Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Балтийские языки
Этнография - Народы Европейской части СССР

Государственный язык Литовской ССР— литовский, и государственный язык Латвийской ССР — латышский, являются в настоящее время единственными живыми представителями некогда более обширной балтийской группы индоевропейских языков. Из несуществующих ныне языков лучше других известен лингвистам древнепрусский (язык балтийских племен пруссов, населявших восточную Пруссию), который окончательно исчез к началу XVIII в. в результате завоевания прусской территории Тевтонским орденом в XIII в. Помимо прусских личных имен, а также географических названий, сохранились письменные памятники древнепрусского языка: Эль- бингский немецко-прусский словарь, составленный в XIV в., список прусских слов (в количестве 100), содержащийся в хронике Симона Грунау (начало XVI в.), и катехизисы 1545 и 1561 гг.

Весьма скудные сведения о других исчезнувших языках и диалектах (отдельные слова в латинских, немецких, польских, русских документах) отчасти восполняются исследованием их отражений в диалектах современных языков Латвии и Литвы и в первую очередь топонимическими данными.

Сохранившиеся до настоящего времени географические названия балтийского происхождения в ряде случаев помогают более или менее точной локализации древних балтийских диалектов. К западнобалтийской группе, наряду с уже названным древнепрусским языком, относится близкий к нему язык ятвягов (исчез в VII в.), который некоторые лингвисты считают даже диалектом прусского языка. По историческим свидетельствам XI—XIII вв., ятвяги (лит. jotvingai, ятвязи русских летописей) жили к северу от р. Нарев, в районе Белостока и Сувалок и в южной Литве к западу от Немана. Ранее граница расселения ятвягов проходила, вероятно, южнее. Языки куршей (лит. kursiai, лтш. kursi, kursi\ корсъ русских летописей; лат. Cori, Chori в шведских документах VII в.), селов (лит. seliai), земгалов (лит. ziemgaliai, лтш. zemgali] зимигола Повести Временных лет) и других относят к восточнобалтийской диалектной группе. Куршский язык, который, как указывают исторические свидетельства XIII в., ^был распространен на балтийском побережье в западной части современной Латвии (Курземе) и Литвы (район Клайпеды), исчез на рубеже XVI—XVII вв. в связи с ассимиляцией куршей латышами и литовцами. Ономастические данные, сохраненные в документах того времени, «куронизмы» современных латышских и литовских диалектов, а также топонимы куршского происхождения позволяют характеризовать куршский язык как переходный между литовским и латышским. Определенное сходство его с древнепрусским языком объясняют древними связями куршей и пруссов. Язык близких юго-восточных соседей куршей—селов, поглощенных к началу XV в. латышами и частично литовцами, был, видимо, близок куршскому. Язык земгалов, растворившийся в латышском (и отчасти в литовском) к XV в., обнаруживает большое сходство с современным латышским. Целый ряд балтийских диалектов существовал также на территории верхнего Поднепровья и далее к востоку, вплоть до правых притоков верхней Волги и верховьев Оки. Недавно на основании лингвистического анализа названий водоемов верхнего Поднепровья высказано предположение, согласно которому балтийское население этой территории не отступало к северо-западу по мере продвижения восточных славян к северу, как думали раньше, но сохранилось здесь в виде отдельных островков и после проникновения славян, постепенно усваивая их речь и в свою очередь оставляя следы в языковых и этнографических особенностях нового населения этого района. Изучение гидронимов привело к гипотезе, по которой древние балты жили также на Сейме. Это могло бы объяснить ранее непонятные факты балто-иранских лексических схождений (следы пребывания балтов и иранцев на Сейме установлены). Кроме того, появились основания предполагать, что отдельные группы балтийского населения переходили в южном направлении за р. Припять, которая ранее считалась южной границей древней балтийской территории.

Древние языковые контакты балтов с финно-угорскими племенами, окружавшими их с севера и востока, отразились в многочисленных балтийских заимствованиях в финно-угорских языках — как западных, так и волжских. Форма и значение этих заимствований (среди них —скотоводческие, земледельческие, религиозные термины, названия растений, животных, измерения времени, имена родства и т. п.) дают основание считать их весьма старыми — многие из них вошли в финно-угорские языки во II тысячелетии до н.э.

