Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



АФРИКА
Этнография - История географических открытий

Новый период исследования Африки начинаетсяс 1788 г , когда была основана Африканская ассоциация1. Главной делыо этого общества было поощрение географических открытий в Африке и наряду с этим развитие британской торговли и политического господства на этом еще не изученном материке. Задачи эти были исполинскими, ибо в 1788 г* о внутренней части африканского континента было известно очень мало. Все, что в эту эпоху европейцы знали об Африке, исчерпывалось узкой полосой земли в Северо-Западной Африке, небольшим клочком территории между реками Сенегал и Гамбия, отдельными отрезками западного побережья к югу от устья реки Конго, Капской колонией к югу от реки Оранжевой, узкой полоской вверх по течению реки Замбези и более обширной территорией, охватывавшей Египет и Эфиопию к северу от Голубого Нила,

Исследование Африки распадается на три больших периода. В течение первого периода (1788—1849) в центре внимания стояла проблема Нигера; довольно значительная деятельность, в особенности к концу периода, наблюдалась и в Северо-Восточной Африке. Второй период начинается с выходом на сцену в качестве исследователя Африки Ливингстона (1849 г.) и путешествия Барта по Сахаре (1850 г.). Два этих путешествия явились поворотным пунктом в деле исследования Африки, и ими началась эра открытий в Центральной Африке, Сахаре и Судане С окончанием в 1889 г. работы Стенли закрывается и этот второй период, в течение которого удалось решить все главнейшие проблемы географии Африки. Третий период открылся в 1890 г. и продолжается по сегодняшний день. Этот период знаменуется заполнением деталей в тех районах, основные черты структуры которых были в общем установлены в течение предшествующего периода, а также ликвидацией или сокращением белых пятен, еще фигурировавших на карте Африки в 1889 г. В течение этого последнего периода наиболее важные открытия были произведены в пустыне Сахаре, в южной Эфиопии и северо-восточной оконечности Африки и $ районе водораздела между Нилом и Конго. Что касается других районов Африки, то не прекращавшееся политическое соперничество повело и здесь ко многим крупным научно-исследовательским экспедициям и работам комиссий по демаркации границ, в особенности в течение текущего двадцатого столетия.

Северо-Западная Африка и проблема Нигера (1788 -1848 гг.)

Первой задачей, которую поставила себе Африканская ассоциация, было открытие реки Нигер, относительно которой в то время царила большая путаница. Некоторое представление о ней можно получить, если заглянуть, например, в английский альманах 1758 г. «Annual Register». Вот что там говорится о Нигере:

«Река Сенега, или Сенегал, является одним и!з рукавов реки Нигер, через который она будто бы изливает свои воды в Атлантический океан. Согласно лучшим картам, река Нигер берет свое начало на востоке Африки, течет н& протяжении 300 миль почти прямо на запад и там делится на три рукава: из них северный, как уже указано выше, называется Сенегал, средний—Гамбия, или Гамбра, и южный—Рио-Гранде».

Конечно, более образованные географы к 1788 г. уже не верили в такого рода нелепицу, но их взгляды в лучшем случае были основаны на высказываниях или теориях Льва Африканца[1]. Никто ие знал, где начинается Нигер, куда он катит свои волны и где он впадает в море.

В 1788 г. Африканская ассоциация командировала в Египет Джона Ледьярда с поручением добраться через пустыню до Нирера, но Ледьярд умер в Каире, так и не успев ничего сделать. В это же время с поручением проникнуть в пустыню с севера был послан Люкас, но он ограничился лишь тем, что собрал кое- какие сведения о торговых путях через Сахару. Следующим,

по египетскому пути, в Сахару пытался проникнуть в 1789 г* Хорнеман, но, добравшись до Мурзука, он вынужден был повернуть на Триполи. Оттуда он сделал вторую попытку, во время которой ему, несомненно, удалось пересечь пустыню, но он умер на Нигере, и дознаться точно, что он успел сделать,—нет воз- можности. Следующий путешественник, Хоутон, стал жертвой господствовавшего в Северной Африке фанатизма. Он поднялся вверх по реке Гамбии до Медины, а от нее повернул па восток по направлению к притоку Сенегала—реке Фалем. С пути он прислал последнюю весть о себе, которая гласит следующее: «Майор Хоутон шлет д-ру Лейдли свои лучшие*пожелания; здоров, находится па пути в Тимбукту; начисто ограблен Фендой, сыном Букара». Вскоре после зтого он был убит[2].

Так кончились крахом все четыре попытки: две со стороны Египта, одна из Триполи и одна от Гамбии. Пятая попытка была произведена молодым шотландским врачом Мунго Парком, незадолго до этого, в 1793 г., вернувшимся из путешествия на Суматру. Данное ему задание было просто и сжато.

«Мне было велено, — пишет Парк,—по прибытии в Африку добраться до Нигера либо через Бамбук, либо по любой другой дороге, которую я сочту удобной, Я должен был определить течение Нигера и, если удастся,—его истоки и устье. Мне было указано приложить все старания к тому, чтобы посетить главнейшие города и населенные пункты по соседству с рекой, в особенности же Тимбукту и Хауса, после чего мне предоставлялось вернуться в Европу либо через Гамбию, либо по какому-нибудь другому пути, который в свете сложившихся обстоятельств и перспектив покажется мне наиболее приемлемым».

Парк прибыл на реку Гамбию 21 июня 1795 г. и в начале июля достиг последней стоянки европейских купцов вверх по реке. После долгой задержки он продолжал путь на восток за реку Фалем и 20 июля 1796 г. записал в свой путевой журнал:

«Глядя вперед, я с огромным удовлетворением увидел перед собой великую цель своего путешествия. В сиянии утреннего солнца передо мной искрился предмет стольких поисков, величественный Нигер, бывший в э-тои месте примерно такой же ширины, как Темза у Вестминстера. Ои медленно катил свои волны па восток... То обстоятельство, что его течение было направлено на восток, меня не удивило, хотя, когда я выезжал из Нвропыг мое мнение по этому вопросу колебалось и в ту и в другую СТОРОНУ; и хотя я был скорее склонен думать, что он течет в противоположном направлении, но в ходе своего путешествия я опросил такое множество людей и получил от негров разных племен настолько ясные и определенные заверения, что он течет по напра- вленшо к солнечному восходу, что у меня почти не оставалось никакого сомнения по этому поводу».

Парк вышел к Нигеру у Сегу и некоторое время следовал^ вдоль него. Он пишет:

«Я был настолько обессилен болезнью, истощен голодом и уста- лостью, полугол и без единого пенного предмета, который я мог бы выменять на еду, одежду или пристанище, что я начал серьезно* беспокоиться о свеем положении».

Поразмыслив, он пришел к заключению, что в связи с наступлением сезона дождей, когда грунт размок и итти дальше трудно, а «ждать добра и милости в местности, где таким влиянием пользуются мавры», бесполезно,—двигаться дальше «значило все- более и более предавать себя в руки этих беспощадных фанатиков». Много сведений о Нигере ему собрать не удалось.

«Все опрошенные мною туземиы,—записал он в дневнике,— сами ничего не знают. Торговые дела редко заставляют их заби- раться дальше городов Тимбукту или Хауса, а такие вопросы,, как течение рек или география страны, их мало интересуют. Мне- кажется, однако, в высшей степени вероятным, что Нигер является удобным и безопасным путем сообщения между очень далеко друг' от друга живущими народами».

На свои расспрссы о том, где кончается река, Парк получал' неизменный ответ: «На краю света».

30  юля 1796 г. Парк покинул берега Нигера и отправился* в обратное путешествие. На некоторое время болезнь заставила его прервать путешествие. Он воспользовался этим, чтобы произвести кое-какие не лишенные интереса наблюдения.

«Когда ветер дует с северо-востока,—писал он,—он поразительно меняет весь облик страны; трава вскоре высыхает и вянетг реки быстро мелеют, и со многих деревьев спадает листва. В этот период дует сухой и жгучий северо-восточный ветер, обычно называемый харматтан, несущий с собой густой чад или пар,, сквозь который тусклокрасным цветом светит солнце. Совершенно высохнув над великой пустыней Сахарой, этот ветер стремится вытянуть влагу откуда только может, и поэтому иссушает все,, над чем проносится... Во время же дождливого сезона воздух настолько насыщен влагой, что платье, обувь, чемоданы и вообще все, что не находится вблизи огня, становится сырым и влажным; так что можно сказать, что людям приходится жить в настоящей паровой бане. Но, когда подует сухой ветер, все размякшие твердые вещества вновь крепнут, дух подымается и даже как-то легко дышать. Плохо только то, что от него трескаются губы и у многих туземцев болят глаза».

Пока Парк отдыхали поправлялся от болезни в Кумалии, он •пользовался всякой возможностью, чтобы собрать сведения стране и ее жителях. 19 апреля он вновь вышел к побережью, откуда отплыл в Вест-Индиго, а 22 декабря, после длившегося два года и семь месяцев отсутствия, высадился, наконец, зз Англии.

Парку удалось совершенно определенно установить, по крайней stiepe, одну вещь: Нигер течет на.восток. Зато споры о том, куда Нигер впадает, разгорелись с новой силой. Самый знающий ггеограф в Англии того времени, Реннел, высказал предположение, что воды его иссякают в каком-то большом болоте в центре Африки. 'Сам Парк думал* что Нигер и Конго—одна и та же река. Другие •считали, что Нигер поворачивает па юг и впадает в Гвинейский ■залив.

В январе 1805 г. Парк отправился в новое путешествие по Африке с заданием «следовать по течению этой реки насколько будет возможно» и либо «вернуться новым путем к Атлантическому океану» либо направиться в Каир по караванной дороге -через Триполи». Есть основания думать, что составитель задания Парку лорд Кэмден придерживался по вопросу о Нигере тех же взглядов, что Репнел. В конце марта экспедиция прибыла на рейд Горе (у Зеленого мыса), задержалась у этого торгового поста до мая и потом стала медленно двигаться на восток. Экспедиция была слишком громоздкой, и это ей мешало. Парк взял с собой около сорока европейцев, главным образом солдат, и большое число вьючных ослов. Экспедиция выступила в путь как раз б начале сезона дождей. Вскоре болезнь стала косить людей, так что в конце июля в дневнике Парка мы читаем следующую запись: «Все мои люди, за исключением одного, либо больны, либо страшно ослабели». 18 августа экспедиция увидела Нигер, однако «из тридцати четырех солдат и четырех плотников, вышедших из Гамбии в начале путешествия, до Нигера дошло лишь шесть солдат и один плотник». Парк опять проследовал на короткое расстояние вниз по реке, после чего остановился с целью переделать туземную лодку в судно, пригодное для дальнейшего пла~ нания до устья реки. 19 ноября маленький отряд отплыл на английской военной шхуне «Джолиба». У порогов Бусса весь экипаж утонул либо случайно, либо при попытке избегнуть нападения туземцев.

Так закончилась короткая, но блестящая карьера Мунго Парка. В ходе двух героических путешествий он сделал больше практических открытий, чем кто-либо другой за полтора века до него, и если ему не удалось разрешить загадку Нигера, он во всяком случае сузил пределы возможной ошибки в будущем. Дело в том, что от проводника-туземца он прослышал, что Нигер действительно делал поворот на юг, и успел сообщить об этом в Англию.

В 1815 г. на Нигер было задумано тройное наступление. Бурк- хардт должен был достичь его из Египта, Никольс—из Калабара и Рентген—из Марокко, однако ничего из всего этого плана не вышло. В следующем году на реку Конго был послан Такки (Tuckey) с заданием, если удастся, установить связь Нигера с Конго, но также еще и с другим поручением. Во врученной ему письменной инструкции указывалось, что «знакомство с рекой такой величины и представляющей так много особенностей, как Заире (Конго), в лучшем случае на 200 миль от устья, несовместимо с нынешним развитием географической науки», и предписывалось устранить это отставание. Он поднялся по Конго на небольшое расстояние, но задачи не разрешил. Как он, так и многие другие участники его отряда погибли либо еще до того как отошли от реки, либо после этого.

Пока Такки работал на Конго, Педди и Кемпбелл вышли в путь с западного побережья Африки. Последний достиг страны Фулй, но умер на обратном пути. Педди же умер, даже не дойдя до этой страны. Еще через три года, в 1818 г., в путешествие из Триполи вышли Ритчи и Лайон. Ритчи умер где-то за Мурзу ком, Лайону же удалось обследовать часть Феццана, пока недостаток средств не вынудил его повернуть обратно. В итоге, после тридцатилетних усилий проблема Нигера так и осталась неразрешен-. ной.

Вскоре после этого из Триполи вышли Денхем, Клаппертон и Аудни (Oudney) и, в общем следуя вдоль 15° в. д., достигли Борну. Они были первыми после Хорнеманна европейцами, пересекшими пустыню и увидевшими озеро Чад. Вот что записал по этому поводу 4 февраля 1823 г. Денхем: «Перед нами примерно на расстоянии мили, сверкая в золотистых лучах полуденного солнца, расстилалось великое озеро Чад. Сердце мое сильно забилось. Я решил, что это озеро и было ключом к той великой загадке, которую мы стремились решить».

Аудни умер в стране Хауса, Клаппертон дошел до Сокото, а Денхем—до Шари. Оба последних встретились в Куке, вместе вернулись в Триполи и в 1825 г. прибыли в Англию. «Хотя нам и не удалось разрешить интересной проблемы, возникшей в связи с открытиями Мунго Парка,—писал Денхем,—я позволяю себе выразить вслух надежду, что мы весьма значительно раздвинули рамки наших познаний по географии Африки». Это заявление нельзя не считать очень скромным. Ведь они пересекли Сахару,, открыли озеро Чад, прошли свыше 700 миль по меридиану в иен- тральной части Африки и установили, что Нигер никак не связан с открытым ими озером.

В і 825 г. Клаппертон высадился на Гвинейском побережье вблизи Лагоса и сделал вторую попытку, на этот раз по другому маршруту, разрешить проблему Нигера. Он достиг Нигера у Буссы и проследовал до Сокото. Здесь и он пал жертвой климата и болезней, и от всей экспедиции в живых остался лишь один участник— Ричард Лендер, который с трудом добрался до побережья, В результате всего этого в Европе создалось впечатление, что сочета- ние неблагоприятных географических и политических условий создает такие препятствия, которые ни храбростью, ни хитростью преодолеть не удастся. Попытки разрешить проблему Нигера па некоторое время прекратились.

Тем временем несколько мелких экспедиций прошло по различным областям Северо-Западной Африки. Политический конфликт вызвал посылку в 1817 г. Джемса и Боудича в страну ашанти, и Боудич использовал все небольшие имевшиеся у него возможности для изучения этой страны и ее народа. В следующем году Молье открыл истоки рек Гамбия, Рио-Гранде и Сенегала,, а Грей и Дочард прошли путями Мунго Парка в бассейне Гам- бии. В 1822 г. майор Ленг установил, где находятся истоки Ни- гера, хотя сам дойти до них не смог, а еще через три года он же пробрался из Триполи в Тимбукту, где прожил месяц. Ленг был первым исследователем нового времени, которому удалось до- браться до Тимбукту, и за эту честь он поплатился жизнью, так как едва успел он выехать из города в обратный путь по пустыне* как был убит.

Наиболее живописной фигурой этого переходного периода является Рене Кайе. Он сопровождал экспедицию Грея в 1818 г., а в 1824 г. поселился у сенегальских негров с целью изучить их язык. Три года спустя он вышел из Сьерра-Леоне, достиг Нигера и проследовал по нему до пристани Тимбукту—Кабары. Отсюда он вступил в таинственный город Тимбукту, ознакомился с тем, что он собой представляет, и прошел через всюСахару до Марокко,, выйдя на побережье к западу от Феса. За это путешествие он получил награду основанного в 1821 г. парижского географического общества.

Проблема Нигера теперь уже близилась к разрешению. Была установлено, что истоки реки находились где-то вблизи атлантического псбережья; течение реки до Буссы было также приблизительно известно, а район к востоку от Сокото был хорошо изучен. Место впадения реки было установлено в 1830 г. Ричардом Лендером и его братом. Они отправились в путь с Гвинейского побережья и по суше достигли Буссы. Оттуда они поплыли вниз по Нигеру до моря и тем раз навсегда покончили со спорами •о месте его впадения. Лендер получил премию только что основанного лондонского географического общества, поглотившего ранее основанную Африканскую ассоциацию. Путешествие Лен- дера, таким образом, замыкает собой целую главу в истории географических открытий.

До кошіа первого периода исследования Африки в области Нигера после этого предпринималось уже очень мало. Посланной в, 1832 г., на Нигер экспедиции не удалось дойти до Раббы, хотя один из ее участников поднялся на короткое расстояние вверх по Бенуэ. Более успешным предприятием было в следующем году путешествие братьев Лендер, но и они, хотя и дошли до Раббы, дальше продвинуться не смогли. Вместо этого отряд поднялся вверх по Бенуэ примерно на 150 км. В 1832 г. из Фернандо-По в Калабар вышел Колтерст и поднялся по реке Калабар до области Эбо, где вынужден был остановиться; и на этом все исследования здесь замирают до 1840 г., когда Бикрсфту удалось подняться по Нигеру до пункта в 50 км ниже Буссы. В следующем году было сделано большое усилие установить торговые связи с внутренней частью страны, но оно кончилось полным крахом.

Тем временем, крупные события происходили на севере. В 1830 г. французы приступили к покорению Алжирии. За 1839— 1843 гг. им удалось завоевать ббльшую часть Телля и высокого плато. В 1843 —1847 гг. война перенеслась в Марокко, а в 1848 г. Алжир был присоединен к Франции. Таким образом, европейскому влиянию открылась очень большая страна, появилось новое поле для географических изысканий и одновременно новая база, откуда можно было вести исследование Сахары. Европейские ученые получили доступ в страну; изучение географии Африки получило большой толчок вперед. Из среды первых отправившихся в Алжир ученых должны быть названы: крупный археолог и этнограф Бербруггер, прибывший в Алжирию в 1835 г. и умерший после долгой службы там в г. Алжире в 1869 г.; Пюклер- Мускау, путешествовавший как по Тунису, так и по Алжиру; геолог и антрополог Вагнер (1836—1838 гг.), Брадшоу (1845— 1847 гг.) и И. В. Мюллер, который, помимо своих больших путешествий в Новом Свете, посетил также Марокко. Англичанин Давидсон, пытавшийся пересечь Западную Сахару из Танжера, поплатился за это жизнью (1836 г.).

Нам остается упомянуть еще два путешествия, которые, в конечном счете, оказались тесно связанными с исследованием Северо-Западной Африки. В 1844—1845 гг. Барт проехал по краю пустыни из Туниса в Египет, а в 1845 г. Ричардсон добрался из Триполи в Мурзук. В скором времени обоим им пришлось вместе принять участие в одном из крупнейших исследовательских предприятий во всей истории изучения Африки.

Северо-Восточная Африка (1788—1848 гг*)

В 1788 г. основные черты устройства поверхности Северо- Восточной Африки в общем уже определились, ко оставались еще. области либо никем не посещенные, либо мало известные; научное же исследование этого угла Африки находилось вообще еще в зародыше. Первый период открывается замечательным путешествием В. Дж. Брауна к оазису Сива (1792 г.) и, что еще важнее,, в Дарфур (1793 г.). Он достиг этих областей* ие без трудностей, обычной караванной дорогой от Асиута и той же дорогой, еле спасшись от гибели, вернулся. За время своего пребывания в этих областях он сумел собрать много ценного материала, и труд его сохранил свою авторитетность в течение более чем столетия.

Главнейшим фактором в открытии долины Нила были ие еди- ничные путешествия Брауна или Брюса (чьи путешествия вдохновили Брауна), а происшедшее в 1798 г. вторжение армии Напо- лёбна й: последовавшее за этим правление Мехмеда-Али. Французы и привлекли внимание Европы к Египту и его древностям* и активно собирали и распространяли географические сведения о нем. Вышедший в свет в 1807 г. в Париже французский «Атлае Египта» давал полное представление о Ниле вплоть до Асуана.

Последовавший за эвакуацией французских и английских войск период политического хаоса закончился приходом к власти деспотического правителя Мехмеда-Али (1805—1848 гг.), который водворил порядок в Египте и расширил его владения на юге вплоть до Кордофана. Новой ситуацией быстро воспользовались европейские исследователи, которые так и хлынули в страну. Зстцен (1810 г.) и Буркхардт (1812 и 1814—1817 гг.) относятся к разряду путешественников, не специализировавшихся на определенном районе. Буркхардт в 1812 г. побывал в Каире и, перейдя Нубийскую пустыню, дошел до Суакина, Вернувшись из Аравии» он начал готовиться к поездке из долины Нила к Нигеру, но умер в Каире. В 1820 г. по Ливии путешествовал Эренберг, а Кайо (Caillaud) и Леторзек не только объехали оазисы Ливийской пустыни и побывали в Нубии, по сопровождали также египетскук> экспедицию, в результате которой в 1823 г. был основан Хартум, и достигли Голубого Нила. Эта же египетская экспедиция дала Рюппелго случай побывать в 1824 г. в Дарфуре[3].

