Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Огородничество и бахчеводство русских. Садоводство. Животноводство и птицеводство. Пчеловодство
Этнография - Народы Европейской части СССР

Огородничество, распространенное повсеместно, особенно в центральных нечерноземных губерниях, носило в крестьянских хозяйствах большей частью потребительский характер. Подсобное хозяйственное значение имело огородничество и для жителей многих небольших провинциальных городов России. Крестьяне и жители многих городов уже в конце мая или в июне начинали пользоваться молодой ботвой свеклы и зеленым луком. Устройство и обработка огородов зависели от климатических и природных условий, почвы и производимых культур.'Почву под овощи, главным образом под капусту и огурцы, обильно удобряли навозом. При посеве овощей плодосменности не соблюдалось. Все разводимые овощи и травы были яровыми растениями, за исключением чеснока, который сажали также и осенью. Посев на огородах начинался с капусты; ее сеяли в середине апреля на грядах, обрабатываемых и удобряемых более тщательно, или предварительно в рассадниках. Часто под капусту отводились постоянные участки, расположенные обычно в сырых низменных местах, около рек и болот, иногда обрбатывавшиеся «миром» совместно. Картофель сажали в поле в яровом клину, на ближайших к деревне полосах и в городах, где под него отводилось всегда одно и то же место. В поле картофель сажали «под соху», а в огородах — и «под соху» и «под лопату». Мужчины обычно перекапывали землю, делали гряды, сажали картофель под соху, вся дальнейшая работа лежала на обязанности женщин.

Промышленное направление огородничество получило в XIX в. главным образом около больших городов, а также в Ростовском уезде Ярославской губ., Галичском уезде Костромской губ., Боровском уезде Калужской губ. и Муромском уезде Владимирской губ. В окрестностях Петербурга огороды тянулись на расстоянии 20—25 верст.Арендаторами пригородных петербургских огородов были преимущественно крестьяне из Ростовского уезда Ярославской губ. Для работы на огородах нанимались крестьянки из ближних губерний, которых называли копорками1. Копорки приезжали в Петербург ранней весной. Их можно было видеть на улицах столицы в ярких сарафанах и белых платках, босиком.

Под Петербургом была сильно развита парниковая и тепличная выгонка овощей и шампиньонов; с успехом выращивали также спаржу и артишоки. В огромном количестве овощи привозились из соседних губерний (например, картофель из Ярославской и Новгородской губерний).

Благодаря лучшим климатическим условиям огородничество под Москвой получило гораздо большее развитие, чем под Петербургом. В самой Москве огородами была занята довольно значительная площадь. В середине XIX в. огороды располагались во дворах даже в центре города. Больше всего овощами снабжали Москву окрестные Села и деревни, где хлебопашество заменялось более прибыльным производством овощей, фруктов и ягод.

Коренными московскими огородниками являлись жители с. Коломенского. На заливных лугах Москвы-реки они сажали картофель, огурцы и знаменитую коломенскую капусту. Производством овощей славились также села Кожухово, Воробьево и др. Торговые огороды были распространены во всех московских уездах, преимущественно поблизости городов и фабрик. Ногатинская волость, например, продавала около миллиона ведер кислой капусты на фабрики и в казармы, отправляла ее даже в Кронштадт. В Клин- ском уезде было сильно развито тепличное производство овощей: салата, фасоли и особенно огурцов. Сорт клинских тепличных огурцов до сих пор остался непревзойденным.

Больше всего с промышленной целью огородничество было развито в Ярославской губ., особенно в Ростовском уезде, по праву называемом колыбелью русского огородничества. Вся земля по берегам озера Неро, за исключением выгонов и лугов, была занята огородами. Мужчины с ранних лет занимались огородничеством как отхожим промыслом, а женщины вели огородное хозяйство дома. Возделывание цикория и сахарного горошка здесь началось еще в 20-х годах XVIII в. Годовое производство цикория в Ростовском уезде доходило до 400 тыс. пудов сухого продукта. Зеленый горошек, поспевавший ранее других овощей, отправляли в Москву, Петербург и на Нижегородскую ярмарку. По сведениям 1888 г., Ростовский уезд производил до 20 тыс. пудов зеленого горошка.