Языковые взаимодействия балтов с германцами и славянами нашли отражение в германских и славянских заимствованиях в балтийских языках (в значительно меньшей степени—в заимствованиях обратного направления).

Из всех индоевропейских языков наибольшее сходство с балтийскими языками обнаруживают славянские. По поводу взаимоотношения между этими языками высказывались самые разнообразные точки зрения. Отметим наиболее современные. Согласно первой из них, славянские и балтийские языки происходят от разных праиндоевропейских диалектов, но позднее сблизились друг с другом (время, причины и характер этого сближения определяются по-разному). Согласно второй, славянские и балтийские языки входили в единую праиндоевропейскую диалектную область, разрушенную в связи с выделением из нее праславянских диалектов. Эта последняя точка зрения, пожалуй, убедительнее всего объясняет глубокую близость балтийских и славянских языков, хотя следует указать, что сложная «бал- то-славянская проблема» в настоящее время еще далека от своего окончательного разрешения.

Современные латышский и литовский языки относят к восточной группе балтийских языков. Они возникли в результате длительного и сложного этногенетического процесса. Ведущую роль в образовании латышской народности играли латгалы и участие в нем принимали группы куршей, земгалов, селов, ливов и др. В этногенезе литовцев важнейшую роль сыграли же- майты и аукштайты, а также часть ятвягов, земгалов, куршей и селов.

Литовский язык распадается на две основные группы диалектов: же- майтские, или «нижнелитовские» (zemaicq), охватывающие северо-западную часть Литвы, и аукштайтские, или «верхнелитовские» (aukstaicif), среди которых выделяются западно-аукштайтские говоры (на основе южных говоров этой группы сложился литовский литературный язык), среднеаук- штайтские и восточноаукштайтские, а также диалект дзуков, распространенный в юго-восточной Литве и разделяющий ряд особенностей со смежными белорусскими и польскими говорами. Некоторые особенности жемайт- ских диалектов дают основание считать их как бы переходными от аукштайт- ских говоров к соседним латышским.

Высокая степень диалектной дифференциации характерна и для латышской языковой области. В латышском языке различают три главные диалектные группы: восточные, или «верхние» (augszemnieku), говоры центрального, или средвелатышского, диалекта (vidus), послужившие основой литературного языка, и западные, или тамские (tamnieku), диалекты побережья Балтийского моря, включающие ливские говоры (с финноязычным влиянием).

Литовцы и латыши пользуются латинской графикой, употребляя для обозначения некоторых звуков дополнительные (диакритические) знаки при латинских буквах. Древнейшие памятники литовской и латышской письменности — преимущественно переводы текстов духовного содержания — появляются с XVI в., в связи с борьбой лютеранства и католичества. Первая литовская книга — лютеранский катехизис Мажвидаса была издана в 1547 г.; первые книги на латышском языке — католический катехизис Ка- низия и лютеранский катехизис (в переводе Ривия)— в 1585 и 1586 гг. Литовские произведения богословской литературы XVI—XVII вв., написанные на разных диалектах, интересны пристальным вниманием их авторов к языку. В предисловиях и приложениях к некоторым таким текстам содержится полемика с языком других современных произведений того же жанра. Значение латышских памятников этого периода, создававшихся преимущественно немецкими пасторами, ограничено в связи с тем, что их авторы — лица не латышского происхождения. Период светской литературы начинается с XVIII в. В Латвии его начало связано с именем Г. Ф. Стендера. В Литве первым крупным писателем был К. Донелайтис. Современные литературные языки формируются в Латвии и Литве в конце XIX— начале XX в. Выдающуюся роль в борьбе за нормализацию литовского языка сыгряла деятельность Й. Яблонскиса. Активными борцами ; за создание общенационального латышского языка были «младолатыши» (в частности, поэт и языковед Ю. Алунан, писатель А. Кронвалд и др.), дальнейшее развитие латышского литературного языка связано с творчеством великого латышского поэта Яна Райниса.

