Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Поселения и жилище у поволжских татар
Этнография - Народы Европейской части СССР

В отличие от других народов края татары еще до революции в довольно значительном числе жили в городах (в Казани и других городах Поволжья, в Москве, Ташкенте, Самарканде и др.). При этом в городах татары стремились селиться по-соседству, образуя отдельные «татарские слободки», кварталы или улицы.

В настоящее время около 30% татар Татарской АССР живет в городах. В связи с бурным развитием промышленности в республике выросло и перестроилось большинство старых городов и создан ряд новых, сосредоточивших до 100 тыс. жителей каждый: Альметьевск, Лениногорск (район добычи нефти), Зеленодольск (судостроение и изготовление фанеры). В республике свыше 20 поселков городского типа с населением в 10 тыс. человек и более. Города и рабочие поселки благоустраиваются, озеленяются, застраиваются новыми, часто многоэтажными домами, большими зданиями общественного и культурного назначения.

Столица республики — Казань. Это не только крупный промышленный, но и важный культурный центр. В Казани работает более десяти научно- исследовательских институтов Академии наук СССР и различных ведомств, одиннадцать высших учебных заведений (Государственный университет имени В. И. Ульянова-Ленина, авиационный, инженерно-строительный, медицинский, сельскохозяйственный и другие институты), консерватория, пять театров, дворцы культуры, парки и стадионы, крупнейшее в Российской Федерации книжное издательство. Население Казани увеличилось за 60 лет (со времени первой Всероссийской переписи) в пять раз (130 тыс. жителей в 1897 г., 643 тыс., по переписи 1959 г.).

Все же большинство (до 70%) татарского населения живет в деревнях. Татары издавна селились у воды. Их деревни (аыл), как правило, находятся в долинах небольших рек. В северных, лесных районах, где больше мелких речек, деревни расположены чаще, но они небольшие, в степных районах — реже, но крупнее (до 2—5 тыс. дворов).

Планировка деревень, особенно старинных, очень сложна. В деревнях и до сих пор встречаются отдельные «концы» с гнездами усадеб. Жители концов раньше считали себя родственниками и даже не вступали в брак между собой. Наличие концов объясняется как стремлением родственников селиться вместе, в стороне от посторонних, так и многонациональ- ностью деревень. Предки казанских татар на землях к северу от Камы, согласно преданиям, часто приселялись к деревням аборигенного населения, создавая отдельные концы. Позднее это население уходило или ассимилировалось татарами, но старый план деревни сохранялся. У татар Приуралья в одних и тех же деревнях часто жили представители различных групп: тептяри и мишари, нередко вместе с хозяевами земельных массивов — башкирами и другими народами: марийцами, чувашами, мордвой, причем каждая группа составляла свой конец; названия этих концов нередко сохраняются до сих пор.

Наличие гнезд усадеб — результат прежнего кучевого поселения родственников, которые вели общее хозяйство на крупных участках. Об этом говорят народные предания, на это указывают и многие авторы, наблюдавшие быт татар в конце XVIII—начале Х1Хв. Родственные семьи ставили свои жилища на общей усадьбе беспорядочно или вокруг жилищ старшего. Появившиеся индивидуальные усадьбы были мелкими, неправильной формы, расположенными скученно, для подъезда к ним прокладывали узкие, кривые улочки и тупики. Пространства между концами или гнездами усадеб застраивались позднее; здесь усадьбы получили более правильную форму, появились широкие и прямые улицы. В поселках, построенных 100—150 лет назад, и у казанских татар, и у татар-мишарей концы и запутанная планировка встречаются реже.

В период господства капиталистических отношений и резкого классового расслоения татарской деревни богачи, стремясь поселить своих сыновей или родственников возле себя, скупали усадьбы у соседних бедняков, а последние перебирались на окраину деревни.

При въезде в деревню, особенно у казанских татар, бросались в глаза большие, нередко двухэтажные дома богачей, с садами на обширных усадьбах, среди небольших, часто покрытых соломой домиков середняков и лачужек бедноты. В центре деревни возвышались одна или несколько мечетей со стрелами минаретов.

