Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



АМЕРИКА, 1550-1800 гг
Этнография - История географических открытий

В течение XVII и XVIII столетий исследование Северной Америки велось в пяти основных областях: а) обосновавшиеся в долине реки Св. Лаврентия французы проложили себе путь через весь континент до подножья Скалистых гор и до Гудсонова залива, в южном же направлении они проникли вниз по Миссисипи до Мексиканского залива; б) селившиеся по атлантическому побережью англичане в течение XVII в. постепенно ознакомились со своим хинтерландом вплоть до Аппалачских гор, а в XVIII в. дошли до Миссисипи; в) на юге, основавшие у устья Миссисипи свою колонию французы исследовали область к западу от дельты этой реки и вошли в соприкосновение с испанской частью Северной Америки; г) сами испанцы, в свою очередь, изучили область от новой Мексики до Калифорнии и исследовали отдельные пустынные и безводные территории в юго-западной части нынешних Соединенных Штатов; наконец, д) на Дальнем Севере англичане проникли от Гудсонова залива до Скалистых гор и Северного Ледовитого океана, а одному скупшику пушнины из Монреаля удалось пересечь весь материк и выйти к Тихому океану.

  1. Исследования французов со стороны реки Св. Лаврентия

Из народов, занятых открытием внутренней части Американского континента, больше всех других сделали французы. Их успех следует частично приписать тому естественному географическому преимуществу, каким они располагали в виде реки Св. Лаврентия как исходной базы для операций, поскольку от нее почти во все стороны расходится ряд удобных путей сообщения. Наличие такого рода естественной транспортной сети неодолимо манило вдаль и монаха-миссионера, желавшего охватить своей пропагандой как можно большую территорию, а если удастся,— весь мир, и скупщика пушнины, готового итти куда угодно в поисках мехов, и исследователя, пылко стремившегося к расширению границ Новой Франции или же просто желавшего разрешить ту или иную географическую загадку. В результате такого неудержимого стремления французы охватывали своим влиянием об* ширные территории и узнавали очень много, хотя и ценою ослабления Канады[2].

Исследование Канады французами можно, в общем, разбить на три периода. В начале первого периода французы знали о Канаде лишь столько, сколько удалось узнать Картье полувеком ранее. Крупнейшей фигурой этого первого, длившегося до 1650 г. периода был Самюэль Шамплен. Родившийся в 1567 г., Шам* плен еще до конца XVI в. успел побывать в Новом Свете, а его поездка в Вест-Индию и Мексику дала ему кое-какое представление о географии и этой части земного шара. В 1603 г. он совершил разведывательное путешествие вверх по долине реки Св. Лаврентия, а в последующем году исследозал берег полуострова Новой Шотландии, залив Фунди и побережье материка вплоть до реки Кеннебек, откуда в 1605 г. он проследовал еще дальше на юг. за мыс Код.

Вновь в долине реки Св. Лаврентия Шамплен появился в 1608 г., когда был основан город Квебек. С целью добыть побольше сведений о возможных путях к Южному морю, о которых он наслышался во время своей первой экспедиции, Шамплен присоединился к военному отряду индейцев и вместе с ними поднялся по реке Св. Лаврентия и реке Ришелье, пока не достиг того озера, которое ныне носит его имя, как первого увидевшего его европейца.

Свое второе большое путешествие Шамплен предпринял в 1613 г. Во время своего первого посещения долины реки Св. Лаврентия он слышал о лежавшем к северу море, путь к которому вел вверх по течению реки Сагеней, а также об огромном внутреннем озере, которое, как ему представлялось, простиралось на юг до самой Флориды и которого можно было достигнуть ло рекам Св. Лаврентия и Оттаве. Теперь же один из французов, живших на реке Оттаве, заверил его, что по ней можно было доплыть до «Северного моря». Шамплен решил проверить это сообщение. Он поднялся по реке Оттаве за пороги Шодьер до острова Аллюметт и, убедившись, что ему дали неверную информа* цию, вернулся к реке Св. Лаврентия.

Еще через два года Шамплен совершил свое третье и наиболее важное путешествие. Его спутниками на этот раз были несколько

монахов-францискапцев, один из которых, Ле-Карон, ранее уже побывал в некоторых пунктах маршрута. Следуя вверх по течению рек Оттавы и Маттавы, через озеро Ниписсииг и по Французской реке (Френч-Ривер), исследователи достигли той части озера Гурои, которая известна под названием залива Джорджей. Шамплен направился по этому заливу на юго-восток, повернул вглубь страны, пересек территорию современной канадской провинции Онтарио и через озеро Симко вышел к заливу Кенте на северном берегу озера Онтарио. Отсюда он прошел к восточному концу этого озера, переправился на южный берег и вновь повернул на юго-восток в глубь страны, где атаковал индейский поселок вблизи озера Онейды. Оттуда он вернулся к озеру Онтарио, добрался до озера Симко и тем же путем вернулся обратно к реке Оттаве и, далее, в Квебек, куда и прибыл 11 июля 1616 г.

На этом исследовательская деятельность Шамплена закончилась, хотя сам он оставался на французской службе в Канаде еще восемь лет. Открытие им озер Шамплен, Ниписсинг и Симко и посещение им озер Гурон и Онтарио ставят его в ряд крупнейших исследователей Канады. Его деятельность как администратора, так же как его пламенный интерес к исследованию и путешествиям, во многом обеспечили успех его преемников.

Хотя имя Шамплена обычно связывают с открытием упомянутых нами двух из Великих озер, на самом деле Шамплен не был первым французом, плававшим по их водам. Уже в 1611 г. на озере Гурон побывал молодой человек по фамилии Брюле, который в 1615 г., т. е. раньше Шамплена, достиг и озера Онтарио. Но это были только небольшие эпизоды в его полной смелыми приключениями жизни. Брюле объехал значительную часть территории современной Пенсильвании, спустился по реке Сусквеханна до Чезапинского залива, посетил страну индейцев племени Сенека, а после 1621 г. добрался до озера Верхнего; в конце концов его поймали и убили индейцы племени гурон.

В 1634 г. Шамплен командировал Жана Николле на поиски прохода к «Южному», или, как его тогда еще чаще называли, «Западному морю», о котором в то время не переставая говорили. Нет сомнения, что под «морем» имелись в виду пять Великих озер, о которых в то время ничего толком не знали, и Николле было поручено выяснить эту тайну. Николле прошел от озера Гурон с востока на запад вдоль всего острова Гран-Маиитулен до быстрин Су-Сант-Мари, а оттуда—на юг к озеру Мичиган и по его северному берегу до залива, позднее названного англичанами Грин- Бей. Далее Николле проследовал по реке Фокс до волока, отделявшего ее тэт реки Висконсин, и достиг таким образом водораздела между бассейнами рек Св. Лаврентия и Миссисипи. Эту последнюю реку индейцы называли просто «Большая Вода». Никол-- ле думал, что под этим разумеется море, и решил, что находится совсем близко от него. Его донесение укрепило уверенность в том, что Тихий океан расположен недалеко от реки Св. Лаврентия и что, таким образом, Николле нашел новый проход в Китай и Японию.

В этот период в качестве исследователей Америки на сцену выступают иезуиты[3]. На основе их огромной работы французское влияние распространилось на очень большую территорию. Они совершили много путешествий, оставили множество интересных и ценных описаний; но очень большая часть их работы слишком мелка по масштабу, чтобы мы могли заниматься ею здесь. Двое из этих иезуитов, Бребеф и Шомоно, предприняли поездку к индейцам «нейтрального племени», в ходе которой собрали кое-какие сведения относительно озера Эри (1640 г.), однакоже первое упоминание о Ниагарском водопаде встречается лишь в 1648 г., и то понаслышке, В этом же году вспыхнули Индей- ские войны[4], и всякого рода исследования оборвались. На этом закончился первый период исследования; составилось представление о пяти Великих озерах, довольно четкое в отношении Онтарио, Гурона и Мичигана, но неполное и отрывочное в отношении остальных двух.

Подписание мира в 1653 г. дало возможность как миссионерам, так и торговцам возобновить исследования. Первые далеко про* двинули вперед дело изучения районов, прилегавших к миссионерским станциям, которые, в свою очередь, передвигались все дальше и дальше в глубь страны. Торговцы, и в особенности скупщики пушнины[5], благодаря своим тесным связям с индейцами также собрали много ценных географических сведений. В 1658 г. два торговца, Шуар и Радиссон, совершили путешествие по хорошо знакомой реке Оттаве к заливу Джорджей. Они долго плавали по озеру Гурон и в конце концов достигли залива Грин- Бей озера Мичиган, где и зазимовали. Весной 1659 г. они поднялись по реке Фокс до реки Висконсин и достигли Миссисипи. В конце того же года, осмотрев южную часть озера Мичиган, они вошли в озеро Верхнее и исследовали значительную часть территории современного штата Висконсин, Есть предположение, что в ходе своих странствий Радиссон видел реку Миссури или по крайней мере слышал о ней. Он слышал также о Гудсоновом заливе, но побывал на нем лишь позднее. В то время в ходу было много гипотез относительно связи между Северным и Западным морями[6], и именное целью открытий в этом районе оба купца в 1661 г. вышли в новую экспедицию. Они совершили плавание вдоль южного берега озера Верхнего до современного Ашленда, где провели зиму и откуда сделали несколько экскурсий в глубь страны. Куда экспедиция направилась пссле этого,—неясно, но есть предположение, что она пересекла озеро и через озера Нипигон и Саммит достигла Гудсонова залива.