Литовский и латышский языки характеризуются значительной близостью в области фонетики, грамматики и лексики. Оба языка (в особенности литовский) сохраняют большое количество весьма архаических черт, что делает их весьма ценными для сравнительно-исторического языкознания.

Для фонологических систем обоих языков характерно исключительное богатство вокализма, связанное с наличием как кратких, так и долгих гласных, большого количества дифтонгов и политонического ударения. Сходство между литовской и латышской системой вокализма проявляется в почти одинаковом инвентаре гласных фонем. Однако интонационные системы не тождественны другу другу: литовский язык различает нисходящую и восходящую интонации долгих слогов (так, лит. mielas — с нисходящей интонацией — значит смилый 5, a mielas — с восходящей интонацией —Сгипс\ juosta — с нисходящей интонацией —спояс\ a juosta — с восходящей интонацией — ‘чернеет5 и т. п.), в то время как в литературном латышском языке развилась трехчленная система, различающая длительную, нисходящую и прерывистую интонацию (ср. лтш. lauks— длительная интонация— ‘поле5 и lauks — нисходящая интонация — ‘белолобый5; liels — прерывистая интонация— ‘голень5 и liels—длительная интонация— ‘большой5; rlt— длительная интонация— ‘глотать5 и rit—прерывистая интонация — ‘завтра5 и т. п.).

В отличие от литовского языка, сохранившего древнее подвижное ударение, латышский язык характеризуется постоянным местом ударения (на первом слоге). Существенной особенностью литовского консонантизма являет* ся наличие двойного ряда твердых (непалатализованных) и мягких (палатализованных) согласных. В системе латышских согласных, напротив, отсутствует регулярное противопоставление твердости и мягкости. Среди особенностей латышского консонантизма можно отметить наличие среднеязычных (палатальных) согласных.

Литовскому и латышскому языку свойственно четкое различение двух основных морфологических классов: класса имени и класса глагола, характерное вообще для всей индоевропейской языковой семьи. Специфической чертой восточнобалтийских языков, отличающей их не только от ряда индоевропейских языков, но и от их ближайшего родственника — древнепрусского, является утрата среднего рода (в литовском языке средний род сох- раняетсяу прилагательных и причастий в самостоятельном употреблении). Балтийские языки, как и славянские, обнаруживают тенденцию идентифицировать род с определенным типом склонения. В литовском языке соотнесение противопоставления мужского и женского рода с противопоставлением определенных основ проводится с большей последовательностью, чем в латышском (ср. например, противопоставление существительных со старой основой на -(i)o-, а также на -и-, принадлежащих к мужскому роду, существительным со старой основой на -(i)a- и -2-, в своем огромном большинстве принадлежащим к женскому роду).

Категория числа формируется как в литовском, так и в латышском языке противопоставлением двух форм: единственного и множественного числа. Двойственное число перестало быть живой категорией и находится на пути к полному исчезновению. По сравнению с соседними славянскими языками наблюдается более широкое распространение так называемых Pluralia tan- tum —существительных, употребляющихся обычно только во множественном числе, часто соответствующих так называемым Singularia tantum (существительным, обычно употребляющимся только в единственном числе) славянских языков (ср., например, лит. avizos, лтш. auzas—букв. совсы5, русск. совес3; лит. linai, лтш. Uni — букв. сльны3, русск. слен3; лит. dUmai, лтш. dUmi — букв. сдымы5, русск. сдым3 и т. п.).

Для прилагательного в литовском и латышском языках характерно наличие двух форм (и соответственно двух способов склонения): простой и сложной, или местоименной. Образование местоименной формы прилагательного, очень напоминающее соответствующее новообразование славянских языков (ср., например, лит. baltasis — местоим. форма прилагательного сбелый5 из baltas ‘белый5 + jis сон}, род. п. ед. ч. baltoljo из balto «белого» -f- jo «его» и т. п.), произошло, однако, как показали новейшие исследования, сравнительно недавно, уже в период существования литовского и латышского языков.

