Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Домашняя промышленность и ремесла эстонцев
Этнография - Народы Европейской части СССР

Завоевание территории Эстонии в XIII в. немцами наложило глубокий отпечаток на развитие эстонского ремесла. Очевидно, эстонское раннефеодальное ремесло не было достаточно дифференцировано и не могло удовлетворять всех потребностей новых господ. Вследствие этого, а также для того, чтобы укрепить свое господствующее положение, феодалы уже с XIII в. начинают поощрять иммиграцию немецких ремесленников в Прибалтику. Это продолжалось в течение всего феодального периода. В городах иммигранты постепенно все больше оттесняли эстонских ремесленников. В XV в. окончательно сформировались цехи. При помощи цеховой организации немецкие ремесленники стремились монополизировать наиболее доходные отрасли ремесла, не допуская в соответствующие цехи «ненемцев», что серьезно препятствовало развитию ремесел местного населения.

Быстрый подъем ремесел начался только в XIX в., когда в ходе развития капитализма разрушились отжившие цеховые преграды.

В условиях натурального хозяйства ремесленное производство по большей части сохраняло характер домашней промышленности. Почти все необходимые для хозяйства предметы изготовляли в самом крестьянском дворе: сохи, бороны, сани, телеги, сбрую, столы, скамьи, деревянную посуду, веревки, ткани, одежду, обувь и т. д. В прибрежных районах крестьяне сами строили лодки, обычно под руководством опытных местных мастеров. В годовом сельскохозяйственном цикле домашняя промышленность служила основным занятием крестьян в зимний период. Мужчины занимались преимущественно изготовлением и починкой различного рода деревянного инвентаря и предметов домашнего обихода, а женщины пряли, ткали и шили одежду. Малоземельные бобыли занимались ремесленной работой и в летний период, изготовляя посуду, решета, корзины, ткацкие берда и пр., которые они обыкновенно меняли у окрестных крестьян на хлеб.

Одним из очень старых ремесел было изготовление различных изделий из коры. В этом отношении Эстония является пограничной территорией, где встречается как использование бересты, характерное для североевропейской лесной полосы, так и применение липовой коры и луба, типичное для южных районов Восточной Европы. Широко использовалась береста преимущественно в северо-восточной лесистой части Эстонии. Здесь еще в XIX в. бытовали плетеные хлебные кошели, коробы, бутылки для соли, лапти и т. д. Из бересты шили даже сапоги. В центральной и южной частях Эстонии лапти плели из лыка или ивовой коры. На северо-западе Эстонии и на островах лаптей, как и других изделий из коры и лыка, почти не знали. Были характерны еще цилиндрические коробки и мерки из липовой коры, боковые швы и дно которых прошиты полосками луба. До середины XIX в. для Эстонии были типичны сани с кузовом из липовой коры. Подавляющая часть старых эстонских изделий из коры по форме очень сходна с соответствующими предметами северорусской лесной полосы. Эстонские лапти по типу были аналогичны белорусским и латышско-литовским. Балтийское влияние отражает заимствованное из летто-литовских языков название лаптей viisud. В' эстонской деревне до конца XIX в. были широко распространены различные долбленые деревянные изделия; для изготовления их в каждой крестьянской семье имелись соответствующие инструменты — тесло, скобель и лож- карка. Разнообразное применение находили долбленые деревянные корыта — из них поили и кормили скот, в них стирали, ставили тесто. Часто встречались цилиндрические, долбленые из цельного дерева сосуды со вставным дном. В юго-восточных районах хранили зерно в лежачих колодах «кублах», которые известны по всей северорусской лесной полосе, в Белоруссии, Латвии и Литве.

Повсеместно бытовали в крестьянских хозяйствах бондарные изделия. Их изготовление было общеизвестным еще в XIX в. и имело, очевидно, очень древние корни, так как техника работы в деревне существенно отлична от приемов местных городских бондарей. Применяемый эстонскими крестьянами способ вырезания утора для дна при помощи специального уторного ножа и долота известен в Северной Европе уже с середины I тысячелетия н. э. Этот способ, видимо, искони характерен для Скандинавии и западнофинских народов, но его не знали балтийские и славянские соседи эстонцев, которые пользовались особой пилкой-уторником. Уторник был распространен и в Эстонии, но проник он, видимо, только через городское ремесло и его применяли лишь при изготовлении двухдонных бочек и бочонков.

Широкое применение в народе находили изделия из обечайки — короба, севалки, решета и другие предметы с гнутыми деревянными стенками. По технике изготовления они близки к коробам из коры. Гнутье дерева вообще занимало в эстонском народном ремесле большое место. Его применяли при изготовлении дуг, полозьев саней, санных вязьев, ободьев, колес и т. д. Техника многих упомянутых работ имеет параллели с соответствующими приемами у восточных славян.

