Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Коми-пермяки: исторический очерк
Этнография - Народы Европейской части СССР

Коми-пермяки по культуре и языку близки к своим северным соседям, с которыми имеют общее самоназвание: коми-морт, коми-отир, или коми-отер (коми-человек, коми-народ). В царской России этот народ называли пермяками. Численность коми-пермяков, по переписи 1959 г., около 137 тыс. человек. Основная их масса живет на территории Коми-Пермяцкого национального округа, входящего в состав Пермской обл.

За пределами Коми-Пермяцкого национального округа живут компактно две группы коми-пермяков — это язьвинские и зюздинские коми-пермяки, получившие свое название по месту расселения. Так, язьвинские коми-пермяки живут в бассейне р. Язьвы (приток Вишеры), впадающей в Каму. Язьвинских коми-пермяков насчитывается около 4 тыс. человек. Зюздинские коми-пермяки живут в основном в б. Зюздинском (ныне Афанасьевском) районе Кировской обл., граничащем с Коми-Пермяцким национальным округом. Селения зюздинцев расположены почти в самых верховьях Камы. Численность зюздинских коми-пермяков свыше 7 тыс. человек.

Коми-пермяцкие селения встречаются также в Новосибирской обл. В основном это переселенцы XIX — начала XX в., покинувшие родные места из-за безземелья.

Коми-пермяки говорят на коми-пермяцком наречии языка коми, который вместе с родственным ему удмуртским языком относится к пермской группе финно-угорских языков. Коми-пермяцкое наречие в свою очередь подразделяется на два диалекта: северный, косинско-камский, и южный, иньвенский, на котором говорят коми-пермяки, живущие в южной части округа, в бассейне Иньвы. Диалект зюздинских коми-пермяков—промежуточный между диалектами коми-пермяков и коми. Язьвинские же коми-пермяки говорят на особом наречии языка коми.

Литературный коми-пермяцкий язык сформировался только в советское время. В основу его положен южный, иньвенский диалект, но в него введен звук л, отсутствующий в разговорном языке южных коми-пермяков. Алфавит коми-пермяцкого языка составлен на русской графической основе. На литературном коми-пермяцком языке ведется преподавание в начальной школе, издаются учебные пособия, газеты, журналы, художественная и научная литература.

Почти все коми-пермяки знают русский язык, но между собой в семье и на работе чаще говорят на коми-пермяцком.

Коми-Пермяцкий национальный округ находится на северо-востоке Европейской части Советского Союза. На севере, он граничит с Коми АССР, на западе с Кировской обл., на востоке и юге с остающимися заегопределамирай- онами Пермской обл. Территория округа составляет 33 тыс. км2, по площади он больше таких государств, как Албания, Бельгия, Израиль, и лишь немного меньше Дании или Швейцарии.

Административный и культурный центр округа — г. Ку- дымкар.

В округе живет 217 038 человек. За двадцать лет (с 1939 по 1959 г.) численность его населения увеличилась на 34%. Коми-пермяки составляют большинство среди других национальностей округа, на втором месте стоят русские. Населенно распределяется по территории округа не совсем равномерно. Средняя плотность населения на 1           км2 6,8 человека. В южных районах, расположенных в бассейне Иньвы,плотность несколько выше средней, а в северных районах —втрое ниже средней. Городское население округа составляет всего 10% его общей численности.

Большая часть территории Коми-Пермяцкого национального округа покрыта хвойными лесами. Значительную часть его занимают обширные низменные пространства — поймы вдоль рек, которых в округе очень много (общая протяженность их — 35 тыс. км). Наиболее крупные реки —Кама и ее левые притоки: Весляная, Лупья, Леман и правые— Коса и Иньва. На севере округа много болот. Климат континентальный, с холодной снежной зимой и коротким летом.

Краткий исторический очерк

Памятники материальной культуры конца I тысячелетия н. э., сосредоточенные в Прикамье и бассейне Вычегды, позволили археологам выделить три своеобразных района, в культуре которых наряду с общими прослеживаются и местные черты. Эти районы связываются с тремя племенными объединениями, которых рассматривают как предков современных удмуртов (в бассейне Чепцы), коми-пермяков (в бассейне верхнего течения Камы) и коми (в бассейне Вычегды).

Археологические сведения вполне увязываются с данными языка, согласно которым предки удмуртов, коми-пермяков и коми обитали длительное время в бассейне Камы и Вятки и еще примерно в I тысячелетии до н. э. говорили на одном языке, составляя не только языковую, но и культурную общность.

Позднее, в начале I тысячелетия н. э., эта так называемая пермская языковая общность распалась, к этому времени у удмуртов и коми сложились самостоятельные языки.

