Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Верования албанцев. Народное творчество
Этнография - Народы Зарубежной Европы

Своеобразные исторические условия жизни албанского народа, частые смены господствующих церквей, наконец, исламизация — все это привило албанскому народу эклектичность и известный скептицизм в религиозных воззрениях.

В народных преданиях, традиционных праздниках и обрядах отчетливо прослеживаются древние верования и среди них — культ солнца. Олицетворение сил природы, вера в духов — хозяев местности — и другие верования сохранились в рассказах о занах — женских существах, живущих в горах, у источников: они могут жестоко наказать непочтительно обошедшегося с ними путника, оказать помощь своими волшебными чарами храброму справедливому человеку. Мифологическая фигура албанской первобытной религии — дракон. Это активный персонаж, который борется против кучедры (kugedra), приносящей людям зло. Сохранилось представление, что кучедру можно отогнать, замахнувшись на нее плугом (ралом), поэтому рало и теперь держат во дворе, под стрехой дома, чтобы оно отпугивало кучедру.

Важное место в народной мифологии занимает культ предков, культ героев и т. д., особенно в тех областях страны, где родо-племенная система сохранялась более длительно.

Аграрные обряды, связанные со сменой времен года и сезонными сельскохозяйственными работами, составляют годовой цикл. Народный календарь, сохраняющийся ныне только в памяти стариков, соответствует солнечному году. Дни весеннего и осеннего солнцестояния делят год на две равные половины — зиму и лето. Дни летнего и зимнего солнцеворота и другие даты дробят каждый из этих сезонов на четыре отрезка по 45 дней каждый. Все хозяйственные работы четко распределяются между этими отрезками времени. Основные даты солнечного календаря превратились в традиционные праздники, но магический смысл их в значительной степени забыт. Позднейшие религии — христианство и ислам — приспосабливали для себя привычные народу верования. Например, к древним календам — дню зимнего солнцеворота (25 декабря) христианская церковь приурочила рождение Христа. Однако и мусульмане отмечают этот день как «день первого снега». Близок к славянскому (особенно к болгарскому) обряд «дня весны» (1 или 14 марта): дети и молодежь надевают на шею и на запястья скрученные красные и белые нитки и поют песни о ласточке, которая принесла красное лето. День святого Георгия (23 апреля ст. ст.) очень популярен в Албании и празднуется всеми — и христианами и мусульманами —порою более пышно, чем пасха или байрам. Зелень, которой украшают дома, вода, которой обливают людей и домашний скот,— все это символизирует влажное, плодородное лето, хорошее здоровье. В некоторых областях Северной Албании в этот день зажигают «очистительный» огонь. Это — несколько примеров сложного народного календаря, основой которого остаются древние стихийно-хозяйственные действия и примешавшиеся к ним первобытные верования. Своеобразие ему придают три религии, которых придерживается население страны.

Христианство распространилось по всей Албании с II—III вв. н. э. Христианская церковь в Албании до VIII в. зависела от Рима, после этого перешла под покровительство Константинополя. В XII—XIII вв. в Южной Албании доминировала православная церковь, а в Северной — католическая.

С момента турецкого завоевания (XV в.) стал распространяться ислам. Албанский народ в течение двух первых веков турецкого господства оказывал сопротивление новой религии. Но большинство албанских феодалов с самого начала приняло новую веру для того, чтобы проникнуть в ряды нового господствующего класса и сохранить свое имущество. В XVII в. разными способами—силой, экономическим принуждением, под угрозой поражения в гражданских правах и т. п. — турки распространили ислам весьма широко. В наибольшей степени он укоренился в,Средней Албании. Но во многих случаях даже до очень позднего периода приверженность исламу оставалась внешней. Внутри одного рода (фиса) некоторые братства становились мусульманскими, другие оставались христианскими; мусульмане и христиане могли быть родственниками; мусульманские семьи помнили своих дедов и прадедов — христиан и т. д.

В ислам переходили прежде всего мужчины, особенно стоявшие во главе семьи. Во многих случаях женщины не принимали ислам и оставались христианками до самой смерти, но следующее поколение бывало уже исламизи- ровано. Следы этой поверхностной исламизации и скрытого исповедания христианства встречаются местами до сих пор. В некоторых католических областях, например в Никай и Мертури, и в православных областях (Шпати) мужчины носят мусульманские имена, что некогда избавляло их от преследования турок.

