Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Норвежцы: этнический очерк
Этнография - Народы Зарубежной Европы

Норвежцы составляют 98,5% всего населения Норвегии, общая численность жителей которой 3,7 млн. человек (к началу 1965 г.). Кроме норвежцев, в северной части страны живут саамы (лопари)—около 21 тыс. человек — и квены (норвежские финны) — около 20 тыс. человек — по-видимому, потомки финских переселенцев XVI—XVII вв. (в настоящее время они живут в районах вокруг Варангерфьорда, Порсангерфьорда, Алтафьорда, а также в провинции Тромс). В последние десятилетия квены быстро ассимилируются норвежцами. На крайнем юго-востоке Норвегии живет незначительное число шведов.

За пределами Норвегии — в США и Канаде — живет около 1 млн. граждан норвежского происхождения. Это или эмигранты первой четверти нашего столетия, или потомки эмигрантов прошлого столетия. Всего из Норвегии с 1825 г. эмигрировало более 1 млн. человек.

Территория Норвегии протянулась с северо-востока на юго-запад узкой полосой между морем и Скандинавскими горами и только на юге, значительно расширившись, охватывает обе стороны гор и долины к востоку от них.

Общая площадь Норвегии 324 тыс. кв. км, причем значительная часть страны расположена за Полярным кругом. Вместе с принадлежащим с 1920 г. Норвегии полярным архипелагом Свальбард (Шпицберген) площадь страны составляет 400 тыс. кв. км.

Побережье Норвегии изрезано глубокими заливами — фьордами. Вдоль берегов расположено множество островов (их более 150 тысяч) и скальных выступов (шхер). Острова прикрывают бухты и заливы от крупной океанской волны. Это благоприятствует спокойному каботажному судоходству, а на отмелях (банках), где глубина моря составляет всего 200 м,— рыболовству. В то же время обилие торчащих из воды скал требует от капитанов н лоцманов весьма осторожного судовождения.

Норвегия — горная страна. Только пятая часть ее лежит ниже 150 м над уровнем моря. Типичны плоские горные плато (видды) с отдельными вершинами, покрытые ледниками. Ледник Юстедаля простирается на площади 15 тыс. кв. км и является крупнейшим в Европз. Ледники дают начало множеству потоков, водопадов и рек и образуют немало горных озер и заболоченных долин. Почвенный покров в горных районах Норвегии очень тонок и зачастую непригоден для вспашки. Лишь в речных долинах, в низменной области, прилегающей с севера к заливу Ослофьорд, и на прибрежной низменной полосе (страннфлат) перегнойный слой толще, и только здесь имеются условия для развития земледелия. Всего в стране около 4% земли находится под пашнями и лугами, 24% — под лесами, а 72% земли занимают скальные обнажения и ледники.

Большинство рек коротки, с крутыми каскадами и изобилуют водопадами. Общие запасы потенциальной энергии рек составляют 14 млн. киловатт- часов — больше, чем в любой другой стране континентальной Европы.

Климат Норвегии мягче, чем в других странах соответствующих широт, особенно в прибрежных районах. Это объясняется воздействием теплого океанского течения Гольфстрем, проходящего вдоль всего западного побережья Норвегии. Внутри страны климат суше и более суровый.

Животный мир Норвегии не очень разнообразен. До начала XX в. в лесах было много благородных оленей и лосей; теперь они почти истреблены. Изредка встречаются медведи. На высокогорных лугах водятся дикие северные олени, ставшие ныне редкостью, и лемминги.

В реках и пресных озерах страны ловятся такие породы рыб, как лосось, форель, сиг, кумжа, хариус, а в морях — сельдь, треска, камбала, палтус, сардинка. В прежнее время в Норвежском и Гренландском морях водилось много китов. Изобилие рыбы и планктона в полосе смешения теплых вод Гольфстрема с холодными водами Северного Ледовитого океана привлекает на прилегающие берега Норвегии великое множество морских птиц — чаек, гагар, пеликанов. Вокруг пресных водоемов страны в летнее время собираются большие скопления диких уток и гусей, а в лесах — множество других перелетных птиц.

