Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Культура и быт арабов Ирака
Этнография - Народы Передней Азии

Современные иракские города отчасти застраиваются зданиями, близкими по своим архитектурным формам к европейским городским постройкам или английским коттеджам. Иракская деревня по своему внешнему облику остается такой же, какой она была в эпоху Багдадского халифата.

В центральных районах Ирака преобладают глинобитные дома, в южных — дома строят из тростника и циновок, иногда обмазывая их глиной. Деревня представляет собой беспорядочное скопление хижин с плоской кровлей и низкой деревянной дверью, служащей одновременно и окном. Внутреннее убранство этого в большинстве случаев однокомнатного жилища говорит о крайней бедности его владельца; земляной пол, несколько циновок, на которых сидят и спят, глиняный очаг, глиняная посуда; тут же хранят сельскохозяйственный инвентарь и держат молодняк домашнего скота, а иногда и осла.

Жители озер и болот, так называемые маеди, строят хижины из тростника и циновок (сарифа). Для этого в землю двумя параллельными рядами вкапывают толстые пучки камыша, приблизительно на расстоянии 1 м один от другого. Концы противостоящих пучков каждого ряда сводят вместе и связывают, так что они образуют полукруглый или овальный свод. Сверху кладут большие циновки, сплетенные из расщепленного тростника, затем слой тростника, затем снова циновки. Все это скрепляется большими деревянными иглами. Одна из боковых сторон хижины остается открытой, другая закрывается тростниковой стенкой. В жаркое время эту стенку удаляют, чтобы создать движение воздуха. Зимой сарифа водонепроницаема и, благодаря своей эластичности, хорошо противостоит бурям. Иногда сарифы сооружают на воде, на плотах, переплетенных тростником.

Из циновок, тростника, ветвей финиковой пальмы возводят временные жилища-шалаши и сараи (чардаг) в финиковых рощах, куда переселяется в конце лета значительное число жителей южного Ирака, нанимаясь для сбора, сортировки и упаковки фиников. Такие жилища иногда покрывают листьями финиковой пальмы.

Кочевники круглый год, а полу оседлые племена обычно только во время кочевок пользуются шерстяными палатками, не отличающимися от аравийских. Палатки шейхов тех крупных полуоседлых племен Ирака, в которых социально-экономическая дифференциация особенно глубока, иногда достигают размеров большого дома. В этих же племенах среди бедноты, наряду с обычными шерстяными палатками, широко распространены всякого рода комбинированные сооружения из шерстяных полотнищ, циновок и просто хвороста и колючек.

Советский эпидемиолог Ф. Талызин, видевший подобное сооружение в разгар летней жары, описывает его следующим образом: «Чтобы умерить жару, стенка шалаша с наветренной стороны была сделана из толстого слоя колючек, другие стенки обтягивала материя. Время от времени арабы поливали стенку с колючками водой. Горячий ветер, проходя сквозь колючки с осевшими на них многочисленными кайельками воды, заставлял влагу испаряться. Благодаря этому приспособлению, внутри шалаша создавалась температура на 10 градусов ниже, чем на открытом месте»1.

Зажиточная часть сельского населения, а также горожане живут в домах, сложенных из необожженного кирпича, высушенного на солнце. Обычно это дома средиземноморского типа: внутри помещается четырехугольный или продолговатый двор, в который выходят одна или несколько (в зависимости от достатка хозяина) комнат и служебные помещения. Дома побогаче имеют два этажа. Комнаты верхнего этажа соединены крытой галереей; они служат для жилья, нижний этаж отведен под служебные помещения — кухню, кладовую; имеется сардаб — полуподвальное помещение, в котором семья проводит часы полуденного зноя. В богатых домах в сардабах устроен небольшой бассейн с фонтаном, освежающим воздух. Вдоль стен тянутся широкие глиняные лежанки, покрытые циновками или коврами. С закатом солнца обитатели домов стремятся выбраться на плоские крыши, где совершается вечерняя трапеза и где устраиваются на ночь, так как нагретые солнцем стены домов пышут жаром и в комнате уснуть трудно.

Жилищные условия трудящихся в городах очень тяжелы. В крупнейшем городе страны — ее столице Багдаде, наряду с благоустроенными, фешенебельными кварталами богачей, сохраняются узкие, кривые и грязные улицы, вдоль которых лепятся полуразвалившиеся глинобитные дома бедноты. Узкие кривые улички и переулки, горы мусора и отбросов, в которых копошатся полуголые дети,— таков вид той части города, где ютится городская беднота1. Багдадская газета «Аль-Истикляль» писала 25 августа 1950 г. о впечатлении, производимом привокзальной частью города на приезжающего в Багдад по железной дороге из Киркука: «Люди и скот помещаются в одном и том же помещении, окруженном нездоровыми прудами, и эти люди могут считаться привилегированными по сравнению с теми безработными, которые находят себе приют только на тротуарах».

