Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



АЗИЯ, 1500-1800 гг.
Этнография - История географических открытий

1. Южная и Центральная Азия

Открытие Азии для сношений с европейцами произошло не в результате больших сухопутных путешествий таких людей, как Марко Поло, а в результате открытия морского пути португальцами . Одпакоже ие была полностью порвана и сухопутная связь, как об этом ясно свидетельствуют путешествия XV в. Шестнадцатое столетие открылось одним из самых обширных из всех вообще известных путешествий, а именно путешествием Лудовико Вартемы. Лудовико был охвачен «той же жаждой повидать различные государства на свете, что двигала другими путешественниками» и, как он сам объясняет в посвящении к своей книге, он «стремился узнать, где какое место находится, каковы свойства разных народов, насколько разнообразен животный мир в разных странах, какие имеются плоды и ароматические деревья в Египте, Сирии и Счастливой Аравии[2], в Персии, Индии и Эфиопии». Но даже и этот внушительный перечень не отражает фактического размаха его путешествий. В конце 1502 г. Вартема выехал из Европы в Египет, где он посетил Александрию и Каир. Оттуда он направился в Бейрут, Триполи, Алеппо и Дамаск, где вступил в состав охраны каравана, направлявшегося в Мекку и Медину. Это путешествие он благополучно совершил и, таким сбразом, был первым европейцем, посетившим святые для верующих мусульман места. Более поздний путешественник по Аравин, Ричард Бертон, дал высокую оценку точности его наблюдений. Пробравшись в Джедду, Вартема сел на судно, направлявшееся в Персню, и после захода в Джизан достиг Адена, «места встречи всех судов, идущих из Большой и Малой Индии, Эфиопии и Персии»? Здесь он попал в тюрьму, сумел вырваться из нее и объехал некоторые
внутренние области «Счастливой Аравии», интересное описание которых он и оставил потомству.

После этого Вартема посетил порт Зейла в Северо-Восточной Африке и собрал кое-какие сведения о его хинтерланде. Вслед за этим судно отплыло в Индию, и Вартема попал на нем сначала в Диу, а потом в Ормуз, из которого совершил поездку по Персии, посетил Герат и вернулся на побережье через Шираз. После этого он поехал снова в Индию, гзе и провел некоторое время на западном побережье и в Деккане. Позже он посетил Коромандельский берег, Цейлон и Индонезию и вернулся на родину через мыс Деброй Надежды. По пути его судно заходило в Мозамбик и, быть может, также на некоторые описываемые Вартемой острова.

Книга Лудовико Вартемы, впервые опубликованная в 1510 г., проливает много света, дает много интересного материала об Азии и в некоторых отношениях предваряет открытия португальцев. :В Аравии и на островах за Явой Вартема явился подлинным пионером. Он даже слышал о «других народах, которые ходят по морю, руководясь четырьмя или пятью звездами, лежащими на противоположном нашему конце» (то есть созвездием Южного Креста). Вартема говорил, далее, что эти народы живут к югу от Явы, что некоторыми принималось за указание на существование Австралии. Иногда Вартема, как и все путешественники, начинает плести небылицы и очень часто обнаруживает полнее невежество в географии посещенных им мест, но книга его пользовалась широкой популярностью и остается ценным документом ранних авантюрных путешествий эпохи великих открытий.

В то время как Вартема странствовал по Южной Азии, Дуарте Барбоса собирал материал для своей «Книги», законченной им в 1516 г. Барбоса был португалец, посетивший Индию в начале XVI в. Он хорошо изучил местные языки и совершил ряд далеких путешествий по Индии и прилегающим к ней морям. Назад он вернулся вокруг мыса Доброй Надежды и оставил хорошее описание ряда пунктов на восточном побережье Африки. Он рассказывает много интересного о двух важных торговых портах—Адене и Ормузе[3]. Барбоса точно и подробно описал Западную Индию от Гуджерата до южной оконечности полуострова, восточное же побережье он знал меньше. Кое-что он знал об архипелаге Индонезии вплоть до Суматры, быть может, посетил описанное им королевство Пегу5, что же касается стран Дальнего Востока, Сиама, Индии и островов, лежащих за Суматрой, то он их лично не знал и полагался в отношении их на сведения, полученные либо от недавно прибывших португальских исследователей, либо от «заслуживающих доверия мавров и язычников». Позже Барбоса сопровождал в путешествии на Молуккские острова Магеллана (женатого на его сестре) и был убит спустя несколько дней после смерти своего шурина. «Книга» Барбосы очень интересна и ценна, в особенности, поскольку она представляет собой описание ряда стран в момент вовлечения их в орбиту португальского влияния.

Тот огромный и новый район, что открылся путешественникам ■самого разнообразного рода, посетил среди прочих Мендеш Пинто. За двадцать один год своих скитаний (1537—1558) он пережил множество резких взлетов и крутых падений, пока не вернулся, наконец, в Испанию. Он побывал в Абиссинии, Ормузе, Индии, I Суматре, Китае, Сиаме, Пегу и Японии. Он оставил описание последних трех государств, которое Перчес использовал в свсем известном собрании материалов о путешествиях[4]. Пишет он-, однако, как типичный авантюрист, и правдивость его много раз ставилась под сомнение, Астлей же называл его просто лжецом («Mendax»).

Следующее известие о королевстве Пегу принадлежит перу Гаспаро Бальби, достигшего в 1579 г. Индии сухопутным караванным путем через Алеппо, Багдад и Ормуз, а в 1583 г.—Пегу. Он пробыл более трех лет в Пегу, богатства короля которого произвели на него большое впечатление.

, По словам венецианского купца Чезаре Фредерико, между 1568 и 1581 гг. он «беспрерывно путешествовал морем и сушей по всей Индии и по многим лежащим за ней странам». Так же как и Бальби, он попал в Индию с сухопутным караваном. В Индии ! он посетил португальские торговые фактории и собрал сведения j об Индии и ее жителях. Кроме Индии он описывает также Цейлон, Суматру, город Малакку, «в котором ведется сказочно большая торговля всякого рода товарами», и королевство Пегу, о котором он повествует немало интересного. Он приводит также список важнейших товаров, которыми Европа обменивалась с Индией, дает полезные советы для сухопутных путешественников и указания, как европейцу следует вести себя на Востоке.

Венецианцы давно уже интересовались торговлей со странами Леванта. Нет ничего удивительного, что этот интерес не угасал и с ходом времени распространился на страны Дальнего Востока- Португальцы были преисполнены желанием полностью использовать выгоды, проистекавшие из их собственных открытий, и сохранить монополию на новый морской путь. Что же касается других государств, как например Англии, то им оставался выбор: либо вообще отказаться от торговли, либо найти новый путь на Восток. Они выбрали последнее и сделали множество безуспешных попыток

открыть Северо-восточный и Северо-западный проходы. Однакоже поиски Северо-восточного прохода привели к открытию нового пути на Восток. Проведший много лет в странах Леванта Антони Дженкинсон в 1557 г. отправился в Россию и из Москвы двинулся вниз по Волге до Каспийского моря, северное побережье которого он в общих чертах осмотрел. После этого он прошел дальше в Бухару, куда и прибыл 23 декабря 1558 г. В Бухаре Дженкинсон прожил три с половиной месяца, после чего, опять-таки через Россию, вернулся в Англию. В 1561 г. он повторил свое путешествие и, пройдя дорогой вдоль западного берега Каспийского моря, в октябре 1562 г. достиг столицы Персии Казвина. Его путешествия дали англичанам многое для ознакомления как с Россией, так и со странами, лежащими к юго-востоку от нее[5]- Одиакоже торговля англичан этим путем была только частично успешной и с 1581 г. зовсе прервалась.