Определенные результаты были достигнуты и в исследовании Белого Нила. В 1827 г. Линан-де-Бельфон поднялся по реке до 13°6' с. ш. и там пришел к заключению, что истоки реки следует искать в каком-либо озере примерно у 7° с. ш. Двенадцатые годами позже одна из египетских экспедиций, которую сопрово-
ждал Тибо, достигла точки у 6°30' с. ш., а в 1841 г. вторая экспедиция, в состав которой вошли Д’Арно и Верн, проникла примерно до 4°42' с. ш. Этим самым была опровергнута догадка Бельфона^ относительно местонахождения истоков Нила. Однакоже весь- скопившийся к тому времени материал как будто бы подтверждал^ его общие предположения.

В эти годы Египет посетили и дошли до Кордофана несколько других путешественников, но их вклады в науку были ничтожны. Исключением был Джои Питрик, в 1848 г. добравшийся до Кордофана и оставшийся там на долгое жительство. Его более крупные- достижения приходятся уже на годы после 1848 г. и поэтому рассматриваются нами в другом месте.

1830 г. является важным поворотным пунктом в исследовании- Эфиопии. До этого времени единственным интересным путешествием была поездка Солта (1810 г.). В результате ее кое-что стало- известно по поводу северной части страны; что же касается областей к югу и востоку от озера Тана, то сведения по поводу і ни^, продолжали оставаться туманными и бессвязными. В 1830—1&48 гг. ’ эти пробелы удалось частично заполнить. В сентябре 1831 г. в Масауа высадился Рюппель, посвятивший два последующих года работе в областях к северу и востоку от озера Тана, и в это же- время Ферре и Галинье занялись районом между Хамасеном и Гон- даром. В 1835—1836 гг. Комб и Тамизье, проехав от Масауа до- озера Тана, исследовали местность к юго-востоку от озера и дошліг до Анкобера, тогда как Лефевр в 1839—1842 гг. исследовал область между Аккобером и заливом Таджура. Таким образом,, накопилось довольно много нового материала относительно восточного края нагорья.

Вслед за этими мелкими достижениями более крупные вклады; в географию этой части Африки сделали Ч. Т. Бик и братья д’Аббади. Бик в ноябре 1840 г. высадился в заливе Таджура- . и в мае 1843 г. выступил из Масауа в свое путешествие. Он провел ряд термометрических высотных наблюдений почти на семь градусов долготы, считая от Таджуры, и путем астрономических наблюдений установил широту более чем семидесяти точек. В грубых чертах он нанес на карту водораздел между реками Нилом> и Хаваш, составил эскизную карту плато Годжам и впервые после Брюса описал истоки Голубого Нила, течение которого, он приблизительно определил. Бик собрал также сведения относительно области к югу от Аббаи (Голубой Нил), а на обратном пути к Масауа собрал ценный материал по Эфиопии. В общем его карты охватили площадь в 180 тыс. кв. км. Часть пути его- сопровождал немецкий миссионер Крапф, которому вскоре после- этого суждено было прославиться в Восточной Африке.

Еще более обширными и ценными были путешествия А. Т. д’Аббади и его брата, проживших в Эфиопии 12 лет (1837—1848 гг. и пересекших ее с севера на юг от Масауа до Бонки (к северу от озера Рудольфа) в стране Каффа. Они сделали больше, чем любой другой путешественник, для познания Эфиопии. Они произвели геодезическую съемку и сделали ее необыкновенно точно. Они соединили цепью треугольников область Каффа с Красным морем и определили положение примерно девятисот точек.

Из-за политического соперничества между Францией и Англией, которое охватило собой также миссионеров в северной Эфиопии, результаты исследования в это время были сравнительно невелики. В 1841 г. в связи с этим соперничеством Харрис провел успешную экспедицию во внутренние обтасти Эфиопии с целью установления торговых сношений с ними. Он привез с собой маршрутную съемку пути от Таджуры до Анко- бера и первым точно установил долготу этого последнего города.

Трудами Бика, Харриса и д’Аббади заканчивается первый период исследования Эфиопии. Он ознаменовался большими успехами в горных районах, тогда как восток и юго-восток страны остались почти нетронутыми.

Центральная и Южная Африка (1783—1848 гг.)

За этот период был сделан очень небольшой шаг вперед, в особенности в Центральной Африке. Мы уже упоминали о путешествиях натуралистов по Южной Африке; в этой связи следует упомянуть еще одно отдельное достижение: в 1797 г. в Капскую колонию в качестве секретаря лорда Макартнн прибыл Барроу, •объездивший страну и составивший гораздо лучшую карту Южной Африки, чем все до того известные*

После этого последовал ряд второстепенных путешествий. В 1801 г. Тратер и Соммервилл отправились за Оранжевую реку в страну негров-бечуана и ггочти достигли озера Нгами. Двумя годами позже Лихтенштейн исследовал части страны бушменов и бечуанов к северу от слияния рек Оранжевой и Вааль. Путешествия Берчелла за реку Вааль и по границам страны бечуанов (1810—1812 гг.) имели большую ценность скорее для зоологии, чем для географии, зато миссионер Кемпбелл (около 1812 г.) оказал географической науке ценную услугу тем, что довольно точно нанес на карту все течение Оранжевой реки и открыл истоки Лимпопо. Руководитель военно-топографического отряда капитан Оуэн (1822—1826 гг.) заснял и нанес на карту множество деталей восточного и западного побережий Южной Африки и в особенности подвинул вперед дело ознакомления с заливом Делагоа и его хинтерландом. Он приступил также к научнсму изучению Замбези, но, к несчастью, все европейские участники этого предприятия умерли в ходе его проведения.

Начавшаяся в 1833 г. миграция буров и основание «Ассоциации мыса Доброй Надежды по исследованию Центральной Африки» ознаменовали собой поворотный пункт в истории исследования, поскольку оба эти события не только повепи к расширению зоны европейского влияния, но и обеспечили до тех пор недостававшую систематичность в деле исследования. В 1834 г. Смит достиг южного тропика и исследовал верхнюю долину Лимпопо; еще через два года Харрис (позже принявший участие в исследовании Эфиопии) посетил страну бечуанов, а в 1836—1837 гг. Александер в ходе сухопутного путешествия из Кейптауна в Китовую бухту пересек страну племени намаква. Тем временем другие путешественники уточняли подробности географии страны, общие контуры которой уже с достаточной ясностью определились. Среди, этих последних следует упомянуть Кауи и Грина, совершивших в 1829 г. путешествие в Натал, и Вальберга, исследовавшего в 1841—1844 гг. территорию, простирающуюся к северу от Натала до Лимпопо.

Как раз в этот период в Южную Африку и прибыл Ливингстон. В 1841 г. он выехал из залива Алгоа, чтобы принять участие в деятельности миссионеров среди бечуанов. Почти сразу же он приступил к путешествиям исследовательского характера, хотя в тот период они велись единственно с целью охватить возможно большую зону миссионерской пропагандой. Его работа была тесно связана с путешествиями его тестя Моффата, ближе, чем все другие миссионеры, ознакомившегося с окраиной пустыни Калахари. Эта предварительная работа послужила Ливингстону хорошей школой для его последующих крупных исследовательских путешествий, начавшихся в 1849 г. и завлекших его в бассейн Замбези.

Надо сказать, что до первого путешествия Ливингетона Центральная Африка была очень мало известна. Португальцы мало сделали в части открытия для европейцев области, в которой они пользовались некоторым политическим влиянием, и даже то немногое, что было сделано, не получило должной огласки. Первым, и в то же время важнейшим, приходящимся на этот период исследовательским предприятием было путешествие португальца Ласерды (1798 г.)[4]. Ласерда слышал, что имелось в виду отправить экспедицию «с целью установления сухопутного сообщения между восточным и западным побережьями Африки вместо длинного и опасного плавания вокруг мыса Доброй Надежды». Он подал некоторые мысли в связи с этим проектом и подробно изложил те выгоды, какие должно было повлечь за собой его осуществление. По его словам-, оно должно было расширить португальское влияние, связать воедино разбросанные в разных местах колонии, открыть новый торговый путь и тем самым увеличить доходы казны и остановить продвижение англичан, «за которыми надо внимательно следить: в противном случае недостаток энергии с нашей стороны повлечет их распространение на север». Далее, поскольку ничего не известно о верхнем течении и истоках Замбези, возможно, что эта река связана с исследованной Ласер- дой в 1787 г. рекой' Кунени, «крупнейшим водным путем на всей территории между Заире (Конго) и мысом Доброй Надежды».

«Если догадка эта подтвердится,—писал Ласерда,—и если правительство откроет такого рода торговый путь, то привозимые из Азии на судах товары смогут итти по нему до Бен- гелы, и тогда Мозамбик и Бенгела станут первоклассными центрами торговли. Как только будет установлена такого рода сухопутная торговля между восточным и западным побережьями, сразу же появятся проводники-ту земцы, и тогда исследование упомянутой реки не представит никакого затруднения».

Ласерда был назначен начальником проектировавшейся экспедиции, и ему было дано задание—разрешить эти географические проблемы и открыть область Каземби для португальской торговли. Ласерда до известной степени исходил из информации о Каземби, полученной им от некоего португальца по фамилии Перейра, побывавшего в ней в 1796 г. и благоприятно отозвавшегося о перспективах торговли с ней. 3 июля 1798 г. Ласерда покинул берег Замбези и прошел на север по территории, лежащей между озерами Ньяса и Бангвеоло, не видав ни того, ни другого, хотя, судя по отдельным местам в его дневнике, он знал об их существовании. В октябре он достиг области Каземби и там умер. После девятимесячного пребывания в этой стране остальные члены экспедиции под командой священника вышли в обратный путь и в ноябре 1799 г. достигли Тете. Своей главной цели экспедиция не достигла, хотя и собрала большой географический материал. К сожалению, результаты ее трудов не получили достаточно широкой огласки, 'а коВремени первого путешествия Ливингстона были совершенно забыты.

На этот период падают еще два других исследовательских предприятия португальцев, хотя особенно важным ни одно из них не являлось. В 1802 г. два португальских купца вышли из Анго.і ы, прошли страну Каземби и. вышли к реке Замбези. Сообщения их носили несколько путаный характер, но, во всяком случае, подтвердили возможность продвижения внутрь материка сухим путем. В 1831 г. по части этого маршрута, но в обратном направлении прошли майор Монтейро и капитан Гамитто. В июне они вышли из Тете, проехали в ноябре через область Каземби и вскоре вер-


нудись. Монтейро мало что прибавил к открытиям Ласерды, хотя ему и удалось привлечь всеобщее внимание к этому мало известному району.

Следует упомянуть также и стоявшее особняком путешествие по Центральной Африке Боудича, посетившего в 1817 г. .область Габон и внесшего ценные дополнения к карте небольшого района в долине Огове.

Северо-Западная Африка (1S49—1889 гг.)

В течение того сорокалетия, к рассмотрению которого мы переходим, исследования Северной Африки в целом характеризуются четырьмя моментами. Начиная с первого путешествия Барта в 1849 г. и вплоть до конца периода, исследователи все более и более замыкают кольцо вокруг Сахары, не сумев однако покорить самой пустыни; в этот процесс входит также исследование соседних территорий к северу, западу и югу от пустыни. Первенствующими фигурами среди исследователей являются Барт, первым приступивший к делу, далее Рольфе и Бенже (В inger), которым этот период замыкается. Второй чертой является установление связи между исследованием долины Нила и окраин Северо-Западной Африки. Крупнейшие исследователи двигались с востока к реке Конго или озеру Чад. Здесь выделяются фигуры Швейнфурта, Нахти- галя и Юнкера. Третьей чертой является довольно медленный ход исследования Северо-Восточной Африки, где нельзя назвать почти ни одного имени, которое выделялось бы среди остальных. Наконец, мы являемся свидетелями продолжения поисков истоков Нила; с поисками со стороны Египта связано имя Самуэла Бейкера; однакоже эта часть исследований^ так тесно связана с работами в Центральной Африке, что мы рассмотрим ее в соответствующем разделе.

Исследование Северо-Западной Африки начинается с английской «смешанной научно-торговой» экспедиции в Судан,' начальником которой был Ричардсон, а его спутниками Барт и Овервег; позже в ее состав вошел и Фогель. Экспедиция вышла из Туниса в декабре 1849 г., но к исследованию приступила фактически лишь начиная с Триполи, откуда она выступила в феврале следующего года. Путь экспедиции лежал через Мурзук, Гат и Агадес и далее через пустыню, после чего пути разошлись: Барт пошел на Кано и оттуда на Куку, где он должен был соединиться с остальными членами экспедиции, двигавшимися более восточным путем. Во время путешествия Ричардсон умер, и командование экспедицией перешло к Барту. Ему удалось исследовать озеро Чад, хорошее описание которого он оставил.

«Чад,—писал он,—носит характер громадной лагуны, очертания которой меняются каждый месяц, почему их невозможно сколько-нибудь точно нанести па карту. Надо сказать, что когда сегодня» 24 апреля 1851 г., я оглядел природу тех болотистых низин, что окружают это озеро или лагуну, я отдал себе отчет в полной невозможности произвести съемку его берегов, даже если бы положение в окружающих его областях позволило нам приступить к выполнению такого рода предприятия. Единственное, что можно сделать,—это, с одной стороны, фиксировать крайние рубежи, каких по временам достигает разлившаяся лагуна, и, с другой,—определить протяжение судоходных участков»[5].

От озера Чад Барт и Овервег пошли на юг по направлению к главному городу области Адамауа—Йола, где ознакомились с рекой Бенуэ.

«Главная река Бенуэ направлялась здесь с востока на запад, Бенуэ выглядела широкой и величественной, и текла ока по совершенно ровной местности, где лишь там и сям подымались отдельные горы... Теперь я собственными глазами увидел характер и направление течения этой могучей реки; и у всякого непредубежденного человека не может быть более никаких сомнений, что река эта сливается с другой громадной рекой, уже исследованной [Алленом, Лейрдом и Олдфилдом1,».

Продвинуться дальше Йолы Барт не смог и потому повернул в обратный путь. Тем временем Овервег изучил озеро Чад. Барт был чрезвычайно’огорчен тем, что ему не удалось осуществить своего «сильнейшего желания» проникнуть далее на юг. Он решил сначала осмотреть район к северу от озера и потом отправиться в область «к югу от Багирми». Выполнив свое первое намерение, ои в феврале 1852 г. выступил в Багирми. Он вышел к реке Бари у Бугомана, после чего вернулся в Борку, где вновь встретился с Овервегом, который вскоре после этого скончался. Вслед за тем Барт совершил долгое и успешное путешествие в Тимбукту через Сокото и Сей на Нигере. Он прошел сушей от Сея до Тимбукту, а на обратном пути спустился вниз по Нигеру до Сея. Отсюда он направился назад в Борну, где встретился с Фогелем, командированным туда английским правительством.

Фогель взялся закончить работу, начатую Бартом к югу от озера Чад, и решил пересечь всю Африку до Нила, Однако добрался он лишь до Вадаи, где и был умерщвлен[6]. На поиски его было послано целых семь экспедиций, но лишь одной из них удалось пробраться в Вадаи, а начальника ее, Бейрманна, постигла в 18b3 г. та же судьба, что и Фогеля.

Возвращаясь, Ьарт пересек пустыню, пройдя через Мурзук в Триполи, и осенью 1855 г., после многолетней и великолепной работы в Северной Африке, достиг Англии.

«Поскольку мои путешествия,—писал он,—охватили территорию, протяжением в 24° с севера на юг и в 20° с востока на запад в самой широкой части африканского континента, я по необходимости повидал самые разнообразные и интересные вещи. Проехав •’Обширные пустыни с совершенно бесплодной почвой и наталкиваясь на сцены самого страшного запустения, я вступал в плодородные юбласти, орошенные большими судоходными, реками и обширными, в центре расположенными озерами, украшенные прекраснейшими лесами и производящие в неограниченном изобилии различные виды хлеба, риса, кунжута и земляного ореха, также как сахарный тростник и такие ценнейшие предметы торговли, как хлопок и индиго. Вся Центральная Африка от Багирми на востоке до Тимбукту на западе изобилует такого рода продуктами. Туземцы этих областей не только прядут и ткут свои собственные материи, но и окрашивают свои домотканные рубашки ими же самими произведенным индиго. Прославленный Нигер, восточная ветвь которого (Бенуэ), открытая мною, дает доступ в этот район, представляет собой непрерывный судоходный путь, протяжением более чем в 600 миль, ведущий в самое сердце страны-. Западная ветвь (собственно Нигер) на расстоянии примерно 350 миль от побережья прерывается порогами; но даже и здесь при существующей технике судоходства эти пороги, быть может, не окажутся вовсе непроходимыми; выше же их река представляет собой огромную тысячемильную дорогу, ведущую во внутренние области Западной Африки, столь богатые всякого рода продуктами».

Барт скромно оценил свои собственные достижения:

«В этом моем путешествии [в достижении Тимбукту и исследовании частей течения Нигера, оставшихся неизвестными из-за смерти Мунго Парка] мне удалось осуществить все мои упования и не только ознакомить мир со всей той огромной территорией, которую даже арабские купцы знали меньше, чем остальную Африку, но и установить дружеские отношения со всеми наиболее могущественными вождями племен, обитающих по реке, вплоть до таинственного города Тимбукту. Нет сомнения в том,' что и по своему маршруту я оставил многое недоделанным, что лучше меня сделают мои преемники; но я удовлетворен уже сознанием того, что открыл образованной Европе обширнейшую область изолированного африканского мира и не только смог дать более или менее ясное представление о нем, но обеспечил также открытие регулярных связей между Европой и этими районами».

Суммируя достижения Барта, приведем в заключение суждение о нем другого крупного путешественника по Африке — Дж. Томсона. «Никто до него,—писал последний,—не собрал на ниве исследования Африки такой богатой жатвы географических, исторических, этнографических и лингвистических фактов».

Процесс наступления на Сахару с севера начался с уже упомянутого нами выше завоевания Алжирии французами. Продолжением этого завоевания был захват в 1849 г. оазиса Заача (вблизи Бискры), экспедиция против Эль-Агуата в 1852 г., занятие Тугурта в 1854 г. и три года спустя решительная кампания в Кабилии, обеспечившая французам безопасный тыл. В 1870 г. они успешно продвинулись к Вади-Гир. В результате всех этих военных операций продвинулось вперед и изучение Алжирской Сахары.

Тем временем путешественники приступили к покорению и самой пустыни. В 1850 г. Пане сделал попытку добраться до Тимбукту со стороны Сенегала, но ему пришлось отклониться от своего направления, и по пути в Марокко он был убит. Еще через девять лет (1859—1861 гг.) Дюверье обследовал алжирскую окраину Сахары и путь Гат—Мурзук. В 1860 г. Венсан добрался до Адрара из Сен-Луи. Вскоре после этого французы многое узнали благодаря устному сообщению, которое Мордохай Аби- Серур сделал консулу в Могадоре. Аби-Серур прожил в Тимбукту с 1860 по 1862 г. и в течение нескольких лет занимался разъездами между этим городом и Марокко.

Но больше всех сделал Г. Рольфе, начавший свою африканскую карьеру во французском иностранном легионе в 1855 г. и окончивший ее в 1885 г. в должности германского консула в Занзибаре. Путешествия его продолжались годами и охватили большую территорию. В 1862 г. Рольфе вышел переодетым из Танжера, посетил Фес и Марокко, прошел по побережью до Вади- Сус, оттуда повернул на восток и стал вторым европейцем, после Кайе, побывавшим в Тафилельте. На следующий год он сделал попытку проехать через пустыню в Тимбукту, но потерпел неудачу. В 1864 г. Рольфе вновь посетил Тафилельт и оттуда проследовал в Туат, где до того времени не бывал ни один европеец; обратно он вернулся через Гадамес на Триполи. В 1865 г. Рольфе опять приехал в Триполи, чтобы выступить оттуда в Ахаггар; проект оказался неосуществимым, и вместо этого он отправился в Мурзук, откуда проехал через пустыню в Борну, достиг реки Бенуэ и спустился вниз по ней и по Нигеру. 1867 и 1868 годы он провел в Эфиопии. В 1869 г. Рольфе проехал из Триполи в Сиву и Александрию. В 1874 г. он вернулся в Ливийскую пустыню и предпринял крупную экспедицию в Сиву. В 1878 г. он вновь, на этот раз соШтрекером, приехал в Триполи с целью проникнуть в Вадаи, но сумел добраться лишь до оазисов Куфра. Это была последняя экспедиция Рольфса. Вряд ли его можно назвать ученым путешественником в строгом смысле этого слова, но он в ходе своих шестнадцатилетних путешествий открыл много совершенно неизвестных областей Африки[7].

Французские путешествия возобновились в 187І г. Солейе намеревался пробраться в Тимбукту, но сумел добраться только до границы Алжирской Сахары. Тремя годами позже с аналогичной целью выступили в путь Жубер и Дурио-Дюпере, но были убиты вблизи Гадамеса. Такая же участь постигла в 1877 г.

Э.  фон-Бари, пытавшегося проникнуть в Тимбукту из Триполи через Аир.

В июле 1880 г, до Тимбукту успешно добрался Оскар Ленц, вышедший из Марокко по старой караванной дороге. Ему удалось пробыть в Тимбукту двадцать дней, в течение которых он собрал ценный материал о городе. В результате его путешествия значительно подвинулось вперед изучение геологии Сахары. Примерно в те же годы (1879—1882) Марокканскую Сахару исследовал Шаудт.

