Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Этническая история немцев
Этнография - Народы Зарубежной Европы

Немцы — самый многочисленный народ зарубежной Европы — заселяют главным образом ее центральную часть. Общая численность немцев в Европе—свыше 75 млн. человек, из них 54 млн. 766 тыс. человек живут в ФРГ, 17 млн. 79 тыс. человек — в ГДР и 2 млн. 180 тыс. человек — в Западном Берлине (по данным середины декабря 1962 г.).

Плотность населения в ГДР — 159 человек на 1 кв. км. Более высокая плотность в округах Карл-Маркс-штадта (бывший Хемниц)—362 человека, Лейпцига (315 человек), Дрездена (285 человек), Галле (231 человек). На севере плотность меньше (до 60—70 человек на 1 кв. км). В городах, имеющих свыше 2 тыс. жителей, живет 72% населения.

Средняя плотность населения ФРГ — 220 человек на 1 кв. км. Наиболее густо населены прирейнские районы, особенно Рур. Ниже плотность на севере ФРГ и в Баварии. 76% населения живет в городах.

Площадь ГДР — 107 834 кв. км, 247 960 кв. км составляют площадь ФРГ и 481 кв. км — площадь Западного Берлина.

Границы ГДР проходят на севере по Балтийскому морю, на востоке — по Одеру и Нейссе (с Польской Народной Республикой), далее с Чехословацкой Социалистической Республикой, на юге и западе — с ФРГ. ФРГ граничит на юге с Австрией и Швейцарией, на западе — с Францией, Люксембургом, Бельгией и Нидерландами, на севере граница идет по Северному морю, на Ютландском полуострове ФРГ граничит с Данией и на небольшом участке граница проходит по Балтийскому морю. ФРГ принадлежат острова Северо- и Восточнофризские, Гельголанд и др. в Северном море, ГДР — острова, расположенные в Балтийском море; наиболее крупные из них — Рюген (926 кв. км) и Узедом (445 кв. км), небольшая часть которого принадлежит Польше. Западный Берлин находится на территории ГДР.

Центральное положение Германии в Европе благоприятствует культурному и хозяйственному обмену с соседними странами.

Для рельефа страны характерно постепенное повышение к югу. На севере большую часть площади занимает Северогерманская низменность, возникшая в ледниковый период. Узкая полоса побережья Северного моря местами находится ниже уровня моря. Такие участки защищены плотинами и дамбами. Это марши с очень плодородными почвами. К югу от низменности простирается пояс Среднегерманских разрушенных складчато-сбросовых гор, разделенных котловинами и речными долинами. На юге страны узкая полоса Северных Известняковых Альп окаймляет Баварское плато. В Альпах находится высшая точка страны — вершина Цуг-Шпитце (2968 м). Рельеф страны окапал заметное влияние на разнообразие типов поселений, застрой' ки и хозяйства.

Понижению поверхности с юга на север соответствует и направление течения большинства рек Германии. Все крупные реки страны — Рейн, Эмс,

Везер, Эльба, Одер — впадают в Северное или Балтийское моря. Лишь Дунай течет в юго-восточном направлении и впадает в Черное море. Судоходные части рек связаны между собой широкой сетью каналов. Речной транспорт играет значительную роль в перевозках грузов. Реки, стекающие с Альп, широко используются для строительства гидроэлектростанций. На территории Германии, особенно в северо-восточной ее части и в Альпах, насчитываются тысячи озер, главным образом ледникового происхождения. Крупнейшее озеро — Боденское — находится на границе ФРГ с Австрией и Швейцарией.

Германия расположена в зоне умеренного климата: влажный морской климат на западе постепенно переходит на востоке и особенно юго-востоке в умеренно континентальный. Среднегодовая температура колеблется между + 10° на юго-западе ФРГ и +7,7° на юго-востоке Дрезденской области (ГДР). Среднегодовое количество осадков — 600—700 мм, но выпадают они неравномерно как по территории, так и по сезонам. Количество осадков убывает в направлении с северо-запада на юго-восток. Почвы большей части площади Германии малоплодородны (подзолистые и бурые лесные, болотистые). Исключение составляют упоминавшиеся уже марши, лёссовые почвы области Среднегерманских гор и почвы долин и котловин на юге.

На обрабатываемых землях разнообразие почв и климатических условий позволяет возделывать различные сельскохозяйственные культуры — от ржи и картофеля до сахарной свеклы и винограда.

Леса занимают около 28% всей поверхности страны. Распространены они крайне неравномерно, но главным образом в горах. На равнине это, как правило, посаженные или сильно окультуренные леса. Преобладают хвойные породы деревьев (на севере больше сосновые, на юге и в средней части Германии — ель и пихта). Лиственные леса (бук, дуб, граб, береза) расположены в основном на западе. На севере (особенно на северо-западе), а также в Альпах и их предгорьях много лугов и пастбищ, что способствует развитию животноводства в этих районах (главным образом здесь разводят крупный рогатый скот).

Германия довольно богата полезными ископаемыми. В первую очередь это каменный уголь (основные залежи в Руре и Саарской области ФРГ, в ГДР — в районе Цвиккау) и бурый уголь (Лужица и район между Лейпцигом и Галле в ГДР). Кроме того, в стране добывают медь, калийную и каменную соль; есть мелкие и средние месторождения железной руды, нефти (ФРГ и ГДР), сырье для стекольной, керамической и строительной промышленности, руды некоторых цветных металлов, месторождения урана.

Этническая история

Этнической основой немецкого народа были древнегерманские племена, населявшие в начале нашей эры пространство между Рейном и Одером, в частности герминонокие, истевонские (искевонские) и ингвеоиские (инге- вонские) племенные группы. Первая группа (к ней принадлежали племена свевов, гермундуров, хаттов, алеманов и др.) исторически связана с позднейшими народностями Южной Германии — баварцами, швабами, тюрингами, гессенцами; их потомками являются также современные германоязычные швейцарцы и австрийцы. Вторая группа — истевонская — включала в себя обитавшие по Рейну племена франков, которым суждено было сыграть особо важную роль в политической и этнической история как Германии, так и других стран в раннее средневековье. Наконец, третья племенная группа — ингевонская — охватывала племена фризов, хавков, саксов, англов, ютов. К этой группе принадлежали и те племена, с которыми античный мир познакомился раньше, чем с другими: кимвры и тевтоны, угрожавшие Риму в конце II в. до н. э. Впоследствии (V в.) некоторые ингевонские племена — англы, часть саксов — переселились на острова Британии, фризы частью растворились в соседних народах, частью сохранили свою обособленность до наших дней, но большая часть этой «нижнегерманской» группы племен составила основу современного населения Северной Германии.