Археологические памятники несколько более позднего, родановскога времени (X—XII вв. н. э.) в верхнем Прикамье, в частности такие большие городища, как ш>шасовское, годаново, Рождественское, пудымкар- ское и многие другие, сосредоточенные примерно в тех же границах, где живут современные коми-пермяки, довольно полно характеризуют культуру населения, которому они принадлежали. По мнению исследователей древних культур Прикамья (М. В. Талицкого, О. Н. Бадера, А. П. Смирнова), это население уже можно считать коми-пермяками, сформировавшимися на базе местных племен и говорившими на самостоятельном языке коми, близком, но не тождественном удмуртскому. М. В. Талицкий, исследовавший археологические памятники Прикамья, достаточно убедительно показал, что история коми-пермяцкого народа теснейшим образом овязана с местными камскими памятниками и что основной древней базой, на которой сложился коми-пермяцкий народ, было местное камское население. Связи между памятниками X—XII вв. с более древними культурами края эпохи раннего и позднего железа — ананьинской и пьяноборской—прослеживаются по металлическим культовым изображениям, разнообразным украшениям («утиным лапкам», коньковым привескам и т. д.) и керамике.

Предки коми-пермяков, обитавшие на городищах родановского времени, имели уже наземные срубные жилища и занимались земледелием, о чем свидетельствуют многочисленные находки мотыг и железных раль- ников, а также топоров с довольно широким лезвием. Из домашних животных, судя по находкам костей, у них были лошади, коровы, овцы и свиньи. Для скота на зимний период заготовляли сено, па что указывают находки косы-горбуши.

Охота и рыболовство также имели значение в хозяйстве родановцев. На городищах обнаружены стрелы (костяные и железные), копья, остатки лука, костяные дудочки для приманивания птиц. Из орудий рыбной ловли встречаются грузила от сетей, рыболовные крючки, остроги. Развиты были и ремесла: плавка и обработка металлов, обработка кости и кожи, гончарство и ткачество.

Находки богатейших кладов с женскими украшениями и богатого вооружения свидетельствуют о возросшей социальной дифференциации среди населения Прикамья в X—XIV вв. Однако таких крупных феодальных замков, какие имелись на более южной территории камских булгар, здесь не было. По общественному развитию, как полагают многие ученые, население верхнего Прикамья в X—XIV вв. находилось на последней стадии разложения доклассового общества и шло к становлению феодальных отношений.

При изучении древних культур Прикамья нельзя недоучитывать культурные и экономические связи, существовавшие в эту эпоху между народами Прикамья и населением степей Северного Причерноморья. Эти связи осуществлялись через посредство булгар. Как показывают археологические раскопки, булгары снабжали Прикамье оружием, керамикой и ювелирными изделиями. В памятниках верхнего Прикамья родановского времени прослеживаются также связи со славянскими и неславянскими племенами северо-востока Европы, заселявшими бассейны Вятки, Северной Двины и Вычегды. Связи со славянами особенно усилились в XII в.: в Прикамье появились славянские керамические и ювелирные изделия, денежные слитки, начал распространяться со славянского запада не свойственный Прикамью той эпохи обряд трупосожжения. Путь проникновения славянских изделий из северо-западных районов шел к северу от булгарских земель, минуя их, через Вычегду на Вятку и верховья Камы.

Термин «пермь» («пермяне») не является исконным самоназванием народа, он дан ему русскими, в свою очередь заимствовавшими его, возможно, от вепсов, в языке которых имеется выражение «перя маа», что означает: «земля, лежащая за рубежом». Для вепсов, обитавших в бассейне Северной Двины, Коми край был действительно зарубежной страной. В русских источниках первое упоминание о Перми восходит к концу XII в. (1187 г.), когда новгородцы осуществили один из своих многочисленных походов на Урал за пушниной и данью. Однако в то время Пермью назывались земли, лежащие по Вычегде, и только позднее это название было перенесено на территорию верхнего Прикамья.

Впервые о «Перми Великой» как особой области среди земель, окружающих Пермь Вычегодскую, говорится в «Житии Стефана Пермского», составленном в конце XIV в. монахом Епифанием. В XV в. у прикамских коми существовало территориальное объединение во главе с князем, имевшим подчиненных ему военачальников (воевод, по терминологии русской летописи).

Московское государство, утвердив свое влияние сначала в Пермской епархии на Вычегде, постепенно расширяло его на восток, в Прикамье. В 1463 г. здесь один из преемников Стефана — епископ Иона крестил часть коми-пермяков. С этого времени установилась зависимость камских земель от Москвы, вскоре ставшая очень прочной.

