Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Славянские племена и племенные союзы. Древнерусская народность
Этнография - Народы Европейской части СССР

В начале нашей эры славянские племена были известны под именем венетов, или венедов. Венеды, или«венто», без сомнения — древнее самоназвание славян, ьлова этого корня (в древности включавшие носовой звук «е», который позднее стал произноситься как «я») сохранились в течение ряда веков, кое-где и до наших дней. К этому общему древнему этнониму восходю позднейшее название крупного славянского племенного союза «вятичи», средневековое немецкое наименование славянских областей—Wendland, совре менное финское название России—Vana.

Есть основания полагать, что к середине I тысячелетия н. э. относится разделение славянских племен на две части — северную и южную. Писатели VI в.— Иордан, Прокопий и Маврикий — упоминают южныз славян—склавенов и антов, подчеркивая, однако, что это племена, родственные между собой и венедам. Так, Иордан, пишет: «...Начиная от месторождения реки Вистулы (Вислы) на безмерных пространствах расположилось многолюдное племя венетов. Хотя их наименования теперь меняются соответственно различным родам и местностям, все же преимущественно они называются славенами и антами»1. Этимологически оба эти названия восходят к древнему общему самоназванию венеды, или венто.

Основным направлением славянской колонизащш в первой половине I тысячелетия н. э. было северо-западное. Расселение славян в верховьях Волги, Днепра и Западной Двины, занятых в основном финно-угорскими племенами, повело, по-видимому, к некоторому смешению славян с финно- уграми, что отразилось и на характере памятников культуры.

После падения скифского государства и ослабления сарматов славянские поселения продвигаются и на юг, где на территории обширной области от берегов Дуная до среднего Поднепровья обитало население, принадлежавшее к различным племенам.

Славянские поселения середины и второй половины I тысячелетия н. э. на юге, в степной и лесостепной полосе представляли собой преимущественно открытые села земледельцев с глинобитными жилищами-полуземлянками с каменными печами; встречались также и небольшие укрепленные «городки», где наряду с земледельческими орудиями находят и остатки металлургического производства (например, тигли для плавки цветных металлов). Погребения в то время совершались, как и ранее, путем сожжения трупа, но наряду с бескурганными могильниками появляются и захоронения праха под курганами, а в IX—X вв. все больше распространяется обряд погребения путем трупоположения.

В VI—VII вв. н. э. славянские племена на севере и северо-западе заняли всю восточную и центральную части современной Белоруссии, ранее заселенные летто-литовскими племенами, и новые большие районы в верховьях Днепра и Волги. На северо-востоке они продвинулись также по течению Ловати к озеру Ильмень и далее вплоть до Ладоги.

В тот же период другая волна славянской колонизации направляется на юг. После упорной борьбы с Византией славянам удалось занять правобережье Дуная и расселиться на обширных территориях Балканского полуострова. Видимо, ко второй половине I тысячелетия н. э. относится разделение славян на восточных, западных и южных, сохранившеесядонашихдней.

В середине и второй половине I тысячелетия н. э. социально-экономическое развитие славян достигло уровня, при котором их политическая организация переросла рамки племени. В борьбе с Византией, с нашествием аваров и иными противниками складывались союзы племен, представлявшие зачастую крупную военную силу и получавшие обычно название по главному из племен, входивших в этот союз. В письменных источниках есть сведения, например, о союзе, объединявшем дулебско-волынские племена (VI в.), о союзе прикарпатских племен—хорватов—чешских, вислянских и белых (VI—VII вв.), о сербо-лужицком союзе (VII в.). Таким союзом племен были, по-видимому, и русы (или росы). Само это название исследователи связывают с названиями реки Рось, где жили росы, с их главным городом Родней и с культом божества Рода, предшествовавшим культу Перуна1. До конца IX в. в источниках встречаются упоминания росов, или русов, а с X в. название «русь», «русьский» уже преобладает. Территорией русов в VI—VIII вв. была, видимо, лесостепная область среднего Поднепровья, которая долгое время называлась в народе собственно Русью даже тогда, когда это название распространилось на все восточнославянское государство. О человеке, поехавшем, например, из Новгорода в Киев или из Суздаля в Чернигов, говорили, что он поехал «в Русь», как в конце XIX — начале XX в. о человеке, поехавшем из Сибири на Волгу или с Кавказа в Москву, говорили, что он поехал «в Россию».