В 1665 г. монах Аллуэ учредил около Ашленда христианскую миссию св. Духа, базируясь на которую сумел собрать мно?о материала об окружающей территории и произвести тщательное обследование озера Нипигон. Через четыре года он перенес свою миссию на реку Фокс. Аллуэ явился, таким образом, своего рода соединительным звеном между первыми настоящими исследователями на Верхнем озере и французскими агентами в долине Миссисипи. Его работа характерна для работы других ревностных миссионеров, следовавших по пятам за торговцами и заполнявших пробелы в знании страны.

Три экспедиции 1669 г. намного расширили познания о районе Великих озер. Жолье, посланный на поиски медных рудников, о которых несколькими годами раньше слышал Шамплен, вернулся новой дорогой через озеро Гурон и реку Детруа (Детройт) к озеру Эри. Отсюда он поднялся по реке Гранд и дальше прошел к местоположению нынешнего Гамильтона на озере Онтарио, где он встретился с другой группой французов, руководимой миссионерами Кассоном и Галинэ, которые прибыли вверх по течению реки Св. Лаврентия и прослышали по дороге о Ниагарском водопаде. Миссионеры вернулись обратно тем путем, каким пришел Жолье, и успех их путешествия послужил большим стимулом к дальнейшему исследованию. До Гамильтона их сопровождал Ла-Салль, но здесь он расстался с ними и пустился в самостоятельное путешествие, точная трасса которого неясна, но во время котооого он, повидимому, открыл реку Огайо.

Позже, в конце 1672 г., Жолье в сопровождении миссионера Маркета совершил другое важное путешествие. Добравшись через озеро Мичиган и реки Фокс и Висконсин до Миссисипи, он проследовал вниз по ее течению до впадения в нее реки Арканзас, после чего отправился вверх по Миссисипи и по реке Иллинойс вернулся обратно к озеру Мичиган. Он поднялся по этому озеру до бухты Стерджен (восточный берег залива Грин-Бей) и снова зашел в реку Фокс. В ходе его путешествия, общим протяжением в 5000 км, ему удалось установить совершенно достоверные общие очертания Миссисипи. Его работу завершили Ла- Салль и патер Аннелен. Оба этих последних исследователя достигли б декабря 1678 г. реки Ниагары, и патер составил первое известное нам описание знаменитого водопада. После этого Л а- Салль проплыл через Великие озера к южному концу озера Мичиган, а оттуда вверх по реке Сен-Жозеф—до притока Иллинойса Канкаки. Отрядив здесь часть людей на исследование реки Иллинойс вплоть до самой Миссисипи, сам Ла-Салль вернулся сухим путем к Детруа, а оттуда добрался до Монреаля* Когда он позже отправился к реке Иллинойс, он не нашел там оставленного им отряда, и один добрался по течению реки вплоть д6 ее впадения в Миссисипи. Так и не найдя своих людей, он вновь поднялся вверх по реке Иллинойс, пока не достиг озера Мичиган в том пункте, где теперь стоит Чикаго.

В это же самое время длинное путешествие предпринял патер Аннелен (Hennepin): он спустился по реке Иллинойс до Миссисипи и затем поднялся по этой последней реке до того места, где теперь расположен город Миннеаполис. Позже он претендовал на то, что он совершил гораздо более обширные открытия, но кратковременность его путешествия противоречит его утверждениям[7].

В 1681 г. Ла-Салль увенчал свою работу тем, что доплыл по рекам Иллинойс и Миссисипи до самого Мексиканского залива. Он объявил все эти земли владениями французского короля, дал им общее название Луизианы и с большими трудностями вернулся в Монреаль. После этого он отправился во Францию, где заручился поддержкой короля в организации морской экспедиции к устью Миссисипи, но штурман не смог отыскать дельты реки, и люди вынуждены были высадиться на лагунном побережье Техаса. Во время пешего похода к Мисссисипи Ла-Салль был убит несколькими участниками его же собственного отряда. Остаток его экспедиции под командованием Жутеля добрался до реки Арканзас, где и встретился с экспедицией Тонти, спускавшейся вниз по Миссисипи в поисках Ла-Салля.

Со смертью Ла-Салля со сиены сошла вторая крупная фигура этого второго периода французских исследований Америки. Его работа, послужившая завершением трудов Шамплена, доказала наличие тесной связи между бассейнами рек Св. Лаврентия и Миссисипи.

Дальнейшее исследование Запада предпринял Даниэль де-Грей- солон дю-Лут, который в 1678 г. направился к южному берегу Верхнего озера и, повидимому, дсстиг реки Сен-Круа. В своей долгой проведенной в этих местах жизни дкьЛут накопил значительный и, в общем, точный материал о районе к западу от Великих озер.

Обширные открытия были сделаны и на востоке. В Ш72 г, Альб а не ль с реки Св. Лаврентия, пользуясь рекой Сагегтэ. и озером Мистассини, достиг Гудсонова залива, где и обнаружил, что в этом районе хозяйничали англичане. Семь лет спустя аналогичную экспедицию совершил Жолье, а в 1686 г. к заливу новым путем через реку Оттаву и озеро Тимискаминг прошел военный отряд. Собранный таким образом материал был умело использован и еще более расширен трудами миссионеров, следовавших по пятам за торговцами и солдатами. В результате всего второго периода исследований вчерне выяснены были очертания территории Америки между реками Огайо, Миссисипи и южным берегом Гудсонова залила.

Третий период открывается прибытием в 1688 г. на Лесное озеро Жака де-ІІойона. Этот третий период ознаменовался, с одной стороны, продолжением работы дю-Лута, ас другой,—началом новой экспансии на запад в поисках моря, которое, как Эльдорадо в Южной Америке, по мере того как исследователи двигались вперед, отодвигалось все дальше и дальше. В течение некоторого времени внимание французов было сосредоточено главным образом на реке Миссури, где в 1708 г. осело некоторое число французских купцов, занятых главным образом поисками минералов. Крупнейший французский географ своего времени Гильом Делиль (старший) отнес море в район к западу от Миссисипи. Однакоже на картах того времени наблюдается большая путаница, внесенная, с одной стороны, выдумками Ла-Онтана (La Hontan), давшего целое описание реки, впадающей с запада в Миссисипи, а с другой—попытками объединить в одно иелое рассказы индейцев с сообщениями об открытых испанцами больших заливах или э~туариях по западному побережью Америки. В 1720 г., когда споры и противоречия достигли кульминационной точки, патеру Шарльвуа было дано специальное поручение—’разработать вопрос о возможности посылки экспедиции к «Западному морю». По возвращении во Францию он заявил: «Я вижу лишь два варианта открытия этого моря: один из них— это подняться вверх по реке Миссури, истоки которой явно находятся вблизи моря, и другой—основать миссию среди индейцев сиу, от которых миссионеры смогут получить все нужные им сведения» (Крауз1). Правивший тогда Францией регент остановился на втором варианте, и в 1727 г. на Миссисипи у озера Пепин (у 441/2°с. ш.) была учреждена миссия, не давшая, однако, ничего для дела исследования.

Но уже на следующий год Верандри-отец (Пьер Готье де- Варенн-де-ла-Верандри), заведывавший торговым постом на озере Нипигон, на основании сведений, полученных у одного индейца, пришел к заключению, что до моря было рукой подать. После кое-каких предварительных переговоров он в 1731 г. выступил в путь и на следующий год добрался до Лесного озера. Сын его Пьер проследовал еще дальше и учредил форт Морепа на озере Виннипег, откуда разузнал кое-что о протяжении озера на север и о местности на западе от озера. Верандри-сын поднялся по реке Ред-Ривер до устья реки Ассинибойн, а по ней—до места к югу от озера Манитобы, где основал форт Королевы (де-Ла-Рен[8]).

В октябре 1738 г. Верандри-отец вышел из этого форта и направился к стране индейцев племени мандан по реке Миссури, но путешествовал он не по реке, как это было обычно, а индейской тропой. В этом путешествии он пробыл недолго, но оставил на реке двух человек, которым индейцы рассказали про море и обещали проводить к нему. К несчастью, ни вернувшийся к ин- дейиам-манданам Верандри-отец, ни его сын не смогли найти проводников, и путешествие не состоялось. В 1742 г. Пьер Вераидри- сын с братом вновь совершили поездку к манданам и предприняли долгое путешествие за пределами их территории, однакоже нам неизвестны ни их маршрут, ни последняя достигнутая ими точка. Нет сомнения, однако, в том, что они достигли подножья Скалистых гор,—возможно у хребта Биг-Хорн, а быть может проникли даже гораздо дальше на запад.

