Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Народы Австралии и Океании
Этнография - Численность и расселение народов мира

НАРОДЫ АВСТРАЛИИ И ОКЕАНИИ

Общая численность населения Австралии и Океании (включая Га­вайи) — 16 млн. человек. Из этого числа 10,1 млн. приходится на Австралию, 2,3 млн.— на Новую Зеландию и 3,6 млн.— на осталь­ную Океанию.

Среднегодовой прирост населения Австралии и Океании за период с 1950 по 1959 г. составил 2,4% Такого высокого прироста не знала в эти годы ни одна другая часть света. По подсчетам демографического ежегодника ООН за 1960 г., рождаемость в 1955—1959 гг. составляла в Австралии и Океании 2,5%, а смертность — 0,9%, причем указанные цифры отражают показатели лишь тех стран, в которых ведется соответствующий учет. Эти данные позволяют предположить, что среднегодовой есте­ственный прирост населения в этой части света бли­зок к 1,6, а прирост населения за счет иммиграции приближается к 0,8% (в Америке, куда также направляются мш рационные потоки, такой при­рост по тем же приблизительным подсчетам равен лишь 0,1% общей численности населения).

В Австралии и Новой Зедандии население с 1920 по 1960 г. увеличи­лось соответственно с 5,4 млн. и 1,2 млн. до 10,3 млн. и 2,4 млн. человек, т. е. приблизительно в два раза. В большинстве же других океанийских стран темпы прироста населения более низкие. Так, население подопечной территории Новой Гвинеи по приблизительным данным увеличилось за период 1920—1959 гг. с 1 млн. до 1,4 млн. человек, а население Британских Соломоновых островов возросло за период 1931—1959 гг. с 94 тыс. до 115 тыс. Если же взять период последних ста лет, то мы увидим, что насе­ление большинства островных групп Океании в результате колониальной экспансии не только не росло, но и значительно сократилось, о чем ниже будет сказано подробнее.

Население распределено по территории Австралии и Океании очень неравномерно. В Австралии на 1 кв. км территории в среднем приходится лишь 1 человек, большинство же островов заселено значительно плотнее. Особенно густо заселены некоторые мелкие острова и островные группы. Например, на острове Гуам плотность населения достигает 123 человека на 1 кв. км, на островах Токелау — 200 человек, а на острове Науру — 203 человека. Меньшую плотность имеют крупные острова: Новая Зелан­дия (9 человек на 1 кв. км), восточная часть острова Новой Гвинеи (2 че­ловека на 1 кв. км в Папуа и 6 человек на 1 кв. км на подопечной терри­тории Новой Гвинеи), Новая Каледония (4 человека на 1 кв. км) и др.

Что же касается самой Австралии, то подавляющая часть ее населения сосредоточена на юго-востоке и востоке материка, в полосе, непосредствен­но примыкающей к морскому побережью. Кроме этого района, значитель­ная плотность населения наблюдается лишь на крайнем юго-западе страны. На остальной территории население чрезвычайно редкое, а мно­гие безводные пустынные области центральной и северной Австралии со­вершенно безлюдны. Следует отметить, что часть австралийцев-аборигенов внутренних районов страны (до 20 тыс. человек) не живет в постоянных населенных пунктах, а кочует с места на место.

Неравномерность размещения населения Австралии усиливается еще тем, что основная масса его живет в нескольких крупных городах. Только в двух крупнейших городах страны — Сиднее и Мельбурне — в 1959 г. бы­ло содредоточейо 38% населения Австралии, а в 8 городах, насчитываю­щих свыше 100 тыс. жителей,— 57% всего населения страны. В Новой Зе­ландии крупных городов меньше. В трех городах с численностью насе­ления свыше 100 тыс. в 1960 г. жило 32% всего населения страны. На других островах Океании крупные города отсутствуют. Так, город Сува — административный центр островов Фиджи — имеет лишь 37 тыс. жителей, Нумеа в Новой Каледонии — 23 тыс., а все остальные города Океании не достигают по численности и 20 тыс. человек.