Ярославские крестьяне славились возделыванием и многих других овощей, часть из которых они сушили, а также душистых трав: мяты, тимьяна (богородская трава), шалфея, базилика, аниса, укропа, употребляемых преимущественно для изготовления эфирных масел 2.

Из других овощей широкой известностью по всей стране пользовались муромские огурцы (Владимирская губ.), бессоновский (Пензенская губ.), стригуновский (Курская губ.) и симбирский лук. Из более северных районов производством лука также славился Елабужский уезд Вятской губ., откуда крестьяне вывозили свой лук главным образом в Поволжье, Уфимскую и Оренбургскую губ., где меняли его на хлеб.

Бахчеводство появилось в южных губерниях России в конце 60— начале 70-х годов XIX в. и особенно распространилось с проведением железных дорог. Бахчи занимали лучшие целинные или залежные земли, на которых потом возделывались зерновые культуры. Эти участки, так же как у украинцев, получили название бахчи, баштаны (с персидского — сад, огород). Бахчеводство было больше всего развито в Нижнем Поволжье, в Воронежской, Оренбургской и Уфимской губерниях, в области Войска Донского и на Кавказе. Здесь возделывали главным образом арбузы, дыни, тыкву. Наиболее ценными сортами арбузов считались камышинские (крупные белокожие с полосами) и астраханские (зеленые). Дыни выращивались также различных сортов. В Хвалынском уезде Саратовской губ. сеяли коноплянки и скороспелки, а в Астраханской губ.— весенние, или замшу, и осенние, или бухарки. Для заготовления впрок арбузы и дыни солились, тыквы же обычно хранились в свежем виде в теплом помещении.

Садоводство

До реформы 1861 г. садоводство было сильно распространено в помещичьих хозяйствах. Почтив каждом поместье был сад, а часто и оранжерея. С 70-х годов XIX в., в ходе развития капитализма, садоводство из потребительской отрасли хозяйства стало превращаться в торговую, и площадь, занятая садами, быстро увеличивалась главным образом в северной части черноземной полосы, на средней Волге, в западных областях, вокруг крупных городов. В Орловской, Воронежской, Курской, Черниговской губерниях к концу XIX в. сады занимали около 50 тыс. десятин. Промышленное садоводство здесь сосредоточивалось в помещичьих хозяйствах; имелись крупные сады также у отдельных крестьян и горожан, особенно в Курской губ. и по левому берегу Дона. В садах преобладала яблоня, значительное место занимала вишня. В Поволжье (Нижегородская, Казанская, Симбирская, Саратовская губернии) промышленное садоводство находилось в основном в руках крестьян и развивалось особенно быстро. При большом рыночном спросе на фрукты малоземельное поволжское крестьянство стремилось интенсивно использовать свои земли и широко занималось разведением садов. Внеусадебные сады занимали значительно большие площади, чем усадебные. Под сады использовались все неудобные земли: овраги, береговые склоны, обрывы. Значительное развитие получило садоводство также в Московской, Тверской, Смоленской, Калужской, Тульской, Владимирской, Рязанской губерниях. Здесь всюду преобладала яблоня, в некоторых местах вишня (Вязники Владимирской губ.; Малоярославский уезд Калужской губ.).

Из плодовых деревьев наибольшее распространение у русских имела яблоня, сотни сортов которой выращивали всюду. Наибольшее промышленное значение имели такие сорта, как антоновка, апорт, боровинка, титовка, анисы и наливы. С 80-х годов XIX в. в промышленных садах стали преобладать осенние и зимние сорта яблок как более транспортабельные и дорогие. Груша была распространена к югу от Витебска, Смоленска, Калуги, Тулы, Тамбова, Симбирска и вдоль левого берега Волги до Каспийского моря. Наибольшее значение имели рано поспевающие сорта груш — бессемянка, дуля, лимонка, тонковетка и осенние — бергамоты, дюшесы, бере. Северная граница распространения вишни шла по линии Петрозаводск — Кадников — Вятка. В больших количествах вишню разводили в черноземной полосе и отдельных местностях Владимирской, Нижегородской, Калужской губерний. Слива встречалась в садах вплоть до С.-Петербургской губ. Плодовые кустарники (смородина, крыжовник, малина и др.) разводились всюду, но главным образом в садах северной половины России и вблизи городов; земляника и клубника культивировались около Петербурга и Москвы.