Верандри-отец так и умер, не сумев совершить дальнейшего путешествия, сыновьям же его не дали возможности продолжать его труды. После этого состоялась еще одна экспедиция, подробности которой остались неизвестными, но которая, пользуясь одним из ответвлений реки Саскачеван, повидимому, достигла в 1751 г. Скалистых гор. На этом закончилась третья и последняя фаза французских исследований в Америке; центральной фигурой этой фазы, конечно, является Верандри-отец. Таким образом, за сто пятьдесят лет французам удалось с их базы на реке Св. Лаврентия достичь Скалистых гор на западе и Мексиканского залива на юге. Хотя манившего их «Западного моря^ они так и не нашли, зато открыли полконтинента. Это великолепное достижение было более чем достаточной наградой за неудачу в деле поисков новой дороги в Китай.

  1. Исследования англичан со стороны атлантического побережья

Если французские исследования предпринимались людьми, занявшими славное место в истории географических открытий, чьи экспедиции имели крупный размах, то иначе обстояло дело с теми исследованиями, которые производили англичане с побе- режья Атлантики. Здесь до 1650 г. нет почти ни одного крупного имени или достижения. Началом исследований, имевших целью поиски все того же прохода к «Западному морю», следует считать прибытие в 1602 г. в залив Массачузетс Гсснолда. В следующем гсду Принг осмотрел побережье Мэна, в 1605 г. Уэймут обследовал реку Пенобскот, а в 1606 г. Принг, все в тех же поисках «того, другого моря», продолжил свою работу на побережье Мэна. В следующем году в Джемстауне, в Виргинии, была основана колония, и Ньюпорт проник из нее до того места, где теперь расположена столица Виргинии Ричмонд. В том же году начал свое исследование Виргинии Джон Смит, проникший в глубь ее по одному из притоков реки Йорк. Смит попал в плен к индейцам, но, по его словам, жизнь ему спасла дочь вождя, и он вернулся к своим с дсбрыми вестями о богатей местности, занятой индейскими племенами. В следующем году он исследовал Чезапикский залив и там услышал от индейцев о других племенах, живших «у большой воды за горами». Смит собрал о Виргинии много материала, который нашел себе отражение в составленных им карте и истории колонии, однако никаких серьезных попыток проникнуть за горы предпринято не было. В 1627 г. некий Флит из Виргинии выступил с заявлением, что он не раз «видел вдали Южное море», но рассказ его мало достоверен, а известные нам его действительные достижения весьма невелики. Однакоже надежда добраться до Южного моря не умирала, и двадцатью пятью годами позже Эдуард Вильямс выпустил брошюру, в которой доказывал, что дойти до него можно и легко и быстро.

Тем временем английские колонии вырастали во многих пунктах вдоль морского побережья от Флориды до Ныо-Брансуика, и именко медленное перемещение границы на запад и повело к постепенному расширению географического горизонта. Было предпринято несколько более крупных экспедиций в глубь страны, как, например, путешествие от устья реки Гудсон Дермера (1620 г.), пытавшегося найти проход, путешествие Йонга, отправивцегсся в 1633 г. от устья Делавара в поисках все того же прохода, а также оставшегося неизвестным англичанина, который в 1640 г. через реку Кеннебек добрался до Канады. В основном же усилия англичан в этот период были направлены к заселению прибрежных округов.

Во второй половине XVII в. английским пионерам-колонистам удалось перевалить через хребет Блю-Ридж и войти в долины текущих на запад рек. Некоторые все еше надеялись найти новый проход в Азию, другие стремились проверить слухи о драгоценных металлах и, наконец, третьи хотели прежде всего нажиться на пушном промысле. Этот последний был наиболее мощным побуждением, гнавшим людей на запад.

В 1650 г. четыре человека: Э. Бланд, капитан А. Вуд и двое других—с целью торговли и открытий вышли из Форт-Генри и достигли реки Роанок в том месте, где теперь стоит город Кларк- свил. Сделали они мало, но сыграли роль пионеров новой эпохи. Следующий шаг был сделан немцем Йоганном Ледерером. В 1669 г. он достиг вершины хребта Блю-Ридж и, глядя на расстилавшийся перед ним горизонт, решил, что видит Атлантический океан. На следующий год он вышел с товарищем по фамилии Харрис из того пункта на реке Джемс, где теперь расположена столица Виргинии Ричмонд, и направился прямо на запад, примерно до 79° з. д. Отсюда Харрис повернул назад, Ледерер же продолжал итти в юго-западном направлении и дошел до деревни индейцев племени сора вблизи современного города Уинстона. Каким путем он вернулся обратно,—установить невозможно. В августе того же года он опять вышел из пункта в районе нынешнего Фридериксбурга, опять дошел до Блю-Риджа и взобрался на него. Ледерер сделал много для исследований предгорий и был первым европейцем, заглянувшим в долину Виргинии.

С вершины хребта, глядя на запад, Ледерер увидел горы, которые, казалось, ставили предел дальнейшей экспансии, однакоже последующей экспедиции удалось перевалить и через них. В 1671 г. капитан Т. Бэттс и Р. Фаллам, выйдя прямо на запад из Фор-т-Генри, дошли до притока реки Огайо, Нью-Ривер, и там услышали о каких-то индейцах, живущих у «большой воды». Эти двое не были первыми, перевалившими через эти горы: они наткнулись там на следы прошедших до них торговцев; но они были первыми, оставившими описание этого маршрута. Об их открытиях, так же как о путешествиях другого пионера, Вильяма Берда, было послано сообщение Королевскому обществу в Лондоне. Далее к югу, в пределах Каролины, через хребет перевалили Джемс Нидхем и Габриэл Артур. Они вышли из Форт- Генри в апреле 1673 г., проследовали тем путем, которым шли Бланд и Вуд—до реки Роанок, а затем повернули на юго-запад к стране индейцев племени чероки и, идя далее прямо на запад, перевалили через хребет Блю-Ридж. Здесь они открыли текущую ла запад реку, которая могла быть либо рекой Теннесси, либо Малой Теннесси. Здесь Артур остался; Нидхем же отправился обратно п по дороге был убит. Артур испытал много приключений среди индейцев. Вместе с ними он побывал в Западной Флориде, потом на побережье Южной Каролины, далее на реке Огайо и, наконец, на небольшом отрезке реки Теннесси. В июне 1674 г. -он добрался обратно до Форт-Генри.

Торговцы продолжали продвигаться далее через горы. К концу 1700 г. большое число их по реке Нью достигло долины Огайо, южнее же путешествия Артура открыли новое поприще колонистам, как из Виргинии, так и из Каролины.


К концу XVIII в. англичане вышли к реке Миссисипи. Систематического исследования страны не велось, и сведения накоплялись главным образом через купцов, миссионеров и отдельных колонистов. Первым официальным путешествием, предпринятым по инициативе английской колонии в области к западу от горного барьера, была экспедиция Конрада Вейзера1, приобревшего в ходе своей работы (в качестве казенного толмача штата Пенсильвания по сношениям с туземцами) большой опытв индейских делах. В 1748 г. он совершил поездку к реке Огайо с целью передать подарки индейцам и добиться от них компенсации за кое-какие пограничные набеги в Каролине. Более обширные путешествия были предприняты ирландцем Джорджем Кроганом, биография которого является «ярким отражением взаимоотношений между белыми и краснокожими за многолетний период, в особенности—на границах Виргинии и Пенсильвании и в долине реки Огайо». Он заключил союз с индейцами, жившими возле озера Эри, в 1748 г. сопровождал Вейзера; в следующем году он совершил поездку на реку Огайо, чтобы нейтрализовать влияние французской экспедиции Селорона, а в 1750 и 1751 гг. вновь совершил ряд далеких путешествий в долине Огайо. Он принял участие в победоносной войне с французами, несколько раз побывал в районе Детруа (нынешний Детройт), а в 1765 г. так умело повел переговоры с индейцами, что последние открыли район реки Иллинойс англичанам, а он сам кое-что разузнал о реке Вабаш. В 1766 г. он посетил форт Шартр на Миссисипи и спустился по этой реке до Нового Орлеана. Среди других пионеров в этих местах следует упомянуть миссионера из секты «моравских братьев» К. Ф. Поста и скупщика мехов Джона Лонга, близко познакомившихся с индейцами в районе Висконсина.

Южнее Томас Уокер из Виргинии открыл в 1748 г. проход Камберленд-Гэп, а еще через два года проник в долину реки Кентукки. Вскоре за ним последовали купцы и поселенцы, и некий Дэниэл Бун из Каролины поселился в долине Кентукки, За ним последовал Джон Флойд, который добрался сюда по реке Огайо и вернулся через Камберленд-Гэп. Еще южнее переселенцы проникли в долину Теннесси и продолжали двигаться на запад к реке Миссисипи2.

В конце XVIII в. два человека—Андрэ Мишо и егосын Франсуа- Андрэ Мишо—совершили ряд путешествий, отчасти по этой

По поводу значения этого постепенного проникновения колонистов на запад см. блестящую работу проф. Ф. Д. Тарнера «Граница ,продвижения первых поселенцев в Американской истории» (Е. D. Turner, The Frontier in American History, 1921).— Прим. автора.
только что захваченной стране. Мишо-отец был ботаником и много путешествовал еще до прибытия в Америку. Америку он исколесил по всем направлениям от Гудсонова залива до Флориды. В 1787 г. он исследовал горы Каролины, а в 1793 г. ездил по Кентукки. Он начал было готовиться к большому путешествию на реку Миссури, но проект этот осуществлен не был. Умер Мишо в 1802 г. на Мадагаскаре по дороге в Австралию. Мишо-сын сопровождал отца в некоторых из его путешествий, а после его смерти вернулся в Америку, где французское правительство поручило ему изучение лесов.