Потребность в другом пути на Восток заставила ряд англичан сделать попытки пробраться туда через Левант. Не один Джен кик- сон, а множество купцов торговало в странах восточной части Средиземного моря. Среди них был некий Джон Ньюберри, побывавший в Ормузе и наслышавшийся там от португальских купцов о пути в Индию. В 1583 г, он с несколькими спутниками, в числе которых был Ральф Фитч, отплыл из Лондона и через положенное время прибыл через Алеппо и Басру в Ормуз. Здесь все они были .арестованы и увезены в Гоа\ где им удалось вырваться из тюрьмы и бежать из города. Трое из них пересекли Индию и добрались до Фатехпур-Сикри> где они расстались, причем один из них остался на службе императора моголов[6], другой направился на родину, а третий предпринял путешествие, приведшее его в Бенгалию. Позже Фитч побывал в королевстве Пегу и в Малакке. Вернувшись в Индию, он пытался проехать обратно на родину морем, но упустил судно и, не желая больше мешкать, отправился в Ормуз и в 159І г. достиг Англии.

Фитч не был первым европейцем нового времени, проникшим в Северную Индию, так как еще до него в і578 г. здесь побывал католический священник Перейра, а в 1580 г.—первая из иезуитских миссий, посланная к императору Акбару. Иезуиты собрали цепные материалы об империи Акбара, и в первоначальный период их отношений с императором ими руководили исключительно миссионерские мотивы[7]. Они представляют собой, таким образом, еще одну разновидность в той пестрой коллекции европейцев, которая открыла Азию для сношений с Европой в XVI в.

По мере того как XVI столетие подходило к концу, число европейских путешественников в страны Южной и Восточной Азии все возрастало. С 1592 г. в качестве торговых конкурентов португальцев появились англичане, а еще через четыре гсда после них—голландцы. К счастью, от этого критического периода, когда монополия в торговле с Востоком ускользала из рук португальцев, до нас дошло два прекрасных описания. Первое и по времени и по важности принадлежит Яну Хейгену Линскотену, отплывшему из Лиссабона в 1583 г., чье описание путешествия через Атлантический океан мы уже цитировали выше (см. глава V). Линскотен прогел около пяти лет па Востоке- и, вернувшись, завещал своим соотечественникам прекрасное описание виденных им стран,в особенности крупной торговли Гоа и других португальских факторий в Южной Индии.

Второе описание, отличное от первого и по своему плану, и по поставленной цели, составил португалец Педро Тейшейра, отправившийся в странствия, повидимому, в 1587 г. Тейшейра успел дважды побывать в Восточной Африке. В 1558 г. он посетил Цейлон; он прожил почти четыре года в Ормузе, из которого совершил поездку в северную Персию. Следующее свое путешествие он предпринял на Малакку, где пробыл два с половиной года. В мае 1600 г. он направился домой, проследовав через Бруней, Манилу, весь Тихий океан и Мексику. В октябре 1Є01 г. Тейшейра прибыл в Лиссабон, но сидеть на месте было не е его характере, и он отправился обратно в Гоа. В 1604 г. он вновь вернулся в Европу, на этот раз проследовав сухим путем из Ормуза через Басру, Багдад и Алеппо, затем морем—в Италию, а оттуда через Францию—в Антверпен, где и скончался. «Книга путешествий» Тейшейры относится почти целиком к его последнему путешествию из Индии в Италию, но он написал также два труда о Персии, и сам он был настолько умным и тонким наблюдателем, что ему по плечу было бы написать общий труд о Португальской империи. Он был знаком с трудом Линеко- тена, и, быть может, желанием избежать повторений и объясняются некоторые пробелы в его сочинениях.

Линскотен и Тейшейра принадлежат к числу путешественников «вообще», странствовавших из чистого любопытства. Такого типа неспециализированных путешественников в XVII и XVIII столетиях было множество, и почти каждый из них дал кое-что ценнее. Из французов следует упомянуть Франсуа Пирара {Pyraid) из Лаваля, отплывшего в 160і г. из Сен-Мало и потерпевшего крушение на Мальдивских островах, на которых он пребыл до І607 г- В 1608 г. он попал в Гоа, откуда совершил два путешествия в страны Востока, включая Цейлон, Малакку, Тернате, Банда и Диу. Он лісбил порассказать о многих местах на Дальнем Востоке, в которых он сам не был, но книга его дает ценную картину Гоа, а также подробное и точное описание Мальдивских островов. В особенности хорошо он описывает острова-атоллы (название, заимствованное с туземного языка). В 1611 г, Пирар вернулся во Францию.

Другим французом того времени, из тех, что провели значительную часть своей жизни в странствиях по свету, был Венсан Леблан, побывавший, между прочими странами, в Аравии, Пегу, Сиаме и в Сст-Индиях. Однакоже рассказчик он был плохой, и есть критики, которые считают, что некоторые из его путешествий выдуманы. Гораздо интереснее Жан Моке, дополнивший Пирара, своим описанием Гоа, и граф Монфар, совершивший сухопутное путешествие в Индию в 1604 г.

Страсть к путешествиям завлекла Пьетро Валле (Pietro della Valle) в обширные странствования по Востоку, длившиеся с 1614 по 1626 г. Вначале он посетил страны восточного бассейна Среди- земного моря и полуостров Синай, после чего проследовал испытанным караванным путем из Алеппо в Багдад, В 1616 г. он побывал в Персии, основательно познакомился с ней и оставил хорошее ее описание. После этого он направился в Индию и в 1623 г. высадился в Сурате. Не считая одней-двух псездск внутрь страны,, как, например, в города вроде Ахмадабада, сн путешествовал главным образом по портам западного побережья. Обратно он проследовал через Маскат, Басру и Алеппо на Кипр, Мальту и Сицилию» пока, наконец, не прибыл в Рим.

Последним из неспециализированных путешественников этого раннего периода был бродяга и чудак Томас Кориет. Посетив ряд европейских стран, Кориет направился в 1612 г. на Восток, повидал Египет и Палестину, а затем проследовал сухим путем через Алеппо в Персию и Индию. Путешествие от Иерусалима до Агры отняло у него пятнадцать месяцев. Позже он побывал в Ад- жмире и Сурате. Однакоже письма его из Индии, несмотря на свою привлекательность, дают мало нового или ценного, Кориет любил ссылаться на писателей классической древности и искрен- но считал, что река Инд берет свсе начало в горах Кавказа.

Вторая разновидность путешественников на Восток и в особенности в Индию состояла из самостоятельных купцов или приказчиков Ост-Индской компании[8]. Число этих путешественников велико, а привезенные ими сведения и обширны и ценны. Хотя: их главной целью было развитие торговли, а всепоглощающим интересом—внутренняя политика в Индии, их донесения, часто остававшиеся лишь в рукописи, много способствовали росту знаний об Индии. Торговавший в странах Леванта купец Джои Милден- холл прибыл в Индию сухим путем в 1603 г. и пробыл в ней по крайней мере три года. В 1611 г. он совершил второе путешествие .и в 1614 г. умер в Индии. Другой левантийский купец, Вильям Хокинс, отправился в Индию в качестве начальника третьей экспедиции Ост-Индской компании в 1607 г., но бросил флотилию, с которой он прибыл, в Сурате и отправился в Агру, где и пребыл до 1611 г. Проследовав оттуда в Камбей, он сел на одно из судов флотилии, шедшей па остров Суматру, с этой же флотилией вернулся и умер на побережье Ирландии в 1613 г. Многое из написанного Хокинсом не сохранилось, но одна из его работ, «Краткое сочинение... о Великом Моголе», дает яркую картину двора Джахангира[9].

