Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Изменения в мировоззрении и общественном быту крестьян в конце XIX — начале XX в.
Этнография - Народы Европейской части СССР

После крестьянской реформы, и особенно в конце XIX — начале XX в., когда в деревне начали бурно развиваться капиталистические отношения, мировоззрение, общественный быт и нравы крестьян стали меняться, хотя и крайне медленно и неравномерно. Преодолевалась замкнутость деревенского мира.

Под влиянием укреплявшихся связей с городом стал разрушаться традиционный, складывавшийся веками, общественный уклад. В деревне появлялись новые обычаи и развлечения. Молодежь старалась вести себя «по-го- родскому». Не так строго соблюдалось половозрастное деление на группы, на гуляньях и вечеринках молодежи стали появляться молодые замужние пары. Старинные игры и хороводы заменялись новыми песнями и танцами. Из пригородных сел крестьянская молодежь ходила по праздникам в город-' ские сады и в приказчичьи клубы; из деревень, расположенных недалеко от железных дорог, выходили гулять на станции. В деревне прививалась городская мещанская культура, близкая мелкособственнической крестьянской психологии.

Некоторое оживление в общественный быт деревни вносила деятельность земства, развернувшаяся в 80—90-х годах прошлого века; открывались школы, больницы, библиотеки. Их было немного, распределялись они по уездам неравномерно и существенного воздействия на жизнь деревни оказать не могли. Однако в деревне все же начали появляться газеты и книги различного содержания. Земства стали проводить лекции с туманными картинами, некоторую просветительную работу вели учителя, врачи, «общества трезвости». В крупных селах, где начала появляться интеллигенция (учителя, врачи и др.), иногда устраивали любительские спектакли.

Значительное влияние на общественное сознание деревни оказывало отходничество. Отходники, особенно работавшие на заводах, в шахтах и общавшиеся с кадровыми рабочими, отличались более широким кругозором, стремились к образованию, приносили в деревню новые привычки и культурные навыки. Проводниками городского влияния были и члены крестьянских семей, проживавшие и работавшие в городах, а также вернувшиеся после службы солдаты. С конца XIX в. начался заметный отход крестьянства от религии, появились в деревне и сознательные атеисты. Это были в основном молодые мужчины, пожившие в городах и испытавшие влияние пролетариата.

Под влиянием передовых рабочих в деревню стали проникать революционные идеи. Особенно заметно начали сказываться они перед революцией 1905 г. Большевистская печать отмечала большие изменения в мировоззрении крестьянства и рост его политической активности. В качестве одного из ярких свидетельств этого указывалось на массовое распространение революционных песен. «Вдали от культурных центров, в глуши Сибири, в горах Забайкалья слышится революционная песня»,— писала «Искра» в 1902 г.1 В другом номере за тот же год в разделе «Из деревни» сообщалось, что у крестьян Тверской губ. большим успехом пользуется изданный «Искрой» сборник «Песни борьбы». Автор корреспонденции отмечал, что революционная песня является могучим средством воздействия на массы и способствует росту их сознания и культуры. В качестве примера приводился крестьянин, который служил в Петербурге извозчиком и там пристрастился к чтению лубочной литературы. «Попались ему в руки «Песни борьбы» и некоторые другие вещи. Теперь он с презрением отзывается о своих прежних литературных вкусах и требует хорошей «заправской книжки»2. Такие примеры были, конечно, н^ единичны.

Сильно всколыхнулась общественная жизнь деревни в бурные революционные дни 1905—1907 гг. Под воздействием большой агитационной и организационной работы революционных организаций у крестьян стало выраба- тываться революционное сознание; сильное влияние на деревню оказала борьба рабочих. В революционные 1905—1907 гг. крестьяне применяли свои старые методы борьбы: всем миром шли против помещиков, требовали раздела помещичьих земель, жгли помещичьи усадьбы. В этих выступлениях находила выход пековая ненависть крестьян к своим непосредственным эксплуататорам. Но крестьяне начинали понимать, что такие стихийные методы борьбы не дают сколько-нибудь ощутимых результатов, что добиться улучшения своею положения, получить столь желаемую землю при самодержавии они не смогут, что необходима организованная политическая борьба против царя. В деревне появилась политическая литература — книги, брошюры, листовки, газеты. Крестьяне, собравшись группами, обсуждали происходящие события; споры на политические темы возникали в трактирах и на сходках, прегращавшихся порою в политические собрания. Иногда по примеру рабочих в деревнях организовывались митинги, проводились маевки. В деревнях стали появляться социал-демократы, а также эсеры, пользовавшиеся в те годы некоторым влиянием среди крестьян. В целом же процесс выработки революционного сознания в крестьянских массах был более длительным и сложным, чем у рабочих. Шел этот процесс очень неравномерно; новые политические идеи и взгляды быстрее распространялись в деревнях, тесно связанных с крупными городами и промышленными центрами, а также среди отходников; по-разному воспринимали их и разные слои крестьянства.