ОЧЕРК ЭТНИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ

Территория Норвегии позже других частей Европы освободилась ото льда и оказалась пригодной для заселения. Первые следы появления человека в Норвегии относятся к добореальной фазе голоцена (около восьми — десяти тысяч лет назад), когда здесь развились мезолитические культуры комса и фосна. Основными занятиями первопоселенцев были бродячая охота и рыболовство.

Наиболее древняя стоянка культуры комса обнаружена в долине Алта в Финмаркене (северная Норвегия). Возраст стоянки — девять-десять тысяч лет. Другие стоянки той же культуры моложе и область их распространения охватывает, помимо Финмаркена, провинцию Тромс и северный Нурланн.

Стоянки другой культуры — фосны — более многочисленны и были обнаружены на западном побережье Норвегии, на участке от южного Нурлан- на до острова Сотры, возле Бергена. Они сравнительно молоды (пять-шесть тысяч лет). На восточных склонах горных массивов Вестланна и в горной местности стоянки культуры фосна датируются в семь-восемь тысяч лет.

На юго-востоке страны и в горных долинах ее южной части также обнаружены стоянки культуры фосна, например на мысе Дигернес. Эта стоянка датируется в восемь — десять тысячелетий и относится, может быть, к древнейшему варианту культуры фосна, а отдельная ее находка — наконечник стрелы — аналогична наконечнику типа лингби из древнейшей стоянки в Дании. В настоящее время считают, что заселение страны происходило первоначально через прибрежные районы юга (восемь — десять, а может быть больше тысяч лет назад) и севера (девять-десять тысяч лет назад), затем заселялись внутренние районы этих частей страны (семь-восемь тысяч лет назад), и в последнюю очередь — побережье западной Норвегии, от Ставангера до Хельгеланна (пять-шесть тысяч лет назад). Северный поток переселенцев, возможно, составляли аборигены, «перезимовавшие» на северной окраине Европы последнее оледенение.

Неизвестно, с какого времени в Норвегии появляются германоязычные племена. Считают, однако, что древнейший южный поток принадлежал по культуре к той же группе племен, которая десять тысяч лет назад населяла земли современной Дании и Северной Германии. Относительно северной волны первопоселенцев считают, что они были протолопарями — предками современных саамов, хотя совершенно неизвестно, каков был их древний язык.

Семь-шесть тысяч лет назад в Норвегии наступил период неолита, а примерно четыре тысячи лет назад в южной и западной частях страны началась эпоха меди и бронзы. Земледелие и животноводство стали главными хозяйственными занятиями. Выше 68° северной широты в Норвегии, и вообще во всей Скандинавии, не встречается остатков бронзовой культуры. По-видимому, в эпоху меди и бронзы обитателями южной и западной Норвегии уже были протогерманские племена, что подтверждают данные топонимики.

С середины I тыс. до н. э. в Норвегии началась эпоха железа.

Уже к последним векам до нашей эры относятся древнейшие письменные свидетельства античных авторов о Скандинавии и населяющих ее племенах, а к III—VI вв. н. э.— древнейшие скандинавские языковые памятники (рунические надписи). Всего в Скандинавии найдено свыше ста надписей старшими, т. е. наиболее древними (III—VIII вв.), рунами, из них около половины — в Норвегии. Надписей младшими рунами (X—XII вв.) найдено в Норвегии около 350, т. е. примерно 10% найденных в Скандинавии.

