Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Промышленное развитие и промышленные районы в пореформенное время у русских
Этнография - Народы Европейской части СССР

По уровню промышленного производства дореволюционная Россия намного отставала от передовых капиталистических стран. В 1913 г. в общей валовой продукции народного хозяйства на долю промышленности приходилось две пятых. При общем низком уровне развития промышленности преобладала текстильная и пищевая промышленность. Только около одной трети промышленной продукции приходилось на долю отраслей, производящих средства производства. В 1913 г. машиностроение дало продукции почти в четыре раза меньше, чем текстильная, и в шесть раз меньше, чем пищевая промышленность. Решающие отрасли промышленности были в руках иностранного капитала.

О слабости промышленного развития дореволюционной России свидетельствуют данные об ее внешней торговли — вывозились хлеб, лес, лен, ввозились машины, промышленные полуфабрикаты и готовые изделия. Несмотря на свою отсталость, промышленность дореволюционной России отличалась высокой концентрацией, более высокой, чем в Германии, Англии и даже США. На предприятиях с числом рабочих свыше 500 человек работало 54% всех рабочих, тогда как в США на предприятиях такого масштаба было занято 33% от всех рабочих. Это имело большое значение для развития революционного движения в стране.

Уровень промышленного развития отдельных национальных районов царской России был очень различен. Некоторые из них по своему развитию были впереди многих коренных русских районов, например Прибалтика, украинский Донбасс, Приднепровье и др. Промышленность развивалась там под воздействием и влиянием иностранного капитала. На некоторых же национальных окраинах господствовали еще патриархальнородовые отношения.

В своей работе «Развитие капитализма в России» В. И. Ленин писал, что «развитие капитализма вглубь в старой, издавна заселенной, территории задерживается вследствие колонизации окраин. Разрешение свойственных капитализму и порождаемых им противоречий временно отсрочивается вследствие того, что капитализм легко может развиваться вширь. Напр., одновременное существование самых передовых форм промышленности и полусредневековых форм земледелия представляет из себя, несомненно, противоречие»1. И далее он пишет: «Но возможность искать и находить рынок в колонизуемых окраинах (для фабриканта), возможность уйти на новые земли (для крестьянина) ослабляет остроту этого противоречия и замедляет его разрешение»2.

Неравномерность и противоречивость капиталистического развития России нашли отражение и в неравномерности размещения ее промышленности.

По данным 1912 г., например, на центральные промышленные губернии приходилось около одной трети всей валовой промышленной продукции, на Украину—18%, на Северо-Западный район— 10,5%, на Закавказье—6,4%, на Прибалтику — 6,0%, на Урал — 4,4%, на Центрально-черноземный район — 3,0% , Северо-Кавказский и Южный — 6,4%. Из 96% всей промышленной продукции Европейской части на территорию, занятую русским населением, приходилось свыше 60% промышленной продукции всей страны.

Центрально-промышленный район был колыбелью русской промышленности и средоточием национального русского капитала. Наряду с мелкими промыслами в нем развивались и промышленные предприятия. Особого расцвета в XVIII в. достигли крупные мануфактуры. К концу XVIII в. центральный район сложился как крупнейший в стране район текстильной промышленности: первоначально в нем развивалась льняная промышленность на местном сырье, а к середине XIX в. начался переход на производство хлопчатобумажных изделий. Волга, Ока и Клязьма издавна связывали район с другими районами. Превратившись затем в главный железнодорожный узел страны, Москва еще теснее связалась со всеми ее частями. В Центрально-промышленном районе в начале XX в. было сконцентрировано почти 60% текстильного производства России, Около одной десятой всего промышленного производства Центрально-промышленного района приходилось на металлопромышленность, которая первоначально возникла на скромных местных сырьевых и топливных ресурсах, а с 60—80-х годов XIX в. перешла на привозные металл и уголь. Железные дорога, проведенные из Центра, облегчали доставку донецкого угля, а водная волжская система с относительно дешевыми перевозками сделала кавказскую нефть местным топливом. Район поставлял стране значительную долю продукции общего машиностроения, котельного оборудования, паровозостроения и вагоностроения. Около одной шестой всей валовой продукции промышленности Центрального района падало на пищевую промышленность; некоторые ее виды получили значительное развитие (например, кондитерское, табачное пр оизводство).

