Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Основные этапы создания русской народности и нации
Этнография - Народы Европейской части СССР

Процесс формирования русской нации уходит в глубь веков. Основой ее, общей с другими восточнославянскими нациями — украинской и белорусской — является древнерусская народность. В XIV— XV вв. междуречье Оки и Волги (Владимиро-Суздальская земля) стало экономическим и политическим центром, вокруг которого образовалось централизованное Русское государство и сложилась русская народность. Возглавили этот процесс не старые крупные феодальные центры — Суздаль, Владимир, Рязань, Новгород, Псков, а небольшой городок Москва, бывший ко времени татарского нашествия (XIII в.) центром маленького удельного княжества. Этому способствовало выгодное географическое положение княжества, находившегося на рубеже древних территорий двух мощных славянских племенных союзов вятичей и кривичей, и, главным образом, его экономическое развитие, j Политическое объединение раздробленных ранее княжеств, ускоряемое потребностями обороны, основывалось также на подъеме экономики, сельского хозяйства, ремесел, торговли и развитии межобластных экономических и культурных связей. Города различных земель вовлекались в общий процесс развития страны; «...покорение удельных князей,— писал Ф. Энгельс,— шло рука об руку с освобождением от татарского ига...»1 В ходе этого процесса усиливалась центральная великокняжеская власть.

народностьОсновой русского феодального государства стала русская народность. Ее разговорный язык сложился на базе московского среднерусского «акающего» говора. В письменном же языке XVI—XVIII вв. по традиции преобладало «окающее» наречие, на котором, как предполагают исследователи, говорила первоначально господствующая княжеско-боярская верхушка в основном северо-восточного происхождения.

Развитие самосознания русских как народности можно проследить по тому, как изменялось употребление понятий «Русь», «Русская земля», «русский», отражающих представления об общности, этнической и территориальной. В эпоху Древнерусского государства они имели как широкое значение, относившееся ко всем входившим в это государство землям и противопоставлявшееся всему зарубежному, так и узкое, применявшееся только к Киевской и Черниговской землям. В конце XIV в. в источниках (например, в Задонщине) еще употребляется термин «Русская земля» в широком смысле слова, а московские владения называются «Залесской землей». Составленный в конце XIV в. обширный список «русских городов» включает все земли, где господствовала славянская письменность, в том числе города болгарские и молдавские. Но уже с XIII—XIV вв. термин «Русь» в узком смысле этого слова стал относиться к Ростово-Суздальской земле, а московский летописный свод конца XV в. отождествлял «Русскую землю» с территорией Московского великого княжества. Иван III чеканил на своих монетах титул «Господарь всея Руси» и в дальнейшее термины «русский» и «московский» становятся как бы синонимами. Такие названия, как «Великая Русь», применительно к землям, населенным русскими, «Малая Русь» — к украинским и «Белая Русь» — к белорусским — появились еще в XIV в., но более устойчивое значение получили также к концу XV   в.; они вошли в титул московских великих князей, а впоследствии — царей.

В Русском государстве, складывавшемся как многонациональное, возобладали русский язык и культура. В их распространении большую роль играла колонизация русскими юга и юго-востока Восточноевропейской равнины.

Новый период русской истории, начавшийся, по определению В. И. Ленина, примерно с XVII в., характеризовался объединением отдельных'зе- мель и бывших княжеств в одно целое на основе усиливающегося обмена и постепенно растущего товарного обращения, слиянием небольших местных рынков в один всероссийский рынок1. В ходе формирования русской нации в это время образовались устойчивые общности в хозяйстве и культуре русских, в частности складывались основные типы поселений, жилища, одежды, пищи, общерусского фольклорного репертуара, общерусские формы профессионального искусства, литературы и науки.

Экономическое и культурное развитие русских земель в XIV—XVII вв.

.Подъем экономики русских земель был связан прежде всего с прогрессом земледелия. В XIII—XV вв. широко распространяется паровая зерновая система- земледелия с трехпольным севооборотом. Основной экономической единицей становится боярщина — крупное феодальное хозяйство, основанное на труде феодальнозависимых крестьян. Крупным феодальным владельцем стала и православная церковь. Появившиеся в XIV в. условные феодальные владения — поместья — все более увеличиваются в результате захвата «черных» крестьянских земель. Право перехода крестьян от одного феодала к другому ограничивается, и к середине XVII в. крестьяне были фактически закрепощены.

