Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Краткий исторический очерк эстонцев
Этнография - Народы Европейской части СССР

Зсты (eestlased) — древнее скандинавское название эстонцев. В письменных источниках оно встречается впервые в начале нашей эры. В «Германии» Тацита под именем aestui или aestii описаны предки современных балтийских (летто-литовских) народов, но, возможно, и другие племена юго-восточного и восточного побережья Балтийского моря, в том числе и эстонские. В дальнейшем значение термина эсты суживается, и с X в. он применяется только к эстонцам.

В русских летописях эстонцы вместе с некоторыми другими западнофинскими племенами именуются чудью, позже — чухонцами и только с XVIII    в. и в русском языке распространяется название эсты, эстонцы. Латыши называют эстонцев igauni (по древней южноэстонской «земле» Уганди), финны — virolaiset (по северной «земле» Вирумаа).

Сами эстонцы долго называли себя — maarahvas —«народ [нашей] земли», а эстонский язык — maakeel —«язык [нашей] земли», тогда как eestlased —«эсты» стало общепринятым в эстонском языке лишь с середины XIX в. в период формирования эстонской нации, хотя употреблялось уже и в XVII—XVIII вв.

Территория и численность населения

Эстонцы — основное население Эстонской ССР. Территория республики — 45 100 км2, 9% ее приходится на острова, которых свыше 750. На западе находится Большой западноэстонский архипелаг, к которому принадлежат крупные острова Сааремаа (2700 км2), Хийумаа (965 км2), Муху (200 км2), Вормси (93 км2) и множество мелких.

Ландшафт и почвы Эстонии носят явные следы ледникового периода. Центр и восток страны, так называемую возвышенную Эстонию, образуют мощные моренные гряды высотой до 100—300 м над уровнем моря. Северо-западная часть республики и Западноэстонский архипелаг составляют так называемую низменную Эстонию. Средняя абсолютная высота здесь ниже 50 м, почвенный покров тонок и размыт. Низменные районы страдают от высоких грунтовых вод вследствие плохих условий их стока. На островах и побережье материка климат более морской, чем в центральной и восточной частях Эстонии. К низменной Эстонии относится также западное побережье Чудского озера и лесистая территория на север от него, так называемая Алутагузе. Возвышенная Эстония, особенно ее южная часть, благодаря лучшим почвам рано выделилась как основная сельскохозяйственная область страны. Низменная Эстония населена менее плотно, а ее жителям издавна приходилось сочетать земледелие с другими отраслями хозяйства. В связи с этим наблюдаются некоторые различия в социально-экономическом развитии возвышенной и низменной Эстонии.

В 1959 г. в Эстонии проживало 1196 тыс. человек, в том числе 892 653 эстонцев. В городах и поселках городского типа живет 670 тыс. человек, или 56% населения. Таким образом, Эстония относится к числу союзных республик с наиболее высоким процентом городского населения. Это обусловлено быстрым развитием социалистической промышленности. Еще в 1940 г. городское население Эстонии составляло 34%, а до первой мировой войны — всего 18,6%.

Своеобразную, заметно отличающуюся от остальных эстонцев этническую группу составляют так называемые сету, живущие преимущественно в юго-восточной части республики и в меньшем числе — среди русских Печорского района Псковской обл. Всего их насчитывается около 15 тыс. Очевидно, это потомки обитавшего на Псковщине местного древнего чудско-эстонского населения, с которыми позже смешивались многочисленные пришельцы из соседних юго-восточных районов Эстонии. Сету приняли православие и испытали сильное влияние русских как на материальную и духовную культуру, так и на язык. Будучи в известной мере изолированной группой, они сохранили в своей культуре много древних черт и за период XIX — начала XX в. заметно отстали в своем развитии. Только в условиях советского строя культурный уровень сету стал быстро повышаться.

Отдельные группы эстонцев встречаются также за пределами республики: в Лудзенском районе восточной части Латвии, в Красногородском районе Псковской обл., в северных частях Псковщины. Эти группы переселились из юго-восточных районов Эстонии в XVI—XVIII вв. и насчитывали в прошлом по нескольку тысяч человек, но сейчас почти полностью слились с окружающим русским или латышским населением.

Во второй половине XIX — начале XX в. из-за тяжелого экономического положения и безработицы в Эстонии возникло широкое переселенческое движение, в результате которого образовались многочисленные эстонские поселения в быв. Петербургской и Псковской губерниях, в Поволжье, на Северном Кавказе, в Сибири. По данным переписи 1926 г., на территории современных Ленинградской и Псковской областей жило около 90 тыс. эстонцев, в Поволжье — 4700, на Северном Кавказе 3200* в Сибири — 30 тыс. Значительное число их возвратилось на родину. В 1959 г. эстонцев в Советском Союзе вне пределов ЭССР насчитывалось 96 тыс. человек.

В первой четверти XX в. свыше 50 тыс. эстонцев переселились в США и Канаду, небольшие группы эмигрировали в другие страны, особенно в Аргентину, Бразилию и Австралию. Эстонцы-эмигранты проживают также в Швеции и в других европейских странах. После Великой Отечественной войны многие эмигранты возвращаются на родину.

