Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Общественная и семейная жизнь албанцев
Этнография - Народы Зарубежной Европы

Накануне второй мировой войны и провозглашения республики основным видом общественной организации в албанской деревне была сельская община.

В горных районах на севере Албании, там, где в одной местности была компактно расселена родо-племенная группировка — фис (fis), сельская община сохраняла следы родовой общины.

Фис — это группа людей, связанных родством по мужской линии. Они ведут свое происхождение от одного предка, связаны определенной системой общественной организации, соблюдают строгую экзогамию. В большинстве мест Северной Албании фис, занимая определенную территорию, на которой не живут члены других фисов, сохранял и некоторую экономическую общность: общинное владение пастбищами, лесами, водоемами; запрещение продавать, передавать в аренду или по завещанию частный земельный участок лицам, не принадлежащим к данному фису; преимущественная покупка или аренда земли ближайшими родственниками; выкуп ими же земли, подлежащей конфискации, а также обязанности опекунства.

Принципиально от фиса ничем не отличается влазния (vllaznija) — «братство» — часть фиса, малочисленнее его и более тесно связанная между собой группа семей. Еще более мелкую родственную группу составляют Ъагки, что буквально значит «утроба».

Родовая структура отражается на типе поселений: отдельные кварталы часто представляют собой поселение одной или нескольких влазний или барку. С пережитками родового строя связаны некоторые весьма характерные для Северной Албании обычаи и институты: экзогамия, кровная месть, гостеприимство, побратимство и прочее, следы которых можно обнаружить до сих пор.

Кроме таких общественных единиц, как sht'epi — «дом» (семья, семейная община), влазния и фис, в Северной Албании существовала организация, основанная на территориальном признаке и выполнявшая административновоенные функции, — организация байраков (или флямуров) с байракта^ами (флямуртарами) во главе. Bajran — по-турецки, flamur — по-албански означает «знамя»; байрактар, или флямуртар,— знаменосец. Эта организация была создана турецкой администрацией в конце XVII в. в целях косвенного управления горными областями, которые не подчинялись турецким'властям и были очагом постоянных восстаний, особенно частых в XVII в. В тех местах, где родовая организация, которой присущи нормы обычного права, стала приходить в упадок или исчезла совсем, байрактары, наделенные административной, судебной и военной властью, захватили в свои руки общественные функции, ранее принадлежавшие родовым старейшинам, и превратились постепенно в эксплуататоров трудового народа.

На юге страны были назначены аналогичные байрактарам должностные лица — коджабаши (koxhabashe), но этот институт не имел особого значения и скоро исчез совсем. Только в области Химара местные предводители, которые назывались «каниданами», в какой-то степени напоминали байракта- ров северных областей.

Сопротивление крестьян горных районов установлению военно-феодального турецкого режима в XVI—XVII вв. сыграло важную роль в истории общественных отношений в Албании. Благодаря этому сопротивлению целые области (Дукагьини, Мирдита на севере страны, Химара, Курвелеш и др.) добились автономии, сохранили обычное право (канун). Это обстоятельство имело как положительную, так и отрицательную сторону. Положительная сторона заключалась в постоянной готовности к вооруженной обороне в случае любого нажима турок. Это сделало население горных районов резервом движения за национальную независимость. В то же время эти районы обосабливались от других областей страны. В них не только сохранялись, но до некоторой степени укреплялись старые патриархальные формы общественной организации; этим пользовалась турецкая администрация, вербуя в свою армию при посредстве байрактаров военных наемников (башибузуков) х. Сохранение патриархальных форм превратилось в помеху экономическому и общественному развитию этих районов, которые позднее, в годы зогистского режима и национально-освободительной борьбы во время второй мировой войны, стали прибежищем реакционных сил.

Однако и в высокогорной зоне намечалось социальное расслоение крестьянства; по крайней мере во второй четверти XX в. часть горцев занималась отхожими, главным образом сельскохозяйственными, промыслами.

При очень низком уровне развития производительных сил и примитивном способе ведения скотоводческо-земледельческого хозяйства кооперация многих рабочих рук в одном хозяйстве была необходимым условием обеспечения жизненного минимума семьи. Родовая община, сохранившаяся в высокогорной зоне до середины нашего столетия, запрещала отчуждать пахотные земли и пастбища. Разросшаяся семья, привязанная к крохотному наделу пахотной земли и пастбищу, находившемуся в общинном владении родоплеменной группы, не имела подчас практической возможности делиться. Все эти обстоятельства были причинами сохранения большой семьи (главным образом в высокогорных районах).

Путешественники XIX — начала XX в. не раз описывали семьи численностью до 50 человек и даже больше. В Албании и сейчас еще иногда встречаются семьи, где в одном доме живут и ведут общее хозяйство несколько родных или двоюродных братьев с женами и детьми. Некоторые из таких семей насчитывают свыше 20 человек.

Причины, влиявшие на сохранение большой семьи в прошлом, в какой-то степени существуют и сейчас, хотя проблему земельной тесноты стремятся решить, переселяя крестьян из высокогорных районов на целину.

