Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Процессы этнического развития и принципы классификации народов
Этнография - Численность и расселение народов мира

Современный национальный состав населения земного шара представ­ляет собой результат сложного и длительного процесса развития эт­нических общностей. При характеристике национального состава того или иного государства или района мы употребляем один общий тер­мин — «народ», который обозначает исторически сложившуюся группу людей, связанных общностью территории своего формирования, языка и культуры. Это понятие — весьма широкое и охватывает все виды этниче­ских общностей, существующих в настоящее время: нации, народности, группы родственных племен, отдельные 'племена. Все эти типы этнических общностей связаны между собой, и по существу часто отсутствует резкая граница между нацией и народностью, народностью и группой племен и т. д.

Исторически наиболее ранними этническими общностями, характер­ными для первобытнообщинного строя, являются племена — объединения людей, считающих себя происходящими от общих предков и сознающих свое кровное родство, отличающихся от других племен особым языком или диалектом, особым названием, территорией расселения. В процессе разло­жения первобытнообщинного строя, с развитием военных столкновений по­являются союзы племен, такие, например, как известная «лига ирокезов»; это сопровождается некоторым усилением межплеменных хозяйственных и культурных связей. В ряде районов мира (в Австралии, Южной Америке, Африке) остатки родоплеменного деления сохранились вплоть до настоя­щего времени.

Народности появились впервые в рабовладельческую эпоху (древне­египетская народность, древнекитайская, древнеэллинская и др.); их воз­никновение было связано с развитием (производительных сил общества, по­явлением частной собственности, распадом первобытнообщинных отноше­ний и заменой прежних племенных, кровнородственных связей — связя­ми территориальными. В Европе процесс образования народностей завершился в основном в средние века, т. е. в период феодализма, в осталь­ных частях света он продолжался и в последующую эпоху. В настоящее время такие процессы характерны для ряда стран Африки ('сложение на­родностей банту и др.).'Народности складываются обычно из нескольких племен, близких по своему происхождению и языку (польская — из сла­вянских племен полян, вислян, мазовшан и др.; немецкая — из германских племен швабов, баварцев, алеманов и др.), пли из разноязычных племен, смешавшихся в результате завоевания одних племен другими (француз­ская — из галльских 'племен, римских колонистов и германских племен франков, вестготов и бургундов и т. п.). В процессе складывания народно­сти, по мере усиления связей между отдельными частями ее, язык одного из этнических компонентов (более многочисленного или более развитого) превращается в общий язык народности, а остальные племенные языки низводятся до роли диалектов; возникает некоторая экономическая и куль­турная общность и распространяется общее самоназвание членов народ­ности, под которым обычно она становится известна и соседям. С развити­ем капиталистических отношений, усилением экономических и культур­ных связей, созданием и распространением общелитературного языка* укреплением национального самосознания, народности превращаются в на­ции; в СССР многие народности (киргизы, туркмены и до.) превратились в нации, минуя капиталистическую стадию развития. Однако процесс пре­вращения народности в нацию не универсален. Многие малочисленные на­родности, отставшие по ряду причин в своем развитии, могут и не превра­титься в нации. С течением времени они вступают в тесные связи с другими, более развитыми народностями и нациями, усваивают их язык и культуру и постепенно сливаются с ними.

Нация — исторически сложившаяся устойчивая общность людей, воз­никающая на базе общности языка, территории, экономической жизни и национальной культуры. Возникновение наций исторически связано с раз­витием капиталистических отношений, падением феодальной замкнутости и образованием централизованных государств, появлением общей системы хозяйства (в частности, общего рынка), созданием и распространением общего литературного языка и нивелированием местных диалектов, рас­пространением общих элементов культуры и т. д. Нации обычно являются дальнейшим этническим развитием тех или иных народностей и сохраня­ют их названия, однако территориальные рамки тех и других могут не совпадать. Народности, оказавшиеся разрезанными на части государствен­ными границами, могут дать начало нескольким национальным образова­ниям (португальцы и галисийцы, немцы и люксембуржцы, эльзасцы и др.). Известны случаи, когда в формировании одной нации участвовали или участвуют несколько народностей (так, индонезийская нация формируется из яванцев, малайцев, сундов и других народностей). Процесс образования наций внутри многонациональных капиталистических государств и осо­бенно в колониальных и зависимых странах осложнен системой нацио­нального гнета.