Некоторые археологические памятники позволяют предположить существование и других восточнославянских племенных союзов. Различные типы курганов — родовых погребений с трупосожжениями — принадлежали, по мнению большинства исследователей, различным союзам племен. Так называемые «длинные курганы» — валообразные погребальные насыпи длиной до 50 м — распространены к югу от Чудского озера и в верховьях Двины, Днепра и Волги, т. е. на территории кривичей. Можно думать, что оставившие эти курганы племена (как славянские, так и летто-литовские) входили в обширный когда-то союз, который возглавляли кривичи. Высокие округлые курганы — «сопки», распространенные по течению р. Волхова и Меты (Приильменье вплоть до Шексны), принадлежат, по всей вероятности, союзу племен во главе со словенами. Крупные курганы VI—X вв., скрывающие в насыпи целый частокол, и грубый ящик с урнами, хранящими прах покойников, могли принадлежать вятичам. Эти курганы встречаются в верховьях Дона и в среднем течении Оки. Возможно, что общие черты, имеющиеся в более поздних памятниках радимичей (живших по р. Сожу) и вятичей, объясняются существованием в древности радимичско-вятичско- го союза племен, в который могли входить частично и северяне, жившие на берегах Десны, Сейма, Сулы и Ворсклы. Ведь недаром позднее Повесть временных лет сообщает нам легенду о происхождении вятичей и радимичей от двух братьев.

На юге, в междуречье Днестра и Дуная, со второй половины VI — начала VII в. появляются славянские поселки, принадлежавшие к племенному союзу тиверцев.

На север и северо-восток вплоть до Ладожского озера, в глухой лесной край, заселенный финно-угорскими племенами, кривичи и словене в это время проникали вверх по крупным рекам и их притокам.

На юг и юго-восток, в причерноморские степи, славянские племена продвигались в непрестанной борьбе с кочевниками. Процесс продвижения, начавшийся еще в VI—VII вв., шел с переменным успехом. Славяне к X в. достигли берегов Азовского моря. Основой позднейшего Тмутара- канского княжества, по всей вероятности, послужило славянское население, проникшее в эти места в гораздо более ранний период.

В середине I тысячелетия основным занятием восточных славян являлось земледелие, развитие которого было, однако, неодинаковым на юге, в степной и лесостепной полосах и в лесах севера. На юге плужное земледелие имело уже вековые традиции. Находки железных частей плуга (точнее — рала) относятся здесь ко II, III и V векам. Развитое земледельческое хозяйство восточных славян степной полосы оказывало во второй половине I тысячелетия немалое влияние на их соседей. Именно этим объясняется, например, бытование до настоящего времени славянских названий многих сельскохозяйственных орудий у молдаван; плуг, секурэ («секира» — топор), лопатэ, теслэ (тесло) и др.

В лесной полосе только к концу I тысячелетия пашенное земледелие стало господствующей формой хозяйства. Древнейший в этих местах железный сошник найден в Старой Ладоге в слоях, датируемых VIII в. Пашенное земледелие как плужное, так и сошное требовало уже применения тягловой силы скота (лошадей, волов) и удобрения земли. Поэтому наряду с земледелием большую роль играло скотоводство. Важными подсобными занятиями были рыболовство и охота. Повсеместный переход восточнославянских племен к пашенному земледелию как основному занятию сопровождался серьезными изменениями в их общественном строе. Пашенное земледелие не требовало совместной работы больших родовых коллективов.

В VIII—X вв. в степной и лесостепной полосах юга Европейской части СССР существовали поселения так называемой роменско-борщевской культуры, которые исследователи считают характерными для соседской общины. Среди них были и небольшие укрепленные валом поселки, состоявшие из 20—30 домов, наземных или несколько углубленных в землю, и большие селения, у которых была укреплена только центральная часть, а большинство домов (всего их до 250) находились за ее пределами. На маленьких городищах жило не более 70—80 человек; в больших селениях — иногда свыше тысячи жителей. Каждое жилище (площадью в 16—22 м2 с отдельной печью и чуланом) имело свои хозяйственные постройки (амбары, погреба, разного рода навесы) и принадлежало одной семье. Кое-где (например, на городище Благовещенская гора) открыты более крупные постройки, возможно, служившие для собраний членов соседской общины— братчин, которые, по мнению Б. А. Рыбакова, сопровождались и какими-то религиозными обрядами.