Агротехнический уровень садоводства был низок. В садоводстве применялся исключительно ручной труд и простейшие инструменты. Промышленное садоводство отличалось высокой концентрацией производства. Так, 4— 5% хозяйств, занимающихся садоводством в Самарской и Саратовской губерниях, сосредоточивали 38% всех плодовых насаждений в этих губерниях. В крупных садоводческих хозяйствах широко применялась наемная сила. Крестьяне часто сдавали сады в аренду состоятельным односельчанам или же мещанам и торговцам из близлежащих городов. В районах промышленного садоводства имелись и мелкие сезонные предприятия по технической переработке плодов и ягод.

Виноградарство было распространено у русских главным образом в Донской и Кубанской областях, Астраханской, Ставропольской и южных уездах Саратовской губ. Астраханский виноград уже в XVII в. стал товаром всероссийского рынка. Культивировались преимущественно местные, а с начала XVIII в. и заграничные сорта винограда, выписанные Петром I из Западной Европы. В конце XIX в. под Астраханью насчитывалась тысяча десятин виноградников, на Дону две с половиной тыс. десятин, на Кубани—более четырех тысяч, у гребенских казаков—свыше 470 десятин.

Хмелеводством крестьяне занимались повсеместно. Особенно много производили хмеля в Мисковской волости Костромской губ. и в так называемых Гуслицах — местности, включающей в себя Богородский и Бронницкий уезды Московской губ., Покровский уезд Владимирской губ., Егорьевский уезд Рязанской губ. Гуслицкий хмель считался лучшим, и производство его в середине XIX в. достигало 50 тыс. пудов. Он шел на приготовление пива, браги, меда и пр. Внедрение в производство в середине XIX в. новых сортов пива потребовало разведения и новых сортов хмеля. Новые сорта стали культивировать и помещики, отводя под них целые плантации (в Курской, Московской, Рязанской губерниях). При возделывании хмеля применялся в основном женский труд.

Животноводство и птицеводство

Животноводством русские крестьяне и в значительной степени жители провинциальных городов занимались повсеместно, чаще всего как подсобной отраслью хозяйства. В дореволюционной деревне оно имело потребительский, полунатуральный характер и было одной из самых отсталых отраслей. Крестьяне разводили преимущественно крупный рогатый скот, а также лошадей, овец, свиней и птицу. Среди крупного рогатого скота наибольшее распространение имел скот местных пород красной и пестрой масти. На севере, где развитию скотоводства способствовали обширные луга по Северной Двине и другим рекам, держали главным образом молочный скот холмогорской породы, выведенный в начале XVIII в. от смешения местного и голландского скота, в Олонецкой губ.— сюземской (от помеси местной и холмогорской), в центральных губерниях— ярославской, в Нижегородской — красной горбатовской породы (помесь местной и тирольской), в Среднем Поволжье — бестужевской мясо-молочной породы, выведенной в начале XIX в. в Симбирской губ. Имел распространение и скот мясных пород; на правом берегу Волги, в Среднем и Нижнем Поволжье и на Северном Кавказе — калмыцкой красной породы, на левом берегу Волги — киргизской. В помещичьих хозяйствах обычно разводили породистый скот (симментальский, голландский, швицкий и др.).

Крестьянский скот отличался низкой удойностью, не превышавшей 220—420 л молока в год, поэтому крестьянские семьи молоком не обеспечивались полностью. Забота крестьян о размножении и улучшении породы рогатого скота выражалась в покупке всем обществом быка на племя. В некоторых местах крестьяне за деньги или отработки брали быков из помещичьих имений. Кастрированных быков — волов применяли для сельскохозяйственных работ, особенно для пахоты тяжелым плугом в Нижнем Поволжье, на Северном Кавказе и Дону, в Воронежской и других южных губерниях.