Общественный быт дореволюционного города

Общественная и культурная жизнь в городах была более сложной и пестрой по сравнению с деревней. В деревне имущественное неравенство, классовая дифференциация прикрывалась иллюзорным единством деревенского мира, внешним соблюдением общих обычаев и норм поведения, хотя кулаки по существу с ними не считались. В городах же, особенно крупных, во всех областях жизни классово-сословные различия выступали обнаженно. По классовому принципу были построены органы городского самоуправления, и основой избирательного права в них служил имущественный ценз. Каждая группа населения отличалась своими обычаями и специфической общественной деятельностью, хотя сфера общественной деятельности до революции вообще была очень ограниченной. Жандармерия, полиция и цензура очень подозрительно относились ко всяким, даже далеким от политики общественным мероприятиям (например, проведению публичной научной лекции, любительскому спектаклю или концерту), и часто запрещали их.

Уровень образования городского населения в целом был выше сельского, но процент неграмотных, особенно женщин, был велик. По переписи 1897 г., в городах насчитывалось 44,8% грамотных (мужчин—54%, женщин — 35,6%). В XX в. процент грамотных несколько повысился. Среди коренного городского населения грамотных было значительно больше, чем среди вновь прибывших, в подавляющей массе — выходцев из деревни. Так, в Петербурге в 1900 г. среди пришлого населения было в три раза больше неграмотных, чем среди родившихся в столице. Очень велики были различия в уровне образования разных слоев горожан. Выделялась сравнительно небольшая группа интеллигенции, происходившей из различных социальных слоев общества, среди которой были крупнейшие, с мировым именем ученые, писатели, деятели искусства; основная же масса трудового городского люда оставалась или малограмотной, или неграмотной.

В капиталистическую эпоху сильно возросло значение городов как культурных центров. Развивающийся капитализм требовал все большего числа квалифицированных специалистов для различных отраслей хозяйства, административного аппарата и пр. Поэтому правительство, земства и частные лица открывали в городах различные учебные заведения: гимназии, реальные училища, городские училища, различные технические и специальные училища и пр. Открывались университеты и другие высшие учебные заведения. В 1914—1916 гг. в России было 105 высших учебных заведений, в которых обучалось 127 423 студента, из них на территории РСФСР было 72 учебных заведения с 86 472 студентами. Учились в средних, а тем более в высших учебных заведениях только дети обеспеченных родителей, детям широких масс трудящихся из-за высокой платы за обучение доступ в гимназии и университеты был фактически закрыт; они оканчивали в лучшем случае высшие городские (пятиклассные) училища или профессиональные школы. В университеты и другие высшие учебные заведения до революции принимались только мужчины. Высшего женского образования в России до 70-х годов XIX в. не было. Под влиянием революционно-демократического движения 60-х годов правительство вынуждено было дать разрешение на открытие высших женских курсов. В 1872 г. в Петербурге открылись высшие женские медицинские курсы, а в 1878 г. по инициативе профессора А. Н. Бекетова открылись высшие женские курсы (так называемые Бестужевские), сыгравшие значительную роль в развитии женского образования.

В Москве были открыты двухгодичные курсы профессора В. И. Герье; высшие женские курсы появились также в Казани и Киеве. Но царское правительство всячески тормозило развитие высшего женского образования. С ростом реакции в 1886 г. прием на курсы был прекращен, а затем курсы были закрыты. Когда же в Петербурге они стали снова функционировать, был введен ряд ограничений (повышена плата за обучение, курсистки должны были жить только у родных или в общежитии). Приток на высшие женские курсы особенно усилился после революции 1905 г. Так, на Бестужевских курсах в 1905 г. насчитывалось 1600 слушательниц, а в 1909 г.— уже 5177. В 1905—1916 гг. открылись высшие женские курсы в ряде крупных городов.

В 1908 г. в Москве на средства, завещанные специально для этой цели A.        JI. Шанявским, был открыт Народный университет. Он имел два отделения: научно-популяризаторское, дававшее среднее образование, и академическое (высшее). В университете училось около 4000 студентов, преподавали в нем лучшие педагоги, в том числе и крупнейшие профессора, изгнанные из университета «за неблагонадежность», поэтому некоторые лекции в нем посещали и студенты Московского университета. Университет Шанявского имел значение как первая в России попытка сделать высшее образование доступным более широким кругам.