Австралия была заселена человеком сравнительно поздно. Никаких остатков, свидетельствующих о существовании человека на этом материке в нижнем палеолите или в начале верхнего палеолита, не найдено. Поэтому наиболее вероятно, что заселение Австралии произошло в конце верхнего палеолита или в мезолите.

В антропологическом отношении аборигены Австралии — наиболее ти­пичные представители австралоидной (океанийской) ветви экваториаль­ной большой расы.

Находки древних черепов австралоидного типа в Юго-Восточной Азии (в местности Вадьяк на Яве и в других районах) указывают на азиатскую родину предков австралийцев.

Географическая среда не благоприятствовала быстрому освоению кон­тинента. Пришельцам пришлось затратить много сил на приспособление к трудным природным условиям. Все это сковывало развитие производи­тельных сил австралийцев, задерживало их хозяйственное и культурное развитие. К моменту колонизации австралийцы вели бродячий образ жизни, занимаясь охотой и собирательством.

Гораздо сложнее вопрос о путях заселения Тасмании, население кото­рой по своему типу сильно отличалось от австралийцев. Некоторые ученые считают, что тасманийцы находятся в ближайшем родстве с меланезийца­ми и проникли в Тасманию морским путем из Новой Каледонии.

Заселение островов Океании происходило не одновременно. В раннем неолите человек проник в западную часть Океании, которую сейчас назы­вают Меланезией. Вероятнее всего, что в древности в Меланезии жили на­роды, говорившие на папуасских языках, и лишь потом сюда пришли вы­ходцы из Индонезии. В результате смешения этих двух групп населения образовались меланезийские народы.

Меланезийцы объединяются вместе с папуасами в единый антрополо­гический тип, обычно называемый меланезийским. Этот тип принадлежит к австралоидной (океанийской) ветви экваториальной большой расы и представлен несколькими подтипами: собственно меланезийским, папуас­ским, новокаледонским и негритосским. Между меланезийским и папуас­ским антропологическими подтипами, с одной стороны, и меланезийскими и папуасскими языками, с другой,— не наблюдается полного соответствия: многие группы, говорящие на меланезийских языках, принадлежат к па­пуасскому подтипу и, наоборот, ряд папуасоязычных групп относится к меланезийскому подтипу.

Проблема происхождения народов восточной части Океании — Поли­незии — является очень сложной. В настоящее время большинство ученых придерживается гипотезы об азиатском происхождении полинезийцев. Это подтверждается близостью полинезийских языков к языкам индонезий­ским, сходством многих элементов материальной и духовной культуры жи­телей Полинезии и обитателей Юго-Восточной Азии. Переселение предков полинезийцев в восточном и юго-восточном направлении происходило в сравнительно недавний период, вероятнее всего в первом тысячелетии на­шей эры.

В антропологическом отношении полинезийцы представляют собой ре­зультат смешения древних форм монголоидной и экваториальной больших рас. Некоторые исследователи считают, что в формировании полинезий­ской расы участвовали и европеоидные элементы.

К полинезийцам близки по культуре микронезийцы. Некоторые иссле­дователи рассматривают население северной части Океании — Микроне­зии — как арьергард переселенческого потока полинезийцев. Однако языки микронезийцев относятся, по мнению большинства лингвистов, к языкам меланезийской группы. По-видимому, население Микронезии образова­лось в результате сложного смешения полинезийских, меланезийских и индонезийских элементов. Особенно тяготеют к индонезийцам как в куль­турном, так и в языковом отношении жители западной Микронезии.

Заселение Австралии европейцами началось в конце XVIII в., когда Австралия была превращена в ссыльную колонию Англии. Население на первых порах состояло главным образом из каторжан и отбывших срок ссылки свободных поселенцев. Во второй половине XIX в. в Австралии было открыто золото, и заселение ее пошло более быстрыми темпами.