К 1880 г. французские проекты транссахарской железной дороги настолько продвинулись, что была организована экспедиция Флаттерса для производства съемки пути от Алжирии до Нигера. В этот год Флаттере проник лишь чуть дальше Темас- синина, но вернулся в 1881 г., пересек тропик Рака и был убит в стране туарегов. В следующем году Фуро провел экспедицию в Хасси-Мессегнем, а в 1885 г. из Орана выступил Пала, убитый вслед за тем в Туате. Последней экспедицией этого периода (1889 г.) было путешествие Дуля, также убитого на пути в Тимбукту. В следующее десятилетие французы предприняли военное завоевание Сахары, что намного раздвинуло рамки географических познаний о пустыне.

Успеху своего проникновения в Сахару с севера французы, по крайней мере частично, обязаны начатому ими в 1859 г. продвижению к Нигеру со стороны Сенегала. Первым исследователем района Фута-Джаллон был Ламбер. За и им последовал Маж; инструкция данная ему, очень четко гласила: «Вашей задачей является исследовать линию, соединяющую каши посты по верхнему Сенегалу с верхним Нигером, в особенности же с Баммако, который представляется нам ближайшим пунктом, ниже которого по Нигеру, вероятно, более нет препятствий для судоходства». Несмотря на успех Мажа в деле исследования долины верхнего Нигера, ему не удалось выполнить поставленного ему задания[8], и после 1865 г. попытки достигнуть реки Нигер замирают на целые одиннадцать лет.

В 1879 г., в связи с проектом проведения железной дороги до Нигера, были предприняты новые изыскания трассы. Еще через два года начал двигаться на восток Галлиени, и хотя он вначале не имел успеха, французы все же продолжали неуклонно стремиться вперед И 1 февраля 1883 г. достигли Баммако. Последним шагом в этом направлении была постройка на Нигере двух судов, на которых Карон в 1887 г. спустился от Баммако до Кабары.

Что касается приморских стран, расположенных у Гвинейского залива, то после открытий Лендера и пионеров—исследователей Нигера—было сделано сравнительно мало. В 1854 г. В. Б. Бейки вышел с экспедицией к Нигеру для открытия торговли; в надежде повстречаться и работать вместе с Бартом он проплыл почти 500 к'м вверх по Бенуэ и определенно установил, что эта именно та река, которая открыта Бартом; но встретиться с последним ему так и не удалось. Вторая экспедиция достигла в 1857 г. Локоджи, но последовательно сменявшиеся британские кабинеты не интересовались Нигером, а заходившие сюда купцы ничего общего не имели с географией. Таким образом, если не считать немногих изолированных попыток, никаких успехов в этой области не было. В 1861 г. в Фернандо-По был прислан в качестве консула Ричард Бертон, уже прославившийся своими путешествиями по Аравии и Восточной Африке. Он воспользовался случаем и исследовал небольшой район в горах Камеруна. В 1868 г. Андерсону удалось дать кое-что географии одного из наименее посещаемых участков западного побережья, а именно Либерии. Рид проехал в страну Ашанти в первый раз в 1872 г. Он побывал в ней вторично в следующем году, когда война с ашантиями дала англичанам случай проникнуть в их страну. Однакоже сам Рид пессимистически смотрел на будущее открытий в Западной Африке. «Время открытий в этой части Африки,—писал он,—прошло; Нигер вышел из моды, и нынешнее поколение интересуется одним лишь Нилом». Соответственно этому все крупные открытия в Западной Африке были сделаны французами и немцами, питавшими к ней острый политический интерес.

В 1875 г. Бонна проник в хинтерланд Золотого Берега и исследовал реку Вольту. Флегель, начавший свою карьеру исследователя с путешествия по Камеруну в 1879 г., в следующем году сосредоточил свое внимание на Нигере и осмотрел восточную половину его течения. В 1883 и 1884 гг. он посетил Адамауа и открыл истоки Бенуэ, но не сумел осуществить свое намерение— пересечь неисследованную территорию между Ьенуэ и Конго.

Флегель был всего лишь одним из многих путешественников, посланных в Африку германским Африканским обществом. Такая активность немцев объяснялась отчасти вспышкой национализма, последовавшего за франко-прусской войной, а отчасти острой борьбой того времени за раздел Африки. Однакоже справедливость требует признать, что немцы интересовались географическим исследованием Африки в течение всего XIX в., и одни лишь работы Ьарта, Рольфса и Нахтигаля являются свидетельством того, что интерес не целиком базировался на перспективах территориальных захватовА. Б 1Ь8Ь г. немцы впервые продвинулись в глубь Того. В следующем году Кунд и Таппенбек проникли в Камерун, а в 1888 г. первый из них произвел съемку верхнего течения рек Санага и Ньонг. Б 1886 г. Краузе исследовал реку Вольту на границе Того, а в следующем году начали свою ценную работу в этой стране фон-Франсуа и Вольф. Лишь экспедиция 1885 г., посланная английской королевской компанией Нигера в Сокото, предотвратила захват долины нижнего Нигера Германией[9].

Однако больше всего обогатил географию француз Бенже в 1887 и последующих годах. Его первоначальные усилия были направлены на изучение неизвестной области к югу от излучины Нигера. До его путешествия существовало убеждение в том, что долина Нигера очень широкая. Бенже, наоборот, доказал, что она совсем узкая и что река Вольта берет свое начало вблизи течения Нигера. Он доказал также, что фигурировавшая на многих картах большая горная цепь, пересекавшая всю эту область примерно вдоль 10° с. ш., на самом деле не существует. Бенже сделал не меньше и во второй период своей деятельности, но поскольку это выходит за рамки данного раздела, мы рассмотрим эти его достижения в другом месте.

Следует упомянуть еще одно путешествие, замечательное не столько какими-либо плодотворными географическими резуль- татами, сколько как своего рода рекорд,—а именно путешествие Маттеучи и Массари, пересекших Африку в 1882 г. с востока на запад от Суакина через Кордофан, Вадай, Борну и Кано до Нигера.

Тем временем исследователи долины Нила постепенно продвигались на запад, в район Бахр-Эль-Газаля. Некоторые искали истоки Нила, другими же двигало желание открыть неизвестные области между долиной Нила и озером Чад, где погиб Фогель. В 1860 г. Миани и Аитинори прошли вдоль берегов рекБахр-Эль- Газаль и Дур, и эту же область в следующем году посетили Лежан и Пеней. Между 1848 и 1863 гг. ряд путешествий в этом районе совершил Питрик. Он проник в область Ньям-Ньям к северу от реки Уэлле, а Пьяджа прожил там весь 1864 год. В те же годы Т. Хейглин иШтейднер проникли за Бахр-Эль-Газаль и достигли Дар-Фертита. Это повело к чрезвычайно важному путешествию Г. Швейифурта, предпринятому в 1868—1871 гг. Этот крупный немецкий ботаник уже ранее исследовал берега Красного моря и прошел через всю северную Эфиопию до Хартума (1863—1866 гг.). Во время своего пребывания в ХартумеШвейнфурт «много наслышался об экспедициях за слоновой костью, предпринимавшихся хартумскими купцами в области истоков Нила». Вернувшись в 1868 г. в Египет, он отплыл из Суэца в Суакин, откуда вновь проехал в Хартум. Здесь в 1869 г. он предпринял свое важнейшее путешествие. Его главной целью было изучить флору тех экваториальных областей, по которым протекают западные притоки верхнего Нила, и показать значение этих западных притоков, по его мнению, недооцененных Спеком и Бейкером, недавно открывшими течение Нила от Великих озер до Гондокоро. Далее налицо была и другая, ждавшая разрешения географическая загадка.

«Как раз в декабре 1868 г.,—писал Швейнфурт,—когда я собирался выступить из Хартума, я получил первые сведения о народе монбутто, по слухам, обитавшем к югу от страны Ньям-Ньям... [Эти сведения] были ценны уже тем, что они заключали некоторые географические факты, выяснение которых выпало на мою долю. Факты эти заключались в том, что к югу от территории Ньям-Ньям находится протекающая на запад река, что река эта не является притоком Нила и что берега ее населены народом, резко отличающимся от типичных негров».

Швейнфурт успешно провел это исследование, проник на территорию Ньям-Ньям и установил правильность полученного в Хартуме сообщения.

«Наконец-то, —писал он далее, —я был у порога исполнения моих самых затаенных мечтаний. Налицо были шансы, что 19   марта [1870 г.] мы прибудем на реку Уэлле. Путь к реке лежал прямо на юг, и мы шли через почти сплошные банановые рощи, за которыми то и дело виднелись хижины, искусно сооруженные из коры и ротанга. Переход менее чем в две лиги привел нас к берегу этой величественной реки, величественно катившей свои глубокие и темные воды на запад. Этот захватывающий момент никогда не изгладится из моей памяти. Вероятно, я испытывал то же, что 20   июля 1796 г. должен был испытать Мунго Парк, когда он впервые ступил на берег таинственного Нигера и раз навсегда разрешил великую географическую загадку того времени: куда направлялось течение Нигера—на восток или на запад. Теперь и я стоял на берегу своей реки и мог сам удостовериться в том, что она течет на запад, и тем самым разрешить вопрос, интерес к которому поддерживался у меня противоречивыми и непоследовательными сведениями нубийцев... Еслибы река текла на восток, то тогда стал бы понятным высокий уровень вод на озере Мвутан [то есть Альберта][10]; если же, как казалось гораздо более вероятным, она течет на запад, тогда, вне всякого сомнения, она совершенно не связана с системой Нила. Мгновенье—и вопрос решится. Да, река течет на запад и, стало быть, ие имеет ничего общего с Нилом».

Но тут возникла другая проблема. Если река не принадлежит к системе Нила, куда же она все-таки течет? На этот вопрос Швейнфурт ответил неправильно, и ошибка его проистекала из недостаточного знания Центральной Африки.

«Вероятность того, что Кибали [то есть верхнее течение Уэлле] и сама река Уэлле то же, что и верхнее Шари, подтверждается почти сразу же, если мы зададим себе встречный вопрос: «Если они не то же, что Шари, откуда же, в таком случае, берется Шари?» Все, что мы знаем, и все, чего мы не знаем относительно северных и северо-западных областей Центральной Африки, говорит нам, что в этих направлениях нет ни достаточного водного резервуара, ни соответствующей территории для развития сети речек, которые сливались бы в реку, шириной в полмили у устья и наполняющую своими водами озеро, равное по площади Бельгии».

Несколько ранее Швейнфурт писал:

«Если река Уэлле не впадает ни в Шари, ни даже в Газаль, то она может быть лишь притоком полноводной реки Бенуэ, которая, как это у Йолы выяснил Барт 18 июля 1851 г., имела 1200 футов в ширину, в среднем 11 футов в глубину и разницу в 50 футов между самым высоким и самым низким уровнем. Но даже если это и так, то все же остается нерешенным вопрос о про» исхождении Шари, о том, где эта река берет свое начало. Я не вижу площади, по которой она могла бы течь».

Реальная ценность путешествия Швейнфурта заключалась, однако, не в теоретических рассуждениях о стоке и не в разрешении загадок, а в талантливом и ярком изображении посещенных им областей; его описания читаются с неослабевающим интересом еще и по сей день. У нас нет места, чтобы как следует отдать должное этой стороне его работы, и мы можем лишь ограничиться, одной характерной цитатой. Речь идет о стране «Мон- бутто» по реке Уэлле.

«Страна Монбутто встречает нас, как земной рай. Бесчисленные банановые рощи покрывают слегка всхолмленную местность; несравненной красоты масличные пальмы и другие великолепные великаны лесов возвышаются над всем привлекательным пейзажем; берега рек покрыты очаровательной зеленью, а над куполами идиллических хижин туземцев нависла прохладная тень. Общая высота местности колеблется от 2500 до 2800 футов над уровнем моря; повсеместно впадины, по которым текут ручьи, чередуются с невысокими холмами, отлого подымающимися на высоту в несколько «от футов над ложами текущих внизу речек. В общем можно сказать, что почва здесь гораздо разнообразнее, чем в восточной части области Ньям-Ньям. Как та, так и другая изобилуют источниками, которые встречаются повсюду, где есть впадины, с водными потоками связана сеть естественных водостоков, что еще более подт ерждает приведенное нами Ви.ше сравнение всей этой области с напитанной водой губкой, которую достаточно сжать рукой, чтобы во все стороны брызнула вода. Очень широко распространена по области Монбутто болотная железная руда, совсем недавнего происхождения и все еще находящаяся в процессе образования; запасы ее заходят далеко на север, и, видимо поэтому, почти все нагорья Центральной Африки покрыты красноземом. Как и следовало ожидать, наличие густого населения повело здесь к более частой вырубке лесов с целью насаждения банановых рощ и разведения кукурузы и сахарного тростника, но даже и здесь, в более глубоких долинах, деревья достигают такой огромной высоты и такой непомерной толщины, что с ними не может сравниться никакая растительность более северных нильских областей. Под величественной тенью этих гигантов растут другие деревья, которые, возвышаясь одно над другим, создают картину растительного хаоса. По своему общему внешнему виду область напоминает описанную Спеком Уганду; однакоже обычаи жителей, их отличительные расовые признаки и полное отсутствие всяких сношений с торговымй нациями делают их совершенно непохожими на жителей Уганды,..»

Два других крупных исследователя Африки дополнили и расширили в различных направлениях работу Швейифурта. Первым из них был Г, Нахтигаль. В феврале 1869 г. Нахтигаль выступил из Триполи в Мурзук, откуда он добрался до области Тибести. В 1870 г. он вновь пересек Сахару и новым путем добрался до Куки. Там он приступил к большим исследованиям, посетил Канем к северу от озера Чад, Багирми—к юго-востоку и лишь в марте 1873 г. отправился в обратный путь. Однако вместо того чтобы вернуться тем же путем, то есть через пустыню, он предпочел взяться за разрешение задачи, оказавшейся не под силу Фогелю и его продолжателям, и поехал через Вадаи и Дарфур на Кордофан* а оттуда на Каир (куда и прибыл в ноябре 1874 г.). Результаты своего путешествия Нахтигаль опубликовал в работе «Сахара и Судан», третий том которой вышел уже после смерти автора.

Нахтигаль намного обогатил географию[11]. Он был первым европейцем, проникшим в восточной Сахаре до Тибести; первым связал район исследований, где работал Барт, с районом Нила. Далее, благодаря своему долгому пребыванию в районе озера Чад, он смог выдвинуть некоторые новые догадки относительно открытой Швейнфуртом реки Уэлле. По его мнению, река Шари имела ограниченное протяжение, Уэлле же была той же самой рекой, что и Бенуэ.

Вторым исследователем был В, Юнкер, путешествовавший по Африке между 1879 и 1886 гг, и выявивший множество важных деталей, касавшихся как тех местностей, где побывал Швейнфурт, так и других. Особенных успехов он достиг в разрешении вопроса о реке Уэлле. Швейнфурт познакомился лишь с небольшим ее отрезком. Юнкер не только побывал на ней во многих местах, но особенно прилежно занялся верхним ее течением и притоками. Зайдя очень далеко, Юнкер стал жертвой политических осложнений, последовавших за восстанием Махди, и обнаружил, что вернуться тем же путем он не сможет. Поэтому от Ладо он поплыл вверх по Нилу, пересек озеро Альберта и вышел к Занзибару*. Исследования Юнкера в районе Уэлле, так же как подъем

Гренфелла по реке Убанги в 1885 г.1, установили, что обе эти реки были на самом деле отрезками одной и той же общей реки и частью системы Конго, что и в голову не приходило ни Швейнфурту, ни Нахтигалю. Юнкеру удалось также внести ряд поправок в известия других путешественников, побывавших в этом районе до него, в особенности же Миани и Потагоса; последний из них в 1877 г, достиг бассейна реки Конго со стороны Бахр-Эль-Газаля.

Северо-Восточная Африка (Х849-— 18S9 гг,)

Успехи в области исследования Северо-Восточной Африки за рассматриваемый период невелики. Хотя по этой области было много путешествий, они не решили никаких географических проблем, а лишь накопили множество детален; и к концу этого периода Сомали и юго-восточная Эфиопия все еще не были достаточно изучены.

На севере был проделан ряд путешествий по новым маршрутам между портами Суакин и Масауа на Красном море, с одной сто^ ооны, и Берберой и Хартумом—с другой, так же как было иссле^ довано нижнее течение реки Атбарьт. Из путешественников следует упомянуть имена миссионера Сапето (1851 г.)> работавшего в районе Масауа, Гамильтона (1854 г.), Мунцингера (1855 г.), Бейкера (1861 г.), Хейглина (между Суакином и Берберой) и Хильдербрандта. Большая часть путеигестренников удовлетворялась литпь небольшими отклонениями в сторону от проторенных путей. Так, были проложены новые трассы между Суакином и Берберой. изучена широкая полоса территории между городами Кассала на реке Атбаре и Масауа, сделаны небольшие экскурсии в сторону от общепринятого пути между Кассалой и Сѵакином и пройдена долина Атбары ниже Кассалы.

Немало людей путешествовало и по северной Эфиопии, и многие из них внесли новое в уже достигнутые результаты. В первую половину рассматриваемого периода по области, лежашей между озером Тана и портом Масауа, проехали Дафтой, Хейглин, Штейд- неп и Дежан, Английская военная экспедиция в Эфиопию (1867—1868 гг.) л ала новый материал о местности между городами Магдаля м Масяѵа. Сопровождавший ее РолічЬс вернулся в Эфиопию в 1880—1881 гг. и пересек ее по трассе параллельной, но несколько более западной, чем та, по которой шли англичане. Далее, обшую картину страны обогатили точными сведениями

записей Юнкер? в книге Э. Ю. Пгтрѵ «Путептестгие В. В. Юнкера по Африке». Топько в советское гремя Геогряфгкз РЬІПѴСТИЛ в срєт русский перевод капитального труда В. В. Юнкера с небольшими сокращениями (1949).“ Прим иед также Мунцингер, совершивший ряд путешествий к северо- западу от Адуи, Штекер—к югу от нее и между ней и озером Тана, и Раффрей—к востоку от озера.

Что касается южной Эфиопии, то экспедиция Бертона и Спека (1855 г.) обогатила географию важными сведениями лишь о Хараре, которого первым из европейцев достиг Бертон. Десятью годами позже Деккен[12], уже имевший пятилетний стаж в исследовании Восточной Африки, поплатился жизнью за попытку исследовать реку Джуба. В 1876—'1881 гг. Чекки и Кьяриии, выйдя из Анкобера, пересекли южную Эфиопию и многое дали для познания области Каффа на юго-западе; Джульетти (1881 г.) исследовал район между Зейлой на побережье и Хараром, а также местность вокруг Асаба; Антонелли прошел от Асаба до Анко* бера (1883 г.). В 1883 г. Штекер проник в область к югу от Аддис- Абебы и вновь открыл озеро Зуай; Бьянки же в 1884 г. изучил область к западу от Анкобера.

Очень малые успехи были сделаны в южных пограничных областях, если не считать исследований по соседству с мысом Гвардафуй, где работали Майлс (1871 г.) и Грейвс (1879 г.). В 1877 г. француз Ревуаль попытался было пройти по маршруту Деккена, но усилия его оказались тщетными, и он ограничился изучением некоторых частей побережья Сомали. В свой следующий приезд в 1878 г. Ревуаль сумел в общих чертах ознакомиться с местностью вблизи мыса Гвардафуй, но поскольку интересы его лежали в области развития торговли, он .собрал мало точных сведений. В 1880 г. он вновь вернулся в эти края, на этот раз в составе научной экспедиции, организованной французским министерством народного просвещения, но ему удалось посетить лишь горную область Каркар. Он собрал большой материал по соседним округам, грубо определил географические координаты ряда точек и способствовал большому улучшению карты всей территории.

Что касается южного Сомали, то в 1884—1885 гг. его посетила английская экспедиция, в состав которой входили братья Джемс.ы, а также Эйлмер. Они хотели лройти от Могадишу до Бербера, но добрались лишь до города Барри в 345 км от исходной точки их путешествия. Всего они покрыли около 650 км по местности, до тех пор почти совершенно неизвестной.

Центральная Африка (1849—1889 гг*)

Как ни велики были успехи а деле продвижения в глубь Северной Африки в течение рассматриваемого периода, они не могут

итти ни в какое сравнение с достижениями в области исследования Центральной Африки. Вся ее карта приняла к концу периода совершенно другой вид, а накопившийся материал произвел целую революцию в географических воззрениях на эту область земного шара.

Первой крупной проблемой, настоятельно требовавшей разрешения, был вопрос об истоках Белого Нила. Собранные в Египте и Судане данные подтверждали древние сведения о том, что Нил вытекает из озер, но найти эти озера все еще не удавалось. В 1848 г. Ребманн открыл покрытую вечным снегом гору Килиманджаро, а в следующем году Крапф видел гору Кения, и хотя у обоих миссионеров не могло быть никаких мотивов, чтобы л гать или преувеличивать, их сообщениям не совсем доверяли. Однакоже в 1860 г. они нашли себе подтверждение со стороны Деккена.

Тем временем был сделан второй большой шаг на пути к разрешению проблемы Нила. По окончании своей экспедиции в Харар Бертон принял участие в Крымской войне, а вернувшись в Англию, твердо решил избрать себе карьеру путешественника и исследователя. Известия об открытиях Ливингстона в Центральной Африке и интерес, вызванный сообщениями Ребманна и Крапфа, побудили Бертона выдвинуть проект экспедиции с целью «во- первых, определения границ озера Уджиджи[13] (то есть Танганьики) и, во-вторых, выяснения размеров сельскохозяйственной продукции, могущей быть вывезенной из внутренних районов, и этнографического состава их населения. Лондонское географическое общество одобрило проект Бертона и формулировало врученное ему задание следующим образом:

«Главная цель экспедиции—проникнуть сушей из Килвы или какого-либо другого пункта на восточном побережье Африки как можно дальше по направлению к озеру Ньяса, о существовании которого до нас дошли кое-какие слухи... Разузнав в этой области все что вам нужно, вы должны направиться далее на север, к хребту, в горах которого, как обозначено на наших картах, берет, повидимому, свое начало река [Нил]. Это ваша вторая крупная задача... Далее, вы можете по своему собственному усмотрению вернуться либо спустившись вниз по Нилу,... либо тем путем, которым вы пришли, либо любым другим—в зависимости от тех средств, какими вы будете в тот момент располагать».

