Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Семейная и общественная жизнь чувашей
Этнография - Народы Европейской части СССР

В общественном быту чувашей длительное время сохранялись пережитки первобытнообщинных отношений. Они проявлялись в феодальный период в частности в том, что в деревенской общине родственные семьи нередко поселялись рядом, о чем говорит наличие так называемых концов (касы) во многих северных чувашских деревнях, а также их своеобразная запутанная планировка, в которой чувствуется наличие прежних семейных гнезд.

Общины владели определенными участками земли и по мере их разрастания из центрального поселка выделялись выселки, размещавшиеся на территории общинных земель. В результате получались гнезда поселений, имевших общие земельные угодья; позднее они превратились в так называемые сложные общины, состоявшие из ряда поселений с общим земельным наделом. Многие такие общины дожили до Октябрьской революции.

До вхождения в состав Русского государства чувашские ясачные общины подчинялись казанским феодалам, а позднее — русской администрации. После вхождения в состав Русского государства в чувашских общинах руководство перешло к обеспеченной верхушке (ку- штан), которая поддерживалась царской администрацией и верно ей служила.

В начале XVIII в. ясачные были превращены в государственныхt а частично (в южных районах) в удельных крестьян. С этого времени общины управлялись формально выборной, а фактически назначаемой сверху администрацией, старостами и писарями.

В основном общественные отношения в чувашских деревнях в начале XX в. почти не отличались от сложившихся в крестьянской среде русского и других народов края. Только сложные семейно-родственные отношения сохранили пережитки более древних общественных норм.

В территориальных, или соседских, общинах продолжали устойчиво сохраняться родственные связи. Жители одного конца деревни и даже обитатели отдельных выселков из одного гнезда сохраняли между собой более тесные отношения, чем с представителями других гнезд и концов. Распад больших семей у чувашей был весьма длительным процессом и закончился только в конце XIX в.

В прошлом при наличии подсечно-огневой системы земледелия существование больших семей до известной степени стимулировалось самой техникой ведения хозяйства, требовавшей большого количества рабочих рук при общем руководстве. Малая семья вести такого хозяйства не* могла. Только тогда, когда чуваши в основном провели расчистку прежних дремучих лесов под пахотные угодья и получили возможность (посла вхождения в состав Русского государства) частично переселиться на новые лесостепные земли с большими открытыми пространствами, интересы отдельной брачной пары возобладали, и большие семьи стали распадаться на малые, с собственным хозяйством.

У чувашей нередко организовывались помочи (пулаш) при постройке* домов, а иногда и при проведении некоторых сельскохозяйственных работ; на эти помочи прежде всего созывались родственники. Даже в период резкого классового расслоения крестьянства, когда разбогатевшие члены бывшей большой семьи перестали считаться со своими бедными родственниками, они все же привлекали их в необходимых случаях к работе, используя народную традицию в эксплуататорских целях. Многочисленные родственники принимали участие в различных делах индивидуальных семей: при разделах имущества между детьми после смерти родителей, при организации и проведении свадеб и т. п.

Во главе семьи стоял старик-отец или дед, а иногда — старая, уважаемая всеми женщина — мать или бабка.

Подчиняясь беспрекословно воле старших в хозяйственных делах, в личной жизни молодые люди, в том числе и девушки, были довольно свободны. Молодежь обоих полов свободно общалась. Так, в первой половине лета, до начала сенокоса, девушки собирались на окраинах поселений и водили хороводы, в которых принимали участие и юноши, нередко из соседних деревень. Летними вечерами девушки сидели на скамейках около домов, сюда же приходили и юноши. Зимой девушки в складчину организовывали вечеринки, типа посиделок, в которых принимали участие и парни. Во время совместных развлечений завязывались тесные знакомства, намечались будущие брачные пары. Несмотря на свободу общения между молодежью, распущенность была крайне редким явлением, так как она очень осуждалась общественным мнением и наказывалась, причем осуждались не только девушки, но и юноши.

Девушки лет с 12—13 начинали готовить себе приданое: ткали холсты, шили и вышивали рубахи, покрывала для невесты (пёркенчёк) и другие необходимые вещи. Для девушек нередко выделялись специальные участки земли, чаще на усадьбе, там они сами выращивали лен или коноплю для получения волокна, из которого изготовляли холсты. Считалось необходимым, чтобы девушка-невеста из семьи среднего достатка имела не менее дюжины богато вышитых рубах и соответствующее количество других предметов одежды. Более ценные вещи: верхнее платье, в том числе шубу, по возможности из овчин черного дубления, фабричные ткани, украшения, перину, подушки и т. п. готовили родители. Таким образом, очень редко чувашская девушка выходила замуж без приданого, так что выдача многочисленных дочерей даже для зажиточной семьи была весьма тяжелым делом.

