Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Распространение традиционных кустарных промыслов у русских до Великой Октябрьской революции
Этнография - Народы Европейской части СССР

В. И. Ленин отмечал, что «...разложение земледельческого крестьянства необходимо должно было дополняться ростом мелких крестьянских промыслов. По мере упадка натурального хозяйства, один за другим вид обработки сырья превращался в особые отрасли промышленности; образование крестьянской буржуазии и сельского пролетариата увеличивало спрос на продукты мелких крестьянских промыслов, доставляя в то же время и свободные рабочие руки для этих промыслов и свободные денежные средства».

В целом процесс развития капитализма, стимулировавший на определенном Зтапе рост кустарной промышленности, в дальнейшем начинал тормозить ее развитие, а затем приводил промыслы к упадку. Одни из промыслов появлялись и втягивали все большее количество населения, другие перемещались, третьи исчезали. Например, с развитием пароходства быстро исчезает бурлачество; с развитием транспорта и расширением торговли в одних районах сокращается, а в других развивается извоз и крючничество.

С развитием промышленности и социальным расслоением деревни растет зимний отход на шахты и другие промышленные предприятия^ летний отход на лесоразработки, рыбные промыслы и на сельскохозяйственные работы (в черноземные губернии).

Помимо известных исстари кустарных производств, развивались промыслы по частичной обработке сырья для фабрик и заводов (например,, прядение или перемотка пряжи для ткацких фабрик), промыслы по переработке отходов промышленного производства, по изготовлению инструментов и некоторых видов оборудования для промышленности, по производству сельскохозяйственных машин и усовершенствованных орудий и т. п.

Участие мужчин и женщин в кустарных промыслах было различным в отдельных районах и изменялось в зависимости от степени развития других занятий населения в тот или другой период. Традиция женских промыслов идет от половозрастного разделения труда в крестьянской семье на стадии домашней промышленности. Традиционно женскими промыслами были кружевной, золотошвейный, стеклярусный, бахромный, изготовление шляп, поясов, шнуров, вязание и шитье. Однако в зависимости от спроса на рабочие руки в некоторые из этих промыслов иногда включалось мужское население. Женщины участвовали и в мужских промыслах, выполняя отдельные операции в процессе производства изделий, например, в сукноваляльном. Наряду с женским трудом широко применялся и детский,, частично заменявший женский.

Огромная масса кустарей была неоднородной. Среди них были владельцы крупных капиталистических предприятий и мелких кустарных мастерских, скупщики и наемные рабочие. В последней четверти XIX в. усиливается эксплуатация мелких кустарей и наемных рабочих хозяевами мастерских и скупщиками.

В целом во второй половине XIX в. число отраслей промыслов возросло. В кустарной промышленности была занята значительная часть сельского и городского населения1. Так, в Московской губ. в последней четверти XIX в. насчитывалось более 40 промыслов (не считая отхожих промыслов). В них было занято свыше 150 тыс. кустарей, общая численность которых превышала число фабрично-заводских рабочих.

Во многих губерниях и в уездах под влиянием социально-экономических особенностей и природных условий исторически сложились отдельные гнезда кустарной промышленности. Развитие капитализма изменило географическое размещение и социальную структуру промыслов.

В нечерноземных губерниях кустарные промыслы были развиты значительно шире и более специализированно, чем в черноземных, так как крестьянство там в большей степени нуждалось в неземледельческих заработках. Изделия кустарей нечерноземных губерний поступали на всероссийский рынок и частично шли на экспорт. Кустари черноземной полосы в основном обслуживали местные рынки.

Промыслы, связанные с обработкой дерева

Многочисленные промыслы по обработке дерева, бывшие одним из древнейших видов домашней промышленности, в XIX в. занимали первое место среди остальных промыслов по числу занятых мастеров и объему производимой продукции. Одни промыслы были распространены повсеместно (колесный, экипажный, бондарный, столярный, изготовление сох); другие — получили особое развитие в отдельных губерниях и уездах (токарный, сундучный, корзинный, бурачный, дегтярный, смолокуренный и игрушечный). Из отхожих промыслов по обработке дерева широко был распространен на всей территории расселения русских — плотничий. Особо славились плотники Владимирской и Вятской губерний, работавшие во многих губерниях России.