В провинции Эстфолл (древняя область Ранрики) обитали ранрикии, в районе вокруг современной столицы Осло — раумы (древненорвежская область Раумарики), в Вестфолле (древняя область Гренланн) — грании, в современной области Агдер — аугандии, южнее современного Бергена на землях провинции Ругаланн — ругии или холмругии. Помимо названных племен, по-видимому, германского происхождения, в северной Норвегии жили фенны (квены, финны) и скридефинны «лыжные финны» (саамы ?). Всего насчитывается до 30 названий племен, обитавших в Норвегии, но большинство из них трудно поддается локализации. Большая расчлененность страны, особенно западной ее части, горными хребтами способствовала сохранению локальных особенностей отдельных норвежских племен, или фюлков (jylke). Слово «фюлке» в его первичном понимании означало именно «племя», «народ», а впоследствии —«провинция», «область».

Неизвестно, имели ли норвежские племена общее самоназвание до конца 1 тыс. Но у европейских народов, например в английском памятнике IX в., они значатся под общим названием норманнов, т. е. «северных людей», а их страна названа Норманналанн. Название «норманны» относилось преимущественно к предкам норвежцев; это подтверждается, например, древнерусской «Повестью временных лет», где под 862 г. наряду с «урманами» (т. е. норманнами — норвежцами) упоминаются «свие» (т. е. шведы).

В этот период большинство норвежского населения составляли свободные общинники — бунны. Они жили большими патриархальными семьями. Семейная община включала в свой состав несколько поколений ближайших родственников — потомков одного отца с их женами и детьми, зятьями и домашними рабами. В коллективном владении такой семьи был горд (gard — усадьба, двор) с жилыми и хозяйственными постройками, скот, основные орудия труда и пахотная земля. Горд семейной общины с окружающими его пашнями обычно образовывал отдельный хутор. Иногда несколько гордов составляли поселение; оно называлось гренн (grend). Обычно пастбища в долинах и горах (seter), дороги, мосты, леса, естественные луга, водоемы составляли коллективную собственность соседской общины — алменнинг (almenning), состоявшей из нескольких больших семей, живших в отдельных гордах.

В VIII—IX вв. на норвежской земле началось имущественное расслоение внутри общин, стал распадаться родовой строй, вокруг военных вождей — конунгов — складывались дружины, выделялась родо-племенная аристократия — ярлы*. Помимо участия в межплеменных войнах, дружины прибрежных племен совершали набеги за добычей сначала на ближние, затем на все более дальние племена и страны, вплоть до средиземноморских. Нередко такие походы заканчивались территориальными захватами.

Кроме добычи в виде ценных вещей и скота, дружинники-норманны захватывали военнопленных, которых обращали в рабов. Труд рабов не находил широкого применения, и рабство было патриархальным. Нередко раб, женившись на одной из дочерей или внучек патриарха, становился свободным членом большой патриархальной семьи. Большинство рабов было кельтского происхождения — из^ Шотландии или Ирландии, но были среди них и славяне, и жители романских стран. Видимо, не случайно, что именно в прибрежных западных районах Норвегии, откуда морские походы викингов совершались преимущественно в кельтско-романские страны, оказалось наиболее сильным смешение светловолосых и темноволосых европеоидных антропологических типов.

Первыми крупными межплеменными образованиями в Норвегии были четыре тинга (Ping)—схода свободных общинников. Эти тинги решали вопросы войны и мира, вершили суд, утверждали законы. Известны названия трех тингов: Фростатингслов, Гулатингслов и Баргартингслов. Ни названия, ни текста законов четвертого тинга не сохранилось.

На основе областных союзов общин возникли первые королевства.