В Никоновской летописи под 1472 г. описывается поход на Пермь Великую Московского отряда под началом князя Федора Пестрого. Результатом этого похода было окончательное присоединение к Москве коми-пермяцких земель. Некоторое время ими еще продолжал управлять их князь, ставший вассалом московского государя. Однако вскоре Пермь превратилась в административную единицу в составе Московского государства, и ею стали править русские наместники и воеводы. Она была поделена на два уезда: Пермский, или Чердынский, с г. Чердынью, и Усольский с г. Усолье (впоследствии Соликамск). Вскоре к Перми Великой отошел и третий уезд в верховьях Камы—Кайгородский. Во вновь присоединенный край начался приток русского населения: особенно сильной волна колонизации была во второй половине XVI в., после завоевания Казанского ханства, когда Прикамье стало как бы форпостом на восточных границах Русского государства. Через Соликамск, Чердынь и далее по Вишере — притоку Камы — проходила более южная и короткая дорога в Зауралье.

Коми-пермяки, как и русские крестьяне, выполняли ряд государственных повинностей. После присоединения Западной Сибири Пермский край, наряду с другими восточными областями, должен был обслуживать русские власти в Сибири. Население поставляло хлеб на жалованье сибирским служилым людям, несло тяжесть содержания Сибирского пути на своей территории: сюда входила ежегодная поставка подвод, ямщиков, лодок и гребцов для перевозки служилых людей, гонцов, стрельцов, а также ссыльных и опальных людей. В обязанности населения входила починка дорог и мостов от Соликамска до Верхотурья. Коми-пермяки должны были также защищать восточную границу от вторжений вогулов (манси) и татар.

Сравнительно редкое население Перми Великой быстро увеличивалось в XVI и XVII вв. благодаря переселенцам: коми с Сысолы и Вишеры (притоков Вычегды) и русских из разных областей Московского государства, в частности с Русского Севера.

Во второй половине XVI в. (1558—1568 гг.) в Прикамье возникла и стала развиваться феодальная вотчина солепромышленников, позднее «именитых людей» Строгановых, что привело к постепенному закрепощению жившего здесь русского и коми-пермяцкого населения.

Выхлопотав у Ивана IV жалованную грамоту на обширную территорию по Каме ниже Соликамска, Строгановы на приобретенных землях завели соляные и рыбные промыслы и пашню. Русское правительство рассматривало владения Строгановых как свою военно-экономическую базу на востоке, поощряло ее владельцев к постройке укреплений и давало им различные льготы. В крепостную зависимость к Строгановым попала иньвенская группа коми-пермяков. Превращение их в крепостных завершилось в конце XVII — начале XVIII в. Группа коми-пермяков, живших в Чердынском уезде, была в основной массе государственными крестьянами.

В XVIII в. стала развиваться горная промышленность на Урале. Царское правительство охотно приписывало к частновладельческим заводам Северного Зауралья коми-пермяцких крестьян, не считаясь с дальностью и трудностью их передвижения. Основной повинностью крестьян, приписанных к заводам и соляным промыслам, была рубка и доставка дров солеварням, заготовка древесного угля для заводов. Они выполняли также всевозможные другие работы: подвозку оборудования и руды на заводы, доставку готовых чугунных и железных изделий на камские пристани и пр. Коми-пермяки, жившие на землях Строгановых, платили оброк деньгами и хлебом. Кроме того, на них лежала еще особенно тяжелая натуральная повинность — посылка людей в «караван»: крестьяне должны были сопровождать суда с солью, железом, чугуном, а уход работника в летнее время на два-три месяца разорял крестьян.

Ненависть коми-пермяков к строгановским управителям и помещикам в 1861 г., когда местные приказчики стали требовать с крестьян обязательную явку на соляной караван на прежних крепостных условиях, вылилась в «караванный бунт». Крестьяне упорно сопротивлялись. Для усмирения их была вызвана военная команда. Руководителей восстания А. В. Кетова, У. И. Гусельникова, Д. И. Сыстерова по приговору военного суда наказали шпицрутенами и сослали на каторжные работы.

Не лучше было положение и коми-пермяков, расселенных по верховьям Камы и в Чердынском крае. Они жили в глухих заброшенных деревушках, в тяжелых природных условиях. Дорог и связи с промышленными центрами не было. Только в некоторых местах со второй половины XIX  в. стали развиваться лесные промыслы. Коми-пермяки уходили на лесоразработки и занимались сплавом плотов по Каме. Тяжелая жизнь коми-пермяцких крестьян правдиво описана в повести Ф. М. Решетникова «Подлиповцы».