Общей особенностью склонения обоих балтийских языков является сохранение для некоторых парадигм особой звательной формы. Система склонения в литовском языке при значительном сходстве с системой латышского склонения отличается от нее в общем большей морфологической сложностью.

В литовском языке во всех типах склонения имеется, по крайней мере, шесть особых падежных форм: именительного, родительного, дательного, винительного, инструментального и местного падежей, а у большинства существительных единственного числа еще и специальная—седьмая—звательная форма. Кроме того, литовский язык сохраняет еще три, правда, выходящие из употребления формы: иллатив, аллатив и адессив. Латышское же склонение различает от пяти до шести форм, так как в ед. числе инструментальный падеж совпал с винительным, а во множественном — с дательным, а особую звательную форму имеют только существительные мужского рода в ед. числе.

Литовский язык, кроме именного и местоименного, имеет специальный тип склонения (адъективный) для неопределенной формы прилагательного и причастия, числительных и большинства местоимений. Латышское склонение распадается всего на два типа: именной и местоименный.

Класс глагола в обоих языках характеризуется наличием категорий лица (только для личных форм), числа, времени, залога, вида и наклонения.

К неличным глагольным формам относятся инфинитив, различные причастные образования и супин (отмирающая в литовском и исчезнувшая в латышском литературном языке форма, живая еще в некоторых диалектах).

Специфической особенностью балтийских языков является неразличение числа в 3-м лице всех личных форм. Характерным новообразованием литовского языка (точнее, верхнелитовской группы диалектов) является простая форма прошедшего многократного времени.

Общей балтийско-славянской инновацией являются возвратные глагольные формы. Интересная особенность балтийских языков состоит в сохра нении возвратной частицы в отглагольных существительных, образованных от возвратных глаголов (ср. лит. mokymasis сучение, изучение5 от току t is ‘учитьсялтш. maclsanas сучеба, учение5 от соответствующего возвратного глагола macities и т. п.)

В категории вида балтийские языки обнаруживают определенное сход* ство со славянскими, хотя в последних она развита гораздо больше.

Латышский язык характеризуется весьма богатой системой наклонений: .кроме изъявительного, повелительного и условного, различаемых и в литовском глаголе, латышский глагол имеет еще специальные формы должен- ствовательного (дебитив) и пересказочного (или относительного) наклонения (последнее употребляется при передаче косвенной речи для выражения неполной достоверности события). Здесь заслуживает внимания сходство с неродственным эстонским языком при отсутствии параллелей в литовском, с одной стороны, и в финском—с другой, в которых употребляются в соответствующих случаях различные причастия (ср., например, лтш. viyis esot atnacis сон, говорят, пришел5 и эст. ta olevat tulnud5 сто же>).

Сходство литовского и латышского языков особенно наглядно проявляется в лексике, которая наряду со словами общеиндоевропейского фонда (следует специально подчеркнуть поразительную сохранность старой индоевропейской лексики, являющуюся важной особенностью словаря балтийских языков) и общебалтийскими словами, содержит большое количество слов, общих лишь для восточнобалтийских языков. Наиболее тесные лексические связи существуют между балтийскими и славянскими языками. Кроме общих лексических элементов, в словаре балтийских языков отмечено множество сотен славянских заимствований, в первую очередь — восточносла вянских, как старых (фонетический облик некоторых заимствованных из древнерусского слов с достоверностью свидетельствует, что они проникли в балтийские языки, во всяком случае, не позднее X в.— ср., например, лит. pundas, pundus из др.-русск. пЖдъ> пуд, лит. lenkas споляк>= др.-русск. лАхъ ит. п., т. е. заимствованные в то время, когда в русском языке еще существовали носовые гласные), так и более новых (начиная с XVIII в.).

Латышский язык отличает от литовского также большое количество за- имствований Р1з прибалтийско-финских диалектов.

В обоих балтийских языках имеются интернационализмы, часто заимствованные через посредство русского или польского языков. Вместе с тем для обоих языков характерна тенденция использовать для обозначения новых понятий, возникших в последние десятилетия, собственные лексические средства и собственные словообразовательные возможности, причем во многих случаях семантическое калькирование предпочитается прямому лексическому заимствованию.