Большую ценность, с географической точки зрения, представляют записи Вильяма Финча и Джона Джурдэна, посетивших Индию как раз в те годы, когда Хокинс жил в Агре. О первом из них географ начала XVII в. Перчес пишет, что его труд «содержит в себе более точные сведения о людях, животных, растениях, городах, пустынях, замках, зданиях и религиях, чем почти любой другой, так же как о дорогах, товарах и войнах». Трудом Финча широко пользовался Де-Лет при составлении своей «Истории Великого Могола». Финч высадился в Сурате в 1608 г. и пробыл в нем два года, пока Хокинс не вызвал его в Агру. Из Агры он совершил несколько путешествий, главным из которых была поездка в Лахор, откуда он проследовал сухим путем в Багдад, где и умер. Оставленные им описания некоторых маршрутов, в особенности из Лахора на Кабул и Кашмир и из Кабула на Китай, представляют собой значительную ценность.

В это же время в Индии жил Джон Джурдэн. Он прибыл в Индию с четвертой экспедицией Ост-Индской компании в 1608 г. и из-за неблагоприятных ветров попал на Сейшельские острова, став, таким образом, первым англичанином, оставившим некоторое описание их. После захода на остров Сокотру он направился в Аден, «чрезвычайно неприятный город», по его словам, «где не видно ни листка зелени и где от жары спрятаться можно лишь в расщелинах скал и развалинах домов». Сухопутное путешествие в город Санаа и обратно к побережью у Мохи (Мокка) дает Джурдэну право именоваться первым англичанином, посетившим Йемен. В августе 1609 г. он прибыл в Индию. Джурдэн остался в Сурате до конца декабря 1610 г., когда он выехал через Бурханпур в Агру. Обратно он вернулся другой дорогой—через Джодпур п Ахмада- бад. Джурдэн открыл так называемый «Суслли-Хол», гавань вблизи Сурата, которой впоследствии регулярно пользовались суда Ост-индской компании. В 1Ы2 г. Джурдэн съездил на Суматру по делам торговли перцем, а позже—на острова Амбойну и Церам за гвоздикой. Ко второму из этих островов прибыло голландское судно, на «котором находился английский моряк, тайно привезший письмо от м-ра Адамса... в котором... находился выданный в Японии вексель». Джурдэн вернулся в Англию, но позже опять приехал в Индию, где был предательски убит пссле того, как сдался голландцам. Его лишь недавно опубликованный «Дневник» изобилует живописными подробностями посещенных им мест.

Николас Витингтон, живший в различных частях Индии с 1612 по 1616 г., оставил описание своей жизни неудачника, отмеченной, однако, одним достижением—поездкой из Сурата в Синд. Добраться до Синда ему не удалось, так как все участники экспедиции попали в плен, но Витингтону удалось вырваться из неге и вернуться обратно. Более общий интерес имеет донесение, составленное английским послом при дворе великого могола сэром Томассм Ро. Эта работа Ро пользуется широкой известностью благодаря содержащемуся в ней ценному описанию двора и общего состояния Индии. Он, повидимому, заимствовал часть приводимых им сведений у Кориета, так же, как у него он взял и некоторые подробности карты Индии, в составлении которой он помогал Вильяму Баффину. Ро пробыл при дворе великого могола три года; в эти годы некоторое время посольским священником был Эдуард Терри, мало что видевший в Индии, но также оставивший ее описание.

В этот ранний период знакомства с Индией заслуживает внимания еще один англичанин, хотя его книга до нынешнего века оставалась в рукописи. Это был Питер Манди(Мипсіу), проведший около 7 лет (1628—1634) в Индии в качестве приказчика Ост- Индской компании. Он совершил обычные поездки между Суратом и Агрой как через Бурханпур, так и через Аджмир и побывал также в Патне. В особенности ценна та часть его описания, где рассказывается о страшном голоде в 1630 г.

Большой интерес и значение имеют, именно в силу того, что они написаны с совершенно другой точки зрения, донесения Франциска Пелсерта (Pelsaert), проведшего в Индии семь лет (1620—1627) и собравшего большее количество материала для сведения правления Голландской Ост-Индской компании. Пелсерт побывал в Кашмире и собрал некоторые обшие сведения по поводу Северо-Западной Индии, но собственный опыт его был мал. Однакоже то, что он лично знал, он описал необыкновенно' точно и ясно, и, с точки зрения тех целей, которые Пелсерт себе ставил, отчет'его имеет первоклассное значение. Упоминавшийся нами выше Дё-Лёт пользовался, повидимому, работой Пелсерта-

Что касается второй половины XVII в., то здесь заслуживают упоминания два имени. Томас Боури высадился в Форте Св. Георга в 1669 г. и пребыл в Индии девятнадцать лет. Он ссбрал большой материал по Южной Индии, Бенгалии, Бирме и Суматре и составил ряд карт, включая карты Цейлона и Тенассериыа.

В этот же периоде Индии был Вильям Хеджес, оставивший «Дневник», посвященный главным образом делам Ост-Индской компании в Бенгалии.

Поскольку многие из этих путешественников прибывали в- Индию или же отправлялись обратно сухопутной дорогой, они попутно собирали материал по тем странам, через которые им приходилось проезжать. В этом отношении отличился ряд людей,, получивших командировки в Персию. В начале XVII в. эту страну посетило несколько англичан, один из которых, Томас Херберт, проехал ее из коіша в конец—от Гокбруьа (Бендер- Абаса) до Фарахабада иа Каспийском море—и Еернулся через Каз- вин. Он собрал большой общий материал по Персии, и его книга,, явившаяся плодом более чем годичного проживания в стране,, получилась одновременно и авторитетной и популярной. Она не раз переиздавалась в течение столетия с добавлениями из работ других писателей.

В 1633 г. герцог Голштинский отправил посольство на Восток- Входившие в его состав де-Мандельсло и Олеарий1 тщательно- наблюдали все, что им встречалось на пути. Первый собирал материалы по Востоку вообще, второй оставил описание Персии; в 1662 г. обе работы были переведены на английский язык. Русское посольство, в состав которого входил испанец Куберо, также привезло с собой много сведений о странах, лежащих далеко за- Персией, поскольку Куберо вернулся в Европу через Тихий океан. Далее, следует упомянуть шведское посольство 1683 г., в состав- которого входил немецкий натуралист Кемпфер. То значениег какое придавали Персии в ту эпоху, лучше всего видно из того факта, что когда послы прибыли в Исфахан, они застали там представителей Польши, Германии, Франции, России, Сиама и папы- римского, так же как гонцов из Аравии и Центральной Азии. Кемпфер собрал много материалов о Персии, и работа его по спра- ведливости считалась одной из лучших книг о ней. В составлении ее большую помощь Кемпферу оказал один католический священник, проживший тридцать лет при персидском дворе.

После этого Кемпфер перешел на службу голландской Ост- Индской компании и, прежде чем попасть в Японию, где он прожил свыше двух лет, посетил Цейлон, Суматру, Яву и Сиам. В Японии1

1 Адам Олеарий, «Подробное описание путешествий голштинского* посольства в Московию и через Московию в Персию и обратно в 1633, 1636? и 1638 гг.», перев. с немецкого Павла Барсова, М., 1870.—Прим. ред, он собрал материал для своей книги «История Японии», географические главы которой частично базируются на работе одного японского географа. В 1693 г, Кемпфер вернулся в Европу и в 1716 г. умер,

В течение второй половины XVII б, ряд путешественников посетил отдельные районы Южной и Восточной Азии. На первом месте среди них следует поставить Тавернье, По отзыву Гарриса[10],

«он более детален и вместе с тем не менее точен, чем другие писатели, подчеркивающие выгоды нашей торговли с Востоком, причем я имею в виду торговлю всех европейцев, а не одной какой-либо нации. В его писаниях наблюдаешь больше мыслей и большую тонкость наблюдений, чем—за малыми исключениями—в любой другой книге этого рода. Я объясняю это тем, что в ходе своих путешествий в Индию он сумел все много раз передумать и проверить».

Работа его замечательна своим описанием торговых путей и товаров. Она основана на результатах шести путешествий в Персию, Индию и на Яву, проделанных им в промежутке между 1631 и 1688 гг. Он описывает также, на основании собранных другими сведений, и более отдаленные страны, где он лично не был, как, например, Тонкин и Японию.

