Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



«ЮЖНАЯ ЗЕМЛЯ» И ТИХИЙ ОКЕАН
Этнография - История географических открытий

1. Предшественники Джемса Кука

Первое крупное путешествие, сделанное в Тихом океане в XVII столетии, имело целью открытие неизвестной земли на юге, которую географы и картографы того времени иногда называли «Южной Землей» (Терра Австралис, от лат. auster—южный ветер). Уверенность в существовании такой земли уходит своими корнями в классическую древность, когда среди географов возникло убеждение в существовании за пределами якобы необитаемых тропиков какой-то земли, что обосновывалось также и теоретически. На исходе этого периода классической древности Клавдий Птолемей нанес эту землю на свою карту мира в виде полоски суши, соединяющей Азию и Африку и простирающейся по всей длине Южного океана. Хотя в первую половину средних веков эти теории древности были поставлены под сомнение или просто забыты,—в эпоху позднего средневековья теория Птолемея возродилась, получила большое влияние, и карты его продолжали воспроизводиться еще много лет спустя после открытия морского пути в Индию.

Однакоже, если убеждение в существовании «Южной Земли» было пережитком географии классической древности, во второй половине XVI в. оно получило санкцию множества известнейших географов того времени. Южная Земля совершенно отчетливо фигурирует на карте Ортелия; Меркатор же не только нанес ее на карту, но и заявил, что наличие такого массива суши в южном полушарии совершенно необходимо, чтобы уравновесить соответствующие массивы в северном полушарии. Гипотеза симметрического устройства земной поверхности хотя и не получила всеобщего признания, все же сыграла свою роль в возрождении или развитии древней теории.

Эпоха открытий XV и XVI столетий как будто подтверждала гипотезу о существовании «Южной Земли». Было известно, что
Магеллан прошел сквозь пролив и ставился вопрос: а не была ли оставленная им к югу земля этим неизвестным континентом? Дрейк был, повидимому, послан, чтобы пройти вдоль ее побережья, но сделанные им открытия опровергали существование южного материка[2]. Более поздние путешественники вроде Скоѵтена, с одной стороны, расширяли поле исследования и в то же время способствовали росту надежд на будущее. Точно так же укрепляли веру в существование «Южной Земли» и открытия Кироса и Янсзона-. В связи с этим возникла крупнейшая проблема, требовавшая разрешения: существует ли на самом деле такой континент и если существует, то, что он собой представляет » каковы его размеры.

На поиски этой «Южной Земли» и отплыла 21 декабря 1605 г. из Кальяо экспедиция Кироса и Торреса. Кирос дал Торресу подробные письменные указания о том, каким путем следовать к цели. Торрес должен был итти «..по направлению на ЗЮЗ до 30і го. ш., а если на этой широте земля не будет обнаружена, повернуть на северо-запад до 10° 15' ю. ш.; если и здесь земли не окажется, плыть по этой параллели на запад и искать остров Санта-Крус»’.

Если Торрес прибудет на место один, он должен оттуда держать курс на Новую Гвинею и, «обойдя всю ее вдоль берега» иттн на Манилу. Кирос сам шел означенным путем до 22 января, когда он принял свое роковое решение.

«22 числа,—записывает он,—мы достигли 26° с. ш. со шква ламп и дождями с юго-востока и большой волной с юга. В результате этого многие испугались и стали кричать: «Куда нас ведут в этом огромном море в зимнее время?» Сила ветра и волн заставила нас итти на ЗСЗ, пока мы не дошли до 25° с. ш.»

Четырьмя днями позже они завидели архипелаг Туамоту, и с того дня продолжали все время итти в виду его, но лишь 10 февраля достигли острова, на котором были люди: это был Анаа, в 320 км к востоку от Таити. После этого были с ткрыты еще и другие острова, пока 7 апреля Кирос не прибыл на Таумако, входящий в группу Дафф, где вождь поведал ему о существовании «целых шестидесяти островов, а также большой земли, которую он называл Маниколо». Отсюда Кирос повернул на юг и дошел до Новых Гебрид, в виду которых и стал на якорь

1  мая 1606 г. Он принял эти острова за искомую им «Южную Землю», устроил по этому поводу большое празднество и зачитал на нем декларацию, в которой объявлял их от имени испанского короля его владениями.

«... этот залив, именуемый заливом Сан-Фелипе-и-Сантьяго, порт, именуемый Санта-Крус, и территорию, на которой на широте в 15° 10' будет заложен город Новый Иерусалим, а также все земли, что я видел или увижу во всей этой южной области мира вплоть до полюса, каковые, со всеми принадлежащими и прилегающими владениями, да носят отныне название Австралии Духа Святого».

Вблизи протекала река, которую Кирос окрестил Иорданом. Вообще говоря, у Кироса создалось впечатление, что он нашел земной рай:

«Я могу сказать на основании фактов, что нет на свете страны более приятной, здоровой и плодородной; страны, более богатой строительным камнем, лесом, черепичной и кирпичпой глиной» нужной для создания большого города, с портом у самого моря и притом орошаемой хорошей, текущей по равнине рекой, с рав+ нинами и холмами, с горными кряжами и оврагами; страны, более пригодной для разведения растений и всего того, что производят Европа и Индия».

По прихоти случая Кирос и Торрес разошлись, и первый направился обратно в Америку, не сделав никаких более важных открытий и в полной уверенности, что он вернете я, чтобы закончить начатую работу[3]. Он представил испанскому королю не менее пятидесяти докладных записок, в которых просил разрешения на исследование вновь открытой земли и между прочш писал;

«Из всего сказанного мною неопровержимо вытекает, что имеются два континента, стоящие отдельно от Европы, Азии и Африки. Первым из них является Америка, открытая Христофором Колумбом; вторым и последним на земле—тот, который я видел и который я прошу исследовать и заселить с разрешения вашего величества».

После долгих проволочек ходатайство Кироса было удовлетворено, но в 1614 г. на пути к своим новооткрытым землям Кирос скончался. Самостоятельное исследовательское путешествие
Торреса началось у Новых Гебрид с того момента, как он расстался с Киросом. Он поплыл на юго-запад и, не найдя там земли» повернул

«Здесь,—писал он,—я уперся в оконечность Новой Гвинеи, побережье которой тянется с востока на запад... Я не мог итті* вдоль восточного берега и поэтому пошел вдоль западного, а пртом вдоль южного берега, и все это была земля Новая Гвинея. Пройдя триста лиг1 вдоль побережья... дальше продвинуться мы не могли из-за многочисленных мелей и силыюго течения, так что нам пришлось отойти от берега и повернуть на юго-запад. Там были большие острова, а на юге виднелся еще ряд их... [После двухмесячного плавания), пройдя четыреста восемьдесят лиг, мы остановились в десяти милях от берега. Широта была пять градусов, и лот показал глубину в 25 сажей. Здесь побережье уходит на северо-восток[5]. Я не подходил к берегу, так как у берега много мелей, а поплыл на север... до четвертой параллели... где показался берег, вновь простиравшийся в направлении с востока на запад... Мы поняли, что он‘является продолжением того, от которого мы отплыли в начале путешествия... Последнюю стадию плавания мы совершили, идя вдоль берега в направлении ЗСЗ...

И здесь в этой стране я впервые и увидел железо и китайские | колокола, утвердившие нас в уверенности, что мы находимся вблизи Молуккских островов. Мы продолжали плавание вдоль берега»[6].

Торрес достиг Молуккских островов и оттуда поплыл в Манилу, где в июле 1607 г, и и аписа л отчет о своем путешествии.

Экспедиция Кироса и Торреса имеет большое значение. Помимо Новых Гебрид и южного берега Новой Гвинеи они открыли острова Банкса и Даффа и тринадцать других коралловых островов. Им не удалось достичь главной цели их экспедиции, но им принадлежит по крайней мере та честь, что они первыми начали поиски Южной Земли —неизвестной «Терра Австралией. ,

Прибывшие на Тихий океан голландцы сделали многое в об- 1 ласти открытия отдельных частей южного континента. Проведший некоторое время на Востоке голландец Линскотен опубликовал но возвращении в Голландию «Рассуждение о путешествиях», в котором проводил тѵ мысль, что путь на Восток,


легок. Сам он, как мы уже говорили ранее, еще до того совершил неудачное плавание в поисках Северо-восточного прохода. Соотечественник Линскотена, Хоутман, отправился на восток вокруг мыса Доброй Надежды и в 1599 г. прибыл на Яву, после чего в Индонезию стало приходить столько голландских судов, что они превратились в серьезную угрозу для испанцев. В 1602 г. была основана Голландская Ост-Индская компания, еще через семь лет голландцы добились права торговать и а Востоке[7], а в 1619 г. ими была основана Батавия и поло?кено начало голландской колониальной империи.

Некоторые голландские мореходы пытались, правда с очень небольшим успехом, плавать па Восток западным путем, через Магелланов пролив. Мы уже упоминали о нескольких подобного рода попытках. Одна из них, начатая в 1614 г/, в общем ѵвенчалась успехом, но ничего нового не дала географии. Гораздо большее значение имело путешествие Скоутена и Лемэра. Их целью было, во-первых, открыть новый путь в Тихий океан, поскольку ни одному судну» кроме судов Голландской Ост-Индской компании, не разрешалось пользоваться путями вокруг мыса Доброй Надежды и через Магелланов пролив, и, во-вторых, «открыть великие и богатые страны, в которых суда могли бы брать дорогие грузы, ибо*.,, по словам Лемэра, он знал о существовании таковых»[8], или же плыть через Тихий океан до Индии и торговать с индийцами. Суда покинули Тексель 14 июня 1615 г. и 13 января 1616 г. прибыли в Порт-Дизайр[9]. Одиннадцатью дпямн позже они сделали свое крупное открытие, за описанием которого лучше всего обратиться к дневнику путешествия.

«Рано утром 24 числа на расстоянии около мили с небольшим мы завидели по правому борту землю. Простиралась земля в направлении с В на 3, и вся она была покрыта высокими горами с белыми снежными вершинами. Мы продолжали плыть вдоль этой земли и около полудня достигли ее оконечности, а к востоку от нее завидели другую землю, тоже очень высокую и на вид страшную. Две эти земли, насколько мы могли судить, лежали на расстояний примерно восьми миль друг от друга, и их разделял хороший пролив. Утром 25-го мы оказались близ восточной земли,.. Мы дали ей имя Земли Штатов[10], западную же землю назвали в честь принца Морица Иассауского[11]... С попутным северным ветром мы вошли в пролив и пошли хорошим ходом в направлении ЮЮЗ, Вечером ветер изменился на юго-западный, и потому той ночью мы пошли на юг при сильной волне с юго- запада и очень синей воде; из этого мы с уверенностью сделали вывод,., что находимся в Великом Южном море [Тихом океане], и очень этому обрадовались, так как мы открыли новый, до тех пор не известный человеку путь, как оно в дальнейшем и подтвердилось[12]. К вечеру (29-го) мы вновь завидели землю на северо-западе... она вся состояла из высоких, покрытых снегом гор и заканчивалась острым выступом, который мы назвали мысом Горн и который лежит на 57° 48' ю. ш.» [на самом деле 55° 59'].