В области промышленного производства происходит дальнейшее разделение труда и появление в ряде отраслей ремесла относительно крупных предприятий. Развиваются металлургия и обработка металлов, гончарное, кожевенное, портняжное ремесла, разные художественные ремесла (резьба по кости и дереву, ювелирное дело) и пр. В XV в. кричное производство отделилось от кузнечного и литейного, ювелиры-«серебряники», делавшие украшения, отделились от литейщиков, сапожники — от кожевников и т. д. Дальнейшее разделение труда привело к образованию таких специальностей, как «голенищники», «подошвенники», «каблучники», «колечники», «сережники» и т. п. Только в обработке железа известно 32 специальности. Развитие крупного литейного производства было связано с укреплением военной мощи государства. Не случайно литье пушек осуществлялось на созданном в Москве в конце XV в. одном из первых крупных государственных предприятий — в Пушечной избе, впоследствии преобразованной в Пушечный двор. Разделение труда, существовавшее на этих производствах, позволяет видеть в них зародыши позднейших мануфактур.

Ремесленники работали уже не только на заказ, но и на рынок, постепенно становясь мелкими товаропроизводителями. Росла хозяйственная специализация отдельных областей. В начале XVI в. посол австрийского императора С. Герберштейн отмечал, например, что в районе Серпухова добывается железная руда, в районе Старой Руссы вываривают соль, Калуга славится производством резных деревянных вещей, Холопий городок является центром торговли с восточными соседями и т. п.

Крупные областные рынки создавались с центрами в Москве, Великом Новгороде, Холмогорах, Нижнем Новгороде и др., где регулярно проводились ярмарки. Росла роль Русского государства и в международной торговле.

Усиливалось значение городов как центров ремесла и областных рынков. К концу XVI в. в Русском государстве насчитывалось 220 городов. Они не были однородными по своему характеру. В некоторых старых городах бурно развивались ремесла и торговля, другие же (в большинстве случаев прежние административные и военные центры, утратившие свое значение с объединением княжеств и расширением границ государства) переживали упадок. Ряд городов возник на окраинах государства — на юге — на засечной черте в Поволжье и в Сибири. Вырастали и новые крупные торговые центры, каким стал, например, к концу XVI в. порт Архангельск.

Состав городского населения был сложным. Основную массу его составляли посадские люди (это название появилось в XV в., вытеснив более древнее — городчане) — владельцы дворов, расположенных на облагаемых налогом «черных» городских землях, обязанные тянуть посадское тягло, т. е. платить в казну великого князя подати. Занимались посадские люди в основном ремеслами и торговлей, не вполне утратив связь и с сельским хозяйством (например, разводили огороды, держали крупный и мелкий скот). По достатку посадские люди делились на «лучших», «средних» и «мо- лодших». В состав поЬледних входили и работавшие по найму, в частности обслуживавшие речной транспорт лодочники, грузчики и т. п. Верхушку посадского населения составляли гости — купцы. Наиболее богатые из них объединялись в гостиную и суконную сотни и пользовались рядом привилегий. Значительную часть населения городов составляли «приборные» служилые люди — стрельцы, пушкари, воротники, а также казенные ремесленники и ямщики, получавшие «государево жалованье» и занимавшиеся, кроме того, ремеслами и торговлей. Сильные позиции занимали в городах феодалы — они владели довольно крупными участками земли, где строили свои «осадные» дворы, в которых, зачастую сами не жили.

Крупные феодалы, пользуясь своими привилегиями, создавали на принадлежавших им в городах землях целые слободы ремесленников, которые не несли посадского тягла. Поэтому эти слободы назывались «белыми». Только в середине XVII в. в результате ожесточенной борьбы посадских людей «белые» слободы были слиты с посадами. Заметное место как среди сельского, так и среди городского населения занимало духовенство.