«Старший Мишо пересек почти все пути, по каким переселенческий поток лился на запад—«дикую» дорогу в Кентукки, дороги из Северной Каролины в восточное Теннесси, «дикую» дорогу Теннесси, проселки оттуда к Луисвиллу и индейские тропинки оттуда к реке Иллинойс, а также речные пути—Миссисипи, Огайо и Камберленд» (Ту эй тс).

О том, как быстро шло заселение страны, можно судить, если сравнить дневник Мишо-отца с «Книгой путешествий» его сына. Так, например, у Мишо-отца мы встречаем следующую запись: «Сегодня, 5-го сентября 1793 г., мы прошли мимо крошечного поселка, который почему-то именует себя городом, и притом, Парижем. Это столица графства Бурбои». Втом же самом городе Мишо-сын десятью годами позже насчитал пятьдесят домов, из которых половина была кирпичных. Точно так же в 1793 г. Уилинг «насчитывал всего лишь двенадцать домов», когда же его посетил Мишо-сын, «в нем было около семидесяти деревянных домов, • и он мог похвастаться пятнадцатью-двадпатыо большими лавками, снабжавшими продуктами округу в двадцать миль». Работа Мишо-сына в особенности ценна содержащимися в ней географическими описаниями и тем, чтоона проливает свет на вопрос о влиянии географической среды на первоначальные поселения.-

на юг в поисках остатков колонии. И на этот раз он никого не нашел, а производить дальнейшие поиски люди отказались.

В 3697 г. французы вновь обосновались на берегах Мексиканского залива, на этот раз к востоку от долины Миссисипи (у Мобиля). Несмотря на большие лишения и высокую смертность, колония выжила. Постепенно возникли другие посты, главным из которых был основанный в 1721 г. Новый Орлеан. Слухи о залежах свинца повлекли исследователей далеко на север— к реке Сен-Франсис и к территории западного Теннесси, а к 1725 г. в поисках пушнины они достигли Миссури. На западном направлении, в 1740 г. около Пуэбло французы основали было торговый порт, но ввиду враждебности испанцев ликвидировали его.

Французы пришли в соприкосновение с испанцами также через Техас. В 1714 г. Сен-Дени поднялся вверх по рекам Миссисипи и Ред и дальше прошел сухопутьем до испанского поста Сан Хуан на реке Рио-Гранде. Эта экспедиция и проложила путь к испанским колониям в Новой Мексике, по ничего нового не открыла. Четырьмя годами позже Венар де-Ла-Арп (de La Harp) поднялся вверх по реке Ред с целью основания торгового поста в ее верхнем течении. Вспыхнувшая между Францией и Испанией война помешала ему привести в исполнение свой план, но ему удалось добавить новый материал к географии рек Ред и Арканзас и посетить реку Какадьеч. Хотя Ла-Арпу и не удалось добраться до испанских поселений, эта задача была разрешена другими. В 1739 г. братья Пьер и Поль Малле добрались с реки Миссури до Санта-Фе Их путешествие, однако, осталось изолированным предприятием. Обстоятельства все время отвлекали французов к другим частям континента, а не- прекращавшаяся враждебность испанцев в Мексике помешала установлению нормальной торговли между Мексикой и Луизианой, и исследование этой области возобновилось лишь в XIX в., когда Луизиана перешла в руки Соединенных Штатов.

  1. Исследования испанцев из Мексики

После перерыва, последовавшего за первой бурной эпохой Кортеса и Коронадо, ряд обстоятельств привел к новому оживлению испанской исследовательской деятельности. Слухи, правильность которых подтвердилась при походах Кортеса и которые ввели в заблуждение Коронадо, все еще ходили, и то и дело подстегивали исследователей на поиски различного рода богатств, как то: мехов, золота или жемчуга. Попрежнему очень активны были миссионеры, которые немало содействовали росту и накоплению географических знаний. В конце рассматриваемого'нами периода сыграли роль и политические причины, и в особенности- беспокойство испанцев по поводу неуклонного продвижения французов, англичан и русских, которое и новело к организации нескольких испанских исследовательских экспедиций.

Испанская экспансия из Мексики шла по четырем направлениям. Как мы уже указывали, побережье Мексиканского залива было исследовано в 1519 г. Пинедой. После 1522 г. побережье посетил ряд экспедиции, но никаких поселений основано не было,—без сомнения, ввиду неподходящих условий на побережье. Наоборот, в северном направлении испанцы, следуя в основном трассе экспедиции Коронадо, приступили к колонизации Новой Мексики. Разведывательные партии, побывавшие в ней во второй половине XVI в., подготовили почву для ее колонизации. Начало ей положил в 1598 г. Оньяте[9]. Отсюда испанцев манили на восток рассказы о богатой стране Кивире, но посланная в 1601 г. экспедиция не сумела сс найти. Другие экспедиции дошли до становищ индейцев хумано по верхней реке Колорадо. После 1629 г. здесь начали работать миссионеры, а в 1650 г. в одной изрек был найден жемчуг. Эта находка повела к посылке в 1654 г, еще и другой экспедиции—в западный Техас.

Тем временем испанцы продвинулись вперед из северо-восточной Мексики. К 1565 г. они достигли Монтерея, а в 1583 г. основали Леои. В 1590 г. они поселились там, где теперь находится Монклова. Поскольку численность их была невелика, а им часто приходилось считаться с сопротивлением индейцев, испанцы были вынуждены ограничиться посылкой нескольких мелких экспедиций. Однакоже их манили рассказы о залежах серебра в месте, называемом Сьерра-де-ла-Плата, и они стремились также установить связь с Флоридой. Попытки добраться до серебряных залежей были сделаны в 1644 и 1648 гг., но в 1650 г. губернатор мог донести только, что

«он приступил к открытиям на севере и исследовал свыше пятидесяти лиг. Он собирался продолжать эти исследования, пока не войдет в соприкосновение с Флоридой, и уже почти окончательно установил, где находится Сьерра-де-ла-Плата, до каковой он надеется добраться. Поход этот неоднократно предпринимался губернаторами Новой Вискайи и Нового Леон^, но каждый раз приходилось от него отказываться из-за индейских дел».

В 1670 г. в этой пограничной полосе начали действовать миссионеры, а вскоре до испанцев дошли слухи о существовании большого индейского племени, известного под именем «техас», чей «великий господин» не разрешал чужестранцам ступать на почву его страны. В 1684 г. к реке Нуэсес вышла экспедиция, целью которой было «открыть Восток и Техасское королевство». Река Нуэсес, о которой шла речь, была, повидимому, притоком Колорадо, на котором испанцы выстроили форт.

Вскоре после этого испанцы прослышали про активность французов в этой области и сами выслали ряд встречных экспедиций- В 1689 г. испанцы достигли залива Матагорда (побережье Техаса) Мексиканского залива, а в следующем году укрепились в крайней западной деревне техасских индейцев вблизи реки Нечес.

Четвертым районом активности испанцев была Калифорния. В 1604 г. Опьяте добрался до реки Колорадо и проследовал по ней до устья; и, быть может, именно его донесение и повело к возникновению курьезного представления о том, что Нижняя Калифорния была островом[10]. После этого к Южной Калифорнии и Калифорнийскому заливу посылалась не одна экспедиция, но до 1683 г. результаты их работ оставались совершенно незначительными. В указанном году Отондо основал колонию на полуострове, но она просуществовала всего лишь два года, и постоянных поселений так и не было до 1697 г.

Дальнейшими успехами исследовательская работа в большой мере обязана иезуитам. Один их них, Кюн (Кино), обследовал Сонору и в 1694 г. проник до реки Хилы. Он проделал несколько путешествий к ней и в 1698 г. вышел к Калифорнийскому заливу. Еще через два года в ходе путешествия, предпринятого с целью разрешить вопрос о теім, была ли Нижняя Калифорния островом, он добрался до реки Колорадо и дошел до ее устья. Хотя ему и не удалось разрешить поставленной себе основной задачи, его карта была первой, установившей полуостровной характер Нижней Калифорнии [11]. Он продолжал свои исследования по реке Колорадо во время путешествий 1701 и 1702 гг.

Вскоре после этого ряд экспедиций вышел к тихоокеанскому побережью. Сальватьерра из своей миссии в Лорето прошел сушей на запад и вышел к Тихому океану, а в 1706 г. Угарте и в 1719 г. Гильен произвели дальнейший осмотр побережья. Еще через два года Угарте обследовал побережье залива к северу от Лорето и фактически разрешил проблему островного положения Нижней Калифорнии. Его результаты получили подтверждение в работе Консаги, исследовавшего Тихоокеанское побережье в 1746 г. и, до известной степени, в предпринятом в 1756 г. Венцелем путешествии по северной части полуострова.