Иньвенские пермяки жили в лучших природных условиях, но и здесь хозяйственное развитие тормозилось крепостническими пережитками и зависимостью от Строгановых. Все леса были графские. Коми-пермяки должны были платить за право войти в лес с топором, за охотничий билет, даже за сбор ягод и грибов. Не хватало пастбищ и выгонов для скота. Топливо и строительный материал дорожали. Неудобряемые поля истощались, техника сельского хозяйства находилась на очень низком уровне.

Имущественное расслоение в коми-пермяцкой деревне, начавшееся еще в крепостное время, продолжало усиливаться. Как показало земское обследование 1897 г., из 10 368 хозяйств одиннадцати коми-пермяцких волостей разоренные хозяйства вместе с однолошадными бедняцкими составляли до 55%. В деревнях кулаки захватили лучшие земли.

Так, например, в дер. Федотово, где теперь находится один из лучших в округе колхозов «Совет», земля была распределена крайне неравномерно. Перед Великой Октябрьской революцией у одних крестьян на душу приходилось 30 десятин, а у других на четыре души — 3 десятины. Кулаки всячески запугивали односельчан и срывали выполнение приговоров о переделе. Многие хозяйства нуждались в подсобных заработках. Главными подсобными занятиями были перевозка руды, дров и различные мелкие заводские работы. Тяжелая нужда и малоземелье гнали коми-пермяков за пределы родного края. Они переселялись главным образом в Сибирь, в район современного Новосибирска.

По вероисповеданию большинство коми-пермяков принадлежало к православной церкви. Наряду с этим в Коми крае издавна поселялись беглые русские старообрядцы, которым удавалось обратить в свою веру многих коми-пермяков. В деревнях Антипино и Ваньково на р. Язьве существовали молельни. Центром старообрядчества была дер. Пудьва. Скиты, основанные в лесах близ деревни еще около 1790 г., приобрели в XIX в. большую известность среди местного русского и коми-пермяцкого населения. Свое значение религиозного центра старообрядчества Пудьва продолжала сохранять и в первой четверти XX в. Язьвинские коми-пермяки фанатически относились к староверческой обрядности. Старообрядцы не ели и не пили из одной чашки с «мирскими». Человек, находившийся в общении с нестароверами, подвергался покаянию, прежде чем допускался к семейной трапезе.

Пережитки дохристианских верований сохранялись в представлениях о русалках, водяных, леших и домовых. Верили в колдунов (тбдЬсъ) и знахарей, считая, что они могут напустить болезнь, сглазить и «испортить» человека. Считалось, что «порчу» якобы «напускает» колдун во время сна или дает выпить с брагой. «Лечили порчу» старухи, опрыскивая больного водой из ковша, в который клали горячие угли.

Бытовали магические приемы, связанные с лечением и оберегом скота, в которых большую роль играли, как и у коми, щучья челюсть, паутина и можжевельник.

Соблюдались некоторые пищевые запреты. Например, язьвинские коми-пермяки не употребляли в пищу мясо зайца и медведя, так как считали, что эти убитые животные похожи на мертвого человека.

Октябрьская социалистическая революция уничтожила власть Строгановых и других эксплуататоров в Прикамье. Крестьяне получили помещичью землю. Леса стали собственностью рабоче-крестьянского государства.

Собравшийся в декабре 1917 г. в Кудымкаре съезд представителей 13 волостей района избрал Кудымкарский районный земельный комитет, вверив руководство им большевистски настроенным солдатам-фронтови- кам. Комитет ликвидировал все учреждения Строгановых, национализировал их имущество, обезоружил полицейских, стражников и графских служащих и организовал вооруженный отряд для защиты Советской власти. Весной 1918 г. были созданы Кудымкарский волостной исполком и волостная ячейка РКП(б).

Зимой 1918/19 г. по Пермскому краю проходил фронт гражданской войны. Коми-пермяцкое население оказывало большую помощь красным частям, громившим белогвардейские банды Колчака. Отряды коми-пермяцких коммунистов и бедноты вливались в ряды Красной Армии. После того как край был очищен от колчаковцев, территория его вошла в состав Уральской обл.

26 февраля 1925 г. Президиум ВЦИК постановил выделить Коми-Пермяцкий национальный округ с подчинением его Уральскому областному исполкому. Создание национального округа способствовало быстрейшему хозяйственному и культурному развитию коми-пермяков. Вместе с тем укрепились их экономические связи с северо-западным Уралом и Пермью.

3 апреля 1925 г. в с. Кудымкарском открылся первый съезд Советов Коми-Пермяцкого национального округа.