Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Транспорт латышей. Поселения и постройки
Этнография - Народы Европейской части СССР

Основными средствами передвижения у латышских крестьян в феодальной Латвии были телеги, сани и лодки. Упряжным животным служила лошадь. Свои транспортные средства крестьяне изготовляли из дерева. Один из авторов XVII в., Р. Лентилий, свидетельствует, что курляндские крестьяне «ездят верхом или пользуются телегой, ими же самими изготовляемой целиком из дерева; телега и колеса изготовлены без единого кусочка железа; зимой они ездят на санях». Только в середине XIX в. в хозяйствах зажиточных крестьян появляются телеги с железными осями и окованными колесами.

На территории Латвии известно несколько типов телег. Наиболее широко распространена маленькая телега (galda rati), характеризующаяся небольшим расстоянием между осями (120 см) и относительно узкой (90— 95 см) насадкой колес. На ней укреплялась платформа (120x100 см) с четырьмя бортами. В Латгалии, на востоке Аугшземе и Видземе наряду с ней применялись дроги (drogas, drangas), длинные и узкие с верхней платформой размером 230x70 см и без бортов.

Видимо, на основе дрог развился новый тип повозки — роспуски, которые во второй половине XIX в. появились в городах. Роспуски имеют особую конструкцию, позволяющую подвертывать передние колеса под платформу, что облегчает повороты на узких городских улицах. В начале XX  в. роспуски проникли и в деревню.

В Курземе наряду с маленькой телегой (galda rati) встречалась и большая пароконная рабочая телега (расстояние между осями 180—250 см, ширина колеи 95—120 см). Платформа такой телеги имела два боковых борта в виде решетки из жердей высотой в 40—50 см. Аналогичная, только несколько более короткая телега (межосевое расстояние 160—180 см) известна на севере Видземе. Она отличалась также более высокими бортами (50—60 см). Особенно высокие борта делались у фур (ore), использовавшихся для вывозки с лугов и полей сена и хлебов в основном в Курземе, Земгале и Латгалии. Для вывозки хлебов в Видземе с середины XIX    в. стали изготовлять особые телеги на низком ходу (seru rati) с диаметром колес не более 50 см и особенно большой платформой — 250— 300 см X 150 см.

Зимой основными средствами сообщения были рабочие дровни (raga- vas) и сани для выездов (kamanas). Латвийские сани принадлежат к восточноевропейскому типу, первоначально они не имели ни одной железной детали и только в середине XIX в. появились железные подрезы. Со временем изменялась и поверхность рабочих саней, которую в старину покрывали щитом из прутьев. При перевозке различных вещей на сани накладывали раму из тонких жердей. С развитием внутренней торговли в середине XIX в. появляются дровни с расширенной рамой. На рынок часто отправлялись в дровнях с решетчатой спинкой — креслом (kreslis). Дровни без оковки часто использовались летом для вывозки с поля зерновых и сена копнами.

Выездные сани украшались полихромной росписью, а у зажиточных крестьян — и чеканной оковкой. В самых старинных латышских ездовых санях кузов обшивался липовым лубом, а в XIX в. широко распространяются сани с прутьевым или дощатым кузовом.

В Латвии было немало русских ремесленников, изготовлявших сани и телеги русских типов. У И. X. Бротце есть несколько зарисовок таких саней: легкие и изящные петербургского образца, широкие казанские и др. Позднее такие сани стали изготовлять на продажу и латышские ремесленники из окрестностей Слоки.

По воде грузы перевозились на лодках и стругах, а через пороги Даугавы и Гауи на особых лодках с малой осадкой.

В наши дни основную роль в колхозных и совхозных хозяйствах играет механизированный транспорт — автомашины, тракторы с прицепными грузовыми платформами. Однако для перевозки небольших грузов на малые расстояния используют и телеги, и сани. Ничтожна роль упряжного транспорта для выездов, особенно летом. Колхозники широко пользуются личными средствами транспорта: велосипедами, мотоциклами, а также легковыми автомашинами.