Из других национальностей в составе населения республики наиболее значительны русские, которых в 1959 г. насчитывалось 240 тыс. человек, или 20,1%. Русские стали заселять восточную окраину Эстонии, в основном бассейн р. Нарвы и побережье Чудского оз., начиная с XVI в. Со второй половины XIX в. с развитием промышленности увеличивается русское население в городах, в первую очередь в Таллине и Нарве. После Великой Отечественной войны большое число русских переселилось из других районов Советского Союза в Эстонию, главным образом в крупные промышленные центры, где требовались опытные специалисты и рабочие для быстро растущей промышленности.

эстонцыПотомки вторгнувшихся в XIII в. в Эстонию немецких рыцарей и более поздних переселенцев из Германии составляли в течение ряда столетий — преимущественно в городах — значительную часть населения. Начиная с конца XIX в. и особенно после первой мировой войны их число стало быстро сокращаться; к 1934 г. они составляли лишь 1,5% населения. Во время второй мировой войны немцы выехали в Германию. В этот же период с северо-западного побережья и ряда островов Эстонии выселилось в Швецию шведское население, которое еще в 1934 г. составляло 0,7% (7600 человек).

Эстонский язык принадлежит к финно-угорским языкам и занимает среди них третье место, после венгерского и финского, по числу говорящего на нем населения. Эстонский язык вместе с финским, карельским, ижорским, вепсским, водским и ливским образует так называемую прибалтийско-финскую, или западнофинскую языковую группу, которая сильно отличается от остальных финно-угорских языков. Это обусловлено рано прервавшимся контактом с другими народами этой языковой семьи и тесным соприкосновением с рядом индоевропейских языков, в первую очередь с балтийскими (летто-литовскими), германскими и славянскими, которые оставили глубокие следы в структуре и словарном составе прибалтийско-финских языков. В эстонский язык, кроме того, с XIII в. проникали многочисленные заимствования из русского языка, а также из языка местного господствующего класса и городской буржуазии — немецкого.

Эстонский язык распадается на три сильно отличающихся друг от друга диалекта. Самым распространенным является североэстонский, южноэстонский характерен для территории древних эстонских земель Сакала и Уганди; прибрежный диалект, близкий к финскому языку, распространен на северо-востоке.

Эти три диалекта в свою очередь делились на говоры, восходящие к древнему территориально-общественному делению эстонских «земель» (maakond) на более мелкие единицы —«кихельконды» (kihelkond). Позже христианская церковь восприняла кихельконды в качестве приходов. Кихельконды дожили до XIX в. в виде сравнительно замкнутых территориальных единиц, что содействовало сохранению и углублению диалектных особенностей.

Древнейшие письменные памятники эстонского языка в виде отдельных отрывков восходят к XIII в. Первым, дошедшим до нас печатным произведением на эстонском языке был катехизис (1535 г.). До конца XVIII в. на эстонском, причем далеком от народного, языке печаталась только религиозная литература.

До середины XIX в. существовали два литературных языка — таллинский и тартуский, которые соответственно базировались один на североэстонском, другой на южноэстонском диалектах. Только в XIX в. в ходе формирования эстонской нации и национальной интеллигенции сформировался единый общеэстонский литературный язык, в основу которого лег североэстонский диалект. Большое значение для развития эстонского литературного языка имело систематическое обогащение его в XX в. необходимой научной и политической терминологией. Под воздействием развивающегося школьного обучения и все шире распространявшейся периодической печати, литературы, радио старые диалектные различия сильно сгладились. Современное молодое поколение эстонцев говорит в основном на литературном эстонском языке.

Краткий исторический очерк

В первых веках н. э.1 основой хозяйства древних эстонских племен стало земледелие, в тесной связи с которым продолжало развиваться скотоводство; значительно увеличилось население главных земле дельческих районов Эстонии. Господствующей была, вероятно, залежная и в особенности подсечная система земледелия. Металлы, железо и бронза прочно вошли в обиход. Межплеменной обмен принял регулярный характер. Основной общественно-хозяйственной единицей была, очевидно, патриархальная семейная община.

В этот период особенности культуры разных эстонских племен прослеживаются по археологическим памятникам с исключительной четкостью. Племенные территории совпадают в общих чертах с позднейшими районами распространения основных диалектов эстонского языка и дают возможность выделить три крупные племенные группы: северную, западную и южную. Ареал южной группы охватывал и некоторую часть территории Латвии—Видземе. Несмотря на ярко выраженные местные особенности материальной культуры, в частности своеобразный тип каменных могильников, вещественный материал, найденный в могильниках, во многом сходен с инвентарем латышских и литовских памятников и составляет вместе с последними одну большую прибалтийскую культурную общность.

В середине I тысячелетия н.э. эстонские племена вступают в непосредственные отношения с восточными славянами, продвинувшимися к этому времени от верховьев Днепра в бассейн р. Великой и Псковского оз.Часть кривичей проникла на юго-восток Эстонии. С этого времени эстонская культура начинает испытывать сильное влияние восточнославянской культуры.