Совершенно иной облик получила современная деревня. В процессе отхода масс трудящихся татар от религии закрылось большое число мечетей, их минареты во многих случаях снесены, а здания используются под школы, клубы, детские учреждения. В домах бывших богатеев размещаются государственные и общественные учреждения, библиотеки, медпункты и т. п. Крупные поселения застроены добротными жилыми домами колхозников, новыми большими зданиями средних школ, озелененными больничными городками, зданиями клубов и домов культуры, хорошими помещениями магазинов и общественных столовых. На окраинах поселков выросли многочисленные хозяйственные постройки колхозов, встречаются водонапорные башни сельских водопроводов. Улицы засаживаются деревьями, особенно в мишарских поселках, где раньше часто не было ни кустика; появляются и другие элементы благоустройства. Меняется планировка деревень. Старые скученные усадьбы ликвидируются, выпрямляются улицы, исчезают тупики. Появляются новые кварталы с широкими озелененными улицами, нередко с мостовыми и тротуарами для пешеходов.

Большинство дореволюционных усадеб имело форму вытянутого прямоугольника, обращенного узкой стороной к улице. Для старой планировки усадьбы казанских татар характерна постановка дома в глубине двора. Поэтому улицы в их поселках представляли собой бесконечные заборы, из-за которых выглядывали только фронтоны домов или иногда верхние части окон. В этом сказывалось стремление скрыть внутреннюю жизнь семьи от глаз посторонних. Мишари почти во всех районах их поселения ставили дома по линии улицы и лишь иногда несколько отступя, разбивая перед домом небольшой палисадник. То же наблюдается и теперь.

В настоящее время казанские татары иногда ставят дома по линии улицы, но все же большинство предпочитает строить их в глубине двора, разбивая перед ними небольшие садики и огораживая их, но уже не глухими заборами, а легким штакетником.

Как правило, к дому у татар не примыкало никаких надворных построек,. даже клети ставили отдельно, часто напротив дома. Так называемый покоеобразный план двора, обычный для русского населения края, у казанских татар встречался редко. Чаще хозяйственные помещения — хлевы, сараи и т. п.—размещались глаголеобразно. Крытых дворов у казанских татар не было.

Задняя часть усадьбы, соединенная с двором воротами, использовалась под огород (обычно под картофель). Здесь ставили бани, амбары, а в глубине устраивали ток и мякинницу.

Усадьбы у богатеев были значительно больше. Переднюю часть усадьбы занимали амбары, склады товаров, иногда флигели для работников.

Нередко впереди дома ставили баню, глухой стеной на улицу. Помещения для скота и хозяйственного инвентаря строили позади переднего двора, соединяя с ним воротами.

У мишарей планировка усадьбы чаще бывала покоеобразная, но встречались и разбросанные постройки. Крытые дворы также встречались редко.

У татар Приуралья надворных построек было мало. Они состояли, как правило, из двухкамерного помещения для скота и пристроенной к его длинной стороне «стайки»—хлева из плетня или досок.

В настоящее время планировка усадеб изменилась. В новых усадьбах уже нет такого количества хозяйственных построек, которые были необходимы при индивидуальном хозяйстве.

Надворные постройки возводят позади дома, располагая их по традиции поперек усадьбы.

С давних пор наиболее распространенным типом татарского крестьянского дома был рубленый четырехстенок почти квадратной формы, величина которого зависела от состоятельности владельца. Сруб обычно ставили на столбах (стульях), углубленных почти до уровня земли или несколько выше, так что нижний венец находился почти на земле. Переводы для настила полов врубали в среднем на высоте около 60—70 см и только у бедняков они находились на уровне земли. Если сруб возвышался над землей, то пустое пространство над ним заполнялось брусьями или бревнами. Богатые ставили дома чаще на каменном или кирпичном фундаменте, возвышавшемся над землей на 30—50 см. Под полом выкапывали яму для хранения картофеля, причем вынутую землю использовали на внутреннюю завалинку. В некоторых местах делали и постоянную или временную (на зиму) наружную завалинку.

Высота сруба, считая от переводов пола, равнялась 2,5—3 м, а иногда — 2 м. Полы и потолки в прошлом, когда еще не было продольных пил, настилали из расколотых или стесанных полубревен, теперь же делают их из толстых досок. Потолки сверху обмазывают глиной, смешанной с рубленой соломой, а затем засыпают землей.