Смолодегтярный промысел, издавна известный на Руси, был широко распространен в районах, богатых лесом (в Архангельской, Вологодской, Вятской, Пермской, Костромской, Нижегородской, Тверской губерниях). Смолокурни с самым примитивным оборудованием устраивались и в лесах, и вблизи деревень. Иногда кустари сами сбывали на базаре смолу и деготь, но чаще продавали продукты своего производства перекупщикам.

Экипажный и колесный промыслы, а также изготовление дуг и полозьев были широко распространены в связи с тем, что гужевой транспорт являлся в России господствующим. Крупные центры производства городских экипажей (карет, пролеток, саней различных размеров и видов) находились в Московской, Вятской, Пермской и Нижегородской губерниях. При изготовлении колес ступицы и спицы изготовлялись на верстаке в избе, а ободья — в парильнях, там же производили дуги и полозья.

Производство мебели, сундуков и предметов домашнего обихода было распространено в ряде губерний и уездов, но особенно в губерниях Московской (Звенигородский и Московский уезды), Вятской (Вятский уезд), Нижегородской (Семеновский и Арзамасский) и Саратовской (Кузнецкий уезд). Одни кустари специализировались на дешевой белодеревной некрашенной мебели, другие — крашеной, но простой, третьи — на дорогих сортах оклейной мебели, остов которой делался из дерева простых пород, а отделка и резьба — из дорогих. Такого рода мебель с мягкими и плетеными сиденьями производилась по модным для того времени городским образцам в основном в Московской и Саратовской губерниях.

Развитие бондарного промысла, с одной стороны, объяснялось натуральным хозяйством, при котором большое количество разнообразных продуктов питания заготовлялось впрок. Квашение капусты и соление огурцов на зиму, приготовление солонины, пива, кваса требовали большого числа кадок и бочек. С другой стороны, на изделия бондарного промысла предъявлялся огромный спрос предприятиями пищевой промышленности Оборудование мастерских бондарей было несложным. Бондари изготовляли на рынок и на заказ самые различные по размеру бочонки и кадки, начи- дая с небольших для меда и браги и кончая сорокаведерными для воды. По заказам предприятий, нуждавшихся в резервуарах для воды (рудников, металлургических и других заводов), изготовлялись даже огромные чаны в десятки тысяч ведер вместимостью. Например, в чане, поставленном бондарями Серовыми на Высокогорском руднике (Нижний Тагил), по словам жителей с. Горбунова, откуда происходили Серовы, можно было ездить на тройке.

В связи с потребностями домашнего хозяйства в утвари для хранения и переноса небольших количеств круп, кваса, молока, для сбора ягод широко было развито изготовление берестяных сосудов (туесовый, или бурачный промысел). Туеса расписывали, а также отделывали тиснением и чеканкой металлическими или деревянными штампами. Больше всего туесов изготовляли в Вологодской и Архангельской губерниях и на Урале.

Производство точеной деревянной посуды (блюд, чашек, тарелок, подносов, детской посуды, ложек) особенно сильное развитие получило в Костромской, Нижегородской и Вятской губерниях (токарный промысел). Небольшие токарни с ручными токарными станками располагались зачастую в жилых избах, водяные — в избах, поставленных на берегу речек. Эти изделия изготовлялись в основном из осины, реже из клена. Распиленные бревна раскалывались на заготовки — баклуши (эта работа считалась очень легкой; отсюда пошло выражение —«бить баклуши»), обтачивались на токарном станке, после чего вручную шлифовались и окрашивались. На отдельных процессах часто специализировались жители различных сел.

Корзинный промысел был распространен в Ярославской, Костромской, Тверской, Нижегородской, Казанской, Смоленской, Московской, Вятской и ряде других губерний. Наряду с разнообразными по размеру, форме и отделке корзинами кустари-корзинщики плели короба и мебель, ширмы, кузовы для саней и тарантасов. Сырьем для этого промысла служили большей частью ивовые прутья, а также камыш, прутья черемухи или вяза.