Внутренние порядки в большой семье остаются в общих чертах прежними: возглавляет ее zoti i shtepise — хозяин дома, иначе — господин дома, почти Есегда старший по возрасту мужчина, который распоряжается имуществом семьи и хозяйственными работами. Домашним хозяйством ведает zonja е shtepise— хозяйка дома, или госпожа дома,— жена хозяина или другая женщина, чаще всего старшая по возрасту; все члены семьи, в том числе и те, которые состоят на государственной службе (например, учителя), свои заработки вносят в семейную кассу и имеют равные права в семье. Однако нередки случаи, когда старший по возрасту остается лишь номинальным хозяином дома: если в семье есть мужчина, побывавший на военной службе, а тем более участник национально-освободительной войны, активист кооперативного движения, он и становится признанным авторитетом в семье, ее фактическим главой.

Большая семья — сравнительно нечастое явление в албанской деревне.

Преобладают малые семьи. Их бытовой уклад зависит от направления хозяйства, вероисповедания и многих других причин.

В прошлом жена и дети находились в полном подчинении у мужа и отца. Во многих местах (и в мусульманских и в христианских семьях) практиковалось обручение малолетних детей по усмотрению отца. При заключении браков почти никогда не принималось во внимание желание молодых людей. В некоторых областях выкуп за невесту достигал значительных размеров, и невеста, фактически купленная, поступала в полное подчинение мужа и его семьи. Дети принадлежали роду отца, поэтому при вторичном замужестве вдовы ее дети оставались в семье первого мужа.

Крестьянские женщины, выполнявшие самые разнообразные домашние, полевые и прочие работы, никогда не знали домашнего затворничества и не закрывали лица. Затворничество — это удел горожанок. У более или менее зажиточных мусульман дом делился на две половины — мужскую (selam- llek), где принимали гостей, и женскую (haremllek), где обитала семья (это деление, характерное для последнего периода турецкого господства, напоминает деление крестьянского дома на «комнату очага» и «комнату гостей»). Затворничество девушек было принято не только в мусульманских семьях, но и в католических.

Конституция Народной Республики уравняла женщин в правах с мужчинами. Внедрению новых отношений в семье и обществе очень способствует обязательное обучение в начальной школе; многие крестьянские девушки — ученицы средних школ, студентки специальных средних и высших учебных заведений — живут в интернатах и общежитиях на государственном обеспечении. Для женщин Албании впервые в истории стал доступен свободный выбор профессии, работа на производстве, в государственном аппарате, культурно-просветительных и научных учреждениях. Детские учреждения и в городе и в селе в известной степени освобождают женщин от домашней работы. Все это расширяет кругозор женщин, меняет внутренний строй крестьянской семьи.

Теперь не редки случаи, когда девушки и юноши по своей инициативе расторгают обручение, состоявшееся в их раннем детстве по усмотрению родителей, и вступают в брак, руководствуясь собственным мнением. Старшее поколение, как правило, таким бракам не препятствует.

Сложнее обстоит дело с браками между приверженцами различных вероисповеданий. Они пока немногочисленны и совершаются не без б'орьбы с прочно установившимися традициями.

Свадебный обряд у албанцев сложен; он имеет множество вариантов в зависимости от местных обычаев, вероисповедания, социальной принадлежности и многого другого. Собственно свадьбе предшествует обручение. И сейчас, хотя свадебный церемониал сокращается и упрощается, остается в силе обычай предварительного обручения, за которым свадьба следует иногда много времени спустя (порою через несколько месяцев и даже через год).

Несмотря на локальные варианты, основная схема обряда довольно устойчива. Самое активное участие во всех церемониях принимают родственники жениха и невесты, близкие друзья и соседи; они же вносят свою лепту в свадебный пир — барана, вицо, деньги и т. д. Свадьба, таким образом, становится общественным делом родственного и сельского коллектива. Все принимают участие в помоле муки для пира (в среду, в первый день церемониала), заготовке дров (в четверг), замешивания теста (в пятницу), окружают невесту в последний вечер, который она проводит в родительском доме, и присутствуют при последних приготовлениях в доме жениха (в субботу), В воскресенье — торжественный переезд невесты в дом жениха. Это кульминационное событие обряда. Невесту, покрытую, красным покрывалом, сопровождают родные и друзья жениха во главе с кумом (пип) или «первым поезжанином» (krushka pari). Иногда в шуточной форме разыгрывают насильственное похищение невесты. В доме жениха устраивается богатое угощение, причем женщины и мужчины пируют отдельно. Молодые в празднике не участвуют; обычай предписывает им скрываться в задних помещениях дома; невесту время от времени выводят в комнату, где пируют мужчины, и показывают гостям. В понедельник молодые обливают друг друга водой у сельского источника,или же молодая подает воду для умывания поезжанам, или же совершают другие обряды, связанные с водою. Вообще весь свадебный церемониал насыщен магическими действиями, направленными на то, чтобы обеспечить изобилие, плодородие, благополучие (преобладание красного цвета в костюме невесты; обсыпание молодых рисом, обливание водой; мед, которым мажут косяки двери; мальчик, которого сажают на колени невесты, и многое другое). Буквально каждый шаг участников обряда сопровождается особой песней; многие из них представляют собой заклинания.