После истощения месторождений золота большая часть переселенцев оста­лась в Австралии, создав ряд колоний (Новый Южный Уэльс, Виктория и др.). Осваивая австралийский материк, европейцы зверски расправля­лись с местным населением, основная масса которого была истреблена В конце XIX в. в этих колониях усиленно развивается промышленность, появляются значительные кадры промышленного пролетариата, растет влияние местной буржуазии. Экономическое развитие страны сопровож­далось процессом формирования англо-австралийской нации. В 1901 г. австралийские колонии объединились в Австралийский Союз, получивший статус доминиона. Возникновение политического единства, создание обще­национального рынка и дальнейший рост промышленности в период пер­вой мировой войны окончательно сплотили англо-австралийцев в единую нацию. В формировании англо-австралийской нации приняло участие в основном англоязычное население — выходцы из Англии, Ирландии и Шотландии. Роль других европейских народов в образовании австралий­ской нации весьма скромна.

Большинство островов Океании, в отличие от Австралии, почти не привлекало европейских колонистов. Исключение составила лишь Новая Зеландия и отчасти Новая Каледония.

Систематическая колонизация Новой Зеландии европейцами началась во второй половине XIX в. В отличие от Австралии, где переселенцы из Великобритании не встретили серьезного сопротивления со стороны або­ригенов, заселение Новой Зеландии происходило в жестокой борьбе с мест­ным населением — маори, которые героически отстаивали свою независи­мость. После нескольких «маорийских войн» английским колонистам все же удалось утвердиться на обоих островах Новой Зеландии. В конце XIX  в. началось формирование англо-новозеландской нации, в состав ко­торой вошли выходцы из Англии, Шотландии и Ирландии.

Большая часть аборигенного населения Океании говорит на языках малайско-полинезийской семьи (около 1,6 млн. человек, а включая Га­вайи — около 1,7 млн.) или на папуасских языках (около 1,3 млн. человек).

Малайско-полинезийская, или австронезийская, семья языков объеди­няет индонезийскую, полинезийскую и меланезийскую группы. Если бли­зость индонезийской и полинезийской групп бесспорна, то родство языков этих двух групп с меланезийскими языками ставится иногда под сомне­ние. Что касается микронезийских языков, которые лингвисты прежде вы­деляли в отдельную группу малайско-полинезийской семьи, то теперь большинство исследователей считает, что микронезийские языки следует включать в меланезийскую группу.

Индонезийская группа представлена распространенными в западной части Микронезии языками чаморро (с близкими к нему диалектами ро- танским и др.) и палау. Оба оци относятся к северной подгруппе западно­индонезийских языков, в которую входят также языки Филиппин и северо- восточной части острова Сулавеси.

В восточной и южной части Океании распространены языки полине­зийской группы. Все полинезийские языки весьма близки друг к другу, хотя эта близость иногда и преувеличивалась. Например, некоторые иссле­дователи ошибочно утверждали, что все полинезийцы говорят на разных Диалектах одного и того же языка. В группе полинезийских языков четко намечаются две основные подгруппы: западная и восточная. В восточную подгруппу входят языки таитянский, туамотуанский (паумотуанскжй), мангарев'анский, тубуаи, нукахиванский (Маркизские острова), рапануи (остров Пасхи), языки и диалекты островов Кука, языки маори и мориори (полностью вымер) и, наконец, гавайский язык. Среди этих языков не­сколько обособленное место занимает туамотуанский язык, значительно отличающийся от всех других полинезийских языков некоторыми своими корнями. Языки мангареванский и тубуаи очень близки друг к другу и рассматриваются некоторыми авторами как единый язык. На островах Кука господствуют языки раротонганский и мангайский и (в северной группе рстровов) диалекты букабуканский, манихики-ракаханганский и тонгареванский. Западная подгруппа объединяет следующие языки: само­анский и близкий к нему язык футуна, тонганский и близкий к нему язык увеа (остров Валлис), языки ниуэ, факаофо (острова Токелау) и ваитупу (острова Эллис).

Выделяют еще одну группу полинезийских языков — так называемые «внешние» языки (outliers), распространенные на отдельных, обычно мел­ких островах Меланезии и Микронезии. Это языки (и диалекты) нукуоро и пикирам — в Микронезии, нугуриа, тауу, нукуману, леуангиуа, мушта- ва, тикопиа и ряд других — в Меланезии.