В конце IX в. конунг одного из племен Харальд силой оружия объединил мелкие государственные образования в единое норвежское государство. Вольные бунны и вассальные князьки облагались налогами и были обязаны нести определенные повинности перед королем. Это государственное образование не было прочным. После смерти Харальда свободным крестьянам- общинникам и местной знати удалось освободиться от повинностей в пользу короля. Однако попытка обложения налогами и ущемления в правах привела еще при жизни Харальда не только к открытой борьбе против него, но и к массовой эмиграции. Недовольные потерей былых привилегий мелкие конунги, ярлы и вольные бунны с семьями, слугами и рабами, захватив с собой скот и движимое имущество, покинули страну и на кораблях уплыли на острова Северной Атлантики. Большинство из этих островов (Фарерские, Гебридские, Оркнейские, Шетландские), по-видимому, были известны норвежцам и раньше по рассказам викингов, бывавших в этих местах. Часть из этих островов и Исландия были заселены ирландскими и шотландскими отшельниками-христианами. Норвежцы прогнали их или обратили в рабство. Норвежцы захватили и юго-западную Гренландию, где европейских переселенцев до их прихода не было.

Освоение пустынных островов северной части Атлантики имело более важные последствия, чем военно-грабительские набеги викингов на страны континентальной Европы. Норвежцы, переселившиеся в X—XI вв. на новые земли, сохранили свой язык и свою культуру. Только на острове Мэн и на Шетландских, Оркнейских и Гебридских островах повторная волна англокельтских переселенцев в XV—XVIII вв. ассимилировала норвежское население, и норвежский язык был вытеснен английским. В Гренландии норвежские колонисты жили до XV в. и вымерли, видимо, в силу резко ухудшившихся климатических условий. Существует версия, что часть их погибла в борьбе с эскимосами. Только в XVIII в. Гренландия была повторно колонизована, на этот раз датчанами. На Фарерских островах и в Исландии первые норвежские поселенцы дали начало коренному населению: в Исландии — исландскому народу, на Фарерских островах — фарерскому народу. В истоках их языков и культуры лежит древненорвежская основа.

В эпоху викингов в Норвегии, как и во всей Скандинавии, значительно улучшилась земледельческая техника. Из сельскохозяйственных культур тогда выращивали двухрядный ячмень, репу, капусту. Осваивались новые земли внутри страны. Началось широкое переселение малых семей, выделившихся из больших семей. В Норвегии это переселение происходило из равнинных районов, и прежде всего из перенаселенного Эстланна, в горные долины южной Норвегии. Новоселы, распахивавшие новые земли, были и из зажиточных патриархальных семей, но чаще всего это были бедные крестьяне и вольноотпущенники. В течение X—XIII вв. в лесистых горных долинах на месте свежих вырубок появились тысячи новых хозяйств. Возникнув как индивидуальные хозяйства, они чаще всего становились основой новой семейной общины (большой патриархальной семьи). Леса и пастбища, окружающие несколько соседских гордов, составляли их общую собственность.

Письменные источники мало говорят о широком переселении в раннем средневековье. Значительно больше о нем свидетельствуют данные датированной археологами топонимики. Каждое из названий многочисленных населенных пунктов, возникших в течение XI—XIII вв., состоит из двух частей: первой частью слова было имя владельца, вторая часть его обозначала крестьянское хозяйство на новой гемле: например, названия с окончанием на -рюд означали «новую вырубку в лесу». Обилие христианских имен в названиях хозяйств свидетельствует о возникновении этих гордов после введения христианства, т. е. с XI в.

Древнее расселение по племенам нарушилось, и границы старых племенных диалектов стали стираться. Возможно, при этом изменились и сами диалекты.

Изучение современных сельских говоров в Норвегии показывает, что диалектальные границы совпадают с границами старых церковных приходов, возникших в первые века после христианизации страны и сохранявшихся зачастую неизменными много столетий. И это не удивительно, ибо приходская церковь была для сельского населения ввиду замкнутости соседских общин едва ли не вплоть до нашего столетия главным местом встреч, культурным и даже экономическим центром данной местности.

Со времени насильственного утверждения христианства в стране в начале XI в. католическое духовенство укрепило свои позиции. Поддерживая стремления королей к централизации власти, оно сыграло немалую роль в управлении страной.