Бертон и его спутник Спек смогли покинуть побережье и выйти в путь лишь в августе 1857 г. После изнурительного похода оба путешественника достигли 13 февраля 1858 г. озера Танганьика. И Спек и Бертон были больны, но первому удалось произвести осмотр некоторой части северного побережья озера, и оба они совершили короткую экскурсию из Уджиджи. Им сказали, что в озеро с севера впадает река, но позже Бертон отрицал это, вследствие чего возникла большая путаница. Оставаться долее они не могли, и им пришлось отказаться от попытки достигнуть озера Ньяса. На обратном пути Спек оставил Бертона в Таборе, а сам прошел далее на север и там открыл озеро Виктория-Ньяпца, о существовании которого до них дошли слухи от арабских торговцев. Спек был уверен в том, что он нашел истоки Нила, Бертон позже отрицал это и даже утверждал, что Спек открыл не озеро, а некий «озерный округ». Оба они в марте 1859 г* достигли Занзибара, и Спеку первому удалось добраться до Англии и сделать доклад о совершенном путешествии. Позже Бертон опубликовал свое ценное сообщение, которым дополнил общий и специально топографический материал Спека.

Спек был назначен начальником второй экспедиции в Цен* тральную Африку, куда и выехал из Англии в апреле 1860 г. Спутником его на этот раз был Дж. А. Грант, а экспедиция была отправлена «для проверки его утверждения о том, что Нил вытекает из озера Виктория-Ньянца». Спустя некоторое время Спек пробрался в глубь континента, к одной из рек, впадающих в озеро Виктория, обошел западную сторону озера и видел водопад Рипон. Вот в каких выражениях он подвел итог своей работы:

«Итак, экспедиция задание выполнила. Я лично убедился в том, что древний Нил вытекает из озера Внктория-Иьянца, являющегося, как я и предсказывал, его истоком. Однако мие было очень больно думать, что из-за больших задержек и потери времени я лишен удовольствия пройти к северо-восточному углу озера Ньянца, чтобы самому посмотреть протоку, которая, как говорят, соединяет его с другим озеромj куда племя ваганда ходит за солью и откуда на север вытекает другая река... С другой стороны, я знал, что мне не ка что жаловаться... ведь я лично повидал добрую половину озера и собрал сведения о другой его половине, так что я получил полное представление о нем, во всяком случае с точки зрения поставленных мне главных географически важных целей.

Сравнительные данные убедили меня в том, что восточная половина озера не менее полноводна, чем западная, и, быть может, даже более. Самые отдаленные воды—иначе говоря, верхний исток Нила—находятся на южном конце озера, очень близко к 3й ю. ш., из чего следует, что Нил является рекой поразительной длины и течет по прямой линии на протяжении 34° по широте, или свыше 2300 миль... Далее надо заметить, что от южного конца озера до того места в западном направлении, где вытекает большой Нил, имеется лишь один более или менее крупный приток...


в восточном же направлений до самой протоки [по сообщениям арабов] нет ни одного такого сколько-нибудь крупного питающего притока. Теперь остается лишь вопрос о «соленом озере» [оно может оказаться тем самым, о котором сообщал Крапф[. Однакоже, как бы ни был разрешен этот остающийся открытым вопрос, незыблемым останется положение о том, что истоки Нила находятся на 3° ю. ш., где в 1858 г. я нашел оконечность озера Викто- рия-Ньянца. «Камни» я назвал водопадом Рипон, а рукав озера, откуда вытекал Нил, Каналом Наполеона».

Спек и Грант сами не прошли по всему верхнему течению Нила и поэтому не знали, что он протекает через озеро Альберта, но они слышали о существовании такого рода озера, и, встретив Бейкера (ниже по течению реки, в Гондокоро), они рассказали ему об этом. В 1863 г. Спек и Грант вернулись в Англию, полностью выполнив возложенное на них задание; но их труд остался почти совершенно невознагражденным.

Тем временем Бейкер, идя вверх по течению Нила вплоть до его истока, закончил открытие его долины. Как мы указывали, купцы уже давно действовали в верховьях Нила, а двое из них, Питрик и Миани, собрали большой материал по этой области. Однакоже ни тот, ни другой не побывали ни на одном из этих двух питающих Нил озер. Когда Спек и Грант вышли в свою экспедицию, было решено, что из Египта выступит вспомогательный отряд для встречи с ними. Эту задачу взял было на себя Питрик, но по различного рода причинам не смог выполнить своего обещания, и осуществить его были призваны Самуэл Бейкер и его жена. В феврале 1863 г. Бейкеры встретили обоих путешественников в Гондокоро на Ниле, откуда Спек и Грант на судах Бейкера отправились вниз по Нилу. «Они выиграли свою битву,— сказал Бейкер,—моя же мне еще предстоит».

Бейкер начал было подыматься вверх по реке, но натолкнулся на такое сильное сопротивление работорговцев, что вынужден был покинуть реку и итти сушей к Сомерсет-Нилу.

«18 марта 1864 г.,—пишет он,—около полудня нашим глазам представился, наконец, предмет наших вожделений—озеро. На юго-запад и запад, покуда хватал глаз, бесконечная пелена его вод расстилалась перед нами, как зеркало; на северо-западе его окаймляла высокая горная цепь... Со всех сторон, где только была видна земля, озеро замыкали горы... Спуск был необычайно крутым, и лишь после долгого, утомительного перехода, ступая шаг за шагом, мы дошли, наконец, до обширного и плоского побережья озера... Я направился прямо к кромке берега... напился из него вволю воды и от глубины души возблагодарил бога за то, что он привел меня к заветной цели после того, как, казалось, всякая надежда на успех была потеряна; и я назвал озеро, открытое нами и являющееся вторым источником Пила, Альберта- Ньянца». ;

Бейкер совершил плавание вдоль восточного берега озера, открыл водопад Мерчисона, «величайший на Ниле и крупнейший объект по всему течению реки», и после долгих задержек вернулся, наконец, в Гондокоро. Здесь его должны были ждать припасы и лодки> но он не нашел ни того, ни другого, Бейкер раздобыл туземное судно и 5 мая 1865 г. после двух с половиной лет отсутствия вернулся в Хартум. Здесь он узнал о смерти Спека и поспе,- шил отдать дань выдающемуся путешественнику и хорошему товарищу. Он находился в большом долгу у Спека, который снабдил его «сослужившей ему громадную службу» картой Нила, Подводя итоги своей собственной работе, он отдал должное трудам Спека как путешественника-пионера.

«Теперь,—писал он,—когда я завершил свою собственную экспедицию, я хочу подчеркнуть, как высоко я расцениваю заслуги Спека и Гранта, открывших первый и самый высокий исток Нила в громадном озере Виктория-Нъянца. Хотя я и называю соединяющую оба озера реку «Сомерсет», следуя тому, как ее назвал в своей карте Спек, я должен повторить, что это и есть Нил, вытекающий из озера Виктория, и что я называю его словом «Сомерсет», чтобы отличить его от с іЗственно Нила, берущего свое начало в озере Альберта-Ньянца. Дает ли это озеро реке больше воды, чем озеро Виктория, или меньше,—дела не меняет^ Виктория остается самым высоким и первым по времени открытия истоком Нила: Альберт—вторым истоком, но вместе с тем целостг ным резервуаром вод Нила».

Далее Бейкер объясняет, что под словом «исток» он понимает резервуар или же главное водохранилище, откуда берет начало река, и, хотя это, может быть, технически и неправильно, все же* по его мнению, это более логично, чем связать истоки Нила с какой-либо определенной рекой или речушкой.

В порыве великодушной дружбы Бейкер скромно умолчал о своих собственных достижениях[14]. Но и ему не удалось полностью исследовать озеро Альберта. Если бы ои это сделал, он обнаг ружил бы, что оно не является вторым истоком Нила, а получает свои воды из другого, находящегося еще южнее озера. Устранить эти неясности выпало на долю Г. М. Стенли; но для того чтобы полностью оценить значение открытия, необходимо сначала бросить взгляд на работу других исследователей Центральной Африки.

Новая эпоха истории Центральной Африки начинается в 1849 г,, со времени первого сделанного Ливингстоном открытия. 1 июня этого года в сопровождении Осуэлла и Меррея (Murray) он вышел в экспедицию с целью осуществить давно лелеянную им мечту —найти озеро Нгами. Он пересек пустыню Калахари и «1 августа 1849 г.,—пишет он,—мы спустились вниз по широ* кой части озера и первыми из европейцев повидали это прекрасное и обширное озеро... Оно мелководно, как я убедился, когда увидел в 7 или 8 милях от его северо-восточного конца туземца, плывшего на каноэ и отталкивавшегося при помощи шеста; поэтому я считаю, что этому озеру не суждено играть большой экономической роли в качестве торгового пути: оно настолько небогато водой, что в течение нескольких месяцев до того периода, когда в него ежегодно поступают воды из соседнего озера, скот лишь с трудом может пробраться через его болотистые, поросшие тростником берега до самой воды. Берег повсюду низкий, а по западной стороне безлесный, что указывает на то, что озеро еще не очень давно должно было покрывать его, а теперь отошло. Это является еще одним доказательством усыхания, столь характерного для всей области»,

В 1850 г. Ливингстон и Осуэлл вновь посетили озеро Нгами, а в 1851 г., в ходе путешествия в северном направлении, сделали свое второе ценное открытие—верховья р. Замбези. «Это было,— по словам Ливингстона,—чрезвычайно важно, так как до того никто не предполагал, что Замбези протекает именно здесь. Согласно португальским картам, она брала свое начало гораздо дальше к востоку от того места, где мы находились, и если бы между 12 и 18° ю. ш. на самом деле существовала цепь торговых постов, то этот могучий отрезок Замбези не мог бы не стать известным раньше».

Ливингстон вернулся в свою духовную миссию и там обнаружил, что налеты буров нанесли большой ущерб ее работе. Поэтому он уехал в Кейптаун, откуда отослал свою семью в Англию, а сам, до того как выступить в новую экспедицию на север, занялся изучением элементарной астрономии. Со второй поездки Ливингстона на Замбези в 1853 г. и начинается важнейший период его де ятельности ка к исследовател я.

Ливингстон поднялся вверх по главному истоку Замбези— Лиамбаю, прошел сушей в бассейн реки Конго и вышел к Лоанде на западном побережье Африки. После короткого отдыха он вернулся на реку Замбези, открыл водопад Виктория и, в общем следуя течению реки, в мае 1856 г. вышел на восточное побережье африканского материка у Килимани. Ему удалось собрать некоторые общие данные об озере Ньяса. Результатом путешествия было открытие совершенно неизвестной области Африки, сам же Ливингстон писал, что он «может поздравить себя лишь в той мере, в какой возросли перспективы обращения в христианство туземцев. Я считаю,—-говорил он,—что целью географических открытий является обеспечение успеха миссионерской работы».

Результаты этого путешествия лучше всего передать словами самого Ливингстона:

«Большая часть географов знает, что до открытия озера Нгами и той обильно орошенной области, в которой живут племена макололо, господствовало убеждение, что значительная часть внутренней Африки представляет собой пустыню, куда текут и в песках которой теряются реки. Я же в ходе своего путешествия 1852—1856 гг. от океана до океана через южную тропическую часть континента обнаружил, что вся эта область на самом деле хорошо орошена, что в ней имеются большие территории с плодороднейшей, покрытой лесами почвой, а также прекрасные травянистые долины, в которых живет значительное население; и я обнаружил также один из замечательнейших водопадов в мире. Вслед за этим удалось выяснить особенности физического устройства Африки. Она оказалась возвышенным плато, несколько понижающимся в центре и с расщелинами по бокам, по которым реки сбегают к морю. Говоря об этом важном для физической географии Африки факте, нельзя одновременно не вспомнить, что именно так и совершенно ясно это выразив, чисто гипотетически представлял его себе президент королевского географического общества (Родерик Мерчисон), что теперь, после произведенных наблюдений высоты и изучения течения рек, полностью подтверждалось. [В результате этого путешествия и трудов других исследователей, как то: Барта, Спека и Бейкера] место легендарной горячей зоны и жгучих песков заняла хорошо орошенная область, напоминающая своими пресноводными озерами Северную Америку, а своими жаркими влажными долинами, джунглями, гатами (возвышенными краями] и прохладными высокими плоскогорьями—Индию».

В 1858 г. Ливингстон вышел в свое второе путешествие. Он получил назначение на пост консула области Замбези и захватил с собой ряд людей, которые должны были помочь ему в исследовании и эксплоатации района. Важнейшую роль среди них играл Джон Керк.

«Нашей целью,—писал Ливингстон,—было не открытие каких- либо баснословных чудес, а ознакомление с климатом, естественными богатствами, местными болезнями, туземцами и их отношением к остальному миру, что мы и делали с тем особенным интересом, какого не могут не испытывать, задумываясь о будущем, первые белые люди при работе на континенте, история которого только начинается».

Было совершено несколько путешествий вверх и вниз по течению рек Замбези и Шире, в ходе которых было открыто озеро Ширва.

«Наконец,—записал Ливингстон,—около полудня 16 сентября 1859 г. мы открыли озеро Ньяса. Его южный конец лежит под 14°25' ю. ш. и 35°30' в. д. В этой точке долина имеет около двенадцати миль в ширину. По обеим сторонам озера возвышаются хижины, но дым от горевшей травы ограничивал наше поле зрения».

В другой связи Ливингстон прибавил по поводу этого озера: «Что касается направления этого озера, то оно тянется почти совершенно точно с севера на юг. Нигде мы не смогли обнаружить той большой западной излучины, которая изображена на всех картах». Строго говоря, открытием это не являлось, так как португальцы по меньшей мере зиали понаслышке о существовании озера, хотя, как это явствует из слов Ливингстона, знали очень неточно. Несколько месяцев после того, как Ливингстон побывал на берегах озера Ньяса, А. Рошер достиг его северных берегов^ Рошер прошел из Килвы, тем самым дополнив работу и Деккена и Ливингстона; вскоре после этого он «поплатился жизнью за свою страсть к путешествиям»,

В начале 1861 г. Ливингстон сделал попытку добраться до озера Ньяса со стороны восточного берега Африки. Он собирался плыть по реке Ровума, о которой слышал, что она «бесконечно превосходит Замбези отсутствием бара [отмели] в устье, полново- дием и красотой прилегающих областей». Однакоже, после того как Ливингстон поднялся по реке на некоторое расстояние, он вынужден был отказаться от попытки добраться до озера этим путем. Ливингстон вернулся на Замбези, вновь посетил озеро Ньяса, исследовал и нанес на карту значительную часть его западного берега. После этого он спустился по Замбези и отплыл в Занзибар и Бомбей.

Экспедиция была не совсем удачной, и, хотя была проделана большая и ценная географическая работа, ее результатом был ряд дополнительных данных, касавшихся уже известных районов, а не открытие новых. Трудности проникновения в глубь Африки со стороны побережья были велики, и Ливингстон прекрасно отдавал себе отчет в них.

«Некоторые части Африканского континента,—писал он,— напоминают перевернутую тарелку. Эта часть [то есть окрестности озера Ньяса] по форме (если вообще можно говорить о форме) больше всего напоминает широкополую шляпу с несколько примятой тульей. Высота полей шляпы в некоторых местах довольно значительна, в других же, как, например, в Тете

и по ложу водопада Мерчисона [очень мала]. Те отрезки африканских рек, что находятся по полям шляпы, удобны для судоход- ства, однакоже там, где они спускаются с более высоких мест,, их течение прерывается водопадами и порогами. Низменный пояс отличается очень неравномерной структурой. Иногда он понижается отлого, на манер края перевернутой тарелки, в других, же случаях сначала идет высокая горная гряда у моря, за ней. область понижения и, наконец, центральное плато. Ширина низменного пояса доходит в некоторых местах до 300 миль, и этим же- ограничивается длина судоходных отрезков рек, считая от моря»..

Ливингстон заметил, что за пределами бассейнов рек, имеющих сток в озеро Ньяса, другие реки текли по направлению к центру континента.

«Течение реки Касаи... и ее притоков было на северо-восток,, то есть примерно в том же направлении, что и рек к западу от Ньясы. Находят ли все эти воды себе сток в Конго или в Нил — остается пока неизвестным».

Ливингстон считал возможным, что истоки Нила лежат где-то* вблизи 10° ю. ш. В ходе своего третьего путешествия он пролил свет на этот вопрос, хотя и не смог его разрешить.

Нужно отметить, что до следующего, третьего путешествия Ливингстона довольно большие исследования были проведены в бассейне Конго и по западному побережью Африки. В 1847 г. в пустыню Калахари отправился Владислав Мадьяр, а два годаі спустя он приступил к своим полным приключений путешествиям в бассейне Конго. Из Бенгелы он проследовал в глубь континента* в область Биэ, женился на дочери африканского князька и забрел- далеко на восток в долину верховьев Замбези и в бассейн реки Конго. В ходе этих путешествий Мадьяр познакомился с многими,, до того никем из европейцев не виданными странами, но те географические сведения, что он собрал, никак не соответствовали размерам территорий, охваченных его путешествиями.

В 1853 г. Силва Порто выступил из Бенгелы в свое трансафриканское путешествие, конечным пунктом которого он наметил- устье реки Ровумы. Он пересек область водораздела между Конга и Замбези, проследовал к югу от озера Ньяса (не видав самого- озера) и затем прошел по области к югу от реки Ровума. Натуралист Велвич совершил в 1853 г. путешествие через Анголу и приступил к ее научному изучению. В следующем году Леал открыл устье реки Кунени. В 1858 г. Бастиан исследовал нижнее Конго,, а в 1862 г. Серваль Гриффон-дю-Беллей и в 1864 г. Лабенго и Тушар провели исследование реки Огове в Габоне. В этом последнем районе в промежутке между 1850 и 1865 гг. совершил ряд своих замечательных путешествий также П. Шайю, отец которого был купцом на реке Габон. Сам Шайга в 1850 г. достиг одного из верховьев реки Огове, в 1856 г.совершил путешествие по южному Габону, а в 1858 г. исследовал некоторые из более коротких рек, впадающих в море к югу от реки Огове. Эти первые путешествия ,Шайю изобиловали приключениями, но географическую науку обогатили мало. В 1863—1865 гг. Шайю совершил свое наиболее ценное по результатам путешествие, пройдя в глубь страны от реки Габон к реке Камбо, определил географические координаты ряда точек и посетил до того не известные районы[15].

Все же к 1866 г. когда Ливингстон вышел в свое последнее путешествие, несмотря на обилие исследований, основные проблемы географий Центральной Африки все еще оставались нерешенными. 28 января Ливингстон прибыл в Занзибар, проследовал к реке Ровума и далее, вдоль ее долины в глубь страны, пока не достиг озера Ньяса. Он обошел южную оконечность озера, повернул на север и 1 апреля 1867 г* достиг южной оконечностч озера Танганьика,—северная была уже ранее открыта Бертоном и Спе- ком. Ливингстон первый дал правильную географическую ориентацию озера.

Следующее важное открытие Ливингстон сделал 8 ноября 1867 г., когда он достиг озера Мверу.

«Северный берег озера,—писал он,—имеет форму лука в иена- тянутом состоянии. Воды по западной стороне озера питают реку .Луалаба, которая до впадения в Мверу называется Луапула, .а далее (если верить наиболее толковым собранным нами сведениям) до впадения в озеро Бангвеоло превращается в Чамбези».

Ливингстон провел некоторое время в обходах территории к югу от озера Мверу и еще раз побывал на самом озере, после ’чего 18 июля 1868 г. открыл озеро Бангвеоло, После этого он отправился на север, вУджиджина озере Танганьика, за письмами и добрался туда в Марте следующего года. 12 июля он снова вышел в путь, вновь пересек озеро и, гфс.должая двигаться в северо- западном направлении, после ряда обходов, достиг в марте 1871 г, реки Луалаба. Ливингстон склонен был считать ее частью системы Нила, но чем больше он узнавал, тем более слабела его уверенность в этом, пока у него не зародилось подозрение, «не совпадает ли в конце концов Луалаба с Конго». Разумеется, Ливингстон столько узнал и о стольком наслышался, что уже не знал, что и думать. Одно время он считал озеро Танганьика разлившейся частью Нила, откуда сток шел на север» в открытое Бейкером озеро (Альберта). Теперь же, по возвращении с реки Луалабы, -он высказал предположение о том, что «Лонгумба дает выход

водам озера Танганьика; далее она превращается в Луассе, а еще дальше, до слияния с Луалабой, носит название Луамо; вся область имеет склон в эту сторону, *но я был слишком болен, чтобы заняться исследованием ее источника»,

Ливиигстон вновь пересек озеро Танганьика, 23 октября достиг Уджиджи, а еще через пять дней встретил Г. М, Стенли, посланного, как выразился сам Ливингстон, узнать «жив ли я, а если пет—привезти на родину мои кости», Стенли привез с собой лисьмо от Королевского географического общества, в котором подчеркивалась важность исследования северного конца озера Танганьики, к чему Ливингстон и Стенли тут же и приступили. Они выяснили, что небольшая речка в конце озера впадала в него, и тем покончили с одним из мифов об истоках Нила. Но Ливингстон на этом не успокоился. Он проводил Стенли на некоторое расстояние назад к побережью, сам же отказался вернуться па родину до разрешения мучившей его географической загадки.