Во второй половине I тысячелетия начинает развиваться паровая система земледелия, индивидуализируется ремесло, устанавливаются торговые связи с соседними странами. Прежняя, связанная кровным родством община сменяется территориальной или соседской. Начинают складываться частнособственнические отношения. О росте имущественного неравенства и начале выделения имущей знати свидетельствуют клады серебряных украшений и монет, а также появление отдельных погребений с особенно ценными предметами.

В XI—XIII вв. происходит заметное развитие производительных сил, особенно в земледелии и скотоводстве. Преобладающим стало паровое земледелие, залежная и подсечная системы отошли на задний план.

Пахотная земля перешла по большей части в частное владение отдель- ных хозяйств, распространяется подворная система землепользования, а общинными остаются сенокосы, выгоны, леса, охотничьи и рыболовные угодья. Сельская община находилась, таким образом, уже в процессе разложения. Феодализирующаяся верхушка захватывала все большие участки земель. Крупные обособившиеся хозяйства назывались «мызами» (эст. mois). Рост крупного землевладения и обусловленное этим усиление феодализирующейся знати были важнейшими общественными процессами этого периода. Начиная с XI—XII вв. в результате усиления экономических связей между древнеэстонскими землями — маакондами— в материальной культуре эстонцев наблюдается стирание некоторых местных особенностей и распространение ряда общих элементов. Западноевропейские источники начала XIII в. население по крайней мере материковой части называют общим названием «эстонцы».

В начале XIII в. эстонский народ вместе с ливским и латышским народами стал жертвой нашествия немецких и датских феодалов. В борьбе с иноземными захватчиками деятельную помощь народам Прибалтики оказывал русский народ. Однако татаро-монгольское нашествие серьезно подорвало мощь русских феодальных государств, и хорошо вооруженным немецким завоевателям после многолетней борьбы удалось подчинить себе разобщенные и плохо вооруженные эстонские мааконды. В 1227 г. завоевание Эстонии было завершено.

Юго-восточная часть Эстонии досталась тартускому епископу, Сааре- маа и Ляэнемаа — сааре-ляэнескому епископу, центр и юго-запад — Ордену меченосцев, который в 1237 г. влился в Тевтонский орден, образовав его особую Ливонскую ветвь. Север захватила Дания.

В XIII в. эстонскому и латышскому народам иноземными завоевателями было навязано христианство в его католической форме. Поскольку католическая церковь являлась одним из важнейших организаторов кровавого покорения народов Прибалтики, то отношение к ней народных масс было с самого начала враждебным. Католическое духовенства в Прибалтике было частью класса иноязычных феодалов и обременяло крестьян столь же тяжкими повинностями, как и светские господа, богослужение в церквах велось на непонятном народу латинском языке. Поэтому католичество оставалось в течение трех столетий своего господства чуждым широким массам народа, который воспринял лишь кое-что из его внешней обрядности и почитания святых. В течение долгого времени для народа весьма неопределенным было даже понятие христианского бога. Народ сохранял в основном свои древние верования, состоявшие по преимуществу из анимистических представлений, постепенно воспринявших некоторые христианские элементы.

Древние мифологические представления о различных духах природы: «матерей» и «отцов» леса, земли, воды, ветра и т. п. сохранились главным образом на юге Эстонии, на севере же их относительно рано сменили представления о духах-покровителях — так называемых халдьяд (hald- jad), развившиеся, как показывает их северогерманское название, под известным внешним влиянием. В западной части Эстонии бытовал культ покровителей плодородия. О существовании деревянных идолов, стоявших в священных рощах, сообщает уже Генрих Латвийский. Еще в XVII в. церкви приходилось их уничтожать. Многие древние духи-покровители в большей или меньшей степени идентифицировались со святыми католической церкви.

Для укрепления своей власти завоеватели построили в стране целую сеть замков; развалины их до настоящего времени составляют одну из особенностей прибалтийского ландшафта. Крупные феодалы раздавали лены своим вассалам. Со второй половины XIII в. феодалы стали селиться в ленах и основывать свои хозяйства, которые эстонцы назвали «мызами», так же как и крупные хозяйства эстонской знати в предшествующий период. Количество мыз и размеры их запашки непрерывно возрастали за счет крестьянских земель. С крестьян завоеватели взимали вначале десятину и другие подати, а позже, с ростом мызных хозяйств, требовали и барщинных работ.

В городах господствующее положение заняли немецкие купцы и ремесленники. Города, в особенности крупнейшие из них Таллин и Тарту, добились по примеру германских городов широкого самоуправления. Власть находилась в руках магистрата, вербовавшегося из верхушки купечества. Купцы объединялись в гильдии, а ремесленники — в цехи. С течением времени вся крупная торговля сосредоточилась в руках городского купечества, а право заниматься ремеслом стало монополией городских цеховых мастеров. Постепенно, в особенности с XIV в., феодалы стали все более урезывать как имущественные, так и личные права эстонцев. Особенно быстро ухудшилось положение сельского населения в северных районах Эстонии в датских владениях. Здесь в ночь на 23 апреля 1343 г. поднялось всеобщее восстание, известное как «восстание Юрьевой ночи». Однако эстонцы были разбиты Ливонским орденом, который отобрал северную часть Эстонии у Дании. Последствия неудавшегося восстания были для эстов исключительно тяжелыми. Во второй половине XIV в. и особенно в XV в. большая часть сельского населения была прикреплена к земле. Эстонцы, подпавшие одновременно под тяжесть и феодального, и чужеземного гнета, превратились в крепостных. Название «эстонец» постепенно сменяется в устах и документах местных немцев пренебрежительным названием «ненемец», ставшим, в сущности, равнозначным понятию «мужик». Эстонская самобытная культура продолжала существовать и развиваться как крестьянская, словесность и музыка — в виде крестьянских народных сказок и песен, а изобразительное искусство — по преимуществу в украшении крестьянской одежды и бытовых предметов.