После ликвидации уделов города не принадлежали отдельным князьям, а управлялись наместниками или воеводами государя. Вече — общее собрание горожан — давно отошло в прошлое, но формой организации торгово-ремесленного городского населения оставалось старое территориальное деление на улицы и слободы, имевшие своего старосту. Кое-где у уличан было даже особое помещение для собраний — «беседа улицкая». В старых торгово-ремесленных городах (например, в Новгороде) сохранялось и древнее объединение улиц в сотни. Слобожане сами разрешали вопросы, связанные с несением тягла, распределением дворов и пр. Центральная власть вынуждена была считаться с этими организациями, которые оказывали заметное влияние на политическую жизнь городов и всей страны. Городские восстания не раз заставляли правительство идти на значительные уступки посадскому населению.

В русских городах XVI—XVII вв., как и встарь, выделялись две части — укрепленный центр (собственно «город») и посад. В крупных городах (Москве, Новгороде, Пскове, Владимире и др.) посады защищались дополнительными укреплениями, но к концу XVII в. с развитием артиллерии, с одной стороны, и уменьшением военной опасности, с другой, значение городских стен сильно уменьшилось. Планировка большинства городов оставалась радиально-кольцевой. Однако характер расселения горожан сильно изменился. Дворы средних и мелких, а иногда и крупных феодалов располагались не только в «городе» — кремле, но и на посаде. С другой стороны, ремесленное и торговое население проникало в центральные районы. В кремлях встречались иногда даже «черные» (тяглые) дворы. Резиденцией наместника и его приближенных оставался кремль; нередко они имели еще и другие дворы на посаде. На посаде же, ближе к его центру — «торгу» (который в крупных городах представлял собой особый район со многими строениями, принадлежавшими как частным лицам, так и правительству, и делился на специальные ряды) располагались и некоторые административные здания (таможенные избы, тиунские судебни и т. п.).

В отличие от западноевропейских и восточных городов на Руси городские строения ставились значительно свободнее и перемежались садами и огородами. Таким образом, территория русского города была больше, чем, например, территория такого же по численности населения западноевропейского города. Внешний вид городов со второй половины XVI в. стал еще более живописным, чем ранее, благодаря развитию шатровой архитектуры. Шатровыми и иными затейливыми кровлями украшались крепостные башни, церкви и дома, городских богатеев. Знатные и богатые бояре строили в крупных городах настоящие дворцы с высокими башнями — повалушами, теремами и светлицами. На их усадьбах стояли «людские» избы для многочисленной челяди, поварни, амбары, погреба с ледниками, бани, конюшни и иные постройки, а*иногда и собственная церковь. Окруженная мощным забором усадьба, центром которой был господский дом, обязательно включала также огород и сад, иногда даже с прудом. Усадьбы рядовых горожан состояли обычно из небольшого жилого дома, производственного помещения, погреба, бани, конюшни и небольшого огорода. В отличие от барских палат, дом посадского человека чаще выходил непосредственно на улицу. Этого требовал образ жизни посадского человека, связанного постоянно с городским рынком, с заказчиками и покупателями.

Жилище рядового горожанина представляло собой в большинстве случаев трехкамерный дом (обычно две комнаты — горницы, соединенные сенями). Нередко одна из них имела печь с дымовой трубой (в этих случаях источники особо оговаривают, что одна горница «белая», другая — «черная»); под сенцами зачастую располагался погреб. Существовали также двухкамерные дома (изба с прирубом или пятистенок), реже — однокамерные. Дома обычно были срубными. У зажиточных горожан и феодалов они строились на высоком подклете, иногда в несколько этажей. Печи в них топились обычно «по-белому», а в парадных комнатах облицовывались красивыми рельефными изразцами. В окна вставлялась слюда (только в конце XVII в. под Москвой появился первый стекольный завод).