Внутри Центрально-промышленного района основные промышленные предприятия были сосредоточены в Московской и Владимирской губерниях. На эти две губернии падало две трети промышленного производства всего района. Текстильная промышленность преобладала в Московской, Владимирской, Тверской и Костромской губерниях; текстильная и пищевая промышленность — на севере Московской и на юге Рязанской губ., и наконец, металлическая и пищевкусовая — в Тульской и Калужской губерниях.

Рассматривая размещение промышленности в России в конце XIX в., В. И. Ленин установил три главных типа фабричных центров: города, фабричные села и «кустарные» села1. Для промышленного центра было характерно наличие мелких фабрично-промышленных сел; «...фабричная промышленность,— писал В. И. Ленин,— имеет, по-видимому, тенденцию с особенной быстротой распространяться вне городов; ...забираться в глубь деревенских захолустий, оторванных, казалось бы, от мира крупных капиталистических предприятий» 2. Главным образом это объяснялось тем, что сельские общины препятствовали уходу крестьян в города. «Мужика не пускают на фабрику,— фабрика идет к мужику»1,— писал об этом В. И. Ленин. Для капиталиста это представляло существенную выгоду, гак как в деревнях ой находил более дешевую рабочую силу. Типичной формой промышленных предприятий Центрального района на заре его промышленного развития была маленькая «светелка» — ситценабивная, ткацкая, красильная. Обыкновенно эти производства сочетались с торговой деятельностью. Из «светелок» развились затем многие крупные мануфактуры. В Центрально-промышленном районе фабрично-заводское производство было территориально расчленено. Эта характерная особенность района сохранила свое значение и в последующее время. Центральный район давал огромное число «отхожих» рабочих, в частности разорявшихся кустарей, на фабрики и заводы. В некоторых местах сельское хозяйство играло лишь подсобную роль к промысловой работе. Существенное место среди местных промыслов занимали промыслы, развитие которых объяснялось потребностями населения такого большого города, как Москва (столярный, сапожный, корзинно-мебельный, щеточный, ювелирный, портняжный, игрушечный). Другая группа промыслов была связана с обработкой полуфабрикатов местной промышленности (ткацкие, трикотажные, сапожные, кузнечно-скобяные, сапого-валяльные). Часть промысловой продукции уходила на «всероссийские торжища», каким была, например, Нижегородская ярмарка,. для последующего транзита в восточные и юго-восточные районы (например, валяные изделия Кинешемского и Семеновского районов и деревянные ложки Семеновского района).

Рабочие кадры самой Москвы и всего Центрально-промышленного района пополнялись в основном из крестьянского и промыслового населения губерний этого района. По статистическим данным 80-х годов XIX в., рабочие Московской губ. на две трети вышли из местных жителей и на одну треть были уроженцами других губерний того же центрального района. Фабрично-заводские рабочие Владимирской губ. в 1897 г. по своему происхождению были уроженцами той же губернии. В Костромской губ. в 1913 г. 75% фабрично-заводских рабочих состояло из уроженцев своей местности и соседних местностей своего уезда, 19% из уроженцев соседних уездов своей же губернии и только около 6% приходилось на рабочих, пришедших из других губерний.

Среди рабочих было много женщин, так как в центральном районе преобладала текстильная промытленность.

Санитарно-гигиенические условия на производстве и жилищные условия рабочих были очень плохими.

Фабричный инспектор И. Янжул так описывает казармы для рабочих Владимирской губ.: «Женатые и холостые, дети и взрослые девушки спят вповалку вместе, без всяких перегородок в крайне тесной и грязной обстановке»2. В спальнях делались в несколько рядов дощатые, большей частью голые нары. В большинстве случаев рабочие спали на собственных полушубках или кафтанах. В казармах нары располагались, как правило, в два ряда, так что при обычной высоте помещения в 2—2,5 м верхний ярус отстоял от потолка на полметра. На ряде фабрик для многих рабочих не было даже и таких спален. Этот же фабричный инспектор отмечает, что «ручные ткачи спали на тех же станках, на которых работали. В таких же условиях находились набойщики, которые почти всегда спали на столах в рабочих помещениях в крайне удушливой атмосфере, пропитанной ядовитыми испарениями красок. Столяры, как правило, спали на верстаках, на которых работали. На рогожных фабриках рабочие обоего пола и разного возраста спали вместе на тех же самых сырых мочалах и рогожах, которые обрабатывали, и ими же покрывались». В частных помещениях, сдававшихся внаем За плату, по данным обследования городской управы Москвы в 1899 г., из 16 140 квартир 70,2% были настолько переполнены, что на каждого человека приходилось меньше 1 куб. саж. (9,7 куб. м) воздуха. Еще хуже было положение рабочих в провинции.