Еще более широко было развито производство одного из самых распространенных видов крестьянской традиционной обуви — лаптей. В северных губерниях они изготовлялись из бересты, в Московской, Тульской, Воронежской, Орловской, Курской и Калужской губерниях из липового лыка, в Нижегородской, Пензенской, Владимирской и части Рязанской — из вязового лыка.

Зимние лапти утеплялись подковыркой — утолщением подошвы слоем веревочного плетения. Близким по технике было плетение из соломы, выполнявшееся часто на деревянном каркасе (коробочки, настольные корзиночки, сухарницы и др.)* Оно возникло как промысел во второй половине XIX в. в Вятской губ., в Среднем и Нижнем Поволжье (плетеные шляпы), Олонецкой губ. и в Можайске.

Помимо этого, существовало много промыслов по художественной обработке дерева. Крупнейшие центры росписи по бересте и дереву находились в Нижегородской, Вологодской и Архангельской губерниях, по художественной резьбе — в Московской и Вятской, по резьбе на бересте — в Вологодской губ.

Прядение, ткачество, ковроделие и др.

Промыслы по обработке волокнистых веществ — шерсти, льна, конопли, шелка и хлопка — были очень многочисленны. Уже в первой половине XVIII            в. на базе кустарной обработки льна выросли купеческие мануфактуры, в которых было сосредоточено производство широкого льняного холста, шедшего на экспорт. С середины XVIII в. в Московской, Ярославской, Владимирской и других губерниях, помимо производства льняных тканей, развернулось ткачество шелковых и хлопчатобумажных тканей из фабричной пряжи, а также набоечный (набойка — нанесение узора при помощи специальных досок-клише) и сукноваляльный промыслы, с конца XVIII в.— ситценабивной, а затем — пимокатный (изготовление зимней обуви — валенок). Во второй половине XIX в. основными районами кустарного прядения и ткачества были Московская, Владимирская, Ярославская, Костромская и Нижегородская губернии. Прядильный и ткацкий промысел существовал в различных формах. Одни кустари из своего материала изготовляли ткани на рынок, другие приготовляли пряжу для скупщиков и хозяев мастерских, третьи, работая по найму на дому, ткали в избах-светелках. В мелких ткацких мастерских процесс изготовления льняной ткани разделялся следующим образом: шпульники (обычно дети) перематывали на шпульном колесе уток с тальки на катушку; ткачи работали на ткацких станках; отбелку холста производили в кадках-буках мастера в специальных белильных помещениях при помощи зольного раствора. После прополаскивания в реке холсты расстилали на берегу, чтобы их дополнительно отбелило солнце.

Наиболее распространен был горизонтальный ткацкий стан (кросна), имевшийся почти в каждом крестьянском хозяйстве. В конце XIX в. появлялся ткацкий стан самолет с погонялкой, пробрасывающий челнок. В отличие от кросна на нем ткали мужчины. Наибольшее распространение он получил в Ярославской губ. Ткани простейшего полотняного, т. е. крестообразного переплетения, изготовлялись одноцветные и двуцветные (полосатые, клетчатые), для их основы и утка брались нитки разного цвета. Техника выработки узорных тканей была различной (закладная, браная, ремизная). Жаккардовое ткачество, развившееся позднее, позволяло вы поднять сложные узоры и даже сюжетные композиции.

Кустари Владимирской и Московской Губерний специализировались на изготовлении пестряди — клетчатой ткани из льна, а позже из хлопка. В Ярославской и Костромской губерниях производилось льняное полотно, а также декоративные ткани, скатерти, полотенца; в Саратовской — cap- пинка (полосатый или клетчатый хлопчатобумажный холст). Во второй половине XIX в. кустари Московской, Владимирской, Костромской, Рязанской и Саратовской губерний в основном ткали уже не из самодельной, а из фабричной хлопчатобумажной пряжи. На изготовление тканей из этой пряжи перешла и часть кустарей Ярославской губ., особенно в старейшем центре промысла с. Великом. Многие ткацкие фабрики, особенно в Московской губ., где ткачество было распространено во всех уездах (им занималось до 10% населения), расширяли производство за счет раздачи пряжи ку- старям-надомникам. Накануне Октябрьской революции ткачи-кустари в большинстве своем превратились в наемных рабочих, перерабатывающих на дому пряжу, получаемую с фабрик.