Поселки роменско-борщевского типа сильно отличаются по своему характеру от поселений, находящихся на севере, в Старой Ладоге, где в слоях VIII      в. В. И. Равдоникас открыл большие рубленые из бревен наземные дома размером в среднем 96—100 м2, с небольшим крыльцом и печью-каменкой, располагавшейся в центре жилища. Вероятно, в каждом таком доме жила большая семья (от 15 до 25 человек); в печи готовилась пища для всех, а продукты брались из коллективных запасов. Хозяйственные постройки располагались отдельно, рядом с жилищем. Поселение Старая Ладога принадлежало также соседской общине, в которой были еще сильны пережитки родового быта, и жилища принадлежали еще большим семьям. Уже в IX в. здесь эти дома сменились небольшими избами (16—25 м2) с печью-каменкой в углу, т. е. такими же, как и на юге жилищами одной сравнительно небольшой семьи.

Природные условия способствовали образованию у восточнославянского населения в лесной и степной полосах уже в I тысячелетии н. э. двух типов жилища, различия между которыми в дальнейшем все углублялись. В лесной полосе господствовали наземные бревенчатые дома с печью- каменкой, в степной — несколько углубленные в землю глинобитные (часто на деревянном каркасе) мазанки с глинобитной печыо и земляным полом.

В процессе распада патриархальных отношений с довольно отдаленных времен кое-где сохранились описанные в Повести временных лет пережитки более древних общественных форм — брак посредством умыкания, остатки группового брака, которые летописец принял за многоженство, следы авункулата, сказавшиеся в обычае кормильства, сжигание покойников.

Первые государственные образования и древнерусская народность

На основе древних союзов славянских племен образовывались территориальные политические объединения (княжения). В целом они переживали «полупат- риархальный-полуфеодальный» период развития, в ходе которого с увеличением имущественного неравенства выделялась местная знать, постепенно захватывавшая общинные земли и превращавшаяся в феодальных владельцев. Летописи упоминают и представителей этой знати — Мала у древлян, Ходоту и его сына у вятичей. Мала они даже называют князем. Таким же князем считали и легендарного Кия, основателя Киева.

Территории восточнославянских княжений описаны в Повести временных лет. Некоторые особенности быта их населения (в частности, различия в деталях погребального обряда, местный женский свадебный убор) были ‘ очень устойчивы и сохранялись в течение нескольких столетий даже тогда/ когда уже сами княжения переставали существовать. Благодаря этому археологам удалось, отправляясь от летописных данных, существенно уточнить границы этих областей. Восточнославянская территория ко времени образования Киевского государства представляла собой единый массив, . простиравшийся от берегов Черного моря до Ладожского озера и от вер-у ховьев Западного Буга до среднего течения,Оки и Клязьмы. Южную часть этого массива образовали территории тиверцев и уличей, охватывавшие среднее и нижнее течение Прута, Днестра и Южного Буга. К северо-западу от них, в верховьях Днестра и Прута, в Закарпатье жили белые хорваты, севернее их, в верховьях Западного Буга — волыняне, к востоку и северо- востоку от белых хорватов, на берегах Припяти, Случи и Ирши—древляне, к юго-востоку от древлян, в среднем течении Днепра, в районе Киева — поляне, палевом берегу Днепра, по течению Десны и Сейма — северяне, к северу от них, по Сожу — радимичи. Соседями радимичей с запада были дреговичи, занимавшие земли по течению Березины и в верховьях Немана, с востока с северянами и радимичами граничили вятичи, населявшие верхнюю и среднюю части бассейна Оки (включая Москву-реку) и верховья Дона. К северу от Москвы-реки обширную территорию в верховьях Волги, Днепра ж Западной Двины, простиравшуюся на северо-западе до восточного берега Чудского озера, занимали кривичи. Наконец, на севере и северо-востоке славянской территории, на Ловати и Волхове жили ильменские словене.

Внутри восточнославянских княжений по археологическим материалам можно проследить более мелкие подразделения. Так, курганы кривичей включают три большие группы памятников, отличающиеся деталями в погребальном обряде — псковскую, смоленскую и полоцкую (летописец также выделял среди кривичей особую группу полочан)1; смоленская и полоцкая группы, видимо, образовались позже псковской, что позволяет думать о колонизации кривичами, пришедшими с юго-запада, из Принеманья или Бужско-Висленского междуречья, сначала Псковской (в IV—VI вв.), а потом — Смоленской и Полоцкой земель. Среди вятичских курганов также различается несколько локальных групп.

Во второй половине I тысячелетия н. э., по мере развития восточнославянских племен, шел процесс возникновения древнерусской народности.

IX—XI вв. были временем ее расцвета. В начале этого периода, в IX— Хвв. создалось классовое феодальное Древнерусское государство со столицей Киевом.