Чуваши стремились как можно раньше женить сына, чтобы получить в дом лишнюю работницу, и старались как можно дольше задержать дочь, чтобы не лишиться ее как рабочей силы. Поэтому в старину у чувашей нередко невеста была на восемь-десять лет старше жениха.

Цикл свадебных обрядов начинался со сватовства. Сговор обычно заканчивался пиршеством.

За несколько дней до свадьбы невеста устраивала вечеринку для своих подруг, будущих участниц свадебной церемонии, а жених — для своих друзей.

В день свадьбы невесту, одетую в свадебный наряд, покрытую с головой перкенчеком, подруги и холостые родственники отвозили в специальной кибитке в дом жениха, где после ряда церемоний, она, не снимая покрывала, усаживалась в углу. Родственники жениха, подходя к ней, приподнимали край перкенчека и рассматривали ее. В определенный момент распорядительница свадьбы (туй-арамё) торжественно поднимала покрывало, и невеста выходила из угла. После этого она должна была пойти по воду в сопровождении родственниц жениха, затем растопить очаг и сварить яшку, чтобы показать свои хозяйственные способности. Выполнив все это, она садилась вместе с женихом в передний угол за праздничный стол, и начинался пир, во время которого невеста не раз выходила из-за стола и танцевала вместе с молодежью.

Пир в доме жениха был главным торжеством среди свадебных обрядов. Характерно, что и в прошлом церковное оформление брака, требуемое царским законодательством, не связывалось с семейным проведением свадьбы, и нередко чуваши венчались со своими женами даже через несколько лет после фактического брака. На другой день после главного торжества устраивалось пиршество у родителей невесты, позднее у родственников с обеих сторон. Часто продолжали торжество в доме родственника, который становился как бы покровителем новой семьи (хай- матлах). Молодые не только пировали, но обычно по нескольку дней жили у него. К хайматлаху, которого выбирали из числа наиболее уважаемых родственников, молодожены относились с большим уважением, обращались к нему со своими нуждами в первые годы после свадьбы и до конца жизни сохраняли с ним добрые отношения. Наличие подобного покровителя является очень древним обычаем чувашей.

Заключение брака по взаимной склонности нередко встречало противодействие родителей. Были случаи, когда родители невесты категорически возражали против ее избранника и выдавали ее за выбранного ими жениха. Это чаще наблюдалось в семьях богатеев: если избранник девушки был бедняком, родители считали недостойным породниться с ним. Однако, если намечаемый родителями жених совершенно не устраивал девушку, а своего избранника она очень любила, то по договоренности с ним невеста убегала из дому. Наспех оформлялся церковный брак. В этом случае молодые выбирали себе хайматлаха, который принимал их к себе в дом до примирения с родителями и выступал посредником в данном деле. Иногда родители ловили убежавшую дочь, жестоко избивали ее избранника и все же выдавали девушку за того, за кого они хотели.

Еще реже происходила кража невесты. Если девушка не соглашалась выйти за добивавшегося ее согласия парня, то он с товарищами похищал ее, вступал с ней насильно в фактический брак, после чего приходилось соглашаться и ей, и родителям, но нередко это кончалось трагедией.

Зависимое положение молодой пары в семье, пока она не обзаводилась собственным хозяйством, особенно сказывалось на снохе, которой приходилось выполнять значительную часть работы по хозяйству. Да и после отделения от родителей мужа, в своей собственной семье, чувашка была обременена многочисленными обязанностями по хозяйству и, кроме того, она сама всех обшивала, заготовляла для одежды необходимое количество холстов, сукна и т. п.

Юридически женщина пользовалась всеми правами в семье: в случае смерти мужа жена становилась главой семьи, девушки наследовали имущество родителей наравне с братьями. Но фактически женщина находилась в полной экономической зависимости от мужа. Он был владельцем всего имущества. Все доходы семьи находились в его бесконтрольном распоряжении. Жена владела только своим приданым, да в ее пользу шли доходы от птицеводства (яйца), животноводства (молочные продукты), огородничества и ткачества (холсты). Однако, за исключением холстов и яиц, которые служили своеобразной денежной единицей, все остальное шло на потребление семьи.

Определенное своеобразие семейному и общественному быту чувашей придавало соблюдение различных обрядов, связанных с их религиозными представлениями. Так, веря в очистительную силу огня, чуваши яри повальных заболеваниях людей или скота совершали обряд очищения огнем, добытым путем трения. Им зажигали костры, между которыми проходили люди и прогонялся скот. Специальные обряды совершались при перенесении огня из старого жилища в новое, особенно при зажигании первого огня в доме, построенном для молодой семьи. Почитали «хозяина дома» (хёртсурт) и «хозяина двора» (карта-пудё) — духов — охранителей жилища и хозяйства.