В числе германских племен были такие, названия которых сохранились доныне в обозначении целых народов. Так, имя франков перешло на завоеванную ими в V—VI вв. страну — «Франция» — и на ее население — «французы», хотя сами франки растворились среди романского населения. По племени алеманов французы и сейчас именуют всех немцев «Allemands». Название «немцы», вошедшее во все славянские языки, происходит, по мнению некоторых исследователей, от племенного имени неметов. Наконец, название племени тевтонов впоследствии сделалось самоназванием всего немецкого народа: Teutsche, Deutsche и страны — Deutschland.

В эпоху переселения народов происходили многократные и сложные перемещения и смешения племен и племенных союзов. Одновременно происходил распад древних племенных связей и расслоение на классы. На месте племен складывались народы. Некоторые из германских племен и племенных союзов, некогда сильные и многочисленные, бесследно исчезли, влившись в состав иных народов. Так, восточногерманские готы и вандалы, завоевавшие в V в. страны Южной и Юго-Западной Европы (Италию, Испанию, часть Франции), а также Северную Африку, позже растворились среди местного населения. Та же судьба постигла германские племена маркоманнов, бургун- дов, лангобардов, но от некоторых из них остались названия в иноязычных странах (Бургундия, Ломбардия). Гораздо более важную роль в формировании немецкого народа сыграли франки.

Франкский союз племен образовался сравнительно поздно: ни Тацит, ни Плиний, ни другие классические авторы даже не упоминают имени франков; впервые встречается оно у Аммиана Марцеллина (вторая половина III в.). К этому времени франки представляли собой мощный и воинственный племенной союз, охвативший целый ряд племен по среднему и нижнему течению Рейна (хатты, бруктеры, узипеты, тенктеры и др.). Франкские племена распадались тогда на две главные группы — салических франков в низовьях

Рейна и рипуарскях франков в среднем течении Рейна. Они сплотились воедино настолько, что у них установился общий диалект: Ф. Энгельс доказал, что франкский диалект занимал самостоятельное место как переходное звено между верхненемецкими и нижненемецкими диалектами (см. ниже).

До V в. некоторые племена франков сохраняли самостоятельность внутри общего союза: у каждого племени был свой предводитель, иногда даже с титулом короля. Сношения с римлянами и длительные войны вели к распаду племенных форм быта; усиливалась наследственная племенная знать. Вождям салических франков из династии Меровингов удалось подчинить себе все франкские племена, а потом и ряд других германских племен, создав раннефеодальное государство, где господствовала военная знать. Особенно известна завоевательная деятельность короля франков Хлодвига (482— 511 гг.). При нем в государство франков вошли алеманы, часть саксов и другие германские племена и была захвачена большая часть Галлии (теперешней Франции). Хлодвиг принял христианство по римско-католическому обряду и заручился поддержкой могущественной римской церкви. Преемники Хлодвига еще более расширили своими завоеваниями пределы Франкского государства, подчинив себе тюрингов (531 г.), баваров (по договору, 540-е годы), захватив Бургундию и другие земли на юго-востоке современной Франции. При короле Карле Великом (из династии Каролингов) продолжались широкие завоевания и государство франков превратилось в огромную раннефеодальную империю (800 г.), охватившую западную часть Германии, всю Францию и северную часть Италии. Карл вел длительные кровавые войны против саксов и насильственно навязал им христианство, чтобы ослабить их упорное сопротивление. Много воевал Карл и со славянскими племенами. Имя его вошло во все славянские языки с нарицательным значением «король». Карл ревностно способствовал усилению влияния христианской церкви и римской культуры среди подвластного населения.

Как известно, Энгельс уделил особое внимание процессу образования Франкского государства в ходе завоевания франками Западноримской империи, рассматривая его как один из классических примеров превращения родо-племенного строя в классовое феодальное государство. Он посвятил этому вопросу особую главу («Образование государства германцев») в книге «Происхождение семьи, частной собственности и государства». Военный вождь превратился в короля, его дружина — в дворянскую служилую знать, свободные общинники — в зависимое крестьянство.

Завоеватели-франки постепенно смешались с населением покоренных ими стран. Но судьба их в разных частях империи сложилась по-разному. В западных, романоязычных странах (Франция, Италия) они просто растворились среди местного населения, более культурного и многочисленного; франкский (германский) язык здесь скоро исчез, господствующими остались романские наречия. В германоязычных, особенно в прирейиских, областях франкский элемент сохранил господство. Наречие салических франков легло в основу голландского и фламандского языков; рипуарское наречие влилось в говопы современных прирейнских местностей — среднефранкские и верхнефранкские наречия областей Кельна, Эйфеля, Пфальца и др.

Империя Карла Великого, разноязычная и не скрепленная никакими экономическими связями, ибо хозяйство было натуральным, очень быстро распалась. По Верденскому договору 843 г. внуки Карла разделили ее между собой: германоязычные земли по правобережью Рейна достались Людвигу Немецкому, но левобережью — Лотарю (Лотарингия, Эльзас), который получил также и Северную Италию. Романоязычные страны на западе (на месте современной Франции) были отданы Карлу Лысому.

К этому времени в большинстве областей Германии население уже не жило племенным бытом, но и феодальные отношения еще не развились; значительная часть крестьянства оставалась незакренощенной. Прежние племенные союзы уступили место «племенным герцогствам», постепенно превращавшимся в королевства или иные чисто феодальные образования. В каждом из «племенных герцогств» преобладала та или иная племенная группа, но уже в смешении с чужеплеменниками. По верхнему течению Дуная и Рейна находилась Швабия (бывшее племя свевов). Ниже по Дунаю — Бавария; ее население сложилось из прежних племен квадов и, видимо, маркоманнов, к которым примешались остатки других племен, в том числе и кельтских. По правобережью среднего течения Рейна и по Майну была расположена Франкония — область исконного господства франков. По верхнему течению Ве- зера и по Заале — Тюрингия (тюринги — потомки гермундуров). Между низовьями Рейна и Эльбы располагалась Саксония — земля древних саксов, очень усилившихся к концу I тыс. и распространившихся далеко на восток. Они поглотили другие германские племена и потеснили славян.

Стиранию старых племенных границ и смешению диалектов способствовало то, что в VII—XI вв. в германских языках происходил своеобразный процесс так называемого передвижения согласных (это было второе, «верхне- немецкое», передвижение согласных; первое, общегерманское, совершилось еще в древнейшую эпоху, при выделении германских языков из других индоевропейских языков); это явление состояло в переходе глухих смычных р, t, к в аффрикаты pf, ts, kh, а звонких смычных b, d, g в глухие р, t, к. «Второе передвижение» согласных захватило верхненемецкие говоры: алеманский, баварский, швабский, тюрингский, а также восточно-, западно- и среднефранкский, но не затронуло нижнефранкского и нижнесаксонского говоров. Этим было в значительной мере предопределено разделение позднейших верхненемецких и нижненемецких наречий и еще более подорвано прежнее единство франков как народности.

