Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Народы Северного Кавказа в период зарождения феодальных отношений (IV-XII вв.)
Этнография - Народы Кавказа

Начало средневековья на Северном Кавказе ознаменовалось большими переменами в области социально-экономических отношений, что нашло свое выражение в падении рабовладельческого способа производства в городах Боспора, возникновении в степной полосе крупных союзов кочевых племен и зарождении у них феодальных отношений. Эти процессы сопровождались значительными изменениями этнического состава -и этнических границ населения Северного Кавказа, вызванными вторжениями из Средней Азии крупных масс кочевников, преимущественно тюркоязычных племен. Развивавшийся феодализм уже не удовлетворялся старыми формами идеологии. В самом начале средневековья на Северном Кавказе появляется христианство. Одновременно наблюдается изменение художественных вкусов, о чем свидетельствует распространение полихромных инкрустированных украшений в погребениях этого времени. Все это вместе взятое позволяет рассматривать переход к средневековью как исторический рубеж, с которого началась новая полоса в жизни народов Северного Кавказа.

Пришедшие из Азии полчища кочевников-гуннов около 370 г. разбили на Дону алан. После этого одна часть гуннов пошла на запад от Дона, а другая ворвалась в степи Северного Кавказа, разгромила проживавшие здесь племена, овладела боспорскимй городами Таманского полуострова, форсировала Керченский пролив и предала опустошению Крым. Села и города Северного Кавказа превратились в развалины и пожарища. Масса населения подверглась физическому истреблению или уводу в рабство. Боспорское царство прекратило свое существование. Степная полоса, принадлежавшая до этого меотам, сиракам, аорсам и другим народам, превратилась в место гуннских кочевий, и с этого времени имена этих народов навсегда исчезли. Уцелевшие остатки прежнего населения степей частично смешались с завоевателями, а частично ушли за Кубань и Терек и тем сохранили свою самостоятельность. Это прежде всего относится к аланам, которые, несмотря на гуннское разорение, через некоторое время снова стали играть видную роль в истории народов Северного Кавказа. Отступление алан в IV в. в северокавказские горы, где, возможно, и прежде имелось аланское население, положило начало формированию нынешнего коренного населения Северной и Южной Осетии — осетин, язык которых происходит от аланского. Появление после гуннского нашествия значительного аланского населения в горах Центрального Кавказа разделило родственные по языку и культуре аборигенные племена Северного Кавказа на две территориально обособленные группы: адыгов — на западе, ингушей, чеченцев и народов Дагестана — на востоке. С этого времени между обеими группами оказалось ираноязычное аланское население.

По всем данным, аланы не вытеснили из ущелий Центрального Кавказа прежнее население, говорившее на собственно кавказских языках, а смешались с ним. Об этом прежде всего говорит тот факт, что названия отдельных племенных групп осетинского народа («ир», «дигор», «туал») восходят к доиранскому населению Северного Кавказа, принявшему, следовательно, важное участие .в этногенезе осетин. О взаимодействии в процессе образования осетинской народности двух этнических элементов (пришлого аланского и местного кавказского) свидетельствуют и существенные изменения, которые претерпел иранский язык алан под воздействием языка местных аборигенов. Как показывают лингвистические исследования осетинского языка, в его звуковую систему широко проникли типично кавказские смычно-гортанные и придыхательные согласные, перестройлось по кавказскому образцу осетинское склонение, подверглась изменениям и лексика, которая в ряде случаев была заменена или пополнена кав~ казской терминологией. Слияние с пришельц'ами аланами аборигенных племен центральной части Северного Кавказа подтверждается и полной преемственностью в развитии материальной и духовной культуры местного населения, которая и в аланский период сохранила свои традиционные кавказские формы, восходящие к так называемой кобанской культуре.

Гуннское нашествие пережили и савиры, степной народ, упоминавшийся в восточной части Северного Кавказа еще во II в., под именем, «савары». Этническая принадлежность их неясна, но скорее всего они являются одним из тюркских племен, которые еще до гуннов просочились из Азии в Восточную Европу. В V в. они воевали с гуннскими племенами — сарагурами, урогами и оногурами. В V и VI вв. они воевали также с аварами, а в 515—516 гг., вместе с утургурами, вторглись б Армению и опустошили Каппадокию. В течение VI—VII вв. савиры, часто вторгаясь с другими народами Северного Кавказа в Закавказье, принимали участие в войнах Византии с Ираном, поддерживая то одну, то другую державу. Позже они подчинялись хазарам и жили в степной части Северного Дагестана. Дальнейшая судьба савиров неизвестна. Имя их, возможно, сохранилось в слове «савьяр», которым сваны называют карачаевцев.

