Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Социальные отношения до революции карачаевцев. Семья. Положение женщины
Этнография - Народы Кавказа

В период присоединения к России у карачаевцев господствовали феодально-патриархальные отношения с менее развитыми, чем, например, у кабардинцев, чертами феодализма.В руках высшего сословия—таубиев (тау бий), составлявших около 1     % населения, сосредоточивалось большое количество земли, крепостных и рабов.

Подавляющее большинство населения входило в сословие караузденей (къара ёзден). К XIX в. оно пережило процесс расслоения, в результате которого некоторая часть караузденей превратилась в феодалов — сыйлы ёзден (почетные уздени) — владельцев земель, крепостных и рабов. Несмотря на свое богатство и влияние, сыйлыуздени были подчинены тау- биям, составляя их свиту, неся военную и «придворную» службу. Князья налагали на них и менее почетные обязанности — принимать участие в косьбе, жатве, постройке дома для таубия. Но в отличие от остальных караузденей они выполняли эти работы не своими руками, а силами своих крепостных и рабов.

Основную массу караузденей составляли лично свободные крестьяне-общинники — сыйсыз ёзден (непочетные уздени), которые, однако, несли определенные повинности в виде отработок и ренты продуктами.

Крепостные и рабы (как и всюду на Северном Кавказе рабство имело патриархальный характер) объединялись общим наименованием кул (къул) 4, что, возможно, свидетельствует о происхождении крепостных от рабов, посаженных на землю. Наряду с этим имело место и закрепощение через долговую кабалу бывших свободных общинников. Крепостные жили на земле владельцев, но в собственных домах, имели скот, а иногда даже и рабов (къулну-къулу — раб раба). Они выполняли для владельца сельскохозяйственные работы; жены их помогали рабыням владельца в выполнении домашних работ. Семью крепостного в отличие от раба нельзя было дробить при продаже.

Рабы назывались юлгюсюз къул, башсыз къул, джолсуз къул, т. е. кул без «обряда», без «пути», без «головы» 5. Все эти, весьма выразительные, термины свидетельствовали о совершенном: бесправии раба, жившего при дворе владельца и выполнявшего любые возложенные на него работы. Рабы не имели имущества (пищу и одежду они получали от владельца), не имели права на законную семью. В рабов обращали обычно пленных.

Крепостные и рабы Карачая не были безропотны, по протест их в большинстве случаев .принимал формы побегов, отказа работать, жалоб на своих хозяев русскому начальству. Рассказывают и о храбрецах, поднимавших руку на хозяев, уходивших в горы и становившихся абреками.

Пословица: «то, что знает князь, не хуже знает и кул, да только говорить об этом нельзя» хорошо выражает положение и чувство достоинства угнетенной части народа.

Царское правительство содействовало укреплению власти местных феодалов путем раздачи им жалованных земель, .привлечения на военную службу и т. п. Царская администрация занимала сторону феодалов в их конфликтах с подвластными им крестьянами.

Как и повсюду, крестьянская реформа в Карачае была проведена в пользу феодалов, на грабительских для крестьян условиях. Реформа эта, несомненно, сыграла известную роль в создании условий для зарождения капиталистических отношений. Бывшие крепостные, которым пришлось отдать своим владельцам (кроме личного выкупа, достигавшего 300 рублей за человека) половину земли и скота, частично превратились в батраков, иногда работавших только за харчи. Таубии и кулаки, выходцы главным образом из верхушки караузденей, жестоко эксплуатировали трудовое крестьянство, сдавая землю в аренду на кабальных условиях, занимаясь субарендаторством, ростовщичеством, барышничеством, а также используя скрытые (патриархальные) формы эксплуатации.