Восточнофранкское королевство, объединявшее все эти германоязычные области, представляло собой очень непрочное целое. Франкский элемент в нем был весьма ослаблен. Зато усилились саксы: 919—1024 гг.— время правления королей Саксонской династии. Само государство в начале X в. называлось Тевтонским (Regnum Teutonicum) — по имени древнего племени тевтонов. В этом названии государства сказалось, видимо, смутное сознание этнической общности его населения. Здесь можно видеть первые проблески общенародного, общенационального самоназвания немцев. Слово «тевтонский» впервые появляется в памятниках в 786 г. в латинской форме «theo- discus», в значении «народный», в противовес «латинскому». В начале IX в. язык германского населения Восточнофранкского государства называли «teudisca lingua», а само германоязычное население — «nationes theotiscae» (тевтонские нации), хотя употреблялось в качестве синонима и слово «fren- gisk» (франкский). Начиная с конца IX в. латинской формой все чаще становится слово «teutonicus», «teutoni». В собственно германской форме «diulis- сае» слово это известно с середины X в.

Проблески общенародного самосознания отразились в искусстве, в архитектурных памятниках времен Карла Великого и его преемников. Хотя это была почти исключительно церковная архитектура, выражавшая христианскую идеологию и римские традиции, однако историки искусства находят уже в памятниках IX в. некоторые черты, отличающие их от памятников западной, романской части империи.

В те годы зарождалась немецкая письменность и литература, но в ней национальные моменты выражены очень слабо. Это была вначале только религиозная литература (например, «Гелианд» — поэма о Спасителе, написанная около 830 г. по евангельским темам на древнесаксонском диалекте; или «Книга евангелий» франкского монаха Отфрида, написанная им на родном языке около 868 г.). Затем последовали рыцарские поэмы, также лишенные народного духа; зато он сказался в героических поэмах «Песнь о Нибе- лунгах» и «Песнь о Гудруне», составленных в конце XII и в начале XIII в. на основе древнегерманских .лифов и сказаний. В творчестве некоторых поэтов того времени можно проследить уже проявления общенемецкого самосознания. Крупнейший из миннезингеров (певцов любви), Вальтер фон дер Фо- гельвейде (1160—1228 гг.), выступавший против феодальных усобиц и против корыстолюбивых церковников, восторженно хвалил свою родину:

«Жизнь в Германии превосходит всякую другую. От Эльбы и до Рейна и на восток до Венгрии живет все лучшее, что я когда-либо знал в мире... Я поклялся бы, что немецкие женщины лучшие на свете».

Но общенародное самосознание имелось лишь у немногих. Феодальная раздробленность страны, преобладание натурального хозяйства сужали кругозор жителей Германии, а различия диалектов усиливали межобластную рознь. В повести баварского писателя Вернера Садовника (около 1250 г.) рассказывается о возвращении молодого рыцаря, выходца из крестьянской семьи, в родной дом: забыв родное наречие, он пробует говорить с родными по-французски, по-чешски, по-латыни и на нижнесаксонском наречии, но его не понимают и принимают не то за чеха, не то за саксонца, не то за француза. Отец просит его: «Сделай уважение мне и твоей матери, скажи нам хоть слово по-немецки». Сын, однако, вновь отвечает ему по-саксонски, и отец опять не понимает его. Видимо, для баварского крестьянина, да и для баварского писателя того времени, понятия «баварский» и «немецкий» были тождественны, а «саксонец», т. е. житель Северной Германии, был таким же иностранцем, как француз или чех.

Общенемецкое единство ослаблялось еще и тем, что уже в середине X в. Тевтонское государство превратилось в Римскую империю, ибо германские короли захватили всю Северную и Среднюю Италию вместе с Римом (а впоследствии и Южную). И хотя это государство стало с XII в. называться «Священной Римской империей германской нации», но национального немецкого было в нем очень мало. В стране росла феодальная раздробленность, императоры вели завоевательскую политику, чуждую интересам народа, боролись с папами, участвовали в грабительских крестовых походах. Энгельс писал по этому поводу, что «римский императорский титул и связанные с ним притязания на мировое господство» привели к тому, что «конституирование национального государства» стало невозможным, и в завоевательных итальянских походах «общегерманские национальные интересы все время предательски нарушались»1.

Языковая общность существовала в пределах узких областей: были .наречия алеманское, баварское, южнофранкское, восточнофранкское, рейнско- франкское, среднефранкское, тюрингенское, нижнесаксонское, нижнефранкское и фризское. Поэты пользовались чаще всего верхненемецкими наречиями, но старались избегать резких особенностей местных говоров. Даже поэты Северной Германии создавали свои произведения на верхненемецком диалекте и лишь немногие из них — на нижненемецких диалектах.

В XII—XIII вв. собственно германскими землями в империи были Верхняя Лотарингия, Эльзас, Швабия, Бавария, Франкония, Тюрингия, Саксония (совпадающая с теперешней Нижней Саксонией, между низовьями Эльбы и Рейна), Фрисландия; они представляли собой герцогства, которые дробились на более мелкие феодальные владения.

В эти столетия произошло значительное расширение немецкой этнической территории на Восток. Баварские и саксонские герцоги, опираясь на силы империи, начали наступать на земли полабских и поморских славян. Несмотря на ожесточенное сопротивление последних, этот «Drang nach Osten» неуклонно продолжался; при этом немецкие феодалы искусно пользовались межплеменной рознью среди славян, натравливая одни племена на другие. На землях, отнятых у славян, создавались «марки» во главе с маркграфами (Мейссенская марка, позже курфюршество Саксония; Северная и Средняя марки, впоследствии Бранденбург; Восточная, или Лужицкая, марка на земле лужицких сербов и др.). Князья переселяли туда своих подданных — крестьян немецких земель. Эта немецкая колонизация бывших славянских областей вела к перемешиванию самого немецкого населения: на восточных землях складывались смешанные диалекты и смешанная культура. В это же восточнонемецкое население вливались и целые группы онемеченных славян, которые постепенно теряли свои язык, но нередко сохраняли в той или иной мере прежние обычаи и черты материальной культуры. В топонимике всей Восточной Германии до сих пор очень много осталось от языков прежнего славянского населения (Шверин — Звериное озеро; Висмар — Выше- мир; Росток — Ростоки; Бранденбург — Бранибор; в названии реки Шпрее звучит имя славянского племени шпревян; реки Гафель — племени гаволян и т. д.). Формирование населения Восточной Германии в значительной степени способствовало сплочению немецкого народа, так как там, в этих восточных землях, складывалась смешанная, общенемецкая культура.