Повышение интереса к политическим и общественным вопросам, определявшееся ростом революционного сознания широких слоев населения, вызывало увеличение числа газет и журналов и рост их тиражей. В XX в. газеты выходили не только в губернских, но и в некоторых уездных городах. В 1908 г. в России издавалось 794 газеты, а в 1913 г.— 856. Газеты разных направлений имели свой круг читателей. Газеты явно реакционного направления не пользовались спросом и почти не имели подписчиков. Так, например, среди не только демократических, но и либеральных кругов «неприличным» считалось читать «Московские губернские ведомости» (1838—1917 гг.) — газету официального характера, которую выписывали в основном учреждения. Среди интеллигенции популярны были «Русские ведомости» (1863— 1918 гг.), «профессорская газета» либерального направления, которую правительство и черносотенцы считали крамольной. В газете принимали участие многие писатели демократического направления. В 1905 г. эта газета стала органом правых кадетов. Значительный тираж (в 1915 г.—650 тыс.) имело умеренно-либеральное «Русское слово», издателем которого с 1897 г. стал И. Д. Сытин; в нем широко давалась информация, внутренняя и зарубежная, хорошо был поставлен литературный отдел. Любимой газетой обывателя был «Московский листок» (1881—1918 гг.) Н. И. Пастухова; либеральные газеты называли его «Кабацкий листок». Он привлекал сенсационными сообщениями, фельетонами, а также систематически печатавшимися из номера в номер романами, рассчитанными на мещанский вкус. Приманками были бульварные романы, выходившие в качестве приложений, например роман самого Н. И. Пастухова «Разбойник Чуркин». Газета быстро нашла своего читателя. Как пишет в своих воспоминаниях В. А. Гиляровский: «...безграмотный редактор приучил читать безграмотную свою газету охотнорядца, лавочника, извозчика, трактирного завсегдатая и обывателя» г. Среди более отсталой части рабочих и ремесленников распространена была «Газета-Копейка», выходившая в 1906—1918 гг.

Передовые рабочие и революционно-настроенная интеллигенция читали большевистскую «Правду», которая была создана по инициативе В. И. Ленина. «Правда» начала издаваться в 1912 г. (первый номер вышел 5 мая) в обстановке нового революционного подъема. Она неоднократно запрещалась царским правительством, но каждый раз, вплоть до войны 1914 г., она выходила под новым названием («Рабочая Правда», «За правду», «Пролетарская правда», «Путь правды» и др.)* В июне 1917 г., в период наступившей реакции, редакция «Правды» была разгромлена, и газета до Октябрьской революции опять стала выходить под разными названиями, не изменяя своей программе и боевому революционному духу. К участию в газете В.  И. Ленин привлек лучшие партийные силы и сам активно сотрудничал в ней. Несмотря на постоянные преследования и жестокую цензуру, «Правде» удавалось освещать истинное положение рабочих, обличать произвол капиталистов и царской администрации. В этом помогали сами рабочие, не только покупавшие и внимательно читавшие свою, как они признавали, газету, но и писавшие в нее со всех краев России. Так, уже в первый год в «Правде» было опубликовано свыше 11 тыс. разнообразных корреспонденций рабочих. Роль «Правды» в пропаганде революционных идей, в сплочении рабочего класса и мобилизации его на политическую борьбу была исключительно велика.

Из иллюстрированных общественно-политических и литературных журналов особенно популярна была «Нива», дававшая в приложении полные собрания сочинений классиков и современных русских и западноевропейских писателей. Массовыми тиражами стали выходить некоторые книги, в том числе и классические произведения.

Еще в 1862 г. в Москве было создано кооперативное издательство, возглавлявшееся К. Т. Солдатенковым, участниками которого были многие крупные писатели и ученые. Направление этого издательства было либеральное (чем дальше, тем все более умеренное). Наиболее прогрессивным являлось издательство Ф. Ф. Павленкова, который неоднократно подвергался репрессиям за революционную деятельность. Павленковым были изданы сочинения В. Г. Белинского, труд Ф. Энгельса, «Происхождение семьи, частной собственности и государства» и др. Всего это издательство, просуществовавшее до Октябрьской революции, издало свыше 600 названий общим тиражом около 3 млн. экземпляров. Самую же большую издательскую деятельность развернул И. Д. Сытин, который издавал дешевые книги и старался широко их распространять.