Промежуточное положение между полинезийскими и меланезийскими языками занимает ротуманский язык. Иногда с полинезийскими языками сближают также и фиджийский язык, который большинство исследова­телей относит к меланезийской группе.

Меланезийские языки изучены еще очень плохо. Они гораздо менее однородны, чем полинезийские. Большинство их представляет собой языки небольших местных групп. Единственным исключением является уже упомянутый нами фиджийский язык; число говорящих на нем до­вольно значительно.

Общепринятой классификации меланезийских языков не существует. В. Шмидт делит все меланезийские языки на северную, центральную и южную группы и, кроме того, добавляет к этому перечню в качестве само­стоятельных групп микронезийские, смешанные меланезийско-папуас­ские и переходные мелано-полинезийские языки ®. А. Кэпелл, принимая во внимание малую изученность меланезийских языков, ограничивается классификацией их в основном по географическому принципу. Он предла­гает выделять следующие восемь подгрупп меланезийских языков: 1) Новой Гвинеи; 2) островов Адмиралтейства и Новой Британии; 3) Соломоновых островов; 4) архипелага Санта-Крус; 5) островов Банкса и северных Новых Гебрид; 6) южных Новых Гебрид; 7) Фиджи; 8) Новой Каледонии и островов Лоялти. Микронезийские языки, которые Кэпелл рассматривает отдельно от меланезийских языков, разделены им на три подгруппы: 1) индо-микронезийскую; 2) центральную и 3) восточную. В заключение следует указать, что некоторые исследователи выделяют в составе меланезийских языков в качестве обособленной группы языки австромеланезийские (южномеланезийские), противопоставляя им все другие меланезийские языки (включая и микронезийские).

В Новой Гвинее и на некоторых прилегающих к ней островах наряду с меланезийскими языками широко распространены и языки папуасские, которые изучены еще слабее, чем меланезийские. Папуасских языков на­считывается несколько сот, причем они не представляют собой какой-либо единой семьи или группы. Правда, последние исследования показали, что среди папуасских языков можно наметить несколько групп родственных языков, но изучение этих групп только начинается.

Не разрешен полностью и вопрос о классификации языков абориген­ного населения Австралии. Согласно классификации А. Кэпелла, австра­лийские языки делятся на 6 групп: 1) юго-восточной Австралии; 2) Но­вого Южного Уэльса; 3) северного и центрального Квинсленда; 4) цен­тральной и юго-западной Австралии; 5) Кимберли и Земли Аірнхема; 6) Северной территории и северо-западной Австралии. Последняя из групп построена не по генеалогическому признаку, а объединяет малоизученные языки, классификация которых является делом будущего. Особняком стоят тасманийские языки (полностью вымершие); их пока что не уда­лись сблизить ни с одной языковой семьей.

По характеру этнического состава все страны Современный Австралии и Океании можно разделить на две группы. К первой группе относятся страны, в формиро­вании этнического состава которых решающую роль сыграли переселенцы из Европы. Это Австралия и Новая Зеландия. Вторую же группу образуют страны, где большую часть населения по- прежнему составляют аборигенные народы. В эту группу входят почти все острова Меланезии, Микронезии и Полинезии. Промежуточное поло­жение между этими группами занимает Новая Каледония. Своеобразен этнический состав Гавайев, где большинство населения принадлежит к выходцам из Азии.

Рассмотрим отдельно этнический состав населения Австралии и Новой Зеландии, а также трех культурно-географических областей Океании: Полинезии, Микронезии и Меланезии.

Австралия. Выше уже указывалось, что в конце XIX — начале XX  в. в Австралии сложилась англо-австралийская нация, к которой в настоящее время относится подавляющая часть населения страны (8,6 млн. человек из 10,1 млн.). В отличие от выходцев из Великобрита­нии в первом поколении, англо-австралийцы называют себя местными жителями (natives). Местное англоязычное население отличается от ан­гличан отдельными особенностями быта и некоторыми обычаями. В соста­ве англо-австралийской нации имеются различные группы, сознающие свое несколько отличное от основной массы населения происхождение и сохра­няющие некоторые традиции страны, из которой приехали их предки. Так, потомки выходцев из Шотландии, а в еще большей степени потомки ирландских иммигрантов не полностью отождествляют себя с прочим англоязычным населением.