Этому сплочению содействовал экономический подъем XIII—XV вв. Возросла производительность земледелия, в растущих городах развивались ремесла и торговля, стали разрабатывать рудные богатства. Южногерманские города завязали торговые связи с Италией, а северогерманские приморские города объединились в Ганзейский союз (Ганза), освободившийся от феодальной зависимости. Городское купечество поддерживало королей, боровшихся против феодальных распрей. Союз северогерманских городов составил в XIV—XV вв. как бы зародыш общенемецкого национального объединения; диалект одного из крупнейших ганзейских городов — Любека — стал в этот период общим языком городов Северной Германии. Однако у ганзейских городов были торговые и экономические связи с городами Фландрии, Англии, Скандинавии, Руси,— но не с Южной Германией, которая, в свою очередь, тяготела более к Италии, чем к Северной Германии. Ганзейским городам не суждено было стать ядром национального объединения. Упадок ганзейской торговли с начала XVI в. (в связи с открытием океанских торговых путей) свел на нет намечавшееся объединение.

Экономический подъем Германии в XV в. и расширение ее связей с Северной Италией и другими странами высокой культуры вызвали рост культуры и в самой Германии. Во многих германских городах с конца XIV и в течение XV в. были созданы университеты: в Гейдельберге, Кельне, Эрфурте, Лейпциге, Ростоке, Фрейбурге, Грейфсвальде и др. В этом сказалась, между прочим, культурная эмансипация Германии от Франции и Италии; некоторую роль сыграл наступивший в XIII в. разброд в католической церкви и «великий церковный раскол» 1378—1417 гг., когда Германия и Франция признавали разных пап: большинство германских земель — римского, а французы — авиньонского.

Города, в которых складывалась и росла интеллигенция, стали очагами антифеодального и антицерковного движения гуманизма, захватившего в ту пору многие европейские страны. Основной сферой гуманистов была преимущественно литература, и деятельность их получала тем более широкий отзвук, что как раз в это время, в середине XV в., в Германии зародилось книгопечатание.

Наиболее известны сатирические произведения немецких гуманистов- литераторов: «Корабль глупцов» эльзасца Себастьяна Бранта (1494 г.), «Заклятье глупцов» Томаса Мурнера (1512 г.), тоже эльзасца, и особенно — «Письма темных людей» (1515—1517 гг.), составленные группой гуманистов во главе с знаменитым франконцем Ульрихом фон Гуттеном. В этих произведениях высмеивались средневековые предрассудки, поповский обскурантизм и псевдоученость. Огромны научные заслуги гуманиста Иоганна Рейхли- на (1455—1522 гг.), исследователя древнегреческой и древнееврейской литературы, одного из основателей классического образования в Европе.

Эпоха гуманизма породила в Германии и великих деятелей изобразительного искусства, таких как Альбрехт Дюрер (1471—1528 гг.), Лукас Кранах (1472—1553 гг.), Ганс Гольбейн младший (1497—1543 гг.).

Но гуманисты, литераторы и ученые, хотя и выступали против средневековой косности и клерикального мракобесия, не содействовали национальному сплочению немцев. Они были космополитами, писали, как правило, по- латыни и мало интересовались культурой своего народа. Однако были в то время и народные поэты, появлялись народные литературные произведения; самое известное из них — сатирическая песня о Хитром Лисе — «Reinaerl» (перевод на нижненемецкий голландского сочинения, появившийся в конце XV в. и ставший широко популярным). В этом произведении осмеивалась феодальная знать и католическое духовенство (Гете впоследствии обработал эту поэму: «Рейнеке лис»). Народным было и творчество самого крупного поэта-мейстерзингера и композитора того времени нюренбержца Ганса Сакса (1494-1576 гг.).

Начало XVI в. было ознаменовано в истории Германии крупными событиями, которые явились следствием экономического развития предыдущего периода. Сословия феодального общества распадались, все более обнажались резкие классовые противоречия. Яркую характеристику пестрой классовой структуры германского населения того времени дал Энгельс в «Крестьянской войне в Германии». Феодальное сословие расслоилось на могущественную княжескую верхушку и обедневшее, всем недовольное рыцарство (среднее дворянство почти исчезло). То же произошло с духовным сословием: его аристократия ничем не отличалась от светских феодалов, а низшее духовенство, лишенное привилегий, сближалось по своим интересам с городской и сельской беднотой. В городах господствовал патрициат, большинство населения составляли средние бюргеры и беднота: подмастерья, поденщикиг люмпен-пролетариат. Ниже всех на сословной лестнице стояло крестьянство, самый задавленный и угнетенный класс. Оно было поэтому и самым революционным классом того времени, но вследствие своей разобщенности не могло сплотиться в настоящую революционную силу.

Всеобщее недовольство феодальными и церковными поборами, деспотизмом князей и епископов, анархией и бесправием, охватившее почти все слои населения, вылилось в 1517—1525 гг. в широкое движение Реформации и в мощную крестьянскую войну. Движение началось с выступления против католической церкви. Это понятно, ибо именно церковь освящала и узаконивала в то время все виды классового гнета. Церковь преследовала попытки социального протеста наравне с церковной ересью, так как критика светских порядков, по католическому учению, была критикой божественного порядка. Вольнодумцев осуждали и сжигали на кострах как еретиков. Оппозиция облекала свои социальные и политические требования в форму протеста против ортодоксального толкования текстов Библии, Евангелия и т. п., против католической обрядности, попов и монахов. Энгельс с полным правом мог назвать лютеранский хорал «Eine fesle Burg ist unser Gott» («Незыблемая твердыня наш бог») «Марсельезой» XVI века.

Но реформационное движение, начавшееся в 1517 г. и возглавленное августинским монахом Мартином Лютером, очень скоро переросло рамки требования церковной реформы. Оно всколыхнуло все классы и сословия. По словам Энгельса, «молния, которую метнул Лютер, попала в цель. Весь немецкий народ пришел в движение»1. Однако это движение не было единым. Оно сразу же распалось на два потока: умеренный бюргерско-дворянский, и революционный — крестьянско-плебейский. Крестьянская война 1524— 1525 гг. приняла широчайший размах, распространившись почти по всей Германии, от Швабии до Саксонии. Но она кончилась жестоким поражением крестьян, так как в период феодализма они в силу своего социального и экономического положения не могли объединиться. Они не могли привлечь на свою сторону другие оппозиционные классы, в том числе горожан. Усилия лучших народных вождей, таких как Томас Мюнцер, были безуспешны. Из других классов населения Германии только низшее дворянство ((рыцарство), «в то время наиболее национальное сословие», по словам Энгельса2, пыталось добиться объединения страны, сломив сепаратизм крупных феодалов (движение Франца фон Зиккингена). Но и это движение было разгромлено. После поражения и крестьянства и рыцарства феодальная раздробленность Германии еще более усилилась.