31 мая 1872 г, он записал в своем журнале: «Что касается истоков Нила, то я нахожусь в состоянии вечных сомнений и неизвестности. Я слишком много узнал, чтобы утверждать что-либо определенное. Большая Луалаба.,, может оказаться и Конго, и Нилом, а в конце концов и более короткой рекой. Текущие в северном и южном направлениях источники склоняют меня в пользу предположения, что Большая Луалаба—это исток Нила, однакоже большое отклонение на запад говорит в пользу Конго. Как удобно было бы верить во что-либо одно, как Бейкер. Помните, у него: «каждая капля воды, начиная от мелкого дождя до ревущего горного потока, должна впадать в озеро Альберта, в эту колыбель гиганта». Как приятно быть уверенным»[16].

Получив припасы, отправленные со стороны побережья, Ливингстон вновь повернул на юг с намерением открыть истоки Нила, которые он предполагал найти по соседству с озером Банг- веоло. Усилившаяся болезнь мешала быстрому продвижению отряда, но все же берегов озера он достиг. В ночь на 30 апреля 1873 г. Ливингстон умер. Почти последними его словами были: «Сколько дней пути отсюда до Луапулы?» Исследовательский пыл делал его неутомимым до самой смерти, но труды уже много лет подкашивали его силы, и умер он, преждевременно состарившись, так и не разрешив мучившей его загадки. Все же Ливингстон остается одной из крупнейших фигур в области исследования Африки. Его положительные достижения сыграли огромную роль и совершенно преобразили карту Африки. Смелый в опасности, терпеливый в злоключениях, он остался неисправимым упрямцем; его последнее путешествие после прощания со Стенли было напрасной тратой времени, и оно, несомненно, ускорило его смерть. Быть может, он остается в памяти людей скорее благодаря его личным качествам, чем в меру достижений в качестве путешественника[17].

На помощь Ливингстону из Англии были посланы две экспедиции, Гранди начал было подниматься по Конго от западного* побережья Африки, но умер, едва достигнув Сан-Сальвадора. Больше повезло В. Л, Кемрону, шедшему на помощь Ливингстону со стороны восточного побережья. Хотя он вскоре и услышал о смерти исследователя, но все же решил двигаться дальше* достиг озера Танганьика, исследовал его и впервые нанес на карту большую часть его берегов. Он открыл также реку Лукуга и* хотя не проследовал по всему ее течению, пришел к заключению, что она дает сток водам озера. После этого Кемрон двинулся дальше поперек всего континента и, идя в общем юго-западном направлении, вышел на побережье у Бенгелы. Он произвел не- сколько наблюдений на реке Луалаба и отнес ее к системе Конго. Он также был склонен думать, что река Уэлле является притоком Луалабы или, быть может, Огове или Бенуэ.

Работу первых исследователей Нила, а также Ливингстона и Кемрона во многом дополнила экспедиция Г. М. Стенли (1874—1877 гг.). 8 марта 1875 г. он приступил к выполнению- своей первой крупной задачи, заключавшейся в плавании вокруг всего озера Виктория, В течение месяца Стенли разрешил некоторые связанные с Нилом проблемы.

«С 17 января 1875 г. до 7 апреля 1876 г.,—писал он,—мьг были заняты поисками крайних южных истоков Нила, начиная от болотистых равнин и обработанных возвышенных мест, где они берут свое начало, до того мощного водохранилища, что носит название Виктория-Ньянца. Мы совершили плавание по всем водам этого озера, проникли в каждый залив, заводь и речку; ознакомились с разнообразными дикими племенами[18]... мы прошли сотни миль в обоих направлениях по северному берегу этого моря Виктории и, вдобавок к этому, при поддержке сильного отряда исследовали странные области, лежащие между озерами Мута-Нциге[то есть Эдуарда] и Виктория, и получили возможность увидеть тот рукав озера, что я назвал «заливом Беатрисы»... Покончив дальнейшие поиски в этом направлении, мы вернулись... и отправились на юг от лагуны Катонга к Александра-Нилу [то есть .реке Кагера], являющемуся главным притоком озера Виктория, -собирающим почти все воды с запада и юго-запада. Мы терпеливо •осмотрели более половины течения реки и потом, не имея более средств удовлетворить жадность тамошних племен [и не желая пробиваться силой], вынуждены были 7 апреля распрощаться •с питающими Нил землями и направиться в сторону Танганьики... Я не вышел за рамки поставленной мне задачи, а именно—исследования южных истоков Нила и разрешения проблемы, оставшейся не решенной Спеком и Грантом: является ли Виктория-Ньянца ■одним озером или же, как сообщают Ливингстон, Бертон и другие, юно состоит из пяти озер. Теперь проблема полностью разрешена, и Спеку принадлежит вся честь открытия крупнейшего внутреннего моря на африканском континенте, также как его главнейшего, выхода, дающего ему сток. Я должен сказать также, что он понял географию посещенных им стран лучше, чем любой из критиков его теории, и я хотел бы выразить свое восхищение тем географическим чутьем, с которым он на основании одних лишь сообщений туземцев сумел так мастерски воссоздать контуры озера Вик- тория-Ньянца».

Вторая фаза исследовательской работы Стенли началась 11 июня 1876 г. с его плавания по озеру Танганьика. К концу июля он разрешил поставленную себе задачу. Как говорит он сам:

«28 [июля] мы проплыли вдоль окаймляющей западные горы 'низменности и к полудню прибыли в маленькую бухту Масани, вблизи реки Рубумба или Лувумба, где в 1871 г. Ливингстон :и я закончили нашу совместную работу по исследованию северного берега озера Танганьики. Итак, в 1871 г. я объехал все озеро, совершил плавание по озеру от Уджиджи вдоль восточного берега, далее вдоль северного конца, потом вниз вдоль западного •берега до реки Рубумба, теперь же, в июне—июле 1876 г. я отплыл из Уджиджи вдоль восточного берега до крайней южной оконечности озера, заходил во все заливы южного побережья, потом направился вдоль западного побережья до Панца-Пойнт в Убвари, далее вдоль берегов залива Бертона и до реки Рубумбы. Ливингстон определил, что крайняя северная оконечность озера лежит под 3°18' ю. ш., я же нашел, что крайняя южная точка лежит ■под8°47', что дает протяжение озера в 329 географических миль. В ширину оно имеет от 10 до 45 миль при средней ширине ,в 28 миль,, а площадь его равна 9240 кв. миль».

Стенли ознакомился также с Лукугой, дававшей будто бы сток водам озера, и пришел к заключению, что Кемрон ошибался:

воды стекали через Лукугу лишь тогда, когда вода в озере достигала исключительно высокого уровня.

От озера Танганьики Стенли проследовал вниз по долине Луамы до слияния этой реки с той, которую Ливингстон назвал Луалабой и которая на самом деле была рекой Конго. «Моей задачей,—писал ои,—было проследить ее [Конго] до океана». Он достиг той области, из которой возмущенный торговцами-арабами Ливингстон в 1871 г. повернул обратно и откуда столкнувшийся в 1874 г. с враждебностью тех же арабов Кемрон повернул на юго-запад. Стенли с его вооруженным отрядом в 152 человека удалось пройти там, где не смогли пройти его предшественники. Он достиг реки Луалабы в точке, лежавшей под 3°35' ю. ш. и 25°49' в. д. «Нет более на свете реки Луалабы,—записал он,—отньпге я буду ее называть рекой Ливиигстона».

Нет нужды во всех подробностях прослеживать успешное путешествие Стенли вниз по этой реке до Атлантического океана, 9 августа 1877 г., «на 999-й день по выходе из Занзибара», он достиг Бомы. Так кончилась одна из самых замечательных экспедиций во всей истории географических исследований. Если и слышны голоса, что Стенли попросту пожинал плоды чужих трудов, не надо забывать, что он проделал огромную работу, какую делают только путешественники-пионеры, и что ему удалось найти ключ к загадкам, оказавшимся неразрешимыми для его предшественников[19].

Судьба Ливингстона и поразительный успех Стенли убедили Европу в важности исследования Африки, и с той поры открытия следовали в огромном количестве. Прежде всего надлежит покончить с вопросом об истоках Нила.

В 1869 г. на Нил вернулся Бейкер. Поступив на службу к египетскому хедиву, он был назначен начальником экспедиции с заданием покорить область к югу от Гондокоро и подавить работорговлю. Работа Бейкера носила подготовительный характер, и хотя в результате ее отдельные части Нила стали лучше известны, никаких замечательных открытий его экспедиция не сделала. Преемником Бейкера был Гордон, при котором последовало несколько крупных шагов вперед. Нил был заспят до озера Альберта; Шэйе-Лонг окончательно установил связь между озерами Виктория и Альберта через Сомерсет-Нил, а также лучше изучил озеро Киога, о котором кое-что было слышно и раньше (1874 г.), а Джесси (1876 г.) и Масон (1877 г.) совершили плавание вокруг всего озера Альберта, хотя ни тот, ни другой не заметили впадающей в него с юга реки. Миссионеры, посланные по предложению Стенли

в Уганду, достигли ее по Белому Нилу, а один из них, проделавший такое путешествие, некто Р. В. Фелкин, вернулся из него с Ч. Т. Вильсоном, проникшим в Уганду со стороны Занзибара. Сам Стенли встретил в Уганде Э. Линан-де-Бельфона, и последний отправился в обратный путь вниз по Нилу, но не доезжая Египта был убит. Все эти путешествия в долине Белого Нила, обогатили ге графию этих областей.

В особенности много для завершения исследования Нила,, а также для придания этой работе романтического ореола сделал немецкий еврей Э. Шнитцер, поступивший на службу египетского правительства при Гордоне и вошедший в историю под именем. Эмин-паши. С 1877 по 1888 г. он прожил на Верхнем Ниле. Он путешествовал по окружающей озеро Альберта области, хотя так и не повидал хребта Рувенцори; открыл впадающую в озеро с юга реку Семлики, хотя исследовал ее лишь на короткое расстояние от устья, и проделал большую и полезную работу на водоразделе между Нилом и Конго. Юнкер привез в Англию результаты его- путешествий.

Эвакуация в 1885 г. миссионеров из Уганды и смерть в том же' году Гордона в Хартуме повели к тому, что Эмин-паша оказался отрезанным в дебрях Центральной Африки. На помощь ему было послано несколько экспедиций, и одной из нис, под руководством Стенли, удалось окончательно разрешить проблему Нила. Стенли проник туда через леса Конго, открыл горы Рувенцори, проследил течение реки Семлики вплоть до озера Эдуарда, вновь исследовал это уже ранее открытое им озеро и проводил Эмина до побережья.. Этим великолепным походом заканчивается карьера Стекли как. путешественника. «Он открыл, наконец, основные факты, касавшиеся истоков Нила, и его преемникам осталось лишь восполнить, недостающие детали».

В восточной части Центральной Африки после второй экспедиции Ливингстона и уже упомянутого нами путешествия Рошера были сделаны значительные успехи. Посланная в 1867 г. под командованием лейтенанта Янга экспедиция на поиски Ливингстона достигла южного конца озера Ньяса и выяснила, что, вопреки слухам о его смерти, он был жив; успешное завершение в какие- иибудь восемь месяцев возложенной на нее задачи делает большую, честь руководителю этой экспедиции.

В 1875 г. в Ньясаленд прибыли миссионеры и взялись за исследование страны, а на помощь им пришли консулы Элтон и О’Нил, а также служащий «компании африканских озер» инженер Стюарт. Этот последний обнаружил, что озеро Ньяса тянется гораздо далее на север, чем предполагалось, и исследовал также хребет Ливингстона. Он умер во время сухопутного путешествия к Занзибару. Его преемник О’Нил во время своих сухопутных походов дал многое для познания области между озером Ньяса и побережьем,.

Тем временем Стюарт проделал большую работу по уточнению жарты самого озера; он определил координаты ряда точек, продолжил работу Томсона на севере и закончил исследование восточного берега озера {1882 г.)- Ко всему этому надо прибавить незаметный, но чрезвычайно полезный труд миссионеров[20]. Этот период .заканчивается открытием в 1889 г. Д. Дж. Ранкиным важного .факта судоходности реки Чинде. Тот факт, что в этом рукаве устья .Замбези «бар меньше, безопаснее и проще, чем во всех других ,ру кавах устья Замбези», приобрел величайшее политическое .значение для развития внутренней части страны.

Севернее этой области, в промежутке между открытиями Крапфа и’ Ребманна и первым путешествием по Восточной Африке Дж. Томсона, было сделано очень мало, если ие считать весьма тщательного изучения района вокруг Килиманджаро Деккеном в 1861—1862 гг. и того, что в этот период Джон Керк фактически установил британский протекторат над Занзибаром. Далее надо отметить, что несколько путешественников, среди которых в первую очередь следует упомянуть Бертона, Спека, Стенли и Кемрона, пересекали эту область в ходе своих более длинных 'путешествий.

В 1878 г. лондонское географическое общество выслало экспедицию для изучения местности между Дар“Эс-Салаам и озером Ньяса с целью отыскания удобного пути во внутренние области. Руководителем был назначен Кит Джонстон, скончавшийся вскоре шосле того, как экспедиция покинула побережье. Начальствование экспедицией перешло к двадцатилетиему юноше—Джозефу Томсону- Он очень успешно справился со своей задачей: прошел к север- ному концу озера Ньяса, исследовал совершенно неизвестную местность между этим озером и Танганьикой и открыл озеро Руква. После этого он проследовал по западному берегу Танганьики до того места, где из него вытекает Луку га, которую нашел «быстрой и непреодолимой рекой», установил, что она дает сток водам озера и что, если описание Стенли было правильным, со времени его путешествия уже произошли некоторые перемены*. После короткого путешествия к Уджиджи, где он встретился ‘С миссионером Хором, Томсон вновь пересек озеро в западном направлении и попытался добраться до реки Конго, но был остановлен сопротивлением туземцев. Вследствие этого он вернулся к озеру, совершил плавание вдоль восточного берега и от южного конца пересек озеро в северо-западном направлении на Табору, откуда и вернулся яа побережье. Он побывал во многих -совершенно неизвестных областях и подверг их научному исследо- занию, что дает ему право именоваться одним из крупных иссле* дователей Африки.

В 1881 г. Томсон вернулся к реке Ровума с целью проверки сообщения Ливингстона о том, что на ней имеются месторождения каменного угля. В экономическом отношении путешествие принесло лишь разочарование, так как то, что Ливингстон принял за уголь, оказалось на самом деле битуминозными сланцами, а найденные в этой области мнимые антрациты при сгорании давали свыше 50% золы. Зато географические и геологические результаты экспедиции были хороши, и репутация Томсона как тщательного исследователя благодаря им укрепилась.

Целью третьей восточно-африканской экспедиции Томсона было отыскание нового пути в Уганду от побережья из района Занзибара. Здесь кое-какая предварительная работа была уже проделана усилиями Деккеиа, миссионеров Ныо и Уэкфильда >f в результате недавних путеиіествий Фишера. Последний достиг в 1882 г. Килиманджаро и проник до Великого Африканскою Грабена, где и открыл озеро Найваша.

Пока Фишер занимался исследованиями внутри Африки, Томсон вышел в марте 1883 г. из Момбасы, дошел до «величественного массива Килиманджаро» и, повернув оттуда на север, прошел примерно тем же путем, что и Фишер, до Великого Грабена. Зайдя за озеро Найваша* он сделал петлю в сторону горы Кения п открыл в Великом Грабене еще одно озеро—Баринго. Отсюда он повернул на запад, а затем на юго-запад и направился .л северному берегу озера Виктория вблизи залива Наполеона. Назад Томсон вернулся через гору Элгон, озеро Баринго и далее по трассе, проходившей несколько восточнее той, которой ои вьшїел. Томсону удалось благополучно пересечь область бесстрашных и воинственных масаев, преграждавших путь к Уганде, произвести ряд ценнейших наблюдений в посещенных им областях и нанести кое-какие новые подробности на их карту.

Для того чтобы закончить этот очерк исследования Восточной Африки до 1889 г., нам остается упомянуть лишь несколько других экспедиций. Научное изучение немцами Танганьики началось с экспедиции 1880 г., когда Бем, Кайзер и Рейхард приступили к систематическому изучению той части Африки, что лежит между Занзибаром и восточной окраиной бассейна Конго. Проживший ряд лет в Восточной Африке Рейхард дошел до богатой медью области Катанга.

Поход к бассейну Конго из Дар-Эс-Салаам совершил также лейтенант Жиро. Он достиг северного конца озера Ньяса и посетил озеро Бангвеоло, в результате чего в некоторых важных деталях смог исправить карту Ливингстона. Однако, после того как его бросили носильщики, ему пришлось отказаться от задуманного им плана—пересечь весь континент и вернуться на озеро Ньяса и Замбези (1883 г.).

В 1885—1886 гг. Фишер продолжил свои исследования на юг от страны масаев и связал северный маршрут с проходившими южнее трассами пути к озеру Виктория и Табора; а в 1885 г. граф Телеки, вышедший из Занзибара, добрался до Килиманджаро и, продолжая пробиваться далее в северном направлении, сделал крупные открытия, обнаружив озера Рудольфа и Стефании.

Около 1884 г. усиленную активность стали проявлять немцы, по в этот момент они преследовали чисто политические цели. Косвенно их действия повлекли за собой важные последствия для географии, так как в годы, последовавшие за 1889, англичане приступили к оккупации Уганды и Кенни и вслед за тем—к их систематическому исследованию.

Нам остается еще рассмотреть ту географическую рабо'іу, какая со времени последней экспедиции Ливингстона велась со стороны западного побережья Африки и в бассейне Конго. Прежде всего следует упомянуть экспедицию к берегу Лоапго Гюсфельдта (1873—1876 гг.), который, охватив сравнительно небольшую территорию, подверг ее систематическому научному изучению и собрал ценные материалы, в особенности по метеорологии, антропологии и естественной истории. Марш и маркиз Компьен продолжили работу прежних путешественников па реке Огове и проникли за водопад Бон, являвшийся крайним рубежом продвижения европейцев в то время. Их работа была продолжена и дополнена обширными и важными путешествиями Браззы (P. S. de Brazza), предпринятыми в 1875 и в последующие годы. Бразза исследовал Огове на лрот яженин большей части се течения, открыл несколько северных притоков Конго и вышел к самой реке у Браззавилля и у Болобо. Он пересек также область между устьем реки Куйлу и Браззавиллем. Его приезд в 1879 г. ознаменовался окончательным установлением французского владычества в этой области. За путешествиями Браззы последовала французская западноафриканская экспедиция 1883— 1885 гг., произведшая съемку реки Огове, также как и многих частей прилегающей территории. Были установлены координаты ряда точек, и предприятие имело политические и экономические последствия большой важности.

Очень большие успехи в исследовании долины Конго были достигнуты в промежутке между 1875 и 1887 гг. В 1875 г. Погге1 совершил переход от западного побережья до Муата-Ямво,. открыв много нового в области между руслами рек. За ним последовал Шютт (1877—1879 гг.), который .также проник далеко в глубь страны, до Чикапы, одного из притоков реки Касай.

В 1879 г. Стенли вернулся на Конго с политическим поручением и во время своего пребывания в этом районе открыл в 1883 г. озера Тумба и Леопольда II. С его приездом и при поддержке бельгийского короля Леопольда II[21] дело исследования пошло вперед быстрым темпом. В 1879 г. Бюхнер совершил поход из Лоанды примерно вдоль 10° ю. ш. до ее пересечения с 20° в. д., откуда повернул на северо-восток, к Муата-Ямво. Он определил широту 67 точек, произвел тщательную маршрутную съемку пройденного пути и изучил этнографию области. Однако впереди всех других исследователей Конго этого периода следует поставить двоих людей—Виссмана и Гренфелла. Первый из них начал свою деятельность в 1880 г. в качестве спутника Погге и в течение шести лет совершил три чрезвычайно важных путешествия. В 1880—1883 гг. Виссман вышел из Лоанды, углубился в страну до Маланге и Кимбанду, откуда повернул сначала на север вдоль Чикапы, а потом пересек притоки Касая и Конго и вышел к самой реке Конго у Ньянгве. Таким образом он прошел примерно параллельно трассе путешествия Кемрона, но несколько севернее. После этого он прошел к озеру Танганьика, пересек его в направлении на Уджиджи и, через Табору, по маршруту, почти совпадающему с трассой нынешней железной дороги, вышел к восточному побережью Африки.

В 1884—1885 гг. Виссман совершил свое второе путешествие. Опять выгдя из Лоапды и след\ я на восток до Маланге, он повернул оттуда на северо-восток. Переправившись через множество западных притоков Касая, он гьш:ел на трассу своего прежнего путешествия, после чего вернулся вниз по Касаю.

Третья экспедиция Виссмана повела к гораздо более близкому ознакомлению с рекой Касаи. Он отплыл вверх по Конго в 1886 г. и 22 марта вместе с Гренфеллом приступил к исследованию Касаи. В начале апреля Виссман повстречал своего друга и бывшего коллегу Л. Вольфа, который рассказал ему об исследовании реки Санкуру, произведенном им после того, как

Виссман вернулся из своей второй экспедиции. Вскоре после этого Вольф умер в Дагомее; частью результаты его работы включены в работу Виссмана, а частью потеряны.