Основным типом сельского поселения оставалась деревня (с XIV в. этот термин широко входит в обиход), состоявшая обычно из нескольких дворов (одного — трех, реже — пяти, и только в XV—XVI вв.— десяти и больше). Сельские поселения в большинстве имели рядовую планировку, вытягиваясь вдоль берега реки или вдоль дороги, но были и поселки более древнего кучевого типа. Новые поселки земледельцев, разрабатывавших целину, назывались починками. Центром феодального владения (боярщины) являлось село — более крупный поселок, в котором был «большой двор» владельца, дворы его холопов и крестьян, церковь и дворы причта. В селе бывало чаще всего около десятка дворов. Сам термин «село» распространен был, по-видимому, сначала в южных и западных землях, на территории современной Украины и Белоруссии. В северных и северо-западных русских землях для обозначения поселка, аналогичного селу, употреблялось еще древнее название погост. В XIV—XV вв. и позднее получили значительное развитие слободы, жители которых пользовались льготами по несению феодальных повинностей. Размеры таких владельческих слобод были различны — от одного до нескольких сот дворов. Наконец, существовал еще один тип поселения — рядок. Этот термин был известен преимущественно в Новгородской земле. Рядки возникали на торговых путях, в местах, удобных для развития промыслов (солеварения, добычи рУды и т. п.) и представляли собой поселения переходного типа от сельского к городскому. Жители их, хотя и занимались различными промыслами, но еще оставались в основном земледельцами. В XV—XVII вв. в рядках обычно насчитывалось 10—15 дворов. Многие из них впоследствии стали небольшими городами.

Двор феодала походил на городскую усадьбу с той лишь разницей, что в деревне почти никогда не было каменных построек, а комплекс служб дополнялся помещениями, необходимыми для обработки урожая (гумнами, овинами и т. п.). Внешняя ограда делалась еще более мощной, чем в городах, я иногда от старого замка сохранялись даже земляной вал и ров.

Крестьянская усадьба в XVI—XVII вв. состояла из комплекса жилых и хозяйственных построек (избы и клети, стоявших отдельно или связанных между собой, хлевов, житницы, сенника). Крестьянская изба срубной конструкции распространилась в XIV—XV вв. и на некоторые области, где раньше господствовало жилище типа полуземлянки. В северных и северо- восточных землях избы строились на высоком подклете, в средних — на низком подклете или непосредственно на земле; для утепления их устраивались завалинки. Мыльня (баня) встречалась только в северных землях, а на юге по-прежнему мылись в домашней печи. Риги, овины и сараи большей частью ставились в поле и лишь изредка входили в состав усадьбы. Крестьянскую усадьбу окружал частокол или плетень. Усадебный комплекс, •объединенный однорядной, двухрядной или трехрядной связью, с крытым двором, в северных и восточных русских областях сложился к XVII в.

Деревянное зодчество русского Севера отличалось богатством и разнообразием отделки внешних частей зданий. В связи с древним обычаем ставить дом в глубине двора основное внимание зодчих было обращено на отработку силуэта, украшение верхних частей сооружения. Для богатых домов были характерны разнообразные формы кровель — шатры, «бочки» (своеобразное килевидное завершение) и т. п. Эти верха, как и в более древний период, покрывались яркими красками или были даже «златоверхими» (т. е. обивались листами меди, а то и делались позолоченными). Богато украшалось шатровыми навесами, резными перилами и колонками также крыльцо, располагавшиеся, как правило, снаружи лестницы на второй этаж, и крытые террасы второго этажа — сени. Когда дома стали выходить на улицу, в отделке фасадов начали играть большую роль наличники окон, украшавшиеся художественной резьбой. Деревянное народное зодчество оказывало большое влияние и на каменное зодчество. В XVI в. под влиянием деревянного зодчества развился новый архитектурный стиль, который отличался высокими столпообразными каменными зданиями, увенчанными шатровыми кровлями, иногда окруженными открытыми галереями. Эти постройки имели преимущественно оборонительное или культовое назначение (крепостные башни, церкви). Каменные жилые дома, подобно деревянным домам, строились на высоких подклетах и имели покрытие, схожее с кровлями деревянных зданий. Зачастую каменными были только отдельные части сооружений, а к ним пристраивались деревянные покои, крыльцо, башня-повалуща и т. п. С середины XVI в. для отделки фасадов зданий и внутренних помещений стали применять изразцы.