Но Реформация имела одно, хотя косвенное, но важное и положительное последствие для национального воссоединения Германии. Лютер, выступив против римского папизма, за создание национальной немецкой церкви, перевел на немецкий язык Библию и ввел богослужение на родном языке. Этот перевод Библии был очень удачен с языковой точки зрения. В основу его Лютер .положил диалект, сложившийся к этому времени в курфюршестве Саксонском (бывшая Мейссенская марка) — в Лейпциге, Дрездене, Мейссене — и применявшийся в княжеской канцелярии. Этот смешанный диалект был более или менее понятным для жителей разных частей Германии. Сам Лютер писал об этом так: «Я не имею своего особого немецкого языка, я пользуюсь общим немецким языком так, чтобы меня одинаково могли понять южане и северяне. Я говорю на языке саксонской канцелярии, которому следуют все князья и короли Германии... Потому это и есть самый общий немецкий язык»1. Но «язык саксонской канцелярии» Лютер обогатил народной речью. Он сделал это сознательно. «Не следует спрашивать буквы латинского языка,— писал Лютер,— как надо говорить по-немецки. Следует спрашивать о том мать в доме, детей на улице, простого человека на рынке и смотреть им в рот, как они говорят, и сообразно с этим переводить, тогда они уразумеют и заметят, что с ними говорят по-немецки»2. И действительно, языком Лютеровой библии стали пользоваться даже те, кто не принимал его церковной реформы,— католики. Эту огромную национальную заслугу Мартина Лютера отметил Энгельс: «Лютер вычистил авгиевы конюшни не только церкви, но и немецкого языка, создал современную немецкую прозу» 3.

Однако сама по себе Реформация не только не ускорила, но надолго отдалила национальное объединение Германии. Помимо прежней феодальной раздробленности, Германия теперь раскололась еще на два враждебных религиозных лагеря — евангелистов-протестантов и католиков. Рознь между ними принимала форму настоящих войн, в которых классовая, гражданская борьба переплеталась с вероисповедной: войны 1521—1555 гг., Тридцатилетняя война (1618—1648 гг.). Эти изнурительные кровопролитные войны подорвали экономическое благосостояние Германии, разорили ее население, опустошили города, а еще более деревни. Феодальная раздробленность страны была закреплена и углублена, князья и дворянство усилились за счет городов и крестьянства. Среди германских государств выдвинулась на востоке экономически отсталая, но агрессивная, хищническая Пруссия (бывший Бранденбург, захвативший в XVII в. прусские земли Тевтонского ордена, а в XVIII в.— польскую Силезию). В Пруссии господствовал грубый казарменно-солдафонский дух, что отвечало интересам правящего класса крупных землевладельцев—юнкеров. Прусские палочно-крепостнические порядки вселяли и в те годы ужас. По словам Ф. Меринга, известного историка-марксиста, «Прусское государство выросло благодаря постоянным предательствам по отношению к императору и империи, и не в меньшей мере вырастало оно благодаря обиранию и обдиранию своих трудящихся классов... У этого государства не было никакой возможности самому себя реформировать,— о том же, чтобы оно сумело проложить путь для национальной реформы Германии,— и говорить нечего. Сначала необходимо было растерзать его в клочья — только тогда и могла вздохнуть германская нация, освобожденная от этого мучительного кошмара»4.

В то время как Пруссия все усиливалась, многонациональная Австрия, прежнее ядро средневековой Германской империи, постепенно слабела, несмотря на территориальный рост, и теряла свое влияние на германские государства.

Сама обстановка политической дробности, экономического застоя, культурного упадка не благоприятствовала национальному развитию немецкого народа. Политика правителей маленьких германских государств состояла из мелких интриг, династических дрязг и была антинациональной. Культурные силы страны были поставлены на службу князей, герцогов, королей, при дворах которых находились поэты, музыканты, художники.

В следующем столетии укрепились торговые связи германских государств с Англией и Францией, уже вступивших на путь капиталистического развития, и с другими странами, и начался экономический, а затем и культурный подъем немецких земель, что создавало условия для национального объединения. Рейнская область, Саксония, Силезия и некоторые другие земли стали очагами развития промышленности. Возобновились и выросли торговые связи между областями страны. Оживилась культурная жизнь. Стало сказываться влияние освободительных идей французской просветительной философии. Многие немецкие короли и князья в этот период «просвещенного абсолютизма», щеголяя своей образованностью, покровительствовали писателям и философам; особенно известны как представители этой политики «просвещенного абсолютизма» прусский король Фридрих II, саксонские курфюрсты Августы I, II и III, герцог саксен-веймарский Карл-Август.

Но, конечно, не покровительство коронованных любителей искусства, а рост просветительных идей в странах Европы, связанный с подъемом молодого класса буржуазии, выступившего против средневековых порядков, был той почвой, на которой стала развиваться в XVIII в., особенно во второй его половине, новая немецкая культура, сделавшая впоследствии огромный вклад в мировую сокровищницу культуры. В музыке, развившейся из церковных песнопений, подъем этот обнаружился раньше — еще с XVII в., когда стали создаваться церковные хоралы, органные фуги, мессы и пр.; ст церковной опеки музыка освободилась (хотя сохранила во многом религиозную оболочку) и достигла недосягаемой высоты в творчестве великого Иоганна Себастьяна Баха (1685—1750 гг.), а также Георга Фридриха Генделя (1685—1759 гг.), впрочем, большую часть жизни жившего и творившего в Англии.

К XVIII в. относится создание крупных архитектурных памятников во многих городах Германии, особенно в столицах государств. Каждый король, герцог, князь, стараясь не отстать от других, украшал свою резиденцию зданиями в стиле барокко, позже — рококо и классицизма.

Выразителями идеалистического мировоззрения были такие философы, как Лейбниц (1646—1716 гг.), Вольф (1679—1754 гг.) и создатель критиче->/ ской философии, автор «Критики чистого разума» Иммануил Кант1 (1724^- 1804 гг.).