В северных губерниях для скота делали теплые бревенчатые хлевы, в южных губерниях хлевы были холодные и иногда полуоткрытые, часто без подстилки, особенно в бедняцких хозяйствах. Выкормка телят повсеместно производилась в избе.

Большинство крестьянских хозяйств из-за недостатка кормов содержало скот впроголодь. Основной корм — сено — не часто встречался в бедняцких хозяйствах; его заменяли соломой. В зажиточных хозяйствах зимой дополнительно к сену и соломе варили овощи и картофель, в который добавляли отруби, жмых и зерно. С весны до осени скот находился на подножном корму

Пастьба Скота в ряде районов Европейского Севера и Сибири производилась без пастуха в лесу или в огороженном вокруг населенного пункта пастбище — поскотине. Городьба поскотины лежала на обязанности «общества», В остальных местах крестьянское общество нанимало несколько пастухов— отдельно для каждого вида скота (коров, овец, свиней) или при смешанном стаде — одного. В пастухи нанимались большею частью самые бедные из крестьян, в подпаски — сироты или мальчики из бедных семей. Плата пастухам начислялась по количеству голов скота и в разных местах была различна. Сверх того домохозяева одевали пастухов и по очереди кормили их. При выгоне скота в поле пастухи получали гостинцы — яйца, пироги или просто кусок хлеба; в Петров день — масло, творог, яйца, хлеб; осенью при расчете — определенное количество говядины, муки и шерсти.

23 апреля, в день Егория, который так же, как и Власий, считался покровителем домашнего скота, совершали обряд кропления скота; весь скот сгоняли к часовне, построенной на выгоне, служили молебен с водосвятием. В ряде мест справляли в этот день общий «скотский» или «коровий» праздник. 20 июля происходил жертвенный праздник в честь Ильи, имевший целью отблагодарить «святого» за охрану скота. Все жители собирались к церкви, где резали и разделывалй жертвенных животных. Каждая часть жертвенного животного имела свое назначение: шла причту, нищим, на общий обед. Предназначенное для обеда мясо варили в больших чанах (купленных на общественный счет и сохраняемых при часовнях), раскладывали его на специально сколоченных длинных стоках, и все взрослые члены «общества» стоя съедали «благословенное ильинское» мясо. После этого священник благословлял мирское «канунное пиво», специально приготовленное к этому дню; пиво увозили на луг, где устраивали мирской обед для служителей церкви, крестьяне компаниями угощались пивом й пирогами, пели песни, а молодежь водила хороводы.

С начала пастбищного сезона пастухи пасли скот на лугах, после заказа лугов скот выгоняли на паровое'поле, а после поднятия паров — на выгоны. Под выгоны обычно отводили дальние пустопорожние земли, но часто для этого использовали и места возле селений, годные под пашни и сенокосы. Выгон находился в общем владении всех домохозяев. После снятия сена с лугов скот перегоняли с выгонов на отаву, а после уборки хлебов — последовательно на ржаное и яровое жнивье.

С развитием капитализма в России выделился один из важнейших районов земледельческого капитализма — район торгового скотоводства, который охватывал северные губернии (Ярославскую, Вологодскую, Псковскую, Новгородскую и др.), промышленные (Московскую, С.-Петербургскую и др.) и часть некоторых центральных губерний (Рязанской, Орловской, Тульской Нижегородской). «Продуктивность скота получает здесь молочнохозяйственное направление, и весь характер земледелия приспособляется к тому, чтобы получать возможно большее количество возможно более ценных рыночных продуктов этого рода»1. Возле Петербурга и Москвы развилось молочное хозяйство, продукция которого шла на столичные рынки. В Вологодской и Смоленской губерниях особое развитие получило маслоделие. Вологодское масло было известно не только в России, но и за границей. Маслоделие и сыроварение получили развитие вначале в помещичьих имениях. С середины XIX в. появляются многочисленные купеческие и кулацкие маслодельни и сыроварни, владельцы которых закабаляли крестьян— сдатчиков молока, широко предоставляя им мелкий кредит. Возле Петербурга и Москвы, в Новгородской, Тверской, Владимирской губерниях многие крестьяне занимались еще одним видом торгового скотоводства — выпаиванием телят молоком на продажу. Продажа молока на маслодельные заводы и выпаивание телят на продажу приводили к тому, что питание крестьянских семей ухудшалось; от этого особенно страдали дети. Промышленное скотоводство требовало большого числа рабочих (косарей, пастухов, доярок и других), которые приходили из среднечерноземных губерний и! отчасти из северных.