В большинстве капиталистических стран понятие «нация» отождествля­ется с понятием «государство», а образование ее — только с действием по­литических факторов. Некоторые буржуазные социологи пытаются объяс­нить возникновение наций биологическими причинами (расовой общно­стью, единством происхождения и пр.), либо идеалистическими причинами (единством интересов, «национальным духом» и пр.)*

Буржуазные нации раздираются внутренними противоречиями, связан­ными с различием классовых интересов внутри нации.

Победа Великой Октябрьской революции в СССР привела к возникно­вению нового типа наций — социалистических наций, основанных на сою­зе рабочего класса с крестьянством и поддерживающих равноправные, братские отношения друг с другом. По такому же пути идет развитие на­ций и в других странах социалистического лагеря. Сейчас, когда большая группа стран, освободившихся от колониальной зависимости, развивается по пути создания государств национальных демократий, может идти речь о формировании в этих странах наций особого типа, которые не являются буржуазными или социалистическими. В будущем, после победы комму­низма во всем мире, могут создаться условия для слияния всех наций в одно целое.

В настоящее время в результате неравномерности социально-экономи­ческого развития различных стран одновременно существуют народы с высокоразвитым общественным строём и развитым национальным само­сознанием и народы с отсталым общественным строем и примитивными формами этнического сознания. Если процесс формирования наций достиг высокой степени развития в странах социалистического лагеря и в разви­тых капиталистических странах, то в отсталых и особенно колониальных странах он еще далек от завершения. Империалисты, стремясь сохранить колониальный режим, тормозят национальную консолидацию коренного населения, консервируя в колониях докапиталистические отношения и племенную организацию, препятствуя созданию национальных промыш­ленных и культурных центров; в связи с этим здесь искусственно задер­живалось формирование народностей и наций.

Положение существенным образом изменилось после второй мировой войны. Распад колониальной системы империализма и национально-осво­бодительная борьба в колониальных и зависимых 'странах, получение ими государственной независимости, освобождение национальной экономики от иностранной зависимости, рост городов, мероприятия по переводу кочевых племен на оседлость — все это способствует ускорению процессов этниче­ской консолидации и росту национального самосознания; формируются но­вые народности из родоплеменных и локально-территориальных этниче­ских групп. Особенно бурно эти процессы протекают в Африке. Здесь уже сложились такие крупные народности, как мандинго, сомалигалла, йоруьа, ваньямвези и др., в недавнем прошлом представлявшие объединения племен. Так же быстро развиваются процессы консолидации среди многих народов Индии, Индонезии и других стран.

В настоящее время большинство стран мира, особенно страны Азии и Африки,— многонациональные, что объясняется, наряду с многими други­ми историческими причинами, незавершенностью процессов этнической консолидации, а также тем обстоятельством, что государственные границы здесь устанавливались при колониальном разделе, без учета этнического состава населения. В результате многие народы оказались разделенными границами на несколько частей.

Существующая национальная раздробленность в слаборазвитых стра­нах постоянно подчеркивается и даже преувеличивается зарубежными бур­жуазными исследователями; население во многих районах Африки и Азии изображается ими как конгломерат множества ничем между собой не свя­занных племен. По существу многие работы таких авторов отражают не со­временное положение народов, а давно прошедшее их племенное состояние.

Характеристика этнических процессов

Основными факторами, оказывающими существенное влияние на ход формирования этнических общностей, являются процессы консолидации и ассими­ляции. Между консолидацией и ассимиляцией в ряде случаев нет четкой границы, однако сущность этих процессов различна.

Под консолидацией обычно понимается, с одной стороны, процесс слия­ния нескольких народов (племен, народностей) в один народ, получающий иногда и новое название, с другой стороны,— дальнейшее этническое спло­чение уже сформировавшихся народов по мере их социально-экономиче­ского и культурного развития. Процессы консолидации лежали в основе образования многих современных наций, сложившихся в прошлом из пле­мен и народностей (туркменская нация из йомудов, текинцев, гокленов и других племен; грузинская нация из гурийцев, имеретинов, карталинцев, хевсуров и др.; французская нация из южнофранцузской — провансаль­ской и северофранцузской народностей и т. д.). Подобные процессы обус­ловлены территориальными связями, хозяйственным и культурным обще­нием народов, они ускоряются в случае родственного происхождения этих народов, близости языка и культуры. В настоящее время консолидация ха­рактерна главным образом для слаборазвитых стран мира, где по мере эко­номического и социального развития народности и группы племен склады­ваются в нации. Эти процессы, как уже отмечалось выше, можно наблю­дать в ряде стран Африки (консолидация эфиопской нации, образование национальных общностей банту и пр.), Азии (консолидация индонезий­ской нации и пр.) и Америки. Сходные по характеру процессы наблюда­ются и на территории СССР, в районах, где отставшие в своем развитии народности до революции не м^огли сложиться в нации (консолидация ряда мелких народностей Дагестана, народностей Алтая и пр.). К консолидации следует, по-видимому, отнести и случаи слияния сравнительно более раз­витых и сложившихся народов, обычно близких по своему языку и проис­хождению и находящихся в пределах одного государства (голландцев, фла­мандцев и фризов — в единую нидерландскую нацию; слияние кашубов и Мазуров с поляками и т. д.), хотя внешне эти процессы весьма сходны с процессами ассимиляции.