В условиях непрерывно усиливающейся феодальной эксплуатации крестьянства развитие производительных сил все же медленно продолжалось. Постепенно заселялись и пустующие малоплодородные районы (например, остров Хийумаа, юго-запад материковой Эстонии, Северное Причудье). В этой внутренней колонизации участвовали на юге страны в некоторой мере латыши, а в Причудье — русские и водь. На северо-западном побережье и некоторых островах поселились шведские крестьяне.

Натуральные повинности крестьяне несли главным образом зерном, которое было основным товарным продуктом страны. На его вывозе наживались как городские купцы, так и феодалы. В связи с этим усиливалось зерноводческое направление в сельском хозяйстве Эстонии.

Для расширения запашки мызам требовалось все больше рабочей силы и тяжесть барщины непрерывно росла.

Власть Ливонского ордена и католических епископов была в известной мере подорвана реформацией, распространившейся с 20-х годов XVI    в. из Германии в Прибалтику и приведшей к постепенной смене католицизма лютеранством, которое, как и католичество, верой и правдой служило немецким помещикам, проповедуя народу смирение и покорность власть имущим. Богослужение стало вестись на эстонском языке.

Ливонская война, начавшаяся в 1558 г., длительное пребывание русских войск на территории Эстонии и вспыхнувшее в связи с войной в 1560 г. восстание крестьян сокрушили отжившую систему мелких феодальных государств. В результате длительных феодальных войн вся территория Эстонии была с 1645 г. подчинена Швеции.

Продолжительные войны опустошили страну и привели к ухудшению правового положения крестьянства. С конца XVI в. в Эстонии стали действовать правовые нормы, по которым положение крепостных было почти приравнено к положению рабов по римскому праву: крестьянин, его потомство и имущество считались собственностью феодала, крестьянин не мог распоряжаться даже своим движимым имуществом.

Одним из итогов Северной войны было присоединение Эстонии к России. Северная часть Эстонии образовала особую Эстляндскую губ., южная же вошла в состав Лифляндской губ., часть которой была населена латышами. Царское правительство, охранявшее интересы помещиков, утвердило все сословные и автономные привилегии остзейских баронов и крупного бюргерства и сохранило, таким образом, в полной силе так называемый балтийский особый порядок.

Тем не менее присоединение Эстонии к России имело большое историческое прогрессивное значение. Оно обеспечило эстонскому народу два столетия мирного существования. Тесные связи с внутренним русским рынком способствовали развитию экономики Эстонии. Русские трудящиеся стали верными союзниками эстонцев в борьбе против эксплуататоров.

Во второй половине XVIII в. в связи с интенсивным развитием товарного хозяйства начались распад феодально-крепостнической системы и развитие элементов капиталистического способа производства. В отличие от остальных северных районов России, где развитие товарно-денежных отношений выражалось в массовом переводе крестьян на денежно-натуральный оброк, в Эстонии оно привело к новому увеличению барщины. К концу XVIII в. крестьяне могли исполнять барщину лишь при предельном напряжении сил (в северной части Эстонии так называемый полу- гаковый двор, в котором в среднем жило шесть работоспособных человек, должен был отрабатывать от 400 до 600 дней в году).

Часто крестьянская семья своими силами не могла выполнить возложенные на двор повинности и прибегала к найму постоянных или сезонных работников и поденщиков из числа безземельных или малоземельных крестьян (батраков, бобылей, припущенников). Вследствие специфики аграрных отношений в остзейских провинциях (неделимость крестьянских дворов, отсутствие оброчной системы, систематические сгоны с крестьянских земель и т. д.) слой безземельного крестьянства здесь возник очень рано и рос весьма быстро. Усиление помещичьей эксплуатации вызвало обострение классовой борьбы. Начиная с 80-х годов XVIII в. по Эстляндской и Лифляндской губерниям прокатывались одна за другой волны крестьянских восстаний, для подавления которых приходилось все чаще прибегать к помощи войск. Против отживших свой век феодально-крепостнических отношений выступали и прибалтийские публицисты- просветители (Г. Меркель, И.-Хр. Петри и др.).

Остзейские помещики и царские власти были вынуждены вступить на путь реформ. В 1816 г. в Эстляндии и в 1819 г. в Лифляндии крестьяне формально получили личную свободу, но их земля поступила в полное распоряжение помещиков. Крестьяне лишились наследственного пользования своими наделами.

К 20-м годам XIX в. относится возникновение в Эстонии первых крупных промышленных предприятий. Однако развитие капиталистического производства тормозилось узостью внутреннего рынка, а также тем, что крестьянам официально было запрещено селиться в городах.