Большое значение в промышленном развитии России имел Северо-Запад Европейской части страны. Петербург/был одним из старых промышленных центров. Географическое положение его было очень благоприятно для развития крупной промышленности. Петербург был расположен на стыке внутренних речных путей с морскими путями, ведущими за границу. Озерный бассейн, тяготевший к Петербургу, связывал его с речными системами Днепра, Волги и Северной Двины, т. е.со всей Европейской частью страны. Приморское положение и связь с заграницей давали Петербургу возможность получать топливо, хлопок, машины, сырье для химической промышленности. Развитию петербургской промышленности содействовали также постоянные государственные и дворцовые заказы. В Петербурге впервые в России развилось механическое бумагопрядение. Первой бумагопрядильной фабрикой в Петербурге была Александровская мануфактура, где в 1805 г. была пущена первая паровая машина. В середине 30-х годов XIX в. там возникли еще три бумагопрядильные фабрики (Штиглица, Вильсона и Самсоньёвская мануфактура). Накануне отмены крепостного права из общего числа (около 1,5 млн.) хлопчатобумажных веретен в России на Петербургскую губ. приходилось около 600 тыс. Заграничный привозной хлопок в значительной мере оседал в Северо-Западном районе. К концу XIX в. по мере увеличения в России значения среднеазиатского хлопкового сырья роль текстильной промышленности Северо-Запада по сравнению с Центральным районом при абсолютном росте относительно уменьшилась.

Петербург играл большую роль и в развитии машиностроения России. Еще в 1792 г. в Петербурге возник механический завод Берда. В 1815 г. на этом заводе был построен первый в России пароход. В 1825 г. в Петербурге был построен Александровский завод, который, как и завод Берда, сочетал литейное дело с машиностроением. В 1863 г. известный русский металлург П. М. Обухов построил в Петербурге большой завод для производства стальных пушек. Накануне первой мировой войны на нем было занято 4,5 тыс. рабочих. Завод стал центром развития сталелитейного производства. В 1868 г. Н. И. Путилов в корне перестроил перешедший к нему старый основанный в 1801 г. литейный завод. На получившем затем большую известность Путиловском заводе сосредоточивалось производство железнодорожных рельсов, а затем производство паровозов и разнообразных машин. К 1900 г. на этом заводе было 12 тыс. рабочих. Петербург был родиной паровозостроения, а с 90-х годов XIX в. стал крупным центром электротехнической промышленности. Здесь были созданы электротехнические заводы германских фирм Сименс-Шуккерт и Сименс-Гальске. На петербургских электротехнических заводах работало около половины всех рабочих этой отрасли в стране. С момента своего возникновения Петербург стал центром морского судостроения. Необходимость высокого технического оборудования военных судов была стимулом к повышению техники общего машиностроения. Велика была роль Петербурга и в развитии русского дизе^естроения. Петербургский завод «Русский дизель» был наиболее старым из русских заводов этой специализации, оказавшим большое влияние на техническую инициативу других заводов. Такая же роль принад- ' лежала петербургскому машиностроению в деле производства турбин, генераторов и моторов.

Большое значение имела в Петербурге и химическая промышленность, особенно резиновая. Петербургский завод «Треугольник» вырабатывал ежегодно свыше 20 млн. пар галош и 400 тыс. пудов разных технических резиновых изделий.

Химические производства в Петербурге также находились в большой зависимости от заграницы; из Германии поступали не только краски и лаки, но и первичные продукты для производства красок. Даже серный колчедан для серно-кислотной промышленности, несмотря па большие его запасы в России, привозился морским путем из Испании, так как это было дешевле доставки его, например, с Урала.