Большое влияние на развитие процессов консолидации оказывает поли­тический фактор — нахождение народов в пределах одного государства (формирование швейцарской нации и т. д.).

Все эти случаи связаны с трансформацией этнического самосознания и отличаются от тех случаев этнической консолидации, которые связаны с дальнейшим сплочением уже сформировавшихся наций.

Так как в процессах консолидации участвуют крупные этно-территориальные группы людей (обычно целые племена и народности), изменение этнического самосознания совершается здесь довольно медленно, сознание принадлежности к прежнему народу длительное время не вытесняется полностью более общим национальным самосознанием и продолжает удер­живаться наряду с последним. Именно поэтому трудно найти достаточно надежные критерии для определения степени завершенности процессов консолидации.

Под ассимиляцией, в отличие от консолидации, обычно понимается процесс этнического взаимодействия уже сложившихся народов или от­дельных групп их. Сущность процессов ассимиляции, особенно четко вы­ступающая при соприкосновении групп населения, сильно отличающихся своим происхождением, языком и культурой, заключается в том, что от­дельные представители или группы какого-либо народа (а иногда и целые народы), находясь среди другого народа, в результате длительного обще­ния с ним утрачивают свои особенности в области национальной культуры и быта, усваивают культуру другого народа, воспринимают его язык и пе­рестают считать себя принадлежащими к прежней этнической общности. Ассимиляция — сложный и длительный процесс, однако именно эта пере­мена национального самосознания обычно и считается конечной стадией этого процесса.

Поскольку совершенно однородных в национальном отношении стран почти не существует, а те или иные группы национальных меньшинств живут, как правило, в тесном общении с основным народом (или на­родами) страны, можно с уверенностью утверждать, что этническая асси­миляция распространена повсеместно. Однако наиболее типична она для экономически развитых стран, основная масса населения которых уже сравнительно давно сложилась в нации и имееї четкое национальное само­сознание, а другие национальные группы немногочисленны и уступают им по уровню социально-экономического и культурного развития.

В процессах этнической ассимиляции участвуют разнообразные группы населения, начиная с национальных меньшинств данной страны, имеющих определенную территорию заселения и более или менее тесные внутренние этнические связи, и кончая пришельцами в страну извне, т. е. иммигранта­ми. Этническая ассимиляция протекает особенно интенсивно среди послед­ней группы, так как иммигранты обычно с самого же начала оказываются в отрыве от своей этнической базы и в полном окружении инонациональной среды. Нередко уже второе поколение иммигрантов, осевших в какой-либо стране и принявших ее гражданство, полностью меняет свою этническую принадлежность и не отделяет себя от окружающей их национальности. Подобные процессы можно наблюдать, например, среди сотен тысяч имми­грантов, осевших в США, Канаде, Австралии и других заокеанских стра­нах. Среди ецропейских стран в этом отношении наиболее показательна Франция, где масса итальянских, испанских и иных иммигрантов посте­пенно ассимилируется французами.

Большой научный интерес представляют случаи ассимиляции нацио­нальных меньшинств, относящихся к коренному населению данной стра­ны, так как тогда ассимиляции подвергаются уже не отдельные индивиду­умы или разрозненные группы, а довольно значительные коллективы, иног­да целые народы, например три народа кельтской языковой группы: уэльс­цы, гэлы и бретонцы. Первые два народа представляют собой националь­ные меньшинства Великобритании, находящиеся в процессе слияния с анг­личанами и шотландцами, третий — национальное меньшинство Франции, ассимилируемое французами. Развитие этнической ассимиляции среди этих народов характеризуется прежде всего утратой родного языка и по­степенным переходом на основной язык страны, что сопровождается ослаб­лением и затем утратой прежнего национального самосознания. Числен­ность лиц, знающих гэльский язык, сократилась с 255 тыс. в 1891 г. до 95 тыс. в 1951 г., из которых только немногим более 2 тыс. человек не знает английского языка.Число лиц, знающих уэльский язык, сократилось с 977 тыс. в 1911 г. до 703 тыс. в 1951 г., из них только немногим более 40 тыс. не знают английского языка. Численность бретонцев, составлявшая еще в середине 1920-х годов, по официальным данным, около 1400 тыс. че­ловек, в начале 1950-х годов определялась лишь в 1100 тыс. человек; почти все они — двуязычны, причем большинство (свыше 700 тыс.) предпочи­тают говорить по-французски.