Также широко было развито у русских и крашение тканей. Во второй половине XIX в. крупные и мелкие мастерские синелъщиков — мастеров по окраске — были распространены повсеместно. Набоечный промысел — украшение тканей разнообразными узорами — осуществлялся при помощи резных деревянных досок (манер). Существовало два приема работы с манерами. В одном случае с выпуклостей доски на ткань предварительно наносился состав, который предохранял узор на ткани от краски при последующем погружении в краситель, в другом случае составом покрывался только узор. Повсеместно был распространен веревочный^ промысел — витье канатов и веревок.

Ковроделие как промысел развилось у русских лишь в XIX в. и было распространено несравнимо меньше, чем изготовление тканей. Ковроделием, а также вышивкой и плетением кружев занимались женщины. Крупными центрами ковроделия во второй половине XIX в. были Курская, Воронежская и Саратовская губернии. Ковры ткались на горизонтальном и на вертикальном ткацком стане. Внутри промысла существовало разделение труда.^Разборкой и пряжей шерсти занимались на дому беднейшие кустари, обрабатывавшие в основном шерсть, получаемую от хозяек-мастериц. Мастерицы, имевшие иногда двух-трех помощниц, т. е. наемных рабочих, окрашивали шерсть и гкали ковры.

Кроме того, процесс ковроделия осуществлялся целыми семьями: девочки разбирали шерсть и пряли пряжу, женщины и девушки красили ее, сновали основу и ткали ковры.

Во второй половине XIX— начале XX в. большое развитие имел и один из древнейших способов украшения тканей — вышивка. Широкой известностью пользовались владимирская гладевая вышивка на тонком полотне и батисте (с. Мстера); белая строчевая вышивка Нижегородской и Новгородской (крестецкая строчка) губерний, а также полихромные строчевышитые изделия Рязанской и Калужской губерний и золотошвейные изделия из Торжка. Во второй половине XIX в. широкое развитие получил еще один женский промысел — плетение кружев. Он был сосредоточен главным образом в Вологодской, Новгородской, Рязанской, Московской и Казанской губерниях.

Промыслы по обработке кожи и изготовлению кожаных изделий

Скорняжный промысел — выделка шкур зверей и овчин, известный издревле, был во второй половине XIX в. развит очень широко, так как меха не только широко употреблялись для зимней одежды всех слоев населения, но и служили одной из важнейших статей русского экспорта. Скорняжный промысел был развит в северных губерниях Европейской части России, на Урале и в Сибири. Основным центром по выделке овчин была Ярославская губ., где производилась обработка шкур овец романовской породы, из которых шили высоко ценившиеся романовские полушубки.

Кожевенный промысел был широко распространен в Вятской, Нижегородской, Казанской, Пермской, Тверской, Томской, Тобольской, Саратовской и Курской губерниях. Работа кустарей протекала в специальных помещениях — кожевнях,— которые строились обычно около рек за селом, так как производство кож требовало большого количества воды. Процесс выделки кож состоял из вымачивания шкур в чане с водой, а затем в растворе пот&ша и извести. Вымоченные шкуры мялись, очищались двуручными ножами (стругами) от волоса, потом дубились в чанах с ивовым или дубовым корьем и, наконец, сушились, разглаживались и лощились. Несмотря на тяжелейшие условия работы в тесных смрадных, плохо освещаемых мастерских, русские кожевенники производили первоклассный сафьян, юфть, шевро и другие сорта кожи, находившие внутри страны широкий рынок сбыта. Русская кожа составляла также существенную часть отечественного экспорта и высоко ценилась за рубежом.

Сапожный промысел в XIX в. существовал наряду с фабричным производством обуви. В городах и селах повсеместно распространены были сапожные мастерские полукустарного, полуремесленного типа: мастера с несколькими учениками, а иногда одним или двумя подмастерьями, изготовляли обувь на заказ и поставляли на рынок. Мелкие кустари работали в жилых помещениях, более крупные строили специальные мастерские, при которых часто находилась обувная лавка.