Широко развит был пастушеский отхожий промысел в южные губернии. Отходники работали там чабанами, нанимались пасти крупный рогатый скот (чередники) и лошадиные табуны (табунщики), гнали скот в Москву и Петербург на бойни. С проведением Сибирской железной дороги быстрыми темпами развивалось маслоделие в Сибири. Кроме купцов-маслоторговцев, торговлю вели МаслоДельческие кооперативы, в которые объединялись кулацкие хозяйства. В 1894 г. в Сибири было всего три маслодельных завода, в 1900 — 240, а в 1913 — 4 тыс. В 1894 г. из Западной Сибири было вывезено 400 тыс. пудов, в 1912 — 4459 тыс. пудов масла. Стоимость экспорта масла из Сибири к 1913 г. составляла 40,9% стоимости всех вывозившихся из нее продуктов, включая золото.

Развитие торгового скотоводстйа усиливало классовое расслоение в деревнях. В конце XIX в. около половины крестьянских дворов было одно- коровными и бескоровными. Эти хозяйства не могли принимать заметного участия в развитии торгового скотоводства. В то же время около 20% дворов с тремя и болёе коровами концентрировали в своих руках более половины всего молочного производства.

Лошадь в крестьянском хозяйстве была необходима как для сельскохозяйственных работ, так и для транспортных целей (извоз, ям2цина и пр.). В 1888—1891 гг. в 48 губерниях Европейской России безлошадных и однолошадных ' крестьянских дворов было 55,8%, а в 1896—1900 гг. йх число составляло уже 59,5%. Процент многолошадных дворов уменьшился за это время с 22 до 18,5, и «... все крестьянство в целом стало беднее лошадьми»2. У крестьян были обыкновенные лошади, выносливые, неприхотливые и приспособленные к разным условиям содержания; существовали также местные мелкие породы северных, или лесных, лошадей — мезенки, вятки, казанки, обвинки, печорки, тавдинки, нарымки. На севере, в Олонецкой губ., у крестьян водилась финская порода лошадей — шведки, в южных областях — степные лошади монгольской породы. В Оренбургской и Самарской губерниях разводили киргизскую, в Донской обл. и Саратовской губ.— калмыцкую, в Уфимской — башкирскую. В Самарской губ., кроме того, у крестьян встречалась порода «монастырских лошадей, более крупных, но менее выносливых, чем киргизские; у донских казаков — донская лошадь, быстрая и выносливая. На развитии крестьянских лошадей отрицательно сказывалось употребление их для работы с очень раннего возраста, непосильная нагрузка, плохие условия содержания и скудный корм. Зимой лошадей кормили обычно соломой, а сено и овес давали только во время извоза, вывозки дров из лесу и других тяжелых работ. Летом лошади находились на подножном корму и лишь при трудных полевых работах (подъеме пара, яровой пахоте) получали немного сена, овса или месива из ржаной соломы, посыпанной ржаной мукой. В северных губерниях они паслись круглые сутки на лугах и в лесу без охраны. В средней полосе и на юге в свободное от работы время лошадей пасли в огороженных выпусках, вблизи селений. Ночью они были в ночном, где их по очереди стерегли сами крестьяне или подростки. С наступлением холодов лошадей переводили в конюшни. 18 августа — день Флора и Лавра — считался лошадиным праздником. В этот день в северных губерниях лошадей пригоняли к часовне, где после молебна их кропили «святой» водой. В конюшнях вешали иконы с изображением этих святых, а еще чаще над стойлами подвешивали камни необычной формы с отверстием в центре — «лошадиных богов».