Так же как Тавернье, Ж- Де-Тевено получил подготовку для странствий по Востоку в ходе поездок по странам Европы. В 1655— 1659 гг. он совершил обширную поездку по странам восточного Средиземноморья. Четырьмя годами позже он выступил в сухопутную экспедицию в Персию, где провел около пяти месяцев в Исфахане. Позже он прожил около года в Индии. Тевено был хорошим наблюдателем—в особенности всего, что имело отношение к естественным наукам, но наблюдал он посещенные страны лишь поверхностно.

Еще один француз, Франсуа Бернье, объехав Сирию, Палестину и Египет, достиг в 1658 г. Индии, где и задержался до 1667 г., когда он вернулся через Персию обратно во Францию. В книге Бернье о его путешествии много в высшей степени интересного, в особенности в его описании Агры и Дели и в его подробном известии о Кашмире; Бернье дает также краткую сводку географических представлений индусов. Работа его отличается солидностью и ясностью и навсегда останется ценным и авторитетным источником для познания Индии той эпохи.

Наконец еще один француз, Жан Шардэн, совершил между 1665 и 1677 гг. два путешествия в Персию и Индию. По профессии он был ювелиром и путешествовал отчасти по делам. В 1681 г. оя поселился в Англии, а в 1711 г. вышло полное описание его путешествия. Работа его полная, подробная и точная; его описание Персии очень высоко расценивалось в Англии во время опубликования.

Хорошим дополнением к трудам Тавернье, Бернье и других являются интересные письма врача на службе Ост-Индской компании, Джона Фрайера. Он прибыл в Мадрас в 1673 г. и спустя некоторое время проследовал оттуда в Бомбей, хорошее описание которого он оставил. Индию он видел мало, если не считать короткой поездки из Бомбея в горы Западные Гаты по очень мучительной дороге. В Англию он вернулся через Персию, где задержался почти на два года.

Множество путешественников, начиная со времен Марко Поло, посетило страны, лежащие между Индией и Китаем, и постепенно о них накопились кое-какие общие сведения. Свой вклад в это дело внесли также и португальские, голландские и английские купцы,открывшие свои конторы в Бирме и Сиаме и в течение XVII в, ведшие спорадическую торговлю в этих странах. Однакоже, за исключением побережья и портов, по-настоящему о них было известно очень мало. В 1618 г. приказчик Ост-Индской компании Томас Сэмюэл совершил сухопутное путешествие из Сиама в Бирму й вскоре после этого английских купцов можно было всегда найти в городах Проме и Ава, некоторые же, повидимому, доходили и до Бхамо[11]. В начале века в некоторых пунктах внутри страны обосновались также и голландцы. Однакоже Европа получила солидную информацию об этих районах лишь к концу XVIII в. В 1794 г. в Аву была отправлена миссия капитана Саймса. Один из участников этой миссии, лейтенант Вудс, произвел съемку реки Ирра- вади до Авы, другой же член экспедиции, доктор Бьюкенен, собрал много ценных сведений о стране. Этой экспедицией открывается эпоха современного исследования Бирмы.

Что касается Сиама, то голландцы начали торговать с ним в 1602 г., но торговля была не слишком успешной и шла рывками. В свою очередь, десятью годами позже и англичане установили торговые отношения с Сиамом. Шли они через порт Патани на Малаккском полуострове. Однакоже больше всего способствовали росту знаний о Сиаме католические миссионеры из Франции, начавшие свою деятельность в 1662 г. Они прибыли в Мергуи, а оттуда пересекли перешеек Тенассерим. За ними последовали послы Людовика XIV в сопровождении еще новых католических священников. При одном из этих посольств состоял де-ла-Лубер, опубликовавший в 1691 г. книгу о Сиаме, являющуюся лучшей для этого раннего периода. За весь XVIII в. было собрано очень мало нового материала.

Глубже всех проникли в Индокитай голландские купцы, поднявшиеся в 1641 г, по реке Меконг до Вьен-Тьян1. Это было замечательным, но изолированным достижением. Повторений не последовало, и страна для торговли не открылась. И здесь активность проявили католические миссионеры, но географию Индокитая в Европе все же знали так мало, что д'Анвиль2 на свою карту Азии 1755 г. нанес большую пустыню, простиравшуюся от реки Меконга до гор Аннама.

Португальские купцы слабо ознакомились с Китаем, и лишь миссионеры подвинули вперед дело его изучения. Первые доминиканские монахи прибыли в Китай в 1556 г., но больших успехов не сделали. За ними последовали иезуиты, первая партия которых высадилась в Макао в 1579 г. Иезуиты сразу же принялись собирать сведения о Китае, а в 1603 г., когда их работа в Китае сильно подвинулась вперед, добились разрешения на основание миссии в Пекине. Первый руководитель этой миссии, Маттео Риччи, изготовил китайский вариант какой-то европейской карты и, повидимому, с успехом пользовался ею в своих религиозных целях. Таким образом, развивая свою деятельность из Пекина, как центра, иезуиты могли собирать все больше и больше материала о Китае. Результатом их трудов был опубликованный в 1655 г. Novas Atlas Sinensis (Новый китайский атлас) Мартини.

В том же году голландские купцы Гойер и Кейзер, исходя из сведений, полученных от того же Мартини несколькими годами раньше, отправились из Кантона по реке Бэй (Pei-kiang) на север, пересекли водораздел, отделявший ее верховья от реки Сян (Siang-kiang), и поднялись по последней до Янцзы-цзяиа, откуда проследовали по Великому Каналу до Пекина. Еще через 11 лет до Пекина добрался другой купец—Хорн. Он начал свое путешествие из Фучжоу на побережье, поднялся от него вверх по реке Минь и спустился вниз по реке Цзяньтан до Ханчжоу. От Ханчжоу он следовал в Пекин тем же путем, что и два его предшественника. Третье путешествие в Китай было проделано доминиканским монахом Наваретте. Он прошел прибрежными провинциями от Макао до Пекина. Известия о всех этих путешествиях были опубликованы и послужили ценным дополнением к трудам миссионеров. В 1676 г. появился большой труд Кирхера—China lllustrata, содержавший хорошее общее описание Китая.

Тот же год отмечен прибытием в Пекин Николая Спафария, приехавшего через Маньчжурию и тем положившего начало целому ряду путешествий, связавших в конечном счете в одно

целое изучение Китая и Азиатской России[12]. За этим путешествием последовала отправка для переговорив с русскими китайского посольства, в состав которого вошел иезуитский патер Жербильон. Он проехал пустынную и бесплодную местность к северу от Пекина, вышел к реке Керулен примерно в 80 милях выше озера Далайнор и достиг Нерчинска на ІІІилкс. Географическая широта этого места (51°56' с. ш.) была определена со значительной степенью точности. Жербильон примерно тем же путем вернулся в Китай и позже посетил ряд отдаленных местностей в долине Хуанхэ и по северо-западной границе собственно Китая, В 1698 г. он совершил свое второе путешествие на север. Из Пекина он проследовал на северо-восток, проник в Маньчжурию, прошел вдоль Хинганского хребта, перевалив через который вышел к озеру Буир-Нур. Оттуда он прошел к реке Керулен и, следуя вверх по ней, достиг ее поворота на север; оттуда он вышел к реке Тола, перевалил второй водораздел и выпгсл к реке Орхон, где встретился с русскими и узнал у них много нового о географии южной Сибири, Наблюдения его отличались тщательностью, а своим большим путешествием он связал в одно целое русские открытия в бассейне Амура и к югу от Байкала со своими исследованиями в Северном Китаев

В самом Китае иезуиты предприняли систематическое изучение географии очень большой части страны. С 1709 г. они включили в сферу своего изучения Маньчжурию и к 1715 г. закончили свою работу. Они почерпнули кое-какой дополнительный материал из отчетов миссионеров и от тибетцев, специально обученных с целью собирания материалов. Результаты всех этих трудов лучше всего видны на опубликованной в 1735 г, карте д'Анвиля. В общем карта наредкость точна и свидетельствует о высоком классе работы иезуитов. На карте д'Анвиля нанесено старое русло Хуанхэ с устьем к югу от Шаньдунского полуострова.