Революционная ситуация, сложившаяся в середине XIX в. в России, охватила и Эстонию. Участились крестьянские волнения, кульминационным моментом которых было героическое восстание на севере Эстонии в 1858 г., известное под названием «Войны в Махтра».

В связи с крестьянским движением в середине прошлого века примерно 1/8 сельского населения Эстонии перешла в православие, надеясь благодаря этому получить преимущества при получении земли. Эта надежда оказалась, разумеется, ложной, и православная церковь осталась так же чужда народу, как и протестантская.

Боясь революции, царское правительство вынуждено было провести в Прибалтике некоторые реформы. Крестьяне получили право выкупа своего надела, были расширены их права на свободу передвижения, ограничена власть помещиков над крестьянами. В 1868 г. законом было запрещено требовать барщину. К 1890-м годам большая часть крестьянской земли была выкуплена. Цена на землю в Прибалтике была в два- три раза выше, чем в соседних русских губерниях. Львиную долю огромной выкупной суммы образовал долгосрочный долг, который еще десятилетиями, вплоть до первой мировой войны, тяжелым бременем лежал на крестьянах и сильно тормозил развитие их хозяйства и культуры.

Победа капитализма вызвала в жизни деревни глубокие изменения. Существовавшие и ранее социальные различия между дворохозяевами, с одной стороны, и многочисленными батраками и бобылями, с другой, резко увеличились. В этот период начинаются также значительные перемещения населения. Наиболее подвижной частью крестьянства были безземельные. В результате размежевания крестьянских земель было согнано много живших на них бобылей. Кроме того, дворохозяева, выкупившие участки, отказались в связи с исчезновением барщины от использования большей части своих постоянных батраков и стали прибегать к найму поденных работников лишь в страдное время. Без земли остались и многие прежние арендаторы, у которых не было средств для выкупа надела. Их участки покупали более состоятельные крестьяне, в частности выходцы из экономически наиболее развитой и зажиточной части страны — юго-западной Эстонии (так называемой Мульгимаа). Таким образом, в деревне была вытеснена из производства значительная часть населения. Теперь многие безземельные крестьяне нанимались в батраки на мызы. Другая часть безземельных шла в города работать на фабрики, в связи с чем быстро росло эстонское городское население. Значительная часть разоренных крестьян переселялась в другие губернии России.

В 1881 г. в Эстонии насчитывалось 47 420 дворохозяев — владельцев и арендаторов дворов, 57 300 крестьян-бедняков, 17 387 бобылей, 138 768 крестьянских и47 216 мызных батраков, т. е. свыше 2/3 крестьянского населения вынуждено было существовать за счет продажи своей рабочей силы.

Крупные мызные латифундии сохранялись в Эстонии вплоть до Великой Октябрьской революции. В руках 900 помещиков было 60% хозяйственно используемой земли, а в руках 100 тыс. крестьян только 40%. Используя исключительно острый земельный голод крестьян и свои сословные привилегии, остзейские бароны сохраняли в деревне кабальные формы ренты и пережитки барщины.

Некоторая часть крестьянской верхушки — мызные приказчики, разного рода мастера, корчмари, мельники, кистеры и др.— старались говорить по-немецки и всячески подражать в образе жизни немецкому населению. Эта прослойка сыграла в некоторой мере роль посредника в проникновении элементов городской немецкой культуры в среду сельского населения.

С развитием капиталистических отношений стала формироваться эстонская буржуазная нация. В силу особых местных условий она образовалась преимущественно на основе сельской буржуазии. Эстонская городская буржуазия сложилась поздно и в этом процессе начала принимать участие позже сельской. Так как товарное сельскохозяйственное производство, а следовательно, и экономические связи деревни с капиталистическим рынком в разных частях Эстонии развивались неравномерно, неравномерно шло и формирование буржуазной эстонской нации. В южных и центральных районах Эстонии национальное движение началось в 60-х годах прошлого века, а на северо-западе и на островах — в конце века. Сету стали сливаться с эстонской нацией примерно лишь в 20-х годах текущего века.

Эстонская буржуазная нация формировалась в условиях жестокого- угнетения эстонского народа царизмом и немецким господствующим классом. Поэтому эстонское национальное движение было направлено против привилегированного положения прибалтийских баронов и немецкой буржуазии, против сохранившихся в Прибалтике остатков феодально-сословного строя. Эстонскому национальному движению как движению буржуазному были присущи внутренние противоречия. В нем образовалось два крыла: буржуазно-клерикальное и буржуазно-демократическое. Демократическое крыло возглавлял видный общественный деятель К. Р. Якобсон. Он открыто выступал против церкви как защитника ненавистных: феодальных порядков и находил поддержку в народе. К. Р. Якобсон боролся за светское обучение в народных школах. К концу XIX в. среди эстонской интеллигенции распространяется атеизм, начинает выходить литература, пропагандирующая материалистическое мировоззрение. Церковь находила себе приверженцев и поддержку лишь у некоторой части эстонской буржуазии.

В результате роста грамотности стало возможным широкое распространение в народе печатного слова, что решающим образом содействовало развитию эстонской общественной мысли и национальной культуры.