Много общего с русскими и другими народами Восточной Европы есть также в технике домашней обработки кож. Например, процесс выделки овчин при помощи ключа для растяжения кожи почти такой же, как у русских. Надо заметить, что основной предмет, изготовляемый из овчины — шуба — называется в Эстонии (как и в Латвии) заимствованным от русских термином kasuk(as) (лат.— kazoks) — т. е. кожух. Своеобразен эстонский домашний способ изготовления ремней для упряжи из сырых кож. К балке привязывались полосы кожи, смазанные дегтем и жиром, и к концу их прикреплялась какая-нибудь тяжесть, как правило, тележное колесо. Между полосами кожи продевалась палка, которую два человека начинали поднимать и опускать, в то время как колесо внизу вращалось по кругу то в одну сторону, то в другую, и ремни скручивались по спирали.

Лен и шерсть обрабатывали в XIX в. исключительно домашним способом. До середины XIX в., помимо необходимости прясть для собственных нужд, на крестьянах лежала тяжелая обязанность прядения для мызы. Самопрялка появилась в городах Эстонии в XVI в. и начиная с XVII в. стала проникать в деревню. Веретено исчезло в основном уже в течение XVIII в.

Пряжу частью красили, частью изготовляли ткани естественного цвета. Для крашения пользовались в основном местными естественными красителями. Из покупных красок уже в XVII в. известна «шляпочная черная» (железный купорос, FeS04). С начала XIX в. распространилось индиго, а во второй половине XIX в. быстро вошли в употребление анилиновые красители, в связи с чем старые растительные краски исчезли.

Еще в XIX в. в Эстонии для изготовления плетеных поясов пользовались древними, известными еще с неолита дощечками и бердечком. Сохранялись отдельные тканые на вертикальном стане изделия. Вообще же в прошлом веке ткали на узком горизонтальном стане, а в конце его стали распространяться широкие многоремизные, так называемые финские станки. Как правило, первую половину зимы — с осени до масленицы — пряли, затем начинали ткать. Льняные ткани ранней весной отбеливали на снегу. Шерстяные ткани валяли домашними способами, кое-где применялось при этом такое усовершенствование, как зубчатый валяльный каток.

Очень широко было распространено в народе вязание варежек, чулок и др. Вязание на спицах стало известно самое позднее с XVII в. На островах женщины использовали для вязания буквально каждую свободную минуту. И сейчас еще там можно наблюдать, как пожилые женщины вяжут на ходу, быстро сверкая спицами. Старинную технику изготовления варежек иглой в XIX в. знали в Эстонии только в некоторых местах, главным образом на юге страны.

Гончарство, в отличие от соседних латышей и русских, у эстонцев в феодальный период не имело никакого значения. Только со второй половины XIX в. глиняная посуда шире входит в употребление, но это в основном утварь, изготовляемая гончарами окрестностей Пскова и Печор. Посуду развозили по эстонским деревням сетуские торговцы, меняя ее на тряпье, которое сдавали потом на бумажные фабрики. Из-за возросшей конкуренции фабричной продукции сетуская торговля горшками в 1920-х годах затухает.

В начале XIX в. круг деревенских ремесленников в Эстонии был довольно узок и они, как правило, меняли свои изделия на сельскохозяйственные продукты, главным образом зерно. Древнейшим деревенским ремесленником в Эстонии был кузнец, которому крестьяне обычно гарантировали твердую оплату натурой, за что он выполнял всю необходимую жителям деревни кузнечную работу. Кузнец считался одним из самых уважаемых жителей деревни. Большое значение кузнеца как старейшего самостоятельного ремесленника подчеркивает то обстоятельство, что старое, общее для прибалтийско-финских языков слово sepp «кузнец» в эстонском языке прибавляется почти к каждому названию ремесленника (рии- sePP — древодел, плотник, ratsep — портной, miiiirsepp — каменщик, piittsepp — бондарь, ratassepp — колесник, kingsepp — сапожник, sadul- sePP — седельщик и т. д.). Вместе с тем кузнечные навыки широко распространены в народе. В западной части Эстонии, особенно на островах, вплоть до коллективизации у многих крестьян имелись домашние кузницы для различных мелких работ.

Изготовление простейших украшений из олова и бронзы в XIX в. также часто производилось домашним способом путем отлива в формах. Возможно, что специалисты по изготовлению украшений были в деревне наряду с кузнецами одними из самых ранних самостоятельных ремесленников, они первыми стали работать на рынок и рано сконцентрировались в городах, например в Таллине уже в XIV в.