В конце V и первой половине VI в. среди обитателей степей Предкавказья на историческую арену выступают болгары. В это время территория болгар,' по сведениям восточных авторов, начиналась непосредственно за Каспийскими (Дербентскими) воротами, далее на северо-запад жили аланы и другие народы Северного Кавказа. Есть основание предполагать, что болгары, подобно савирам, принадлежали к тюркским племенам, проникшим на Северный Кавказ в догуннское время. Сохранились известия о переселении части болгар из Северного Кавказа в Закавказье еще во II в. до н. э. Эти переселения продолжались и позднее. Во время гуннского нашествия болгары испытали общую участь обитателей степей между Каспийским и Черным морями: часть их была уничтожена или подчинена гуннам, другая отступила к горам, а затем снова вернулась в степные просторы, где жила по соседству с аланами и савирами. В середине VI в. болгары подверглись нападению аваров, и часть их, как и во времена гуннского нашествия, была вовлечена в движение на запад, другая часть опять отступила к горам. Может быть, в связи с этим болгары проникли в глубь дагестанских гор, где о них, в частности, напоминает название нынешнего лакского селения Балхар. В первой половине VII в. в Предкавказье образовался сильный союз племен во главе с болгарами, но во второй половине того же века он распался. После этого одна часть болгар, теснимая хазарами, ушли на Волгу, а другая — на Дунай, где смешалась со славянами и передала им свое имя. Оставшиеся на Северном Кавказе болгары вошли в состав позднейшего тюркоязычного населения этого края, приняв, по-видимому, определенное участие в этногенезе балкарцев, карачаевцев и кумыков.

Частая смена этнических названий на Северном Кавказе в раннем средневековье может быть объяснена не столько вытеснением одних народов другими, сколько распространением имени народа, стоявшего во главе того или иного союза племен, на народы, вошедшие в этот союз. Так, под именем хазар, власть которых утвердилась на Северном Кавказе с конца VII в., могли скрываться не только хазары, но и савиры, некоторая часть болгар, остатки гуннов и пр. То же, очевидно, было и с половцами, которые утвердились здесь в XI—XII вв. В состав их, по всей вероятности, вошли не только хазары, но и другие тюркоязычные племена, проникшие в северокавказские степи до хазар и половцев (в том числе, вероятно, и печенеги).

Нужно сказать, что Северный Кавказ являлся важнейшей частью Хазарского каганата и Половецкой орды. Так, город Семендер, находившийся в прикаспийской части Северного Дагестана, являлся первоначальной столицей хазар, а на р. Сунже в XII в. находился один из важных половец’ких центров.

Источники раннего средневековья сообщают некоторые сведения и о народах горной полосы.

На Северо-Западном Кавказе в это время происходил процесс консолидации разрозненных, родственных между собой, племен в единую адыгскую народность. Начиная с V в. наолюдается усиление проживавшего на Черноморском побережье племени зихов, которые постепенно ассимилировали соседние племена и таким путем расширили свою территорию на севере до Таманского полуострова.

Другим племенем, вокруг которого происходила консолидация адыгских племен, были касоги, ставшие известными с рубежа VIII — IX вв. В противоположность Константину Багрянородному (X в.), еще различавшему Зихию и Ка- сахию (т. е. Касогию), его современник Масуди знал на Северо-Западном Кавказе только одних касогов («кашк»), причем он сообщает, что все касоги говорят на одном языке. Русские летописи с конца X в. в связи с походами Святослава тоже знают на Северо-Западном Кавказе только касогов. В дальнейшем в источниках единогласно указывается в этих местах один народ, который одни из них называют зихами, другие — касогами, а третьи — черкезами. Следовательно, можно предполагать, что процесс сложения разрозненных и разноязычных племен Северо-Западного Кавказа в адыгскую народность в основном завершился к X в. Письменные источники, археологические материалы и данные топонимики позволяют определить этническую территорию адыгов в раннем средневековье в следующих границах: на западе — Черноморское побережье до границ абхазских племен, на севере — р. Кубань, и на востоке — р. Лаба.