Помимо основной нации, в Австралии живет довольно много выходцев из других стран, преимущественно европейских. Численность их значи­тельно возросла после второй мировой войны, когда усилилась эмиграция из европейских стран. Особенно много в стране англичан (500 тыс.—по приблизительной оценке на 1959 г.) и шотландцев (135 тыс.). При опреде­лении этнического состава Австралии в число англичан, уэльсцев, шот­ландцев и ирландцев следует зачислять лишь выходцев из соответствую­щих стран в первом поколении, так как представители второго поколения обычно уже считают себя «местным населением». В Австралии живут также значительные группы уэльсцев (50 тыс.), ирландцев (40 тыс.), нем­цев (75\тыс..), голландцев (55 тыс.), итальянцев (130 тыс.), поляков (60 тыс.), греков (35 тыс.), евреев (50 тыс.), индийцев (16 тыс.) и китай­цев (15 тыс.).

Особое положение занимает коренное население Австралии. Когда европейцы впервые столкнулись с аборигенами, численность последних составляла, по приблизительным подсчетам, 300 тыс. человек. Однако в результате варварского истребления коренного населения колонизато­рами численность австралийцев резко сократилась и в настоящее время не достигаете 40 тыс. человек. Часть аборигенного населения сохранила существовавший в Австралии на протяжении тысячелетий хозяйственно­культурный тип бродячих собирателей и охотников степей и полупу­стынь. Другие уже не ведут прежний бродячий образ жизни и рабо­тают на фермах в качестве батраков, причем труд их оплачивается гораздо ниже, чем труд белых рабочих. Имеется в Австралии также и группа смешанного европейско-австралийского происхождения, насчитывающая более 30 тыс. человек. Эта группа населения говорит на английском языке, близка по культуре к англо-австралийцам и скорее тяготеет к англо­австралийской нации, чем к аборигенному населению.

По религиозной принадлежности подавляющее большинство населения Австралии — христиане. Около 60% населения (5,8 млн. в 1954 г.) при­надлежит к различным протестантским церквам. Среди протестантов больше всего англикан (3,4 млн.), методистов (1,0 млн.) и пресвитериан (0, 9 млн.). Много в стране и католиков (2, 1млн.).

Данные о составе населения по религиозной принадлежности косвенно указывают на происхождение соответствующих групп населения. Англи- кане — это в основном потомки выходцев из Англии, пресвитериане — из Шотландии, католики —из Ирландии.

Новая Зеландия. Близка к Австралии по своему этническому со­ставу Новая Зеландия. Основную массу населения этой страны составляет близкая англичанам по языку и культуре англо-новозеландская нация (1,9 млн. человек из 2,3 млн.). Англо-новозеландцы отделяют себя от англичан, однако, попав за границу, обычно называют себя «British». В отличие от Австралии, в Новой Зеландии европейских иммигрантов, за исключением англичан (130 тыс.) и шотландцев (45 тыс.), немного. Коренное же население здесь гораздо многочисленнее. Аборигены Новой Зеландии — маори (153 тыс.)—очень сильно пострадали от европейской колонизации. Во времена «маорийских войн» была истреблена большая часть взрослых мужчин-аборигенов. В настоящее время маори консоли­дируются в единую народность, хотя племенные пережитки изжиты еще не полностью. Маори стоят на гораздо более высокой ступени развития, чем аборигены Австралии, и в настоящее время быстро перенимают евро­пейскую культуру. Большинство маори принадлежит к наиболее бедным слоям новозеландского общества. Многие из них работают в качестве чер­норабочих и рабочих низких квалификаций на различных предприятиях. В Новой Зеландии живет также около 30 тыс. европейско-маорийских метисов. Они не потеряли культурных связей с «чистыми» маори и, бес­спорно, входят в состав маорийского народа.