В Албании ислам — суннитского толка, но с самого начала имелись и секты — кадрии, гельветы, мевлевиии др., которые принадлежали к суннитскому толку. Только секта бекташитов (или бекташей) принадлежала к шиитам и подвергалась гонениям со стороны суннитов. После репрессий против бекташей в Турции в 1826 и 1924 гг. Албания стала очагом бекта- шизма. Преследования со стороны турецкого правительства связали секту бекташей начиная с первой половины XIX в. с национальным албанским движением. Борясь против религиозного фанатизма, бекташи сыграли прогрессивную роль в истории Албании.

И христианство и ислам не задели глубоко сознания народа. Различия вероисповеданий не расчленили народ, потому что существовали тесные экономические и социальные связи между приверженцами различных религий. Христиане и мусульмане много раз боролись сообща против иноземных захватчиков за свободу отечества, за его независимость.

Вместе с тем иностранные государства, особенно в течение XIX в., пытались использовать в своих интересах это религиозное разделение народа, пропагандой и другими методами старались вызвать религиозные распри в его среде и временами достигали этой цели. В городах, особенно среди аристократии и правящего класса, где пропаганда религиозной нетерпимости имела успех, возникала вражда между последователями различных вероисповеданий, однако вне городов и их ближайших окрестностей результаты этой пропаганды были значительно слабее.

Деятели албанского Возрождения XIX в., идеологи национального объединения, видели в пропаганде религиозной нетерпимости большой ущерб своему делу и активно ей противодействовали. В устных выступлениях и в печати они старались сохранить и усилить в народе сознание его единства.

Итак, ко времени обретения национальной независимости албанский народ был формально разделен между четырьмя вероучениями—двумя христианскими и двумя мусульманскими. Православная церковь представляла большинство христиан Албании (около 23% населения в 1927 г.). В 1922 г. конгресс в Берате провозгласил отделение от Стамбульской патриархии и основание автокефальной церкви. Католическая церковь объединяла меньшинство христиан Албании — около 12% населения (1927 г.). Она находилась в зависимости от папы римского. Но после Освобождения эта зависимость прекратилась. После свержения последнего султана-халифа в 1922 г. на конгрессе албанских мусульман в Тиране была провозглашена автономия албанской мечети.

Государство признало самостоятельной религиозной общиной секту бекташитов, которая до тех пор существовала как тайная еретическая секта. Центр бекташитов в Тиране считается мировым центром этой секты.

Государственный закон гарантирует свободу вероисповедания и отправления культов. Церковь отделена от государства и школа от церкви.

Народное творчество

Чуть ли не каждый предмет повседневного народного быта — одежда, посуда, утварь, жилые дома — носит следы художественного творчества народа. Это плоды труда крестьян, пастухов, городских мастеров-профессионалов — всех тех, кто хранит и из поколения в поколение передает национальные традиции. Ныне предметы прикладного искусства народа бережно собирают и изучают. Оно продолжает жить в художественной продукции ремесленных кооперативов.

Текстильное производство, как уже упоминалось, было чрезвычайно развитым домашним промыслом, одним из специфических занятий албанских женщин. Изготовлялись различные виды материи для шитья одежды — от толстых, плотных, похожих на сукно тканей до тончайших прозрачных шел* ковых покрывал. Очень разнообразны способы украшения одежды: худо~ жественное ткачество, вышивка, плетение кружев, аппликация, золотое шитье. Албанские женщины славятся и как мастерицы ковроделия. Особенной известностью пользуются ковры из районов Корчи, Курвелеша и Люмы.

Безворсовые ковры — килимы (qilim)— изготовляют особенно искусно в Корче: здесь сначала делают несколько сравнительно узких полотнищ, а потом сшивают их вместе. Другой вид корченского безворсового ковра— велендза (velenxa)—несколько напоминает пушистое одеяло. Его ткут так же, как килим — полосами, а затем сшивают их. Готовое изделие обрабатывают на сукновальне (derstile) при помощи воды и деревянного вертикального вала. В Люме, Курвелеше и кое-где на приморской низменности вырабатывают небольшие ворсовые ковры (sanxhade) ярких расцветок. Кроме ковров, ткут подушки (jastek), сумки (torba), в которых крестьянки носят разные мелкие предметы, и т. п.

Все эти изделия покрыты многоцветными, очень характерными узорами. Так же как и в расцветке национального костюма, здесь преобладают яркие цвета (на первом месте — различные оттенки красного), смелые цветовые комбинации.

В орнаментике крестьянские женщины чаще всего применяют геометрические фигуры, а горожанки — растительные, а также зооморфные и антропоморфные мотивы. Воспроизводятся солярные знаки,изображения змеи, птицы и т. д. Эти мотивы трактуются албанскими исследователями как следы древних религиозных верований.