Во время своего плавания через Тихий океанСкоутсн и Лемэр открыли несколько островов в Низменном архипелаге (Туамоту) и два острова: Кокосовый и Всррадерс (ныне известные как Босковсн и Кеппель)—после этого направились к северному берегу Новой Гвинеи; они сочли ее частью «Южной Земли» и думали, что она соединяется с Землей Штатов, Они довольно тщательно исследовали северный берег, и памятником их посещения являются названия двух островов—Вулкан и Скоутен. В конце концов они достигли Явы> где их судно было конфисковано, после чего их вместе со Спейльбергеном отправили на родину на том основании, что они не могли попасть в Тихий океан, не пользуясь какой-либо одной из двух запрещенных дорог[13]. По дороге на родину Лемэр умер. Отец его после двухлетней судебной тяжбы добился его посмертной реабилитации и получил ком- пенсацию.

В эту эпоху голландцы не только принялись за систематическое завоевание Индонезии, но исследовали и нанесли на карту Польшую часть Австралийского материка. Известны попытки доказать, что первыми узнали Австралию испанцы и португальцы, причем в доказательство приводится ряд старых карт, датированных примерно 1530 г., на которых видны отдельные части суши, представляющие собой якобы отдельные участки прбе- режья Австралии. Как указал Хевуд, «все доказательства строятся почти исключительно на том, что в самом начале XVI в. какой-то неизвестный картограф изобразил в той части земной поверхности, где находится Австралия, большой массив суши с намеком на точные контуры побережья». На самую раннюю из этих карт нанесены Суматра и отделенная от нее узким проливом «Большая Ява», действительно несколько похожая на Австралию. В ту эпохѵ относительно земель к югу от Явы было известно очень мало, несли придавать контуру «Большой Явы» серьезное значение, тогда придется предположить, что он был нанесен в результате обширных прибрежных исследований, но о таковых никто никогда не слыхал. Если же, с другой стороны, не придавать контуру значения, то тогда можно предположить, что карта была просто-напросто изготовлена на основании оброненных Марко Поло замечаний или же просто догадки о том, что земля эта является частью южного континента. На двух более поздних картах 1578 и 1597 гг. Австралия так и показана, как часть южного континента. По ряду причин Хевуд приходит к заключению, что более раннего, чем известное нам, открытия Австралии не было, и к тому же заключению недавно пришел изучивший тот же вопрос Вуд[14]. В то же время не надо забывать, что многие старые карты вычерчены частично на основе сведений, полученных от местных жителей: вполне вероятно, что малайские мореходы имели кое-какое знакомство с северным, а может быть, и с западным побережьями Австралии и что они могли кое- что сообщить по этому поводу европейцам. Что же касается * карт, то, по мнению Вуда, на них не надо смотреть «как па будничную инвентарную книгу точно известных фактов, а как на блестящий географический роман, хотя, сочиняя их, авторы могли исходить из пары-другой известных фактов».

Честь действительного открытия Австралии принадлежит по* этому, по всей вероятности, голландцам и в особенности Виллему Янсзону (1606 г.)1. Он коснулся берега Новой Гвинеи и погпел

вдоль него ііа юг, но вместо того чтобы итти Торресовым проливом, о существовании которого он не подозревал, он повернул в залив Карпентария и пошел вдоль его восточного берега до мыса Кервер (Возвращения), откуда из-за враждебности туземцев вынужден был повернуть в обратный путь. Оіг лично предполагал, что открытая им земля соединялась с Новой Гвинеей,

В промежутке между этим путешествием и экспедицией Тасмана 1642 г. был сделан ряд небольших, но важных открытий. В 1616 г. Дирк Хартогсзон[15], взяв новый, до того еще неиспро- бованный курс на Яву, случайно пристал у 26° ю. ш. к маленькому острову близ западного выступа Австралии—к острову, который до сих пор носит его имя (у 26’ю. ш.). Считая его частью Южного материка, Хартог поплыл отсюда вдоль побережья в северном направлении. Западное побережье снова посещалось в следующем году, у 21°20' ю. ш., а в 1618 г.—еще раз, у 22° ю. ш. В 1619 г. Хоутман прошел вдоль пего на протяжении целых пяти градусов широты, начиная от 32°20' ю. ш. и пришел к заключению, что это—часть земли, виденной до него Хартогс- зоном. В 1622 г. голландцы впервые видели мыс Леувин[16]. В 1623 г. получил свое название залив Карпентария, а на крайнем юге суда дошли вдоль побережья до 133° в. д., и там архипелагу было присвоено имя Нейтса, удержавшееся до настоящего времени. Многие из этих открытий случайны, и все еще была немалая путаница в вопросе о взаимосвязи отдельных элементов[17]. К 1630 г. западное и южное побережья Австралии от архипелага Нейтс до Северо-Западного мыса были довольно хорошо известны.

За этими путешествиями последовало более длинное и более важное путешествие Абеля Тасмана, совершенное в 1642 г. Его целью было изучить Индийский океан за пределами обычных торговых путей, выяснить, является ли Австралия частью великой Южной Земли, а также изучить северный берег Новой Гвинеи и определить, является ли она островом, или нет*. Тасман отплыл из Батавии на остров Маврикия, а оттуда сначала на юг, а потом на юго-восток. Он достиг, повидимому, 49° ю. ш. и 97° в. д. и, продолжая плыть на восток, видел землю, названную им в честь губернатора Голландской Индии Вандименовой. Он хотел было как следует изучить эту землю, но экипаж испугался *

слухов о том, нто она населена гигантами, и Тасману пришлось удовлетвориться исследованием побережья—его он в общих чертах и нанес на карту вплоть до полуострова Фрейсинэ, лежащего примерно посередине восточного побережья. После этого Тасман поплыл на восток и 13 декабря вновь видел сушу, которую назвал Землей Штатов, так как думал, что она соединяется с яемлей, открытой Скоутеном и Лемэром в 1616 г. На самом деле это была часть западного побережья Южного острова Новой Зеландии, примерно у 42° ю. ш. Пройдя далее на север вокруг мыса, показательно названного Фаулвиыд (Противных ветров) и ля мыс Фаруэл, Тасман, сам того не зная, попал в пролив между Северным и Южным островами Новой Зеландии. Отсюда он продолжал путь вдоль западного побережья Северного острова до ею северной оконечности, а оттуда взял курс на северо-восток.

21 января Тасман достиг островов Тонга и отсюда повернул на запад. Пройдя мимо островов Фиджи, он достиг Новой Ирландии (одно время называвшейся «Новым Мекленбургом»), счел се за часть Новой Гвинеи и проследовал вдоль северного берега Нойой Гвинеи до ее. западного выступа, где сделал ряд важных открытии, а .оттуда вернулся в Батавию.

Путешествие Тасмана было блестящей неудачей. Ему не посчастливилось в том отношении, что он обошел Австралию кругом, так и ке видав ее; но он все же определенно доказал, что сс площадь не так велика, как в то время полагали.

11 он представлял себе Австралию неправильно, но по крайней мере показал миру, что она не являлась частью еще какой-то другой «Южной Земли». Открыв Новую Зеландию, он обогатил карту мира еще одним крупным массивом суши, но сам заблуждался, предполагая, что она была частью южного континента. Вдобавок ко всем этим открытиям он совершил большое плавание по Южному (Тихому) океану от острова Маврикия до островов Тонга, открыл последние, так же как и множество других мелких островов и при помощи своего штурмана Висскера нанес все свои открытия на точные карты. Эти достижения дают ему место в ряду самых способных и предприимчивых открывателей новых земель

Тасману было поручено отыскать путь в Чили вокруг Южном Австралия, и он считал, что он эту задачу разрешил. Одкакоже убелить голландскую Ост-Индскую компанию в том, что он открыл паилѵчшнй путь, еліу не удалось, и в 1644 г. он вновь был послан открыть проход к югу от Новой Гвинея, закончить ранее начатую работу и выяснить общую взаимосвязь между Новой Гвинеей и уже открытыми разрозненными частями Австралии н Тасмании.

Об этом путешествии мы знаем только по письму генерал-губернатора правлению голландской Ост-Индской компании и кокартам, из которых явствует, что Тасману не удалось выполнить задания директоров и что он попрежпсму считал Новую Гвинею и Австралию одним целым. Однакожс ему действительно удалось, не оставляя ни тени сомнения, доказать, что старые открытия п заливе Карпентария были сделаны у того же массива суши, что и открытия на западе и северо-западе. К 1644 г., следовательно, берега Австралии были в общих чертах известны от мыса Йорк до островов Нейтс, а моряки к тому времени побывали на отдельных участках побережья Тасмании и Новой Зеландии.

Исследовательская деятельность Тасмана на этом закончилась. Ему не удалось найти таких новых земель, с которыми могли бы выгодно торговать голландские купцы; они же вовсе не собирались финансировать предприятие, имевшее чисто исследовательские цели. ІІо Тасман имеет большие заслуги перед географической наукой, и его славу как исследователя южной части Тихого океана затмил лишь Джемс Кук, выступивший на арену позже и завершивший его труд. Хотя голландцы и не извлекали никаких экономических выгод из Австралии, они все же не теряли связи с ней. В 1648 г. было совершено большое плавание вдоль берегов Австралии от Перта до острова Мелвил, а еще через десять лет голландское судно зашло на юге дальше мыса Леувин. К 1678 г, северо-западное побережье было нанесено на карту от Северо-Западного мыса до района мыса Левек[18], а в конце века (1696 г.) Вламинг произвел обширную съемку западного берега, включая острова вокруг открытого им залива Шарк и реку Суон[19]. Любопытно, что крупнейшие открытия Тасмана не нашли себе дальнейшего продолжения. Мы уже упоминали об одной из причин этого—о бедности вновь открытых районов. К этому'надо прибавить еще исторический момент, поскольку в рассматриваемый период голландцы были вовлечены в острейшую политическую борьбу в Европе.

Последующие открытия в южной части Тихого океана относятся к разряду второстепенных и складываются из большого числа мелких, хотя подчас и важных достижений. Результатом одного из таких путешествий, а именно Нарборо вдоль западного побережья Южной Америки в 1669 г., была улучшенная карта Магелланова пролива, а в 1683 г. аналогичную работу на Галапагосских островах выполнил Джон Кук. Последний принадлежал к числу известнейших буканьеров*, на первом

месте среди которых в отношении географических открытий должен быть поставлен Вильям Дампьер. Во время-сьоих блужданий по океану Дампьер в 1686 г. достиг побережья Северной Австралии, вероятно, где-то в районе острова Мелвил. Он провел -немногим больше двух месяцев на берегу, за это время нигде не нашел воды, не видел ни одного животного и возымев глубочайшее презрение к коренному населению и его обычаям. «Жители этой страны,—писал он,—самые жалкие люди на свете». Что касается самой земли, то по поводу ее он замечает: «... еще нельзя сказать, остров это или целый континент; но в одном я уверен,—что он не соприкасается ни с Азией, ни с Африкой, ни с Америкой», Повидимому, в то время Дампьер еще ничего не знал о достижениях Тасмана, хотя во время его второго путешествия у него была одна из карт Тасмана. После отплытия от берегов Австралии жизнь Дампьера была полна приключений, одним из которых было плавание на челноке (каноэ) от Никобарских островов до Суматры и небольшая сухопутная экскурсия тіо Китаю, во время которой он чуть было не поплатился жизнью за то, что неподобающе вел себя на китайских похоронах. Дампьер оставил подробные записки о своем путешествии, ко* торыеючень легко читаются, но ничего не дают географу.