Остановимся кратко на одном из случаев развития ассимиляционных процессов и среди народов СССР, взяв в качестве примера мордовский на­род. Случаи обрусения в прошлом отдельных территориальных групп морд­вы (например, мордвы-терюхан) хорошо известны в историко-этнографи­ческой литературе. Материалы советских переписей населения показыва­ют, что среди некоторых групп мордвы процессы этнической ассимиляции развиваются и после Октябрьской революции, свидетельством чего являет- . ся дальнейшая языковая ассимиляция мордвы и значительное сокращение темпов роста ее общей численности.

По данным переписи 1926 г., из каждой 1000 человек, показавших себя мордвой (по национальной принадлежности), 55 человек считали своим родным языком русский язык; по переписи 1939 г. русский язык признали родным уже 110 человек из каждой 1000 мордовского населения, а по пере­писи 1959 г.— свыше 215 человек. Показатели естественного прироста у мордвы не отличались сколько-либо заметно от показателей естественного прироста соседних народов, однако в связи с ассимиляцией некоторых групп мордвы общая численность ее за период с 1926 по 1939 г. росла мед­леннее, увеличившись всего на 9% (у соседних чувашей, например, на 22 %), а перепись 1959 г. показала даже снижение ее численности.

Следует различать естественную и насильственную ассимиляцию. Есте­ственная ассимиляция возникает при непосредственном контакте народов и их культур и обусловлена всем ходом социально-экономического развития той или иной страны. Именно этот процесс, имеющий, как отмечал В. И. Ленин, даже в условиях капитализма объективно положительное зна­чение, характерен в настоящее время для всех случаев этнической ассими­ляции, наблюдаемых на территории ОССР и ряда других стран социалисти­ческого лагеря. Этническая ассимиляция, происходящая в этих странах* является результатом тесной экономической и культурной связи равно­правных народов, каждый из которых имеет все возможности для развития своей национальной культуры.

Насильственная ассимиляция, характерная для стран, где националь­ности неравноправны, возникает при проведении правящими кругами этих стран особой ассимиляторской политики. Такая ассимиляторская политика сводится к ряду мер (национальная дискриминация, националистическая система школьного образования и др.) при помощи которых искореняются языки и культура национальных меньшинств.

Анализ сущности процессов консолидации и ассимиляции приводит к выводу, что зачастую между ними очень трудно провести резкую границу. Так, например, если в процессе консолидации участвует один значительна более крупный и развитый народ и несколько мелких народов и название этого народа распространяется на всю группу, этот процесс чрезвычайно сходен с процессом ассимиляции.

Как видно из сказанного выше, этнический состав остается неизменным; в результате процессов консолидации и ассимиляции наблюдается тенденция к сокращению числа народов. В некоторых случаях в стра­нах, получивших независимость, появляются новые этнические общности не обнаруживавшие себя в условиях угнетения.

При характеристике этнического состава той или иной страны важней­шей проблемой является решение вопроса о том, к какому типу общности относится та или иная группа населения: является ли она этнической общ­ностью, т. е. народом, или частью народа (этнографической группой) или представляет собой какую-то другую общность (политическую, религиоз­ную расовую и т. д.). Решение этого вопроса представляет трудность даже в тех случаях, когда в распоряжении исследователя имеются подроб­ные статистические данные о национальном составе населения, так как в связи с развитием процессов консолидации и ассимиляции во многих стра­нах имеются довольно значительные группы населения с переходными формами культуры, быта и национального самосознания. Одни из этих групп населения, а иногда и целые народы (обычно отдельные племена или народности) находятся в процессе слияния в более крупные этниче­ские общности, другие группы, оказавшись в окружении инонациональной среды, ассимилируются, т. е. этнически растворяются среди своих соседей. Однако наибольшие трудности возникают щри выделении народов в тех многонациональных странах, где нет учета национального (или языково­го) состава населения и где национальный вопрос подменяется религиоз­ным или расовым вопросом.