В Новой Зеландии преобладающим влиянием среди верующих пользу­ются те же христианские церкви, что и в Австралии. Однако при сохране­нии высокого удельного веса англикан (36%) в стране наблюдается не­сколько повышенный, по сравнению с Австралией, процент пресвитериап (22%) и пониженный процент методистов (7%) -и особенно католиков (14%). Это говорит о том, что выходцы из Шотландди сыграли в формиро­вании этнического состава Новой Зеландии весьма заметную роль. Маори, как и новозеландцы европейского происхождения, придерживаются в на­стоящее время в основном христианства. Лишь небольшая группа их со­хранила различные местные культы.

Полинезия. Кроме Новой Зеландии, в состав Полинезии входят новозеландские владения—острова Кука, Ниуэ и Токелау, находящееся под протекторатом Великобритании королевство Тонга, принадлежащий Великобритании остров Питкэрн, две французские «заморские терри­тории» — острова Валлис и Футуна и Французская Полинезия, владе­ния США — Гавайи, Восточное Самоа, острова Уэйк, Мидуэй, Джон­стон и другие мелкие острова, а также принадлежащий Чили остров Пасхи. Кроме того, к Полинезии относится южная часть колонии Вели­кобритании «острова Гилберта и Эллис» и находящиеся под английским контролем необитаемые центральная и южная группы островов Лайн. На­конец, совершенно особое место занимает в Полинезии недавно образовав­шееся государство Западное Самоа — первая полинезийская страна, до­бившаяся независимости.

Если не считать Гавайев и некоторых мелких островов, то почти все население Полинезии относится к полинезийцам — крупной этнической общности, включающей ряд народов, говорящих на родственных языках и связанных единством происхождения. Все полинезийцы весьма близки друг к другу в хозяйственном и культурном отношении. В Полинезии представлен своеобразный вариант хозяйственно-культурного типа мотыж­ных земледельцев жаркого пояса, выделяемый в особый островной, или океанийский, подтип, отличающийся высоким (развитием мореходства и некоторыми другими особенностями.

В результате европейской экспансии численность полинезийцев, кото­рых до прихода европейцев было около 1,1 млн. человек, сильно сократи­лась и в настоящее время не достигает (включая гавайцев) и 600 тыс. человек.

Степень влияния европейской культуры на разных островах Полинезии неодинакова. Это особенно сказывается в процессах языковой ассимиля­ции. Если на острове Таити широкое распространение среди местного насе­ления получил французский язык, то на периферийных островах того же архипелага (островов Общества), а тем более на островах Туамоту, Гамбье, Тубуаи и Маркизских позиции французского языка весьма слабы. Значи­тельная часть гавайцев и населения Восточного Самоа двуязычна и поль­зуется, кроме родного, также и английским языком. На острове Пасхи местный язык постепенно вытесняется испанским. В то же время насе­ление Тонга, островов Кука, Ниуэ, Эллис и некоторых других продолжает прочно сохранять свои местные языки.

По уровню развития хозяйства и культуры полинезийцы значительно превзошли другие коренные народы Океании, особенно меланезийцев и папуасов. К началу европейской экспансии в Полинезии уже существо­вал ряд примитивных государственных образований (Гавайи, Тонга, Таити). К этому же времени уже четко вырисовывались контуры основных полинезийских народностей. В настоящее время крупнейшими полинезий­скими народностями являются, кроме маори, самоанцы (127 тыс.), га­вайцы (110 тыс.), таитяне (51 тыс.) и тонганцы (63 тыс.). Среда этих народностей наиболее прочно сохраняют свою культуру самоанцы и тон­ганцы. Образование независимого государства Западное Самоа создает условия для дальнейшего экономического и культурного подъема самоан­ского народа.

Определенное препятствие для процесса этнической консолидации соз­дает территориальная разобщенность отдельных групп населения, связан­ная с тем, что Полинезия состоит из сравнительно небольших островов, зачастую значительно удаленных друг от друга. Консолидация локальных этнических групп в народности завершилась еще не во всех островных группах Полинезии. Например, островитяне сильно разбросанных остро­вов Кука не представляют собой единой народности и продолжают гово­рить на разных языках и диалектах. Не сплотилось еще в единое целое и население острова Ниуэ. На этом острове, несмотря на его небольшие размеры, среди местного населения различаются две группы, одна из кото­рых ведет свое происхождение от самоанцев, другая — от тонганцев.