Целый ряд важных путешествий в этот период помог гораздо лучше разобраться в географии Тибета и Центральной Азии. Первым из них было путешествие иезуита—«мирянина» Бенто де-Гоэш (Bento de Goes), отправившегося из Индии с целью узнать, были ли Сина и Катай одной и той же страной или нет. Из Агры он проследовал через Лахор и Пешавар на Кабул. Здесь он прошел Парванским ущельем через Гиндукуш, перевалил через Памир и вышел к Яркенду, откуда через Турфанский оазис дошел до Сучжоу. Путешествие его отняло почти пять лет, и Гоэш умер, так и не дойдя до Китая, но перед смертью ему удалось связаться с иезуитом Риччи в Пекине и установить, что Сина и Катай были одной и той же страной.

Вторая экспедиция вышла из Индии в 1624 г. с целью выяснить правильность сообщения о том, действительно ли в Тибете жили какие-то христиане. Путешествие было предпринято Антонио де-Андраде[13], первым европейцем, взобравшимся на Гималайский хребет, открывшим один из главных истоков Ганга и проникшим в неизвестные области Тибета из Индостана. Из Дели он проследовал через Хардвар в область Гарвал—к святыне Бадринат у одного из истоков Ганга.

Перевалив затем через Гималайский хребет, он вступил на территорию Тибета, достигнув города Чапранга в долине верхнего Сетледжа. Он добился разрешения на въезд в страну для христианских миссионеров и вернулся в Агру с большим и ценным материалом о Тибете. В 1625 г* де-Андраде, захватив с собой нескольких священников, вновь отправился в Тибет и основал в Чапранге духовную миссию, просуществовавшую шестнадцать лет.

В 1631 г. из Чапранга вышел Франсиско Асеведо; ои прошел до Ле (Леха) и вернулся в Индию через Ротанский проход, которым купцы обычно ходили между Ле и Лахором. Таким образом, он открыл для сношений огромную территорию, лежавшую между районом, открытым Гоэшом, и районом, пересеченным де-Андраде. Несколько раньше, в 1626 г., Эстеван Каселла и Жуан Кабрал, члены духовной миссии в Шигацзе, исследовали восточную часть Гималайского хребта. Они шли через Куч-Бехар и Бутан, а Кабрал вернулся в Индию через Непал. Обе экспедиции собрали много географических сведений о Гималаях и Тибете, однако часть их оставалась под спудом в архивах до самого последнего времени.

Как бы сами по себе ни были важны эти путешествия, все они уступают по значению экспедициям Иоганна Грюбера и Альбера д'Орвилля. Когда Грюбер выезжал, тот самый Кирхер, на труд которого China Illustrata мы ссылались выше, просил его вести журнал путешествия. Грюбер выехал из Рима в 1656 г, и, в противоположность другим миссионерам, направился в Ормуз не морем, а сушей. Заехав в Сурат, где он задержался на десять месяцев, Грюбер в июле 1658 г. достиг Макао, откуда в скором времени выехал в Пекин. Оттуда он был откомандирован обратно в Рим в деловую поездку. Поскольку голландцы закрыли в то время морскую дорогу для всех посторонних, а дорога через Индо- Китай считалась немыслимой, было решено, что Грюбер должен ехать через Тибет и Индию. Его спутником был д'Орвилль, энтузиазм которого зажегся под влиянием слышанных им лекций Мартини о Китае.

Оба путешественника вышли в экспедицию из Китая в апреле 1661 г. и через два месяца достигли границы у Синина; за ним лежала еще совершенно неисследованная территория. Их путь пролегал через Куку-Нор, а оттуда, в общем юго-западном направлении на Лхасу, куда они и прибыли 8 октября. После почти шестинедельного пребывания в Лхасе они продолжали свой путь через Непал на Агру, куда и прибыли около середины марта 1662 г. Грюбер продолжал свой путь через Дели и Лахор вниз по Инду до города Татты, затем через Мекран, Южную Персию и Месопотамию в Смирну, а оттуда в Рим, куда он прибыл в феврале 1664 г. Так закончилось это путешествие, замечательное уже тем, что за сомнительным исключением монаха Одорика из Порденоне х, Грюбер был первым европейцем, побывавшим в Лхасе. Если его отчет о путешествии и не блещет описаниями, Грюбер все же установил со значительной степенью точности положение большого числа мест и существенно помог улучшению карты Азии.

В 1707 г. в Лхасу пробрались два миссионера-капуцина 2, в 1709 г.—третий, а в 1716 г. в ней побывал Ипполит Дезидери. Это последнее посещение было следствием замечательного путешествия, предпринятого с целью восстановления духовной миссии в Чапранге, каковой город в то время, повидимому, путали с Лхасой. Из Агры Дезидери проследовал через Лахор и Пир-Папджал- ский проход в Сринагар, где и пробыл шесть месяцев. Оттуда он продолжал путь на Ле и дальше по высоким равнинам Тибетского плоскогорья, в общем следуя долинам течения Инда и Брамапутры. Его путевой дневник переполнен ценнейшими и точнейшими наблюдениями. Из Лхасы его спутник Фрейре вернулся через Непал в Индиго, Дезидери же задержался на некоторое время! в Лхасе, а затем прожил почти четыре года в соседней провинции, пока и сам в 1721 г. не вернулся через Непал в Индию. Он оставил полный точных наблюдений географический очерк Тибета, сохранившийся, однако, лишь в рукописи. За этот труд, так же как и за его замечательное путешествие, он заслуживает место в первом ряду исследователей.

В 1724 г. голландец Самуэль ван-де-Пютте проехал через Персию в Индию, а оттуда через Лхасу в Китай, К сожалению, он велел уничтожить оставшиеся после него бумаги, так что нельзя проследить его маршруты. В 1740 г, за ним последовал Кассиано Беллигати-да-Мачерата, добравшийся до Лхасы через Непал. Ои составил отчет духовной миссии в Тибете и подробное описание его населения.

В 1774 г, английские власти в Индии, под руководством генерал-губернатора Индии Уоррена Гастингса, установили дипломатические отношения с Тибетом, и в связи с этим в этом же году Джордж Богл проследовал в эту страну через Бутан. Он переправился на северный берег Брамапутры к месту, называемому Дешерипге, и оттуда успешно вел переговоры, но ему не удалось получить для английских купцов разрешения проезжать через Бутан. Между 1775 и 1783 гг. этот район посетил ряд других миссий, от чего знания англичан о Бутане и Тибете много выиграли; однакоже отъезд Гастингса из Индии положил конец экспедициям этого рода, и до конца столетия движения вперед в этом отношении больше не наблюдалось.

В самой Индии служебные поездки военных и дипломатических служащих заложили основу для действительно серьезного знакомства со страной. Большое значение в этом отношении имела работа, проделанная между 1763 и 1782 гг. Джемсом Реннеллом. Часть времени он был занят съемкой Бенгалии, а после 1773 г. составлением «Бенгальского Атласа», вышедшего первым изданием в 1779 г. Полковник Колл проделал одну маршрутную съемку в Южной Индии, тогда как полковник Пирс определил точное географическое положение ряда точек между Калькуттой и Мадрасом. Этот материал, так же как и множество всякого дру- гого, был использован при составлении не дошедшей до нас карты Колла 1787 г. Следующий год, однако, ознаменовался выходом в свет «Объяснительной записки к карте Индостана» Реннелла, считавшейся тогда лучшей из существующих. Эта карта была несколько раз переиздана с прибавлением дополнительного мате- риала, основанного на новых маршрутных съемках, и оставалась стандартной картой Индии, пока ее не заменили издания индийского геодезического управления, основанного Лемтоном в 1800 г.