Религиозный фактор играл видную роль в историческом процессе обра­зования ряда современных народов, его действие было особенно сильным в средние века, когда, как отметил Ф. Энгельс, мировоззрение «было по преимуществу теологическим». В отдельных странах Европы, например, религиозные различия оказали решающее влияние на этническое разгра­ничение сравнительно однородных в языковом отношении групп населения (сербы, хорваты и боснийцы; голландцы и фламандцы; ирландцы и оль­стерцы). Однако с течением времени религиозный фактор в большинстве стран мира потерял свое значение. Многие из современных народов вклю­чают в свой состав группы населения, принадлежащие к различным рели­гиям (немцы — протестанты и католики и т. п.), и неверующих, так что искать связей между религиозной и этнической принадлеж­ностью было бы крайне ошибочным.

Остановимся несколько подробнее на анализе роли расового фактора, имеющего существенное значение для многих стран Америки, где в фор­мировании этнических общностей участвовали различные антропологиче­ские компоненты.

Буржуазные ученые, основываясь на антинаучном представлении о буд­то бы существующей причинной связи между «этносом» и расой, выделяют из состава латиноамериканских народов негритянские группы, считая их отдельными, особыми народами. Однако подобная «теория» не выдержива­ет критики.

Марксизм-ленинизм учит, что национальные образования имеют обще­ственный, а не биологический характер. Национальные общности не совпа­дают с расовыми группировками, биологическими по своей природе. Расо­вые различия между людьми возникли в глубокой древности в связи с длительной территориальной разобщенностью групп первобытных людей и влиянием физико-географических условий их обитания. Первые этниче­ские общности — племена — были однородными в расовом отношении, од­нако в ходе дальнейшего социально-экономического развития, когда пле­менные кровнородственные связи уступили место связям территориаль­ным, группы' людей разных рас стали объединяться и смешиваться друг с другом.

В странах Америки образование народов при сильном смешении расо­вых типов происходило не в глубокой древности (как это имело место в Старом Свете), а в новое и новейшее время. Этот процесс в очень широких размерах продолжается и в настоящее время.

Предки негритянского населения Америки не составляли в Африке какого-то этнического единства; они принадлежали к разноязычным негро­идным племенам. Будучи расселены вперемежку с белыми, эти разноязыч­ные группы африканцев довольно быстро утратили свои племенные языки, сменив их на языки того населения, среди которого они жили (английский, испанский, португальский, французский и др.), а дальнейшее развитие их культуры стало резко отличаться от развития культуры африканских на­родов. Смешиваясь с окружающим населением (число мулатов в большин­стве стран резко превышает число негров), группы негритянского населе­ния активно участвовали в общей экономической и политической жизни соответствующих стран Америки, вносили свой вклад в слагающиеся на­циональные культуры этих стран, а сами становились одним из основных этнических компонентов формирующихся наций (таких, как бразильская, кубинская и др.). В некоторых странах процесс их слияния с белым насе­лением тормозился из-за политики расовой дискриминации, проводимой правящими кругами. Особенно это относится к США, где дискриминация и сегрегация, в отличие от всех других стран Америки, приобрели универ­сальный и исключительно острый характер и тормозят окончательную интеграцию негров. Поэтому негров США следует рассматривать как этно­графическую группу американского народа.

Таким образом, религиозные и антропологические признаки не могут служить основанием для выделения народов, хотя в отдельных случаях они могут быть использованы для уточнения границ расселения или чис­ленности тех или иных народов. Народы характеризуются рядом призна­ков — языком, особенностями культуры и быта и т. д., которые находят свое выражение в национальном самосознании. Среди всех этих признаков язык является важнейшим доказательством чему служит и то обстоятель^ ство, что названия большинства народов совпадают с названием их родного языка.

Составление перечня народов, населяющих в настоящее время земной шар, является делом весьма сложным. Если можно более или менее опре­деленно говорить о нациях и народностях, то уже группы племен и само­стоятельные племена можно рассматривать или в отдельности или объеди­нять по близости языков и другим этническим признакам в более крупные общности. Все зависит от степени подробности, с которой мы подходим к изучению той или иной страны или этнической общности, и поставленной цели. Так, например, число индейских народов Америки (включая мелкие племена) достигает, по некоторым данным, более 700. Между тем многие из этих народов очень близки друг к другу и говорят на сходных языках. Некоторые из индейских народов очень малочисленны, утратили свой род­ной язык и говорят на испанском языке. Поэтому в действительности число индейских народов значительно меньше.