Наиболее прямым выражением растущей общественной и национальной мысли была художественная и публицистическая литература, вступившая в пору расцвета во второй половине XVIII в. Крупнейшие ее представители вошли в историю мировой литературы: Клопшток (1724—1803 гг.) с его религиозной поэмой «Мессиада»; Лессинг (1729—1781 гг.) с его высоко гу- • манными драмами и памфлетами («Гамбургская драматургия», «Эмилия Галотти», «Натан Мудрый» и др.); Гердер (1744—1803 гг.) — автор «Идей к философии истории человечества» (1784—1791 гг.) — книги, пронизанной мыслью о силе человеческого разума и необходимости просвещения. В произведениях Гердера «Летучие листки о немецком характере и искусстве», «Народные песни» и др. проявился глубокий интерес автора к народности, народному творчеству, к национальному духу, притом без всякого национального высокомерия, шовинистического возвеличения своей национальности. Напротив, Гердер горячо защищал идею равноценности культуры всех народов. Он, в частности, с глубокой симпатией относился к славянским народам. Вершину литературного развития Германии того времени, названного периодом «бури и натиска», составляет творчество двух величайших поэтов — Иоганца Вольфганга Гете (1749—1832 гг.) и Иоганна Фридриха Шиллера (1759—1805 гг.). Они обогатили мировую литературу гениальными образцами драмы, поэзии и прозы («Страдания молодого Вертера», «Эгмонт», «Торквато Тассо», знаменитый «Фауст» и многие другие произведения Гете; «Разбойники», «Коварство и любовь», «Дон-Карлос», «Валленштейн», «Мария Стюарт», «Орлеанская дева», «Вильгельм Телль» и др.— Шиллера).

Великая французская революция пробудила национальное самосознание народов Европы; немцев она заставила еще острее почувствовать боль национальной раздробленности, которая особенно ощущалась в годы наполеоновских войн, когда одни германские государства стали союзниками Наполеона, другие пытались с ним бороться, но в одиночку, и вследствие своей отсталости (Пруссия) терпели неудачи. Одним из выразителей пробужденного национального самосознания немцев стал философ-идеалист Фихте (1762—1814 гг.) — сторонник французской революции, который в своем трактате «Замкнутое торговое государство» (1800 г.) и в знаменитых «Речах к немецкой нации» (1807—1808 гг.) призывал к национальному объединению, к подчинению личных интересов интересам государства. Для Пруссии, где жил Фихте, 1806—1812 годы, были временем унижения, (порабощения, иноземной оккупации. Фихте призывал немецкий народ найти в себе внутренние силы для возрождения: «Основным принципом старого воспитания был индивидуализм. Плоды его обнаружились в потере нами политической независимости и даже в исчезновении самого имени Германии. Если мы не хотим исчезнуть совершенно, если мы хотим снова сделаться нацией, то должны создать совершенно новое общественное настроение, должны воспитывать наше юношество в духе неизменной и безусловной преданности государству»1. С такими же призывами обращались к народу Германии другие деятели в те годы бедствий. Богослов и философ Шлейермахер писал: «Германия все еще существует; ее духовная сила не уменьшилась и, чтобы выполнить свою миссию, она воспрянет с нежданной мощью, достойною ее древних героев и ее врожденной силы»2. В этих патетических обращениях звучала уже нотка заносчивого шовинизма, который позже принес ядовитые плоды в великодержавном пангерманизме и нацизме. Бредовую шовинистическую идею превосходства немецкой нации довел до абсурда крупнейший мыслитель Гегель (1770—1831 гг.), сочетавший революционный диалектический метод с крайне реакционной философией. В своей «Философии права» (1821 г.) он утверждал, что прусская сословная монархия есть завершение саморазвития мирового духа.

Война 1813 г. освободила Германию от французского владычества, но национальное единство не было достигнуто. По словам Франца Меринга, «вместо свободной и самостоятельной Германии получили Германский Союз — истинное издевательство над германским единством. Германия — это было по-прежнему лишь общее обозначение для 30 больших и малых деспотий. Сейм во Франкфурте-на-Майне, в который государи посылали своих представителей и который заставил замолчать германскую нацию, выполнял только одну задачу: он был палачом по отношению к народу...»3.

Экономические предпосылки для национального объединения Германии сложились в первую половину XIX в. Выросла промышленность, увеличилась численность рабочего класса. Развивалась и торговля, но она испытывала крайние стеснения вследствие множества таможенных границ, искромсавших всю Германию. Отмена этих границ и сбздание Германского таможенного союза (1834 г.), который был первым шагом на пути политического объединения Германии, улучшили положение, но этого было недостаточно.

Энгельс в работе «Революция и контрреволюция в Германии» дал очень четкую характеристику сложившихся к 1840-м годам классовых сил в этой стране4. Классовая структура в Германии была более сложной, чем в других европейских странах. Феодальное дворянство сохраняло свои земли и средневековые привилегии, его волю выражали правительства всех германских государств. Буржуазия была слаба и раздроблена. Класс мелких ремесленников и торговцев составлял огромное большинство населения городов, но он был слаб, неорганизован, экономически зависел от своих богатых заказ- чиков-аристократов и потому не мог выступать против них. «Рабочий класс Германии в своем социальном и политическом развитии в такой же мере отстал от рабочего класса Англии и Франции, в какой немецкая буржуазия отстала от буржуазии этих стран». Большинство рабочих работали подмастерьями у мелких ремесленников. Крестьянство было более многочисленным, чем рабочий класс, но оно было еще слабее организовано и само дробилось на классовые группы: крупных хозяев (Grofibauern), мелких свободных крестьян (главным образом в Рейнской области, где их освободила французская революция), крепостных крестьян и сельскохозяйственных рабочих.

Почти все эти классы страдали от господствовавшего в стране полуфеодального режима и от политической раздробленности, но ни один из них не мог выступить в качестве мощной революционной и объединительной силы.

Однако идея объединения носилась в воздухе. Демократические массы, мелкая буржуазия, студенчество выступали за создание единой демократической Германской республики. С этой целью создавались тайные общества, студенческие «буршеншафты». Демократическая интеллигенция, литераторы вели борьбу за воссоединение демократическим путем. Идейными вождями этого движения были радикально-демократические писатели Людвиг Берне и Генрих Гейне. Вдохновленные их идеями, несколько молодых писателей (К. Гуцков, Л. Винберг и др.) создали кружок «Молодая Германия», действовавший в 1830—1848 гг.

Молодое рабочее движение, возглавленное Союзом коммунистов под руководством Маркса и Энгельса, поддерживало эти устремления демократической мелкой буржуазии. Но рабочий класс был еще слаб, а мелкая буржуазия в критический момент революции 1848 г. проявила нерешительность и дала реакции разгромить движение. Ядром объединения Германии могло бы стать Франкфуртское национальное собрание 1848—1849 гг., но оно обнаружило полнейшее бессилие. Депутаты выступали с бесконечными речами и вырабатывали отвлеченные принципы будущей общегерманской конституции, пока реакционное правительство не разогнало его.