После свидания с Вольфом, происшедшего у устья Лулуа, Виссман направился к носящему его имя водопаду на реке Касай, вернулся к реке Лулуа, поднялся по ней и совершил переход к Ньянгве на Конго. Отсюда, следуя своей старой трассе, он достиг озера Танганьики, проплыл до его южного конца, оттуда сделал переход к озеру Ньяса, совершил плавание по всей его длине, добрался по реке Шире до Замбези и прибыл, наконец, в Килимани. Таким образом, во второй раз за семь лет Виссман пересек Африку с запада на восток.

Виссману помогал в его работе ряд других немцев, находившихся на службе у государства Конго, в том числе и главным образом фон-Франсуа и Мюллер. В тот же период, в 1880 г., фон-Мехов нанес на карту среднее течение реки Куанго, а Кунд и Танненбек в 1884 г. выступили от Стенли-Пул сначала на юг, потом, повернув на восток, пересекли все реки между Куанго и Касаем и проникли на некоторое расстояние за последний. Важное путешествие в глубь страны на восток от Сан- Сальвадора совершил также Бюттпер.

Работа этих способных немецких офицеров была дополнена трудами протестантских миссионеров, из которых мы можем здесь упомянуть лишь Комбера и Гренфелла. Первый из них в 1879—1880 гг. сделал ряд попыток добраться до Леопольдвилля и в ходе их произвел исследование области, лежащей непосредственно к югу от Конго-. За Гренфеллом числится несколько крупнейших открытий в бассейне реки Конго. Если Виссман открыл Касай, а Вольф—Санкуру, то Гренфелл был первым, разведавшим большинство других судоходных притоков Конго. В 1884—1886 гг. он исследовал Убаиги, Мопгалу и другие правые притоки Конго до самой Арувими, так же как реки Лулаигу и Ломами. В 1885 г. он поднялся по реке Убанги до водопада Зонго, в результате чего создалась почти полная уверенность в том, что Убанги и Уэлле—это одна и та же река.

Продолжавшаяся еще долго после 1889 г. работа Гренфелла и путешествия Виссмана совершили полный переворот в представлениях о бассейне Конго. До их путешествий огромный бассейн Касаи был почти совершенно неизвестен, и ученые того времени склонны были думать, что большинство рек, пересеченных путешественниками примерно под 8° ю. ш. и даже за этой параллелью, текли прямо в Конго. Путешествия Виссмана и Гренфелла выявили истинную систему Конго, как она нам известна в наши дни.

Для пополнения географического обзора страны Ван-Жель поднялся в 1887 г. вверх по реке Убанги и окончательно доказал, что она совпадаете рекой, виденной Швейнфуртом и Юнкером.

Нам остается еще рассмотреть ряд экспедиций, по большей части связанных с южной частью бассейна Конго и с Южной Африкой. Успехи Стенли побудили португальцев в 1877 г. послать к западному побережью две экспедиции. Серпа-Пинто пересек весь африканский континент от Бенгелы до Натала, проследил часть течения Куандо и прошел по восточной части страны бечуанов. Он исследовал много до того не известных районов и, в частности, изучил речную систему к юго-востоку от Биэ. В том же году Капелло и Ивенш уклонились на север от Биэ, исследовали часть течения Куанго и значительную часть северной Анголы. В 1884—1885 гг. они же пересекли Африку от Мосеамедеш до устья Замбези; они исследовали значительную часть южной Анголы, добрались до области Катанга и территории нынешней Северной Родезии, откуда повернули на юг и вышли к Замбези у устья реки Кафуэ.

В поисках благоприятных для здоровья местностей с целыр устройства в них миссионерских пунктов Ф. С. Арнот выше# в 1884 г. из Натала, пересек реку Замбези выше водопада Виктория, проследовал по Замбези до реки Лиалуй и совершил переход на северо-запад до плато, где находится Биэ. Его путешествие послужило до некоторой степени дополнением к трудам португальских ученых исследователей, и им завершается исследование Центральной Африки в этот период.

Южная Африка (1849—1889 гг*)

Мы уже коснулись исследования Южной Африки в связи с совершенной Ливингстоном в 1849 г. экспедицией козеруНгами. Последующие его путешествия в Центральную Африку, романтика и новизна путешествий в этой области лишили озеро той притягательности, которую оно имело в середине XIX в, В 1850 г. Ф. Гелтон и К. Дж. Андерсон сделали попытку добраться до него со стороны Китовой бухты, но им удалось проникнуть лишь недалеко за Этоша-Пап. Гелтон вернулся в Англию, Андерсон же продолжал итти к Нгами, достиг его и прошел на 100 г<м к северу от него (1853 г.). В 1857 г. Хан и Грин прошли по трассе? примерно параллельной маршруту Гелтона, но пересечь страну Овамбо им не удалось. Два года спустя Андерсон достиг реки Окованго, примерно под 17°ЗГ ю. ш. и 19° в. дм и исследовал ее на протяжении около 150 нм. Он принял ее за приток Замбези.

С юга в эту область проник купец и охотник Дж. Чепмен, между 1849 и 1855 гг. неоднократно пересекавший восток страны бечуанов в разных направлениях, а в 1861 г.-—Бейнс и Чепмен.

В это же время небольшие успехи были достигнуты и на восточном побережье, где Гассиот прошел от Дурбана до верховьев

Лимпопо, и хотя, по его словам, он никогда «не имел целей географического исследования», путешествие его улучшило по,- знание малоизвестной области. Четырьмя годами позже Монтанья и Тейшейра, выйдя, из Иньямбани на побережье, также достигли Лимпопо и проследовали далее на территорию северного Трансвааля, В 1868 г, Эрскин достиг реки Олифанте, проследовал по ней до Лимпопо и далее, до устья последней. Б 1870 г. ознакомление с Лимпопо углубилось в результате исследований Элтона.

Продвижение в области к востоку от страны бечуанов открылось съемкой большей части течения реки Оранжевой, произведенной в 1856 г. Моффатом. В 1864—1866 гг. зоолог Фрич исследовал территорию Оранжевой республики и страны бечуанов и собрал много интересных сведений об их обитателях. В 1860 г. Маух открыл в Тати (на ют-западе нынешней Южной Родезии) золото. Вскоре в эти же края направился Бейнс, проведший в них семь лет в поисках драгоценного металла; тогда же Мор прошел через Родезию-к Замбези. Затем Маух приступил к исследованию юго-востока и в 1872 г, побывал на открытых в 1868 г.

А. Рендерсом развалинах Зимбабве.

История общего исследования Южной Африки за рассматриваемый период завершается тремя продолжительными путешествиями. Долгое пребывание в стране бечуанов А. Андерсона (1864—1880 гг.) дало очень многое для познания восточной части этой области, а также пустыни Калахари. В 1872—1879 гг. чешский путешественник доктор Голуб, интересы которого лежали в области этнографии и естественной истории, путешествовал по Трансваалю и по территории нынешней Южной Родезии и собрал много полезного материала. В этот же период, с 1872 по 1892 г., Ф. Селоус в ходе своих охотничьих экспедиций неоднократно и во всех направлениях пересекал всю область между озером Нгами и Замбези, а в 1887 и в 1888 гг. заходил за эту реку; больше всего внимания он уделил стране машонов (Машона), а в 1891 г. совершил переход оттуда к Бейре на восточном побережье. В 1884 г. по странам Матабеле и Машона совершил путешествие В. М. Керр, опубликовавший первое их подробное описание.

С 1884 г. театром интенсивной географической деятельности сделалась колония Германская Юго-Западная Африка. Видное участие в этой работе приняли А. Шенк, Г. Шниц, Г. Поле и Ф. М. Штапф. В 1884 г. Шниц, выйдя из Китовой бухты, совершил путешествие в северном направлении до реки Кунени и в восточном—почти до озера Нгами. Два последующих года он провел в области Овамбо и на окраине пустыни Калахари. Шниц собрал много ценного ботанического и этнографического материала в посещенных им областях- В 1885—1886 гг. геологическими исследованиями в области Намаква занимался Штапф, а в районе между Китовой бухтой и рекой Оранжевой—Шенк. В 1888— 1889 гг. Штейнекер исследовал большую часть области Дамара и дал ее первую точную карту.

В 1882—1893 гг. геодезические партии под руководством Вильяма Морриса произвели триангуляцию Капской колонии и Натала. Однако широкие геодезические работы в этот период не предпринимались, и в этом направлении вплоть до окончания англо-бурской войны было сделано очень мало.

Южная Африка после 1889 г.

После 1889 г. широкого поля в Южной Африке для путе- шествешіиков-пионеров уже не оставалось, и большинство путешествий этого последнего периода было посвящено выяснению недостававших деталей. Больше всего работы было произведено в западной части Британской Африки и в Германской Юго-Западной Африке. Так, в 1891 г. фон-Франсуа продвинул изучение стран Дамара и Намаква. В следующем году Пфайль совершил путешествие от Порт-Ноллот к реке Оранжевой, пересек центральную и восточную страну Намаква и страну Дамара в направлении на Виндхук, откуда вышел к Китовой бухте. Его путешествие особенно ценно по собранным нм материалам экономического характера. В начале девяностых годов по Юго- Западной Африке и в особенности по области Дамара путешествовал Дове. На Востоке продолжением работы служат геологические исследования Пассарге, совершенные в 1896—1898 гг. по соседству с озером Нгами п-в лежащей на северо-запад от него области. В ходе изыскания трассы железной дороги от медных рудников Отави к побережью в 1900 и 1901 гг. Гартман дал новый материал для познания реки Нижней Кунене и страны Овамбо, а законченные к 1903 г. полевые работы по демаркации южной границы между английской и германской территориями охватили точной съемкой большую площадь. В декабре 1907 г. Пех вышел из Свакопмунда и пересек континент в направлении . Бейры, собрав по пути ценный этнографический материал, в особенности о бушменах.

Что касается восточной стороны континента, то начатые в связи с демаркацией англо-португальской границы в 1892 г. геодезические работы пролили свет на большие, до того не известные области. Была определена широта и долгота Масси-Кесси я произведена съемка узкой полосы территории от пункта у 18° то. ш. и 33° в. д. к северо-восточному углу Трансвааля. В 1891 г. Д. Дойль совершил путешествие по португальской территории •от реки Лимпопо через центральную часть области Газа примерно до 19° ю. ш. Охотничьи экспедиции Р. Л. Рида дали ряд

грубых съемок местности к северу от реки Пунгве и повели к нанесению некоторых новых деталей на карту. Точно также В. Диккенсу в результате его путешествий 1904—1905 гг. удалось внести исправления в карту юго-восточной части области Машона и открыть на ее территории новые реки. Работы инженеров путей сообщения, изыскивавших трассы железных дорог, геологов- разведчиков и агентов торговых компаний, искавших рынки сбыта, пролили свет на множество деталей топографии других областей к югу от Замбези.

Центральная Африка после 1889 г.

За рассматриваемый период в области исследования этой части Африки была проделана значительная работа. Большая часть ее была связана с политикой европейских держав, в особенности англичан в Ньясаленде, немцев в Танганьике и французов в их экваториальных владениях. В итоге очень многие исследовательские предприятия не ставили себе никакой крупной научно-географической проблемы. Исследование Центральной Африки мы предполагаем рассмотреть в следующем порядке: сначала—исследования неизвестной области к западу от озера Танганьики, далее—исследования, наиболее тесно связанные с бассейном Конго и, наконец,—связанные с Западной Африкой в междуречье Конго, Нигера и Нила. После этого мы перейдем к Восточной Африке, причем, как и при рассмотрении противо- положного побережья, мы будем итти с юга на север. Такой план- далеко не совершенен, и кое-где мы от него отклоняемся, по, придерживаясь его, можно дать связный обзор множества мелких, но важных исследований.

Установление британского господства в стране Ньяса явилось результатом главным образом работы Генри Джонстона и Альфреда Шарпа, лично принявших участие в изучении этих областей. Первый из них в 1889 г. исследовал область между' озерами Ньяса и Танганьика и открыл южный конец озера Руква, заходящий гораздо южнее, чем предполагалось, В том же году 'Шарп исследовал область к западу от реки Шире и в 1890 г. совершил путешествие от озера Ньяса к реке Лоангва. Он прошел также от северного берега озера Ньяса к озеру Танганьика и побывал на озере Мверу. В этот же период закончил свою исследовательскую работу в Центральной Африке Томсон, совершив путешествие от реки Шире в область к югу от озера Бангвеоло.

До того все путешественники проникали в область со стороны Замбези. В 1890—1892 гг. четыре путешественника проникли7 в нее со стороны Конго. П. Ле-Маринель вышел в декабре 1890 г. из Лусамбо на реке Санкуру, проследовал на расстояние примерно 150 км по течению притока Санкуру, реки Луби, и затемі

повернул на юго-восток, к поселку Бункейя. В мае 1691 г, М. А. Делькоммюн покинул нижнее течение реки Ломами, прошел по трассе, примерно параллельной маршруту Ле-Маринеляг и проник за Бункейю до медных рудников в Катанге и реки Луалабы. Он вернулся северо-восточным путем к озеру Танганьика.

В.Д. Стейрс пересек область Танганьику от Багамойо до озера Танганьика и в декабре 1891 г. вышел к Бункейе. Отправившийся из Лусамбо Биа прошел по трассе, лежавшей между маршрутами Ле-Маринеля и Делькоммюна и в январе 1892 г. вышел к Бункейе. Эти четыре исследователя пересекли маршруты своих предшественников—Кемрона, Капелло, Ивенша и Арнота — и внесли ценный вклад в изучение области, орошаемой Луапулой и Луалабой. Стейрс и Биа погибли в Центральной Африке.

В 1892 г. исследование района со стороны Ньясалеида возобновил Шарп. Он прошел от озера Танганьика к озеру Мверу и приступил к его систематическому изучению. Он поднялся по реке Луапуле до водопада Джонстона. В том же году к этому району из Санкуру подошла экспедиция барона Даниса. Офицеры его отряда пересекли всю область и вышли к Конго у Ньян- гве, откуда Хайнд и Мохен в 1894 г. проследовали вверх по этой реке до ее слияния с Лукугой и на короткое расстояние по этой последней. Тем самым сомкнулись маршруты Хайнда и Делькоммюна.

В 1896 г. П. Уэзерли произвел съемку озера Бангвеоло и обнаружил, что размеры его на картах того времени были сильно преувеличены, тогда как Лангхельд, посетивший в 1892 г. другое «озеро»—Руква, убедился, что вто время его вообще не было: онс* пересохло, и на его месте красовалась травянистая равнина.

В этот же период А.*Гиббонс исследовал восточные притоки. Замбези (1895—1896 гг.), а Брассёр иСеркель закончили исследование восточного и западного истоков верхнего Конго, так же как. области к западу от реки Луапулы. Им удалось внести исправления в составленную Шарпом карту озера Мверу и нанести на нее множество притоков. В 1894—1897 гг. от Замбези к Конго совершил путешествие Фоа, ознакомившийся с новыми землями между озером Танганьика и рекой Конго выше Ньянгве.

Ко всем этим неофициальным путешествиям следует прибавить весьма крупные геодезические работы в области между озерами Танганьика в Ньяса, проделанные в 1899 г. капитанами

Ч.Клоз и Ф. Буало в связи с демаркацией границы между английскими и германскими владениями. В южной части Ньясаленда Андерсон и другие в 1899 г. изготовили карту нагорья Шире, а Фергюссон обнаружил, что долгота озера Танганьика, полученная в результате работы путешественника-пионера Хора, была ошибочной.

Работу Фергюссона продолжил и его определение географических координат подтвердил капитан Лемер, руководивший

'Специальной научной экспедицией в Катангу 1898—1900 гг. Он исследовал также водораздел между Конго и Замбези от 22 до 27* ,в. д, и установил, что той «неопределенности характера», о которой говорили, на самом деле водораздел не имеет. Его работа была продолжена путешествиями майора Гиббонса, вернувшегося в 1898 г. для окончания ранее начатого им изучения притоков Замбези, В течение двух последующих лет он не только справился со своей основной задачей, но совершил также большое путешествие по Африке через озера Мверу, Танганьика, Киву, Эдуарда и Альберта в Уганду и далее в Египет. На путешествиях Гиббонса .и Лемера исследование этого района может считаться законченным. В области на восток и северо-восток от озера Бангвеоло в хо- ,де своей работы с 1895 по 1902 г. ценный материал собрали французские «белые отцы» (миссионеры), а в 19І1 г. была произведена •съемка границы между английскими и бельгийскими владения;\ н по водоразделу Конго—Замбези.

В Анголе в 1899 г. Баум выступил в глубь страны из Мосс а меде- -ша и проник в малоизвестные южные ее области. Четыре года спустя Каннингем, также из Мосеамедеша, прошел на северо-восток к реке Куанза и на юго-запад к реке Кунени. К работе этих двух ^исследователей следует прибавить труды экспедиции Роан-Шабо ^1912—1914 гг). Она пересекла прибрежные районы на юге Ангс- -лы и проделала ценную работу и бассейне Кунене и по окраине ^бассейна Замбези.

В последние годы XIX столетия значительным числом детален -была дополнена также карта долины Нижнего Конго. В 1890 г. Беккер совершил переход с реки Арувіоди к реке Уэлле и ликвидировал ряд белых пятен в разделяющей эти две реки области. А. Дельпорт определил положение ряда точек по Нижнему Конго. Ходистер поднялся по реке Ломами и исследовал район между ней и Конго у Ньянгве; а Ван-Жель вновь поднялся по Убанги, 'Определил точные координаты ее большой северной излучины и почти достиг того пункта, где до него побывал Юнкер; недостававшее звено было доисследовано Роже. В 1896 г. Штахе исследовал район между Касаи и Санкуру, В 1898 г. бельгийская экспедиция под начальством лейтенанта Г л ори поднялась по реке Злила, впадающей в Конго ниже Ньянгве, и пересекла область в восточном направлении почти до озера Киву, чем ликвидировала еще одно белое пятно на карте. К концу столетия общнг черты системы Конго уже определились. В 1899 г. Вотерс закончил составление карты этой части Африки в масштабе одной двухмиллионной, а в 1902 г. вышла составленная Гренфеллом карта реки Конго. Хотя некоторые реки до сих пор изображаются іпунктиром и многие незначительные по размерам местности и іноныне остаются неисследованными, все же новых первостепенных открытий в этой части Африки ожидать трудно.

Что касается области к северу от Конго, то здесь было сделано ■множество попыток разрешить проблемы гидрографии Шари, Бенуэ и более крупных притоков Убанги, а также совершить переход от Конго к Нилу. В то же время подробные исследования, значительно расширившие рамки географического познания, были произведены во Французской Экваториальной Африке и в Камеруне.

В 1889 г. Крампель пересек область между Огове и притоком Конго Ликуалой. В следующем году он поднялся по Убанги, но на пути от Убанги к озеру Чад был убит. Однакоже труд его был не совсем напрасным, и по его материалам были сделаны добавления в картографию посещенных им областей. В следующем (1891) году выехавший для выяснения обстоятельств его убийства Дыбовский прошел от Конго до верхнего течения Шари. В это же время Шоле исследовал часть течения реки Санга.

В 1892 г. Фур но сделал безуспешную попытку совершить переход от Восо на реке Санга к Шари. Это удалось Местру, который, отправившись с реки Конго, сумел достичь Шари, прошел через Багирми и вышел к реке Бенуэ. Ему первому удалось дать ясное представление о различных реках, составляющих Шари. Его работа была, в свою очередь, продолжена тремя годами позже исследованиями Клозеля по водоразделу Конго—Шари. Еще дальше капитан Лефлер в 1901 — 1902 гг. произвел съемку области, орошаемой важнейшим юго-западным притоком Шари—рекой Логоне, и изучил большую новую территорию в бассейне Шари.

В долине Убанги в 1899 г. Жюльен произвел съемку местности, лежащей к северу от среднего течения реки и к западу от Мбопуи, другие же экспедиции в 1901 г. изучили часть среднего течения Котто, а также течение Куанго (два северных притока Убанги). Еще дальше, в сторону Нильской долины, Руле сделал ряд маршрутных съемок, общим протяжением свыше 1600 км по самому водоразделу, а Кюро в 1898 г. совершил переход от реки Мбонун до Дем-Зибера в районе Бахр-Эль-Газаля.

В то время как велось такого рода исследование большей части внутренней Африки, земли, близкие к побережьям, зачастую оставались в пренебрежении. В 1899 и 1900 гг. миссия Грендоиа дополнила более раннюю работу Браззы и Мизона в области между рекой Огове и Конго; на самом же побережье и по его хинтерланду предпринятая еще ранее, в 1894 г., экспедиция Дыбовского от Лоанго до Либрвиля пролила свет на большую область, недостаточно изученную другими путешественниками. В 1901 г. была произведена демаркация границы между Кабиндой и Французским Конго, а в 1905—1907 гг. закончены геодезические работы по размежеванию между Французским Конго и Камеруном.

В то же время одно за другим исчезли белые пятна с карты Танганьики. Подробные съемки О. Бауманна в северо-восточной части колонии и в массиве сущи, лежащей между озером Виктория,

Таборой и озером Танганьика, много способствовали разрешению* ряда проблем, в том числе истинных границ бассейна Кагеры — главной из впадающих в озеро Виктория рек. Аналогичный характер носила меньшая по масштабу охваченной территории работа Мейера в районе Килиманджаро; он первый взошел на ее вершину.