Во второй половине XIX в. быстро растет крупная промышленность и в связи с этим формируется эстонский промышленный пролетариат. В 70-х годах железные дороги связали территорию Эстонии с Россией и приобрели огромное значение для развития эстонской экономики.

К 1894 г. на крупных предприятиях Эстонии было занято 14 200 рабочих, а к 1913 г.— уже около 43 тыс. человек. В таких промышленных центрах, как Таллин (тогда Ревель) и Нарва, работало много русских рабочих, сыгравших большую роль в развитии рабочего и революционного движения в Эстонии. Тысячи эстонцев трудились вместе с русскими на предприятиях Петербурга, уроженцы южной Эстонии работали вместе с латышами и русскими в Риге. Эстонский пролетариат формировался, таким образом, как органическая часть общероссийского рабочего класса в условиях тесного трудового содружества и классовой солидарности с рабочими русской и других национальностей.

В 70-е годы пролетариат Эстонии вступил на путь стачечной борьбы. В 1872 г. в Нарве разразилась знаменитая забастовка русских и эстонских рабочих Кренгольмской мануфактуры — одна из первых крупных стачек в истории рабочего движения в России. В 1880—1890 гг. в Эстонии получают распространение марксистские идеи. Выдающаяся роль в пропаганде марксизма принадлежит соратнику В. И. Ленина М. И. Калинину, который, будучи выслан в Таллин, работал здесь в 1901—1904 гг. токарем. Калинин распространял среди рабочих Таллина «Искру», ее статьи переводились на эстонский язык и обсуждались в рабочих кружках. Возникли марксистские группы, на основе которых в 1904 г. был создан Таллинский (Ревельский) комитет РСДРП.

В революции 1905—1907 гг. эстонские рабочие боролись плечом к плечу с трудящимися других национальностей. Эстонские промышленные рабочие сохраняли тесные связи с родной деревней, этим отчасти объясняется характерная для Эстонии активность сельских рабочих и использование ими в революционных выступлениях против помещиков форм борьбы, свойственных промышленному пролетариату. Героическое восстание эстонских трудящихся было подавлено царскими карателями,, которые, передвигаясь из волости в волость, избивали и убивали местное население и сжигали его имущество.

Огромное значение для развития эстонского рабочего движения имели его тесные связи с ведущим общероссийским центром этого движения — Петербургом. Эстонские рабочие совместно с русскими товарищами активно участвовали в революционных кружках Петербурга. Там получили свою идейно-политическую подготовку выдающиеся вожди эстонского рабочего класса Я. Анвельт и В. Кингисепп.

1905—1907 годы явились для эстонского народа хорошей школой революционной борьбы. Трудящиеся поняли, что единственной последовательно-революционной партией является партия большевиков, и сплотились под ее знаменами. В 1912 г. по примеру «Правды» начала выходить в Нарве рабочая газета «Кпг» («Луч»), ставшая легальным центром деятельности большевиков Эстонии.

В то время как рабочее движение, воодушевляемое идеями марксизма, крепло и развивалось, возглавляемое буржуазией национальное движение полностью утрачивало прогрессивное содержание. Окрепнув экономически, эстонская буржуазия скатилась к реакционному национализму, искала связей и союза с царским правительством в борьбе против пролетариата и трудового крестьянства. В период революции 1905—1907 гг. это проявилось особенно ярко.

В годы первой мировой войны позиции прибалтийско-немецкого дворянства и буржуазии несколько ослабли и усилились позиции эстонской буржуазии. Однако одновременно росла и активность рабочего класса, рос авторитет большевиков среди широких масс трудящихся. Это стало особенно ощутимо после Февральской революции, когда большевики •смогли вести свою работу легально. С большим воодушевлением восприняли эстонские рабочие и крестьяне известие о победе пролетарской революции в Петрограде. 26 октября (8 ноября) 1917 г. Эстонский военнореволюционный комитет провозгласил в Эстонии Советскую власть.

Советскую власть пытались уничтожить иностранные интервенты, которых поддерживала эстонская буржуазия. С февраля по ноябрь 1918 г. Эстония была оккупирована немцами, за тем последовала интервенция •стран Антанты. В борьбе против контрреволюции эстонские трудящиеся благодаря успехам Красной Армии создали Советскую республику — Эстонскую Трудовую Коммуну, во главе которой стояли Я. Анвельт, X. Пегельман и др. К началу 1919 г. большая часть Эстонии была освобождена. Но интервентам и внутренней контрреволюции удалось вытеснить части Красной Армии из Эстонии, и весной 1919 г. была провозглашена буржуазная Эстонская республика и реставрирована власть капитала. 2 февраля 1920 г. был подписан мирный договор между РСФСР и буржуазной Эстонией.

В годы буржуазно-националистической диктатуры Эстония превратилась в аграрный придаток Западной Европы. Темп развития производительных сил по сравнению с предшествующим периодом замедлился. Унаследованная от царской России крупная промышленность, особенно тяжелая, переживала упадок. Если в 1916 г. в крупной промышленности Эстонии было занято 50 тыс. человек, то в буржуазной Эстонии на предприятиях крупной промышленности работало обычно 25—30 тыс. Только во второй половине 30-х годов, в связи с подчинением хозяйственной жизни Эстонии интересам германской военной экономики, число рабочих крупной промышленности превысило 40 тыс.