В мелких кустарных мастерских выделывали грубую обувь (сапоги, башмаки), в крупных, имевших швейные машины для прострачивания легкой обуви,— туфли и штиблеты. Только иногда легкую обувь изготовляли и кустари-одиночки и хозяева мелких мастерских, не имевшие машин. Это было связано с развившимся во второй половине XIX в. разделением труда в сапожном промысле, при котором мелкие кустари получали простроченные заготовки от хозяев крупных мастерских. В крупных центрах промысла сложилось разделение труда между закройщиками, строчильщиками, посадчиками и собственно сапожниками. Самым крупным центром сапожного промысла было с. Кимры Тверской губ., которое объединяло кустарей трех уездов: Корчевского, Калязинского и Кашинского. Большое число сапожников Кимрского района (около 10 тыс.) работало постоянно в других городах, главным образом в Москве и Петербурге.

Во второй половине XIX в. огромные потребности в упряжи для рабочего скота в сельском хозяйстве и для гужевого транспорта, а также в кожно-галантерейных изделиях для широких слоев населения удовлетворялись кустарями-шоргошами, изготовлявшими сбрую, ремни, чемоданы, а также отделывавшими кожей экипажи. Среди других промыслов по обработке животных продуктов наибольшее распространение имело производство костяных пуговиц, роговых изделий и щеток.

Гончарный и керамический промыслы

Гончарство во второй половине XIX — начале XX в. было развито повсеместно. Широко распространены в быту крестьян и значительной части городского населения были глиняные горшки, крынки, корчаги, миски и чашки. Недолговечность этих изделий естественно порождала большой спрос на продукцию гончаров. Кроме крупных гончарных мастерских — горшечен, в деревнях, селах, на окраинах городов около залежей гончарной глины возникали мелкие кустарные мастерские, где кустари изготовляли посуду, которую зачастую сбывали сами на ближайших базарах. Кустари обычно работали на ножном гончарном круге. Обжиг посуды иногда производился в русской печи, но, как правило, в горнах.

Наряду с широко развитым производством глиняной бытовой посуды в отдельных центрах промысла возникло изготовление художественных керамических изделий, а также глиняной игрушки. Изготовление художественной керамики наибольшее развитие получило в районах Гжели (Московская губ.) и Скопина (Рязанская губ.)* Гжельский промысел возник в конце XVII— первой половине XVIII в., Скопинский — во второй половине XIX в. Изготовление глиняных свистулек, фигурок людей, птиц, животных сложилось в кустарный промысел в Вятской, Тульской, Рязанской и Олонецкой губерниях.

Большой спрос на кирпич для строительства зданий и кладки печей обусловил появление массы мелких кирпичных заводиков, состоявших из горна и сарая — навеса для сушки кирпича. Менее распространены были черепичный и изразцовый промыслы.

Металлообрабатывающие пюомыслы

Крупнейшими центрами кустарной обработки металла во второй половине XIX в. были: Тула, Павловская волость (Нижегородской губ.), Подмосковье и Урал. В Туле было развито кустарное производство самоваров и многих других бытовых изделий, главным образом из меди, в Златоусте — ножей и холодного оружия с гравировкой, в Нижнем Тагиле — подносов, ведер и шкатулок, в Павлове — ножей и замков. Кузнечный промысел в связи с потребностями в ковке лошадей и изготовлении повседневных бытовых и хозяйственных предметов был распространен повсюду. Многочисленные кузницы находились в каждом городе; села и даже деревни имели своих кузнецов — полуремесленников, полукустарей. Кузницы всегда строились в стороне от жилища. Основным оборудованием их служили горны с мехами, наковальни, щипцы, молоты и молотки. Кузнец всегда работал с молотобойцем. Для поддержания огня к горну часто ставился еще один человек, иногда юноша или подросток.