Помимо ведущих отраслей промышленности — машиностроения, текстильной и химической, в значительной мере связанных по сырью, топливу и оборудованию с заграницей, некоторое значение в Северо-Западном районе имели отрасли, связанные и с местным сырьем — деревообрабатывающая промышленность и производство минеральных строительных материалов.

Приморское положение Петербурга и удобные связи его с заграницей повлияли на размещение промышленности района. Почти вся промышленность сосредоточивается в самом Петербурге. В этом отношении картина размещения промышленности Северо-Западного района резко отличалась от Центрально-промышленного, где промышленность была разбросана по всей территории. Также резко отличался Северо-Западный район от Центрального и в отношении формирования промышленного пролетариата.

Промышленные предприятия Центрального района черпали свою рабочую силу из местного населения — не занятых в сельском хозяйстве крестьян, ремесленников, кустарей. Пролетариат Петербурга формировался преимущественно из пришлого населения. По данным 1864 г., больше всего среди рабочих Петербурга было уроженцев Тверской губ. Много рабочих пришло из Ярославской, Смоленской, Псковской губерний. Данные, относящиеся к 1910 г., свидетельствуют о том, что в Петербург на фабрики шли крестьяне со всех концов России, преимущественно из малоземельных районов. Что касается местных промыслов, то они не получили большого развития в Северо-Западном районе.

Условия труда петербургского пролетариата, так же как и в Центральном районе, были очень 1яжелые. Вот как описывает один из авторов обстановку работы женщин-галошниц на заводе «Треугольник»: «Рабочий день был для всех одинаков, как для взрослых, так и для детей,—11 х/2 часов (с 6 утра до 7 вечера с перерывами в полчаса на завтрак и час на обед). Работали в грязном помещении, насыщенном испарениями бензина; применялись тяжелые чугунные колодки; сборку резиновой обуви производили стоя. От такого непосильного труда галошниды быстро теряли силы и превращались через несколько лет в инвалидов»1.

Формирование промышленного капитала в Петербургском промышленном районе происходило быстрыми темпами и сопровождалось большой концентрацией производства. Этим в значительной степени объясняется то значение, какое приобрел Петербург в политическом рабочем движении в царской России. Петербургский пролетариат встал в первые ряды революционного пролетариата всей страны и играл ведущую роль в политической борьбе. На всю Россию прогремела стачка путиловских рабочих в январе 1905 г., переросшая во всеобщую стачку рабочих столицы и явившаяся прологом первой русской революции.

Большую роль в развитии промышленности России играл Урал. Еще в конце XVII — начале XVIII в. на Урале начал складываться крупный горнопромышленный район. Урал был издавна районом кустарной обработки металла. Первые русские поселенцы на Урале в основном занимались землепашеством, но среди них были не только пахари, но и знатоки металлургической обработки из Тулы, Олонца, Нижнего Новгорода. Новые поселенцы Урала начали добывать железную руду и выплавлять из нее железо. То здесь, то там появлялись мелкие кустарные крестьянские «заводики» по добыче руды и выплавке металла, сыгравшие немалую роль в истории уральской промышленности. Именно на них работали первые «РУДознатцы» и «умельцы», положившие начало прославленной уральской металлургии. Кустарные металлические промыслы на Урале продолжали существовать и в пореформенное время, в период капиталистического развития Урала.

Исключительные богатства открытых здесь, высоких по качеству, железных руд, обилие необходимого для плавки руды древесноугольного топлива, наличие воды как источника двигательной силы на заводском предприятии — все это создавало благоприятные предпосылки для развития крупной промышленности. На заре своего промышленного развития Урал ис- пьиывал острый недостаток в рабочей силе, что и вызвало приписку крестьян к уральским заводам, закрепощение уральского населения. Разрешение использовать труд приписных крестьян на Урале давалось не только дворянам, но и «купецким людям». Основным костяком уральской промышленности были крупные предприятия, казенные и частные, основанные на крепостном труде и на феодально-крепостнических привилегиях их владельцев. XVIII в. был периодом большого строительства заводов на Урале. Урал, производивший тогда чугуна больше, чем Англия, Франция, Бельгия, занимал большое место не только в русской, но и в мировой металлургии. Сбыт продукции уральских железоделательных заводов шел по Каме и Волге. Эти реки связывали удаленный от центра Урал с основными районами страны. Россия вывозила металл и за границу, в частности в Англию.