В течение последних ста лет огромное значение в экономике Латвии играют железные дороги. Уже первая линия — Рига — Орел (головной участок ее Рига — Даугавпилс был сдан в эксплуатацию в 1861 г.), облегчившая и ускорившая перевозку грузов, укрепила связи Латвии с русским рынком. К 1877 г. было построено 700 км железных дорог. Общая протяженность железнодорожных путей Советской Латвии в 1959    г. превышала 3,1 тыс. км, грузооборот в 1959 г. превысил уровень 1937 г. в девять раз. Столицу Латвии Ригу с дачными районами связывает несколько электрифицированных железнодорожных линий (Рига — Огре, Рига — Саулкрасты, Рига— Кемери). Широкое развитие в республике, располагающей весьма разветвленной сетью дорог, получило автобусное сообщение. Общая протяженность 225 междугородных автобусных линий в 1959 г. достигла 25,4 тыс. км.

Во внешней торговле большую роль играют порты Латвии — Рига, Вентспилс и Лиепая. Особенно велико значение незамерзающих портов республики зимой. Со многими крупными городами СССР Рига связана воздушным сообщением. Авиация имеет немаловажное значение и для вну- триреспубликанских перевозок и связи, а также для сельского хозяйства.

Хорошо налаженный транспорт Советской Латвии обеспечивает всесторонние и тесные связи со всеми районами Латвии, а также с братскими республиками.

Поселения и постройки

Издавна характерными типами сельских поселений у латышей были однодверные поселения — хутора (viensetas) или группы хуторов и деревни (циемс — ciems, саджа — saaza, сала — saia). О наличии деревень на территории Латвии свидетельствуют материалы археологических раскопок (свайные деревни в Курземе). В XIII в., согласно «Ливонской хронике» Генриха Латыша, более крупные деревни (villa) были распространены главным образом к северу от р. Гауи, к югу же от нее преобладали мало- дворные поселения (г;illula). Относительно типа крестьянских поселений Латгалии того времени сведений нет. В XVIII—XIX вв. деревни были характерны для Латгалии и приморской зоны, прежде населенной ливами. При этом в Латгалии деревни были в основном рядовые или уличные (sadzas), а в других частях Латвии кучевые (ciemi).

Пахотные земли в деревне находились в подворном пользовании и были поделены на узкие полосы (snores), тянувшиеся параллельно одна другой через все поле, причем каждому хозяйству выделялось несколько полос на разных полях. Скот пасли на общих выгонах, луга же делили по жребию или же скашивали совместно и делили сено.

Во второй половине XIX в. и особенно в 20—30-х годах XX в. в результате проведения буржуазной аграрной реформы в Латвии, в первую очередь в Латгалии, происходило систематическое размежевание деревень на хутора. Несмотря на это, вплоть до настоящего времени на морском побережье, где занятие рыболовством требовало тесного объединения, а также в некоторых районах Видземе и Латгалии сохранилась часть старинных деревень. Ряд крупных деревень превратился в местечки (mies- \Uni), которые в Советской Латвии после коллективизации стали благоустроенными поселками. Так, например, в рыбачьем поселке Мерсрагс Талсинского района в 1860 г. было только 11 дворов, в 1940 г.— уже более 70 хозяйств, а в 1962 г. насчитывалось около 400 домов.

От старинных деревень отличаются поселки малоземельных крестьян- бедняков, образовавшиеся во второй половине XIX в. на так называемых солдатских землях, и возникшие в 20—30-х годах XX в. поселки сельских ремесленников. Они представляли собой хутора, карликовые земельные наделы которых располагались так близко один от другого, что поселение приобретало форму деревни.

Материалы, характеризующие крестьянские усадьбы и отдельные постройки, относятся ко времени не ранее XVII—XVIII вв.

Вплоть до XX в. на территории Латвии различалось пять районов со своеобразной планировкой крестьянских усадеб: Курземе, Земгале, Аугшземе, Латгалии, Видземе.