Свадьба заканчивается торжественными проводами кума, который отныне связан тесными узами с новой семьей.

Церковное венчание и у мусульман и у христиан не входит в народный традиционный обряд, оно совершается обычно на несколько дней позже свадьбы и не сопровождается особым торжеством (исключение составляют горожане, прежде всего католики).

Обычай предписывает супругам не обращаться друг к другу по имени, особенно в первый год супружества, тем более в присутствии посторонних. Невестка всячески должна избегать старших мужчин в семье, проявлять покорность, готовность услужить всем родственникам, выполнять самую трудную работу по дому.

После рождения первого ребенка невестка снимает свой нарядный костюм, в котором она выходила замуж (это традиционный женский костюм данной местности, но особенно тщательно разукрашенный) и надевает его только по праздникам. В городах невесту сейчас одевают по европейской манере в белое платье и фату, что совершенно чуждо народной традиции. У зажиточных, образованных людей этот костюм начали надевать еще в первой четверти нашего века.

Молодежь новой Албании понимает, что человеческое достоинство, принцип равноправия женщин требует изменения свадебного празднества, отмены традиционного ритуала. Вместо него коллектив, где работают молодожены,устраивает общий торжественный пир, в центре которого, окруженные всеобщим вниманием, находятся жених и невеста. На селе это бывает еще очень редко. Поэтому каждый подобный случай воспринимается общественным мнением как праздник побеждающей культуры, как символ освобождения от косной старины.

В прошлом рождение мальчика приветствовали радостнее, чем рождение девочки, и счастливыми считались те семьи, где было много сыновей.

Традиционные обряды, связанные с появлением ребенка, насыщены суеверными представлениями и магическими приемами.

Роженицу и новорожденного тщательно оберегали от «дурного глаза». В качестве защиты от сглаза фигурировал серп, а символом благополучия считался кусок хлеба. На третий день после рождения устраивали праздник, называемый poganik (смысл этого слова неясен, некоторые исследователи склонны переводить его как «язычник»). В этот день ребенка впервые клали в колыбель, произнося при этом пожелания, чтобы он наследовал лучшие качества родителей. По поверьям, в этот день божественные силы определяют судьбу младенца.

Сложным был выбор имени. Обычно в нем принимали участие все родственники, но в некоторых областях выбор имени целиком принадлежал куму.

Кумовство — это один из видов фиктивного родства, игравшего важную роль в албанской семье. Две семьи из поколения в поколение были связаны отношениями кумовства, и поэтому члены их не вступали между собой в браки. Человек, который был кумом на свадьбе, получал право впервые подстригать волосы первому ребенку этой супружеской пары. В христианских семьях кум бывал также и крестным отцом новорожденного. Впрочем, кумовство — древний институт, вытекающий из порядков родового строя и имеющий к религии весьма отдаленное отношение, поэтому кумовством могли быть связаны люди, принадлежавшие к разным вероисповеданиям.

Комплекс обрядов, относящихся к рождению ребенка, сохраняется и теперь, если не целиком, то в виде отдельных ритуальных действий, суеверных поверий или семейных праздников.

Погребальный обряд ныне значительно упростился по сравнению с традиционным. Очень интересный ритуал оплакивания в некоторых районах южной части Албании (например, в Загори) существовал еще лет 80—90 тому назад, в Ляберии и северных горах он спорадически встречался и 10 лет назад. На похороны мужчины, особенно знатного, известного, уважаемого, собирались мужчины из ближних и дальних селений. Набросив на голову воротник черной куртки, они бегом приближались к покойнику и с громким плачем бросались на землю возле гроба. В длинных поэтических традиционных причитаниях они оплакивали покойного, восхваляли его доблести, твердили о горечи утраты. Близкие родственники должны были расцарапать себе лицо до крови. Женщин хоронили без ритуального оплакивания.

Из сохранившихся до наших дней похоронных церемоний любопытен обычай класть монету на губы покойника (смысл этого действия уже забыт народом; он живо напоминает обычай древних греков снабжать покойника деньгами для оплаты за переправу в загробный мир). В гроб покойника кладут, закутав в белый саван. После похорон раздают еду присутствующим, например, христиане долины реки Деволл раздают в церкви вареную пшеницу и хлеб, в районе Пермета, на крайнем юге, принято угощать сладостями прохожих и т. д. На третий, девятый, сороковой день после смерти, по прошествии полугода, года и трех лет устраивают поминки, на которых не едят мяса и не произносят тосты. Цвет траурной одежды — черный. И теперь еще многие вдовы считают себя обязанными до конца жизни (если только не выходят вторично замуж) носить черное плать?.