Традиции ковроткачества сохранились и у албанцев, живущих в Косове. Здесь изготовляют безворсовые ковры — килимы. Цельное большое полотнище косовского ковра ткут иногда несколько мастериц, усевшись в ряд и передавая уточную нить друг другу.

Художественная обработка серебра известна в Албании еще с иллирийской эпохи. Археологи находят в иллирийских могильниках женские украшения — подвески, декоративные пуговицы, браслеты, очень близкие к современным. Серебряные изделия — главным образом оружие, украшения, предметы роскоши и церковную утварь — можно встретить буквально по всей Албании. Техника изготовления этих вещей — литье, ковка и филигрань. Центром производства филигранных изделий был город Шкодра, литые и кованые вещи изготовляли главным образом в Эльбасане и Берате. Теперь в Тиране работает ремесленный кооператив, который выпускает традиционные литые и филигранные изделия.

Не менее старинное и примечательное искусство — художественная обработка дерева. Внутреннее убранство жилых домов, церквей и мечетей, разнообразные предметы обихода, музыкальные инструменты и некоторые орудия труда — все, к чему прикасались руки талантливых народных умельцев, расцветало яркими многоцветными узорами, оживлялось фантастическим сплетением деревянных гирлянд.

Пастухи во время своих бесконечных странствий по горам при помощи простого карманного ножа покрывали мелким геометрическим орнаментом самые разнообразные предметы: пастушеские посохи, курительные трубки, прялки, ложки, кубки, музыкальные инструменты. Изредка на этих вещах появляется более сложное изображение: извивающаяся змея, голова горного козла и т. п.

Украшение интерьеров сложными композициями, вырезанными при помощи стамески,— это дело ремесленников-профессионалов. Район Дибры (часть его входит в Югославию) славится мастерами строительного дела; они же украшали дома (потолки, наличники окон, двери, карнизы, дверцы стенных шкафов) тонкой, как кружево, резьбой из сосновых досок толщиной в 2 см. Их излюбленный мотив — переплетение ветвей и листьев. Резчики из юго-восточных областей специализировались в основном на украшении православных церквей. Из очень толстых (до 5 см) ореховых досок они делали иконостасы, царские врата, ажурные колонки, подпирающие епископский трон, и т. п. Среди сплетения листьев, цветов и виноградных гроздей они помещали фигуры людей, животных и птиц, иногда целые символические сценки.

Третьим центром художественной резьбы был округ Шпирагри (в окрестностях Берата), где применяли, кроме сосны и ореха, также толстые дубовые доски. Здесь, как и в Дибре, преобладали растительные орнаментальные мотивы.

Искусство художественной резьбы известно еще из документов XVI— XVII вв., однако самые древние из сохранившихся образцов относятся к концу XVIII в.

Третий, наиболее поздний вид художественной обработки дерева — вытачивание мелких предметов обихода на токарном станке. Этим занимались горожане-ремесленники в Тиране и Эльбасане.

Сейчас это единственный вид художественной обработки дерева, который продолжает успешно развиваться: кооператив в Тиране прозводит множество предметов обихода — мундштуки, курительные трубки, коробочки ит. д., которые пользуются большим спросом. Выточенную на станке заготовку покрывают краской ярких тонов — красной, черной, зеленой, синей — и затем по цветному полю вырезают узор.

В последние годы албанские мастера освоили, по примеру болгарских художников, способ выжигания по дереву узоров и инкрустацию цветной соломкой.

Устное народное творчество

Интерес к устному народному творчеству албанцев Италии (арбрешей) возник еще в XVIII в. Именно тогда были собраны народные песни, изданные в л1л и XX вв. Б 18Ь0 г. вышли в свет материалы, систематизированные поэтом Иеронимом де Рада и лингвистом Димитром Камарда; вдохновленные идеями национального возрождения Албании, они хотели привлечь внимание европейских читателей к мало известной тогда жизни албанского народа.

В самой Албании пристальный интерес к фольклору отмечается лишь во второй половине XIX в. Наиболее крупный сборник— «Албанская пчела» — издан в 1878 г. Сими Митко. Несколько публикаций было предпринято иностранными собирателями.

После провозглашения независимости, когда интерес к национальной культуре возродился с новой силой, албанские журналы опубликовали много фольклорных материалов. Выдающееся значение имеет многотомное собрание «Национальные сокровища» (1937—1944 гг.).

