Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Русские пословицы, поговорки, загадки. Народный театр. Рабочий фольклор
Этнография - Народы Европейской части СССР

Из малых жанров русского фольклора особенно ценны пословицы и поговорки. В них великолепно отражены различные стороны народной жизни, например русский сельскохозяйственный календарь или нормы морали, сатирически охарактеризованы общественные отношения и порядки старой России, обличаются представители господствовавших классов.

Фонд пословиц непрерывно пополнялся. В XIX в. одним из источников его обогащения была классическая литература (пословицами стали многие стихи из «Горе от ума» А. С. Грибоедова, афоризмы из басен И. А. Крылова, стихи из «Евгения Онегина» А. С. Пушкина и др.). Процесс пополнения пословиц из литературы продолжается и сейчас, создаются новые советские пословицы. Живут и многие старые пословицы; они звучат в разговорах, докладах, выступлениях. Среди детей и молодежи распространены были загадки, в старину имевшие более^широкое значение (испытание мудрости); в этой функции они вошли и в сказки.

Народный театр

В XIX в. значительное распространение получил народный театр, известный у русских в разных формах,— театр с живыми актерами и театр кукол.

Элементы драматической игры имелись уже в обрядовых действиях, в свадебных и святочных ряжениях, в играх и хороводах. Не случайно даже в советское время коллективы художественной самодеятельности разыгрывали как пьесы старинную русскую свадьбу (коллектив «Гдовская старина»), «Кострому» (колхозники брянских сел Домашево и Дорожево) и т. п. В XIX в. вошло в обычай на праздники, особенно на святки и на масленицу, давать представления; актерами выступали солдаты (они нередко были организаторами спектаклей в деревне), крестьяне, рабочие, казаки.

Пьесы народного театра несложны, основой их нередко были инсценировки песен.

Наиболее сложная пьеса «Царь Максимилиан», основой которой послужила, по-видимому, какая-то школьная драма начала XVIII в.; пьеса эта распространилась довольно широко и нередко включала в себя (как составные части) другие народные пьесы («Шайка разбойников», «Голый барин» и др.).

Отличительная черта всех народных представлений — острая сатирич- ность и злободневность. Пьесы не имели строгого текста, значительное место в них занимала импровизация, включались в них разные песни и стихотворения русских поэтов. Актеры вносили в текст намеки на современные политические события, на местные дела и знакомых зрителям лиц, поэтому зрители всегда очень живо реагировали во время представления. В пьесах, как и в других видах народной сатиры, высмеивались паразитические классы, а «Царь Максимилиан» с образом царя- деспота звучал порою как сатира на самодержавие; поэтому представления нередко запрещались. Реквизит и приемы игры в народном театре несложны, но выразительны. Для костюма брали одну-две выразительные детали (так, у разбойника обязательно была сабля или кистень, у барина — котелок и тросточка, поп надевал рогожную ризу), чтобы изобразить плывущую лодку, садились на пол и размахивали руками, как гребцы, и т. п.

Любимцем народа был Петрушка — герой кукольного театра—веселый, смелый, находчивый, побеждавший своих врагов (полицейского, капрала и др.), персонаж, родственный героям кукольного театра европейских народов — немецкому Гансу Вурсту, итальянскому Полишинелю, чешскому Кашпареку и др.

Кукольным театром является также вертеп — рождественское представление, изображавшее рождение Христа, поклонение волхвов и избиение младенцев царем Иродом; в представление включались народные бытовые и сатирические интермедии. Вертеп был заимствован русскими в XVIII в. с Украины, но не получил значительного распространения.

На ярмарках и празднествах выступали также деды-раёшники, показывавшие картинки (часто виды городов) с сатирическими стихотворными пояснениями. Раешный стих получил довольно широкое применение в народной сатире, используется он иногда и сейчас. Во время Великой Отечественной войны фронтовики создавали райки, направленные против гитлеровцев.

Самым же распространенным массовым видом устной поэзии были и остаются лирические песни. Песня не отделима от русского быта.

В дореволюционной деревне песня сопровождала человека от колыбели до могилы. Пели все — молодежь и старики, пели в любое время года, дома, на работе, на гулянье, пели хором и в одиночку. Были в деревнях и певцы, обладавшие прекрасными голосами и большим репертуаром; в компании они нередка выступали запевалами. Образы таких народных певцов прекрасно нарисовал И. С. Тургенев в рассказе «Певцы».