В XI—XIII вв. в Норвегии шел процесс становления феодальных отношений. Король, знать, церковь захватывали крестьянские общинные земли, присваивали себе право собственности на колонизуемые области. Крестьяне оказывались в зависимости от собственника земли, которому они были обязаны феодальными повинностями. Это новое после времен Харальда ущемление гражданских прав и прав собственности привело к обострению классовой борьбы. Крестьянство оказало поддержку мелкой знати, создав группировку так называемых биркебейнеров, которые, несмотря на то, что Дания поддерживала норвежского короля Магнуса, свергли его и провозгласили королем своего лидера, бывшего священника с Фарерских островов Сверре Сигурдсона (1184—1202 гг.). Привилегии католической церкви были урезаны. Процесс централизации королевской власти и становление феодальных отношений продолжались, но далеко не так решительно, как в странах Центральной Европы.

Незавершенность процесса феодализации, устойчивость пережитков дофеодальной организации, наличие свободного крестьянства, опиравшегося в борьбе со знатью на остатки этой организации,— все это породило своеобразие социально-политических отношений в стране: норвежский крестьянин никогда не был крепостным, а пережитки общинных традиций сохранились в норвежской деревне до нашего времени.

С введением христианства языком церкви в стране стал латинский язык. Если не считать ограниченно употреблявшейся рунической письменности, латинский язык к XII в. стал господствующим письменным языком. В раннем средневековье понятия «латынь» и «письменность» становятся синонимами не только в Норвегии, но также на заселенных норвежцами острове Исландии и на островах северной части Атлантики. Центрами книжной латиноязычной культуры стали школы при архиепископских резиденциях и монастыри. Для письма по-норвежски латинский алфавит был применен, по-видимому, не сразу после введения христианства. Первые сохранившиеся тексты на норвежском языке латинским алфавитом встречаются только со второй половины XII в. Это отрывки житий святых, собраний законов, земельных инвентарей.

В разных областях страны, имевших свои центры культуры, образовались различные формы норвежского письменного языка. Эти различия в письме не были отражением местных диалектов, а обычно порождались письменными традициями школ писцов. Позже, с XIII—XIV вв., стало играть немалую роль воздействие не только латинского, но и английского и немецкого языков.

Под влиянием местных традиций письменного языка в Норвегии складывался и официальный письменный язык, канцелярская традиция. В разные периоды раннего средневековья она менялась, так как норвежские короли до конца XII в. не имели постоянной резиденции, и в зависимости от их местопребывания менялся политический и культурный центр страны. В XI и первой половине XII в. таким центром был крупный портовый город Берген. С середины XII в., когда особенно возросло значение норвежского духовенства, роль важнейшего культурного центра страны стал играть Нидарос (ныне Тронхейм) — резиденция норвежского архиепископа. В XIII в. оба эти города попеременно играли роль политического и культурного центра. В конце XIII в. наибольшее экономическое и политическое значение в стране приобрел восток Норвегии — Эстланн, и резиденция короля была перенесена в Осло.

Середина XIII в.— период «великодержавия» Норвегии, когда в годы правления короля Хокона Старого (1217—1263 гг.) ей принадлежали значительные заморские владения — Фарерские, Оркнейские, Гебридские и Шетландские острова, Исландия и колонии в Гренландии.

Но уже в 1266 г. в войне с Шотландией Норвегия потеряла Гебридские острова, населенные норвежцами, а с начала XIV в. она оказалась в длительном подчинении у соседних Скандинавских стран. С 1319 г. она состояла в унии со Швецией, с 1380 г.— с Данией, а с 1397 г. до 1523 г. по Кальмарскому договору в унии с Данией и Швецией под общей эгидой Дании. За время последней унии от Норвегии отошли к Шотландии Оркнейские и Шетландские острова (1468—1469 гг.). В 1537 г., вскоре после того как Швеция отделилась от унии, Норвегия была вообще превращена в провинцию Дании, которая к тому же забрала у нее Фарерские острова, Исландию и Гренландию.

В войне датско-норвежской унии против Швеции Норвегия вынуждена была отдать Швеции провинции Херьедален, Емтланн (1645 г.) и Бохуслен (1658 г.).