Основание постоянных поселений в Верхней Калифорнии дало большой толчок дальнейшим сухопутным исследованиям. Уже в 1603 г. Вискайно осмотрел побережье и открыл крупную гавань Монтерей. После этого исследование этой части Америки надолго прервалось и возобновилось лишь через полтора почти столетия, когда была сформирована большая экспедиция под командованием Гаспара Портолы. Экспедиция разбилась на пять отрядов, два из которых пошли сушей вверх по территории полуострова, а три отплыли морем. Четыре из этих пяти отрядов

достигли Сан-Диего, откуда было предпринято сухопутное путе> шествие сначала к Монтерею, а потом к Сан-Франциско. Экипажи судов испытали такие мучения от недостатка продовольствия и от цынги, что испанцам стало совершенно ясно, что для сохранения колонии в Монтерее надо отыскать сухопутную дорогу к ней.

Крупную роль в этом новом открытии сыграл францисканский монах Гарсес. В своей миссионерской деятельности он изучил Северную Сонору, а в 1771 г. спустился вниз по реке Хиле до Колорадо и почти достиг устья последней. Три года спустя в сопровождении X. Б. Ансы он сделал попытку найти подходящую дорогу в Верхнюю Калифорнию. Весь отряд переправился через реки Хилу и Колорадо и вышел на побережье к тому пункту, где расположен нынешний Лос-Анджелос. На обратном пути Гарсес посетил одно из индейских племен юма на реке Колорадо. В следующем году Анса был вновь командирован в Калифорнию с поручением основать испанский пост в заливе Сан-Франциско. Гарсес сопровождал экспедицию, но вскоре бросил ее и взялся за самостоятельное исследование как реки Колорадо до пустыни Мохаве, так и части плато Колорадо к югу от реки.

Два других францисканца, Эскаланте и Домингес, сделали попытку открыть путь от Санта-Фе к западному побережью. Они вышли 29 июля 1776 г., пошли в общем северо-западном направлении, пересекли плато Колорадо и реку Грин и, наконец, достигли какого-то озера (повидимому, Юта). Они собрали много географического материала по окружающей местности и прослышали о существовании на севере Большого Соленого озера. О дороге к Тихому океану они так ничего и не сумели разузнать и» так как приближалась зима, решили вернуться в Санта-Фе, Обратно они шли мимо озера Севир и пересекли Колорадо примерно на 37° с, ш.

Эскаланте и Домингесу не удалось достигнуть своей основной цели, но они открыли много новых земель и «их путешествие оставалось важнейшим исследованием в юго-западной части нынешних Соединенных Штатов вплоть до начала XIX в.» (X еву д). Других экспедиций в этом направлении испанские власти не посылали, так как были настолько заняты заботой об установлении сообщения с Верхней Калифорнией, что сочли исследование пустынных засушливых районов делом второстепенным.

Исследования англичан со стороны Гудсонова залива1

Территории к югу и западу от Гудсонова залива были исследованы главным образом англичанами. Их внимание было приковано к этой области в ходе поисков ими Северо-западного прохода. Неблагоприятные выводы* сделанные в свое время Фоксом и Джемсом, и неурядицы, вызванные гражданской войной в Англии, прервали активность англичан по берегам залива, которая возобновилась лишь в 1668 г. с присылкой для торговых целей судна «Нонсач». Позднее был основан форт, которому было дано название Форт-Руперт или Руперт-Хауз, а в 1670 г. компания Гудсонова залива получила королевскую хартию.

Именно главным образом деятельности этой компании и обязан Запад своим развитием2. Хартия гласила;

«Поскольку наш дорогой и любезный нашему сердцу двоюродный брат принц Руперт [и другие лица] предприняли на свои

средства дорогостоящую экспедицию к Гудсонову заливу... с целью открытия нового прохода в Южное море и открытия торговли мехами, минералами и другими важными товарами и, в ходе своей работы, уже сделали такого рода открытия, которые служат поощрением к дальнейшей деятельности... настоящей нашей хартией мы даем, жалуем и подтверждаем за директором и правлением компании Гудсонова залива или их преемниками монопольное право торговли и сношений во всех указанных морях, проливах, заливах, реках, озерах и фиордах, под какой бы широтой они ни находились, лишь бы лежали у входа в проход, обычно именуемый Гудсоновым проливом, а также во всех землях, странах и территориях на побережье и рубежах всех указанных морей, заливов и т. д., если только они не находятся в настоящий момент в действительном владении кого-либо другого и» наших подданных или подданных какого-либо другого христианского государя или государства».

Таким образом, мы видим, что эта большая торговая компанияі была основана как для развития торговли, так и для дальнейших открытий.

Первым шагом компании было открытие по берегам залива ряда торговых постов, и к 1682 г. они уже функционировали в устьях рек Руперт, Олбени, Северн, Хейс и Нельсон. В течение долгого времени компании пришлось бороться с французами, которые выслали первую экспедицию в Гудсонов залив в 1686 г. и одно время захватили и держали в своих руках все посты, кроме Порт-Нельсона. Борьбе этой положил конец лишь Утрехтский мир[12], согласно которому территория Гудсонова залива была объявлена владением Англии.

Исследовательская работа компании шла по двум основным направлениям. Как указывалось в хартии, компания была основана для разрешения вопроса о Северо-западном проходе. Когда в Англии поднялись голоса недовольства по поводу того, что компания не выполняла этой своей функции, в 1742 г. капитан Мидлтон вышел на поиски прохода к западу от острова Саутгемптон. В ходе своего путешествия он открыл заливы Уэйджер и Рипалс. Следующая экспедиция, в 1746 г., осмотрела залив Честерфилд, а в 1761 г. и 1790 г. были две попытки добраться через этот пролив до Китая, но суда проникли лишь чуть дальше озера Бейкер.

Важнейшим путешествием XVIII столетия была экспедиция служащего компании Гудсонова залива Сэмуэла Херна, который в 1769 г. отправился на поиски западного выхода из Гудсонова залива, а также для проверки полученных от индейцев сообщений о наличии залежей меди внутри страны. В 1769 г. рассорив- іиемуся с индейцами Херну далеко пробраться не удалось; в следующем году он сделал новую попытку, также оказавшуюся неудачной, но в ходе ее Херну удалось ознакомиться с территорией, расположенной к югу от залива Честерфилд, примерно до меридиана озера Дюбоит.

В декабре 1770 г. он совершил третью попытку и, идя западнее трассы своих прежних путешествий, вышел к реке Коппермайн, .а следуя ей, добрался до моря. На обратном пути он открыл большое озеро, названное им «Атапускоу», которое» по мнению некоторых, и есть нынешнее озеро Атабаска, хотя, если судить по общему направлению маршрута Херна,—он скорее назвал так Большое Невольничье озеро. Херн основательно познакомился с озером и привез с собой ценные сведения о прилегавшей к нему местности. Общим результатом его путешествия было создание некоего абриса огромной территории к северо-западу от залива и определение, правда, не совсем точное, местоположения одной точки по северному побережью Америки. Херн считал, что он добился еще большего.

«Хотя мои открытия,—-писал он,—вряд ли принесут Англии в целом или даже одной Компании Гудсонова залива какую-либо ощутимую материальную выгоду, я все же льщу себя надеждой, что я добросовестно выполнил возложенное на меня моими хозяевами задание, и раз навсегда положил конец всякого рода •спорам о существовании Северо-западного прохода, ведущего из Гудсонова залива на запад. Мое путешествие явится также .до некоторой степени хорошим ответом на необоснованные и клеветнические утверждения Добса, Эллиса, Робсона и лица, скрывающего свое имя под псевдонимом «Американского путешественника», с большим ожесточением критиковавших Компанию Гудсонова залива и утверждавших, что она была не заинтересована в открытиях и дальнейшем расширении своей торговли»1.

Последний этап в области поисков Северо-западного прохода в XVIII в. входит в уже рассмотренную нами в предыдущей главе историю исследований Тихого океана. Напомним только, что Кук фиксировал местоположение второй точки на северном побережье Америки (мыс Айси) и что Ванкувер и другие произвели точную съемку западного побережья Северной Америки.

Если отвлечься от поисков Северо-западного прохода, то надо сказать, что исследования англичан со стороны Гудсонова залива носили почти случайный характер и в значительной мере были просто побочным продуктом занятия пушным промыслом. Первое путешествие было совершено Генри Келси в 1691—1-692 гг. Он отправился из пункта, называвшегося тогда Дирингс-Пойнт.

Где он находился,—теперь выяснить невозможно, но есть пред* положение, что где-то вблизи озера Сплит или по реке Нельсон. Келси частью плыл на каноэ, частью продвигался сушей, в общем, в западном направлении. Хотя достоверность его путешествия и ставится иногда под сомнение и теперь невозможно установить его маршрут,—

«все же нет никакого сомнения в том, что с нескольких точек зрения оно было заметным достижением. Оно явилось первой серьезной попыткой или, лучше сказать, первой вообще попыткой исследовать внутренние земли, лежащие за Гудсоновым заливом; оно было признаком пробуждения Компании Гудсонова залива от ее сладкого спа на берегах залива и перехода ее к огромным по охваченной территории торговым операциям по всему западному краю. Келси был первым европейцем, если не считать Радиссона, предпринявшим исследование какой-либо части Северо-запада, первым, посетившим становища одного из западных индейских племен и первым европейцем, видевшим бизонов и охотившимся на них» (Б ар пи).