С XV в. в Москве были основаны «государевы конюшни», которые снабжали племенными производителями конюшни в государевых слободах и селах. В 1707 г. на берегу р. Битюг в с. Бобровском Воронежской губ. был основан первый государственный конный завод. Затем конные заводы открылись во Владимирской, Казанской, Астраханской губерниях и на Украине. Все они предназначались только для снабжения кавалерии и царской конюшни. Для улучшения породности заводского поголовья лошади ввозились из стран Ближнего Востока и Египта. С XIX в. лошадей для армии стали поставлять также помещичьи конные заводы, число которых в связи с этим быстро увеличивалось, особенно в центральных губерниях. К 1917 г. только в Воронежской губ. их было 249. Специальные лица из офицерского состава — ремонтеры — закупали лошадей для армии на частных заводах и конских ярмарках (Лебедянской и др.). Государственные заводы обслуживали также внутренние потребности, организуя случные заводские конюшни и пункты. Исключительно коннозаводским путем разводили рысистую породу — орловского рысака, русскую верховую лошадь — орлово- растопчинскую. С середины XIX в. из государственных конных заводов особенной известностью пользовался Хреновской (Воронежской губ.). Выращиванием племенных лошадей — тяжеловозов — занимались и крестьяне отдельных селений (например, битюгов в Воронежской губ., а также в Гав- риловом посаде Владимирской губ. и др.).

Овец крестьяне держали для удовлетворения домашних нужд, на севере — короткохвостую породу, в центральных и южных губерниях — длиннохвостую. В южных районах (особенно у донских казаков) были распространены волошские, курдючные и жирнохвостые (чундук) овцы. Продукты овцеводства лишь частично шли на продажу. Овец стригли три раза в год (в марте, июне, сентябре), получая в общей сложности 2—2,4 кг шерсти с каждой. Овцы давали также овчины: поярок с молодой овцы, мерлушку, смушку — с ягнят, вывороток — с утробных ягнят. Высокими качествами отличались шерсть и овчины романовской овцы (Ярославская губ.). Помещики, купцы, зажиточные крестьяне, особенно в южных губерниях, разводили овец с промышленной целью. В их хозяйствах были распространены овцы улучшенных тонкорунных пород.

На севере овец держали в подызбицах — нижних этажах изб, на юге — в овчарнях или кошарах — специальных помещениях, в которых вместе с овцами часто помещали и другой скот. Зажиточные крестьяне зимой кормили овец сеном, но большей частью гуменным кормом — мякиной, соломой и пойлом из вареного картофеля, льняной избоины или ячной муки. Летом овцы находились на подножном корму. Их пасли или в одном стаде с коровами и свиньями, или в специальных овечьих стадах с отдельными пастухами — овчарами, или чабанами, особенно в южных степных губерниях, где в значительной степени было развито товарное скотоводство.

Русские крестьяне и мещане разводили также коз, которые давали пух и молоко. Молоко употреблялось в домашнем хозяйстве, а козий пух (подшерсток), самый тонкий и мягкий вид шерсти, шел на тканье и вязанье дорогих шалей, шедших на продажу. Их производством особенно славились Пензенская и Оренбургская губернии.

Свиноводство начало более усиленно развиваться с конца XIX в. в связи с увеличением экспорта свинины. В некоторых местах, например в Рязанской губ., наиболее богатые крестьяне стали заниматься скупкой поросят для экспорта. Свиней держали на свободе и кормили на мясо, а не на сало, как украинцы. Повсеместно была распространена древняя русская порода свиней — короткоухая. В северной и западной России разводили, кроме того, длинноухую породу, которая давала приплод два раза в год и была позднеспелой. Помещики и зажиточные крестьяне, кроме свиней местных пород, разводили породистых йоркширов, берк- широв и др.