Во Вьетнаме насчитывается около 70 народов, говорящих на различ­ных языках. Но многие из этих горных народов-племен говорят на близких языках, и можно предполагать, что их национальное развитие в ближай­шее время пойдет по пути быстрой консолидации и образования крупных народностей. Так, например, более 20 племен, говорящих на близких язы­ках группы таи, уже сейчас могут рассматриваться как единая формирую­щаяся народность; сближаются и племена, говорящие на малайских язы­ках (так называемые горные чамы или тямы).

Основой для данного тома послужили классификация и список народов, разработанные нами для Карты народов мира. Однако с повышением интереса ко многим племенным и другим мелким этническим группам, расселенным в новых государствах Африки и Азии и ставшим известными лишь в последнее время, список этот значительно расширен. В ряде случа­ев это сделано выведением из скобок многих народов, показанных на карте без расчленения (например, на карте даются гималайские народы в целом и только в скобках — названия отдельных народов, а в настоящем томе дается численность каждого народа в отдельности), а также путем выделе­ния тех народов, которые не могли быть показаны на карте в связи с ее сравнительно мелким масштабом. Общий список народов включает 900 но­меров; нередко под одним номером фигурирует несколько народов, так что общее число народов, выделенных в настоящей работе, составляет около 1300 (на Карте народов мира выделено соответственно 584 номера и около 800 народов).

В настоящей работе приняты названия народов, являющиеся традици­онными в (русском языке. Там, где они резко не совпадают с самоназванием народа, в отдельных случаях в скобках дается это самоназвание, например китайцы (хань). В отношении тех народов, для которых в русском язьіке нет установившихся названий, приняты, по возможности, их самоназвания. В отдельных районах мира есть группы населения, этническое развитие которых еще не завершилось и которые не имеют общепринятых этни­ческих названий (иногда отсутствие общепринятых названий связа­но со слабой изученностью того или иного народа). В этих случаях такие группы населения либо причислены к 0олее крупным народам, связан­ным с ними по происхождению и языку (например, население островов GeH-Пьер и Микелон — к французам), либо названы по месту своего обитания (например, гвианцы англо-, голландско- и франкоязычные, солорцы, сангихцы, талаудцы и др.).

Поскольку основ­ным элементом этнических общностей является язык, то наиболее ценна в научном отношении и наиболее распространена классификация народов по их языковой принадлежности. За основу классификации принимается группировка по степени родства языков (так называемая генеалогическая классификация), что в значительной степени помогает определить бли­зость и родство народов.

В основе генеалогической классификации лежит понятие о языковых семьях, объединяющих языки, происходящие от существовавшего в про­шлом общего языка-основы (праязыка). Изучение основного словарного фонда и грамматического строя языков одной семьи позволяет утверждать, что эти языки — общие по происхождению, родственные языки. Семьи де­лятся на группы и подгруппы (или ветви и группы). Каждая низшая ступень дробления объединяет более близкие языки по сравнению с пред­шествующей, более общей. Существуют также группы языков, которые в настоящее время почти не поддаются генеалогической классификации (в значительной мере это связано с их слабой изученностью), или же изо­лированные языки, не обнаруживающие определенного родства пи с одной из существующих языковых семей.

Процесс формирования языковых семей был тесно связал с расселени­ем человечества по земному шару. Наиболее близкие между собой языки встречаются обычно у соседних народов, связанных происхождением или длительной совместной жизнью в одном государстве и имевших тесные хозяйственные и культурные связи. В некоторых случаях наблюдается сходство языков и у народов, расположенных далеко друг от друга (напри­мер, у малайцев и мальгашей, венгров и манси, якутов и турок и т. д.). Подобные случаи объясняются тем, что в далеком прошлом народы, гово­рящие на этих языках, жили на одной территории и разъединились при переселении одного из них на новое место.

Следует отметить, что границы географического распространения язы­ковых семей и групп непрерывно изменяются. Если взять даже сравни­тельно ограниченный период в развитии человечества — период нашей эры,— то и здесь можно ввдеть огромные изменения. Арабский язык, аре­ал которого до VII в. н. э. охватывал лишь небольшие пространства на Аравийском полуострове, сейчас распространился на огромные территории, занимающие почти 10 %1 суши. Во много раз расширили свой ареал языки тюркской группы, которые простираются сейчас от Балканского полуост­рова и Малой Азии до Северо-Восточной Сибири. Английский язык, гос­подствовавший до XV в. лишь на Британских островах, сейчас является основным в ряде«областей всех пяти континентов. По всей Латинской Аме­рике (за исключением Бразилии) распространился испанский язык. В ре­зультате всего этого языковые группы включают народы самого различного происхождения, а часто и различного антропологического состава.