В результате дезиндустриализации Эстонии значительная часть пролетариата деклассировалась или распылилась по мелким предприятиям. Возникла хроническая безработица, что особенно остро проявилось в годы экономического кризиса (1929—1933 гг.). Низкая оплата труда вынуждала рабочих делать сверхурочную работу, вследствие чего на многих предприятиях работали по 10—12 часов, хотя формально существовал 8-часовой рабочий день. Особенно низко оплачивался труд на текстильных предприятиях, где работало много женщин. Рабочие помещения, а также квартирные условия рабочих не соответствовали требованиям охраны здоровья. Не существовало всеобщего обеспечения рабочих © случаях потери трудоспособности, по безработице или по старости.

Основная часть населения буржуазной Эстонии была занята в сельском хозяйстве. Острая классовая борьба вынудила буржуазное правительство с целью укрепления в деревне социальной базы буржуазной диктатуры провести в 1918 г. аграрную реформу, по которой крупная земельная собственность помещиков была отчуждена, но они получали за нее компенсацию. В результате размежевания отчужденных земель к 1924 г. было создано свыше 50 тыс. хозяйств так называемых новопоселенцев. Новопоселенцы должны были выкупить данную им землю в течение 60 лет. Более половины сельского населения осталось по-прежнему без земли, в то время как 21,8% всех хозяйств (с наделом свыше 30 га) владели примерно 50% обрабатываемых земель. Эта группа хозяйств эксплуатировала наемный труд, применяла сельскохозяйственные машины и давала основную часть сельскохозяйственной товарной продукции Эстонии.

Рост производительности в сельском хозяйстве был связан с дальнейшей дифференциацией крестьянства. Укрепление кулацких и вообще зажиточных хозяйств шло за счет обнищания и разорения бедняков, а в известной мере и середняков. Продажа хуторов за долги с аукциона приняла широкие масштабы, особенно во время экономического кризиса 1929—1933 гг. Долги крестьян росли из года в год и к 1940 г. достигли 177 млн. крон.

Принятая в 1920 г. конституция провозгласила целый ряд демократических свобод и прав, но для трудящихся они остались только декларацией. Коммунистическая партия была загнана в глубокое подполье. В 1922 г. ЭКП, используя одновременно нелегальные и легальные формы борьбы, организовала Единый фронт трудящихся, создала сильную коммунистическую фракцию в парламенте и т. д. Кульминационным пунктом революционного движения было вооруженное восстание рабочих Таллина 1 декабря 1924 г. под руководством Я. Анвельта, которое, однако,

потерпело поражение. Несмотря на жесточаишии террор, эстонский рабочий класс под руководством Коммунистической партии продолжал бороться и в последующие годы.

В годы экономического кризиса часть эстонской буржуазии все больше сближалась с фашизмом. В 1934 г. клика Пятса—Лайдонера установила диктатуру фашистского типа, хотя демагогически и выдавала себя за противников фашизма. Постепенно правящие круги Эстонии переходили на службу гитлеровской Германии.

Эстонская Коммунистическая партия в те годы боролась за объединение всех антифашистских, демократических сил. Заметные успехи были достигнуты в укреплении и революционизировании профсоюзов. В 1938—1939            гг. появились признаки нового революционного подъема.

Развитие культуры в период буржуазной республики было крайне противоречивым. Правительственные круги, особенно в период фашистской диктатуры, вели пропаганду с целью привить народу идеи «национального единства» и «классового мира». Было даже создано Управление государственной пропаганды, которое стремилось ввести все развитие культуры в националистическое русло. Однако, несмотря на разлагающее и тормозящее влияние буржуазной идеологии, национальная культура в целом развивалась по восходящей линии и прогрессивные тенденции в ней усиливались.

После нападения гитлеровской Германии на Польшу правительства СССР в сентябре 1939 г. предложило Эстонии заключить договор о взаимопомощи. Под давлением трудящихся 28 сентября 1939 г. эстонское правительство подписало соглашение, однако систематически нарушало его, стремясь создать военный антисоветский блок Прибалтийских стран.

Эстонские трудящиеся, руководимые Коммунистической партией, начали активную борьбу за демократизацию, против фашизма. 21 июня 1940          г. фашистская диктатура была свергнута и образовано антифашистское правительство народного фронта.

Выбранная на демократических началах новая Государственная дума провозгласила Эстонию Советской республикой. Земля была объявлена общественным достоянием, прекращены были все платежи крестьян,, связанные с буржуазной земельной реформой, погашены все долги и штрафы. Принята была декларация о национализации всех крупных предприятий. 6 августа 1940 г. Эстонская ССР вошла в состав Советского Союза.

25 августа 1940 г. на второй сессии Государственная дума была переименована в Верховный Совет ЭССР, было утверждено новое Советское правительство во главе с выдающимся революционером И. Лаури- стином. Началась социалистическая перестройка Эстонии, которой существенно помогли опыт и помощь братских советских народов.