В статье Г. Рукавишникова (1901 г.) читаем: «Бедность растет быстро. Нарождается новый тип людей, подобных нашим деревенским кулакам- мироедам. Эти пока еще немногочисленные «представители культуры» забрасывают пастушество, капитализируют свое достояние, живут на проценты, сдавая собственные земли безземельным и закабаляя себе бедные семьи. Новаками, помешанными на обогащении во что бы то ни стало, являются, конечно, и аульные старшины со штатом прочих должностных лиц» 6.

Налоги и различные натуральные повинности, налагаемые царскими властями, усугубляли тяжелое положение трудящегося карачаевца. О том, как далеко зашло обнищание народных масс, свидетельствует тот факт, что в скотоводческом Карачае к 1908 г. 40% хозяйств не имели овец и коз, 20% — лошадей и 3% —крупного рогатого скота. Накануне революции в селениях Карачая существовала категория так называемых иногородних карачаевцев, не имевших даже клочка земли в родном ауле.

Наряду со значительным имущественным и социальным расслоением в Карачае стойко сохранялись пережитки родовых отношений, сказывавшиеся в различных сторонах жизни. Зимние пастбища — таукишлыки считались даже в конце XIX — начале XX в. принадлежащими целому роду и использовались всеми его членами, хотя, конечно, далеко не в равной степени, так 'как количество скота в семьях одного рода было весьма различным.

Каждый карачаевец считал себя принадлежащим к определенному роду — тукуму (тукъум). Члены тукума, объединенные общей фамилией, жили в одном родовом квартале — тийре, окруженном пахотными землями и покосами, которые находились в подворном владении. Каждый род имел свое кладбище, а иногда и мечеть.

Говоря о своем происхождении, обычно называли родоначальника, по имени которого назывался тукум, а также одного из легендарных предков- родоначальников — Трама, Будияна, Адурхая или Науруза. Запрещение браков внутри тукума распространялось и на группы тукумов, ведших свое происхождение от общего предка. Сознание принадлежности к роду и ответственности за сородичей выявлялось в различных видах взаимной помощи. Желая похвалить человека, о нем говорили «готовый отдать душу за род» (тукъум ючюп джан берген).

Обычай кровной мести был мало распространен и в XIX в. вытеснился различными формами платы за кровь и примирения, но последние совершались но всем родовым традициям. Сохранялся обычай приема в род, причем принимаемый должен был пройти под палкой, которую держали старики — члены рода, принимавшего чужеродца. Такое родство именовалась родством «по палке» в отличие от родства «по головешке». Последнее выражение означало кровное родство. При разделе семьи братья, уходя в новые дома, брали с собой по головне из родного очага.

Почитание родового очага и надочажяой цепи у карачаевцев сохранилось слабее, чем у других горцев Кавказа, но существовала клятва цепью: этой цепью клянусь (бу сынджырны ханкъына). Цепь не выносили из дома и не продавали. Еще в начале XX в. сохранялись родовые знаки — тамги как первоначальных родов Будияна, Адурхая, Трама и Науруза, так и позднейших. Тамгой метили лошадей и крупный рогатый скот, ее изображали на могильных памятниках и бытовых (Предметах.

Семья. Положение женщины

Большая семья у карачаевцев в середине XIX в. начала распадаться. Хотя отдельные семьи веля нераздельное хозяйство и насчитывали до 60 живших совместно членов семьи, преобладающей стала малая патриархальная семья. Многоженства, разрешаемого (исламом:, в быту карачаевцев почти не встречалось. Причиной этого являлась отчасти и величина калыма, здвисевптая в первую очередь от сословной принадлежности девушки. Калым доходил в начале XX в. до 1 500 руб., причем сверх этого давали двух лошадей и одно седло.

Выбор невесты и жениха зависел от родителей и часто противоречил желанию не только девушки, но и мужчины. Довольно частым явлением было похищение девушек.