В конце XVIII — первой половине XIX в., когда в Западной Европе стали плавить чугун на минеральном топливе, значение уральского металла на мировом рынке резко снизилось.

В течение более чем полутораста лет Урал был важнейшим металлургическим районом России. Однако крепостной труд, который долгое время был источником рабочей силы Урала, к середине XIX в. стал тормозом его дальнейшего промышленного развития. Реформа 1861 г. проходила на Урале в своеобразных условиях. Частновладельческие и казенные крестьяне получили в 1861 г. очень малые земельные наделы. Уральский рабочий оставался полурабочим и полукрестьянином. Во второй половине XIX       — начале XX в. для Урала были характерны остатки полукрепост- ных отношений. Пережитки крепостного права были одной из главных причин упадка промышленности Урала в эпоху развития капитализма в России. В. И. Ленин в конце XIX в. давал такую характеристику Урала: «...самые непосредственные остатки дореформенных порядков, сильное развитие отработков, прикрепление рабочих, низкая производительность труда, отсталость техники, низкая заработная плата, преобладание ручного производства, примитивная и хищнически-первобытная эксплуатация природных богатств края, монополии, стеснение конкуренции, замкнутость и оторванность от общего торгово-промышленного движения времени — такова общая картина Урала»1. В начале 90-х годов XIX в. Урал уступил свое первенство по производству металла новому — Южному району, развивавшемуся на основе каменного угля Донбасса и железных руд Приднепровья.

Малоземельное горнозаводское население на Урале в избытке поставляло на заводы рабочую силу. Ничтожные земельные наделы были малым подспорьем в его хозяйстве. Только в горнозаводской промышленности оно могло искать средства для покрытия своих нужд. Вследствие избытка рабочих рук работы выполнялись очередями. Из 81 завода Пермской губ. в конце 90-х годов XIX в. не было так называемых «гулевых» дней только на 22 заводах. На 20 заводах «гулевые дни» составили 25% всех дней, на 24 - 50% и на 13 заводах — даже 73%. На Урале сложилась такая обстановка, что «земля не кормит, а заводы не дают работы». В своей книге" А. А. Радциг делает подсчеты, сколько было бы нужно рабочих для Урала по западноевропейским нормам производительности, если принять во внимание, что Урал произвел в 1893 г. 31 млн. пудов чугуна, 17 млн. пудов железа и 41/2 млн. пудов стали. По его утверждению, для этой выработки было бы достаточно 11 тыс. человек. «Что касается Урала, то совершенно непонятно,— говорит он,— чем занимаются лишних 140 тыс. человек. Вероятно они заготовляют дрова и уголь и возят эти материалы и руду к заводам»1. Причиной этого был крайне дешевый рабочий труд, который мало стимулировал технический прогресс. Жизненный путь уральцев был тесно связан с заводом. Внук часто сменял деда и работал плечом к плечу с отцом. Уральские рабочие вместе со всем рабочим классом страны вписали много страниц в летопись революционного движения России. Постепенно росло и крепло их классовое самосознание.

Основной двигательной силой заводских установок Урала долгое время была вода. Она приводила в движение водяные колеса, а через них машины и молоты. Заводской пруд и заводская плотина оставались долгое время необходимой и очень характерной принадлежностью уральского заводского ландшафта. Необходимость использования в качестве двигательной силы водотоков была главнейшим фактором географического размещения уральских заводов на реках. Ввиду малой силы небольших речек Урала даже отдельные цеха одного завода иногда были разбросаны по рекам Урала.

Структура уральской промышленности в дореволюционном прошлом была очень отсталой. Машиностроение играло ничтожную роль и сводилось к производству несложных сельскохозяйственных орудий на небольших предприятиях. Исключение представляли заводы Мотовилихинский в Перми, производивший артиллерийское вооружение, Ижевский завод, изготовлявший ружья, и Коткинский завод, выпускавший паровые машины для судов. Около двух третей продукции промышленности Урала перед первой мировой войной приходилось на Пермскую губ. с ее горнорудными богатствами; около одной трети на Уфимскую и Оренбургскую губернии.

В южных районах Урала значительную роль играла пищевкусовая промышленность. Когда-то на Урале большое значение имело солеварение.