В XIX столетии немецкое искусство, немецкая наука шагнули далеко вперед. Народные романтические баллады Людвига Уланда, фантастические сказки Эрнста Гофмана, страстные лирико-публицистические революционные произведения Генриха Гейне, реалистические романы Фридриха Шпиль- гагена — вот неполный перечень достижений немецкой литературы прошлого века. В том же столетии немецкий народ сделал крупнейший вклад в мировую сокровищницу музыкальной культуры, обогатив ее гениальными произведениями Людвига Бетховена, лирическими сочинениями Феликса Мендельсона-Бартольди, романтическими созданиями Роберта Шумана, глубоко трагическими операми Рихарда Вагнера.

Велики заслуги немецкой науки во всех областях знания — именно в XIX столетии она достигла своего расцвета. Всех крупных немецких естествоиспытателей этого времени невозможно перечислить; достаточно вспомнить наиболее известные имена. В области физики и химии прославились Генрих Румкорф, Юстус Либих, Роберт Бунзен, Юлиус Майер, Герман Гельмгольц, Густав Кирхгоф, Вильгельм Рентген. Их современником был крупнейший географ и путешественник Александр Гумбольдт, основатель современной географии, создавший учение о взаимной связи элементов земной поверхности, неживой и живой природы. В области анатомии, физиологии, микробиологии работали Густав Фехнер, Рудольф Вирхов, Эрнст Геккель, Роберт Кох, Пауль Эрлих и многие другие крупные ученые.

Астрономия, геология, психология, антропология, лингвистика тоже насчитывают немало блестящих имен немецких ученых, обогативших эти науки ценными открытиями.

Наиболее крупные немецкие буржуазные историки XIX в.— исследователи античности Бартольд Нибур, Теодор Моммсен, Эдуард Мейер и др.; медиевисты и историки нового времени — Георг Маурер (открывший древнюю земельную общину — марку), Фридрих Шлоссер, Леопольд Ранке, Якоб Буркгардт, Карл Лампрехт и др.; историки-экономисты и социологи Карл Бюхер, Вернер Зомбарт, Макс Вебер. В области этнографии в XIX в. работали известные собиратели отечественного фольклора, верований и пр. братья Якоб и Вильгельм Гримм, Людвиг Уланд, Вильгельм Маннгардт, выдающиеся исследователи этнографии неевропейских стран, представители эволюционистской школы Адольф Бастиан, Теодор Вайц, Георг Герланд, Оскар Пешель, основатель «антропогеографической» школы Фридрих Рат- цель и др. Следует отметить, что многие историки и этнографы (особенно позднего времени) принадлежали к реакционным школам, что обесценивает в значительной мере их труды.

В Германии в середине XIX в. развертывалась деятельность величайших мыслителей, основоположников научного коммунизма и вождей трудящихся всего мира — Карла Маркса и Фридриха Энгельса. Этот вклад немецкого народа в социальную и культурную историю человечества нельзя переоценить.

После разгрома революции 1848 г. мелкобуржуазное демократическое движение в Германии пошло на убыль, и демократическое решение задачи воссоединения стало невозможным. Объединить Германию «снизу» не удалось — общественные силы были для этого слишком раздроблены. Но потребность в воссоединении ощущалась всеми, и оно было произведено «сверху», путем объединения германских монархий. После наполеоновских войн самыми сильными из германских государств оказались Австрия и Пруссия, которые начали борьбу за гегемонию. Австрийская монархия выступала как наследница средневековой Германской империи, но она была слабым государством, раздираемым национальными противоречиями; немецкий элемент составлял здесь меньшинство населения. Пруссия была гораздо сильнее. Ей удалось нанести Австрии военное поражение (1866 г.), оттеснить ее от участия в делах германских государств и занять первое место среди них. Южногерманские государства колебались между обоими соперниками, по прежнему боясь прусских королей, но Пруссия искусным маневром привлекла их на свою сторону в войне против Франции (1870—1871 гг.), и посль победоносного окончания этой войны союзные государи германских земель поднесли прусскому королю корону Германской империи. Так было завер шено объединение Германии «железом и кровью», по выражению главного деятеля объединения, «железного канцлера» Пруссии князя Бисмарка.

После создания Германской империи в стране началось бурное развитие капитализма — «грюндерство». Наступила полоса колониальных захватов (с 1880-х годов), и был взят твердый курс на агрессивно-шовинистическую милитаристскую политику: создание военных союзов, подготовка к европейской войне.

Национальное воссоединение Германии было проведено правящими классами, прежде всего прусским юнкерством в союзе с крупной .буржуазией, которые и установили свою диктатуру во вновь созданном государстве. Прошли времена, когда среди немецкого народа господствовали свободолюбивые идеи Гер дера и Шиллера, когда немцев называли нацией мыслителей и поэтов. Теперь государственной и национальной идеологией стал шовинизм, пруссачество, пангерманизм и милитаризм. Мелкая буржуазия и значительная часть крестьянства были заражены этими идеями. Они проникли и в среду рабочей аристократии. Передовые же немецкие рабочие сплотились в социал-демократическую партию (с 1869 г.). Революционные социал-демократы Германии под руководством продолжателей дела Маркса и Энгельса — Августа Бебеля, Вильгельма и Карла Либкнехтов и др.— боролись за права пролетариата, за подлинные национальные интересы немецкого народа, за мир и братское содружество с рабочим классом других стран. Германская социал-демократия была самой сильной партией во Втором Интернационале. Под руководством Ф. Энгельса Второй Интернационал сделал очень много для распространения марксизма, установления связей между рабочими партиями. После смерти Ф. Энгельса (1895 г.), в период империализма, усилилось правое крыло социал-демократического руководства Второго Интернационала, зараженное национализмом и оппортунизмом. К началу первой мировой войны оппортунистическое руководство Германской социал- демократической партии открыто встало на позиции социал-шовинизма, предало интересы пролетариата и поддержало свое империалистическое правительство в начатой им захватнической войне.

В ноябре 1918 г. в Германии произошла революция, приведшая к крушению монархии. Однако Ноябрьская революция была подавлена. Германия стала буржуазной Веймарской республикой. Державы-победительницы отобрали у потерпевшей поражение Германии захваченные ею земли (польские на востоке, французские на западе), и навязали ей тяжелые и позорные условия Версальского мира. Экономика страны дошла до катастрофического состояния. Все это подогрело националистические настроения в Германии, охватившие широкие слои населения. Реваншистские круги — милитаристы (высшее офицерство и генералитет) и крупная буржуазия — искусно использовали эти настроения и призвали к власти организованную при их поддержке нацистскую партию. Усилия коммунистической партии (созданной еще в 1918 г. из левого революционного крыла социал-демократии) противопоставить угрозе нацизма сплоченность рабочего класса не привели к успеху из-за противодействия правых социал-демократических и профсоюзных лидеров. При поддержке социал-демократов в президенты республики был избран старый милитарист фельдмаршал Гинденбург. Он воспользовался своими правами, чтобы вручить власть главе реакционно-шовинистической и мракобесной партии «национал-социалистов» Адольфу Гитлеру.