Следующее исследовательское путешествие^ было предпринято Антони Хендри, который вышел из фактории Йорк у устья реки Хейс, достиг через несколько волоков озера Оксфорд, а оттуда, опять пользуясь водными путями и промежуточными волоками, достиг северной окраины озера Виннипег. Отсюда он направился к озеру Муз (Moose) и вышел к реке Саскачеван, поднялся по ней на некоторое расстояние на каноэ, а потом пешком исследовал большую полосу между Северным и Южным Саскачеваном,—быть может, вплоть до 114е з. д. Зиму Хендри провел у индейцев племени «черноногих» (сацика), основная масса которых жила за рекой Красного Оленя (Red Deer), и по ней вернулся к Южному Саскачевану, а оттуда в июне 1755 г. добрался до Гудсонова залива. Его путешествие открыло торговцам с Гудсонова залива новые места и новые горизонты и показало способность англичан на такую же предприимчивость, какую проявили французы в использовании естественных путей сообщения для проникновения в отдаленные внутренние земли.

Аналогичное путешествие было проделано в 1772 г. Метью Кокингом. Он поплыл сначала по реке Хейс, с нее отправился волоком к реке Нельсон, откуда добрался до озера Кросс. Оттуда он продолжал путь по маршруту Хендри и, в общем следуя ему, прибыл на территорию индейцев племени «черноногих».

Тем временем Компания Гудсонова залива начала ощущать конкуренцию торговцев из Восточной Канады и поэтому решила оторваться от берегов залива и пойти в глубь страны. Посланный в 1774 г. во внутренние районы Хендри основал торговый пост под названием Камберленд-Хаус на Нижнем Саскачеване. Это был пункт большого стратегического значения, поскольку


он командовал путями на запад, север и восток, угрожая и предостерегая купцов-конкурентов. Последние же нисколько не испугались его и распространили свои операции па область, в которой до того действовали лишь приказчики компании. Они шли от волока Гран-Портаж (на северо-западном берегу Верхнею озера) через озера Рейни и Виннипег, и в 1767 г. достигли Саскачевана. Еще через пять лет Джозеф Фробишер, от пункта, где через Ягода был основан Камберленд-Хаус, отправился через волок Фрог (Фрог-Портедж) к реке Черчилль. В 1776 г. был создан тор* говый пост на реке Черчилль, откуда купцы направились к.Иль-а- ла-Кросс, где разузнали кое-что о Невольничьей реке и Большом Невольничьем озере. Отсюда Питер Понд пересек озера Клир и Буффало, перешел через знаменитый волок Метие (Метие-Пор- таж) к реке Клируотер и спустился по ней к озеру Атабаска. В 1788 г. он откомандировал двух человек еще дальше с поручением—основать торговый пост на Большом Невольничьем озере.

На озере Атабаска был основан форт под названием Чипевиан. Он-то фактически и явился отправным пунктом предпринятой в 1789 г. Александром Маккензи экспедиции[13]. Он вышел в путь с небольшим отрядом 3 июня, поставив себе целью выяснить, существовало ли водное сообщение между Большим Невольничьим озером и Северным океаном. Плывя вниз по течению Невольничьей реки и благополучно миновав пороги, он достиг Большого Невольничьего озера, на котором провел двадцать дней. Далее, началась самая важная часть его исследования, ибо никто не знал, куда текла дававшая сток водам озера река. На некоторых картах было показано, что она впадала в Тихий океан, и есть основания думать, что Маккензи хотелось верить в их правильность. Он следовал течению реки до 10 июля, когда уже совсем близко от дельты он занес в свой дневник: «... было совершенно ясно, что река эта впадает в Великое Северное море». Дойдя до того, что он называл «рубежом» своего путешествия, он записал в свой дневник следующее интересное замечание:

«Мои подчиненные не могли в это время не выразить живейшего беспокойства по поводу того, что им приходится возвращаться обратно, так и не достигнув моря, так как именно надежда достигнуть заветной цели поддерживала их в том, чтобы безропотно переносить все лишения во время наших неустанных трудов. Вот уже порядочное время они жили мечтой, что еще несколько дней—и они достигнут Западного моря; и даже теперь при всей трудности нашего положения они объявили, что готовы следовать за мной, куда бы я их ни повел».

Если не сам Маккензи, то по крайней мере его спутники были .введены в заблуждение географами своего времени.

С Китового острова (остров Уэл) в дельте Маккензи завидел Северный Ледовитый океан. Провизия была на исходе, дальше продвинуться было нельзя, мешкать было нечего. Поэтому 16 июля он повернул в обратный путь и 12 сентября достиг форта Чипевиан. Поход от форта до Северного Ледовитого океана продолжался 102 дня, и экспедиция покрыла в общей сложности 3200 км. Это был «один из самых замечательных подвигов в истории внутриматериковых исследований как по его большим результатам, так и по краткости срока путешествия» (Б ар пи). Однако самому Маккензи этот подвиг доставил мало славы и лишь редко упоминается в числе великих, связанных с открытиями, путешествий.

Маккензи вернулся в Англию для того, чтобы усовершенствоваться в деле съемки и быть во всеоружии готовым для новой экспедиции через Североамериканский континент к Тихому океану. Тем временем активность единоличных промышленников вывела из состояния спячки Компанию Гудсонова залива, которая выслала Филиппа Тернера для производства географической съемки. Тернер посвятил этому два года—с 1790 по 1792— и изготовил очень точную карту местности от Камберленд-Хауза до Большого Невольничьего озера. Больше всего поражает на ней маршрут для челноков (каноэ) от Камберленд-Хауза до Большого Невольничьего озера и контур озера Атабаски. Из самой карты видно, какую часть местности Тернер заснял сам и какие детали он нанес на карту с чужих слов.

«Тернер точно заснял реку Саскачеван до развилины, а оттуда на короткое расстояние вверх по Северному Саскачевану до Хадсонс-Хауза; далее—реку Стерджен-Уир и связанные с ней водные пути до волока Фрог; верховья реки Черчилль до волока Метие; реку Клируотер и ту часть реки Атабаска, что лежит между устьем реки Клируотер и озером Атабаска; озеро Атабаска; Невольничью реку и небольшую часть южного побережья Большого Невольничьего озера. По полученным от индейцев данным, он нанес на карту Северный Саскачеван и указал, где находится Южный Саскачеван; нанес на карту реку Бивер и цепь озер, питающих ее с запада; нанес на карту реку Пис и указал верхнее течение реки Атабаски» (Б ар пи).

Эту съемку в районах Дальнего Запада после Тернера продолжили его преемник Фидлер и его ученик Томпсон, но поскольку их работа к концу рассматриваемого столетия еще была в поллом разгаре, мы отложим ее рассмотрение до одной из следующих глав (XV).

Последним большим путешествием XVIII в. по Канаде, если не считать работ Фидлера и Томсона, была экспедиция, предпринятая в 1792 г. Александром Маккензи. Вполне возможно, что, будучи в Англии, он ознакомился с историей западного побережья Америки и, в особенности, мог прочесть отчет Мирса и услышать о путешествии шлюпа «Вашингтон» (см. гл. IX, стр. 210). В 1792 г. он покинул Англию и почти без всяких задержек направился в Чипевиаи. Он решил плыть по реке Пис и исследовать, область «за истоками этой реки и горами». 12 октября он отплыл по реке Пис, а 1 ноября, в том пункте, где река Смоки впадает в Гіис, построил себе зимний лагерь, названный им Форкс-Форт. Здесь он прожил до 9 мая 1793 г. Во время пребывания в Форкс- Форте Маккензи прослышал от индейцев о том, что в восточном направлении лежит озеро, ныне известное иод названием Малого Невольничьего.

Проплыв по реке Пис ориентировочно еще 240 км, Маккензи достиг каньона реки Пис, что вызвало необходимость в перевалке грузов на двадцать километров сухопутьем. За каньоном плавание' возобновилось, пока путешественники «не прибыли к развилине,, от которой один рукав отходил в направлении ЗСЗ, а другой ЮЮВ». Из этих двух рек, ныне известных под названиями Финлей и Парспип, Маккензи выбрал, после некоторого колебания,, последнюю, хотя это и противоречило желанию экипажа и его- собствениому внутреннему голосу. Сделал он это потому, что- индейцы предупредили его, что река Финлей «разбивается дальше- на отдельные протоки и теряется в горах», и последовал он их совету совершенно правильно. 12 июня он достиг истока реки- Парснип из небольшого озера, географические координаты, которого он тут же определил (54°24' с. ш. и 121° з. д.). Короткий волок привел его к верховьям одного из истоков реки Фрезер,, а 17 июня, как свидетельствует его дневник, он добрался и до- самой реки Фрезер. «Наконец-то,—записал он,—после всех наших трудов и мучений мы переживаем невыразимое чувство удовлетворения от сознания того, что добрались до берега судоходной- реки по западную сторону первого большого горного хребта»-

Маккензи продолжал плыть вниз по течению реки Фрезер,, пока не достиг точки, лежащей чуть ниже местоположения современного города Кенель, где индейцы рассказали ему, что дальше- пройти почти невозможно. В связи с этим он решил повернуть- на запад. «Чем больше я слышал о реке,—записал он,—тем- более приходил к заключению, что она не впадает в океан к северу от так называемой Западной реки». Из этого ясно, что Маккензи, так же как исследователи из Соединенных Штатов, верил в существование некоей мифической Западной реки, впадавшей: в Тихий океан в самых разнообразных точках—в зависимости от фантазии автора.