пермская соль шла во многие районы страны. Во второй половине XIX в. оно потеряло свое прежнее значение. В 1899 г. из 91 млн. пудов соли, добытой в России, на Урале добывалось только около одной пятой. В районе старых уральских соляных приисков в 80-х годах XIX в. возникла содовая промышленность, и до середины 90-х годов Березняковский содовый завод был главным поставщиком соды в России.

В начале XX в. в промышленность Урала стал усиленно проникать иностранный капитал. В 1913 г. на Урале насчитывалось около полутора десятков акционерных обществ с участием англо-французского и бельгийского капиталов. В зависимость от иностранного капитала попали в значительной мере золото-платиновая, медеплавильная промышленность, отчасти и черная металлургия. Однако проникновение иностранного капитала не внесло каких-либо существенных перемен в картину общей отсталости промышленности Урала.

На территории Европейской части страны, населенной русским народом, помимо трех упомянутых ярких индустриальных районов—Центрально-промышленного, Северо-Западного и Уральского — представляют интерес менее развитые в промышленном отношении районы — Европейский Север и Вятский край, Центрально-черноземный район, Среднее и Нижнее Поволжье, Придонье и Предкавказье. Они имели свои характерные черты промышленного развития.

Промышленное развитие северных районов Европейской части страны началось с XVI в., когда старые города на северных и средневолжских речных путях (Вологда, Великий Устюг, Ярославль) начали превращаться в крупные торгово-ремесленные центры. Основание Петербурга в начале XVIII в. и создание «окна в Европу» через Балтийское море отрицательно сказалось на развитии Севера и резко уменьшило его роль в экономике страны.

Удельный вес Севера в промышленности России в 1912 г. был очень незначительный (около 1 % всей промышленной продукции и 1 % занятых в промышленности рабочих). В период развития капитализма Европейский Север оставался глухой окраиной. Основными отраслями хозяйства района были лесозаготовки и сплав леса в устье рек (Северная Двина, Онега и др.), откуда древесина шла на экспорт за границу преимущественно в сыром виде. Развитие лесного хозяйства значительно усилилось вместе с проведением в 1897—1898 гг. железной дороги от Вологды до Архангельска. Деревообрабатывающее производство, выросшее сравнительно незадолго до первой мировой войны, было мало развито и далеко не соответствовало сырьевым возможностям района. Оно было очень примитивно по своему оборудованию и по характеру выпускаемой продукции. Производдлись преимущественно полуфабрикаты лесопиления, дальнейшей их обработки почти не было совсем, не было и лесохимического производства. Лесные работы, как об этом писал В. И. Ленин, очень плохо оплачивались. «...Гигиенические условия их отвратительны, и здоровье рабочих подвергается сильнейшему разрушению; положение рабочих, заброшенных в лесную глушь, наиболее беззащитное...»1 «Лесопромышленность означает самое примитивное состояние техники, эксплуатирующей первобытными способами природные богатства... Лесопромышленность оставляет почти в полной неприкосновенности весь старый, патриархальный строй жизни, опутывая заброшенных в лесной глуши рабочих худшими видами кабалы, пользуясь их темнотой, беззащитностью и раздробленностью»2.

Лесная и деревообрабатывающая промышленность давала более двух третей всей местной валовой продукции. Около одной пятой приходилось на пищевую промышленность, преимущественно маслодельную в южной части района. Некоторое развитие получили там кустарные промыслы, главным образом деревообрабатывающие (колеса, сани, телеги, бондарные изделия, смола, деготь).

В промышленности Европейской России существенную роль играл Волго-Вятский район. Его западная часть (Нижнегородский край), тяготевшая к Центральному району, и восточная (Вятский край) значительно отличались одна от другой. Район Нижнего Новгорода с его важными водными путями издавна имел крупное промышленное значение. В 1849 г. в Нижнем Новгороде возник большой судостроительный завод, ставший одним из крупнейших центров русского речного судостроения (Сормово). Кроме того, там развилась крупная мукомольная промышленность, возникли механические и другие предприятия. В районе получили большое развитие кустарные промыслы — металлические (Павлово) и кожевенные (Богородск). В Приокском районе возникла и своя металлургия, использовавшая местные железные руды и древесное топливо.