Русские традиционные песни разнообразны по тематике, стилю и напевам. Значительная часть песен — бытового содержания: любовные, семейные и др. В любовных песнях выражались переживания девушки (реже молодца), рассказывалось о любви — счастливой и несчастной. В семейных женских песнях раскрывалась тяжелая доля замужней крестьянки, ее положение в патриархальной семье, отношения с мужем, свекром и свекровью, деверьями и золовками. Песни эти очень много дают для понимания строя и взаимоотношений в большой крестьянской семье и общественных отношений в старой деревне. По существу семейными песнями являются и колыбельные.

Крепостное право в крестьянских песнях упоминается редко, ярче в них выступают отношения капитализирующейся деревни. Сохранилось лишь несколько песен о тяжелой жизни крепостных (о барине, разорившем Обозерску слободу, и др.). В песне «Калинушку с малинушкой водой залило» рассказано о крестьянской семье, гибнущей по произволу барина:

Как батюшку с матушкой за Волгу везуть,

Болыпого-то брата в солдаты кують,

А среднего-то брата в лакеи стригуть,

А меныпаго-то брата в прикащики *.

Крепостное право породило и особые песни —молодецкие, или «раз- •бойничьи», создававшиеся крестьянами, бежавшими от помещиков. В них воспевались «вольные люди», удалые добрые молодцы «разбойнички», «гулявшие» по Волге и дремучим лесам, где они молотят не цепом, а «слегою по дворянским по головушкам, да по спинушкам купеческим». Песни эти очень близки к историческим песням о крестьянских восстаниях, особенно к песням о Разине. Ярко выраженный в них протест против социальной несправедливости pi вольнолюбивый пафос привлекли к этим песням внимание В. И. Ленина, который противопоставлял их рекрутским плачам: «Тот же народ, а совсем другие песни, полные удали и отваги, смелые действия, смелый образ мыслей; постоянная готовность на восстание против дворян, попов, знати, царя, чиновников, купцов»2.

Были свои песни у представителей ряда профессий. Издавна существовавшая на Руси ямская повинность породила ямщицкие песни, в которых ямщики изливали тоску по дому и семье, пели о долгой зимней дороге, об умирающем в степи ямщике и т. п. («Степь Моздокская» и др.). Образ тройки с колокольчиком — «даром Валдая» и заунывно поющим ямщиком прочно вошел в русскую лирическую поэзию XIX в.

Из песен, созданных отходниками, наиболее известны песни волжских бурлаков. Эти песни, по меткому выражению Н. А. Некрасова, «подобные стону», рассказывали о подневольном каторжном труде бурлаков, из последних сил тянущих лямку.

Среди профессиональных песен были песни, связанные непосредственно с трудовым процессом, организовывавшие его. Таковы песни волжских бурлаков и грузчиков с припевом «Эй, ухнем» и «Дубинушка», созданная, вероятно, в артелях лесорубов, а затем получившая широкое распространение. В годы первой русской революции «Дубинушка» (с текстом В. Богданова и переделками его) была одной из популярнейших песен, а в гениальном исполнении Ф. И. Шаляпина она получила мировую известность.

С введением в начале XVIII в. регулярной воинской повинности появились рекрутские и солдатские песни — о проводах рекрута и прощании его с семьей, о горькой жизни солдат. По содержанию они были близки к рекрутским причетам. Среди солдатских песен были также строевые, походные — маршевого характера и исторические.

Очень популярны были песни шуточные и сатирические — веселые, с быстрым живым ритмом. В них высмеивались разные недостатки и пороки (неумелая Дунька-тонкопряха, жена-модница и др.). В юмористическом и чаще сатирическом плане изображалось в песнях духовенство.

Каждая группа песен имела свои особенности, но есть художественные образы и приемы, характерные для большей части традиционной народной лирики.

В центре песни стоит один образ. Характеристика его дается не сразу; нередко песня цачинается описанием обстановки, в которой находится герой (ступенчатое сужение образа) или картиной природы, вводящей в состояние героя (психологический параллелизм). Переживания героя часто выражаются в лирическом монологе; есть в песнях и диалог, а некоторые песни (особенно шуточные) представляют собой небольшие сценки. Устойчива символика песен (счастью разделенной любви соответствует весна, расцвет природы; горю и разлуке — засохший сад, облетевшие листья и т. п.; туман и помутившаяся вода — символы печали; кольцо— символ связи и пр.). Устойчивы многие образы и эпитеты (герой — сокол ясный, разлучница — змея подколодная, свекровь — злая, лютая, гусыня шипучая и т. д.).

Большая часть старинных лирических песен протяжные (в народе их называют также долгими, голосовыми). Они обычно не делятся на строфы (куплеты); припевы в протяжных песнях очень редки,но разного рода повторения слов, строк, конца строки в начале следующей и т. п.— для них обычны.