В 1699 г. Дампьер получил в командование военное судно «Робак» («Самец Косули»), Ему было дано задание изучить Terra Australis (южный материк)—его физическую географию, население и минеральные ресурсы. Вначале он намеревался было плыть через Тихий океан к восточному побережью Австралии, но позднее время года помешало ему осуществить свое намерение; поэтому он и прошел вокруг мыса Доброй Надежды и достиг западного побережья Австралии близ залива Шаркс. Он произвел поверхностную опись побережья вплоть до архипелага Дампьера. Проследовав оттуда до Новой Гвинеи и пройдя проливом, ныне носящим его имя, он достиг ее северного побережья. Отсюда, держась на некотором расстоянии от побережья, он поплыл на восток и достиг Новой Ирландии. Следуя вдоль ее восточного побережья, он доплыл до места, названного им «заливом Св. Георга» (на самом деле это был^пролив у южной оконечности острова) и так достиг Новой Британии, Он обогнул остров, прошел между ним и Новой Гвинеей, вернувшись, таким образом, к северному берегу последней. Отсюда он отправился в обратный путь. Именно он дал название Новой Британии тай земле, которую, как ему казалось, он открыл [20]. Путеіііествйя Дампьера мало что дали географической науке. Как и голландские исследователи, он посетил лишь бесплодные части Австралии. Все, что Дампьер говорил в ее пользу, носило отвлеченный характер; все, о чем он докладывал как 046[21] видец, звучало совершенно бесперспективно, и поэтому не удивительно, что за его путешествиями не последовали новые. Сам он вновь вернулся к пиратской жизни и в 1703 г. совершил новое большое путешествие, уже совсем ничего общего не имеющее с историей географических открытий.

Так же блуждали по океану и некоторые французские путешественники. В ходе одного из путешествий Гуэн-де-Бошен в 1701 г. доказал, что мыс Горн помещался на морских картах того времени гораздо южнее, чем на самом деле. В начале XVII в. множество французских путешественников перебывало на Тихом океане, и некоторые из них проделали большую научную работу. Луи Фейе оставил описание побережья Чили и Перу; Маркан нашел новый выход из Магелланова пролива; Фре- зье улучшил карты крайней оконечности Южной Америки. Больше шуму наделало, но дало меньшие результаты путешествие Буве, совершенное в 1738—1739 гг. Он задался целью найти открытую в самом начале XVI в. «землю Гонневиля», будто бы лежавшую где-то к югу от Африки. 1 января 1739 г. Буве увидел высокую, покрытую снегом землю и назвал ее «мысом Обрезания» (54° ю. ш., долгота—27° или 28° к востоку от Тенерифе). Земля эта ныпе известна под названием острова Буве. Экспедиция Буве сама по себе имела небольшое значение, хотя он и вернулся с кое-какими сведениями о льдах Антарктики и путешествие его сыграло большую роль в работе Джемса

Тем временем большую активность в южных морях проявили голландцы. В 1707 г. Ван-Дельфт достиг берега Австралии у острова Мелвил. Он стремился к тому, чтобы найти проход на юг через пролив Дундаса1, но попытка его не удалась, и он провел несколько месяцев в исследовании побережья. Он вычертил карту, представлявшую собой шаг вперед по сравнению с картой Тасмана. Еще четырнадцатью годами позднее Роггевен пустился в свое путешествие, последнее в ряду больших голландских предприятий этого рода. Целью его было отыскать южный континент в той части океана, что лежит к западу от Южной Америки и где сорока годами раньше англичанин Дэвис будто бы видел землю. Роггевену посчастливилось в том отношении, что в апреле 1722 г. он открыл остров Пасхи и от него проследовал к архипелагу Туамоту и к некоторым островам из групп Пеллизер2, Общества и Самоа. Позже Роггевен зашел и на Новую Британию, обогнул северную часть Новой Гвинеи и этим путем вернулся в Батавию.

ц 1740—1744 гг. лорд Айсон совершил свое знаменитое, хотя* с географической точки зрения, мало продуктивне» кругосветп нос путешествие. В итоге путешествия Ансон привез большую коллекцию награбленных вещей, и его опыт сослужил большую службу более позднему путешественнику—Джону Байрону, по само ?го себе оно недостаточно интересно, чтобы заслуживать дальнейшего рассмотрения.

Прежде чем перейти к рассмотрению нового периода, открывшегося путешествием Байрона, необходимо бросить взгляд на рост нзучешш северной части Тихого океана. С середины XVI в.

европейские купцы установили регулярные торговые отношения с Япшглея, а в саком начале XVII в. ее стали посещать как голландские и английские миссионеры, так и иезуиты, прибывшие туда в 1620 гЛ Несмотря на это, по-настоящему Японию лшілгі шло, а о лежащем к северу и северо-востоку от нее океане—уж почти вовсе ничего. Ходила легенда, что там лежали какие-то богатые острова* якобы открытые испанцами в 1584 г. Ижшю с целью проверки этих слухов и была организована экспедиция Кваста и Тасмана в 1639 г. Оба эти мореплавателя начзлп с того, что внесли некоторые исправления в карту Фи- лмпшш соседних морен. Японию они увидели примерно ка З?-й паралелі! к после этого долго плыли на восток, так и не лащда «Золотых островові. На обратном пути они опять видели Яшшт» si а этот на более высокой широте, обогнули остров Кзегю догтщтш сстрова Тайвли (Фопмсзы).

С точки зрения Голландской (Ост-Йндской) компания, путе- шествие ах было неудачный» но за ним последовало другое важ- мое путешествие, на этот раз под командованием Вриза и Скепа. Достигнув Японии, они разошлись п разные стороны. Вризу не удалось установить существование пролива к югу от Йезо (Хоккайдо), хотя пролив и значится на его картах, и он» повидимому, считал Йезо частью Азии. Севернее Йезо он нашел остров (Итуруп?), названный им «островом Штатов»1. ІІа востоке, как ему показалось, он видел очертания большого массива земли, который назвал «Землей Компании»2. Он достиг также Сахалина и счел его за часть Йезо. На обратном пути Вриз продолжал тщетные поиски «Золотых островов». Тем временем Скеп достиг Курильских островов у 47'J8' с. ш. 3.

Голландия сделала значительный вклад в познание части Северного бассейна Тихого океана, хотя мифическая «Земля Компании»4 продолжала сбивать с толку картографов в течение еще целого столетия после этого. Почти на том же самом месте от времени до времени на картах выплывала и другая мифическая «Земля Гамы», будто бы открытая испанцами в самом начале XVII в. Задачу устранить эти ошибки с карты выпала на долю русских исследователей, сделавших громадный вклад в дело точного изучения северной части Тихого океана. В XVII в. русские пересекли Азию и вышли на Тихий океан. По некоторым утверждениям, Дежнев в 1648 г., отплыв от северного побережья Азии, прошел через пролив, ныне известный под именем Берингова; но в утверждениях этих сомневались, ив начале XVIII столетия они явно не являлись общепризнанными6. Около 1697 г. русские прибыли на Камчатку и приступили к завоеванию этого полуострова'. Десятью годами позже они достигли его южной оконечности и завидели ближайшие острова Курильской цепи1. В 1710 г. они получили более пол-* ные сведения относительно района между Камчаткой* и Японией; это побудило их предпринять в 1712—1713 гг. две экспедиции на Курильские острова, в ходе которых русские нанесли этц острова на корту и достигли Йезо, который приняли за архшіе** лаг2. Шесть лет спустя другая экспедиция достигла Курильских островов3, но и после этого их география все еще осталась недостаточно ясной. Работа эта была продолжена русским исследователем Шпапбергоы и его товарищами в 1738 и 1739 гг. Они вновь посетили Курильские острова и достигли части японского побережья, но проблема Йезо оставалась нерешенной. Одно из пыеляиных на восток судов вернулось с известием, что никаких земель, о которых ходили легенды, там на самом деле нет. Шпан- берг многое сделал в области выяснения связи между Камчаткой И Японией, хотя, как и другие исследователи этого района до него, кс смог полностью разрешить все нерешенные географические вопроси[22].

Тем временем огромные успехи были сделаны в северном и восточном направлениях, В 1728 г* в экспедицию вышел Витус Бсршіг с заданием отправиться в плавание от Камчатки ^зозле1 земли, которая идет на север* и по предположению (поскольку ей конца не знают) кажется, что та земля—часть Америки» и «искать, где она сошлась с Америкой». Беринг донес, что он задание выполнил и что, достигши северной широты в 67*18% ^рассуждал, что по всему видимому и по данной инструкции... его императорского величества исполнено, поскольку земля более к северу не простирается, а к Чукотскому или к восточному углу земли никакой не подошло, и возвратился». На следующий год Беринг.рбыскал океан в поисках земли на востоке, будто бы виденной жителями Камчатки, но ее не нашел и лосл^ этого «пошли кругом южного комчатского угла к Болыпе- редкому устью, и этот угол описали, который прежде не был описан»1.   ,

Возможно, что в 1732 г. русские, хотя и не зная этого, видел» часть американского континента®, но определенное представление о Новом Свете они получили лишь в 1741 г. Это знакомство с Аме-* рикой было результатом второй экспедиции Беринга; его путешествие было одним из целого ряда, предпринятых, для того чтобы установить связь с Японией, точно выяснить тот факт, что Азия и Америка не соединяются между собой, и открыть Америку8. Отправившись в плавание от Камчатки, Беринг вначале на широте 47° занялся поисками несуществующей «Земли Гамы», но не обнаружил, конечно, даже ее признаков. После этого Беринг несколько изменил свой курс и в конце июля 1741 г, увидел гору (Св. Ильи) на Аляске и остров, которому он также дал название «Св. Ильи» (ныне Каяк). Отсюда он отправился в обратное плавание, прошел к югу от острова Кадьяк и вдоль южного побережья полуострова Аляски—до Шумагииских островов. Экспедиция видела и ряд других островов, а на некоторых из них и останавливалась, и, наконец, в конце октября достигла острова Беринга4, Здесь Беринг умер, однакоже тяжело болевший цынгой экипаж вынес все тяготы, поправился и следующим летом под командованием Вакселя, построив небольшой парусный

бот, отправился на нем обратно на Камчатку, куда и прибыл в августе1.

Сопровождавший Беринга в начале путешествия его помощник Чириков потерял связь с ним и на своем судне достиг американского побережья на несколько более южной широте-. Он прошел вдоль берега приблизительно от прохода Диксон, у северной оконечности островов Королевы Шарлотты, и примерно до ВД'с. ш. и отсюда впдел берег на значительном протяжении. ІІа обратном пути он открыл ряд Алеутских островов, а в самом начале октября вернулся на Камчатку3.

Этими путешествиями были решены все важнейшие проблемы с^вер'лой части Тихого океана в той мере, в какой они были "родуеѵіотрены данным Берингу заданием. Он показал, что никаких тяннстЕіеішых земель на самом деле не было: его подчиненный Шпанберг дал многое для выяснения того, что представляет собой Япония, и далее можно было с достаточной долей упсрсн- ~.ѵти утверждать, что Азия и Америка между собой не соединяются, хотя абсолютно бесспорных доказательств эгого не было4. Последнее путешествие Беринга намного выигрывает в цсшюстй сіцо и благодаря наблюдениям натуралиста Стеллера над виден- KNixm странами и их животным миром. Русские охотники за г.ушкъзч зверем также не замедлили воспользоваться вновь опфьсвішшііся перспективами и около 1743 г. также достигли Алеутских островов[23]. О? времени до времени в Америку отправлялись и другие экспедиции и в промежутке между 1783 и 1787 гг. на острове Кадьяк была заложена пушная фактория1.