В Курземе жилой дом «истаба» (istaba) располагался по середине усадьбы, по одну сторону его ставился хлев (kuts), а по другую — клеть (klets). Таким образом, образовывались два двора. Такая система планировки характерна даже для усадеб крестьянской бедноты.

В земгальских усадьбах отдельные постройки группировались довольно тесно вокруг многоугольного двора, только рига (rija) и сарай для молотьбы строились в отдалении от двора и к ним вела проселочная дорога. Зачастую коровник и сарай располагались под одной крышей, охватывая небольшой открытый скотный двор — лайдарс (laidars).

Видземскую усадьбу характеризует большой двор неопределенной формы, вокруг которого группировались постройки, за исключением риги и гумна (piedarbs) или сарая для молотьбы, которые строились поодаль. В тех случаях, когда жилищем служила так называемая жилая рига, все постройки располагались вокруг открытого двора.

В латгальской усадьбе постройки обычно возводились параллельно одна другой, торцами к дороге, образуя между истабой и клетью чистый двор, а по другую сторону от истабы, между нею и коровником,— черный двор (laidars). Двор отделялся от дороги высокой изгородью с воротами. Подобное расположение характерно главным образом для деревень, хотя иногда сохранялось и на хуторах. Однако в латгальских хуторах значительно чаще постройки ставились под прямым углом вокруг квадратного двора, замыкавшегося изгородью с воротами. В усадьбах латгальских бедняков обычно имелась только одна постройка, в которой под общей крышей объединялись как жилые, так и хозяйственные помещения.

В аугшземских усадьбах проявляются черты, характерные для застройки как земгальских, так и латгальских усадеб. Здесь отдельные постройки группировались по сторонам двора в виде прямоугольника.

Для всех типов усадеб характерны насаждения деревьев, декоративных кустарников и цветов, а также более или менее обширные плодовые сады с ягодниками, в которых зачастую стояли пчелиные улья.

В планировке крестьянской усадьбы находили отражение не только этнические особенности, но и — в досоветский период — классовое расслоение крестьян. У бедняков обычно имелись лишь две постройки: жилой дом и хлев, в редких случаях — клеть либо сарайчик и баня (pirts). В зажиточных усадьбах построек больше, да и размеры их, в соответствии с величиной надела и интенсивностью хозяйства, были значительно крупнее. Там встречались и специальные жилые и хозяйственные постройки для батраков — так называемый батрацкий хлев (kalpu kuts), батрацкая клеть (kalpu klets) и т. д.

Характер построек определялся в известной мере и видом хозяйства. На морском побережье встречались рыбокоптильни, рыбохранилища, будки для хранения снастей и т. п., но обычно отсутствовали риги и сараи для молотьбы, столь необходимые там, где основным занятием было земледелие.

Основным строительным материалом служило дерево — сосна и ель. Вплоть до второй половины XIX в. главными орудиями труда в крестьянском строительстве были топор, долото и сверло. Постройки возводились в основном на фундаменте из дикого камня, из круглых или обтесанных бревен, рубленных в чашку. В Курземе распространены и каркасные постройки, в Земгале встречаются глинобитные, а вдоль Даугавы — постройки из известняка и дикого камня.

Крыши преобладали двухскатные и полувальмовые, а в Видземе и Курземе довольно часты и четырехскатные крыши. Кровельным материалом служила солома, в богатых лесом местах — также дранка, а вблизи рек и озер— камыш. Печи клали из валунов, глины, кирпича и изразцов.

Элементов украшения в крестьянской архитектуре сравнительно мало, причем чаще всего они связаны с практически необходимыми в конструкции здания деталями. Например, украшения применялись при укреплении гребня крыши, обработке нижних концов стропил, фронтона и т. д. Сравнительно широко распространен такой декоративный прием, как обшивка дверных поверхностей небольшими дощечками «елочкой» или ромбами.