Как правило, в фасадной стене прорубают два-три окна, а в боковой— одно-два. Окно довольно больших размеров, со створчатыми рамами. Двойные рамы были и раньше почти во всех домах, кроме самых бедных. Если дом стоит фасадом на улицут то делают ставни, а если за забором, то лишь наличники.

Крыша преобладает двускатная, на стропилах, в прошлом ставили крыши и на самцах. У татар-мишарей, особенно в Приуралье, крыша делается чаще на четыре ската — шатром. Материалом для покрытия крыши у большинства крестьян служила солома, у более зажиточных — тес, а у богачей — железо. Теперь же соломенные крыши встречаются очень редко.

К основному срубу, как правило, пристраивают сени из досок или горбылей, закрытые со всех сторон, а к ним — крыльцо с навесом.

Зажиточные казанские татары в дореволюционное время обычно ставили два сруба — один против другого, соединяли их холодными сенями, так что дом получал вид шестистенка, обращенного фронтоном к улице.

Мишари часто ставили пятистенок русского образца, хотя нередко об& части его не соединялись внутренней дверью, и вход в каждую из них шел из сеней. Пятистенки обычно ставили длинной стороной к улице.

Деревенские богачи у казанских татар, особенно к северу от Казани, строили двухэтажные дома в виде двух поставленных друг на друга шести- стенков с холодными сенями. В одной половине нижнего этажа обычно* размещались кухня и жилье для работников, в другой, нередко каменной,— кладовая для хранения товаров. Обе половины верхнего этажа были жилыми. Иногда сени строили значительно шире дома (крестообразный план), также бревенчатые, и в них по фасаду выделяли небольшие- комнаты с самостоятельным отоплением для старух или девушек. Богатые татары-мишари, как правило, строили двухэтажные дома, как у русских торговцев, с каменным низом, в котором помещались лавка и склад товаров, и деревянным верхом наподобие большого пяти- или шестистенка. С длинной стороны к такому дому примыкали холодные сени вдоль всей стены, либо только от середины до заднего конца.

Отапливается дом и теперь посредством своеобразной печи (мич)гк состоящей из русской печи и пристроенного к ней сбоку очага с вмазанным котлом. Татарская печь издавна топилась по-белому и только у мишарей правобережья еще относительно недавно встречались печи с топкой по-черному. Вместо очага с вмазанным котлом у мишарей с одной стороны шестка устраивали нишу, в которой на крюке подвешивали котел. Очаг имел общий с основной печью дымоход. Чистые комнаты в больших домах отапливались голландскими печами.

Как и у русских крестьян края, печь обычно ставили топкой к передней стене, на расстоянии 70—80 см от задней и глухой стен, отчего сзади и сбоку ее образовывался проход. Только в небольших четырехстенках и у мишарей печь ставили в углу, почти вплотную к задней и глухой стенам. В больших четырехстенках у всех татар делали перегородку от печи до передней стены, отгораживая пространство перед печью, которое называлось пычмак (у мишарей — чулан). В этой перегородке, как и у русских, у мишарей делался проход, а у казанских татар она была сплошная, и проход в пычмак был за печью. Этим основная часть избы совершенно изолировалась от кухни, в которую входили, сворачивая сразу от входной двери в сторону, в проход между печью и стеной. В небольших четырехстенках перегородки не делали, но по линии печи вешали занавеску. У кряшен перегородок не ставили.

Второй особенностью татарских изб были нары (сякэ) шириной около 1,5 м, расположенные вдоль всей передней стены избы. На них спали, ели, выполняли некоторые домашние работы. При наличии перегородки нары перед печью служили кухонным столом. Стол, если он был, ставили у боковой стены, но за ним не ели, на нем лишь держали посуду и самовар. Иногда у задней стены, в стороне от двери, устанавливали шкаф для посуды, а вдоль печи — сундуки, покрытые кусками ткани или специальными покрывалами. У кряшен выделялся передний угол, где висели иконы, стояли короткие скамейки и стол, но и за ним далеко не всегда ели.