Для полноты картины исследовательской работы в северной части Тихого океана до путешествий Кука необходимо вкратце коснуться того, что сделали в этой области испанские путешественники. В самом начале XVII в. Мартин де-Агилар сообщил, что у 43° с. ш. он нашел нечто вроде входа в пролив или устье реки, но не было даже сделано попытки продолжить поиски в этом направлении. Активность других государств па Тихом океане в XVIII в. и в особенности исследовательская работа русских и путешествие Айсона показали испанцам их отставание в этой области и вызвали с их стороны новый прилив активности на суше и на море. В 1770 г. был учрежден поенный пост Моите- pei'r, а еще через четыре года Хуану Пересу было дано задание отправиться в плавание вдоль побережья в северном направлении до 60° с. ш., прежде всего с целью дознаться, предпринимают ли что-либо в этом районе другие государства и что именно. Пересу были переданы карты, изготовленные на основе последних русских открытий. Ему удалось достичь лишь 55° параллели и нанести на карту часть островов Королевы Шарлотты, но признаков иностранных поселений он не встретил. В следующем году была отправлена другая экспедиция под начальством Эсеты (Heceta) и Кѵадры (Quadra) с заданием достичь более высокой широты, чем Перес и, если удастся, 65° параллели, а на обратном пути более тщательно изучить побережье. Эсета достиг 49° параллели и видел устье реки Колумбии; Куадра доплыл до 58° параллели, а третье судно исследовало залив Сан-Франциско. Известия более ранних путешественников были таким образом опровергнуты, но на западном побережье предстояла еще большая работа до того момента, когда молено было сказать, что оно хорошо известно.

вов посещалось уже промышленниками, а в шестидесятых годах все острова этой гряды были открыты русскими и положены на карты. Важнейшие новые открытия (после Беринга и Чирикова) были сделаны Степаном Глотовым (1759—1762), открывшим Уналашку (Уналяску) и Андреяном Толстых (1760—1764 гг.), чьим именем названа группа Андреяновых островов. См. «Русские открытия в Тихом океане и Северной Америке в XVIII веке» (сборник документов со вступительной статьей А. И. Андреева), 1948, стр. 113—177.—Прим. ред.

Начатое в 1764 г. путешествие коммодора Джона Байрона было первым из ряда путешествий, сильно расширивших объем тогдашних знаний о Тихом океане, Байрону было дано специальное задание—«обследовать принадлежащие его величеству Фолклендские острова и остров Пепис», а также произвести поиски

«земель и крупных островов, на которые до сих пор не ступала нога ни одного из представителей других европейских держав в Атлантическом океане между мысом Доброй Надежды и Магеллановым проливом в пределах удобных для навигации широт и в тех климатических поясах, где производятся пригод- ные ддя торговли товары».

Поиски острова Пепис* который был будто бы в 1684 г. открыт у 47° ю. ш., оказались бесплодными, но Фолклендские острова Байрон посетил и нашел на них французскую колонию Бугенвиля. Приняв их за остров Пепис, Байрон официально объявил их владением английского короля Георга IIIі. Последующее плавание Байрона через Тихий океан привело к открытию ряда мелких островов и дало, как казалось Байрону, указание на существование земли где-то южнее, хотя в этом Байрон заблуждался, и там, где он думал найти землю, ее не было и в помине.

Итоги путешествия Байрона принесли с собой одни разочарования; но почти тотчас же после его возвращения для исследования Тихого океана было послано два других судна: одно под командованием капитана Уоллиса, а другое—Картерета. Суда разошлись у западного конца Магелланова пролива и более уже не встречались. Уоллис пересек Тихий океан на низкой широте, и важнейшим его достижением было открытие острова Таити. Картерет шел на несколько более высокой широте и, не найдя ни «Земли Дэвиса», ни дрѵгкх стран, фигурировавших на картах Тихого океана того времени, еще раз открыл острова Санта-Крус, хотя попытка его найти Соломоновы острова по их положению на карте оказалась безуспешной; позже он обнаружил их к западу от Санта-Крѵс. После этого Картерет открыл пролив, отделяющий Новую Ирландию от Новой Британии, прошел мимо островов Адмиралтейства и достиг Индонезии. И ему не удалось разрешить загадки южной части Тихого океана, хотя огг и нанес на карту много новых и исправил много старых подробностей.

Байрон никак не мог принять всерьез Фолклендские острова за мифический Пепис> так как они находятся по крайней мере на 4° южнее (за 51е ю.ш.) и не раз посещались до этого (с конца XVI в.) мореплавателями различных стран, в том числе и английскими. Но такая «ошибка» была выгодна английскому правительству, которое послало Байрона на Фолклендские острова именно для ликвидации под любым предлогом французского поселения,-— Прим. ред.

Луи-Антуан де-Бугенвиль, находившийся на французской службе в Канаде и два раза—в 1763 и 1765 гг.—проведший колонизационные экспедиции на Фолклендские острова, в 1766 г. отправился в новую экспедицию для передачи этих островов Испании. Оттуда он проследовал в Рио-де-Жанейро, где захватил с собой ожидавшее его судно с продовольствием и запасами, и в июле 1767 г. отправился в кругосветное путешествие. Вначале он занялся поисками «Земли Дэвиса» в Тихом океане, а потом продолжал свой путь на запад в надежде найти хоть какой-нибудь ключ к проблеме южного континента. После захода на Таити Бугенвиль открыл несколько островов, названных им островами Мореплавателей (в группе островов Самоа). Он посетил Новые Гебриды и совершенно правильно заключил, что именно эти острова Кирос принял за Австралию, прошел через архипелаг Луизиады и, ничего ие зная о недавнем открытии Картерета, обошел вокруг Новой Ирландии и достиг таким образом северного берега Новой Гвинеи. В 1769 г. после долгого и успешного путешествия, но так и не разрешив проблему южной части Тихого океана, экспедиция Бугенвиля вернулась во Францию[24].

Вскоре после путешествия Бугенвиля в дело познания географии Тихого океана внес свой замечательный вклад Джемс Кук[25]. Как и Бугенвиль, Кук служил в Канаде, где проделал ценную работу по съемке как реки Св. Лаврентия, так и берегов Ньюфаундленда. В 1768 г. Кук был назначен командиром экспедиции, организованной Королевским Обществом в Лондоне для производства астрономических наблюдений над прохождением Венеры, которое должно было иметь место в следующем году. Таково было его официальное задание, но наряду с этим Кук получил поручение отправиться в южном направлении «...с целью открытия континента [который должен находиться к югу от пути Уоллиса], пока вы не достигнете 40° ю. ш., если только вы не встретите его раньше; если же вы и на этой параллели не найдете ни земли, ни каких-либо ясных признаков ее, продолжайте поиски в западном направлении между вышеупомянутой параллелью и параллелью 35° ю. ш., пока вы не откроете земли или не дойдете до восточного края земли, открытой Тасманом, ныне именуемой Новой Зеландией. Если вам не удастся найти этот континент... вы должны достигнуть Новой Зеландии, точно определить те широты и долготы, под которыми находится эта земля, и обследовать насколько можно большую часть ее побережья».

Таким образом, наблюдение над прохождением Венеры было лишь ширмой для путешествия, конкретной целью которого было открытие южного континента и присоединение новых территорий к Британской империи. Куку дали с собой много материалов, которые могли оказаться ему полезными. У него был экземпляр книги француза де-Бросса «История плаваний к южным территориям», содержавшей множество интересных замечаний по поводу южного континента и призыв к французам—энергично действовать в этом районе. Этот призыв вместе с этой же аргументацией был заимствован и повторен в 1766 г. Каллендером в Англии, с той разницей, что в этом случае ои был обращен к англичанам. Далее, у одного из участников экспедиции Кука, Джозефа Бэнкса, имелся рукописный экземпляр сочинения Дальримпля1, переданный ему автором, Дальримлль твердо верил в существование южного континента и не только сообщал известия других путешественников о нем, но и написал о нем небольшую книгу. Даль- римпль считал, что этот континент лежит на очень небольшом р асстоя н ии от Юж н о и Амер и к и.

Кук отплыл 26 августа 1768 г., прошел проливом Лемэра и обогнул мыс Горн, После этого он направился через Тихий океан к островам Общества2 и по пути занес в журнал следующее замечание: «Я прошел гораздо далее на запад, чем какое-либо судно до меня, но ничего по пути не открыл, пока не прибыл под тропик, где мы и открыли несколько островов». Таким образом, первоначальные поиски континента в указанном Дальримплем районе оказались бесплодными. 13 апреля 1769 г. Кук^прибыл на острова Общества и остался на них до июля.

r^j ’«3 июня,—записывает он>—день был таким, что лучшего для наших целей нельзя было бы пожелать. Весь день не было ни облачка, и воздух был совершенно прозрачен, так что налицо были все условия, чтобы произвести наблюдения над полным прохождением планеты Венеры через солнечный диск».

Помимо выполнения этого ответственного научного задания, Кук собрал также множество ценных сведений по поводу островов Общества,

_1 Александр Дальримпль—соперник и личный враг Кука, стремив- щийся возглавить английскую тихоокеанскую экспедицию 1768 г. После назначения Кука, когда тот уже находился в дальнем плавании (в 1769 г.), опубликовал памфлет (написанный им за два года до этого) об испанских тихоокеанских открытиях, в частности об открытиях Торреса (по архивным испанским материалам, захваченным англичанами на Филиппинах).— Прим. ред.


После этого Кук приступил к выполнению своего основного задания и, выйдя в плавание в южном направлении, достиг Новой Зеландии вблизи залива Поверти. «Эта земля сделалась предметом самого ожесточенного обсуждения; но, в общем, все более или менее сошлись на том, что мы нашли неизвестную южную страну— и Терра АвстралисИнкогнита». Кук поплыл на юг до мыса Возвращения, после чего обошел весь Северный остров, против хода часовой стрелки, до юго-западного угла его, далее, через пролив Кука и обратно к мысу Возвращения, доказав этим, что земля была островом, что подвергалось сомнению со стороны нескольких офицеров. После этого Кук обошел по ходу часовой стрелки Южный остров и опять-таки доказал его островной характер, хотя остров Стюарт был принят по ошибке за часть Южного острова. Кук составил очень точные карты обоих островов. После этого Кук решил вернуться на родину «тем путем, который представится наиболее выгодным для дела». Сам он хотел бы плыть вокруг мыса Горн, чтобы разрешить проблему южного континента, но считал нецелесообразным задерживаться в высоких широтах «в самый разгар зимы с неподходящим для этой цели судном». По этой же причине, а также потому, что других открытий в этом направлении не предвиделось, исключен был и прямой путь мимо мыса Доброй Надежды.

«Поэтому было решено, что мы вернемся через индийские моря и что с этой целью после отплытия возьмем курс на запад, пока не дойдем до восточного побережья Новой Голландии[26], вдоль которого мы и будем продолжать путь на север, пока не достигнем его северной оконечности, а если это окажется невозможным, будем пытаться искать землю или острова, по имеющимся данным, открытые Киросом. С такой целью на рассвете 31 марта 1770 г. в субботу мы подняли паруса и вышли в море со свежим юго-во- сточным ветром и при ясной погоде; мы отправились от восточного выступа, виденного нами в полдень 23-го числа; в связи с нашим отплытием я дал ему название мыс Фаруэл (Прощание)».