Гитлер, подавив при помощи террора сопротивление демократических сил, взял резкий курс на ремилитаризацию Германии и начал наглые военные захваты.

Военная авантюра, в которую нацизм вовлек Германию, не только принесла неисчислимые бедствия народам Европы, но закончилась катастрофой и для самого немецкого народа. За военным разгромом гитлеровской Германии последовала ее оккупация союзными армиями. На Потсдамской конференции 17 июля — 2 августа 1945 г. были четко определены права и задачи победивших держав. По решению конференции Германия была разделена на оккупационные зоны между СССР, США, Англией и Францией.

Судьбы восточной и западной частей Германии сложились по-разному. В Западной Германии оккупационный режим, установленный США, Англией ж Францией, не устранил остатков фашизма, а фактически усилил их. Потсдамские соглашения, предусматривавшие денацификацию, демилитаризацию и демократизацию страны, были нарушены. В сентябре 1949 г. в Западной Германии было создано сепаратистское государство — Федеративная Республика Германии (ФРГ). Советский Союз, оккупировавший своими войсками восточные области Германии и освободивший страну от фашизма, предоставил возможность немецкому народу свободно восстанавливать свое хозяйство, создавать демократические формы общественной и политической жизни, развивать национальную культуру; СССР оказал немецкому народу и прямую материальную помощь. Оккупационный режим постепенно смягчался и в 1949 г. был отменен.

В ответ на агрессивную, реакционную политику западных держав, германских империалистов и сконцентрировавшихся в Западной Германии реваншистов 7 октября 1949 г. волей немецкого народа в советской зоне оккупации была провозглашена Германская Демократическая Республика (ГДР), которая начала строительство основ социализма и повела мирную политику. ГДР стала первым в истории Германии государством рабочих и крестьян, суверенным и равноправным членом социалистического лагеря. Напротив, в Федеративной Республике Германии в правительстве, парламенте, суде и многих других государственных и общественных организациях верховодят бывшие нацисты, гитлеровские генералы занимают главные посты в армии, страна милитаризована и охвачена реваншистским угаром, сторонники мира и демократические организации подвергаются преследованиям, коммунистическая партия запрещена, многие ее деятели сидят в тюрьме.

Искусственно созданный западными державами раскол Германии на два государства тяжело отражается на судьбе немецкого народа. Тем не менее немцы представляют собой единый народ и считают себя таковым; правда, одна часть его живет в ГДР, другая — в ФРГ.

ГДР — народно-демократическая республика, строящая социализм. Высший законодательный орган ее — Народная палата, избираемая населением страны на четыре года. Народная палата выбирает Государственный Совет и утверждает состав правительства. Направляющей и руководящей силой в ГДР является Социалистическая единая партия Германии, созданная в апреле 1946 г. путем объединения коммунистической и социал-демократической партий. С СЕПГ тесно сотрудничают остальные демократические партии ГДР.

В административном отношении ГДР делится на 14 областей (Bezirke). В ее состав вошли прежние земли Мекленбург, Бранденбург, Саксен-Ангальт, Тюрингия и Саксония.

ФРГ — буржуазная федеративная республика. Законодательный орган— парламент, состоящий из двух палат: бундестага, избираемого на четыре года, и бундесрата, в который входят представители правительств земель. Глава государства — президент, избираемый на совместном заседании бундестага и представителей ландтагов сроком на пять лет. Глава правительства — федеральный канцлер — избирается бундестагом. Обычно канцлер — представитель партии, получившей большинство голосов на выборах. Правящая партия — Христианско-демократический союз, руководство которого тесно связано с монополиями ФРГ.

В административном отношении ФРГ делится на десять земель (Lander), имеющих некоторые права местного самоуправления (Шлезвиг-Гольштейн, Нижняя Саксония, Северный Рейн — Вестфалия, Гессен, Рейнланд-Пфальц, Бавария, Баден-Вюртемберг, Саарская область и два города, приравненные в административном отношении к землям,— Гамбург и Бремен). Столица ФРГ — небольшой город на Рейне Бонн (140 тыс. жителей).

Крупнейший город Германии и ее столица до 1945 г.— Берлин. Решением Потсдамской конференции Берлин был разделен на четыре сектора. В демократическом секторе, ставшем столицей ГДР, живет 1 млн. 100 тыс. человек, в западных секторах — 2 млн. 200 тыс. жителей. Восточный Берлин является крупным промышленным и культурным центром ГДР с развитой электротехнической, машиностроительной и швейной промышленностью; здесь находится Немецкая Академия наук и Немецкая Академия искусств, многочисленные театры и музеи, университет имени Гумбольдта и другие высшие учебные заведения.

Нормальная хозяйственная жизнь западной части города нарушена в силу изоляции его от хинтерланда. В целях пропаганды правящие круги ФРГ искусственно пытаются создать более высокий уровень жизни в Западном Берлине, облагая население ФРГ налогом «в помощь» населению Западного Берлина. При попустительстве, а часто и при прямом покровительстве оккупационных властей Западный Берлин стал центром подрывной деятельности, направленной против ГДР, СССР и других социалистических стран Европы.

До 13 августа 1961 г. граница внутри города была открыта. Часть населения, живя в Западном Берлине, работала в Восточном и наоборот. Этим положением пользовались спекулянты, скупая продовольствие, мебель и другие товары, которые дешевле в ГДР, в демократическом Берлине и переправляя их в западную часть города. При этом на черном рынке в Западном Берлине в целях подрыва финансов ГДР западногерманская марка менялась на восточногерманскую по искусственно завышенному курсу. Западный Берлин превратился в опасный очаг напряженности в Европе. Мировая общественность во главе с СССР и ГДР, а также прогрессивные слои населения

в Западной Германии и Западном Берлине потребовали прекращения этого ненормального положения и предоставления Западному Берлину статуса демилитаризованного вольного города. В связи с тем, что западные державы затягивали решение вопроса об урегулировании этой проблемы, правительство ГДР было вынуждено принять меры по пресечению враждебной деятельности из Западного Берлина. 13 августа 1961 г. секторальные границы в Берлине были закрыты. Это создало более спокойную и здоровую обстановку в Восточном Берлине. Тем не менее непрекращающиеся провокации у границ со стороны западноберлинских властей убедительно свидетельствуют о необходимости быстрейшего решения западноберлинского вопроса.

Немецкие патриоты борются за национальное объединение Германии, однако реваншистско-шовинистическая политика правительства ФРГ и поддерживающих ее империалистов США мешают его осуществлению.