По линии матицы обычно вешали занавес, который при приходе посторонних задергивался и полностью изолировал от входной части избы ее переднюю часть. На перегородке, отделяющей пычмак, вешали хорошую одежду, а повседневную — на костылях за печью. Постельные принадлежности: перины, подушки, одеяла складывали стопкой на одной стороне нар и покрывали. Поверхность нар застилали войлоком или ткаными ватолами (половиками), реже ткаными коврами (паласами).

Если в доме была чистая половина, то в рабочей половине, или черной избе, планировка оставалась такой же. Только здесь уже не ставили сундуки, не вешали занавеску на матице* не было шкафа для посуды, а иногда и перегородки. Чистая половина большей частью отапливалась голландской печью, поставленной далеко от стен. Убирали чистую половину по-разному. Иногда в углу за печью делали небольшие нары, вдоль стен ставили сундуки, а на стене около двери развешивали хорошую одежду. Пол застилали кошмой или ковром, на котором во время праздников сервировалось угощение. Иногда эту половину обставляли на городской лад: устанавливали столы, стулья, диван, большое зеркало, красивую этажерку для посуды. Стены завешивали вышивками. У некоторых по- прежнему в углу сохранялись нары-постель, у других они заменялись двуспальной кроватью. На этой половине постоянно жили лишь хозяин с хозяйкой.

В двухэтажных домах одна из половин верхнего этажа служила комнатой для приема гостей, ее обставляли на городской лад, а вторая была жилой частью, здесь размещались члены семьи, тогда как сам хозяин чаще жил в комнате для гостей (кунак булмэсе).

Подобная планировка татарского дома до революции не была случайной. Она связана с безраздельным господством в семье отца-хозяина, а также с требованием ислама изолировать женщин от посторонних. Если в избе середняка это было меньше заметно, то у богатого татарина бросались в глаза привилегированное положение главы семьи и приниженность остальных ее членов, особенно женщин. Надо сказать, что больших семей с несколькими поколениями у татар давно уже почти не встречалось, но и в малой семье все же сохранялись власть мужа и изоляция женщин от посторонних. Этим объясняется и постановка печи с ходом за ней, и отгораживание пычмака, который считался женской половиной, и занавеска вдоль матицы, из-за которой при наличии посторонних не имели права выходить женщины. Даже угощение гостя сервировалось самим хозяином, а женщины подавали нужное из-за занавески.

В двухэтажных домах в помещение для гостей вел особый ход со двора, и даже сени верхнего этажа делились на две части, чтобы гость не мог ^встретить женщин.

В советское время старый дом (четырехстенок и даже шестистенок с холодными сенями) стал тесен и перестал удовлетворять возросшие потребности семьи.

В 1950-х годах, когда развернулось интенсивное жилищное строительство на селе, наиболее распространенными домами колхозников стал четырех- или пятистенок с новой планировкой. Четырехстенок стали делать длиннее. Печь поворачивают топкой к боковой стене, и передняя часть избы выделяется в качестве чистой. В ней иногда ставят перегородку к передней стене с проходом и устраивают здесь спальню. Задняя часть избы перед печью стала служить семейной столовой. В пятистенках в глубине ближайшей к входу половины отгораживают кухню, а вторая часть ее становится столовой. Иногда печь отделяется от средней стены и тогда здесь устраивается небольшая спальня для стариков. Вторая половина служит чистой. В ней вдоль по линии голландской печи ставят перегородку с входом у самой двери и меньшую часть используют как спальню. Иногда здесь устраивают две комнаты. Большая из них служит парадной. Сени также стали делать больше с окном, в них устраивают летнюю столовую и ставят кровать или небольшие нары. Сени теперь превратились как бы в террасу. Иногда в сенях отгораживают маленькую спальню. Новые дома стали крупнее и более вместительными.

Совершенно изменилась и обстановка в домах колхозников. Почти всюду исчезли нары, их можно встретить лишь в домах, где хозяева глубокие старики. Появились кровати для всех членов семьи, а также столы и стулья, этажерки для книг, платяные шкафы и другие предметы городской обстановки.

Дома большинства татар обычно украшаются резьбой. При этом у казанских татар резьба преимущественно накладная, с геометрическим орнаментом, а у мишарей чаще пропиловочная, нередко ажурная. У татар правобережья широко распространилось украшение фронтона фасонной обшивкой и красиво обрамленными резьбой слуховыми окнами.