Птицеводство у русских крестьян было распространено повсюду и велось в основном для личного потребления. Ведущее место среди птиц занимали куры, затем гуси, реже разводились утки. Индейки встречались лреимущественно в помещичьих имениях. Куры были мелкие, выносливые и не требовали особого ухода. Некоторые породы, как, например, юрловская, орловская, павловская, отличались высокой яйценосностью. Держали птиц в курятниках или же в хлевах вместе со скотом. Летом они находились на подножном корму, зимой кх кормили льняной мякиной, дросом, ячменем, дробленой кукурузой. Осенью, в день Кузьмы и Демьяна (1 ноября), считавшегося «курячим праздником», было принято резать кур. Наиболее распространены были беспородные гуси. Но встречались также гуси улучшенных пород: холмогорские, арзамасские, тульские. «Забой гусей проводился в день Никиты гусятника (15 сентября). Продукты птицеводства частично сбывались на местных базарах. Пух, перо и яйца обычно скупали скупщики, в том числе для экспорта за границу. Большое количество яиц экспортировалось из Западной Сибири. В Ростовском уезде Ярославской губ. выкармливали сотни тысяч цыплят, которых продавали оптом или отвозили в Петербург и Москву.

При уходе за домашним скотом соблюдалось определенное половозрастное разделение труда. За лошадьми, рабочими волами и быками ухаживали мужчины, за остальным домашним скотом — женщины. Пастухами работали только мужчины.

Ветеринарная помощь в русской деревне была совершенно недостаточной. Большое количество скота погибало ежегодно от различных эпизоотий и болезней. В 1907 г. в стране имелось только 1620 ветеринарных лечебниц, которые обслуживали в основном помещичьи и кулацкие хозяйства. Крестьянство при лечении скота прибегало к услугам коновалов и знахарей. Дохристианские воззрения, стойко сохранявшиеся в русской деревне, особенно ярко проявлялись в магических обрядах, к которым прибегали крестьяне при заболеваниях скота. «Хозяином» скота по воззрению крестьян был домовой, которого повсеместно старались умилостивить, развешивая в хлевах разноцветные лоскутки, овечью шерсть, мишуру из блесток, горбушки хлеба, старинные монеты с изображением коня. При эпизоотиях был распространен обряд опахивания, проводившийся в полночь женщинами, которые сохой опахивали борозду вокруг деревни, и шумом, производимым сковородами, заслонками, чугунами, кольями и палками, и криком «отгоняли» от селения смерть. Иногда для этих же целей обносили вокруг села икону Власия.

Пчеловодство

Пчеловодство — одно из древнейших занятий восточнославянского населения. Наиболее старым видом его являлось бортевое пчеловодство. Мед и воск издавна служили ь России для уплаты податей и налога; мед шел на изготовление напитков, широко распространенных у русских, применялся для приготовления праздничных и ритуальных блюд; воск служил для освещения и в большом количестве потреблялся церквами. Продукты русского пчеловодства составляли один из основных предметов вывоза за границу уже в XVI—XVII вв. В XIX в. русские занимались пчеловодством на всей территории расселения, за исключением наиболее северных губерний. Наибольшее развитие пасечное пчеловодство получило в Вятской, Уфимской, Воронежской, Екатеринославской губерниях, в Кубанской обл. и Томской губ. В ряде лесных мест Орловской, Витебской, Черниговской, Пермской губерний, в Вятской, Казанской, Уфимской губерниях встречалось и бортевое пчеловодство. Пасеки устраивались обычно в садах, огородах, лесах, на полях. Иногда ульи .перевозились из леса в поле ддя лучшей взятки меда. Эти так называемые кочевые пасеки часто встречались в южных районах, где большие площади занимали посевы гречихи — ценного медоноса.