В IX—XI вв. сформируется сплошная территория Древнерусского государства — «Русская земля», понятие о которой как об отчизне было в высокой степени свойственно восточным славянам того времени. До этого времени существовавшее сознание общности восточнославянских племен покоилось на родовых связях. Русская земля занимала огромные пространства — от левых притоков Вислы до предгорий Кавказа, от Тамани и нижнего течения Дуная до берегов Финского залива и Ладожского озера. Многочисленный народ, живший на этой территории, называл себя «русью», приняв, как говорилось выше, самоназвание, присущее раньше только населению сравнительно небольшой области в Среднем Поднепровье. Русью же называли эту страну и другие народы того времени. Территория Древнерусского государства включала не только восточнославянское население, но и части соседних племен.

.Колонизация неславянских земель (в Поволжье, Приладожье, на Севере) шла первоначально мирным путем. На эти территории проникали прежде всего славянские крестьяне и ремесленники. Новые поселенцы жили даже в неукрепленных поселках, не опасаясь, по-видимому, нападений местного населения. Крестьяне осваивали новые земли, ремесленники снабжали округу продукцией своего производства. В дальнейшем туда приходили славянские феодалы со своими дружинами. Они ставили крепости, облагали данью славянское и неславянское население края, захватывали лучшие участки земли.

В ходе хозяйственного освоения русским населением этих земель усиливался сложный процесс взаимного культурного влияния славян и финно-угорского населения. Многие «чудские» племена даже утратили свой язык и культуру, но в свою очередь оказали влияние на материальную и духовную культуру древнерусской народности.

В IX и в особенности в X в. общее самосознание восточных славян проявилось с гораздо большей силой и глубиной в распространении термина «Русь» на все восточнославянские земли, в признании этнического единства всех живущих на этой территории, в сознании общей судьбы и в общей борьбе за целостность и независимость Руси.

Замена старых племенных связей новыми территориальными происходила постепенно. Так, в области военной организации можно проследить наличие самостоятельных ополчений у древних княжений до конца X в. В походах киевских князей участвовали ополчения словен, кривичей, древлян, радимичей, полян, северян, хорватов, дулебов, тиверцев (и даже неславянских племен — чуди и др.). С начала XI в. они стали вытесняться в центральных областях ополчениями городов — новгородцами, киянами (киевлянами) и др., хотя военная самостоятельность отдельных княжений продолжала существовать ивХивХ1в.

На основе древних родственных племенных говоров создался древнерусский язык, имевший местные диалектные различия. К концу IX — началу X в. следует отнести сложение древнерусского письменного языка и появление первых памятников письменности.

Дальнейший рост территории Руси, развитие древнерусского языка и культуры шли рука об руку с укреплением древнерусской народности и постепенной ликвидацией пережитков племенной обособленности. Важную роль здесь играло и обособление классов феодалов и крестьян, укрепление государства.

Письменные и археологические источники, относящиеся к IX, X и началу XI в., четко рисуют процесс образования классов, выделения старшей и младшей дружины.

К IX—XI вв. относятся большие курганные могильники, где погребены большей частью дружинники, сожженные на костре вместе с оружием, различными предметами роскоши, иногда с рабами (чаще — с рабынями), которые должны были служить своему господину на «том свете», как служили на этом. Такие могильники располагались возле крупных феодальных центров Киевской Руси (самый большой из них — Гнездовский, где имеется более 2 тыс. курганов,— у Смоленска; Михайловский — близ Ярославля). В самом Киеве воинов хоронили уже по иному обряду — их не сжигали, а клали нередко с женщинами и всегда с конями и оружием в специально зарытый в землю сруб (домовину) с полом и потолком. Исследование найденного в погребениях дружинников оружия и иных вещей убедительно показало, что подавляющее большинство дружинников — это славяне. В Гнездовском могильнике лишь незначительное меньшинство погребений принадлежит норманам — «варягам». Наряду с погребениями дружинников в X в. встречались пышные погребения феодальной знати — князей или бояр. Знатного славянина сжигали в ладье или специально построенном здании — домовине — с рабами, рабыней, конями и иными домашними животными, оружием и множеством драгоценной утвари, принадлежавшими ему при жизни. Над погребальным костром устраивали сначала небольшую насыпь, на которой совершали тризну, возможно, сопровождавшуюся пиром, ритуальными возлияниями и военными играми, и только затем насыпали большой курган.