Иной характер и строение имеют песни игровые, хороводные и плясовые. Они сопровождают движения, поэтому в них особое значение имеет ритм — четкий и повторяющийся. Песни имеют припевы, разделяющие их на куплеты. По происхождению некоторые из этих песен связаны с весенней обрядностью (магия плодородия). Изображались в песнях также трудовые процессы (например, посев и обработка льна в песне-игре «Уж мы сеяли ленок») и бытовые сценки (теща и зятья, старый монах в девичьем хороводе ит. п.). Хороводы водили весною и летом. Начинался хоровод песнями, приглашающими прийти повеселиться, а заканчивался разборными. Пляска под песню была одним из излюбленных народных развлечений. Наиболее известные плясовые песни — «Во саду ли в огороде», «Уж вы сени мои сени», «Камаринская», «Барыня» и др. Танцевали и под короткие шуточные припевки.

К концу XIX в. традиционные песни в русской деревне все больше вытеснялись новыми — на слова русских поэтов. Подлинно народными песнями стали «Узник» А. С. Пушкина, известный во многих переделках, «Коробушка» — начальные строки поэмы Н. А. Некрасова «Коробейники», многие стихи А. В. Кольцова и др. Вместе с этим широко распространялся и мещанский романс. Песни литературного происхождения оказали влияние на стиль вновь создаваемых в деревне песен: в них появляются силлабо-тонический стих, рифмовка, строфы.

Лучшие старинные песни сейчас сохраняются как ценное культурное наследие. Их исполняют народные хоры и профессиональные артисты; очень часто поют их и в быту.

Частушки

С конца XIX в. широко распространяются в деревне и среди рабочих частушки — рифмованные четверостишные (реже двух- или восьмистишные) песенки. Исключительно широкие по содержанию (от глубоко интимных переживаний до политических событий) частушки стали очень популярными. Дореволюционные частушки по содержанию близки к песням. Использовалась в них и традиционная символика; многие частушки построены в форме психологического параллелизма. Частушка чутко реагировала на перемены в деревенской жизни, отмечала все новое, что появлялось. Создавались частушки и на актуальные политические темы, например, в них отразились революционные события 1905—1907 гг.:

Ах, туки, туки, туки,

Взбунтовались мужики,

Леса рубят, гумна жгут Все свободы себе ждут.

После Октябрьской революции популярность частушек^особенно возросла.

Важнейшим явлением в истории русского народного творчества XIX—XX вв. было развитие рабочего фольклора, существенно отличного

Рабочий фольклор

от крестьянского. Устное поэтическое рабочее творчество показывает, как формировалось у рабочих классовое сознание, распространялась революционная идеология.

Рабочий фольклор не сразу приобрел свои характерные идейно-художественные особенности. Первые рабочие — крепостные и государственные крестьяне, приписанные к заводам, сосланные «навечно в работу» или отпущенные на оброк, сохраняли крестьянское мировоззрение, пели песни и рассказывали сказки, принесенные из деревни, и лишь вносили в эти произведения черты нового заводского быта или создавали новые произведения, используя традиционную поэтику. Постепенно рабочие выработали 'Свой поэтический стиль. Рабочий фольклор отличается точностью и детальностью описаний производства и быта, более простым лаконичным языком, в него входит производственная терминология. С самого начала устное народное поэтическое творчество рабочих было связано с письменной литературой, и в дальнейшем его развитии эта связь все усиливалась.

Основные жанры рабочего фольклора — песни и прозаические сказы, а со второй половины XIX в.— частушки.

К сожалению, большинство дореволюционных фольклористов не обращало внимания на рабочий фольклор. Запись его — заслуга советских фольклористов. Их работы дают возможность наметить линию развития рабочего фольклора, его основную проблематику, темы и образы.

Творчеству рабочих XVIII — первой половины XIX в. свойственны два мотива — гордость рабочего человека своим мастерством и проклятие подневольному, каторжному труду. Последний мотив звучит особенно сильно. Образы рабочих-мастеров есть уже в фольклоре XVIII в. «Фабричные ребята — люди мудреные»,— поется в песне; ярославский «фабричный молодец — ковры ткать мастерок, ковры точет — вытыкает и наборы набирает»; ткачи — «ткут платки — салфетки на разные клетки». Чудесные образы народных умельцев, делавших прекрасные вещи из уральских самоцветов и металла, созданы в сказах уральских горнозаводских рабочих. В этих сказах показано также, в каких ужасающих условиях жили и творили народные таланты, как гибли они от нужды и хозяйского произвола.