Как уже отмечалось, среди островных групп Полинезии выделяются по своему этническому составу Гавайи. 37% населения этих островов соста­вляют японцы. Значительны также группы филиппинцев (12%), китайцев (6%) и так называемых «белых», преимущественно американцев (23%). Гавайцы составляют лишь 17% всего населения, причем «чистых» гавай­цев осталось лишь несколько тысяч человек.

Значительная группа европейского по происхождению населения (французов) живет на острове Таити. Однако отсутствие статистики, отде­ляющей франзуцов от местного населения, не позволяет с достаточной точностью назвать численность этой группы. Много на Таити также и ки­тайцев (7 тыс.)-

Наконец, следует упомянуть еще о мелких островах Тихого океана, принадлежащих США (Уэйк и Мидуэй), население которых, очень незна­чительное по своей численности (около 1 тыс. человек), почти пол­ностью состоит из американцев, и об острове Питкэрн, где проживает не­сколько более сотни англоязычных метисов — потомков взбунтовавшихся матросов с корабля «Баунти» и группы таитян.

Микронезия. В северной части Океании расположена Микронезия. Основной частью ее является подопечная территория США «острова Ти­хого океана», к которой относятся Марианские (кроме острова Гуам), Ка­ролинские и Маршалловы острова. В состав Микронезии также входят принадлежащий США остров Гуам, северная часть колонии Великобрита­нии «острова Гилберта и Эллис» (острова Гилберта) и остров Науру — под­опечная территория, находящаяся под совместным контролем Австралий­ского Союза, Нивой Зеландии и Великобритании.

Выше указывалось о культурной близости микронезийцев к полинезий­цам. Идентичен и хозяйственно-культурный тип населения Полинезии и Микронезии. Все же микронезийцы несколько отстали по уровню социаль­но-экономического развития от своих юго-восточных соседей, и формирова­ние микронезийских народностей еще не завершилось.

Часто к микронезийцам относят также чаморро и палау, хотя эти на­роды и говорят на языках другой группы малайско-полинезийской семьи. Чаморро живут на Марианских островах (включая Гуам), палау — на островах Палау. Следует отметить, что теперешних чаморро нельзя полно­стью отождествлять с теми чаморро, которых встретили на Марианских островах во второй половине XVII в- испанские колонизаторы. Прежнее население было почти полностью истреблено испанцами. Современные чаморро — результат смешения небольшой группы аборигенного насе­ления с филиппинцами, испанцами к с выходцами с других островов Микронезии.

Общая численность собственно микронезийцев — 95 тыс. человек, ча­морро и палау — 46 тыс.

На острове Гуам, помимо чаморро, живет большая группа американ­цев (28 тыс.), значительную часть которой составляют военнослужа­щие.

Меланезия. В Меланезию входят территория Австралийского Союза Папуа, австралийская подопечная территория Новая Гвинея, про­текторат Великобритании Соломоновы острова, английская колония Фид­жи, французская «заморская территория» Новая Каледония и кондо­миниум (совместное владение) Франции и Великобритании Новые Гебриды.

Подавляющую часть населения Меланезии составляют народы, говоря­щие на меланезийских и папуасских языках. Папуасы (свыше 10 млн. человек) живут во внутренних гористых и лесных областях острова Новой Гвинеи. Встречаются они также на побережье и на некоторых прилегаю­щих к Новой Гвинее островах. Меланезийцы населяют прибрежные райо­ны Новой Гвинеи и большинство островов Меланезии.

По хозяйственно-культурному типу меланезийцы и папуасы относятся к оседлым земледельцам жаркого пояса. В отношении социально-экономи­ческого и культурного развития народы обеих групп (за исключением фид­жийцев) уступают как полинезийцам, так и микронезийцам. Если не счи­тать фиджийцев, меланезийцы и папуасы нигде еще не сложились в этни­ческие общности типа народностей. Племена и территориальные общины меланезийцев и папуасов насчитывают от нескольких сот до нескольких тысяч человек и пока еще плохо связаны друг с другом.