Намеченный план был успешно проведен в жизнь. 19 апреля на горизонте вновь показалась земля. «Я определил ее местоположение под 38° ю. ш. и назвал ее «Пойнт-Хикс», ибо первым завидел ее наш старший лейтенант Хикс». На юге земля не показывалась, и Кук разумно воздержался от догадок по поводу того, соединяется ли вновь открытая им земля с Вандименовой землей или нет. Не задерживаясь для выяснения этого момента, он продолжал плыть вдоль берега в северном направлении, едва не потерпев крушение на Большом Барьерном Рифе, пока не достиг мыса Йорк. Как показывает его запись, он полностью выполнил возложенное на него задание.


«Поскольку я собирался покинуть восточный берег Новой Голландии, вдоль которого я шел от 38-й параллели до этой точки и где, как я уверен, до меня ие был ни один европеец, я, несмотря на то, что присоединил к Англии несколько отдельных разрозненных территорий, теперь от имени его величества Короля Георга III объявил владением Англии весь восточный берег от 38° ю. ні. до этого пункта и назвал его «Новым Южным Уэльсом».

После этого Кук проследовал через Торресов пролив. Запись Кука по поводу этого открытия звучит скромно и благородно. Ссылаясь на карты Новой Гвинеи, приложенные к «Путешествиям» Де-Бри1, Кук пишет:

«Еще до того как я видел эти карты, я всегда считал, что вопрос о том, являются ли Новая Голландия и Новая Гвинея одной сплошной территорией, остается открытым, и то же говорит «История путешествий», к которой приложены эти карты. Но теперь мы устранили все сомнения по этому вопросу, хотя я думаю, что это было известно и раньше, но не опубликовывалось*. Я ни на что не претендую, разве только на устранение сомнения».

Кук вернулся в Англию через Батавию, где ему удалось отремонтировать свое судно, но где экипаж сильно потрепала лихорадка. Наконец 13 июля 1771 г., после чрезвычайно успешной экспедиции, Кук прибыл в Англию и стал на рейде Даунс в графстве Кент. Он ие разрешил проблемы Южного материка, и вовсе не он открыл Австралию, как это утверждают некоторые. После него осталось еще несколько нерешенных вопросов, как, например, положение Стюарта, принятого им за часть южного острова Новой Зеландии, и местоположение Бассова пролива; но все же, помимо первоклассных политических результатов его путешествия, Кук внес также крупный вклад в географию. Он раз навсегда установил островное положение Новой Зеландии, принимавшейся Тасманом за часть южного континента. Своим плаванием на юг от Таити он очень сильно сузил рамки того пространства, где еще можно было искать этот южный континент. Он объединил в одно целое работу Тасмана в Новой Зеландии с работами голландских исследователей и Дампьера в Северной Австралии, в результате чего был нанесен на карту восточный берег этого острова-материка. Он вновь сообщил о существовании Торресова пролива[27]. К его заслугам надо также отнести создание ряда очень точных карт и тот огромного значения факт, что он уберег экипаж от болезней. Печальная необходимость захода в Батавию сильно увеличила смертность среди людей; до этого несчастья Кук с полным правом писал в своем дневнике: «С удовлетворением могу заявить, что за все путешествие ни один человек у меня не умер от болезни».

Мы уже упоминали об интересе французов к проблеме южной части Тихого океана, нашедшем себе особенное отражение в путешествии Буве и в работе Де-Бросса. В 1771 г. Ив-Жозеф де-Кер- гелен-Тремарек предпринял экспедицию, сходную по характеру с экспедицией Буве, с целью открытия «Земли Гонневиля». Он нашел большой остров к югу от острова Маврикия. Остров этот носит с тех пор его имя, но сам Кергелен невероятно переоценил его характер и значение:

«Земли, которые я имел счастье открыть,—записал он,—повидимому, образуют центральный массив антарктического континента... а земля, названная мной Южной Францией, господствует- над путями в Индию, к Молуккским островам, Китаю и южным морям. Широта, под которой она лежит, гарантирует, что на ней могут вызревать все те культуры, что и в метрополии... Нет сомнения, что в ней будет найдено ценное дерево, минералы,, рубины, драгоценные камни и мрамор».

Последующее посещение Кергеленом этого острова в 1773 г, убедило его в том, что он ошибался; он признал, что остров не составляет части Южного материка, и с полным правом переименовал' его в «землю Запустения».

В 1771 г. от Маврикия было совершено другое плавание, под командованием Марион-Дюфрена, в результате которого были открыты острова Марион и Крозе. После этого экспедиция посетила Тасманию и Новую Зеландию, где начальник экспедиции Марион-Дюфрен и несколько членов экипажа были убиты. Экспедиция, теперь уже под начальством Крозе, продолжала путешествие, но новых материалов не дала.

Путешествия французов были прерваны вторым путешествием Кука, так успешно поработавшего для разрешения мучившей французов проблемы, что следующий французский исследователь, Лаперуз, великодушно заявил о нем: «Кук сделал столько,, что не оставил мне никакого дела,—разве только восхищаться им».

В результате второго путешествия Кука исчезли все сколько- нибудь серьезные сомнения в существовании южного континента1..

1 Это утверждение автора неверно: серьезные сомнения в существовании Южного материка не могли рассеяться в результате второго путе* шествия Кука, так как он, совершив плавание в высоких широтах южного* полушария, нигде не нашел земли. Сомнения могли рассеяться только* перед фактами, а первые факты о существовании Антарктиды дала лишь через несколько десятков лет великая русская экспедиция Беллинсгаузена и Лазарева*—Прим. ред.

Данная Куку инструкция отражает влияние французских путешествий по Южному океану.

«От мыса Доброй Надежды я должен был следовать на юг л постараться достичь мыса Обрезания, лежавшего, по данным Буве, на широте 54° и примерно на долготе 11°20/ к востоку от Гринвича. В случае открытия этого мыса я должен был выяснить, является ли он частью континента, так долго привлекавшего внимание географов и прежних мореплавателей, или же частью ■острова. Если бы он оказался частью континента, я должен был как можно тщательнее изучить возможно большую его площадь и произвести всякого рода наблюдения, какие могут принести пользу мореходству, торговле или развитию естественных наук. Мне велено было также изучить дух, характер, размещение и численность жителей, буде там таковые окажутся, и постараться всеми средствами установить с ними дружеские отношения и союз; дарить им вещи, которые имеют цену в их глазах, вовлекать их в общение и проявлять по отношению к ним всяческую вежливость и уважение. Я должен был продолжать вести эту работу и в то же время делать открытия либо в западном, либо в восточном направлениях, в зависимости от того, как мне будет удобнее по моему положению; при этом держаться на возможно более высоких широтах и вести исследования как можно дальше на юг, вплоть до полюса... Если же мыс Обрезания окажется всего лишь частью острова или же если мне его вовсе не удастся найти, я должен был в первом случае произвести необходимую съемку острова и после этого отправиться в плавание на юг до тех пор, пока будет существовать надежда на достижение континента; то же я должен был делать и в последнем случае. А после этого я должен был проследовать в поисках означенного континента на восток и попутно делать открытия всех тех островов, какие могут встретиться в этой неисследованной части южного полушария; держаться в высоких широтах и продолжать производить упомянутые выше открытия максимально близко к полюсу, покуда я не обойду весь земной шар. После этого я должен был вернуться к мысу Доброй Надежды и оттуда проследовать в Спитхед [у Саутгемптона]».

Кук отплыл из Плимута 13 июля 1772 г. с флотилией в составе двух судов—«Резолюшен» и «Адвенчер». 30 октября суда прибыли в Столовую бухту в Южной Африке. После месячной стоянки суда вновь вышли в море на поиски мыса Буве, но не нашли ни острова, ни континента. В течение шести недель Кук плавал по Южному океану. 17 января 1773 г. он пересек Южный Полярный Круг на меридиане 39°35' в. д., и лишь дойдя до широты 67°15' решил повернуть к Новой Зеландии. Дальнейшие поиски континента к востоку от Новой Зеландии также ничего не дали, и Кук направился к Таити и к островам Дружбы (Тонга). Третьим
районом поисков был океан к югу от Новой Зеландии, где суда достигли крайней южной точки уже во льдах, на широте 71с10' и долготе 106°54' к западу от Гринвича. Интересны соображения Кука по этому поводу.

«Я не берусь утверждать,—писал он,—что нет никакой возможности где-либо проникнуть далее на юг, но такого рода попытка была бы опасным и необдуманным делом, каковое, по-моему, исключается для человека в моем положении. Мое мнение и мнение большинства моих спутников сводилось к тому, что этот лед тянулся до самого полюса или, быть может, до какой-нибудь земли, в которую он упирается спокон веку; и что именно здесь, то есть к югу от достигнутой нами параллели, впервые и образуется весь встречающийся, разбросанный далее на север лед, который разбивается бурями и по другим причинам и относится на север океаническими течениями, всегда в этих широтах принимающими северное направление. Приблизившись к этому льду, мы услышали крики пингвинов, но самих птиц не видели; видели также слишком мало других птиц или вообще чего-либо, что могло бы дать основание предположить близость земли. И все же мне кажется, что такая земля должна быть дальше к югу, за льдами, но если даже она и есть, все, что она может предложить птицам или каким-либо другим живым существам,—это все тот же лед, которым она, должно быть, целиком покрыта».

Кук пошел обратно к острову Пасхи, попутно пытаясь найти землю, будто бы открытую Хуаном Фернандесом у 38° ю. ш., но земли этой не нашел. Он открыл острова Худ и Пеллизер и после этого вернулся на Таити. Вслед за этим он посетил множество островов, тщательно исследовал Новые Гебриды, после чего отплыл к Новой Зеландии. По дороге он зашел на Новую Каледонию, северо-западное побережье которой исследовал, и на остров Норфолк. Из Новой Зеландии суда направились в плавание через Тихий океан, не встретив по дороге никакой суши до самой Огненной Земли. Таким образом, Южный материк не удалось найти и в четвертом районе поисков. Все еще продолжая путь на восток, Кук вновь открыл остров Южную Георгию’, видел Южные Сандвичевы острова и дошел очень близко до того района, где должен ч был лежать мыс Буве. Отсюда он повернул на родину.

«Итак,—писал он,—я обошел кругом Южный океан на высокой широте и пересек его таким образом, что теперь уже совершенно ясно, что там не может быть никакого континента, разве только у полюса, и, следовательно, за пределами досягаемости для судов. Дважды посетив тропические моря, я не только разре-

шил вопрос о местоположении ранее открытых земель, но и сделал ряд новых открытий и, как мне кажется, оставил мало материала для дальнейших открытий и в этом районе. Поэтому я льщу себя надеждой, что дели этого путешествия во всех отношениях достигнуты: южное полушарие в достаточной степени исследовано и раз навсегда положен конец поискам южного континента, который приковывал все внимание некоторых морских держав в течение почти двух столетий и был излюбленным предметом рас- суждений для географов почти всех времен.