Вятский район в основном был лесопромышленным районом. В отличие от Европейского Севера, он поставлял лес главным образом не на внешний, а на внутренний рынок и был в значительной мере сырьевой базой деревообрабатывающей промышленности низовьев Волги.

В конце XIX в. железная дорога Пермь — Вятка — Котлас усилила связи Вятки с Севером Европейской части страны и с Сибирью. В 1906 г. была построена железная дорога, связавшая Петербург с Уралом. Она прошла через Вятку, что имело для нее существенное значение.

Некоторую роль в экономике района играли железные руды Омутнин- ского уезда Вятской губ. На их базе были созданы Омутнинский и Холу- нинские металлургические заводы, однако господствующее положение в Вятском крае занимали кустарные промыслы (экипажный, щеточный, валяльный, сапожный и др.), по степени развития имевшие всероссийское значение. Изделия кустарной промышленности Вятской губ. широко расходились по России.

В Центрально-черноземном районе промышленность в дореволюционном прошлом была представлена отраслями по переработке сельскохозяйственных продуктов (винокуренной, мукомольной и крупяной, свеклосахарной, маслобойной). Около 80% всей валовой продукции промышленности района падало на пищевкусовую промышленность. Винокуренное и мукомольное производства были распространены довольно равномерно в связи с тем, что по всему району возделывались сельскохозяйственные культуры, дававшие им сырье. Сахарная промышленность получила развитие преимущественно в Курской губ., где широко культивировалась сахарная свекла, а маслобойная — в Воронежской губ., где были обширные посевы подсолнечника. В Тамбовской губ. значительное развитие получила шерстяная промышленность. Только в Орловской губ., входившей в Центральночерноземный район, был крупный машиностроительный центр (Брянск). Здесь были развиты паровозостроение и вагоностроение.

После реформы 1861 г. крестьяне Центрально-черноземного района получили очень малые земельные наделы. Они вынуждены были на тяжелых условиях арендовать землю у помещиков, часто из доли урожая и за отработку помещичьей земли. В результате «оскудения» крестьяне бросали землю и добывали средства к существованию отходничеством, которым за период 1885—1917 гг. было охвачено около 1 млн. человек. Значительное число уходивших крестьян пополняло в индустриальных районах страны кадры промышленного пролетариата.

Важнейшим фактором хозяйственного развития Поволжья была Волга. Она служила основной экономической осью района. Все важнейшие центры обрабатывающей промышленности Поволжья располагались вдоль водной магистрали, по которой в значительной мере поставлялось и сырье, и топливо.

Поволжье имело пестрый состав населения; в нем жили русские, татары, чуваши, мордва, марийцы, украинцы. В промышленности наиболее активной частью населения были русские. В Казанской губ. получили развитие кустарные промыслы — валяльно-войлочный, обувной, скорняжный. В 50-х годах XIX в. в Казани возникло мыловаренное и стеариновое производство на сале, поступавшем с салотопенных предприятий Поволжья. В полосе между Симбирском и Пензой на местном сырье возникла суконная промышленность в виде помещичьих вотчинных фабрик. После реформы 1861 г. в связи с ликвидацией крепостного труда из 30 суконных фабрик закрылось 10 вотчинных фабрик, 10 фабрик перешли в руки купцов и только прочие остались у помещиков.

Промышленность Поволжья начала развиваться с проведением к Волге железных дорог, в особенности мукомольное и маслобойное производство. Условия для развития мукомольной промышленности значительно улучшились после 1893 г., когда были уравнены тарифы на перевозку зерна и муки. Крупные капиталистические товарные мельницы были созданы в Саратове, Покровске, Самаре, т. е. в главных центрах сосредоточения зерна. В конце XIX — начале XX в. в Поволжье возникла крупная цементная промышленность. Особый характер получило развитие промышленности в Царицыне. Близость к Донбассу и водный путь на Урал побудили промышленников к созданию там металлургических предприятий. В 90-х годах в Царицыне был построен металлургический, а на его базе несколько позже машиностроительный заводы. Низовье Поволжья — Астраханский (Прикаспийский) район — имело свою специфику. Промышленность этого района была тесно связана с использованием местных рыбных и соляных ресурсов. В рыбной промышленности было занято свыше 100 тыс. человек. Она находилась на очень низком техническом уровне; господствовал ручной труд. Добыча соли сосредоточивалась на оз. Баскунчак. Она стала особенно развиваться после того, как в 1882 г. от озера к волжской пристани Владимировна была проведена железная дорога.