Свадебный обряд сохранял много архаических черт. Поезд невесты сопровождался родственниками жениха, которые везли флажок с изображением родовой тамги жениха над тамгой невесты. Молодежь аула старалась задержать арбу, украшенную коврами, в которой, закрытая с головой покрывалом, ехала невеста. Откупались мелкими подарками — кисетами, шнурами и т. п. В свадебном празднике, как и у других горцев, ни жених, ни невеста не принимали участия. Невеста стояла в углу дома, закрытая платком. Жених же во время свадьбы находился вне дома — у своего товарища или воспитателя (аталыка). Вскоре после свадьбы молодая возвращалась в дом матери, где проводила некоторое время. Только после этой дани существовавшему при материнском роде обычаю поселения молодых в доме матери жены женщина становилась полноправным членом семьи мужа.

Близость свадебных обычаев карачаевцев к обычаям других горцев Северного Кавказа определялась прежде всего общей ступенью их общественного развития.

Нелегка была доля карачаевской женщины. На ее обязанности лежали не только все домашние работы и воспитание детей, но и значительная часть работ в поле, и на кошах. Вспахав и засеяв поля, мужчины уходили со скотом в горы, а уход за посевами и уборка урожая считались женским делом. Часть женщин находилась на кошах, перерабатывая продукцию животноводства и ведя хозяйство. Продажа изделий и покупка всего необходимого для семьи были всецело женским делом. Мужчины торговали только скотом. Всеми женскими работами и их распределением между другими женщинами руководила жена главы семьи — юй бийче. Она же ведала хранением продуктов и их расходованием. Только юй бийче имела право входа в кладовую.

Господство патриархальных порядков сказывалось не только в неравноправном положении женщины в обществе и семье, но и в целом ряде обычаев. Женщина при посторонних не садилась с мужчинами, не ела вместе с ними, не называла мужа по имени и т. п. Однако активное участие карачаевской женщины в производственном труде, сравнительно позднее проникновение и меньшее влияние ислама делали ее положение несколько более свободным, чем у многих других народов Кавказа.

Карачаевцы рано приучали детей к труду — девочки с малых лет помогали по хозяйству, мальчики с шести-семи лет жили со старшими на кошах и приучались к обязанностям скотовода. Юноши и подростки имели право присутствовать при беседах старших мужчин, но только в качестве слушателей и исполнителей распоряжений старших, уважение к которым воспитывалось с детства. Только став мужем и отцом, заслужив уважение своим поведением, можно было принимать участие в общественной*жизни, говорить на сходках и т. д.

Как и у других народов Северного Кавказа, у карачаевцев существовал обычай аталычества, распространенный в основном в феодальной среде. Князья и богатые карауздени отдавали своих детей на воспитание в семьи зависимых от них людей. Карачаевские князья в свою очередь брали на воспитание детей кабардинских князей — своих сюзеренов.

Социалистический строй преобразил не только материальный быт карачаевцев, но и всю общественную и семейную жизнь. Участие женщины в колхозных полевых работах, обучение девочек в школе и ликвидация неграмотности, вовлечение женщин в промышленность, культурную и политическую жизнь — все это способствовало установлению не только формального, но и фактического равноправия женщины с мужчиной как в обществе, так и в семье. Среди карачаевок немало передовиков производства, работников партийных и советских органов, деятелей культуры. Двум карачаевкам — Н. Курджиевой и П. Шидаковой присвоено высокое звание Героев Социалистического Труда.

Уважение к старшим остается незыблемым законом, но отношение к молодым людям и в семье и в обществе стало определяться уже не столько их возрастом, сколько образованием, отношением к труду, общественной активностью.

Традицией народных празднеств стали выступления участников художественной самодеятельности. В 30-х годах установился твердый обычай торжественно отмечать день призыва в армию. Этот день приобрел характер праздника возмужания, приобщения молодых мужчин к почетной обязанности защищать Родину. Выработались определенные традиции празднования революционных дат, выборов в Советы, окончания колхозных работ и т. п. Почетными людьми на всех этих праздниках являются представители Партии и Советской власти, лучшие труженики, в числе которых и женщины.