Как уже упоминалось, магический смысл календарных обрядов, сопровождавших в древности хозяйственную деятельность албанских крестьян, сейчас почти совсем забыт, они превратились в традиционные народные праздники, справляемые населением все реже и реже; многие обряды превратились в игры детей, и только в песенках, которыми сопровождаются, подчас в шутливой форме, эти игры, можно проследить их древнее назначение — словесных формул-заклинаний.

Очень разнообразны семейные обрядовые песни. Каждая местность имеет свои традиционные песни и танцы, исполняемые на свадьбах. Отличаются драматичностью похоронные песни-плачи. Их поют протяжно, монотонно. Значительное место в албанском фольклоре занимают песни легендарного характера. Некоторые из них построены на сказочных мифических сюжетах, другие представляют собой баллады, повествующие о любви, супружеской верности героев и т. д. Наконец, многообразны эпические песни героического характера.

Большинство легендарных песен имеют сюжетные аналогии в фольклоре других балканских народов, особенно южных славян—непосредственных соседей албанцев. Разумеется, у каждого народа бытуют свои варианты, зависящие от местных условий и исторической обстановки, однако албанские фольклористы считают возможным говорить об общебалканском древнем слое.

Особенно много легендарных песен сохраняется до сих пор в Косово и Метохии и в сопредельных северных областях Албании. У арбрешей Италии в XIX в. было записано сравнительно немного песен, ныне почти забытых; в Греции этот фольклорный жанр не распространен.

Очень характерны для албанской эпической поэзии повествования о человеческих жертвоприношениях. Этот фольклорный мотив известен у многих народов Европы, в частности у сербов. По преданиям, при возведении сооружений (на севере — крепости, на юге — моста) в каменную кладку замуровывали женщину. В средние века, когда служба в наемных войсках на долгие годы, иногда навечно, отрывала мужчин от семьи, популярность приобрели легенды (широко известные и у других народов) о том, как муж, вернувшись после долгого отсутствия, в последнюю минуту прерывает свадьбу своей жены, которую вторично выдают замуж (песня об Ага Юмере). Песни, воспевающие беззаветную любовь и преданность брата и сестры, напоминают о законах* родового строя, при котором женщина, даже выйдя замуж, в этическом, моральном смысле принадлежала своему роду, а также, может быть, содержат смутные отголоски тех времен, когда практиковались эндогамные браки.

Центральными героями богатырского эпоса, любимого рапсодами северных албанских гор, являются братья-богатыри Муйо и Халиль.

Цикл исторических песен о Скандербеге показывает, насколько жива среди народа память о героической борьбе против турецких завоевателей. Пример Скандербега и его сподвижников вдохновлял последующие поколения на борьбу за свободу. Более поздние исторические песни повествуют о событиях периода правления беев Бушати и Али Паши Тепелена, времени борьбы против реформ танзимата, эпохи национального Возрождения.

Особенно интересна и чрезвычайно богата народная поэзия периода национально-освободительной войны, когда слагались песни, полные воли к борьбе и ненависти к оккупантам, восхваляющие героев и оплакивающие бойцов, павших за свободу.

К разделу социальной лирики албанские фольклористы относят циклы песен, очень близких, по существу, к историческим песням и к эпосу. Это— солдатские песни, а также «разбойничьи» песни колчаков, или гайдуков. Один из распространеннейших сюжетов этого жанра — побег гайдуков из тюрьмы.

Песни албанских эмигрантов, вынужденных покидать свою страну в поисках заработка, полны грусти о родине, о покинутых семьях.

Любовная лирика — один из наиболее богатых жанров албанского фольклора. Эти песни звучат и сейчас на всех народных праздниках. Иногда хоровая песня сопровождает танец. Сочетание танца и хорового пения характерно для юга страны. В городах любовные песни сопровождаются игрой на сазе (струнный инструмент). Начиная с XVIII в. здесь их распространяли бейтеджи — сочинители и исполнители стихов лирического или сатирического характера, позже — с середины XIX в.— песенный репертуар пополнялся стихами профессиональных поэтов.

В сказках очень часто волшебные сюжеты переплетаются с какими-то отзвуками исторических событий и создаются своеобразные синкретические образы. Персонаж античных сказаний— циклоп — в албанском фольклоре известен под именем Каталаны. В самом этом имени — воспоминание о каталонских наемниках, которых герцог Анжуйский в XIII в. использовал для борьбы прютив албанских повстанцев.