В популяризации знаний значительную роль играли библиотеки и читальни, сеть которых постепенно росла. Наряду с крупнейшими публичными библиотеками в Петербурге (основана в 1814 г.) и в Москве (при Румянцевском музее, основана в 1862 г.) и университетскими в городах открывались губернские и городские библиотеки,при некоторых заводах и пр. Библиотеки находились в ведении городских органов самоуправления, отчасти земств, клубов и пр., были и частные библиотеки-читальни. Всего в России в 1914 г. насчитывалось 12 600 библиотек, большинство которых располагало все же весьма незначительным книжным фондом. Большевистская партия придавала очень большое значение пропаганде политических и научных знаний и распространению художественной литературы, отражающей положение широких народных масс. В связи с этим местные организации социал-демократической партии, используя легальные возможности, создавали библиотеки, которые распространяли и нелегальные издания.

Росло число театров. Правда, даже во многих крупных городах постоянных драматических трупп не было, и театральные помещения снимали на сезон отдельные антрепренеры; бывали и «пустые» сезоны; порою на гастроли приезжали крупные артисты столичных театров, выступавшие в спектаклях и дававшие концерты. Публика, посещавшая театр, резко делилась по занимаемым местам. Партер, амфитеатр, ложи бенуара заполняла знать, богачи, семьи крупных чиновников и высокооплачиваемой буржуазной интеллигенции, блиставшие нарядами и драгоценностями. Ярусами выше располагалась публика «попроще». Самые дешевые места наверху — «на галёрке» — занимали учащаяся молодежь, молодые рабочие, ремесленники. Характерно, что во многих театрах галёрка имела особый ход и не сообщалась с другими ярусами и центральным фойэ. За билетами, особенно за дешевыми, на спектакли Художественного театра, на оперы с участием Ф. И. Шаляпина устанавливалась очередь; студенты дежурили ночами и разыгрывали билеты. В XX в. в городах стали появляться кинематографы, быстро завоевавшие популярность.

Наиболее демократическим, доступным для широких кругов трудящихся зрелищем являлся цирк. Постоянные цирки существовали только в самых крупных городах; в большинстве же городов заезжие цирковые труппы давали представления во временных летних помещениях (шапито); бродячие акробаты, фокусники, клоуны выступали и на площадках, собирая после представления деньги у зрителей. Особенным успехом пользовались остроты клоунов, иногда выступавших с политической сатирой. Мировой известностью пользовались дрессировщики и клоуны Анатолий и Владимир Дуровы.

Культурные учреждения — библиотеки, музеи, театры и т. п. открывались, как правило, по общественной и частной инициативе, без правительственной поддержки, а нередко и несмотря на противодействие властей. Так, П. М. Третьяков создал в Москве и передал затем городу знаменитую картинную галерею. В развитии театра огромное значение имел Московский Художественный театр, возникший в 1898 г. по инициативе К. С. Станиславского и В. И. Немировича-Данченко. По их мысли, театр должен был отвечать запросам широких демократических кругов, однако название «общедоступный» не было разрешено властями. Крупным художественным явлением была опера, организованная меценатом С. И. Мамонтовым, где впервые увидели свет рампы некоторые оперы Н. А. Римского-Корсакова и других русских композиторов, а в качестве декораторов выступали такие художники, как В. А. Васнецов, М. А. Врубель и др.; отсюда пошла и слава Ф. И. Шаляпина.

Некоторую культурно-просветительную работу вели клубы, число> которых в XX в. увеличилось и существенно изменился их характер. В XIX в. клубы организовывались по сословному принципу. Это были прежде всего дворянские клубы («благородные собрания», известный с конца XVIII в. аристократический московский «Английский клуб» и т. п.), затем появились купеческие собрания. К концу XIX в. сословный принцип уже перестал выдерживаться — балы и концерты в «благородном собрании» посещали те, кто мог заплатить за билет и имел соответствующие туалеты; богатые купцы стали приниматься и в «Английский клуб» и т. п. В начале 900-х годов в Москве был популярен «Литературно-художественный кружок», открытый в 1899 г. Здесь бывали по вечерам крупные писатели, художники, артисты; выступали А. Н. Скрябин, К. Н. Игумнов, Л. В. Собинов, Ф. И. Шаляпин и др. Это был единственный в Москве клуб, членами которого могли быть женщины. Все больше стало появляться демократических клубов (рабочих, служащих).Они чаще организовывались по профессиональному и социальному принципу (железнодорожников, печатников, банковских служащих, приказчиков и т. п.). В клубы чаще приходили, чтобы провести вечер в ресторане, поиграть в карты; устраивались здесь банкеты, танцы, семейные вечера. В клубах иногда давались спектакли и концерты, читались лекции; при них: были библиотеки и читальни, работали некоторые кружки.