В 1891 г. фон-Бер исследовал часть местности между реками Ровума и Руфиджи, и еще через два года барон фон-Шеле, на которого была возложена задача борьбы с налетами на местность между Руфиджи и Ровумой, а также разведка наиболее удобной коммуникации между Лангенбургом у северного конца озера Ньясы и побережьем, ликвидировал последнее большое белое пятно на карте Танганьики. Он успешно справился с обеими задачами и открыл новый путь от озера к Килве. Один из его помощников, капитан Рамзай, остался и проделал в этой области еще много ценной работы.

В 1896 г. в районе Великого Африканского Грабена между озерами Маньяра и Найваша поработал А. Кайзер и пролил свет на структуру этой, одной из наиболее поразительных черт рельефа Африки; к северу от озера Найваша до озера Баринго этот район был уже исследован в 1S93 г. Дж. В. Грегори. Еще дальше к западу Капюс ифон-Вульффен прибавили ряд деталей к карте области, непосредственно лежащей к югу от озера Виктория.

Работа фон-Шеле была дополнена трудами двух других немецких исследователей в южной части колонии. Лидер произвел детальное исследование части территории непосредственно к югу от маршрутов Шеле и в особенности много дал для познания её физической географии, тогда как в 1895 г. Пренс исследовал территорию к северо-востоку от озера Руква. Работы по детальному изучению географии Танганьики продолжались, и к концу столетия основные черты ее рельефа были уже хорошо известны.

В первые годы рассматриваемого периода немецкие исследователи распространили свою деятельность на территорию нынешней английской колонии Кении. Здесь в 1889 г. Дж. Пигот исследовал на значительном расстоянии реку Тану. В следующем году его работу продолжил немец Петерс, прогремевший здесь своими политическими предприятиями[22] и также внесший небольшую долю в изучение реки Таны. В 1891 г. Ф. Дандас произвел съемочные работы по этой реке и тем продолжил работу своих предшественников. Своими попытками добиться политического господства во внутренних районах Петерс вызвал раздражение англичан, которые в противовес ему предприняли ряд мер и усиленно взялись за исследование как Кении, так и Уганды. В 1889—1890 гг. Джексон и Гедж совершили путешествие через область Кикуйю—от

.Момбасы до Уганды—и проложили новый путь на запад от озера Найваша к озеру Виктория. В 1891 г. Макдональд начал свои весьма ценные для географии изыскания трассы железной дороги от Момбасы до Уганды. Ему удалось охватить новую и уточнить детали ранее известной территории. Столь же важные последствия для географии имела политическая и военная деятельность Ф. Лу- гарда, Вильямса и Портала в Уганде. Хотя Лугард сам не придавал никакого научного значения своим путешествиям[23], ему удалось собрать много ценного материала по местности к северу от озера Виктория, а также между этим озером и озером Альберта. Предпринятая в 1893—1895 гг. Нейманном зоологическая экспедиция способствовала дальнейшему познанию южной Уганды, а также полосы территории от Килиманджаро до южного конца озера Рудольфа.

После долгой проволочки английское правительство установило свой протекторат над Угандой (1894 г.), но фактическое покорение страны потребовало еще нескольких лет. Среди офицеров, которым было поручено покорение Уганды и района верхнего Нила, был Сеймур Ванделер, произведший ценные съемки в районе к востоку л северу от озера Альберта и между озерами Виктория и Великим Грабеном. Эти сделанные в 1894—1896 гг. съемки создали довольно . надежную основу для подробного картографирования Уганды. Следует упомянуть еще работу отрядаМакдоиальда (1896—1897 гг.). исправившего географические координаты озера Киога, нанесшего на карту его контур и произведшего съемку обширной территории к северу от озера Виктория, а также Хобарта, произведшего съемку отдельных областей юго-западной Уганды в 1897—1898 гг.

Тем временем была произведена съемка границы между Кенией и Танганьикой. Работа по ее первому участку, от побережья до точки к юго-востоку от Килиманджаро, была закончена в 1892 г.; остальная же часть, от Килиманджаро до озера Виктория, была заснята в 1905 г. полковником Дж. Э. Смитом, а аналогичная работа по отрезку границы к западу от озера Виктория была проделана между 1902 и 1904 гг. Среди других детальных исследований этого рода за тот же период следует упомянуть съемки Декля к западу от озера Виктория, между Верхней Кагерой и озером (1900 г.), законченные в 1908 г. демаркационные работы по границе между Угандой и Конго и исследования Арчера в Северной Кении и к юго-западу от озера Рудольфа.

Нам остается отметить еще три общего характера экспедиции, не имеющие прямой связи с перечисленными выше исследованиями, но внесшие крупный вклад к картографию этих областей. Мы уже упоминали о романтической фигуре Эмин-паши. По прибытии на побережье он в сотрудничестве со Штульманом вновь погрузился в дебри Африки, преследуя цели не одного только географиче- с кого характера. Они пересекли Танганьику и вышли в район к западу от озера Альберта. Отсюда Штульман повернул в обратный путь, Эмин же направился дальше, к западному побережью^ но, не доходя реки Конго, поплатился жизнью за свою смелость. Обладавший большим талантом наблюдателя и писателя Штуль- маи оставил книгу, пролившую много света на малоизвестную, часть Африки.

В 1894 г. фон-Гетцен пересек Африку от Танганьики до устья Конго. Он открыл озеро Киву и дал много нового материала по- областям между озером Эдуарда и озером Танганьика-

В 1906 г. герцог Абруццскнй взобрался на Рувенцори, а отряд; его нанес на карту значительную часть ранее никем не изученного- хребта.

На этой экспедиции мы заканчиваем описание истории открытия Центральной Африки.

Северо-Восточная Африка после U-89 г.

К 1889 г. многие части Северо-Восточной Африки остава- лись еще почти совершенно неизвестными, Однакоже в течение последних тридцати лет в этой области было множество путешествий, и хотя не все белые пятна на карте ее ликвидированы* общая структура рельефа обозначилась совершенно ясно.

В 1891 г. итальянцы совершили несколько путешествий по Сомали. Капитан Бауди-ди-Весме прошел в глубь страны от Берберы и достиг верхнего течения реки Уэббе, ко съемки его были конфискованы и результаты работы, таким образом, утрачены. Робекки пересек северную часть полуострова Сомали. Выйдя из Могадишу, он достиг территории, посещенной до нега в 1885 г. Джемсом и Эйлмером. В том же году Дандас совершил плавание по реке Джуба на протяжении 650 км.

Дальнейшее исследование реки Джуба было сделано в 1892 — 1893 гг. Боттего. Он уже исследовал часть Эритреи, а теперь посетил область Сомалч-Галла и первым пролил свет на гидрографию этого района, В 1895 г. он вернулся на среднее течение реки Джубы и оттуда направился на запад, к озеру Рудольфа, к вслед за тем вновь .вышел к Момбасе на побережье. Боттего фиксировал течение реки Омо, установил, что это та же река, которую другие исследователи называли рекой Ньям-Ньям, исследовал западный берег озера Рудольфа и определил общие черты реки Собат. Он открыл также новое озеро, которому дал название «Королева Маргарита».                                      ^

Работа Боттего была дополнена путешествием Кавендиша. Он* отправился в 1897 г. из Берберы, достиг реки Джубы, после чего* повернул на запад, к озеру Рудольфа. Ему удалось собрать много* ценного материала о местности между этим озером и Белым Нилом,, после чего он проследовал к Момбасе на побережье. Оба путешественника внесли свой вклад в изучение северной Кении; кроме того, последний район был изучен в 1892—1893 гг. Чанлером и Хенелем, сопровождавшим Телеки в его более раннем путешествии к озеру Рудольфа.

В 1894—1895 гг. Доналдсон Смит, выйдя из Берберы, также достиг озера Рудольфа и сделал попытку связать между собою- работу Телеки и других исследователей, работавших севернее его'. В 1899 г. Доналдсон Смит опять вернулся в эту часть Африки, вновь прошел от Берберы до озера Рудольфа, откуда проследовал дальше к Нилу, к которому и вышел в марте 1900 г. у форта Баркли.

В 1897 г. из Берберы в глубь Африки двинулся ряд исследова-- телей. Даррагон дсбрался до области Галла, к югу от Шоа, в которой уже побывал Доналдсон Смит, а Викенбург проник в северное Сомали; кое-что прибавили на карте северо-восточного Сомали' Паркинсон и Брандер-Денбар в 1896 г. и Эйлмер в 1897 г.

Таким образом, множество исследователей атаковало этои район с востока. На помощь им пришли другие—с севера и запада. В 1897—1898 гг. Боншап, сотрудничавший с Маршаном, чье замечательное трансафрикансксе путешествие быстро сделалось политической сенсацией1, достиг верховьев реки Собат в области Нуэр, после чего вернулся в Дддис Абебу. Он точно определил большую часть верхнего течения Собата между 6° и 10° с. ш. и 33" и 36^ в. д_ Английские офицеры вскоре продолжили эту работу, произведя съемку эфиопской границы. В зимние периоды 1899—1901 гг. этой работой занимались Гвии и Остин; последний совершил путешествие от Угандской железной дороги через Великий Африканский- Грабен к озеру Рудольфа и от него на северо-запад к рекам Собату и Нилу; оба эти офицера призвели ценные съемки местности1 между Голубым Нилом и Собатом. В 1901 г. с севера сюда двинулся и Викенбург. Он пересек область между Аддис-Абебой и озером Стефани и достиг болота Лориан, оказавшегося почти совершенно пересохшим. После этого он проследовал к реке Тана и вышел к побережью у Ламу. Озера Стефани достигла также партия Харрисона, совершившая путешествие к нему от Зейлье в 1899—1900 гг.

Третье путешествие на озеро Стефани было сделано экспедицией Баттера и Мода в 1902-—1903 гг. Они вышли из Джибути и двинулись в путь через Аддис-Абебу. Пройдя к западу от озера Стефани, они прибыли на озеро Рудольфа, прошли по его восточной
стороне, повернули на юг и вышли к лежащему в Великом Грабене озеру Баринго. Им удалось^произвести множество астрономических наблюдений и ценные топографические съемки.

В 1899—1900 гг. Уэлби, уже отличившийся в исследовании ,'Азии, достиг озера Рудольфа пореке Омо, после чего изучил часть течения Собата, а в 1898 г. майор Остин произвел съемку западного побережья озера Рудольфа.

В начале текущего столетия Эрлангер совершил путешествие от Зейлы до Харара, откуда повернул на юго-запад, в область Галла, и достиг, наконец, Собата. Хотя его главной целью были зоологические исследования, его маршрутные съемки пополнили карту •области.

Между 1901 и 1903 гг. экспедиция виконта Р. дю-Бург-де-Боза исследовала область между Хараром и северным концом озера Рудольфа, а также между этим озером и Нилом у Нимуле. В связи с Сомалийской военной экспедицией 1903 г. капитан Бизли охватил геодезической съемкой территорию площадью в 39 тыс. кв. км в Британском Сомали, а экспедиция Б. X. Джессена (1904 г.) произвела маршрутную съемку (ориентируясь лишь по компасу) части долины верхнего Собата и юго-западной Эфиопии. Случайное совпадение в один и тот же год этих трех экспедиций, исследовавших далеко отстоящие друг от друга районы Северо-Восточной Африки, показательно для темпов исследования этих территорий за последние тридцать лет.

Нам остается упомянуть еще четыре последние экспедиции по ‘Северо-Восточной Африке. В 1905 г. Г. Уэлд Бланделл произвел съемку Голубого Нила от Аддис-Абебы примерно до 35° в. д., продолжив тем самым работу, начатую им в 1899 г. В 1908 г. майор Гвинн произвел демаркацию южной границы Эфиопии. В 1910 г. Монтандон работал в южной Эфиопии и западнее округа Каффа. Еще два года спустя Дракополи исследовал проблему болота Лориан. Он установил, что во влажный сезон вода из болота стекает в Индийский океан.

Гвинейские страны после 1889 г.

Основные черты структуры территории у Гвинейского залив,'I «были известны еще до 1889 г., и здесь, в противоположность Северо- Восточной Африке, пионеру-путешественнику особенно развернуться уже было негде. Мы, однакоже, включим в рамки рассматриваемого в этом разделе района не только Гвинейские страны в узком смысле этого слова, но и водораздел между Нилом и Кон- ,го, поскольку исследование его шло со стороны Гвинейского заливя. Сначала мы займемся Нигерией и областями к востоку от нее, перейдем к Камеруну и закончим наш обзор рассмотрением проблемы Нил—Конго.

Упрочение английского влияния на территории нынешней Нигерии шло во многих отношениях тем же путем, что и в Уганде. Дело начала торговая компания, стремившаяся добиться экономических привилегий, и здесь английское правительство снова' замешкалось с принятием на себя ведущей роли. Томсон сделал многое для того, чтобы укрепить английское влияние в этом районе, а последующее предприятие Джорджа Голди окончательно закрепило эту область за Англией. В результате, когда в начале рассматриваемого периода Мизон совершил плавание вверх по Нигеру, чтобы захватить его хинтерланд для Фран-. ции, он потерпел полное поражение. В те же годы (1890) Макдональд и Моклер-Ферриман приступили к съемке Нигера и многих его притоков, а Голвей проделал в следующем году аналогичную работу на реке Бенуэ вплоть до ее истока.

В 1892 г. Бенже вновь прославился путешествием по большому и малоизвестному внутреннему району Западной Африки. Его главными целями было фиксировать пограничную линию между Золотым Берегом и Берегом Слоновой Кости и исследовать южный Судан между поселками Бондуку и Конг. Всего он прошел 1900 км, из которых около одной четверти—по совершенно незнакомой территории. Работа его отличалась высокими качествами и в сочетании с его более ранними достижениями дает ему право именоваться одним из крупнейших исследователей Африки. Ему повезло также в отношении преемника: П. Л. Монтель дополнил в 1892 г. рядом важных фактов работу Бенже; Монтель вышел из Сенегала, переправился через излучину Нигера у Сея, прошел через Сокото и Борну до озера Чад, откуда пересек Сахару и вышел в Триполи. Это было большим достижением и положило начало множеству путешествий, проделанных энергичными и способными французскими офицерами на территории нынешних французских колоний в Западной Африке.

В 1893 г. Фаулер проделал съемку территории между Лагосом и Нигером, а в 1896 г. француз Урст (Hourst) спустился вниз по Нигеру от Кабары (пристани на Тимбукту) до моря. Этим своим замечательным достижением он завершил то, что в 1885 г. пытался сделать другой француз—-Туте.

В это же время полковник Троттер произвел демаркацию границы Сьерра-Леоне (1896 г.) и определил местоположение истоков Нигера. Таким образом, к реке Нигеру тянулись нити точной географической работы с трех направлений сразу. Внутри его излучины немецкие исследователи вели большую работу в германской колонии Того и к 1896 г. сумели выпустить хорошую обшую карту южной, а к 1899 г. также и северной части Того,

Изучение Нигерии пошло быстрыми шагами со времени присоединения страны к Англии в 1899 г. и прибытия сюда в 1900 г.ѵ верховного комиссара Северной Нигерии Ф. Лугарда. Смешанная англо-французская комиссия по демаркации границы в районе Нигера и озера Чад (1902—1903 гг.) фиксировала северную границу, по отдельным участкам которой годом или двумя раньше была произведена геодезическая съемка. Позже капитан Тильо проделал очень ценную работу в районе озера Чад, в особенности на территории к востоку от него. В 1904 г. Ланфан поднялся по Бенуэ и по протоке, соединяющей ее с рекой Шари, доказав тем самым, что в определенное время года можно добраться до озера Чад водным путем от самого океана. Последующие исследования доказали, однако, ничтожность практических выводов из этого открытия.

Этот же год (1904) отмечен экспедицией Бойд-Александера через всю Африку, от Нигера до Нила. Он проделал весь путь водой, и на переноску лодок через водоразделы ушло лишь четырнадцать дней. Его съемки дали новый материал по Северной Нигерии и району озера Чад, и он обнаружил, что озеро Чад не представляет собой одного сплошного водного зеркала и состоит на самом деле из двух крупных озер, связанных между собой цепью очень малых озер. К несчастью, много европейцев из его отряда погибло, в результате чего съемочные работы второго периода его путешествия были проделаны менее тщательно; впрочем, его путь от озера Чад по Шари, Уэлле, Ией, Бахр-Эль-Дд<ебелю и Нилу не представлял большого поля для исследования.

В Южной Нигерии Стил и другие провели большие топографические съемки в 1904—1907 гг. к северу от параллели 5°30' ю. ш. между реками Нигер и Кросс. Территория к югу от этой параллели между 1892 и 1895 гг. изучалась довольно поверхностно, но впоследствии более тщательно. По восточной стороне к 1909 г. были закончены геодезические работы между реками Иола и Кросс, предпринятые в связи с демаркацией границы между Нигерией и Камеруном. Что же касается участка границы между рекой Иола и озером Чад, то он был заснят еще в 1903 г. С реорганизацией в 1910 г. геодезической службы в Южной Нигерии исследование этой области можно считать законченным.

Далее к западу первое десятилетие нынешнего века ознаменовалось большими успехами. В 1898—1900 гг. была произведена демаркация границы между Дагомеей и Того, в 1902 г. были начаты геодезические работы для проведения границы между Того и Золотым Берегом, а в 1903 г. была демаркирована граница между английскими владениями и Либерией. Геодезические работы в связи с демаркацией границы между Либерией и французскими колониями были закончены к 1909 г., а проведенные в этом же году Паркинсоном, Оуэном и другими съемочно-геодезические работы во внутренних районах Либерии повели к ликвидации многих белых пятен на карте Либерии. Геодезическая служба Золотого Берега развернула свою деятельностей'ІЭФРгІК d французы начали
в том же году полное географическое изучение своей колонии Берега Слоновой Кости. Таким образом теперь можно сказать, что,’ за вычетом определенных областей Либерии, вся территория вокруг Гвинейского залива, от Нигерии до реки Гамбия, хорошо известна.

Если взять область к востоку от Нигерии, то здесь немецкие исследователи провели аналогичную работу по ликвидации белых пятен на карте Камеруна. В 1889 г. Цинтграфф пересек эту область от прибрежного поста Дуалы до реки Бенуэ. В следующем году Морген охватил район между устьем реки Саиаги и лежащим внутри страны постом Джаунде. В 1891—1892 гг. Морген совершил переход на север до Банджо, перевалил через горы и вышел к реке Бенуэ у Иби. Другие исследователи приблизительно теми же путями достигли в 1893 г. Нгамбе, и в этом же году Пассарге приступил к геологической разведке области к югу от реки Йола. В то же время (1891—1893 гг.) Мизон, которому не удалась его экспедиция на Нигере, пересек Камерун от Бенуэ до Санги—притока Конго.

После некоторой паузы в деле исследования (1894—1898 гг.) Карнап выступил в северо-восточном направлении и по реке Санга достиг реки Конго. Вскоре после этого последовало проникновение в северо-западный и юго-восточный Камерун, причем часть географического исследования явилась прямым результатом работы тех многочисленных военных экспедиций, которые немцы посылали во многие части этой области. Из путешественников необходимо упомянуть фон-Штейна, много способствовавшего изучению южной части Камеруна (1895—1905 гг.). В 1914 г. немцы все еще энергично работали по исследованию наиболее отдаленных частей Камеруна.

Ликвидация белых пятен в районе междуречья Бенуэ—Шари— Конго—Нил носила характер длительного процесса, и одним из ее непосредственных результатов было более полное знакомство с восточной частью Камеруна. Исследования последнего периода открываются уже упомянутым нами путешествием Мизона; некоторых других фаз этих исследований мы уже касались в разделе о Центральной Африке. В 1895 г. Аноле в ходе исследования бассейна Шари проник со стороны Конго примерно до 9° с. ш. В следующем году Жантиль поднялся по реке Убанги до ее крайней северной излучины, проследовал по реке Томи до места, где она становилась несудоходной, и оттуда добрался до реки Шари. Он произвел съемку реки, проследовал по ней до озера Чад и совершил плавание по озеру.

В 1898 г. свое знаменитое путешествие от Конго к Нилу совершил Маршан. Он поднялся по реке Уэлле и достиг Фашоды. Не будучи в состоянии,;рс;татьс& в ней, он продолжал двигаться, Из восток и, кое-где плыця-. по. реке Собат, достиг Аденского залива'.
Его поход привлек всеобщее внимание ввиду его политического значения, но ои сыграл свою роль также и в развитии географических знаний1.

В 1902 г, полковник Дестеиав проделал первую точную съемку озера Чад и нижего Шари; в том же году Шевалье достиг истоков реки Шари и проник в почти совершенно неизвестный район к юго- западу от Дарфура, ,а Лефлер исследовал приток Шари—реку Логоне—с юго-запада. Вскоре после этого Ланфан совершил плавание с реки Бенуэ на реку Шари, а Бойд-Александер пересек Африку между Нигером и Нилом. Обе экспедиции дали новый материал для географии этих областей. В 1907 г. Ланфан вернулся в южную часть бассейна Шари и продолжал свою ценную географическую работу, Бойд-Александер вышел в свое последнее путешествие в 1910 г. Он поставил себе задачей пересечь Африку от Камеруна до Хартума, но ему удалось добраться лишь до пункта вблизи границы между Вадаи и Дарфуром, где он и был убит.