Производство жестяной утвари — корыт, ведер, тазов, баков, чайников, кружек — было распространено в центральных губерниях России и на Урале. Мастерские жестянщиков не требовали особого оборудования. В летнее время кустари нередко работали во дворе, около своего Дома, в зимнее время—в жилой избе. Наряду с кустарями, работавшими в мастерских и изготовлявшими изделия на рынок и по заказу, существовала большая группа жестянщиков-отходников. Переходя из села в село, они занимались выделкой и починкой утвари и покрытием крыш. Они же часто вырезали затейливые узоры, украшавшие карнизы, печные трубы, коньки. Ажурные жестяные узоры хорошо сочетались с резьбой и пропиловкой, украшавшей дома.

В связи с интенсификацией сельского хозяйства во второй половине XIX в. следует отметить появление кустарного производства сельскохозяйственных орудий — плугов, молотилок, веялок, просорушек, шерсте- чесалок. Оно было распространено в Рязанской, Тульской, Московской, Смоленской и Пермской губерниях.

Несравненно меньшее распространение имело литье металлов, в частности, художественное литье из меди и чугуна. Отливка икон, статуэток, решеток, утвари, известная на Руси с давних пор, во второй половине XIX в. сохранилась в Туле, на Урале и в других центрах металлообработки.

Центрами ювелирного мастерства считались Москва, Великий Устюг, Ростов-Ярославский,ряд сел Костромской (с. Красное), Московской (с. Бронницы) и Казанской (с. Рыбная слобода) губерний. Также мало распространенным, но характерным для русских металлообрабатывающих промыслов было производство сусального золота (золотых тонких до прозрачности пластинок). Сусальное золото шло на покрытие куполов храмов и других архитектурных деталей, золочение деревянных и металлических изделий. Промысел был развит в Московской и Ярославской (Пошехонье) губерниях.

Промыслы по обработке камня, кости, производство изделий из папье-маше

Обработка камня (изготовление жерновов, надгроо- ных памятников, облицовочных плит для внутренней и внешней отделки зданий, художественных изделий) сложилась в промысел относительно поздно — в XIX в. Распространение этого промысла было связано с естественными запасами поделочного камня. Основным районом камнеобрабатывающих промыслов являлся Урал, в частности, Екатеринбургская и Пермская губернии. Первоначально сложился гранильный промысел—обработка твердого камня, затем — камнерезный промысел по мягкому камню (в районе Екатеринбурга и Кунгура). Основная масса кустарей работала на дому, но почти в каждом из сел этого района были и небольшие мастерские.

Резчики по кости поставляли на рынок только декоративные или утилитарно-декоративные изделия: ларцы, шкатулки, гребни, рамки для зеркал, скульптуру. Старейший центр костерезного промысла — Архангельская губ. и, в частности, с. Холмогоры. Во второй половине XIX в. этот промысел начал развиваться в районе Тобольска. Материалом для выработ- кй изделий служила моржовая и мамонтовая кость.

В первой половине XIX в. возник промысел по производству расписных лакированных изделий из папье-маше (с. Федоскино Московской губ.). Материалом для папье-маше служил картон, листы которого склеивались в несколько слоев клейстером, прессовались и сушились. После этого изделия пропитывались подогретым льняным маслом, сушились в печах, затем грунтовались составом из глины, растертой с сажей на масле, и после просушивания покрывались несколько раз лаком. Изделия промысла, в основном табакерки, находили сбыт среди разных слоев городского населения^ частично шли на экспорт.

Кустари производили не только массу товаров невысокого качества, сбываемых на ярмарках, сельских и городских базарах широким слоям населения, но и изделия, удовлетворявшие самым высоким требованиям, в том числе произведения народного искусства, поступавшие в крупные города и за границу и входившие в быт социальной верхушки городского населения. Кустари стремились усовершенствовать технику кустарного производства, улучшить качество изделий и повысить производительность труда. Однако из-за малограмотности, отсутствия обмена опытом в условиях конкуренции каждый из них бился в одиночку над решением технических задач, которые зачастую давно были решены. Поэтому, несмотря на инициативу талантливых и творчески одаренных кустарей, техника кустарного производства отличалась застойностью.