Горы и предгорья Центрального Кавказа от р. Лабы и далее на восток до Дарьяльского ущелья были заселены аланами. Поселения их известны также и в различных районах степной полосы (в низовьях Дона и Кубани, долине Терека и его притоков — Баксана и Сунжи). В средневековых источниках аланы нередко именуются также^аса- ми, в русских летописях их называют ясами, а в грузинских — овсами или осами. «Армянская география VII в.» среди алан различает ряд племенных групп, в том числе собственно алан, «ашдигоров» или «дигоров» и двалов (т. е. туальцев). Несмотря на частые разорения, которым подвергались аланы со стороны вторгавшихся из Азии кочевых орд, они в VII—IX вв. достигли значительных успехов в социально-экономическом и культурном развитии и сплотились в сильный племенной союз. В начале X в. у алан на основе развития феодальных отношений стало складываться государство с центром в г. Маас (иначе Макас). Византийские, арабские, хазарские и грузинские источники единодушно свидетельствуют о важном политическом значении, которое приобрело Аланское царство в X—XI вв.

Автор «Армянской географии VII в.» знает предков чеченцев и ингушей, которых он называет нахчаматьянами (от «нохчо» —самоназвание чеченцев) и кустами (от «кисты» — грузинское название ингушей и чеченцев). В грузинских летописях эти народы известны под именем ки- стов, глигвов (от «галгай» —самоназвание ингушей) и дурдзуков.

Армянские авторы V в. (Мовсес Хоренаци, Павстос Бузанд и Егише) упоминают в Дагестане леков и таваспаров. Последние являются .нынешними табасаранцами, а имя первых хотя и происходило от имени лакцев, но, судя по всему, являлось собирательным названием дагестанских горцев. В грузинских летописях под леками определенно имелись в виду дагестанцы вообще. Правда, эти же летописи иногда отмечали в Дагестане аварцев и дидойцев. Последних знал и автор «Армянской географии VII в.» (дидоци).У него же упомянуты, кроме леков и таваспаров, также агутаканы и хеноки, которых, кажется, можно сопоставить с современными агулами и хновцами (жителями рутульского сел. Хнов, точнее, Хынад). Арабские авторы IX—X вв. указывают в Дагестане следующие «царства»: Лакз на территории лезгинов, Табарсеран в Табасарани, Джидан с центром в г. Семендере, Кердж в горах недалеко от Джидана, Зарекеран с центром в сел. Кубачи, Хайдак (Кайтаг), Гумик на лакской территории вокруг сел. Кумух и Серир в Аварии. Нужно сказать, что локализация этих «царств» еще не достаточно установлена. Так, в частности, Гумик можно сопоставить с прикаспийским народом «камичик», упоминаемым Мовсесом Каланкатваци (X в.), прикаспийскими «камаками» у Плиния Старшего (II в.) и современными кумыками.

В раннем средневековье население Северного Кавказа занималось кочевым (в степях) или отгонным (в горах) скотоводством. Роль земледелия тто сравнению с предыдущим периодом несколько понизилась, но не упала. В горах и в предгорной полосе известны относящиеся к этому времени находки ручных жерновов, лемехов и других земледельческих орудий. Из ремесел существовали: гончарное, кузнечное, оружейное, ткачество и др. Арабские авторы отмечают высокоразвитое производство тканей у адыгов, оружия в Дагестане у кубачинцев.

Социальный строй народов Северного Кавказа в это время не был одинаковым. В степях, где возникали крупные союзы племен, предпринимавшие большие завоевательные походы, существовали условия для значительного обогащения племенной верхушки, которая у ряда народов стояла уже на грани превращения в феодальную знать. В горах процесс дифференциации населения также имел место, хотя и в меньшей степени. Во всяком случае источники содержат достаточно сведений о богатых «царях» и бесправных рабах, а также о населении, обложенном данью в пользу завоевателей. Эпиграфические материалы из нагорного Дагестана предмонгольского времени рисуют картину несомненно классового общества с весьма сложными общественными отношениями. В них говорится о налогах в пользу отдельных лиц, о существовании носивших пышные титулы «эмиров», по приказу которых возводились общественные здания, о существовании строительных «артелей» во главе с «подрядчиками», которые заключали соглашения с частными лицами на постройку жилых домов, и т. д. Социальный строй всего населения Северного Кавказа в раннем средневековье еще не являлся феодальным, но у адыгов, аланов и некоторых народов Дагестана, входивших, по терминологии источников того времени, в состав «царств», он уже содержал определенные черты, свойственные раннему феодализму.

Развитие феодальных отношений приводит к распространению среди народов Северного Кавказа христианства. Большую роль в этом играла Византия, которая, опираясь на зависимые от нее города Крыма, Таманского полуострова и Черноморско-Кавказского побережья, стремилась в своих политических целях к христианизации адытв и алан.