Больше всего украшений в архитектуре встречается в Латгалии и Курземе, меньше — в Видземе. По внутренней планировке старые жилые дома латышских крестьян подразделялись на три большие группы.

Характерный для Латгалии тип жилого дома — истаба — сложился на основе курной избы с русской печью (dUmistaba). Латгальская истаба состоит обычно из двух самостоятельных бревенчатых срубов, соединяющихся холодными сенями намс (nams) или синцес (sinces). Этот тип сходен с русской, белорусской, литовской (в Аукштайтии) избой.

Жилище средней и западной частей Латвии восходит к двухкамерной постройке, состоявшей из жилого помещения и отапливаемых сеней (намс), в которых находились очаг для приготовления пищи и устье печи, сложенной в жилой части. Из этого типа развились характерные для Курземе, Видземе и Земгале трех- и многокамерные дома, жилые помещения в них располагаются по обе стороны сеней. Последние имеют некоторые особенности в конструкции. В Видземе сохранялась, видимо, одна из древнейших и примитивных форм:в сенях складывалась огнеупорная камера, первоначально без трубы, позже с дымоходом,— «черная кухня» или ровис (rovis). Ровис, иногда даже в виде лишь трех ограждающих очаг стен, встречается в Курземе, но в целом для Курземе, так же как и для Земгале, характерна несколько иная форма—«каминная кухня» (mantelskurstenis) или «большая труба» (dizais skurstenis). Огнеупорные стены этой камеры постепенно сужаются кверху, переходя в дымоход. Дома с открытым ровисом и каминной кухней характерны и для литовской Жемайтии.

В восточной части Земгале — в Аугшземе — старейшие жилые дома обнаруживают черты, присущие как земгальскому, так и латгальскому типу. Здесь сравнительно часто встречаются русские печи, характерные для латгальской истабы, а в сенях (prieksnams) — каминная кухня.

Видземская жилая рига — особый тип жилища, аналогичный жилой риге Эстонии. До начала XIX в. жильем служила собственно рига, в которой сушили зерно. Это — срубное помещение с большой глухой печью, перед устьем которой на открытом очаге варили пищу. С развитием жилой риги, особенно в начале XIX в., к ней стали пристраивать жилые каморы. Они обогревались печью, устье которой выходило в ригу. В конце XIX в., на последней стадии своего развития, каморная часть риги стала основной жилой частью дома. Собственно рига использовалась лишь для обмолота и сушки зерна. Помимо упомянутых основных построек, в летнее время под жилье использовалась также клеть, а пищу готовили в летней кухне — наминьш (namins).

Во внутренней планировке и устройстве домов отражалось классовое расслоение крестьянства. Так, например, в истабе кровать хозяина ставилась в самый теплый, тихий угол, а нары для батраков помещались у дверей. Пастушок зачастую спал на полу на мешке. Иногда от истабы дощатой стеной отделяли особую хозяйскую каморку, остальные обитатели хутора в нее не входили.

В трехкамерных жилых домах по одну сторону сеней — намса — обычно находилась большая «людская» (sat- mes istaba), где жили батраки и поденщики, а по другую сторону—хозяйская камора, или «хозяйская половина»(5ашг- nieka gals). Жилой дом зажиточных крестьян зачастую удлинялся пристройкой к хозяйской половине двух-трех помещений (камор) с отдельным отопительным центром и входом. Несколько камор пристраивалось иногда и ко второй половине (так называемая претистаба — pretistaba). Так образовывались большие жилые дома богатых крестьян с двумя-тремя отопительными центрами и значительным числом отдельных помещений. Бедные и безземельные крестьяне жили в хозяйских банях (pirts) или пристраивали к ним каморы (pirts kambaris), что особенно характерно для видземского взморья, где было много безземельных — валениеков (valenieks).