За основу группировки народов в настоящей работе принята классифи­кация, разработанная для упомянутой выше Карты народов мира и учи­тывающая последние данные лингвистической науки. Все народы сгруппи­рованы в лингвистические семьи. Семьи и приравненные к ним группы (группа хауса, восточная бантоидная группа, группа гур, или центральная бантоидная, сонгаи, атлантическая, или западная бантоидная группа, гви­нейская группа, канури, койсанская группа) составляют первую таксоно­мическую единицу; к ней же отнесены такие группы народов, которые объединены скорее по географическому или культурно-историческому при­знаку, чем по лингвистическому 7 (народы Центрального и Восточного Судана, папуасские народы, оеверо-хальмахерцы, австралийцы-аборигены, палеоазиатские народы), а также народы, говорящие на изолированных языках, не входящих в какую-либо лингвистическую семью (баски, бури- ши, кеты, корейцы, японцы, андаманцы, айны). В одну группу условно объединены также все индейские народы, языки которых относятся ко многим языковым семьям.

Вторую таксономическую единицу составляют лингвистические группы, являющиеся частью семей. Некоторые семьи состоят из многих групп (ин­доевропейская, китайско-тибетская и др.), другие не делятся на группы. В отдельных случаях лингвистические группы делятся на подгруппы. Чис­ленность населения земного шара по языковым семьям и группам дана в табл. 8.

В большинстве своем эта система классификации является общеприня­той. Однако многие языки в слаборазвитых колониальных и зависимых странах изучены недостаточно, и их место в генеалогической классифика­ции спорно.

Наиболее сложный вопрос лингвистики — классификация индейских языков Америки. Более или менее общепринятой до последнего времени была схема группировки североамериканских индейских языков, предло­женная Пауэллом, который выделил здесь 58 семей. Сэпир свел все эти семьи в шесть групп, или надсемей. По языкам индейцев Мексики и Цент­ральной Америки существует несколько систем классификации; наиболее распространенной является схема Мендисабаля-Морено и Лемана, со­гласно которой все языки этого района ітрушшруются в 19 семей, объеди­няемых в пять крупных надсемей. Крайняя языковая пестрота и дробность характерны для индейцев Южной Америки. Этим и в особенности чрез­вычайно слабой изученностью объясняются значительные расхождения между имеющимися попытками систематизации языков этого района. Так, например, Лоукотка объединил 558 языков Южной Америки в 94 семьи, а несколько позже, вместе с Риве, выделил уже 108 семей. Мэсон выде­ляет 54 семьи, «причем границы семей у него проведены несколько иначе, чем у других авторов. В последнее время Гринберг объединил языки Южной Америки в три крупные семьи с 12 ветвями. При составлении на­стоящей работы использованы указанные выше системы классификации, но все они сильно упрощены и сокращены в первую очередь за счет мало­численных индейских народов и групп.

Существует несколько лингвистических систем классификации афри­канских народов. Наиболее распространенными за рубежом являются си­стемы Делафосса (во Франции), Вестермана (в Германии) и Гринберга (в США). Делафосс объединяет все языки Африки в восемь основных групп. Классификация носит в основном географический характер. Вестерман выделяет три группы — семито-хамитскую, негрскую и койсанскую. Языки негров в свою очередь делятся у него на суданские (с подразделе­нием на нигритские, мандинго, полубайту, внутренние суданские языки), банту и нилотские. Такое негроафриканское лингвистическое единство в настоящее время большинством ученых отрицается. Гринберг выделяет большую семью Нигер-Конго и включает в нее многие народы Централь­ной и Южной Африки — банту, бантоидные, манде и гвинейские. Он также сближает народы Центрального и Восточного Судана (генетическая близость их между собой пока еще не доказана) с нилотскими народами и включает тех и других в макросуданскую семью. Нами в основном при­нята классификация, предложенная советским ученым Д. А. Ольдерогге, который отказался от конструирования всеобщих лингвистических семей и упорядочил состав и названия отдельных групп.

Очень много языков и диалектов насчитывается у различных племен авсігралийцев-аборигенов. Кэпелл объединяет их в шесть крупных языко­вых групп, резко отличающихся друг от друга и от других языковых семей. Особняком стоят папуасские языки, разбивающиеся на множество совер­шенно несходных групп. Австралийцы-аборигены и папуасы нами вы­делены в целом, без расчленения на языковые группы.