Историю исследования Южной Азии в XVIII в. нужно закончить упоминанием еще одного путешествия. Это была научная экспедиция Карстена Нибура в Аравию. Она состояла из пяти человек и была послана в 1761 г. датским королем Фредериком V с заданием исследовать наиболее плодородную известную европейцам часть Аравйи и собрать максимально подробный материал по поводу остальной территории полуострова. Выполнение обоих заданий, если учесть те обстоятельства, в которых велась работа, не подлежит никакой критике. Нибур оказался единственным оставшимся в живых из членов этой экспедиций. Его труд «Описание Аравии» имеет чрезвычайно высокую ценность и в области описания Йемена, вероятно, остается непревзойденным и по сей день.

2 Северная Азия

В тот самый период, когда народы Западной Европы занимались заполнением белых мест на карте Южной и Юго-Восточной Азии, русские пересекли материк Азии и утвердились на тихоокеанском побережье. К концу XVI в. они укрепили свою власть в областях, лежащих непосредственно к востоку от Урала и разобрались в основных географических чертах Западной Сибири вплоть до реки Оби[14]. Основание в 1587 г. Тобольска было вехой, одновременно обозначавшей как окончание первой стадии завоевания Сибири, так и начало дальнейшего проникновения казаков и промышленников в Восточную Сибирь.

Продвижение русских через Сибирь в течение XVII в. шло с ошеломляющей быстротой. Успех русских отчасти объясняется наличием таких удобных путей сообщения, какими являются речные системы Северной Азии, хотя преувеличивать значение этого фактора не следует[15], и если даже принять в расчет все природные преимущества для продвижения, то все же на долю этого безвестного воинства достается такой подвиг, который навсегда останется памятником его мужеству и предприимчивости и равного которому не свершил никакой другой европейский народ.

Русские продолжали двигаться по реке Оби и в 1604 г. основали город Томск, Еще через шесть лет они дошли до Енисея, а к 1612 г.—до Пясииы[16]. Выяснив невозможность продвинуться морем из устья Енисея, промышленники отправились по Нижней Тунгуске до бассейна Леныа. Южнее, той дорогой, по которой русские добрались до Ангары, Байкала и бассейна Лены, явился Верхний Енисей[17]. Таким образом, русские добрались и до верхней и до средней частей бассейна Лены; основание в 1619 г. Енисейска, а в 1632 г. Якутска было естественным следствием этого стремительного движения на восток.

В 1617 г. русские достигли дельты Лены по северному берегу Ледовитого океана и в том же году открыли реку Оленек. В 1618 г. они прошли по берегу океана от Лены до Яны и исследовали часть нижнего течения последней вверх от устья[18].

Русские купцы и казаки продолжали продвигаться во всех направлениях из своего центра в Якутске. В 1638 г. они перевалили через лежавшие к востоку горы и вышли к Охотскому морю \ На северо-востоке к 1644 г. уже были открыты и Индигирка и Колыма, и была исследована часть северного побережья к востоку от названной реки \ В 1646 г. русские впервые встретились с чукчами, а в следующем году Дежнев сопровождал большую, но неудачную экспедицию в их страну2. В 1648 г. Дежнев отплыл из устья реки Колымы и обогнул крайнюю восточную оконечность Азии* Когда позже его судно выбросило на берег, он пробрался сухопутьем до того места, где теперь расположен современный город Анадырь, и сделал его исходным пунктом дальнейших исследований3.

Что касается юго-востока, то там русские пробились в бассейн Амура, о существовании которого они впервые услышали в 1636 г \ Еще через три года они начали свое продвижение к востоку от Байкала в долине Витима, а в 1643 г. приступили к более систематическому исследованию Амура. Отряду под начальством Пояркова удалось пробраться от реки Алдан к одному из притоков Амура и спуститься по нему до самого его устья. К июню 1646 г. Поярков успел уже вернуться в Якутск5. За Поярковым ко вновь открытым местам последовали другие, а в 1649 г. Хабаров открыл более удобный путь к ним по Олекме*.

Сопротивление как туземцев, так и маньчжуров помешало Хабарову выполнить все свои намерения. В связи с этим подгото-

Приток Амура, открытый Василием Поярковым,— Зея, Спустившись от ее устья вниз по Амуру до моря, Поярков затем вышел в Охотское море северным участком Татарского пролива, прошел вдоль берега моря до реки Ульи, а оттуда вернулся через реки Маю и Алдан на Лену. Вовремя этой трехлетней экспедиции Поярков прошел около 8 тыс. км и собрал ценные сведения о народах, живущих в бассейне нижнего Амура, на Сахалине и на западном берегу Охотского моря. О Пояркове см. С. Бахруиіинл «Казаки на Амуре», 1925.—Прим. ред.

Истоки верхних притоков Олёкмы—рек Тунгира и Нюкжи—близко подходят к долине Амура и отделены от северных притоков Амура короткими и сравнительно удобными волоками.—Прим. ред.

влялся новый поход, но на этот раз русское правительство решило не полагаться больше на грубую энергию искателей наживы, -а выступить самому [19]. Между 1652 и 1658 гг. в бассейне Амура действовали отряды Степанова и других, и был учрежден ряд острогов; однакоже все усиливавшееся сопротивление китайцев заставило русских в 1658 г. отступить[20].

Тем временем в 1652 г. экспедиция с Енисея переправилась через озеро Байкал и поднялась по рекам Селенге и Хилоку к водоразделу между последним и Шил кой. Еще через два года русские достигли Шилки и, следуя по ней до ее устья, открыли таким образом новый подступ к Амуру. В течение последующей четверти века русские совершили еще целый ряд путешествий в этой области и тем самым ближе познакомились и укрепили свою власть над средним и северным Приамурьем.

Уже упомянутые нами выше столкновения с манчьжурами повели к отправке русскими в 1653 г. в Пекин посла, но он был по пути убит. В 1676 г. другой русский посол, молдаванин Спафа- рий, попал, наконец, в Пекин через Маньчжурию. Однакоже ему не удалось добиться прочного примирения между китайцами и русскими, которым пришлось уйти из восточной части бассейна Амура[21]. Следующий русский посол, датчанин Избрандт Идее, также проехал в Пекин через Маньчжурию в 1692 г. *. Составленное им описание путешествия, вскоре же переведенное на английский язык, сильно повысило общий уровень знаний об этой области мира и прославило достижения русских. Этот рассказ привлек к себе живое внимание Даниэля Дефо, использовавшего его как основу для некоторых эпизодов второй части «Робинзона Крузо».

На Крайнем Севере в конце столетия из Анадыря на юг вышла экспедиция, дошедшая до реки Камчатки и имевшая своим следствием покорение полуострова[22]. В самом начале XVII в. русские достигли крайней южной оконечности Камчатского полуострова и завидели Курильские острова[23].

Таким образом, к концу целого столетия географических исследований русские выявили важнейшие географические черты

Северной Азии. В 1696 г. русским пришлось соприкоснуться с иезуитами в Китае и в том же году они проникли в мало знакомые им области северо-востока Китая. Достижения русских были замечательны и если не носили строго научного характера, то по размаху и точности наблюдений выдерживают в свою пользу сравнение с работой французов в Северной Америке в ту же эпоху[24].