В досоветский период в Латвии не были редкостью бобыльские избушки, так называемые намели (name\i), или мазмаяс (mazma/as), обитатели которых, безземельные крестьяне, бобыли (намелниеки — пате\- nieki), за отработку получали от владельцев крупных наделов приблизительно от VeAo 1 га земли и возводили на ней свои постройки. Таким образом, земля принадлежала хозяевам, а постройки — бобылям. Зачастую сами хозяева строили подобные избушки, обитатели которых обеспечивали их хозяйства дешевой рабочей силой, использовавшейся как в сельском хозяйстве, так и в рыболовном промысле и ремесле. Например, в Видземе, в районе Вецпиебалги и Яунпиебалги, известном ремесленном центре (ткацкое, токарное, шорное дело), крупные хозяева были предпринимателями, торговавшими изделиями ремесленного производства, а обитателями бобыльских избушек были ремесленники, в основном ткачи.

Во второй половине XIX в., когда богатые хозяева стали выкупать хутора, начал меняться и внешний вид построек, а также их планировка. У входа в жилой дом сооружается крыльцо (lievenis), стены обшиваются досками или облицовываются кирпичом, увеличиваются дверные и оконные проемы.

Появляются кирпичные постройки, кровли из дранки или черепицы. Кладка дымоходов и плит изменила и внутреннее устройство домов. Хозяйские жилые помещения ciaiH чаще отделяться от «людской половины». Зажиточные же хозяева строили отдельные «батрацкие дома», в них жили две-три-четыре и более семей батраков: каждая семья имела отдельную комнату, а кухня была общей.

В 20—30-х годах XX в., после буржуазной аграрной реформы, в сельском строительстве произошли значительные изменения. Иной стала в известной мере строительная техника, стали использовать и новые строительные материалы. Распространились деревянные каркасные постройки, облицованные кирпичом или сипорексом; новые дома строились также полностью из огнеупорного материала под черепичными, шиферными или железными крышами. Довольно обычными стали дома с мансардами.

Сельские строители отказались от старинной планировки помещений и старой системы отопительных устройств. Крестьянские постройки возводились индивидуально, сообразно средствам и вкусам владельца. В основе планировки новых жилых домов этого периода лежит разбивка их на кухню и две-четыре комнаты. Большое число так называемых новохозяев — бывших батраков, сельскохозяйственных рабочих и беднейших крестьян, получивших землю по буржуазной аграрной реформе, вследствие недостатка средств с трудом могли вести свое хозяйство, и зачастую их новые дома оставались недостроенными. Иногда бедные новохозяев а использовали под жилье временное помещение под одной крышей с хлевом.

В противоположность им зажиточные крестьяне, которые вели интенсивное хозяйство и получали от правительства всевозможные займы, кредиты и дотации, либо перестраивали старые дома, либо строили совершенно новые, благоустроенные, с водяным насосом, сливом, стенными шкафами, электрическим освещением и т. п. В этих хозяйствах возводились современные чистые коровники и свинарники с цементным полом, птичники, погреба для хранения молочных продуктов, овощей, зерносушилки и т. д.

Коренной поворот в сельском строительстве наметился в Советской Латвии в начале 50-х годов, с переходом от индивидуальных к крупным коллективным социалистическим хозяйствам. Первое время для нужд коллективных хозяйств использовались еще хозяйственные и жилые постройки в хуторах. Однако уже в первые годы существования колхозов стало ясно, что для развития крупного социалистического хозяйства необходимо ликвидировать разбросанность производственных ферм и дворов колхозников и перейти к строительству новых колхозных поселков.

В новых колхозных поселках в первую очередь отстраивалась производственная зона: помещения для скота, склады, мастерские. Большое значение в ходе этого строительства имел опыт братских республик, который использовали трудящиеся Советской Латвии. Новые фермы сооружались в основном по всесоюзным стандартным типовым проектам с некоторыми видоизменениями в связи с учетом местных условий. Вслед за ними строились административный и жилой секторы новых поселков.