Во второй половине XVII в. в русской архитектуре создается новый стиль, получивший название «русского», или «московского» барокко. Построенные в этом стиле каменные церкви и жилые дома были очень нарядны, но в них заметна некоторая вычурность форм. Дома обычно имели два-три этажа,-стоявшие на высоком подклете. Они украшались по фасаду пилястрами, полуколоннами и сложной формы оконными наличниками.

Из среды русских мастеров-строителей вышел целый ряд первоклассных зодчих, создавших непревзойденные шедевры архитектуры. Таковы строитель собора Василия Блаженного в Москве и ряда других зданий в разных городах Руси Постник Яковлев, прозванный Бармой, военный строитель, построивший Смоленский кремль и Белый город в Москве—Федор Савельев по прозванию Конь (XVI в.), Трефил Шарутин, Ларион Ушаков, Важен Огурцов, Антип Константинов, которые возвели царские терема в Московском Кремле, Осип Старцев и Михаил Чоглоков, под наблюдением которых строились знаменитые Крутицкий терем и Сухарева башня в Москве (XVII в.). Церкви и дворцы богато расписывались преимущественно фресками на религиозные темы. Среди художников XIV—XV вв. выделяются Андрей Рублев, Даниил Черный и Прохор из Городца. В XVII в. создается новая школа в живописи, ярким представителем которой был Симон Ушаков. Его творчество, устремленное к реалистическому воплощению образов в искусстве, вызвало яростные нападки как официальной церкви, так и старообряд" цев.

Русское государство славилось искусными переписчиками и оформителями книг, иногда богато иллюстрировавшихся миниатюрами, фигурными заставками и буквицами. Орнаменты книжной иллюстрации были тесно связаны с народным искусством. Эта связь сохранилась и тогда, когда на Руси распространилось книгопечатание.

Книжное просвещение в рассматриваемый период шагнуло далеко вперед. Большую роль сыграло возникшее в серединеХУ1 в. книгопечатание,которое, однако, долго не могло вытеснить рукописные книги. Первая русская типография, созданная в Москве в 1553 г., стала важнейшим центром книжного просвещения. Здесь в 1564 г. Иван Федоров и Петр Мстиславец издали первую русскую датированную печатную книгу «Апостол». Продолжалось начатое еще в Древнерусском государстве летописание. С созданием централизованного Русского государства вместо старых, созданных в отдельных феодальных центрах, появляются общерусские летописные своды, отражающиз выросшее национальное самосознание народа. Среди них нужно особо отметить иллюстрированную московскую летопись второй половины XVI в.

К середине XVI в. относится ряд произведений светской литературы. Видное место среди них занимал знаменитый Домострой — руководство для зажиточного хозяина, как содержать дом и добиваться благополучия в семейной жизни. Русская литература того времени знает и страстные публицистические произведения (челобитную Ивана Пересветова, переписку Ивана Грозного с князем Курбским и т. п.). События крестьянской войны и шведской и польской интервенции начала XVII в. вызвали к жизни новый литературный жанр — воспоминания (какими является большинство «повестей о смутном времени»). Наконец, в конце XVII в. появляются силлабические стихи (вирши) и пьесы Симеона Полоцкого, которые игрались труппой первого театра, открытого в Москве при дворе в 70-х годах XVII в., вперемежку с народными интермедиями. Замечательным явлением русской литературной жизни XVII в. было развитие повествовательной литературы как оригинальной («Повесть о Фроле Скобееве», «Карп Сутулов»), так и переводной. Особое место в ней занимали многочисленные сатирические повести, возникшие в среде посадских людей.

Характерной особенностью многообразной культуры Руси конца XIV — начала XV в. было то, что она была проникнута идеей борьбы русского народа за национальную независимость. Особенно ярко это проявилось в исторических песнях и преданиях.

Идейная направленность литературы и фольклора конца XV—XVI в.— времени, ознаменованного окончательным освобождением от монгольского ига и завершением образования сильного централизованного государства,— проявилась в произведениях, пропагандировавших идею Москвы — третьего Рима, в «Сказании о великих князьях Владимирских», а также в Степенной книге, Четьи-Минеях и различных фольклорных жанрах.