Правдивое изображение условий труда и быта рабочих характерно для большинства произведений, созданных рабочими. В песне «О, се горные работы», возникшей в конце XVIII или начале XIX в. на Змеиногорских рудниках Алтая, очень точно и детально описаны условия труда в «Змеев- ской плавильне» — распорядок работ, рабочий инвентарь, изнурительный каторжный труд под кнутом надсмотрщика с раннего утра («как ударят часов в пять») до ночи. Рабочие проклинают тех, кто заставляет мучиться их, чтобы богатели другие («постарайся, друг и брат, чтобы Правдин был богат»). Уральские рабочие сложили сказку о молотобойце и черте: молотобоец не испугался показанного чертом ада, так как он знает и худшее, а черт убежал, когда молотобоец привел его на завод.

Рабочее творчество носило ярко выраженный бунтарский характер, но протест рабочих был направлен против жестоких и ненавистных хозяев, приказчиков, надсмотрщиков; сознания необходимости изменить существующий строй у них еще не было. Незрелость сознания рабочих порождала сказы о чудесных избавителях, о воле, спрятанной господами, и т. п., родственные крестьянским легендам. Таков атаман Рыжанка (или Золотой) в уральских сказах; его прототип — беглый рабочий А. П. Плотников, возглавивший отряд беглых людей и убивший в 1771 г. заводчика Ширяева. Сказы эти имеют много общего с преданиями о разбойниках и С. Разине. В рабочих сказах есть и образы чудесных помощников и избавителей. У горнозаводских рабочих это — Великий полоз, Хозяйка Медной горы, Девка Азовка и другие хозяева гор и земных недр.

Рабочие пореформенной поры сохраняли многие произведения, созданные в крепостную эпоху, так как условия труда мало изменились. Но во второй половине XIX в. в рабочем фольклоре все более отчетливо начинает звучать мысль о необходимости изменить существующий порядок, об освобождении путем совместной революционной борьбы. Так, «Морозовская камаринская» («Уж и прост же ты, рабочий человек»), созданная в связи со стачкой орехово-зуевских ткачей, заканчивается призывом к «ребятуш- кам-фабричным»:

. . . покажите молодечество,

Выходите на купечество.

Подымайся как единый человек,

Дайте клятву нерушимую вовек:

Дружно, крепко за товарищей стоять,

Ни на шаг, ни на один не отступать.

Появляется в песнях образ передового рабочего-революционера, разъясняющего рабочим их положение, призывающего к организованной борьбе. Такой образ смелого молодого бедняка дан, например, в уральской песне «На Нижне-Тагильском заводе».

Новым высшим этапом в развитии дореволюционного рабочего фольклора явились рабочие песни и частушки периода массового рабочего движения и революции 1905—1906 гг., формировавшиеся под воздействием песен и стихотворений революционеров-профессионалов. В творчестве передовой части рабочих в это время выражается ясное понимание своего положения и происходящих событий, все отчетливее звучат призывы к борьбе с самодержавным строем. Широко распространяются «Марсельеза», «Варшавянка», «Беснуйтесь, тираны» Г. М. Кржижановского, «Смело, товарищи,, в ногу» JI. П. Радина и др. Дух интернационализма, пронизывающий эти песни, способствовал распространению лучших из них среди рабочих разных стран. Русские рабочие пели, как свои, песни «Марсельезу», «Интернационал», созданный Эженом Потье, польские революционные песни в переработке Г. М. Кржижановского. В то же время русские революционные песни усваивались рабочими других стран и оказывали воздействие на их песенное творчество (так, например, они оказали сильное влияние на песни рабочих Чехословакии).

Под влиянием профессиональной революционной поэзии изменилось и песенное творчество самих рабочих. В нем появились и выдвинулись на первый план новые жанры — призывные гимны и марши; стихотворная форма рабочих песен сближалась с литературной.

Широко отражены в песнях события первой русской революции («Мы мирно стояли, пред Зимним дворцом», «На девятой версте от столицы», «Очаков — борец за свободу» и др.). Много появилось в эти годы сатирических песен и частушек, направленных против палачей народа, душителей революции («Вздумал наш Трепов народ удивить» и др.). В сатирических песнях резко и обличительно нарисован образ последнего Романова («чучела в короне»), раскрывается классовая сущность самодержавия.

Творчество рабочих не было однородным. Среди части рабочих, особенно более высоко оплачиваемых, тянувшихся к мелкой буржуазии, бытовала мещанская поэзия, рабочие, связанные с деревней, сохраняли и крестьянский фольклор. Однако творчество передовой части рабочих становилось в рабочем фольклоре ведущим.

Революционные рабочие песни распространялись в деревне и в городе среди прогрессивной интеллигенции, оказывали революционизирующее влияние на все трудящиеся слои общества. На значение поэтического творчества рабочих не раз указывала дореволюционная «Правда». Оно явилось одним из важнейших источников современного советского фольклора.