Маккензи повернул обратно вверх по реке Фрезер, быть может, до впадения в нее реки Блэкуотер, а оттуда повернул па запад, следуя общему направлению этой последней реки, и, •совершив переход (через водораздел) до реки Беллакула, проследовал по ней до устья. Сюда он прибыл 20 июля и еще через два дня достиг крайнего рубежа своего путешествия—залива Дин на Тихом океане.

До того как повернуть обратно, он занес в свой журнал: «Я смешал немного киновари с растопленным жиром и вывел большими буквами на восточной стороне той скалы, на которой мы провели ночь: «Александр Маккензи, из Канады, сухим путем, двадцать второго июля 1793 года». Эта скала была недавно открыта и надпись Маккензи восстановлена.

Вернулся Маккензи той же дорогой и 4 сентября добрался до Форкс-Форта.

«На этом,—записал Маккензи,—кончаются мои путешествия .и открытия. В моем описании я нисколько не преувеличил ни трудов, ни опасностей, ни одиночества, ни страданий, и даже наоборот—мне часто нехватало слов, чтобы их как следует описать. Но труд мой не остался без награды, ибо путешествие наше увенчалось успехом».

Эти скромные слова не отдают должного замечательному путешествию. Маккензи был первым человеком после Кавеса-де- Ваки, пересекшим североамериканский континент. Путь его пролегал по трудной местности, однакоже, несмотря на все тяготы путешествия, Маккензи всегда находил время, чтобы производить астрономические определения, которые он делал довольно точно. Русских промышленников, которых он надеялся встретить, он так и не видел, но индейцы рассказали ему о больших судах белых людей, и он только на несколько недель разошелся с топографическим отрядом Ванкувера. Маккензи не только открыл для сношений огромную, до того неизвестную территорию, но и указал на ее экономическое значение и на ее нужду в новых путях сообщения.

«Открыв сообщение между Атлантическим и Тихим океанами и учредив ряд постоянных станций во внутренних областях страны, так же как по ее окраинам, вдоль побережья и на островах, мы можем получить господство во всей торговле пушниной по всей ■Северной Америке от 48° с. ш. до полюса, за исключением той ее части, какая на Тихом океане является владением России. К этому надо еще добавить рыболовный промысел в обоих океанах и рынки во всех четырех частях света. Таково поприще, которое ■открывается для торговли, и если на помощь ей придут те капи- 'іалы и кредиты, в отношении которых Великобритания идет далеко впереди всех других стран, прибыли, какие обещает эта торговля, просто неисчислимы».

Этими фразами закончил Маккензи свою книгу. Его проект был частично осуществлен последовавшими за ним торговцами пушниной, обосновавшимися и на тихоокеанском побережье. Полное развитие получил этот план лини» с открытием в 1886 г. Канадской Тихоокеанской железной дороги; однако к этому времени большая и ценная часть той территории, что имел в виду Маккензи, на основе международных договоров, оказалась вне государственных границ Канады1.

Южная Америка

Южная Америка продолжала оставаться театром великих открытий начиная е момента прибытия испанцев в Новый Свет и вплоть до конца XVI в. Открытия, сделанные в течение последующего столетия, по сравнению с XVI были не так значительны и относились главным образом к деталям. Все же в одном отношении они напоминают открытия путешественников-пионеров: они происходили в тех же трех областях, где были сделаны первоначальные исследования.

Католические миссионеры двигались от устья Ла-Платы в глубь страны, где и открывали свои станции. В 1623 г. один из них достиг находившейся далеко вверх по течению Уругвая страны индейцев-гуарани, а тремя годами позже другой миссионер, Гонсалес, исследовал часть возвышенности Серра-дос-'Гапес, с которой стекают верховые притоки реки Ибикуй. Однако дальше двигаться миссионерам по окраине португальской территории было невозможно, так как они встретились с открытой враждебностью со стороны шаек авантюристов из Сан-Пауло. В конце века один иезуитский священник пробрался в страну индейцев племени чикито, живших к востоку от верховьев Маморе, и основал там несколько станций.

В Бразилии охотники за рабами и старатели покрыли своими маршрутами большую территорию, не внеся, однако, существенного вклада в географическую науку. Они достигли бассейна реки Уругвай, открыли провинцию Минае-Жеранс, где Фернандо Диаш нашел изумруды, и провинцию Гойас, где было обнаружено золото, но в дальнейшем бесплодно растратили силы, разбредясь по многим местностям западных гор. На северо-востоке иезуиты проделали много полезной для географии работы в начале века, а некий авантюрист по имени Соареш в поисках Эльдорадо исследовал реку Сан-Франсиско.

Однако, как бы ни были интересны эти второстепенные путешествия, они имели мало значения по сравнению с теми большими успехами, что были сделаны в течение этого столетия в бассейне реки Амазонки как с востока, так и с запада. Что касается подступов с востока, то здесь, в дельте Амазонки, большую активность проявили голландцы, которые в самом начале века учредили посты по левому берегу Шингу. В 1616 г. им на помощь прибыло подкрепление в лице колонистов, а четырьмя годами раньше французы основали пост Сен-Луи на острове Мараньон. Такая открытая угроза португальскому владычеству повела к тому, что португальцы отправили из Пернамбуко экспедицию и основали город Пара. С 1616 по 1629 г. португальцы прилагали все силы к тому, чтобы выбросить непрошенных гостей; но им оставалось недолго монопольно владеть Амазонкой.

В 1637 г. в Пара прибыла группа из семи человек, в число которых входили два францисканца. Они вышли из Перу в поисках золота и спустились вниз по течению Напо и Амазонки. Именно это путешествие побудило португальцев предпринять исследование великой реки, и с этой целью они организовали экспедицию, начальником которой был назначен Педро Тейшейра. Путешествие началось 25 июля 1637 г. и продолжалось десять месяцев. Вот выдержка из журнала, составленного со слов главного лоцмана экспедиции:

«Путешествие до Кито отняло так много времени, потому что экспедиция двигалась очень медл.енно, открывая новые реки и замечая удобные'гавани. Означенный лоцман, производивший промеры расстояний и отмечавший длительность каждодневного перехода, считает, что по реке можно подняться в течение двух месяцев. Вся область Амазонки, включая острова, берега и лежащие за ними земли, населена таким несметным числом индейцев, что главный лоцман нашей экспедиции Бенто де-Акоста (человек очень опытный в такого рода открытиях и плававший как по Амазонке, так и по всем ее притокам, изучавший страну вплоть до самого прибытия в Кито и отмечавший ее величину и многочисленность индейцев) говорил, что если бы была с неба пущена стрела, она обязательно попала бы в голову какого- нибудь индейца, а не упала бы на землю. И так переполнены людьми не только берега Амазонки, но также и впадающих в нее рек, по которым означенный лоцман плавал три или четыре дня, и, по его словам, каждый из этих притоков представлял собой густо населенное царство, главная же река является целым миром, превосходящим по величине все, что до сих пор было открыто во всей Америке».

Тейшейра поднялся по Амазонке и Напо и далее—по одному из притоков последней до Кито. Его успехи возбудили подозри-

телыюсть испанцев, которые потребовали, чтобы он вернулся назад тем же путем, что и прибыл, и чтобы вдобавок взял с собой двух испанских иезуитов для производства съемки реки. Экспедиция вышла 16 февраля 1639 г. и 12 декабря без особых приключений добралась до Пара. Один из иезуитов, Кристовал де-Акуиья, составил описание этого путешествия, но испанцы по политическим причинам запретили его печатание[14]. Оно свидетельствует о том, что к этому времени имелись подробные И в общем довольно точные сведения об Амазонке и ее притоках,» так же как о местных индейцах.

В этой же области, с востока, был совершен целый ряд других путешествий. Одна партия поднялась по реке Токантинс до 6° ю. ш., другая открыла сухопутную дорогу от острова Мара- ньян до Перпамбуко, несколько экспедиций поднялось по Амазонке до Рио-Негро, и накопился очень большой материал отно-. сителыю географии северо-восточной Бразилии.

Иа западе миссионеры продвинулись из Перу и собрали большой материал относительно верхних притоков Амазонки. В 1602 г. иезуиты спустились вниз по Напо к долине Мараньона, к которой было сделано несколько и других путешествий и где в 1638 г. была основана духовная миссия. Около середины века один из миссионеров, работавший в долине Уальяги, проложил путь к Кито по Мараньону и Напо. В это же время францисканцы исследовали отдельные участки рек Уальяги, Перене и Укаяли, и как миссионеры, так и авантюристы-миряне добрались до реки Мадейры. В 1670 г. была послана экспедиция на поиски еще какого-то нового государства инков, лежавшего будто бы к юго-востоку от Куско, и хотя этого государства не нашла, она все же исследовала часть реки Бени. Около этого же времени иезуиты приступили к миссионерской деятельности в долине Гуапай и продолжали ею заниматься до конца столетия.