В народном поэтическом творчестве конца XV—XVI в. нашли свое выражение прогрессивные идеи эпохи, и вместе с тем в нем сказалась ограниченность миропонимания народа, обусловленная временем. Ведущие веяния века звучали прежде всего в исторических жанрах, особенно в исторических песнях и сказках. Политические тенденции эпохи отражались, например, в песнях о взятии Казани, в которых подчеркивается сила Московского царства и могущество царя, песнях о взятии Астрахани, об осаде Пскова, о Ливонской войне, о набеге крымского хана на Москву и др. Демократические тенденции присущи фольклорным произведениям, связанным с «покорителем Сибири» — Ермаком Тимофеевичем. Не подлежит сомнению широкое распространение в XVII в. лирической песни, выработавшей к этому времени свои основные стилевые каноны: постоянные эпитеты, традиционную символику, принципы композиции (песня «Бережочек зыблет- ся», записанная в 1619—1620 гг.,ипесня о рябине, записанная в 1699 г.). Песенная поэтика во всем богатстве отразилась и в знаменитой повести о Горе-Злочастии и в других. В исторических песнях рассказывается о событиях крестьянских восстаний, борьбе против польско-шведской интервенции, войне за воссоединение с Русским государством Украиныизападных русских областей и городов. В этих песнях выражена ненависть народа к царю Борису Годунову, к польским интервентам и их ставленнику Григорию Отрепьеву—«вору-собаке, прельстившему три земли», и вероломной авантюристке «злой женке Маринке». Патриотический подъем, вызванный польско-шведской интервенцией, отразился в песнях о Минине и Пожарском, о Прокопии Ляпунове и о князе Михаиле Васильевиче Скопине-Шуйском. Народные антифеодальные мотивы особенно отчетливо прозвучали в песнях о Степане Разине, в которых рассказывалось и о начале движения и расслоении казачьего круга, и о персидском походе, и о взятии Астрахани, и о казни Разина. Песни о Разине и предания о нем подчеркивали демократический характер движения; их героем наряду с атаманом является та голытьба, которая была одной из движущих сил стихийного крестьянского восстания.

Социальная тема, характерная для XVII в., звучала не только в песнях и преданиях, но и в народном театре, в заговорах, в пословицах, которые дошли до нас в рукописных сборниках XVII в. В пословицах, так же как и в сатирических повестях, отразилось отношение народа к неправедному суду и к взяточничеству, социальное неравенство, антиклерикальные настроения. В них проявлялись определенные этические нормы народа и вместе с тем противоречивость и ограниченность народного сознания той эпохи. Все эти темы были свойственны также и русской сказке XVII в., бытовавшей в то время ч в крестьянской избе, и в царском дворце.

В период развития русской народности значительные изменения претерпевает одежда. Древнейший комплекс восточнославянской одежды не без влияния городской моды дополняется новыми элементами. В XVII в. одежда крестьянки из Подмосковья — рубаха, понева, кичкообразный головной убор — была близка к древней, но горожанки уже в XVI в. стали носить новую одежду — сарафан. В Домострое подробно говорится обо всех видах мужской и женской одежды, но ци разу не упомянута понева. В дальнейшем сарафаны различных покроев широко распространились в северных русских землях. Вместе с высоким, твердым головным убором — кокошником — они стали отличительной чертой северного комплекса русской одежды. В южных русских областях продолжали носить поневу и кичку. Височные кольца заменились пушками. Так образовались два основных комплекса русской женской одежды, характерные и для более поздних времен. Переселения крестьян, посадских и служилых людей из одной области в другую сопровождались распространением того или иного комплекса женской одежды в областях, где ранее преобладал другой комплекс. Мужской костюм русских меньше различался по областям. Он состоял из полотняной рубахи, которую носили навыпуск, и нешироких штанов, заправленных в онучи. В отличие от украинцев и белорусов, носивших рубахи с прямым воротом (разрезанным посредине), русские в XVI—XVII вв. носили косоворотки. Верхняя одежда, бытовавшая в XIV—XVII вв., мало отличалась от ее древних форм. Возможно, что в XVI—XVII вв. появилась двубортная верхняя одежда. Обувались русские крестьяне по-прежнему в лапти косого плетения, горожане — в сапоги и чоботы. Городскую обувь XV—XVII вв. характеризует разнообразие фасонов, появление толстой подошвы, распространение моды носить сапоги и чоботы с тиснеными передами, на каблуках или без каблуков, но всегда на железных подковках. Одежда богатых людей отличалась главным образом не покроем, а количеством вещей и качеством материала, из которого они были сшиты. В завещаниях русских бояр и князей упоминаются десятки роскошных одежд из дорогих тканей и мехов, с драгоценными пуговицами, золотым и жемчужным шитьем. Среди них встречались, например, кафтаны турские, польские и венгерские, сшитые, очевидно, по иноземной моде. Если простой человек мог выйти на улицу в рубахе и портах, то богатый обязательно надевал сверху зипун и кафтан, а иногда еще и однорядку, или ферязь. Боярин являлся на торжественный прием и даже заседал в думе в шубе на дорогих мехах, крытой парчой или атласом, в высокой меховой «горлатной» (сделанной из особо ценимого меха с горловины зверя) шапке, под которой была вошедшая в моду под влиянием Востока маленькая расшитая шапочка. Однако шелковая рубаха боярина была того же покроя, что холщовая крестьянская.