Для содержания пчел изготовляли ульи, на севере и в средней полосе России колодные — пеньки, выдолбленные из целого отрезка дерева. В южной части средней полосы и на юге России бытовали украинские ульи (бочки, или ступы) в виде выдолбленных липовых или ольховых капок с одним дном или плетеных соломенных и ивовых конусовидных сосудов. У помещиков имелись более усовершенствованные разборные рамочные и линеечные ульи. С 60-х годов XIX в. такие ульи встречались и у крестьян. Их преимущество состояло в том, что каждый сот помещался в особой рамке или же был прикреплен к узкой дощечке-линейке и мог быть вынут с линейкой или рамкой. Сбор меда в таких ульях был в несколько раз выше, чем в колодных. По сведениям 1893 г., на пасеках всей страны применялось 87% колодных ульев и только 13% рамочных. В 1814 г. пчеловод П. Н. Прокопович изобрел втулочный, или переворотный улей, который получил широкое признание не только в России, но и за границей. Французское политехническое общество учредило особую мастерскую для его производства.

Крестьянское пчеловодство было малопродуктивным, техника разведения и содержания пчел низкая. Большие пасеки по 500—1000 ульев имелись лишь у помещиков. Крестьянское пчеловодство приобрело крупные размеры в Западной Сибири (особенно на Алтае) и у русского населения Киргизии и Восточного Казахстана. Мед вынимали два-три раза в лето, обычно 20 июля (Ильин день) и 1 и 6 августа (первый и второй Спас). Для зимовки пчел строились омшаники или оборудовались места в амбарах, ригах, клунях, подвалах.

Пчеловодство было окружено «таинственностью». Пасека считалась священным местом, во многих местностях в ее ограду не должна была вступать женщина. «Покровителям» пчел Зосиме и Савватию, Марку и Захарию приносили в жертву обнову — первый рой, закапывая его в землю и произнося при этом различные заклинанья.

В пореформенное время капиталистические отношения все активнее проникали в сельское хозяйстве. Говоря о значении этого процесса, В. И. Ленин отмечал, что «... земледельческий капитализм впервые подорвал вековой застой нашего сельского хозяйства, дал громадный толчок преобразованию его техники, развитию производительных сил общественного труда»1. «... Капитализм впервые создал в России крупное земледельческое производство, основанное на употреблении машин и широкой кооперации рабочих» 2. Важнейшим следствием развития капиталистических отношений была специализация сельского хозяйства, выделение отраслей торгового земледелия, в том числе и сельскохозяйственных технических производств.

В России среди районов торгового земледелия выделялись районы зернового хозяйства (южные и восточные окраины Европейской России, Заволжье), скотоводства (северные губернии, часть центральных губерний), льноводства (северные губернии), технической переработки сельскохозяйственных продуктов — винокурения (среднечерноземные губернии), свеклосахарного (южно-и среднечерноземные губернии), картофеле-крахмаль- ного производства (нечерноземные и северные черноземные губернии), маслобойного (подсолнечного — Воронежская и другие южные губернии, сливочного — северные и частично западные губернии), табаководства, огородничества и садоводства (местами в различных зонах). В хозяйстве крепостнической'России основные потребительские зерновые культуры — рожь, овес, гречиха — заменялись торговыми культурами — пшеницей и ячменем.

Развитие капитализма вело к разложению крестьян на сельскую буржуазию и пролетариат, к концентрации товарной продукции в руках небольшой группы сельской буржуазии и разорению широких масс крестьянства. Развитие капиталистических отношений в сельском хозяйстве России широко сочеталось с остатками крепостничества и крепостнических методов эксплуатации крестьян. Помещики и кулаки, используя труд закабаленных ими крестьян, производили в своих хозяйствах 50% получаемого в стране зерна и почти 75% всего товарного хлеба.

Таким образом, по агротехническому уровню помещичье хозяйство значительно превосходило крестьянское хозяйство. В 1912—1914 гг. четырехпольные и многопольные севообороты применялись в 64,1% помещичьих и в 19,2% крестьянских хозяйств. Эти приемы распространялись, как правило, на площади, которые обрабатывали сами помещики*

и составляли незначительную часть всех помещичьих земель. Основную часть земель помещики сдавали в аренду крестьянам. Поэтому мелкое крестьянское хозяйство преобладало в России, и сельское хозяйство в целом оставалось отсталым.