Я не стану отрицать, что близ полюса может находиться континент или значительная земля. Напротив, я убежден, что такая земля там есть, и возможно, что мы видели часть ее. Ужасный холод, огромное количество ледяных островов и пловучих льдов — все это доказывает, что земля на юге должна быть. Я уже приводил причины, заставляющие меня думать, что эта южная земля должна лежать к югу от Атлантического и Индийского океанов или даже заходить сравнительно далеко на север. К этому я должен еще добавить, что на одних и тех же широтах в этих океанах мы испытывали значительно большие холода, чем в южной части Тихого океана...

Мне не пристало говорить, в какой мере достигнуты главные цели нашего путешествия. Хотя оно и не изобиловало замечательными происшествиями и даже не ознаменовалось какими-либо резкими переходами от удачи к неудаче и хотя мои записи в большей мере посвящены описанию нашего пути по морю, чем рассказам о наших операциях на суше, все же, с другой стороны, мыслящий читатель поймет, что мы прилежно и с успехом преследовали именно те цели, для достижения которых были посланы в южное полушарие. Если бы мы нашли здесь новый континент, мы бы смогли доставить большее удовлетворение любопытным; но, надеюсь, то, что мы после настойчивых поисков не нашли его, устраняет в будущем догадки по поводу будто бы остающихся неисследованными миров. Каков бы ни был приговор общества по поводу других вопросов, я лично, с большим удовлетворением и без претензии на какие-либо иные заслуги, кроме выполнения своего долга, заканчиваю отчет последним, основанным на фактах замечанием: мы сумели сберечь здоровье нашего многочисленного экипажа в течение такого долгого времени в разных климатических поясах и среди таких трудов и лишений, что, надеюсь, путешествие наше останется в памяти всех добрых людей после того, как вопрос о южном континенте перестанет привлекать внимание и создавать споры среди ученых».

Приведенные отрывки четко суммируют главные результаты второго путешествия Кука. Помимо открытия многих новых островов в Тихом океане и сохранения здоровья экипажа, ов
показал, что южного континента, как он представлялся людям того времени, на самом деле не существует. Далее, Кук выдвинул свое собственное предположение о существовании антарктического континента, правильность которого была подтверждена исследователями XIX в.[28].

Третье путешествие Кука имело своей целью разрешение другой крупной географической проблемы, по поводу которой шли большие споры. Первоначальные попытки найти Северо- западный проход кончились неудачей; но в 1745 г. английское • правительство предложило премию в 20 тыс. фунтов стерлингов первому, принадлежащему частному владельцу английскому судну, которое найдет проход из Гудсонова залива в Тихий океан. После того как попытки ряда таких экспедиций кончились неудачей, английское правительство расширило положение о премии: в соревновании разрешалось принимать участие и военным судам, поиски Северо-западного прохода могли вестись откуда угодно, а не обязательно из Гудсонова залива. Именно в результате этого Кук и получил приказ—отыскать проход со стороны Тихого океана. Экспедиция имела и политические задания: Куку была дана инструкция—объявить английскими все земли, до тех пор не открытые другими державами, и тщательно исследовать «недавно виденные французами острова, лежащие на 48° ю. ш., примерно на меридиане острова Маврикия». Ознакомление с текстом врученного Куку задания бросает свет на представления того времени о местонахождении прохода.

«По вашем прибытии на берег Нового Альбиона[29],—гласит предписание,—вы должны зайти в первую же удобную гавань, чтобы пополнить ваши запасы воды, дров и свежей провизии, а’потом плыть вдоль побережья в северном направлении до широты 65° или, — если вам не помешают суша или льды, выше. При этом вы не должны терять время на исследование заливов или рек или вообще на что бы то ни было... пока вы не дойдете до указанной широты в 65°... Дойдя же до нее, вы должны самым тщательным образом искать и исследовать все сколько-нибудь значительные реки и заливы, расположенные в направлении к Гудсонову

или Баффинову заливам. И если на основании ваших собственных наблюдений или собранных у туземцев сведений вы придете к заключению о достоверном или хотя бы вероятном существовании водного прохода к обоим вышеупомянутым заливам или одному из них, вы должны приложить все силы, чтобы пройти ими.

В том же случае, если вы твердо убедитесь, что сквозного* удобного для судоходства прохода к упомянутым заливам нет, вы должны в соответствующее время года проследовать к Петропавловску на Камчатке или в какой-либо другой порт по вашему усмотрению, чтобы дать отдых команде и перезимовать. Весной же следующего, 1778 г. вы должны отплыть оттуда на север так далеко, как вы сочтете благоразумным, и оттуда вновь предпринять дальнейшие поиски Северо-восточного или Северо-западного проходов из Тихого океана в Атлантический или Ледовитый океан. И если ваши собственные наблюдения или полученные вами сведения приведут вас к заключению о вероятности существования такого прохода, вы должны выйти на его поиски, как указано выше. После открытия его, так же как и в случае неудачного исхода, вы должны направиться обратно в Англию тем путем, какой вы лично сочтете наилучшим в интересах развития географических знаний и мореплавания».

11 июля 1776 г. Кук отплыл из Плимута и, в соответствии с наказом, ознакомился с недавно открытыми французами островами. В противоположность Кергелен-Тремареку, посланные Куком на берег люди обнаружили, что открытый французами остров был «в высшей степени диким и бесплодным», а врач экспедиции заявил, что «быть может, ни одно место, открытое в обоих полушариях мира под той же широтой, не оказалось таким неинтересным для натуралиста, как этот безрадостный кусок суши». В феврале 1777 г. Кук достиг Новой Зеландии, откуда отплыл на Таити, сделав по пути одно-два небольших открытия. В начале декабря суда покинули острова Общества и примерно через месяц вновь открыли Сандвичевы (Гавайские) острова, местоположению которых на Тихом океане Кук правильно придавал крупнейшее значение. Наконец, в марте 1778 г. на широте 44°33' Кук достиг берега Северной Америки и после этого видел ряд мест, включая одно под 48°15' с. ш., названное им «мыс Флаттери», о котором он говорит: «Именно иа этой широте географы помещали мнимый пролив Хуан-де-Фука. Мы никакого такого пролива не видели; и нет ни малейшей вероятности, что он вообще существует в природе». Начиная от залива Нутка, названного Куком «залив Короля Георга», на широте 49°39' суда были вынуждены из-за неблагоприятной погоды держаться вдали от берега и подошли к нему лишь после того, как прибыли в район, уже посещенный русскими путешественниками. Кук осмотрел залив Принца Вильяма[30] в надежде найти в нем «проход», но потом бросил «обещавшие так мало успеха» поиски; более тщательное исследование «реки» Кука[31] также не дало никаких результатов. Кук пришел, к заключению, что «Североамериканский континент простирается на запад далее, чем можно было бы резонно предполагать на основании наилучших современных карт». К этому он с некоторым, основанием присовокупил:

«Это делает существование прохода в Баффинов или Гудсоно» заливы менее вероятным или по крайней мере говорит о том, что> он должен быть гораздо более длинным. Я испытываю чувство- удовлетворения, когда думаю, что—не исследуй я этого весьма, значительного залива,—кабинетные географы обязательно бы. измыслили и считали бы бесспорным, что он сообщается с Баффиновым или Гудсоновым заливами на востоке и, быть может, нанесли бы его на будущие карты мира с еще большей степенью- точности и достоверности, чем никем не виданные, потому что- выдуманные, проливы де-Фука и де-Фонте[32].

Кук продолжал исследование побережья до крайней западной оконечности Североамериканского континента—мыса Принца Уэльского, а после этого посвятил некоторое время изучению- Берингова пролива и Чукотского моря к северу от него. Два данных Куком названия—«мыс Айси» (Ледяной) на Аляске- и «Восточный» мыс[33] могут служить указанием на крайние точки его путешествия, до того как необходимость искать удобного для зимовки места не вынудила его повернуть обратно на юг. По возвращении на Сандвичевы острова Кук открыл самый большой среди них—Гавай, который он не видел, когда шел на север. На этом острове ои был убит туземцами. На следующий год экспедиция продолжила свою работу, теперь уже под командованием капитана Клерка, который посетил Камчатку и дошел на севере до70°35'г но также не решил проблему Северо-западного прохода.

За все путешествие оба судна вместе потеряли из всей команды всего лишь пять человек, трое из которых были больны еще при отплытии. Хотя основная цель экспедиции и не была достигнута, Кук проделал большую и ценную работу в указанном ему районе. Это путешествие Кука было достойным завершением карьеры.

человека, который, по всеобщему признанию, является крупнейшим путешественником своего века. Строгий и требовательный а вместе с тем справедливый и честный, Кук подвергал самого себя всем тем лишениям, какие приходилось испытывать членам ^его экипажа. Совершенно бесстрашный, не терявший чувства бодрости в самые критические минуты и всегда занятый каким- нибудь делом, Кук пользовался почтением и иногда даже поклонением со стороны туземцев Тихого океана, так же как и уважением команды. Когда он умер, его моряков охватило большое уныние; они пали духом и долго молчали, как будто потеряли отца, и Кук унес с собой в могилу «дух открытий, решимость и непобедимое мужество».

Несмотря на большой размах и солидность своего метода исследований, Кук никоим образом на разрешил всех географических проблем Тихого океана. Но слава его была так велика, что достижения его преемников остались в теми или даже совершенно забыты1.

Французская экспедиция Франсуа Лаперуза (Francois Galaup de La Perouse), вышедшая в плавание к концу американской войны за независимость, заполнила множество белых мест, оставленных на карте Куком, но все же сделала гораздо меньше, чем было намечено ее организаторами. Ее начальнику было дано предписание произвести работу в четырех районах, в Южном океанеон должен был до конца разобраться в вопросе о мысе Буве и закончить начатое Куком исследование Южных Сандвичевых островов и Южной Георгии; под тропиками Лаперуз должен был продолжить исследование островов, лежащих между группой островов Общества, Новой Зеландией, Австралией к Новой Гвинеей, и ознакомиться с заливом Карпентария; у берегов Азии Лаперуз должен был изучить весь участок пути от Китая до Камчатки, с особенным упором на нерешенную проблему, связанную с островом Хоккайдо; на противоположной стороне Тихого океана ему предписывалось внимательно осмотреть побережье Америки с целью открытия лрохода к Атлантическому океану.

Экспедиция Лаперуза в составе двух судов вышла из Бреста 1 августа 1785 г. и, обогнув мыс Горн, посетила чилийский берег, остров Пасхи и Гавайские острова, после чего приступила к вы-

1 Кругосветные путешествия Кука вызывали живейший интерес среди образованных людей его времени, а описания их переводились на многие европейские языки. На русском языке первая статья о кругосветном плавании Кука появилась в 1773 г. (в журнале Академии наук). В конце XVIII— начале XIX в. описания его путешествий были переведены на русский язык известным морским деятелем Голенищевым-Кутузовым. Последний (свободный) перевод на русский язык описания второго кругосветного плавания Кука («Путешествие к Южному полюсу и вокруг света»), вышел в свет в 1948 г. (Географгиз) со вступительной статьей редактора «Джемс Кук, его действительные и мнимые открытия».—Прим. ред.

полнеииго данного ей задания на западном побережье Америки. Лаперуз подошел к берегу в районе горы Св. Ильи на Аляске. Будучи высокого мнения о работе Кука, он решил вести свои исследования в южном направлении вдоль той части суши, которую Кук либо не видел, либо подверг лишь поверхностному осмотру. В соответствии с этим он и направился на юг к Монтерею, попутно изучая контуры побережья, и пришел к заключению, что вдоль берега лежал целый архипелаг (острова Королевы Шарлотты). Хотя Лаперуз шел уже довольно известным путем и пропустил множество деталей побережья, все же его добросовестный труд явился ценным дополнением к трудам русских, испанцев и англичан.