Пока, таким образом, множество исследований велось с западной и юго-западной сторон, английские офицеры в Судане энергично продвигались в эту неизвестную область с востока. Началом нового продвижения можно считать 1900 гм когда Пику удалось расчистить проход через заросли «судда», перегораживавшие верхнее течение Нила. Английские военные топографы и ранее производили в Англо-Египетском Судане маршрутные съемки в разных местностях к югу от Бахр-Эль-Араба, и в дальнейшем работа их продолжалась без перебоев. Одно из новейших путешествий в этой области, совершённое в 1916 г. майором Кристи, дало очень много полезного материала,

Последней по времени исследования областью Африки является, как и следовало ожидать, пустыня Сахара. Ряд путешественников пересекал ее в XIX в., но всегда по определенным караванным путям. Последний рассмотренный нами период (1849—1889 гг.) закончился неудачной попыткой французов освоить западную окраину Сахары. Однако в десятилетие, последовавшее за 1889 г., пустыню все же удалось покорить, а с 1900 г. мы являемся свидетелями исследования многих до той поры не известных ее областей.

1 Маршан был поставлен во главе французской военной экспедиции, имея задание укрепиться на Белом Ниле, и избрал для этого Фашоду (Кодок). Но через два месяца туда продвинулся с севера английский отряд во главе с Китченером. Франко-английский дипломатический спор из-за раздела бассейна Нила грозил превратиться в военное столкновение—и Франция уступила, Маршан был отозван.—Прим. ред. 54

Исследование Сахары велось почти исключительно одними французами, стремившимися компенсировать происшедшее с Флат- терсом несчастье. С 1890 г. по политическому соглашению с Англией они получили полную свободу действий в ставшей сферой их влияния западной Сахаре. Французы были охвачены стремлением укрепить свою Североафриканскую Империю, и это политическое стремление подкреплено было в 1897 г. большой денежной суммой, завещанной «для организации во внутренние части Африки экспедиций, которые помогли бы слить воедино наши нынешние владения в Алжире, Судане и Конго». Эта дата позволяет разбить покорение Сахары на два периода: до 1897 г.—разведка; после 1897 г.—полная победа.

Никаких сенсационных открытий в течение первого периода сделано не было. Выступив из Алжирии, Ж- Мери достиг в 1892 г. Темассинииа, а двумя годами позже Аттану проник за этот пункт до полосы, где кончаются оазисы. В это же время ряд попыток пробраться в пустыню сделал Ф. Фуро. Начал он в 1890 г. с похода по направлению к Ин-Салаху и сумел дойти до подножья плато Тадемаит. В 1893 г. он совершил три путешествия, центральным пунктом которых был Темассинин. В следующем году он достиг Ин-Салаха с северо-востока, в 1895 г. пробрался на территорию к востоку от Темассинина, а в 1897 г.—на территорию к югу от этого поста. Вся его работа казалась напрасной; но на самом деле сыграла громадную роль, так как облегчила последующее его путешествие совместно с Лами.

Собственно, эта экспедиция Фуро—Лами (1898—1900 гг.) и повлекла за собой покорение Сахары. Путешественники выступили из Бискры почти прямо на юг и прошли через Аин-Таиба, Темассинин, Агадес до Синдера, откуда направились далее к озеру Чад, где встретились с прибывшими туда: со стороны Нигера—Мейнье и со стороны Конго—Жантилем. Путешествие потребовало огромной физической выдержки и дало ценнейшие научные результаты. Фуро производил географические, геологические и биологические наблюдения, и хотя он счел их слишком отрывочными, чтобы сделать на их основании какие-либо широкие обобщения, они все же легли в основу всего современного изучения территории между Алжирией и озером Чад. Фуро двинулся дальше поперек африканского континента и вышел к устью Конго, откуда вернулся обратно. Дальнейшее изучение Сахары отчасти следовало за военными захватами, отчасти предваряло их. Так или иначе, начиная с 1900 г., оно шло не прекращаясь. Мы можем здесь выделить лишь несколько наиболее выдающихся достижений тех многочисленных французских офицеров, трудам которых мы обязаны современному уровню наших знаний о западной части пустыни.

В 1902 г. в ходе экспедиции против туарегов Коттне совершил важное путешествие от Ин-Салаха до Иделеса в Ахаггаре; а

Гило-Лоэн б том же году проник в самое сердце этой области. В следующем году, выйдя из Туата, Лаперрин достиг Ин-Сиза, к западу от Ахаггара, а в 1904 г. в Адраре встретились прибывший с севера Лаперрин и прибывший с юга, со стороны Тимбукту, Тевеньо. В 1905 г. Готье пересек Сахару в направлении от Туата на Нигер, а Фли-Сент-Мари предпринял исследование пустыни к западу от Туата. В 1906 г. Сахару вновь пересек капитан Арно; спутником его одно время был лейтенант Кортье, и в пути с ним сомкнулись вышедшие из Судана военные отряды. Кортье остался в Адраре, тогда как Арно прошел дальше, к Гао на Нигере, откуда вышел к побережью Дагомеи. Всего он прошел более 4800 км, из которых 1200 км по совершенно неизвестной территории,

В 1906 г, пустыню в направлении от Триполи на Северную Нигерию пересек также Вискер, первый наш современник англичанин, проделавший такое путешествие.

В 1909 г» Кортье и Ньеже произвели крупные съемки в северной и центральной частях Сахары, включая плато Тазили и области Ахаггар и Аир, Была исследована новая большая территория, а в 1910 г. была выпущена первая довольно полная карта Аира.

В 1913 г. начались две крупные исследовательские экспедиции. Капитан Ожьера приступил к ряду путешествий в районе к юго- западу от Туата, продолжив тем самым работу своего предшественника—Фли-Сент-Мари, Свою работу он увенчал в высшей степени успешным путешествием 1920 г. Выступив из Алжирии, Ожьера встретился в Эль-Мазеребе, центре неизученной части западной Сахары» с прибывшим со стороны Мавритании майором Лозанном и после этого пошел дальше на Дакар, Ему удалось таким образом пересечь пустыню с северо-востока на юго-запад и исследовать одну из наименее известных ее территорий.

В это же время другой французский офицер, Тильо, о работе которого вокруг озера Чад мы уже говорили, занялся ликвидацией белого пятна далее на восток. В 1912 г. он был назначен начальником гарнизона в Канеме, откуда провел ряд успешных военных операций против сенусситов ТибестиѴ Позже он исследовал значительные территории в Борку, Эннеди и по нагорью Тибести, а в 1917 г. через Вадаи и Дарфур вернулся обратно. Работа его была чрезвычайно удачной. На протяжении всего своего пути Тильо сумел точно определить географические координаты ряда точек. В высшей степени ценные результаты его путешествия лучше всего суммировать его же словами:

«Великая географическая проблема древнего водного сообщения между бассейнами озера Чад и реки Нил теперь окончательно разрешена; гористый барьер опоясывает бассейн озера Чад от хребта Туммо на севере до Джебель-Марра на юго-востоке, охватывая массив Тибести, плато Жеф-Жеф, плоские возвышенности Эрди и Эннеди, холмы Загавы и горы западного Дарфура... Самые низкие отметки в котловине озера Чад находятся на равнинах низменности, лежащей к северо-востоку от озера Чад... Третьим Крупным плодом работ экспедиции является выявление географической формы крупных горных массивов, типа Тибести и Эннеди, доныне фигурировавших на картах Африки в очень несовершенном виде, а также обнаружение другого крупного горного массива, известного под названием Эрди, играющего роль соединительного звена между двумя упомянутыми выше массивами. Собранный нами материал позволяет нам указать географам на существование в центре Ливийской пустыни еще и другого горного массива, а именно Джебель-Эль-Ауинат, лежащего в 150 милях к юго-восто- ку от оазиса Куфра».

Перечислив те исправления, какие он внес в прежние определения широт и долгот, а также геологические результаты своего путешествия, Тильо в следующих выражениях заканчивает свой отчет:

«Установление географической связи между Нигером, озером Чад и Нилом путем создания целой цепи астрономически точно определенных точек, приобретает тем большее значение и интерес, что, благодаря произведенной мною и моими сотрудниками на протяжении нашей долгой экспедиции съемке 10 ООО км пути, создалась возможность составления еще четырех листов международной карты мира».

Заканчивая историю исследования западной половины Сахары, мы должны еще упомянуть о путешествиях Р. Родда в Аир и Дамергу (1922 и 1927 гг.). Во время этих двух экспедиций были определены географические координаты ряда точек, нанесен на карту ряд деталей и были проведены важные обследования антропологического характера. Как по интенсивности охвата небольшого района, так и по прекрасной организации они типичны для нашего века, когда уже миновали великие географические открытия.

Исследование восточной части Сахары велось без всякой связи с исследованием западной. Много дали изыскания основанного в 1896 г. египетского геологического управления. В 1909 и 1911 гг. В. Дж. Хардинг-Кинг проник в район к северо-западу от Хальфы в Ливийской пустыне; к востоку от Нила египетские геологи в 1904 и в последующие годы произвели ряд изыскательских работ между 22° и 25° с. ш. Еще дальше на север очень многое для познания пустынь Египта, в особенности их физической географии, дали д-р В. Ф. Юм и д-р Дж. Болл. К этим правительственным работам следует присовокупить разведку, произведенную во вре- мл войны 1914—1918 гг. по западной границе Египта английскими офицерами и экспедициями принца Кемаля Эль-Дин-Хуссейна на запад и юго-запад от Хальфы; эти последние моторизованные экспедиции открыли много до того недоступных участков пустыни и охватили собой территорию, почти соприкасавшуюся с той, ко^ торой Тильо достиг со стороны озера Чад.

Сенсационное путешествие Розиты Форбс и А. М. Хассанейн- бея от побережья Киренаики до оазиса Куфры замечательно скорее своей удачей и смелостью, чем научными результатами, хотя путешественники шли кое-где по совершенно неизученной местности как по пути в Куфру, так и по дороге обратной— через Джагбуб и Сиву на Александрию. Сам Хассанейн-бей писал: «Мы привезли с собой журналы с простейшей, ориентированной по одному компасу маршрутной съемкой».

Хассанейн-бей не был удовлетворен и решил предпринять второе путешествие за Куфру до Судана, которое он в 1923 г. и проделал, 2 января он вышел из Соллума и через Сиву и Джагбуб прибыл в Куфру, Оттуда он отправился вначале на юго-восток, к египетской границе (которую он пересек под 25° в. д ) и потом на юго-запад к французской территории, через которую он проехал в Дарфур. 2 июля он достиг пункта Фуравийя, лежащего уже пq ту сторону границы, между В ада и и Дарфуром. Продолжая путь через Эль-Фашер, он вышел к железной дороге у Эль-Обеида и 1 августа прибыл в Каир. Путешествие имело первостепенное значение и дало ценнейшие научные результаты. Путешественник прошел не только по большей части неисследованной области, но и впервые связал изученную северную территорию с Суданом и дал, таким образом, ценное дополнение к работе Тильо. Работа Хассанейн-бея была, в свою очередь, дополнена и расширена путешествиями принца Кемаля Эль-Дин-Хуссейна, майора Р. А. Баг- нолда и В. Б. Кеннеди-Шоу. Для новейшей фазы географических исследований характерен тот факт, что в течение десяти лет этот отдаленный район посетили целых три экспедиции и что каждая их них шла по отчасти не изученной местности. Результатом их была ликвидация одного из самых крупных белых пятен на карте Африки, и если в пределах Сахары и остаются большие неисследованные области, вероятность новых первоклассных открытий все же весьма сомнительна.

Хотя в XVII и XVIII вв. целый ряд путешественников побывал на Мадагаскаре и остров фигурирует в ряде увлекательных романтических произведений, география его была известна очень

мало. Первое сколько-нибудь ценное географическое описание Мадагаскара опубликовал в 1658 г. М. де-Флакур. Что касается XVIII в., то «важнейшие путешествия в глубь острова совершил переводчик на французской службе, некий Майер, который между 1774 и 1785 гг. пересек северную часть острова до области, населенной народом сакалава, посетил северную оконечность острова и кроме того проделал два путешествия в провинцию Имерину (южную часть области, населенной народом хова). Его описания оставались в некоторых отношениях непревзойденными до конца XIX в.» (X е в у д).

В XIX в. до 1865 г. в географическом исследовании Мадагаскара нельзя отметить почти никаких успехов. В 1832 г. капитан В. Ф. Оуэн заснял берега и изучил узкие полоски территории внутри страны, а миссионеры на восточном побережье острова собрали кое-какие сведения о внутренних районах. В 1865 г. произошел перелом. На Мадагаскар приехал А. Грандидье-отец и в течение последующих пяти лет совершил несколько путешествий по острову. Он собрал более точный материал об острове, чем кто-либо из его предшественников, и дал первое научное описание основных черт его рельефа. Его работа была продолжена и дополнена в деталях католическими и протестантскими миссионерами. Из числа последних, Мюлленс посетил центральный Мадагаскар вскоре после Грандидье-отца; Шоу в 1874 и 1875 гг. проник в юго-восточную часть острова; до неизученных областей добрался также в 1876 г. Сибри; а Сюэл в 1875 г. совершил путешествие на запад из Антананариво. В 1873 г. и последующих годах католические миссионеры Ролле и Колен провели крупное научное обследование провинции Име- рины и составили хорошую карту ее, а ряд отдельных исследовательских, партий дал новый материал о деталях структуры побережья.

Политические осложнения повели к французской вооруженной интервенции, и к концу военных действий, в 1886 г., Франция установила свой протекторат над Мадагаскаром. Значительные успехи в изучении острова были сделаны как во время военных действий, так и после их окончания, вплоть до 1895 г. В 1889 г. Л. Ката и Ш. Местр совершили путешествие из Таматаве в Маюнгу на северо-западном побережье и, вернувшись оттуда в Имерииу, добрались до Форт-Дофина на юго-восточном побережье. К этому же периоду относится работа Г. Готье, составившего физико- географическое описание Мадагаскара как на основе работ своих предшественников, так и по данным его собственных путешествий, к которым он приступил в 1892 г.

Попытка опереться на туземную власть оказалась неудач* ной, и в 1895 г. французы перешли к покорению острова военной силой. В 1896 г. Мадагаскар был объявлен французской колонией. Это не только имело важные политические и экономические последствия, но и привело к тому, что военные топографы под руководством Верье приступили к систематическому исследованию острова. Среди крупнейших экспедиций научного значения следует отметить путешествие Ж- Грандидье-сына (1898 — 1902 гг.), работа которого по южной и западной частям острова не только послужила достойным дополнением работы его отца, но и повела к открытию дотоле совершенно неизвестных областей.

Когда офицеры-топографы географического управления французской армии приступили к исследованию острова, он оставался еще практически совершенно не изученным. Даже в 1899 г. генерал Гальени, бывший губернатором Мадагаскара, говорил, что к этой категории можно отнести три четверти территории острова. Теперь этого уже нельзя сказать: весь Мадагаскар исследован, и на значительной части его западной половины произведена подробная геодезическая съемка.


[1] О Льве Африканце см. выше, стр. 242 и примечание.—Прим. ред.

[2] Русское общество проявляло живой интерес к африканским путе- шествиям. В 1807 г. вышло «Собрание путешествий, предпринятых агентами Лондонского Общества, африканских открытий во внутренность сей части света», т. I. В этом томе даются описания путешествий Ледьярда, Люкаса, Хоутона и Мунго Парка (см. ниже текст) Особенно заинтересованы были последним, и, в связи с этим, еще на год раньше (1806) вышла в свет часть I русского перевода книги Мунго Парка «Путешествие во внутренность Африки» (часть ІГ издана в 1808 г.).—Прим, ред.

[3] Речь идет о завоевании египетскими войсками Судана, начатом в 1820 ту правителем Египта Мехмед-Али.—Прим* ред.

[4] По поводу этой экспедиции лондонское географическое общество опубликовало в 1873 г. книгу «Страны Каземби». В этой книге помещены также рассказы о путешествиях странствующих туземных торговцев («pombeiros») и о Монтейро и Гамитто.—Прим. автора.

[5] В труде Барта «Путешествия и открытия в Северной и Центральной Африке», вышедшем на английском языке в 5 томах в 1859 г., содержится полный отчет о работе экспедиции; особенно важна историческая сторона этого сочинения.—Прим. автора. 1

[6] См. о нем Г. Вагнер, «Путешествия и открытия д-ра Фогеля в Центральной Африке» Великой пустыне и земля Судана», СПБ, 1861,—Прим. ред.

[7] Главные работы Рольфса» написанные на немецком языке: «Путешествие через Марокко» (1868); «От Триполи до Александрит (1871); «Мое первое пребывание в Марокко» (1873); «Поперек Африки» (1875) и «Экспедиция по исследованию Ливийской пустыни Куфра» (1875).—Прим. автора.

[8] На русский язык переведена книга «Западный Судан. Путешествие капитана Мажа». СПБ, 1872.—Прим. ред.

[9] Немецкие исследователи весьма тщательно и систематически изучили свои собственные колониальные владения в Африке.—Прим. автора. .

[10] Открыто в 1864 г Бейкером. См. ниже, раздел 6-й этой главы.— Прим. автора.

[11] Как Указывалось выше (примечание 1 на стр, 378), Нахтигаль был -прямым «ген і ом германских империалистических кругов, Впоследствии, в 1884 г , именно оп как генеральный консул я уполномоченный германского импернтпра Вильгельма 1 установил германский протекторат няд Того и водрузил германский флаг в Камерѵне.—Прим. ред.

г К сожалению, как отмечает академик Л. С. Берг (в «Очерке истории русской географической науки», Л., 1929), отчеты русского путешественника В. В. Юнкера печатались за границей по-немепки. В 1894 г , после смерти Юнкера, на русском языке вышла*1 сводка (сильно сокращенный'пересказ)

[12] О путешествиях Деккена см. О. Керстен, «Путешествие по Восточной Африке в 2859—1861 гг. бар. Деккена (остров Занзибар, поездки к озеру Ниассе и к снежной горе Килиманджаро)», М., 1870.—/7раж• ред. |

[13] О существовании его сообщали миссионеры. Оно представлялось озером огромной величины.—Прим. автора,

25 дж. Бейкер

[14] Дневник путешествия Бейкера несколько раз переводился на русский язык. Отметим следующие издания: I) Бзкер% «Путешествие к верховьям Нила и исследование его источников», М., 1875; 2) Бакер, «Альберт Нианза, Открытие Нила», 2 тома (изд. Бальера).—Прим. ред.

[15] Две работы Шайю были переведены на русский язык: Дю-Шаллью, «Дикая Африка, 2-е путешествие», СПБ, 1872; Дю-Шаллъю, «Путешествие во внутреннюю Африку», ч. I—II, СПБ, 1871 .—Прим. ред.

[16] Стенли, так же как Ливингстон, считал, что истоки Нила могут находиться где-то далеко на юге. См. интересную карту, приложенную к его книге «Как я нашел Ливингстона», 1872,—Прим. автора.

[17] Отдельные сочинения Ливингстона не раз переводились на русский язык полностью, в извлечениях или пересказе начиная с 1858 г. Последние советские издания работ Ливингстона: «Путешествия по Южной Африке с

[18] Типичный колонизатор, человек малообразованный, высокомерный и жестокий, Стенли называет «дикарями» даже те негритянские племена н народности, которые стояли на сравнительно высокой ступени культурного развития и умели обрабатывать железо.—Прим. ред.

[19] Описання путешествий Стенли неоднократно издавались на русском языке в сокращенных переводах, пересказах и извлечениях. Последнее советское издание («В дебрях Африки») вышло в 1948 г. со вступительной статьей И. Потехица, характеризующего Стенли как агента империализма в Африке.—Прим. рёд.                                                     Iі:.

[20] 1 Среди них следует упомянуть работавшего в этой области с 1877 по 1895 г. Чонси Мэйплса.—Прим.. автора.

а Окончательно установил факты, относящиеся к Лукуге, Хор в апреле .5879 г.—Прим. автора*

[21] Еще в 1855 г. герцог Брабантский Леопольд, очень богатый человек (позднее ставший бельгийским королем Леопольдом II), проявил большой интерес к колониальным предприятиям, которые он считал «дополнением дела 1830 г.» (то есть бельгийской буржуазной революции, в результате которой Бельгия отделилась от Нидерландов и стала конституционным королевством). В 1878 г. Леопольд II организовал «комитет по изучению Верхнего Конго», целью которого был захват бассейна великой реки. В этом захвате Стенли, выступавший открыто в роли платного агента’ бельгийского короля-предпринимателя, сыграл очень большую роль. В 1882 г. комитет был реорганизован в «международную ассоциацию Конго» под председательством бельгийского короля, который добился ее признания со стороны великих держав, принимавших участие в разделе Африки, а в 1881? г. Леопольд II принял титул «суверена независимого государства Конго» (теперь— колония Бельгийское Конго).—Прим. ред.

2j

[22] Карл Петерс, основатель «общества германской колонизации», один из наиболее активных агентов германского империализма в Восточной Африке.— Прип ред.

[23] Лугард был одним из наиболее активных английских колонизаторов, создателем системы колониальной эксплоатации африканского населения, применяющейся до настоящего времени в британских колониальных владениях тропической и Южной Африки (так называемая «система лорда Л у гарда»).—Прим. ред.

[24] 05 исследовании Мадагаскара см. работу Л. Гpandudbet «История географического изучения Мадагаскара» (Л. Grandidiert Histoire de la geographic de Madagascar, 2~me 6d., 1892),—Прим. автора.