Полностью была ликвидирована безработица, пущены в ход стоявшие без действия промышленные предприятия. В первый год Советской власти уровень производства вырос на 63%. 53 тыс. безземельных и малоземельных крестьян получили по земельной реформе бесплатно свыше 500 тыс. га за счет излишков земли, экспроприированных у кулаков и других эксплуататоров. Советское правительство предоставило бывшим батракам и беднякам долгосрочные кредиты для постройки домов, приобретения инвентаря и скота, было создано 25 машинно-тракторных станций и более 250 коннопрокатных пунктов. Материальное положение трудящихся улучшилось, началась культурная революция.

Социалистическое переустройство Эстонии было прервано нападением на Советский Союз фашистской Германии. Летом 1941 г. территория Эстонии была оккупирована. В тылу из эстонских военных частей и эвакуированных эстонских граждан был создан Эстонский стрелковый корпус под командованием генерала Лембита Пярна.\Корпус принимал участие в освобождении Эстонии в 1944 г. Около 20 тыс. эстонских военнослужащих были награждены орденами и медалями СССР, десяти из них присвоено звание Героев Советского Союза.

В годы оккупации все достижения Советской власти были ликвидированы. Гитлеровцы уничтожили в Эстонии 61 300 мирных жителей и 64 тыс. советских военнопленных. К началу 1944 г. на территории Эстонии было •свыше 20 концентрационных лагерей. Эстонских граждан увозили в Германию на работы и принудительным путем мобилизовывали в гитлеровскую армию. Ущерб, причиненный фашистскими оккупантами эстонскому народному хозяйству, достигал 16 млрд. руб. Было уничтожено 45% мощностей промышленных предприятий, в сельском хозяйстве количество коров сократилось почти наполовину. В городах было разрушено 57% жилого фонда.

После войны Советская власть начала восстанавливать промышленность и сельское хозяйство. Быстрыми темпами осуществлялась индустриализация республики.В первую очередь развивалась тяжелая промышленность.

В результате земельной реформы наделы получило свыше 42 тыс. безземельных и малоземельных крестьян. Материальное положение крестьян улучшилось, но развитие сельского хозяйства, основанного на мел- кжх индивидуальных хозяйствах, ощутимо отставало от быстро развивающейся социалистической индустрии.

Весной 1949 г. началась массовая коллективизация. Кулаки были экспроприированы, их средства производства перешли в распоряжение колхозов. После ликвидации последнего класса эксплуататоров в Эстонии буржуазный национализм лишился питательной среды.

В последующие годы Эстония вступила в фазу завершения построения социалистического общества и эпоху постепенного перехода к коммунизму.

Эстонское народное хозяйство развивается как неотделимая органическая часть экономики всего Советского Союза. Без помощи других братских республик было бы немыслимо восстановление разрушенного во время гитлеровской оккупации народного хозяйства в таком быстром темпе. Более половины промышленности Эстонской ССР — машиностроительная, химическая, целлюлозная, текстильная и др.— нуждается в сырье из других союзных республик. Эстония в свою очередь поставляет братским республикам продукцию своего производства, главным образом готовые фабрикаты. В период буржуазной диктатуры Эстония, наоборот, вывозила в основном сырье и полуфабрикаты. Эстония за годы Советской власти создала развитую перерабатывающую промышленность.

Основой сельского хозяйства Эстонии являются колхозы и совхозы. В ведущих отраслях сельского хозяйства Эстонии — молочном животноводстве и свиноводстве — производительность возросла в 1953—1959 гг. на 47% по производству молока и на 95% по производству свинины. По продуктивности молочного животноводства Эстония занимает одно из первых мест в Союзе. Денежные доходы колхозников выросли за это время в 3,7 раза.

Жилой фонд, разрушенный во многих городах во время войны, восстановлен и значительно увеличился. К концу 1962 г. он был на 65% больше, чем в 1941 г. (на 1 мая). Забота Коммунистической партии и правительства о благосостоянии трудящихся отчетливо видна, например, в быстром улучшении медицинского обслуживания, в расширении сети больниц. Так, число врачей в 1962 г. по сравнению с 1940 г. выросло в 3,5        раза. О высоком качестве охраны здоровья трудящихся, об успехах медицинского обслуживания населения ярко свидетельствует значительное сокращение смертности.

Вместе с подъемом материального благосостояния населения Эстонии успешно развивается и культура эстонского народа. Первая послевоенная пятилетка была в Эстонии решающим периодом борьбы за культурную революцию, временем, когда революция в области идеологии и культуры в основном победила. Это проявилось в быстром росте народного образования, формировании новой советской интеллигенции, в создании и развитии новой, социалистической культуры эстонского народа.

Коренным образом изменился облик эстонской нации. Эстонская буржуазная нация состояла из враждебных классов, и между эксплуататорским классом и трудящимися массами шла острая борьба. Теперь, в процессе социалистической перестройки промышленности и сельского хозяйства образовалась новая социалистическая нация, состоящая из освобожденных от эксплуатации тружеников социалистического общества.

Большим событием в жизни эстонского народа был XXII съезд КПСС. Принятая на съезде новая Программа КПСС указывает и эстонским трудящимся пути к построению коммунизма. Вместе с другими советскими народами эстонский народ успешно рдботает над претворением в жизнь великих идеалов коммунизма.