Раньше всего христианство получило распространение среди причерноморских адыгов. К 519 г. относится первое известие о существовании епископии (Фанагорийской) на Таманском полуострове, к 526 г.— о Зихской епископии и т. д. В X в. была создана особая Аланская епархия, которая формально закрепила начавшуюся еще в VI в. христианизацию аланских племен. В верховьях Кубани до сих пор сохранились монументальные храмы византийской архитектуры X—XII вв., что дает основание предполагать, что именно здесь был центр Аланской епархии.

В западной части Северного Кавказа обнаружены также многочисленные камни с греческими надписями, свидетельствующие о распространении греческого языка и письменности среди, местного населения, что, видимо, было связано с принятием ими христианства из Византии. Имелись попытки создания письменности на местных языках. Так, в Карачае най~ дена плита XI в. с надписями греческими буквами на аланском языке (так называемая Зеленчукская надцись).

Значительное культурное влияние на восточную часть Северного Кавказа оказывали древние закавказские цивилизации — грузинская, армянская и албанская. В Северной Осетии, Чечне и Аварии находятся развалины христианских храмов грузинской постройки. Там же и в Кабар- дино-Балкарии найдены грузинские раинесредневековые надписи. В Аварии известны находки надписей, которые написаны грузинскими буквами на аварском языке.

Источники говорят о распространении христианства в Дагестане армянскими и армяно-албанскими миссионерами, которые занимались и переводом церковных книг на местные языки. В VII—VIII вв., когда Дагестан был завоеван арабами, здесь началось распространение ислама, который вступил ,в беспощадную борьбу с христианством и самобытной культурой дагестанских горцев.

С IX в. в жизни народов Северного Кавказа все большую роль начинают играть славяно-русы, которые ведут борьбу с Хазарским каганатом и нередко совершают через его территорию походы в Закавказье. По свидетельству восточных авторов, русы на своих судах в IX—X вв. часто появлялись на Каспийском море и высаживались на побережье Закавказья, проникая иногда и в глубь страны. Масуди (X в.) отмечает, что «никто кроме них (т. е. русов) не плавает по этому морю» 2, а его современник Абуль-Фарадж Аль-Исфахани (897—967 гг.) указывает, что вместе с ру- сами в этих походах иногда участвовали и народы Северного Кавказа (аланы и дезщ). Особый интерес представляет поход 944—945 гг.,, когда русские друщины решили обойти с юга владения хазарского кагана и,        выйдя по Днепру в Черное море, высадились на побережье Северного Кавказа, а затем пошли сушей к Дербенту и в Азербайджан. Видимо, во время похода русские проходили через земли народов Северного Кавказа, не признавших власти хазар, но дружески расположенных к Руси.

Поход 944—945 гг. дает основание полагать, что древнерусское государство в эти годы уже прочно держало в своих руках Таманский полуостров с городом Тмутараканью (Таматарха), который до этого находился под властью хазар. К этому .времени русские владения имелись также и в восточной части Крыма, о чем говорит Договор 944 г. великого князя Игоря с Византией. Таким образом, в 40-х годах IX в. земли по обеим сторонам Керченского пролива (бывшая территория Боспорского царства) -входили уже в состав Руси.

В 60-х годах X в. русские войска под предводительством князя Святослава окончательно разгромили Хазарский каганат и завоевали земли ясов и касогов. Ликвидация хазарского барьера и соединение Тмутаракани с основной территорией Русского государства чрезвычайно усилили русское влияние на Северном Кавказе и способствовали установлению более тесных связей народов Северного Кавказа не только с Тмутараканским княжеством, но и со всей древней Русью. По свидетельству русских летописей, касоги и ясы, признававшие себя зависимыми от тмутараканских князей, принимали в XI в. активное участие в их военных походах. Наряду с политическими связями растут экономические и культурные. Тмутаракань, являвшаяся крупным городом с хорошей гаванью, играет важную роль в торговле Руси с Кавказом. Из Тмутаракани распространяется на Северном Кавказе и русская культура. Об этом, в частности, свидетельствует найденная у села Преградного Ставропольского края надпись русскими буквами на адыгском языке, датируемая 1041 г.

Однако Тмутараканское княжество недолго сохраняло связь с остальной Русью. Новые волны азиатских кочевников, вторгнувшихся в причерноморские степи, отрезают в конце XI в. это княжество от главных центров Руси и лишают его возможности получить оттуда поддержку в борьбе с внешними врагами. В XII в. половцы, пользуясь феодальной раздробленностью Русской земли, утверждаются в северокавказских степях и окончательно прерывают связь Тмутаракани с Русью.