Новые поселки стремятся размещать в сравнительно густо населенных местностях, близ городов, чтобы таким образом использовать существующие общественные строения, школы, магазины, больницы. В новых колхозных поселках появились и постройки, отсутствовавшие ранее в латышской деревне, — современные механические мастерские, гаражи,, клубы, столовые, детские сады, дома отдыха.

В колхозном строительстве широко применяются типовые проекты. В проектах новых жилых домов, как правило* планируется тамбур, который зачастую отсутствовал в старых жилых домах, где со двора дверь вела непосредственно в кухню и только через нее можно было попасть в жилые помещения.

Планируются также проветривающиеся кладовые, стенные шкафы, ванные комнаты, утепленные уборные и, по возможности, отапливаемые помещения для сушки белья и промокшей одежды. Обращается внимание на то, чтобы новые жилые дома были не только красивыми и удобными, но и дешевыми.

Партия и правительство поощряют строительство новых поселков, предоставляя колхозникам долгосрочные займы. Колхозы также оказывают содействие тем, кто переселяется с хуторов в колхозные поселки.

Особенно успешно осуществляется застройка жилого сектора в новых поселках рыболовецких артелей, которые имеют большие доходы. Построенные на артельные средства дома нуждающиеся в жилье арендуют или, при желании, покупают в рассрочку. Индивидуальные дома приобрели таким образом члены рыболовецких артелей «Большевике» Лиепайского района, «Бривайс вилнис» Лимбажского района, рыбаки Рижского района и др.

В последние годы многие колхозы и совхозы Советской Латвии все шире развертывают строительство благоустроенных многоквартирных домов в несколько этажей. Такие дома, оборудованные водопроводом, канализацией и центральным отоплением, в значительно большей мере будут отвечать жизненным запросам человека будущего, чем небольшие индивидуальные дома.

Многоэтажность снижает себестоимость благоустройства и дает возможность выделить для ускоренного строительства колхозных поселков дополнительные средства.

В последние годы некоторые колхозы строят сообща объединенные поселки (например, в Яунпилсе, Земгале). В будущем подобные поселки превратятся по существу в небольшие агрогорода.

В новых поселках сравнительно мало срубных бревенчатых домов (они сооружаются главным образом в Латгалии). Преобладают деревян ные каркасные постройки, облицованные кирпичом, дома из шлако- и опилкобетона, а также из крупнопористого бетона. В Латгалии, где широко развито льноводство, возводятся постройки из костро- бетона.

Максимально используются местные ресурсы строительных материалов, например торфопанели, в колхозах Лиепайского, Добельского и Гул- бенского районов, камышитовые панели.

Принципиально новое появилось и в организации строительных работ. Начиная с 1956 г. в районах стали создавать межколхозные строительные организации— хозрасчетные кооперативные предприятия, объединяющие средства и рабочую силу ряда колхозов. Работы осуществляют комплексные бригады за счет колхозных капиталовложений. Все это ускоряет темпы и улучшает качество строительства.

Количество жилых домов, построенных в поселках коллективных хозяйств Советской Латвии, из года в год растет. Наиболее активно идет строительство в колхозах Латгалии и южных районах Курземе, где в ходе военных действий в период Великой Отечественной войны была уничтожена значительная часть жилого фонда. Много новых домов строят и те колхозники, которые до Советской власти не имели ни наделов, ни построек.

Повышение жизненного уровня трудящихся села особенно ярко отражается на внутреннем убранстве жилого дома и на предметах обихода.

Колхозники приобретают красивую мебель городского типа, а также различные декоративные предметы для украшения своего жилья: в домах встречаются небольшие оригинальные картины или репродукции, художественная керамика, декоративные полочки, разные деревянные украшения .

По внутреннему убранству жилые помещения трудящихся села почти не отличаются от квартир горожан. Созданию уюта способствуют и декоративные ткани, как покупные, так и домотканые,— всевозможные одеяла, покрывала, занавески, дорожки, подушки, в орнаменте и цветовой гамме которых находят проявление и этнографические особенности.