Таким образом, миссионеры продолжали вносить многочисленные, хотя и мелкие дополнения в географию Южной Америки. На первом месте среди них следует поставить иезуита Самуила Фрица, прожившего тридцать семь лет среди индейцев долины Амазонки. Он начал свою деятельность в 1686 г. среди индей- цев-омагуа, живших по нижнему течению реки Напо, и работал и жил один, пока потребовавшая медицинского вмешательства тяжелая болезнь не заставила его спуститься вниз по течению реки до Пара. Здесь португальцы его арестовали и продержали почти два года в тюрьме. В 1691 г. ему разрешили вернуться вверх по Амазонке к оставленной им миссии. В следующем году он совершил путешествие в Лиму, чтобы донести властям о

португальских вторжениях во владения Испании. С 1693 по 1702 г* он беспрерывно занимался миссионерской деятельностью, неутомимо передвигаясь от одного становища индейцев к другому и изо всех сил стараясь защитить их от португальских охотников за рабами. С І703 по 1713 г. он был начальником всей миссии и в этой должности провел много времени среди индейцев в долине Мараньона, где он прожил также последние десять лет своей жизни (1714—1724 гг.) в работе среди индейцев-ксеберо.

Самуил Фриц интересовался главным образом обращением в христианство индейцев, но ему удалось собрать также и бо- гатый географический материал, который он отразил в составленной им карте, опубликованной в 1691 г. и переизданной в 1707 г. Его путешествие в и из по Амазонке в Пара и обратно и его непрестанные разъезды среди живших по Мараньону племен дали ему право на выступление с такого рода картой, высокие качества которой делают честь его дару точной наблюдательности.

Налеты португальских охотников за рабами охватывали также и район Рио-Негро, и именно желание урегулировать положение в пограничной полосе вызвало организацию первой достоверно известной экспедиции с Ориноко к Амазонке. Это путешествие было проделано патером Рамоном, который в 1744 г. выступил из испанской духовной миссии в Венесуэле и столкнулся с отрядом португальских охотников за рабами у слияния верхней Ориноко и Гуавьяре. В их обществе он проделал путь от Кас- сикьяре до Рио-Негро1. В эту область было послано и несколько других экспедиций,включая правительственную экспедицию 1756 г. и тщетные поиски Эльдорадо, а между 1775 и 1780 гг. Антонио Сантос пересек местность и вышел к Рио-Бранко. Однако настоящее исследование страны началось лишь в последний год XVIII в., когда Александр фон-Гумбольдт начал свое путешествие, составившее эпоху в истории географии.

Научная экспедиция 1736 г. Ла-Кондамина в Перу также дала некоторый новый материал о бассейне реки Амазонки. Главной целью экспедиции было измерение дуги меридиана в Перу, и работа эта была успешно закончена к 1743 г. После этого Ла- Кондамин решил вернуться на родину вниз по Амазонке, и путешествие его «имело ценность как первое плавание вниз по реке, совершенное профессиональным ученым» (X е в у д). Другой член этой экспедиции, Годэн, также вернулся этим путем в 1749 г. Что же касается жены Годэна, последовавшей тем же путем двумя десятками лет позже, то она заблудилась одна в лесах Амазон-
ской низменности, пока дружеская помощь индейцев не дала ей возможности достигнуть Пара.

Открытие ценных минералов в Матто-Гроссо в 1734 г. приковало внимание португальцев к этой малоизвестной области в южной части бассейна Амазонки, причем один из них, Мануэл Фелиш де-Лима, разочаровавшись в своих расчетах на богатство, решил направиться дальше на запад для разведки. Он достиг реки Гуапоре, спустился по ней до Мадейры и в конце концов достиг Амазонки. В 1749 г. из Пара вышла другая экспедиция под начальством Франсиско Леме с целью повторить это же путешествие, но в обратном направлении. После тяжелых лишений она достигла той части португальской территории, откуда в 1742 г. Мануэл Лима отправился в свое путешествие.

Южнее еще один португалец спустился вниз от города Куяба по реке того же названия, добрался до реки Парагвай, поднялся по ней до водораздела между ней и бассейном Амазонки и в конце концов добрался до притока Амазонки—Тапажос.

В течение XVIII столетия была проделана довольно значи- . тельная работа и в бассейне самого Парагвая. В 1691 г. удалось добраться до страны индейцев-чикито, а еще через несколько лет была сделана попытка установить сообщение с их страной сначала по реке Парагвай, а позже по реке Пилькомайо. Эти усилия почти увенчались успехом в 1721 г., когда отряды, двигавшиеся от Тукумана и по Пилькомайо, едва не встретились. Результатом этой деятельности, нашедшей себе точное отображение в картах д’Анвиля, было гораздо более ясное представление об области Чако; но после прекращения работы этих миссионеров, область все же еще целые сто лет была белым пятном на карте. В 1741 г. миссионеры возобновили свои попытки, но с изгнанием иезуитов,в 1767 г. совершенно прекратили их.

Вскоре после этого первоклассное исследование было сделано испанским офицером капитаном Феликсом де-Асарой, который первоначально был послан для демаркации границы между испанскими и португальскими владениями. Так как официальная часть работы несколько задержалась, Асара совершил ряд самостоятельных поездок в бассейн Парагвая—Параны. Он произвел ценную топографическую съемку местности и кроме того многое дал для познания естественной истории области. После тринадцатилетних трудов в этой области Асара был послан к южной границе испанских поселений и в область Нижней Параны, а после этого—на съемку восточной границы области. Асара закончил свою работу в 1801 г., сделав больше чем любой другой испанец-одиночка в области географических открытий в Южной Америке.

Чтобы закончить историю исследования Южной Америки до Гумбольдта, нам остается упомянуть еще несколько путеше-

ствий. Путешествия Руиса, Павона и Домби в лесную область к востоку от Перу (1781—1788 гг.) и исследования многочисленных островов у побережья Чили, произведенные X. Мораледа-и- Монтеро (1786—1796 гг.), связаны были со специальными заданиями и по своему характеру относятся скорее к следующему столетию. Аналогичный характер имела съемка большой части западного побережья, произведенная французом Фейе между 1707 и 1712 гг. По другой стороне континента, в почти неизвестной тогда Патагонии, Фалькнер в 1778 г. нанес на карту течение Рио-Негро, а еще через четыре года Виедма исследовал реку Санта-Крус.

К концу XVIII в. в Южной Америке не было больше ни одной обширной области, которая оставалась бы совершенно неизвестной, хотя имевшийся по ряду областей материал был если и не скудным, то часто очень неточным.


[1] Литература по этому периоду истории географических открытий обширна. Образцовой работой является книга Хевуда (£, Hemvood, The History о! Geographical Discovery in the Seventeenth and Eighteenth Centuries., 1912). Более детальный характер носят книги Барпи и Крауза; к этим книгам приложена подробная библиография.—Прии. автора.

[2] Слабость‘французских североамериканских колоний и последующая потеря их Францией в XVIII в. объясняются не размахом французской исследовательской деятельности, а всем ходом исторического развития как самой Франции, так и ее соперников—Англии и англо-американских колоний.— Прим. ред.

[3] В Северной, как и Южной, Америке иезуиты стремились не только к тому, чтобы распространять католическую веру среди индейцев, но и к тому, чтобы создать собственное теократическое государство, самодержавно управляемое высшим местным представителем ордена иезуитов и не зависимое от колониальных властей. Поэтому даже католические правительства Франции, Испании и Португалии подозрительно относились к иезуитам, хотя и пользовались ими для колониальной экспансии в глубь материков.— Прим. ред.

[4] Между гуронами и союзом ирокезов (за теми и другими стояли соперничавшие колониальные власти—французские и английские).—Прим, ред.

8 Эти скупшики пушнины, вошедшие в историю Канады под названием «coureurs de bois» (лесные бродяги), не столько сами вели товарообмен, сколько занимались сбором охотников-индейцев с их пушниной в большие партии и проводкой нх в Монреаль.—Ярил, автора.

[6] Т. е. между Северным Ледовитым и Тихим океанами.—Прим. ред.

[7] Аннепен якобы заявлял о том, что достиг Тихого океана и мифического «пролива Аниян» (см. стр. 571).т-Прим. ред.

[8] Вблизи современного крупного железнодорожного узла Портаж-лі- Прери.—Прим. ред.

[9] В период с 1568 по 1598 г. в Новую Лексику вышло по мекьчіей мере семь экспедиций.—Прим. автора.

[10] На старинной испанской карте Доминиго Кастильо, составленной п Мексике в 1541 г., Калифорния отчетливо представлена как полуостров.— Прим. ред.

Это неверно: см. предыдущее примечание.—Прич. ред.

[12] 1713 г.—после неудачной для Фрнции войны за испанское наследство,—Ярил ред.

[13] См. книгу «Путешествии по Северной Америке к Ледовитому морю и Тихому океану, совершенные господами Херном и Мякензием, с присово- к-уплением- онисания:меховой-торговли в .Канаде .производимой,, всех_ зверей в Америке обретающихся, нравов и обыкновеннее внутренних диких. Переведено с английского на острове Кадьяке». СПБ, 1808 (перевод В. Берха, посвященный Российской Американской Компании).—Ярил. ред.

[14] В 1640 г. Португалия отпала от Испании (после шестидесятилетней личной унии, насильственно навязанной ей Филиппом II, Габсбѵргом).— Прим. ред.