Со временем в деревнях появились немногочисленные плотники, портные, бондари, токари и другие, но большую часть необходимых предметов все же изготовлял себе каждый крестьянин сам. Большинство сельских ремесленников работало для мыз.

Быстрое развитие капиталистических отношений во второй половине XIX в. привело к сокращению старинного домашнего производства.

В деревне образовался многочисленный слой ремесленников, которые с конца XIX в. концентрируются в местечках. Особенно выросло среди сельских ремесленников число портных, швей и сапожников. Это обусловливалось процессом вытеснения старинной, домашнего изготовления народной одежды и проникновением в деревню фабричных тканей и одежды городского типа. Портной при этом до начала XX в. оставался по традиции странствующим ремесленником, который шил на дому у заказчика, переходя из двора во двор, обычно в пределах одной волости. С течением времени стали преобладать портные, работающие в поселках , и маленьких сельских центрах.

Переход к железному сельскохозяйственному инвентарю и окованным повозкам ощутимо увеличил объем работы кузнецов. В связи с распадом старых деревенских коллективов и развитием денежных отношений исчезает и деревенский кузнец с твердой натуральной оплатой; кузнецы превращаются в ремесленников, живущих заказами. У крестьян стали находить себе работу плотники, каменщики и столяры.

Дольше, чем на остальной территории Эстонии, еще и в XX в. сохранялась домашняя промышленность на северо-западе и на островах, где вообще архаичные черты натурального хозяйства удерживались значительно прочнее.

Поскольку экономика Эстонии в течение всего феодального периода почти целиком была ориентирована на сельскохозяйственную продукцию, то здесь и не было соответствующих предпосылок для развития местного крестьянского мелкого товарного ремесленного производства, так называемых кустарных промыслов. Все же образовалось несколько центров кустарной промышленности местного значения, причем старейшие из них прослеживаются с XVII в. Кустарная промышленность возникла на базе крестьянского домашнего производства в основном в отдельных лесных уголках низменной Эстонии, где вследствие скудости почв земледелие не прокармливало крестьян. Старинными предметами кустарного производства были различные бондарные изделия, а также гнутые решета и короба. Во второй половине XIX в. широко распространилось кустарное производство саней, колес и телег. В последней четверти XIX в. ненадолго Оживилось производство самопрялок, но оно исчезло уже в начале XX       в. с основанием прядильных фабрик и мастерских.

Крупнейшим старым центром кустарной промышленности была волость Авинурме на южном краю лесного массива Алутагузе (ныне Кохтла- Ярвеский район). Другие кустарные центры были гораздо меньше, из них стоит упомянуть старинные деревни в центральной лесной части острова Хийумаа и волость Хаанья на юго-востоке Эстонии (Выруский район). В последней существовало массовое производство трубок, которые сбывались через купцов Острова, Пскова, Порхова, Опочки и других городов Псковской губ. Из других отраслей кустарных промыслов заслуживает внимания производство кос, которое на Сааремаа в конце XIX в. приобрело значительные размеры. В тех же районах, где существовали упомянутые промыслы, в меньшей мере и в других местах, женщины занимались ткачеством на продажу.

Хотя эстонская кустарная промышленность в ранний период капитализма заметно интенсифицировалась в связи с развитием денежного хозяйства, она все же осталась сравнительно узкой и не приобрела черт, присущих капиталистической кустарной промышленности. Развитие ее тормозила и характерная для крестьянской промышленности рутинность техники и организации труда, которая столетиями упорно держалась в приемах домашнего ремесла. С конца XIX в. кустарная промышленность уступает место фабричному производству и несколько десятилетий спустя в большинстве центров умирает. Это было совершенно естественным процессом, тем более, что кустари производили только простейшие предметы потребления и не хранили традиций народного искусства, которые помогли бы им конкурировать с фабрикой.

В жизни колхозной деревни ремесла занимают весьма скромное место. Подавляющую часть предметов потребления — от одежды до мебели и домашней утвари — колхозники приобретают через торговую сеть. В домашнем производстве известное значение имеет шитье одежды, вышивание и особенно вязание на спицах свитеров, варежек, перчаток, чулок ит. д., которое сохраняет еще старые традиции. Напротив, ткачество и прядение утратили значение. Самопрялка используется главным образом при сучении ниток для мелких домашних нужд.

Кузнецы и плотники работают в колхозах и совхозах. Более передовые хозяйства оборудовали свои кузницы и деревообделочные мастерские современными механизированными средствами труда. Сапожники и портные работают в комбинатах бытового обслуживания.