Для казанских татар, которые в прошлом обычно ставили дома отступя от линии улицы, характерно было украшение только верхней части дома: фронтона, фриза, верхней части наличников — того, что видно с улицы из-за забора. Особенно ярко это выражено в районах к северу от Казани. Здесь в домах фронтоны украшались большим окном с богатыми наличниками или своеобразной нишей, в которой помещалось слуховое окно. Нишу эту делали или четырехугольной с овальным верхом, или полукруглой, причем верхнюю часть ее украшали лучеобразно расположенными деревянными планками, так называемым сиянием. Нередко в передней части ниши, глубина которой достигала 40—50 см, ставили красивую решетку, а по бокам ее — колонки.

Самой же оригинальной особенностью внешнего оформления татарских домов исстари является полихромная раскраска оконных наличников и рам, фризов и других деталей. В этом чувствуется влияние Востока, с его яркой раскраской зданий, перешедшей к татарам через булгар и население Казанского ханства, где городские здания ярко и своеобразно окрашивались. После присоединения края к Русскому государству в районы Закамья переселилось немало горожан, и у них-то и сохранились традиции раскраски и украшения зданий, правда уже деревянных, а не каменных, как прежде. Подобное стремление к оригинальному украшению и раскраске домов отражено в татарском фольклоре. Традиция своеобразно украшать и раскрашивать здания удерживается и в настоящее время, причем стремление к украшению домов распространилось гораздо шире.

Для современного облика татарских селений характерно озеленение. Теперь сажают деревья не только на усадьбе за заборами, но и на улице, на некотором расстоянии от домов. Поэтому даже в южных степных поселках улицы стали озелененными. Сзади домов, там, где раньше располагались лишние теперь хозяйственные постройки, разводят небольшие сады с кустарником и цветами. На задворках усадеб не только возделывают огороды, но и сажают фруктовые сады.

В городах богачи часто строили для себя каменные двухэтажные дома, нижний этаж которых обычно использовался для служебных помещений и часто не имел окон на улицу, а верхний этаж предназначался для жилья. Изредка такие дома ставили в глубине усадьбы, отгородив от улицы решеткой и садиком. Как правило, в таких домах главный вход не выходил на улицу.

Ремесленники и служащие татары строили на усадьбе дома типа сельских пяти- или шестистенков, обращая их узкой стороной к улице и отделяя от нее забором и небольшим садом. Рабочие снимали комнаты в общежитиях (бараках), построенных крупными предприятиями, или у богачей, нередко ставивших в глубине своих усадеб дома для сдачи в аренду татарской бедноте.

В богатых домах с главного входа можно было попасть в парадные комнаты, обставленные по-купечески; в них жил хозяин. Остальные члены семьи размещались в других комнатах, обставленных большими кроватями с множеством подушек и иных постельных принадлежностей и сундуками, которые устанавливали вдоль стен и покрывали коврами или специальными покрывалами. На сундуках обычно сидели. Обедали в нижнем этаже, в помещении близ кухни, а торжественные обеды сервировались в парадных комнатах.

Дома ремесленников обставлялись, как и у зажиточных крестьян. Одна половина дома предназначалась для приема гостей, в другой, состоявшей из одной или двух комнат, жила семья. Рабочие в своих комнатах почти всегда устраивали нары, а также независимо от типа печи, служившей для отопления дома, делали дополнительно очаг с котлом для варки пищи. Только те рабочие, которые тесно сблизились с русскими, не соблюдали традиционной обстановки, однако сохраняли, как правило, (?чаг с котлом, без которого татарки не могли обходиться.

В наше время татарское население городов живет уже не в особых слободках, как прежде, а в обычных городских квартирах, обставляя их так же, как и русское население. Лишь в квартирах, где живут рабочие-татары, недавно переселившиеся из деревень, особенно если среди них есть представители старшего поколения, отмечаются следы традиционной сельской обстановки: в комнатах ставят сундуки, постели убирают, складывая подушки и одеяла к одной стороне вдоль кровати, как в прошлом на нарах, на стенах вешают старинные вышитые коврики и полотенца. Но это лишь детали, а в целом татарские квартиры в настоящее время в городах и рабочих поселках мало отличаются по обстановке от квартир представителей других народов.