Большая часть новых домов радио- и электрифицирована, многие колхозники приобрели телевизоры.

Былые этнографические локальные особенности в строительстве, планировке и интерьере в значительной мере уже исчезли. Частично они еще сохраняются у населения Латгалии.

Так, например, строя свои дома по типовым проектам, жители Латгалии украшают окна резными наличниками, вдоль длинной стены дома строят сени — коридор-кладовую, сохраняя привычные строительные традиции.

В новых колхозных поселках Советской Латвии создается современный тип жилого дома. По сравнению с досоветским периодом культура домашнего быта трудящихся Советской Латвии значительно выросла и продолжает развиваться из года в год. Массовое новое строительство в сельской местности свидетельствует об улучшении хозяйственной и культурной жизни трудящихся, о постепенном стирании различий между условиями жизни в городе и на селе.

С развертыванием промышленного строительства в республике из года в год увеличивается удельный вес городского населения. В 1959 г. в городах и рабочих поселках проживало 56% населения республики (в 1940 г. городское население составляло всего 35,3%). На 1 июля 1963 г. в Латвийской ССР было семь городов республиканского подчинения (Рига, Елгава, Юрмала, Лиепая, Вентспилс, Даугавпилс, Резекне), 47 городов районного подчинения и 34 рабочих поселка. Крупнейший город Латвийской ССР — столица республики Рига—насчитывает около 600 тыс. жителей.

На месте Риги поселения существовали со II тысячелетия до н. э. В IX—XII вв. н. э. здесь были поселения ремесленников и торговцев — ливов, куршей и др. Выгодное положение на даугавском водном пути, а также гавань в устье Ридзене обеспечивали за этими поселениями роль важного транзитного пункта в торговых связях между Русью и Западной Европой. В 1201 г. немецкие феодалы начали укреплять поселение стенами и сторожевыми башнями, и поэтому в старинных хрониках этот год упоминается как дата основания Риги.

С конца XIII в. распространилось строительство каменных зданий. Обычно в них жилые помещения объединялись со складскими, причем основную часть здания занимали последние; образовывавшие многоэтажный чердак. С развитием торговли в XVII и особенно в XVIII в. для хранения товаров стали строить отдельно от жилья большие складские помещения, которые сравнительно хорошо сохранились в Старом городе и поныне. Это привело к появлению многоэтажного жилого дома.

Вне оборонительных стен Риги в этот период стали возникать предместья, где селились неимущие слои городского населения и бежавшие из-под ига крепостничества латышские крестьяне. По существовавшей до середины XVIII в. традиции крепостной обретал личную свободу и право остаться в Риге, если он прожил в городе два года и не был найден своим помещиком.

В городе все резче выделялись две прослойки населения: в укрепленной внутренней части города жили привилегированные немецкие бюргеры — правящий класс, а в предместьях — плебейская масса, главным образом латыши. Последние обитали в небольших деревянных домишках, сходных по типу с крестьянскими домами.

После присоединения в XVIII в. к Российской империи Рига стала одним из основных центров внешней торговли России. В этот период в архитектуре города обозначились черты классицизма, оказавшие большое влияние на застройку и других городов Латвии. Например, тогда же был заново распланирован и отстроен Даугавпилс, особенности планировки и застройки которого были предопределены формами русского классицизма начала XIX в.

Резкий поворот в застройке Риги и других крупных городов Латвии наступил во второй половине XIX в., после того как реформы 60-х годов расчистили дорогу для развития капитализма. В 1857 г. начали сносить валы рижских городских укреплений, открылось беспрепятственное сообщение между старой и новой частями города и предместьями. В 1858 г. в предместьях было разрешено строить каменные здания. Развитию экономики и строительства способствовала постройка сети железных дорог.

С образованием в Латвии центров крупной капиталистической промышленности в городах стали концентрироваться массы пролетариата. Близ фабрик на окраинах городов вырастали рабочие районы, например в Риге — Чиекуркалнс, Саркандаугава, Вецмилгравис, Яунмилгравис, Бол- дер ая и др.