Резко выделяются среди других меланезийских народов фиджийцы (464 тыс. человек). По уровню своего культурного развития этот народ приближается к наиболее развитым полинезийским народам. Фиджийцы являются вполне сложившейся народностью.

Меланезишщ Новой Каледонии также опередили в своем развитии большинство других народов Меланезии. Однако большая языковая дроб­ность страны (языки Новой Каледонии значительно отличаются друг от друга) пока еще сильно тормозит консолидацию новокаледонцев.

Фиджи и Новая Каледония выделяются среди прочих островов Мела­незии не только более высоким уровнем развития местных народов, но так­же и наличием значительного неаборигенного компонента в своем населе­нии. Половину населения островов Фиджи составляют индийцы (189 тыс. человек), причем их удельный вес, вследствие более высокого по сравне­нию с аборигенным населением естественного прироста, неуклонно повы­шается. Уже сейчас фиджийцы несколько уступают по численности индий­цам. В Новой Каледонии имеется большая группа французов, причем в их число обычно включают также смешанное франко-меланезийское населе­ние и «ассимилированных», т. е. говорящих на французском языке и полу­чивших права французских граждан меланезийцев. Общая численность французов, франко-меланезийцев и «ассимилированных» составляет 26 тыс. человек.

Некоторые небольшие острова в ряде островных групп Меланезии засе­лены полинезийцами. Полинезийскими по населению островами являются Онтонг-Дшава, Стюарт, Реннел, Тикопиа и др. Ж. Фоблэ считает, что по­линезийские народы Меланезии представляют собой или след прохожде­ния полинезийцев через эти островные группы или результат полинезий­ской экспансии со стороны Самоа и Тонга.

В заключение отметим, что в результате бурной деятельности христиан­ских миссионеров большинство островитян (не считая населения внутрен­них областей Новой Гвинеи) было обращено в христианство. На островах Фиджи среди индийцев распространены индуизм и ислам.

Переписи населения проводятся в Австралии и на большинстве островов Океании регулярно. В то же время некото­рые из переписей охватывают не все население. На Новых Гебридах, в Новой Гвинее и в Папуа перепись проводится только среди «нетузем­ного» населения.

В большинстве океанийских стран переписи одной из своих задач ста­вят определение этнического состава населения. Однако это определение обычно заключается в подсчете численности крупных групп океанийских народов, таких как полинезийцы, меланезийцы, микронезийцы. Лишь в не­большом числе стран этнический состав определяется более детально. На­пример, в новозеландской переписи 1945 г. выделены такие народы, как маори, «маори», островов Кука, самоанцы, ниуэ, таитяне, фиджийцы, а также китайцы, индийпы и сирийцы. Вместе с тем европейское по проис­хождению население выделено лишь в целом. Этот недостаток характерен для всех переписей, проводимых в Австралии и Океании. Несколько улуч­шает положение то обстоятельство, что в переписях, как правило, постав­лен вопрос о стране рождения, а во многих странах и вопрос о подданстве.

В отдельных странах при проведении переписи определяется и религиоз­ная принадлежность населения. На островах Гилберта и Эллис, Ниуэ и Питкэрн в переписные листы включен также вопрос о языке.

В некоторых небольших океанийских странах этнический состав опре­деляется не только во время переписи, но и при ежегодной приблизитель­ной оценке населения.

Для уточнения переписных данных об этническом составе населения может быть использован ряд литературных источников, среди которых в первую очередь следует назвать справочник Р. У. Робсона по странам Тихого океана, вышеупомянутые труды Артура Кэпелла и ряд других работ.

Все перечисленные материалы дают возможность более или менее под­робно определить численность полинезийских и микронезийских народов и групп. Но в то же время эти данные совершенно недостаточны для оп­ределения численности отдельных меланезийских территориальных и племенных групп, а тем более численности групп папуасских и австра­лийских. Пока что приходится ограничиться для меланезийских народов приблизительным определением численности больших географических групп, а для папуасских и австралийских народов — оценкой лишь общей численности каждой из этих двух больших групп.