Наряду с датским, в XIV—XV вв. в Норвегии было сильно немецкое влияние. В этот период вся Скандинавия находилась в зависимости от Ганзейского союза. Еще Штральзундский мир 1370 г. дал Ганзе право на господство в Балтике и возможность вмешиваться не только в торговые, но и в политические дела. Правда, в Норвегии ганзейское проникновение встретило более сильное сопротивление, чем в Швеции и Дании. Главным опорным пунктом ганзейских купцов в Норвегии была их община в Бергене. Нижненемецкий язык, т. е. язык северогерманских городов, широко распространился как здесь, так и в других портовых городах Норвегии. Он был языком дипломатии и торговли. Все эти события повлияли не только на экономику страны, но и на ее культуру.

С XV в. норвежский письменный язык постепенно стал вытесняться датским. Датское культурное влияние особенно усилилось, когда Дания в 1536 г. насильственно провела церковную реформацию в форме лютеранства и датский язык, сменив латынь, стал официальным церковным, а затем административным и литературным языком Норвегии. В экономически наиболее развитых районах, прежде всего вокруг Осло, постепенно складывался смешанный датско-норвежский говор, на базе которого развивался новый литературный норвежский язык — риксмол (riksmal) —«государственный язык», принятый с тех пор в художественной и научной литературе. Однако в провинции в повседневном быту норвежцы оставались верными местным диалектам.

С середины XVII в. начался экономический подъем страны. Распад Ганзейского союза в первой половине XVII в. и английский Навигационный акт 1651 г., направленный главным образом против голландской посреднической торговли, дали толчок к развитию сословия норвежских торговцев и открыли возможность норвежским купцам свободно вывозить леев Англию на собственных судах. Это повело к расширению флота и закрепило про- английскую торговую ориентацию Норвегии. Увеличение спроса на норвежскую руду, лес, суда явилось в XVIII в. предпосылкой для увеличения числа лесопилок, развития горнодобывающей промышленности и возникновения капиталистических предприятий, в первую очередь в судостроении. Создалась отечественная промышленность, образовался внутренний национальный рынок.

Наряду с самым многочисленным классом страны—крестьянством — сложились основные классы капиталистического общества — буржуазия и пролетариат. Капитализм стал проникать в сельское хозяйство и рыбный промысел.

Появление отечественной буржуазии повело к росту национально-освободительного движения в Норвегии. Центром движения стало основанное в 1809 г. Общество блага Норвегии, развернувшее широкую агитацию за учреждение норвежского университета. Основанный в 1811 г. на средства, собранные всенародной подпиской, университет в Христиании (Осло) стал оплотом норвежской культуры.

В 1814 г. решением антинаполеоновской коалиции Норвегия была освобождена от власти Дании и без согласия норвежцев передана Швеции. Вспышка национально-освободительной борьбы в Норвегии способствовала тому, что зависимость Норвегии от Швеции свелась только к личной унии со шведским королем, власть которого в Норвегии была ограничена норвежской Эйдсволлской конституцией 17 мая 1814 г. Тем не менее шведские короли ущемляли конституционные права Норвегии, стремились превратить ее в провинцию Швеции. Поводами для столкновений, особенно многочисленных в правление шведского короля Карла Иоанна (1818—1844 гг.), были упразднение норвежским стуртингом (парламентом) дворянских титулов в Норвегии (где, в отличие от Швеции, аристократия была слаба) и попытки короля добиться законодательного вето и двухпалатной системы. Раздражали королевскую власть ежегодные празднования норвежцами Дня конституции Норвегии, как крупнейшего национального праздника, в то время как правители Швеции внедряли общий шведско-норвежский праздник — День заключения унии.