В пословицах и поговорках — коротких, четких, часто рифмованных изречениях — вся жизнь народа, его мораль, его юмор. Здесь и практические приметы: «холодно в апреле — голодно в июле» (т. е. будет неурожай); характеристика условий труда в прошлом: «кузнец кует маше (т. е. лопаточку для помешивания угля), а сам маше не имеет»; социальный протест: «бей не оставляет крестьянину даже места для могилы»; этические нормы: «дом албанца — дом друга и путника» (гостеприимство является для албанского горца одной из первейших обязанностей).

Многие поговорки имеют явную антиту- рецкую направленность: «где ступил турок — и травы не осталось».

Некоторые крылатые изречения перешли в

народную речь из литературы, в частности из оасен Лафонтена.

Устное народное творчество продолжается и сейчас: на каждое крупное общественное событие в жизни страны народ откликается песнями (особенно этим отличается Ляберия); люди самых различных профессий присылают свои стихи в редакции газет.

Народная музыка н танцы

Для албанской народной музыки характерны два строя: гомофонический (одноголосый) и полифонический (многоголосый). На севере и в центре Албании песни исполняются соло в сопровождении ляхуты или чифтели (см. ниже). Южная Албания (Ляберия, Корча, Гьирокастра, Влёра и другие местности) славится хоровым многоголосым пением без музыкального сопровождения. Влияние восточной музыки на албанскую было невелико (преимущественно в городах — в Эльбасане, Шкодре и др.): народ стремился в своей антитурецкой борьбе поддерживать древние национальные традиции. В городах (Корча, Шкодра) чувствовалось некоторое западное влияние.

Народные танцы разнообразны по тематике и исполнению. Есть танцы, изображающие трудовые процессы: жатву, обмолот и т. п.; они известны повсеместно, но особенно в Пешкопии и Бурели. Танцы северных районов — старинные героические, воинственного характера. Они исполняются одним или двумя танцорами (парный танец с ятаганами и т. п.) без музыкального сопровождения—ритм выбивается зрителями, хлопающими в ладоши. На юге и в Задриме приняты групповые танцы типа хороводных (vall'e). Ведет такой хоровод один из танцоров — заводила. Эти танцы близко напоминают болгарские (хоре) и сербские (коло). Исполняются они под аккомпанемент барабана и других инструментов и сопровождаются пением.

Некоторые из музыкальных инструментов, употребляемых народом, довольно простые, самодельные, другие — более сложные, их изготовляют специалисты-ремесленники. Ныне мастера музыкальных инструментов объединены в кооперативы.

На севере Албании есть очень интересный струнный смычковый инструмент ляхута (lahuta) с овальным корпусом и одной струной из кишки ягненка. Он напоминает гусле сербов и болгар. Корпус и гриф ляхуты делаются из одного куска дерева и покрываются затейливой резьбой (изображение змеи, горного козла и т. п.). Смычок имеет форму лука.

Чифтели (gifteli, от турецкого gift— «пара») имеет две струны из проволоки (обе настроены в унисон), небольшой корпус и длинный гриф. Играют на этом инструменте при помощи плектра из кусочка дерева. Раньше чифтели была известна только в Мирдите, Мати и на северо-востоке, а теперь'она распространена по всей Албании.

Фюел (fyell) — дудка, на которой играют пастухи всей Албании. Это сольный инструмент, на нем аккомпанируют песням. Изготовляется фюел из дерева, тростника или металла. Он имеет до пяти отверстий. Пастухи Ляберии играют на деревянном духовом инструменте, называемом цюле (cyle); крестьяне из Задримы — на рожке (zumare), сделанном из рога и тростника.

Женщины аккомпанируют себе во время танца игрой на бубне (dajre).

Барабан (в Корче и Пешкони его называют daull, в Кукесе— tupari) — турецкий музыкальный инструмент. Он распространен на востоке Албании, главным образом в городах, откуда перешел и в деревни. Барабан обтянут коровьей кожей, по нему ударяют деревянной колотушкой. Игрой на барабане аккомпанируют танцам. Иногда составляется целый оркестр барабанов.

Оркестровые струнные инструменты — лаут (llaut), сазе (saze), духовые волынки (gajde) и кларнет (g'errete).

В современной Албании при заводах и фабриках, в учебных заведениях, в деревнях имеются многочисленные хоровые, оркестровые и танцевальные ансамбли, из которых зачастую выходят профессиональные артисты. В крупных городах самодеятельность организуется вокруг домов культуры, в селах — вокруг читален.

Большое значение имеют фольклористические фестивали, которые проводятся ежегодно в каком-либо районе страны. Раз в несколько лет в Тиране происходят республиканские смотры. В этих смотрах музыкального и танцевального народного искусства и национальных костюмов участвуют многие сотни людей. Фестивали становятся любимыми народными празднествами.