Изменения в народной пище были тесно связаны с дальнейшим развитием пашенного земледелия. По мере отступления подсеки и перелога падало значение в крестьянском рационе репы и возрастала роль различных круп. Ели обычно три раза в день. Видимо, завтрак (заутрак) был легким, а у бедняков, слуг и зависимых людей он мог вовсе отсутствовать. Во всяком случае, составитель Домостроя, давая хозяину советы, как кормить слуг, упоминал про обед и ужин, но ни разу не оговорился о завтраке. Обычную пищу, кроме хлеба, составляли щи из капусты или репы, различные каши (гречневая, овсяная, гороховая и т. п.), овсяный кисель. Все это дополнялось творогом, молоком и т. п. Мясной и рыбный супы назывались ухой. Мясо и рыбу ели в вареном, жареном и соленом виде. Но употребление мяса, птицы, рыбы и яиц было ограничено не только религиозными запретами (постных дней в году было около половины), но и достатком. Обед широких слоев населения состоял, как правило, из щей и каши. За пиршеством богатого боярина или князя подавали по нескольку десятков перемен кушаний. Излюбленной праздничной и обрядовой едой были различные пироги и блины. Сладкие блюда делались по-прежнему на меду и патоке. В пище богатых людей появились такие деликатесы, как осетровая икра, лимоны и т. п. Наиболее распространенным напитком был хлебный квас, делались также ягодные и фруктовые морсы, употребляли и шипучий бродящий напиток — «кислые щи». По праздникам варили пиво.

Деревенская домашняя утварь мало отличалась от древнерусской. Это были, как и раньше, в основном глиняные горшки, миски, различная деревянная посуда. В городах, особенно у зажиточных горожан, посуда была гораздо разнообразнее и богаче. Деревянные ковши, черпаки, кубки, тарелки и блюда, глиняные горшки, сковороды, различные миски и кувшины, бутыли — кубышки и фляги дополнялись сосудами восточных форм — металлическими или глиняными — чашами-пиалами, кумганами с высоким носиком; широко вошли в обиход большие лохани—тазы для омовения и рукомойники в виде животных — преимущественно барана или лощади. Зажиточные горожане широко пользовались металлической посудой — медной, оловянной, а богачи ели на серебре.