В течение первой половины XVIII в. были разрешены основные проблемы северного побережья Азии. К началу века оно было исследовано иа восток от дельты Лены, но на запад от нее до Новой Земли побережье оставалось неизученным[25]. В 1701 г. было получено известие, что к северу от устья реки Яны расположены какие- то острова, но поиски их оказались безрезультатными, и самое известие было поставлено под сомнение[26]. Однакоже в 1734 г. началось систематическое исследование побережья [27]. Одна партия вышла из Архангельска и направилась на восток. Продвижение ее не раз прерывалось, но несмотря на трудности и повторные неудачи работа продолжалась, пока к 1740 г. русские не вышли, наконец, к западному берегу полуострова Таймыр [28]. Другая партия вышла в 1735 г. из устья реки Лены и, двигаясь в западном направлении, к 1740 г. достигла того же полуострова Таймыр. Дальше продвинуться морем она не смогла, и по этой причине берег до Енисея был снят сухопутной съемкой. В 1742 г. Челюскин достиг северной оконечности Азии—мыса, названного его именем[29].

Несколько путешествий на восток от Лены помогли улучшению знакомства с этими районами. В 1742 г. русские достигли морем Колымы, а один исследователь прошел по сухопутью от Колымы до Анадыря[30]. В этот последний район почти столетием раньше проникла сухопутная экспедиция из Якутска[31]

В Сибири ценные исследовательские путешествия были совершены между 1720 и 1738 гг. прусским натуралистом Мессершмид- том и шведами Таббертом и Ренатом[32]. Первый из них исследовал в 1721 г. отдельные отрезки Оби и Енисея, в 1725 г. спустился по Енисею почти до устья, на востоке же прошел до лежащего к Западу от Хингана озера Далай-Нор. В первом его путешествии к Оби и Енисею его сопровождал Табберт. Что касается Рената» то он много путешествовал по Центральной Азии между 1716 и 1733 гг. и, быть может, побывал даже на озере Лоб-Нор. Он собрал много сведений и сумел составить карту страны, превосходившую по общей точности все известные до него.

В 1733 г. началась серия руководимых Академией наук путешествий, часть которых—Беринга, Чирикова и Шпанберга—мы уже рассмотрели. Все они являлись частями общего большого предприятия по исследованию неизвестных областей Азии и северной части Тихоокеанского бассейна. Моряки работали совместно с академиками. Астроном Делиль де-ля-Круайер посетил озеро Байкал и бассейн верхнего Амура. Натуралист Иоганн Гмелин (старший) и историк Г. Миллер занялись исследованием области к востоку от Байкала, а все трое вместе изучили отдельные части бассейна Лены. Их исследования отчасти продолжил Стеллер, о работе которого мы уже упоминали выше.

Научное исследование русский Азии возобновилось под покровительством Екатерины II, когда в путешествия для исследования малоизвестных областей Российской империи был послан целый ряд специалистов-ученых. Между 1768 и 1774 гг, Паллас объехал огромное пространство, лежащее между Южной Россией и бассейном Верхнего Амура. В особенности внимательному изучению он подверг область к северу от Каспийского моря, Урал и Алтай и сделал ценные наблюдения в отношении происхождения гор. В те же годы много путешествовал по степным районам по обе стороны Каспийского моря и по северной Персии Самуил Гмелин (младший)1. Несколько раз на Кавказе ему приходилось бежать из плена, и умер он около Дербента в заключении у местного князька. На Кавказе обширные исследования между 1769 и 1773 гг. провел Гюльденштедт. Четвертый член этой знаменитой группы, Фальк, в 1771—1772 гг. исследовал отдельные районы Оби и Иртыша2. С работой их всех не было связано многих новых открытий, но эта работа имела большую ценность в том отношении, что дала исчерпывающие сведения о географии отдельных областей. Она больше похожа на научные экспедиции Беринга, чем на путешествия тех землепроходцев, которым мы обязаны открытием Сибири.

1 Здесь автор дает примечание: «Более ранние попытки исследовать степную страну и проникнуть в Бухару имели место между 1714 и 1717 гг., но были пресечешь! уничтожением русской партии войсками хивинского хана». Однако автор здесь проявляет недостаточную осведомленность. Уже в «Книге Большого Чертежа» имелись кое-какие сведения о Хиве и Бухаре. Далее, известны: отчет Хохлова, отправленного царем Михаилом Федоровичем во главе посольства в Бухару в 1620 г., отчет астраханского боярского сына Ивана Федотова, отправленного к хивинскому хану в «Юргенскую» (Ургенчскую) землю царем Алексеем Михайловичем в 1669 г.; затем имеются отчеты братьев Бориса и Семена Пазухиных, Гладышева и геодезиста Муравина <1741 г.), командированных в Хиву, и ряда других русских служилых людей. Правда, все их отчеты носили в свое время характер служебной тайны и стали известны лишь через сто и более лет после написания. О них см. Я. В. Ханыков, Пояснительная записка к карте Аральского моря и Хивинского ханства с их окрестностями. «Записки ИРГО», книга V, 1851.

Зато более широкую известность получила книга «Российского унтер- офицера Ефремова... десятилетнее странствование и приключения в Бухарин, Хиве, Персии и Индии и возвращение оттуда через Англию в Россию (писанное им самим)», три издания: в Петербурге J786 и 1794 гг. и в Казани 1811 г. В наст, время переиздается Географгизом со вводной статьей и примечаниями Э. Мурзаева. Филипп Ефремов, вятский уроженец, капрал Нижегородского пехотного полка, был в июне 1774 г. во время восстания Пугачева взят в плен отрядом казахов («киргизцев») и продан в рабство в Бухару, где он выдвинулся в военачальники («юзбаши») и даже получил небольшое поместье, участвовал в походах на Самарканд, Хиву и Персию. Однако тоска по родине, не оставлявшая Ефремова, заставила его при первой возможности бежать из почетного рабства. Он бежал через Ферганскую долину и Кашгар, через Тибет, где схоронил своих русских товарищей, и, наконец, чере» Гималаи в Индию. Из Калькутты Ефремов морем добрался до Англии, а оттуда в Петербург. Как отмечает советский географ Н. JL Корженевский, книга Ефремова представляет в известной мере первую сводку географических сведений о многих «владениях» Средней Азии и главным образом Узбекистана,—первую географию этой страны. Следует также отметить грузинского путешественника конца XVIII в. Рафаила Данибегова, чье «Путешествие в Индию» издано в русском переводе в Москве в 1815 г.—Прим. ред„

 


[1] Общего сводного труда, охватывающего весь период, нет. Очень ценен труд Хеиуда «История географических открытий в XVII и ХѴШвекахэ <Е. Ncawood, History of Geographica1 Discovery in Seventeenth and Eighteenth centuries, 1912).—Прим. автора.

[2] «Счастливая Аравия»—часто употреблявшееся в древней и средневековой литературе название горной области Юго-Западной Аравии {Йемен).—Прим, ред.

[3] К яркому описанию сГурмызьского пристанища* Афанасием Никитиным сообщение Барбосы может прибавить очень мало. Прим. ред.

[4] Перчес (Purchas)—английский составитель собрания путешествий XVII в., продолжавший работу Хаклюйта.—Прим. ред.

[5] Русский перевод отчетов Дженкинсома дан в сборнике «Английские путешественники в Московском государстве в XVI веке», 1937.—Прим. ред.

[6] Фатехлур-Сикри—город в северной Инлии в XVI в. был столицей так называемой Империи Великих Моголов—государства, основанного мусульманскими завоевателями, выходцами из Узбекистана. Императором в это время был Акбар.—Прим. ред.

[7] Это неверно: иезуитские миссии направлялись в то время в Южную и Восточную Азию по соглашению с португальской короной и на средства из так называемого «чулка португальской королевы»; кроме распространения католической веры, они имели специальные задания от португальского правительства.—Прим. ред.

[8] Английская компания, осн. в 1600 г.—Прим. ред-

[9] То есть двора наследника Акбара, умершего в 1605 г.—Прим. ред.

[10] Английский комментатор второй половины ХѴШ в.т участвовавший в издании серий «Библиотека плавающих и путешестаующнх», т. I, изд. 1764 г.—Прим. ред.