В целом до первой мировой войны в структуре промышленности Поволжья резко преобладала пищевая промышленность, на которую падало около двух третей валовой продукции всей промышленности района. Тем не менее в различных частях Поволжья структура промышленности была различной. Наибольшее развитие пищевая промышленность получила в Самарской губ. (около 90% всей продукции). В Симбирской же губ. она давала только немногим более половины продукции, ввиду наличия там суконной промышленности, а в Казанской губ.— только около двух пятых, так как там значительную роль играла обработка животных продуктов. В Царицыне, помимо металлургии и металлообработки, существенное значение имело лесопильное производство, откуда сплавляемая по Волге древесина передавалась уже в переработанном виде в малолесные районы — на Украину, на Северный Кавказ, в Закавказье. В Астраханской губ., кроме преобладавшей рыбной промышленности и добычи соли, получили развитие ремонт судов и связанное с рыбопромышленностью бондарное производство.

Поволжье примыкает к наиболее южному району Европейской части страны — Нижнему Дону и Предкавказью. Северный Кавказ в целом представляет пеструю картину по своему этническому составу, однако очень большая его территория занята русским населением, а именно: Ростовская обл., Краснодарский край, Ставропольский край. В пореформенное время усилилось переселение туда русского и украинского населения. Благоприятные почвенные и климатические условия способствовали развитию товарного сельского хозяйства с большей ролью пшеницы и таких технических культур, как подсолнечник и табак. Для удовлетворения местных нужд населения начали развиваться кустарные промыслы. С проведением во второй половине XIX в. железных дорог их стали вытеснять поступающие из других районов фабрично-заводские изделия. Возникла промышленность по переработке продуктов сельского хозяйства, в особенности маслобойная. До 90-х годов XIX в. основным районом маслобойной промышленности была Саратовская губ. Однако значительное расширение посевов подсолнечника на Кубани, с ее очень благоприятными для этого природными условиями, привело к развитию здесь крупной маслобойной промышленности на гораздо более высоком техническом уровне.

В структуре промышленности Придонья и Прикавказья, помимо пищевой промышленности, следует отметить угольную промышленность (восточная часть Донбасса), а также цементную промышленность Новороссийского района, развивавшуюся на основе местных богатых сырьевых ресурсов. Новороссийские мергели начали использовать в 1882 г., когда был построен первый завод «Звезда». В 1892 г. был пущен второй завод. Большое оживление в строительстве цементных заводов в Новороссийском районе происходило в годы, предшествовавшие первой мировой войне.

В целом, по данным 1908 г., на губернии, населенные русскими, приходилось 1050 тыс. рабочих, т. е. почти половина рабочего класса Российской империи. Российский пролетариат был занят в важнейших отраслях промышленности, нов силу ее неравномерного развития концентрировался главным образом в Центральном промышленном районе (34% от общего числа рабочих; в частности, в Москве — 14,5%), а также на Урале (8%), в Петербурге (7,7%) и т. д.

В целом царская Россия оставалась в промышленном отношении отсталой по сравнению с Западной Европой страной. Эта отсталость быстро сказалась после начала первой империалистической войны, и уже в 1915 г. выяснилось, что русская промышленность не в состоянии удовлетворять нужды фронта и тыла. В ходе войны эвакуация промышленности из западных районов, несколько повлиявшая на ее общее географическое размещение, носила случайный характер. К 1916 г. из западных губерний было эвакуировано свыше тысячи крупных предприятий. Многие из них осели в районах Европейской части страны. Например, из 150 предприятий, эвакуированных из Риги, 47 были размещены в Москве, 20 — в Петрограде; из 160 предприятий, эвакуированных из литовских губерний, в Москве разместилось 47, в Петрограде — 25.

К 1917 г. в стране возник острый кризис в снабжении металлом, топливом и продовольствием. Февральская революция и Временное правительство не вывели страну из экономического кризиса. Коренной перелом принесла с собой Великая Октябрьская социалистическая революция.