После того как Лаперуз пересек Тихий океан севернее Гавайских островов и достиг Макао, он взял курс на Филиппины, а оттуда 9 апреля 1787 г. вышел в плавание для исследования берега Азии. Он прошел мимо Формозы, островов Лю-Цю (Рюкю), острова Квельпарт, через Корейский пролив и Японское море до Татарского пролива, отделяющего Сахалин от материка. Он пошел этим проливом, пока не достиг его наиболее узкой части и после этого повернул обратно и обогнул южную оконечность Сахалина, доказав тем самым, что он не соединялся с Йезо[34]. Далее Лаперуз прошел вдоль Курильских островов до Камчатки, откуда и послал через Сибирь во Францию донесение о своем путешествии.

После этого Лаперуз направился на юг и, посетив по пути острова Мореплавателей и острова Дружбы, в январе 1788 г. достиг Порт-Джексона в Австралии. После месячного отдыха он отправился в свое последнее плавание, о котором известно только то, что его суда потерпели крушение у острова Ваникоро в группе Санта-Крус и все участники экспедиции либо пошли ко дну, либо погибли от руки туземцев. Согласно донесению Лаперуза, посланному из Австралии еще до того, как он вышел в это последнее плавание, он стремился выполнить данное ему задание и исследовать острова в тропической зоне и в заливе Карпентария. В каком объеме он осуществил свое намерение, мы не знаем. Но если он и достиг меньшего, чем Кук, то при этом он следовал заложенным последним основам научного исследования. Его команда пользовалась хорошим обслуживанием; его натуралисты старались, где только возможно, собирать новые материалы о странах Тихого океана, а его съемки, как бы неполны они ни были, дают точное представление о множестве важных географических деталей и являются достойным памятником этому способному и трудолюбивому французскому путешественнику.

Вызванный этими открытиями интерес к Тихому океану дал большой толчок пушной торговле, и начиная с 1785 г. множество торговых судов начало ходить в залив Нутка и соседние районы. Совершенно естественно, что некоторые из них чисто случайно сделали ряд важных географических открытий. Из числа тех, кто способствовал детальному изучению псбережья Америки, еле* дует упомянуть Портлока, Диксона, Мирса иЬарклея. Последнему приписывается открытие пролива Хуан-де-Фука, так же как и пролива, отделяющего остров Ванкувер от материка. Проявили активность также испанцы, не только пославшие экспедиции для изучения берега вблизи залива Нутка и пролива Хуан-де-Фука, но организовавшие также очень важное путешествие под начальством Маласпины для отыскания Северо-западного прохода у юго- западного берега Аляски, Маласпина провел почти четыре года в этих поисках и дал многое для познания географии не только северных областей, но также и обоих берегов Южной Америки и Филиппинских островов.

Донесения Мирса наводили на мысль, что пролив Хуан-де-Фука все же, может быть, ведет к Северо-западному проходу, и англичане начали готовить соответствующую экспедицию. Этого испугались испанцы и тотчас же захватили английский укрепленный пост в заливе Иутка, в результате чего между этими двумя странами чуть не вспыхнула война. Английский премьер-министр Питт требовал восстановления военного поста и компенсации, что повело к отправке к американскому побережью специальной экспедиции под командованием капитана Джорджа Ванкувера. Экспедиции этой было дано двойное задание: во-первых, окончательно урегулировать возникший в заливе Нутка конфликт и, во-вторых, проверить, насколько верны были предположения Мирса о существовании Северо-западного прохода- Ванкуверу было оссбо предписано изучить побережье в районе между 60 и 30° параллелями с цел ыо

«получения точных сведений относительно природы и протяжения водных коммуникаций, которые могли бы сколько- нибудь облегчить торговую связь между северо-западным побережьем и областями на противоположной стороне североамериканского континента».

Ванкуверу было предписано также «особенно тщательно исследовать пролив Хуан-де-Фука, предположительно находящийся между 48 и 49° параллелями и якобы ведущий к проходу, сквозь который в 1789 г. прошел военный шлюп «Вашингтон»[35], вышедший снова к северу от залива Нутка. В особенности полезно было бы открытие короткой коммуникационной линии между такого рода заливом или проливом и всякого рода впадающей в Лссиое озеро или вытекающей из него рекой».

В случае неудачи в этом районе Ванкуверу предписывалось сделать попытку найти проход в районе «реки» Кука1.

Оба судна под командованием Ванкувера вышли из Фалмѵта 1 апреля 1791 г. и, сбогнув мыс Деброй Надежды, 26 сентября завидели юго-западный берег Австралии. От Мыса Чатам (названного так Ванкувером) побережье было исследовано на протяжении примерно 500 км, причем было собрано много ценных сведений^ После этого Ванкувер посетил Тасманию, Новую Зеландию, Таити и Гаванские острова. Североамериканского берега Ванкувер достиг лишь 17 апреля 1792 г. на 39с20' с. ш. Ванкувер тотчас же принялся за свой трехлетний труд по изучению псбережья-, «равного которому по основательности и тщательности, вероятно, подготовленных офицеров—Пюджета, Браутона, Маджа, Бейкера, Хансона, Уидби и Джонстона —в ходе этой экспедиции Ванкувер сумел изучить все побережье до открытого Куком и названного в его честь залива, ранее ошибочно считавшегося рекой. Нет нужды детально прослеживать подробности его исследовательской работы, проведенной сначала в районе залива Пюджет-Сауид и пролива Джонстона, затем между 52 и 56° с. ш. и, наконец, от залива Кука до Чатамского пролива[36]. Достаточно беглого взгляда на составленные Ванкувером карты, чтобы убедиться не только в тщательности его работы, но и в тех исправлениях, что он внес в карты американского побережья того времени.

Помимо установления массы деталей, Ванкувер смог также донести правительству, что

«теперь, когда, наконец, достигнута главная цель, с какою, насколько я могу судить, его величество король отправил экспедицию, я позволю себе выразить надежду, что та тщательность, с которой нами была произведена съемка всего побережья Северо- западной Америки, рассеет всяческого рода неосновательные предположения о существовании в пределах исследованного нами района Северо-западного прохода или какого-либо другого водного судоходного пути, якобы соединяющего северную часть Тихого океана с внутренними частями американского континента».

20 октября 1795 г. Ванкувер вернулся в устье Темзы, а в 1798 г. умер. Выросший в школе Кука, к которому он питал большое уважение, и поддерживавший самые лучшие традиции английского флота, Ванкувер получил недостач очное признание, да он и сам не стремился к славе. Ввиду этого его крупные заслуги остались почти неизвестными, и он сам был едва ли не полностью забыт. На самом деле его съемки настолько солидно сделаны, что (так же, как и съемки Кука) выдержали испытание многих лет, и некоторые из них до сих пор остаются непревзойденными. Ему обеспечено видное место в ряду исследователей Тихого океана.

Сопровождавший Ванкувера на одном из судов капитан Браутон, откомандированный им в 1793 г. с донесением на родину, двумя годами позже возвратился на Тихий океан и в 1796 г. начал ряд важных исследований по его азиатской стороне. В течение первого года плавания он проследовал вдоль берегов Японии до южных Курильских островов и открыл пролив к югу от Йезо (Цугару)[37]. В 1797 г. он пересек Японское море, зашел в пролив, отделяющий Сахалин от материка, и прешел обратно едсль побережья Азии до острова Квельпарт. Его путешествие не смогло полностью устранить всяческого рода сомнений по поводу этого побережья, но в нескольких важных деталях послужило дополнением к работе Лаперуза.

Мы уже упоминали о посещении Порт-Джексона Лаперузом в январе 1788 г. Он удивился, найдя там английское поселение, основанное всего лишь за несколько недель до его прибытия[38]* Наличие этого поселка косвенно спсссбствовало росту успехой в деле изучения Тихого океана и в особенности той его части, где погиб Лаперуз. Открытия, сделанные судами, доставившими первых колонистов, на обратном пути из Австралии, или судами, позже посещавшими Порт-Джексон, заключались главным образом в обнаружении островов до того не известных или таких островов, положение и очертания которых были до того недостаточно хорошо известны. Именно так капитан одного из этих судов Ливер открыл острова Кертис и Маколей в группе островов Кермадек. Более крупное значение имели открытия капитанов Маршалла и Гилберта (их имена увековечены в названиях групп островов, через которые они прошли, следуя новым путем через Тихий океан), а также лейтенанта Шортленда, много поработавшего на Соломоновых островах, хотя он и принял сши- бочно некоторые острова за непрерывный массив суши и дал ей название Новой Георгии.

Среди других английских путешественников конца XVIII в* следует упомянуть капитана Хантера, продолжавшего съемку побережья Нового Южного Уэльса, начатую в 1788 г. губернатором Филиппом, и сильно подвинувшего вперед изучение островов, лежавших к югу от Соломоновых. Капитан Эдуарде нашел в 1792 г. несколько новых островов в архипелаге Туамоту. У побережья Тасмании лейтенант Бонд произвел съемку части пролива Д’Антркасто, и то же сделал в 1793 г. капитан Джон Хейс. В том же году капитан Мортлок нашел несколько новых островов в Каролинской группе, а еще до исхода века Фанинг нашел острова, названные его именем; плавание же судна «Дафф» намного уточнило картографические представления о большом числе островов, расположенных между островами Туамоту и Каролинскими.

В этот же период французы отправили иа поиски пропавших судов Лаперуза крупиу*о экспедицию под начальством Д'Антркасто. Два судна вышли из Бреста 28 сентября 1791 г. и при переходе через Индийский океан почти совершенно точно определили положение острова Амстердам. 21 апреля суда достигли Тасмании, где произвели частичную съемку юго-восточного побережья, после чего направились к Новой Каледонии, юго-западное побережье которой они подробно засняли. Вслед за этим они направились к острову Амбойна, зайдя по дороге на остров Бугенвиль и пройдя проливом, отделяющим Новую Британию от Новой Ирландии.

Выйдя снова из Индонезии, Д’Антркасто отправился в плавание вокруг Австралии, южный берег которой заснял до 131 в. д., когда упорные восточные ветры заставили его повернуть на юг. Поэтому до того, как пойти к Тонгатабу и островам Дружбы, он снова посетил Тасманию, От островов Дружбы он направился к северной части Новой Каледонии, к островам Санта-Крус и Соломоновым. На этих лежащих к востоку От Новой Гвинеи островах д'Антркасто проделал большую и полезную работу, а затем перенес свою работу по съемке на самый остров Новую Гвинею. Залив, в который он вошел, он назвал заливом Юон в честь умершего в Новой Каледонии командира своего второго судна Юона-де- Кермадека. После этого он повернул обратно в восточном направлении, исследовал Новую Британию и намного улучшил существовавшую карту этого острова. Вскоре после этого Д’Антркасто умер, и на этом исследовательская часть путешествия, по существу, закончилась. Экспедиции не удалось найти Лаперуза, но она сделала много для освещения ряда деталей той части океана, исследованию которой Лаперуз посвятил последнюю пору своей жизни. Многие из карт этой экспедиции, в особенности карты Южной Австралии работы Ботан-Бопре, отличаются высочайшими достоинствами, и можно сказать, что это путешествие во всех отношениях представляет собой достойное завершение французской исследовательской деятельности в южных морях в XVIII в.