С развитием спорта стали появляться спортивные клубы и общества (охотников, яхт-клубы, беговые общества и др.). В начале XX в. русские спортсмены выходят на мировую арену и начинают завоевывать первенство в международных соревнованиях. Так, первенство мира по конькам два раза (в 1910 и 1911 гг.) завоевывал Н. Струнников, позже прославились братья- конькобежцы В. и П. Ипполитовы. Широкой известностью пользовался русский борец И. Поддубный. М. И. Чигорин, явившийся основоположником русской шахматной школы, неоднократно занимал первые места на международных турнирах. Раньше, чем в других странах, в России стала развиваться спортивная авиация, начало которой положил С. И. Уточкин.

Прогрессивная общественность устраивала спектакли, концерты, лотереи-аллегри с благотворительной целью в пользу неимущих студентов, больных и престарелых рабочих и т. п. Собирались таким путем и средства на революционную работу, для помощи семьям арестованных рабочих, уволенных за забастовки; конечно, в таких случаях сборы официально осуществлялись под вымышленными предлогами.

Общественная инициатива находила свое проявление и в организации различных обществ — научных, спортивных и пр. Организация и деятельность их сильно затруднялась и ограничивалась правительством; несмотря на это, некоторые из них имели всероссийское значение, охватывая довольно широкие круги членов и корреспондентов. Общества объединяли представителей одной профессии или лиц, имевших общие интересы. Так, например, крупным было Общество русских врачей (Пироговское общество), основанное в 1883 г. и проводившее довольно широкую общественную деятельность. Были общества художников, артистов, литераторов и др. Достаточно широко развернули деятельность некоторые научные общества, которые проводили регулярно доклады и лекции, организовывали экспедиции, устраивали выставки, выпускали периодические издания и отдельные сборники. Наиболее массовым было основанное в Петербурге в 1845 г. по инициативе Ф. П. Литке Русское географическое общество, которое имело отделения на местах. Оно проводило географические, этнографические и статистические исследования, привлекая для этого местных корреспондентов; ответы на рассылавшиеся обществом анкеты приходили из разных, в том числе и отдаленных уголков, и не только из городов, но и из деревень; корреспондентами были учителя, врачи, священники, иногда грамотные крестьяне. Активную научную деятельность развертывали на местах, особенно в Сибири, политические ссыльные (И. А. Худяков, В. Г. Богораз-Тан и др.). На средства Географического общества были проведены крупнейшие экспедиции: Н. Н. Миклухо-Маклая, Н. М. Пржевальского, А. П. Северцева, Г.Н. Потанина, П. П. Семенова-Тянь-Шанского, В.А. Обручева и многих др. Общество и его отделы издавали «Известия», «Труды» и сборники. Значительное число информаторов имело Общество любителей естествознания, антропологии и этнографии, созданное в 1863 г. при Московском университете. Непосредственно в работе Общества принимали участие крупнейшие ученые: Д. Н. Анучин, В. Ф. Миллер, К. А. Тимирязев, А. Г. Столетов, Н. Е. Жуковский и др. Общество организовало в 1867 г. этнографическую выставку, легшую в основу Румянцевского этнографического музея, и в 1872 г. политехническую выставку, преобразованную в Московский политехнический музей. Научные общества существовали и в некоторых крупных городах (общества археологии и этнографии, естествоиспытателей, любителей природы, археографические комиссии).

Со второй половины XIX в. как в городах, так и селах начали возникать общества трезвости. Состав их был самый демократический, членами их были крестьяне, рабочие, ремесленники, мелкие служащие и пр. Наиболее широкое развитие сельские (церковно-приходские) общества трезвости получили в Тверской, Владимирской, Тульской, Пензенской, Саратовской, Екатеринославской и некоторых других губерниях. Общества открывали чайные и столовые (без алкогольных напитков), лечебницы, читальни, библиотеки, организовывали кружки, проводили чтения, лекции, иногда ставили спектакли. Понятно, что деятельность обществ, находившихся под контролем местных властей и церкви, имела весьма ограниченный, порою филантропический характер; своих членов они старались воспитывать в религиозно-правительственном духе, однако эти общества распространяли и подлинно научные знания, расширяли кругозор, а некоторые из них имели и ярко выраженный демократический характер.