В рассматриваемый период у русских преобладала большая семья. Переписные книги XVI—XVII вв. часто упоминают живущих в одном деревенском дворе отца и взрослого сына или нескольких взрослых братьев (дети и женщины в этих документах не записывались). При колонизации новых земель (например в Сибири) первоначально создавались малые семьи, но постепенно и ohpi вырастали в большие. В доме городского посадского человека взрослого сына можно было встретить реже, чем учеников, так как занятие ремеслом в этот период не обязательно объединяло всю семью (как это наблюдалось в Киеве в XI в.). Дети могли идти в ученье к другому мастеру. У горожан малая семья, по-видимому, уже была распространена. Во всяком случае, Домострой говорит только о ней.В семьях, принадлежавших к господствующему феодальному классу, сохранялись и пережитки феодального рода. До конца XVII в. сохранялись местнические счеты. Соборное уложение 1649 г. приблизило поместья к наследственным держаниям. Законодательство того времени вообще было направлено к тому, чтобы сохранить вотчины за одним родом. Женщины в семье по-прежнему занимали подчиненное положение. В быту беднейших классов они пользовались большей свободой. Женщины зажиточных классов вели, как правило, затворнический образ жизни, но в пределах дома хозяйка выполняла важные функции, имела большие полномочия и пользовалась уважением всех членов семьи (см., например,«Повесть об Ульяне Осорьиной» и Домострой). Имущественные права женщин из феодальных семей были много шире, чем права крестьянок. Они имели право наследования имущества и могли быть даже правительницами государства. В XVI и XVII         вв. в Москве были две такие правительницы — Елена, вдова великого князя Василия III, и Софья, дочь царя Алексея Михайловича.

В семейном и общественном быту большую роль играли обряды. Православная церковь вынуждена была приспосабливаться к дохристианским верованиям и обрядам народа. Многие «функции» древних божеств были перенесены на православных «святых». Так, «Перуновы» молнии и гром оказались «в ведении» Ильи пророка, «святой» Власий считался покровителем скота вместо древнеславянского Велеса. Церковь с ее разветвленной и централизованной организацией приобретала все большую силу. Все шире в быт входили церковные обряды, религиозная литература. Сам процесс церковной службы с ее колокольным звоном, хоровым пением и пышными церемониями способствовал укреплению влияния церкви на широкие массы. Православие проникало в быт в постоянной борьбе с древними народными верованиями и обычаями, и, несмотря на сильную поддержку государства, церковь вынуждена была мириться с сохранением многих древних обрядов, в которые лишь механически включалась официальная церковная часть. Ярче всего это проявилось в свадебном обряде, который издавна имел традиционные областные различия. Даже в царской свадьбе сохранялись древние магические обряды (например, в комнату молодых ставились не только церковные свечи, но и жито в кадках, на охотничьи стрелы вешались меха, ложе устраивалось на снопах и т. п.), по-прежнему молодых супру гов осыпали житом или хмелем, а на другой деньпосле свадьбы торжественно мыли в бане и кормили кашей (иногда поэтому весь свадебный обряд назы вался «каша»). Несколько более успешно церковь «осваивала» похоронный обряд. Последние дохристианские погребения — курганы в Подмосковье — исчезли в XIV в. Повсюду хоронили теперь по православному обряду в «освященной» земле при церквах. Однако сохранились древние обычаи оплакивать покойника и устраивать погребальный пир — тризну или поминки, а также «родительские субботы» — дни поминовения умерших членов рода. Уцелели и некоторые древние черты и обряды, связанные с рождением и наречением новорожденных (в частности, при крещении большую роль играл «крестный отец» — обычно брат матери новорожденного). До XVI в. еще встречались нехристианские имена, дававшиеся одновременно с церковными. Но вытеснение этих старых славянских имен указывает на широкое распространение церковного обряда крещения. В другие древние обряды также вошли церковные элементы. В городах ремесленные организации сохраняли традиционные пиршества вопчинами или братчинами, приурочивавшимися к «престольному» празднику. Очень устойчивыми оказались обряды весеннего праздника — масленицы с традиционными блинами, балаганами, гуляньями, катаньями на санях и штурмом снежного «городка». Древний осенний праздник урожая праздновали на покров «Богородицы». Наряду с этим в быт вошло и соблюдение постов, и иные церковные обряды, в частности крестные ходы на пасху.

Из древних обычаев, известных нам преимущественно по городским материалам, надо упомянуть также кулачные бои, в которых принимала участие главным образом молодежь. В этих боях противные стороны, вы ступавшие друг против друга «стенка на стенку», составлялись по территориальному признаку — одна часть города или одна слобода шла против другой, в чем сохранялись традиции профессиональной организации. Бытовали кулачные бои и в деревнях.