После первой мировой войны оторванные от источников сырья и рынков России города Латвии, в том числе и Рига, стали утрачивать свое значение крупных промышленных центров. Основная масса трудящихся жила в очень тяжелых условиях. Высокая квартирная плата заставляла семьи рабочих ютиться в небольших однокомнатных квартирках и комнатах-кухнях, часто лишенных элементарного благоустройства.

Так, например, в Риге, в которой уровень благоустроенности квартир по сравнению с другими городами Латвии был наиболее высоким, в 1939 г. лишь 46 % кухонь было подключено к электрической сети и только 28% — к городскому водопроводу. С каждым годом росла численность той части населения, которая обитала в подвалах и других не приспособленных для жилья помещениях. Домишки рабочих и высокие фабричные трубы на окраинах резко контрастировали с центральной частью города, застроенной красивыми многоэтажными домами.

Новый период в развитии строительства как в Риге, так и в других городах Латвии начался в 1940 г. с восстановлением Советской власти. Однако широко развернувшееся строительство было прервано предательским нападением фашистской Германии. В период Великой Отечественной войны были уничтожены многочисленные заводы, жилые дома и исторические памятники. Почти полностью были разрушены Даугавпилс, Елгава, Резекне, Валмиера, Лудза, сильно пострадали и многие другие города и поселки.

Благодаря братской помощи народов Советского Союза трудящиеся Латвийской ССР сумели в короткий срок восстановить разрушенный жилой фонд. За годы Советской власти существенно изменился социально-экономический характер использования жилищного хозяйства. В буржуазной Латвии капиталисты использовали жилищный фонд как дополнительное средство эксплуатации трудящихся; осуществленная Советской властью национализация крупных и средних домовладений поставила жилищное хозяйство на службу интересам народа.

С развитием промышленности и ростом населения городов увеличилась потребность в новых квартирах. XXII съезд КПСС выдвинул грандиозную программу развития народного хозяйства, в которой большое внимание уделено жилищно-коммунальному строительству как в городах, так и в мелких населенных пунктах. В ходе строительства постепенно ликвидируется резкий контраст между благоустроенными центрами и запущенными окраинами, где ныне воздвигаются современные жилые дома и даже целые жилые массивы, например в Риге «Агенскалнские сосны», массивы на улице В. Терешковой, улице Тирзас, в районе Юглы и др.

Характерно, что строительство с одинаковым размахом идет как в столице республики, так и в других крупных городах: современные микрорайоны создаются в Даугавпилсе, Елгаве, Лиепае, Вентспилсе и др., а также в городах районного подчинения. Строится много рабочих поселков. Во многих из них, например в Вайноде, Скрунде, Броценах, Малте, Дагдэ, Скривери, Калнциемсе, Дундаге, Алое, Лубане и Акнисте населения даже больше, чем в иных старых городах Латвии. Это свидетельствует о все возрастающей экономической роли всех поселений городского типа Советской Латвии (в том числе и малых), о более равномерном распределении производительных сил по всей территории республики.

Если внешний вид и планировка крестьянских поселений и построек вплоть до XX в. продолжали отражать специфику отдельных этнографических районов, то в городском строительстве, особенно в Риге, ярко проявлялись черты различных стилей. В течение XIV—XX вв. здесь сменялись готика, ренессанс, барокко, классицизм и так называемый модерн. Ныне создается новый архитектурный стиль советской эпохи: строительство в городах и поселках проектируется в соответствии с возрастающими культурно-бытовыми потребностями советских людей. Планируются широкие прямые улицы, многочисленные парки, скверы, осуществляется газификация, сооружается водопровод. Застройка ведется так, чтобы квартиры были солнечными, практичными, удобными, уютными и красивыми. Новое строительство рассчитано на то, чтобы создать для трудящихся максимально благоприятные условия жизни.