Экономическое и политическое развитие восточных славян закономерно привело к созданию у них на местной основе феодального государства с киевскими князьями во главе. Варяжское завоевание, отраженное в легенде о «призвании» варягов в Новгородскую землю и захвате Киева в IX в., оказало на развитие восточных славян не больше, а, всего вероятнее, меньше влияния, чем на население средневековой Франции или Англии. Дело ограничилось сменой династии и проникновением некоторого количества норманнов в состав знати. Но новая династия оказалась под сильнейшим влиянием славянской культуры и «обрусела» уже через несколько десятков лет. Внук легендарного основателя варяжской династии Рюрика носил чисто славянское имя — Святослав и по своей внешности, манере одеваться и держаться ничем не отличался от любого представителя славянской знати.

Древнейшие верования восточных славян, как и других племен и народов, находившихся на стадии первобытнообщинного строя, носили тотемистический характер. Очень древним является почитание бога Рода и Рожаниц, связанное, возможно, с культом предков. Долгое время удерживались в северовосточной Руси тотемистические верования, связанные с культом медведя. В народном искусстве до недавнего времени сохранились следы древнего культа великой богини-матери, восходящего на юге едва ли не ко временам матриархата, а на севере распространившегося, очевидно, не раньше VI в. Очевидно несколько позже, когда у славян уже развилось земледелие, возникли культы божеств, олицетворяющих силы природы, от которых особенно долго удерживались в народе верования в леших, водяных и т. п., а также культы, связанные с домом, очагом, домашними постройками (пережитками этих культов являлись верования в домовых, дворовых, гуменников и т. д.). Постепенно создавался своеобразный языческий пантеон. Главным божеством у восточных славян уже в VI в. был, по свидетельству византийского историка Прокопия, «творец молний», который позднее известен под именем Перуна. Ему приносили в жертву быков и совершали иные обряды. Менее древним был культ Волоса, или Велеса — бога скота и богатства. По мере укрепления феодального государства правящая верхушка старалась укрепить веру в богов, вводя в языческий пантеон все новых богов, даже таких, которых у славян раньше не почитали. Летопись сообщает о том, как князь Владимир Святославич поставил в Киеве кумиры Перуну, Даждьбогу (богу солнца и плодородия), Стрибогу (богу ветров), а также почитавшемуся восточными тюркскими народами Симарглу и финскому божеству Мокоши. Перун был, по-видимому, изображен в виде человека с деревянным туловищем, серебряной головой и золотыми усами; Си- маргл изображался обычно в виде крылатого пса. Понятие о славянском «кумире» дает найденное в реке Збруч небольшое изображение (так называемый Збручский идол), видимо, олицетворявшее одновременно нескольких богов и б»огинь. Археологическими раскопками открыты славянские жертвенники в Киеве (на месте, где позже была Десятинная церковь) и в Новгороде. Последнее открытие особенно интересно, так как здесь удалось исследовать весь храм, представлявший собой в плане как бы восьмилепестковую розетку, в каждом «лепестке» которой горел «священный» огонь, а в центре всего сооружения помещался деревянный постамент, на котором стояла статуя Перуна.

В конце X в. правящая верхушка Киевского государства сочла более подходящей для своих целей христианскую религию, которую и восприняла в ее греко-православной форме. Уже в начале X в. среди господствующего класса были христиане. Их становилось все больше, а затем язычество было запрещено, и православие стало государственной религией. Распространение христианства и внедрение некоторых черт византийской культуры проходили на Руси медленно. Быстрее всего их восприняла знать. Но и среди крупных феодалов долгое время сохранялись старые религиозные обряды.

Киевских князей в конце X в. после официального принятия христианства еще погребали под курганами, хотя тела их, по-видимому, не сжигали.

В XIII в. известны погребения новгородских бояр, которые были совершены в монастыре, но с рядом элементов древнего обряда— с оружием и пищей. До XIII в. сохранился даже среди князей обычай носить два имени— одно официальное «крестное», другое — общеупотребительное, народное (например, Георгий — Ярослав, Гавриил — Всеволод, Михаил — Свято- полк). Еще медленнее проникала христианская религия в народные массы. В XI в., почти через 100 лет после официального принятия христианства, «волхвы», исповедовавшие дохристианские верования, неоднократно вступали в открытые споры с христианскими иерархами и представителями княжеской власти. Известен случай, когда епископ в споре с волхвом прямо поставил вопрос о том, кто какой держится веры, и его поддержали только князь и дружина, а «людъе все идоша за волхва»1. Приверженность к дохристианским верованиям была тем сильнее, что в них народные массы находили какой-то выход своему протесту против феодального закабаления. Крестьяне в некоторых местах хоронили своих покойников под курганами до XIV          в. В дальнейшем на протяжении столетий церковь должна была бороться против пережитков древних культов; в частности, их представителями были весьма почитаемые в народе скоморохи, в которых исследователи видят тех же волхвов.