[11] Бхамо—город на верховьях реки Ирравади, близ китайской провинции Юньнань.—Прим. ред.

[12] Спафарий, Николай Гаврилович, родом из Молдавии, с 1671 г.— старший переводчик Московского Посольского приказа; в 1675 г. отправлен во главе русского посольства в Китай; вернулся в Москву в начале 1678 г. Оставил замечательные описания своего путешествия через Сибирь в Китай, а также Китайского государства. Его «Путешествие» издано в 1882 г. До него эти пути описали Василий Тюменец, Иван Петлин и Федор Байков (см. А. Банников, «Первые русские путешественники в Монголию и Северный Китай», 1949).—Прим. ред. И. Гербилон, «О Великой Татарии» (Собрание сочинений, выбрано из месяцесловов за разные годы, СПБ, 1785, т. I, стр. 227—301). Извлечения из дневника Жербнльона помещены в «Сборнике географических и статистических материалов по Азии», вып. 59, 1895, стр. 1—31.—Прим. ред.

[13] О нем см. статью «Антонио де-Андраде в Тибете (к 300-летию его путешествия)», «Известия РГ<Х 1926, LI1I, 2.~Прим. ред.

[14] В тексте идет, конечно, речь о результатах завоевательных походов Ермака Тимофеевича. Однако «в основных географических чертах Западной Сибири вплоть до реки Оби» русские разобрались по крайней мере на целое столетие раньше—в конце XV в., в результате завоевательных походов московских воевод: в 1483 г.—Федора Курбского-Черного и Сал- тыка-Травина, которые шли «мимо Тюмени в Сибирскую землю, а от •Сибири по Иртышу», и в 1499—1501 гг —Петра Ушатого, Семена Курбского и Василия Гаврилова-Бражника, которые шли «через Камень щелью, а Камени в облаках не видеть... а длина его от моря до моря» (т. е. шли через ущелье Уральского хребта в его очень высокой части). Несомненно, что именно в результате этих походов Сигизмунд Герберштейн, посещавший -Москву в 1517 и 1526 гг., мог составить по русским данным свою известную карту «Московии», на которую нанесена и река Обь и «горы, именуемые Земным поясом», с которых берут начало западные (левые) притоки Оби. Подробное описание русских походов в Сибирь в XV—XVI вв. с приложением исторических документов см. Г. Ф. Миллер, «История Сибири», т. I, АН СССР, 1937,—Прим. ред.

[15] Действительно, наличие таких удобных путей сообщений, какими являются реки Канады, нисколько не ускорило темпов продвижения западноевропейцев через всю Канаду. Достаточно сопоставить следующие факты; русские (Иван Москвитин в 1639 г.) пересекли всю Северную Азию с запада на восток и вышли к Тихому океану (Охотскому морю) через полвека после основания первого русского города в Западной Сибири (Тобольска). Англичане (Александр Маккензи в 1793 г.) пересекли всю Канаду с востока на запад и вышли к Тихому океану почти через два столетия после основания первого европейского города в Канаде (Пор-Рояль, 1604 г., ныне Аннаполис).—Прим. ред.

[16] Ошибка автора: (Старый) Туруханск на Енисее против устья Нижней Тунгуски был основан в 1607 г., следовательно,—через три года после основания Томска. Через шесть лет, в 1610 г., Кондрат Курочкин совершил плавание от Туруханска вниз по Енисею и достиг затем морем рекиПясины (Пясида). Но последнюю русские открыли ие позднее 1605 г., двигаясь к нижней Оби. Ошибочная дата (1612 г), указанная в тексте, объясняется тем, что именно к этому году относится запись в дневнике жившего на Руси английского купца Логана, где упоминается «река, называемая Пясида» (см. Л. С. Берг, «Открытие Камчатки», стр, 301).—Прим. ред. С верхнего Енисея на Лену проник в 1628 г. Василий Бѵгор.—Прим. ред. Даты 1617—1618 гг.—ошибка или описка автора. Только в 1632 г. Петр Бекетов основал на Лене Якутский острог, а первая исторически доказанная русская экспедиция (из Якутска) достигла устья Лены в 1635 г. Открытие Оленека и достижение Яны экспедицией Елисея Юрьева (Бузы) относится к 1636—1637 гг. Устье Яны открыто, повидимому, несколько ранее (в 1633 г.) Иваном Робровым (Ребровым).—Прим. ред.

Речь идет об экспедиции Ивана Москвитина; но дата, приведенная в тексте, неточна; ОДосквитин достиг Охотского моря в 1639 г.—Прим. ред-

[19] Хабаров был устранен летом 1653 г. царским уполномоченным, назначившим начальником новой экспедиции Онуфрия Степанова.—Прим. ред.

[20] После речного боя близ устья Сунгари (1658 г.), когда большая китайская флотилия, вооруженная пушками, настигла небольшие русские суда л заставила казаков под командой Онуфрия Степанова высадиться на берег и принять там неравный бой против ожидавшего их сильного китайского отряда.—Прим. ред.

8 Из «Амурской земли» (то есть восточного Приамурья—от слияния Шилки и Аргуни) русские ушли, согласно Нерчинскому трактату 1689 г.—Прим. ред.

[22] Экспедиция Владимира Атласова.—Прим. ред. Экспедиция Анцыферова и Козыревского.—Прим. ред.

[24] Автор слишком сдержанно выражается: по размаху и по темпам открытий французы очень сильно отстали от русских. - Прим ред.

[25] Находки советских экспедиций 1940—1945 гг. на Таймырском полуострове дали неопровержимые доказательства того, что русская торгово- промышленная экспедиция, снаряженная не позднее 1617 г., достигла морским путем восточного берега Таймыра, обогнув с севера полуостров, открыв самый трудный участок Северного морского пути (см. Л. П, Окладников, «Русские полярные мореходы XVII века у берегов Таймыра», 1948), Материковый берег Карского моря от Югорского Шара до устья Пясины был исследован русскими еще раньше (см. примечание 1 на стр. 232).—Прим. ред,

[26] Первые сведения об островах к северу от устья Яны были получены гораздо раньше, в результате морской экспедиции Михаила Стадухина (1644 г.).—Прим. ред.

[27] Опись северных берегов Сибири 1734—1743 гг. была одной из основных задач Великой Северной экспедиции (см. работу Г. Яникова изд. 1949).—Прим. ред.

[28] Неточно: участок побережья оі устья ГЬчоры до западного берега полуострова Таймыр был поделен между тремя исследовательскими партиями. Первая партия производила опись берега от Печоры до Оби (1734— 1737 гг.): начали работу Муравьев и Павлов, успешно закончили на самом трудном участке (полуостров Ямал) Малыгин и Селифонтов. Вторая партия, под командой Овцына, описала берег от Оби до Енисея (1735—1737 гг.). Третья партия—Минина и Стерлегова—действовала восточнее Енисея и произвела съемку западного берега Таймыра до 75°26' (1740 г.).—Прим. ред.

Эта партия находилась сначала под командой Прончищева, а после его смерти (1736 г.)—под командой Харитона Лаптева. Этот замечательный исследователь вместе с Челюскиным и Чекиным заснял все побережье Таймыра до пункта, куда доходил Стерлегов.—Прим. ред.

[30] Даты ошибочны: русские под командой Дмитрия Лаптева достигли морем Колымы в 1740 г., а Дмитрий Лаптев прошел сухим путем от устья Колымы на Анадырь в октябре-ноябре 1741 г.—Прим. ред.

[31] Непосредственно из Якутска в Анадырь впервые был прислан отряд служилых людей в 1656 г., под начальством Михайлова.— Прим. ред, Мессершмидт был не пруссаком, а уроженцем польского города Гданьска: Ренат и Табберт были пленными шведами. Последний, вернувшись на родину, был возведен в дворянство под фамилией Страленберг и более известен именно под этой последней фамилией.—Прим* ред.