К 1800 г. великий период исследования Тихого океана почти пришел к концу. Многое оставалось еще сделать в Австралии, где внутренние области континента продолжали оставаться почти совершенно неизвестными и где не было как следует изучено даже побережье. Но ее общие очертания были нанесены на карты с такой степенью точности, что открытия новых крупных земель ждать было нельзя. Почти то же можно сказать о Новой Гвинее, где исследование внутренних областей также еще не начиналось. Но все же на долю будущего выпадало в основном заполнение деталей; большие открытия в океане, явившиеся плодом непрерывных научных исследований, характеризовавших последние четыре десятилетия XVIII в., были уже сделаны.


[1] Огбро'Лекныft 6}рей к юг\ or Огненной Земли ка далекое расстояние. Дрейк к? вплел признаков суши. Открытие Антарктики южнее Огненной Земли было сделано s первой четверти XIX в. р\сской экспедицией Беллинсгаузена— Лазарева,—Прим. ред.

Яксзои (сокращенно часто пиш\т Янц)—голландский моряк начала .\\ІІ в., плававший на службе Голландской Ост-Индской компании; открыл часть северного побережья Австралии (1606 ). —Прим. ред. Санта-Крус небольшой архипелаг в Меланезии, к северу от Новых Геормд.—Прим. ред.

[2] Основные источники для этой главы см. в примечаниях подтекстом. Кроме того, до сих пор представляет ценность старая работа капитава Джемса Барни (Burney) «История путешествий и открытий в Южном' море или Тихом океане» (тт. I—V, 1803—1807), покрывающая период до 1764 г.— Прим. автора.

[3] По другой версии, исходившей от Торреса и его спутников, Кирос бросил два корабля и тайно скрылся на третьем, чтобы поскорее сообщить христианскому миру о (мнимом) открытии им южного материка и получить от испанской короны патент на управление й эксплоатацию этого нового материка.—Прим. ред.

[4] Исчисление здесь ведется, конечно, в испанских лигах,—Прим, ред. Очевидная описка: у 5е ю. ш. побережье Новой Гвинеи уходит не нз северо-восток, а на северо-запад. —Прим, ред.

Новый английский перевод этого письма дан в приложении I к книге «Новый взгляд на открытие Австралии» {New Light on the Discovery of Australia) ред. Стивенса, изд. Хаклюйтовского общества, 2-я серия, т, LXIV.

В этой своей работе Стивенс указывает» что Торрес был помощником капитана дона Диего де-Лрадо-и-Товяр и что «Отчет» (Relacion) последнего содержит первое описание открытия Австралии.—Прим. автора.

[7] В тексте идет речь о двенадцати летнем перемирии (1609—1621) между Нидерландами и Испанией. Португальских владений в Ост-Индии это перемирие не касалось, несмотря из то, что Португалия в этот период (1580—1640) подчинялась испанской королевской власти. Голландцы воспользовались эгпм, разбили в 1615 г. у Малакки небольшой объединенный испано-португальский флот и стали после этого господами положения вводах Юго-Восточной Азин.—Прим. ред.

а Лемэр» повидиму, почерпнул свои сведения из какого-либо описания путешествия Кироса. Прим. автора.

*  Тексель—голландский остроз у выхода в море из залива Зейдерзе. Порт-Ді*зайр (англ. перевод испано-американского названия Десеадо— желанный)—гавань в Патагонии у 48° ю. т.—Прим. редѣ

[10] Staten Landt, голландское—Земля Штатов, то есть Генеральных Штатов, как назывался законодательный орган молодой Нидерландской республики. Этот остров лежит к юго-западу от Фолклендских островов у 55° ю. ш. иогде- леи проливом Лемэра от восточного выступа Огненной Земли. В настоящее время этот остров принадлежит Аргентине и носит испанское название «Исла-де-лос-Эстадос» (остров Штатов).— Прим, ред.

*  Мориц Нассауский —правитель Нидерландской республики после убийства испанскими агентами его отца, Вильгельма I Оранского («Молчаливого»), вождя Нидерландской революции.—Прим. ред.

й Б 1643 г. голландец X. Броувер обнаружил, что «Земля Штатов»— лишь маленький остров.—Прим. автора.

[13] Агенты голландской Ост-Индской компании рассматривали Л^шра и Скоутена как нарушителей ее монопольного права плавать к странам Южной и Восточной Азии и торговать с ними. О Спейльбергене см. выше, примечание 2 на стр. 180—Прим. ред.

[14] Статья Хевуда была помещена в «Geographical Journal*, v. XIV, р- *421; Вуд (G. Д. Wood)—автор книги «Открытие Австралии» (The Discovery oF Australia, 1922). Что касается претензий испанцев на открытие Австралии* то об этой см* прям. 3 на стр. 178.—Прим, автора.

* Янсзон более известен под сокращенным именем Янц. О его плавании, приведшем к открытию значительного участка береговой линии £евер- ол Австралии, сохранилось очень мало сведений.—Прим. ред.

[15] Хартогсзон более известен под сокращенным именем Хартог, в честь его (Дирк-Хартог) назван остров у мыса Стип, крайней западной оконечности Австралии (у 113° в. д.).—Прим. ред.

[16] Юго-западная оконечность Австралии (у 115° в. д.).—Прим* ред.

8 См. голландскую карту Южной Земли. Эту, как и ряд других интересных карт, можно найти в австралийском школьном атласе Бартоломью,— ^Прим. автора.

[18] То есть (приблизительно) от 114° до 123° в. д.—Прим. ред. промышлявшие в XVII и XVIII вв. главным образом грабежом судов на море И испанских поселений в Новом Свете. В английской литературе ови чаще называются флибустьерами (filibuster),—Я/ш.и, ред.

[20]-Острова эти, повидимому, были открыты испанскими экспедициями второй четверти XVI в.—Прим. ред.

[21] Ошибка ааггйра: первая иезуитская миссия (Франциска Ксавье) прн- &ШЪ В ЯяОШДО в середине XVI Вь—Лрим. ред.

[22] Северные Курильские острова русские завидели уже, по осей вероятности, во время первой завоевательной экспедиции Атласова. Сам Атласов так сообщал об этом: против первой Курильской реки (реки Голыгина или Ныкгучѵ) на ь:оре ви£ёл, как бы острова естьэ. Через девять (а не десять лет, как указано в тексте), в 1706 г. Михаил Наседкин с отрядом дошел до мыез Лопатки н за *перелнвами> (проливами) видел в море землю, ноне мог ос проведать из-за отсутствия «судов морских и судовых припасов» и местных материалов для их изготовления.—Прим. ред.  Л зьееъ автор неточен; первая русская экспедиция Данилы Анцыфе- рова и Ивана Козь:ревсхого посетила первый <т. е, самый северный) Курильский остров Шумушу не в 1712, а*осенью 1711 г. К 1712—1713 гг, относятся две слслующнс зкегедшши Ивана Козыреве кого.—Прим. ред. Здесь идет речь об экспедиции <навнгагоров>-геодезистов (топографов) Лп&ка Еврепнова и Федора Лужина, посланных Петром I с секретным заданием в і 719 г. я открывших еще несколько Курильских островов. По сообщению Степана Крашенинникова, знаменитого автора «Описания земли Камчатки*, она достигли острова Сямуишр (в центральной части Курильской uetti; островов),—Прим. ред.

4 Экспедиция Шцанберга была частью Велцкрй Северной экспедиции, р у кое о д 11 м ой Б ерн игом. —Прим. ред.

[23] Іїз 77 человек экипажа корабля Беринга «Св, Петр» вернулось ■ал Камчатку -36; опальные 31 человек умерли от цынги во время плавания 71ЛП ЕЇ ozTprae э&рннпа. в том числе капитан-командор Берииг. См. Ваксель,

Речь идет о промысловой экспедиции Емельяна Басова, зимовавшей я* сст}юве Беринга о 1743—1744 гг.; Алеутских оАровов русские промыш- лг-таихи достигли в 1745 г.; в пятидесятых годах ХѴПІ в. большинство остро-

[24] Это была первая французская кругосветная экспедиция. Подробнее о ней см. Н. Лебедев, «Завоевание земли», т. II, 1947, стр. 130—134.—Прим. ред.

[25] Лучшая английская биография Кука написана А. Китсоном (1907). «Путешествия» Кука много раз переиздавались. Наиболее авторитетным трудом по первому путешествию Кука является W. J. L. Wharton, Captain Cook's Journal (luring his First Voyage (1893). Краткая, но очень хорошая биография Кука—і?. Т. Gould, Captain Cook (1935).—Прим. автора.

[26] Г с. Австралии.—ТІрим. ред.

[27] Неточно. Дальримпль сделал это в 1769 г., т. е. до возвращения Кука в Англию. См. прим- 1 на стр. 196.—Прим. ред.*

[28] Кук считал, что никто в будущем не сможет совершить в Антарктике больше, чем он, но английский автор предпочитает умолчать об очень известном горделивом заявлении английского знаменитого мореплавателя после его возвращения из второго кругосветного путешествия: «Я смело могу сказать, что ни один человек никогда не решится проникнуть на юг дальше, чем это удалось мне. Земли, что могут находиться на юге, никогда не будут исследованы...» (см. Джемс Кук, «Путешествие к Южному полюсу и вокруг света», 1948, стр. 434).—Прим. ред.

[29] «Новый Альбион»—название, которое первый английский кругосветный путешественник пират Дрейк дал части тихоокеанской полосы Северной Америки, а именно области, находящейся к северу от полуострова Калифорнии в умеренно теплой зоне.—Прим. ред.

[30] Русское название залива—Чугацкий.—Прим. ред.

[31] Подразумевается длинный залив Кука, который русские называли- «Кенайской губой». В этом длинном заливе наблюдаются исключительно- сильные приливные течения, а высота прилива достигает без малого 13 м.— Прим. ред.

[32] Стоящее под сомнением путешествие де-Фонте было якобы совершено- им в 1640 г. См. приложение в конце книги.—Прим. автора.

[33] Мыс Дежнева, называемый русскими в те времена «Чукоцкий Нос».—Прим. ред.

[34] Русским это стало известно не позднее 2-й четверти ХѴШ в-: в 1734 г.- в «Атласе Всероссийской Империи» Кирилова Сахалин отделен проливом от Хоккайдо. - Прим. ред.

[35] Шлюпом «Вашингтон» командовал Рогерт Грей. После встречи с ним в 1792 г. Ванкувер записал у себя в дневнике: «Невозможно се£е представить большего изумления, чем то, какое выразил Грей, когда услышал, что Мире в своих утверждениях ссылался на него и даже -описывал

[36] В то время весьма- значительная часть побережья Аляски уже была изучена русскими мореплавателями и промышленниками,—Прим. ред.

[37] Цугару задолго до его «открытия» Браутоном был известен русским и нанесен на морские карты под именем «Сангарского пролива». На генеральной карте «Атласа Всероссийской Империи» Кирилова 1734 г. показан безымянный пролив между Йезо и главным японским островом, а русский мореплаватель Шланберг пользовался в 1738 г. картой, ка которую был нанесен мыс Сангар на юге Йезо.—Прим, ред.

[38] Это было каторжное поселение—ячейка колонии Новый Южный Уэльс (позднее—штат Австралийского Союза).—Прим, ред.