Языки некоторых малочисленных народов Северо-Восточной Сибири и Дальнего Востока резко отличаются своим словарным фондом и грамма­тической структурой от языков соседних народов, относящихся к алтай­ской и уральской языковым семьям. Все они выделены в одну группу па­леоазиатских народов. Не все языки этих народов родственны друг другу. Лишь языки чукчей, коряков и ительменов близки между собой и объединяются в группу северо-восточных палеоазиатских языков. Что касается юкагиров и нивхов, то их языки занимают обособленное поло­жение.

Вне языковых семей выделены народы, говорящие на языках, родство которых окончательно не выяснено. Многие лингвисты пытаются найти близость этих языков с теми или иными семьями, иногда отдаленными на большие расстояния. Так, предполагается родство баскского языка с кавказскими, кетского — с тибето-бирманскими, корейского — с ал­тайскими, японского — с малайско-полинезийскими и алтайскими язы­ками.

Имеются и некоторые другие вопросы, окончательно не решенные и по- разному трактуемые различными учеными. Так, например, спорным явля­ется включение вьетнамского'языка в состав китайско-тибетской семьи, иногда его выделяют как самостоятельный, считая, что он занимает проме­жуточное положение между мон-кхмерской и китайско-тибетской семьями. Язык каренов относят к бирманской группе или к группе таи или же вы­деляют в самостоятельную группу китайско-тибетской семьи. К семито- хамитской семье в качестве особой ветви иногда причисляют группу хауса (упоминавшиеся выше классификации Ольдерогге и Гринберга). Часть ученых не признает единства алтайской семьи и считает каждую группу (тюркскую, монгольскую, тунгусо-маньчжурскую) самостоятельными семьями. Другие ученые, наоборот, придерживаются мнения о близости алтайских и уральских языков, объединяя их в единую урало-алтайскую семью. Довольно широко распространено учение о родстве аустроазиат- ских языков; к ним относят языки семьи мунда, мон-кхмерской семьи и вьетнамский язык.

Следует остановиться также на гипотезах, которые до настоящего вре­мени не получили достаточного научного подтверждения, хотя и имели или имеют довольно широкое (распространение. Мы имеем в виду стремле­ние ряда исследователей найти сходство в языках различных семей; на этом основании они конструировали крупные надсемьи и делали далеко идущие выводы об этногенетических связях входящих в них различных народов. Выше уже говорилось о том, что Вестерман пытался объединить в одну семью все языки негроидного населения Африки, а Сепир и Грин­берг — объединить многочисленные языковые семьи Америки в несколько крупных ірупп. Некоторые ученые стремились установить связи дравид­ских языков с уральскими, мунда и другими семьями. Шмидт сближал австроазиатскую семью (существование самой семьи является гипотетиче­ским) с малайско-полинезийской. Бенедикт объединил все языки Юго-Восточной Азии (индонезийские, мон-кхмерские, а также вьетнамский, мяо-яо и тайские, входящие в состав китайско-тибетской семьи) в одну протоавстрическую семью. Существуют теории о родстве и едином проис­хождении всех (Тромбетти) или, по крайней мере, североамериканских индейских языков (Радин). Риве пытается найти связи отдельных групп индейских язьшов Центральной Америки и Калифорнии с язы­ками малайско-полинезийской семьи, в первую очередь с меланезийскими. Все эти гипотезы, до настоящего времени не получившие достаточного подтверждения, при группировке народов нами не принимались во вни­мание.

Народы, говорящие на индоевропейских языках, составляют почти половину, а вместе с народами китайско-тибетской семщ около трех четвертей всего человечества. Как правило, основная часть на­родов, входящих в ту или иную семью, расселена в пределах одного конти­нента. Исключение составляют народы двух семей — индоевропейской д семито-хамитской. Народы первой расселены по всем частям света и толь­ко в Африке составляют сравнительно невысокий процент (4%), народы второй живут в Африке и Азии. Интересно отметить, что более полови­ны общей численности народов, говорящих на языках германской и роман­ской групп, живет сейчас за пределами Европы и составляет абсолютное большинство населения в Америке и Австралии. Такое сложное расселение некоторых семей и групп народов на огромной территории объясняется ми­грационными процессами.

Выше уже говорилось о порочности смешения лингвистической и антро­пологической классификации. Границы языковых семей и групп далеко не всегда совпадают с границами человеческих рас. Тем не менее, в значи­тельном числе случаев в пределах каждой языковой семьи преобладают представители той или иной большой расы.