Каждое из требований шведов неизменно вызывало сопротивление норвежского стуртинга и вспышку все более крепнущего национального движения. Победа в этих конфликтах неизменно оставалась на стороне норвежцев. Даже когда в 1838 г. Карл Иоанн пытался распустить стуртинг, его депутаты в ответ добились предания суду королевского министра по делам Норвегии, который дал королю этот совет.

Все более возрастающую роль в стуртинге играло крестьянство, на организационное сплочение которого влияло патриотическое общество «Молодая Норвегия» во главе с поэтом Хенриком Вергеланном. Рост политического значения крестьянства можно объяснить тем, что молодая и еще слабая норвежская буржуазия, возглавившая национально-освободительное движение, искала себе опору. Такой опорой мог быть только самый многочисленный тогда в стране класс — крестьянство.

Идеологи буржуазии, льстя крестьянству, называли его единственным защитником и хранителем «доброго старого времени», нетронутой национальной независимости и «будущим носителем свободы и независимости страны» и всячески подчеркивали, что Норвегия на протяжении всей своей истории была крестьянской страной.

В 1836 г. стуртинг отменил поземельный налог, а в 1837 г. провел закон о местном самоуправлении во главе с тингом (собранием) как административной единицей. Процент крестьянских мандатов в стуртинге в 1860-х годах возрос с 61 до 74.

Во второй половине XIX в. ускорились темпы капиталистического развития Норвегии и в то же время не ослабевали конфликты со Швецией, хотя борьба и не выходила за рамки парламентских форм. Норвежцы добились в 1873 г. упразднения в их стране поста королевского наместника. Не нашла широкой поддержки в Норвегии и идея панскандинавизма — объединения Скандинавских стран в одно государство. Больше того, в Норвегии, в противовес господствовавшему литературному языку риксмолу, построенному на базе датской грамматики, был создан по образцу западнонорвежских крестьянских диалектов новый литературный язык—ланнсмол (landsmdl). Позднее ланнсмол стал называться «нюноршк» (nynorsk — новонорвежский).

К концу XIX в. торговый флот Норвегии приобрел мировое значение. Попытки шведского короля в это время отменить внешнеполитические права норвежского стуртинга привели к тяжелому политическому кризису, ибо для расширения и упрочения торговых контактов Норвегии были жизненно необходимы независимые внешние, прежде всего консульские связи. Стуртинг трижды принимал законопроект о независимых от Швеции министерстве иностранных дел и консульствах, но король накладывал на него вето.

Год от году положение внутри страны накалялось. Патриотически настроенные общественные круги требовали решительных действий и прежде всего расторжения унизительной унии. Один из вождей национально-освободительного движения, писатель Б. Бьернсон, имевший большое общественное влияние, взывал: «Пора расторгнуть договор, зачумляющий нас!». Его поддержал выступлениями в печати уже всемирно известный к этому времени великий норвежский путешественник и ученый Фритьоф Нансен, которому руководители движения предлагали роль лидера. В 1905 г. стуртинг расторг унию со Швецией.

Норвежцы предложили Нансену стать королем. После его отказа на престол был избран зять английского короля датский принц Карл, принявший после коронации имя Хокона VII. Он правил страной с 1905 до 1957 г., а после его смерти престол занял его сын Улав V.

Разрыв со Швецией послужил мощным импульсом к дальнейшему промышленному развитию страны. Нейтралитет Норвегии в годы первой мировой войны обусловил, по крайней мере до 1916 г., расцвет торговой, финавсовой и промышленной деятельности, благодаря которой Норвегия постепенно стала выходить в число стран с высоким уровнем жизни.

В годы второй мировой войны Норвегия была оккупирована немецко фашистскими войсками (1940—1945 гг.), и в сельских и городских местностях многочисленные организации Сопротивления вели борьбу за свободу и независимость страны. В послевоенные годы Норвегия оказалась вовлеченной в Североатлантический военный блок; однако в норвежском народе и стуртинге сейчас сильны идеи национального нейтралитета, мирного сосуществования и атомного невооружения Норвегии.