Еще в XIX — начале XX в. в каждой семье имелся свой йёрёх — кузовок из коры, где хранились изображения духов в виде куколок, прутиков и т. п. При выходе девушки замуж ей выделяли часть фамильного йереха, который она присоединяла к йереху своей новой семьи.

Рождение ребенка сопровождалось магическими обрядами, направленными, по представлениям чувашей, на сохранение жизни и охрану здоровья новорожденного. Вешали на шею детям или пришивали к их одежде различные амулеты, якобы оберегающие от действия злых сил. В случае заболевания призывали знахаря, который «лечил» заговорами и другими магическими средствами, хотя иногда не без успеха применялись и методы народной медицины (лекарственные травы и пр.). Роды принимала бабка-повитуха, происходили они в антисанитарных условиях, что стоило жизни многим женщинам.

Похороны у чувашей в XIX в. проводились преимущественно по христианскому обряду, но при этом соблюдалось немало и языческих обычаев. Исходя из представлений о загробной жизни, в гроб клали некоторые предметы, которые якобы могут там пригодиться. Покойника даже летом отвозили на кладбище на санях, там их ломали и оставляли на могиле. Обычно на могиле устанавливали крест, но на многих ставили столбы с семейной тамгой и грубо вырезанным на вершине изображением человеческого лица (юпа).

После Октябрьской революции общественные и семейные отношения чувашей резко изменились. Уже в 1920-х годах в результате культурно- просветительной работы, борьбы против семейно-бытовых пережитков нарушился прежний патриархальный уклад семьи и до некоторой степени улучшилось положение женщины. Коренное же изменение семейных взаимоотношений началось после коллективизации сельского хозяйства. Работая в большом коллективном хозяйстве, основанном на применении новой техники, молодежь стала образованней. В связи с этим молодые люди повели борьбу против безраздельной власти старших, за построение новой советской семьи и достигли больших успехов в этом отношении. Современная чувашская семья держится не на экономическом и моральном принуждении, а на взаимном уважении всех ее членов, добровольной взаимопомощи, без ущемления чьих-либо прав и интересов.

Изживаются и религиозные предрассудки. Как христианство, так и древние верования, в основном потеряли свое значение, но пережитки их еще сказываются. Так, например, сохраняются старинные обряды поминания умерших родственников. В некоторых семьях, где имеются старики, можно видеть иконы в переднем углу. Кое-где в сельских местностях и даже в старых городах действуют православные церкви. В целом же в быту чувашей сохраняется больше пережитков древних верований, нежели христианства, которое, как говорилось выше, было искусственно навязано чувашам.

Преодолевая различные пережитки, мешающие движению вперед, чуваши, как и другие народы нашей страны, твердо встали на путь строительства новой жизни. Они принимают активное участие в общественной жизни республики и всего Советского Союза. Многие чуваши, в том числе Женщины, избраны депутатами в местные Советы и Верховный Совет РСФСР. Активно участвуют чуваши в производственных совещаниях на промышленных предприятиях, в колхозах и совхозах, проявляют себя как новаторы производства. Ушла в прошлое былая изолированность отдельных семей, теперь большинство чувашей .живет общими интересами своего завода, колхоза. Общественные и семейные праздники стремятся отмечать в кругу своего коллектива.

Культурными стали развлечения молодежи, да и пожилых людей. Многие чуваши активно участвуют в кружках художественной самодеятельности, увлекаются спортивными играми, занимаются физкультурой.

Как и все народы Советского Союза, чуваши торжественно отмечают революционные праздники — 1 Мая и 7 Ноября. В общественной жизни чувашей получили распространение новые, советские праздники — День урожая, День животновода, День механизатора, Праздник песни.

Исчезли из быта такие обряды, как уй чук (полевое моление), симыр чюк (вызывание дождя) и все осенние благодарственные и другие моления, связанные с земледелием. Некоторые из старинных земледельческих обрядов, утратив прежнее магическое содержание, превратились в современные народные гуляния и увеселения. Так, старинный обряд акатуй (свадьба плуга) превратился в весенний праздник. В послевоенные годы акатуй принял форму Праздника песни, который проводится ежегодно во всех районах после окончания весеннего сева.

Общественный характер стали приобретать и семейные праздники — рождение ребенка, торжественное бракосочетание в загсе и др., в которых принимают участие не только родственники, но и представители общественности. Эти праздники проводятся без соблюдения религиозных обрядов. В противовес ритуалу религиозных похорон, уже в первые годы Советской власти стали складываться гражданские обряды, получившие теперь повсеместное распространение.