Одежда

Одежда арабов Ирака не вполне одинакова в различных районах страны, но ввиду того, что большинство населения Ирака составляют кочевые племена, в то или иное время перешедшие к оседлости, традиционная одежда бедуина, несколько видоизмененная в деревне в связи с условиями крестьянской жизни, наиболее распространена во всем среднем и южном Ираке. Это длинная и широкая рубаха из небеленой бязи, миткаля или иной белой хлопчатобумажной ткани, стянутая кожаным поясом. Над поясом делается напуск, так как за пазухой обычно носят различные мелкие предметы. На ногах легкие сандалии из сыромятной кожи или из пальмовых волокон, на голове — общеарабского типа куфия, схваченная черным либо белым жгутом из верблюжьей или козьей шерсти. Иногда крестьяне вместо платка носят круглую белую шапочку, обернутую легкой материей. Зимой надевают плащ — аба. Более состоятельные поверх рубахи надевают еще длинный полосатый халат из цветной бумажной или шелковой материи. Костюм оседлого крестьянина дополняют штаны — обычно белого цвета и доходящие до лодыжек, где они сужаются.

В городах брюки и пиджак обычного европейского типа все больше вытесняют национальную одежду, но нередко они различным образом с ней сочетаются. Представители городской интеллигенции, чиновничества, купечества носят на голове сидара — черную шерстяную шапочку, по форме напоминающую пилотку или головной убор шотландских горцев. Сидара была введена Фейсалом, первым королем хашимитской династии; поэтому ее иногда называют также фейсалие.

Основные элементы национального женского костюма — цветная рубаха с узкими рукавами, доходящая до щиколоток, и пестрые шаровары. Поверх рубахи женщины обычно носят такой же халат и аба, как и мужчины. Ноги босы, голова покрыта бумажным или шелковым платком различных цветов и оттенков, в зависимости от района и племени. Пожилые женщины предпочитают темные цвета, вплоть до черного, молодые — более яркие. Среди городской интеллигенции и купечества старинный женский костюм тоже постепенно вытесняется европейским платьем, однако, выходя на улицу, горожанка еще накидывает черное покрывало и закрывает лицо волосяной сеткой или густой вуалью. Крестьянки, бедуинки, а нередко и горожанки, принадлежащие к бедным слоям населения, лица не закрывают.

И бедуинки, и крестьянки в большом числе носят всевозможные украшения: запястья, ножные кольца, ожерелья, серьги, носовые броши и большие носовые кольца, иногда доходящие до подбородка. В зависимости от имущественного положения, все это делается из самых дешевых или же, наоборот, дорогих материалов: от простой глины или стекла до серебра и золота. Наряду с украшениями, широко распространены амулеты и талисманы: голубые бусы, предохраняющие, по народным поверьям, от сглаза и несчастья, можно увидеть на шее женщин и детей из всех слоев и групп населения. Распространена татуировка, покрывающая руки до кончиков пальцев, лоб, нос, шею, грудь и т. п.

Пища

Повседневная пища иракского феллаха состоит из ячменного или пшеничного хлеба, выпекаемого в виде круглых или овальных пресных лепешек, фиников, чая, на обед — бургуля или овощной похлебки, забеленной кислым молоком. Столь же однообразна пища городской бедноты: главное место занимают в ней хлеб, чай, финики, овощи, арбузы. Мясо, рис и фрукты доступны преимущественно зажиточным слоям населения; мясные блюда очень редки даже за столом скотоводов, питающихся преимущественно ячменными лепешками, финиками и кислым молоком.

По подсчетам экспертов Организации Объединенных Наций, отнюдь не склонных к приукрашиванию картины, средняя суточная калорийность питания в Ираке, составлявшая в 1934—1938 гг. всего 2224 калории (т. е., по крайней мере, в полтора раза ниже нормы), упала в 1946—1949 гг. до 1942 калорий, причем в обоих случаях количество животных белков в пище не превышало 9,9%г.

Из национальных блюд арабов Ирака следует отметить айэги — пшеничные лепешки, замешанные на кислом молоке, плов из баранины и риса, в который обычно добавляют изюм, инжир и миндаль; яхни — подобие рагу с острыми приправами; различные сладкие блюда из муки, сахара и фруктов (халва, цукаты, сладкие лепешки и т. д.). Едят саранчу, которую варят в рассоле, а затем сушат и жарят в масле. Из напитков в ходу черный кофе, который почти всегда пьют без сахара, но с добавлением шафрана и мускатного ореха, чай, разбавленное водой кислое молоко. С раннего возраста распространено курение табака.

Духовная культура

Литературный язык, принятый в делопроизводстве, школьном обучении, литературной и научной жизни, плохо понятен широким слоям народа, ибо Ирак — страна массовой неграмотности. Не случайно официальная перепись населения обходит молчанием вопрос о числе грамотных. В 1946 г. багдадская газета «Аль- Биляд» утверждала, что с 1917 по 1946 г. в школах Ирака получило образование лишь 75 тыс. человек, и определяла общее число грамотных в стране лишь в 2% всего населения. Сейчас число грамотных в Ираке обычно приблизительно оценивается в 5%. Народное образование продолжает находиться на очень низком уровне. Формально в стране существует обязательное начальное обучение для детей в возрасте 6—12 лет, однако в 1951/52 г. из 750 тыс. детей школьного возраста в начальных школах обучалось всего 164 тыс. мальчиков и 50 тыс. девочек. В Ираке сохраняется много религиозных школ, где детей обучают лишь чтению Корана, молитвам, начаткам письма и счета. В немногочисленных высших учебных заведениях страны обучается около 4 тыс. студентов и менее 1тыс. студенток2. Университета в Ираке до сих пор нет. Ряд предметов в высших учебных заведениях читается на английском языке преподавателями- дностранцами.

Арабская литература Ирака имеет богатые традиции. В эпоху Багдадского халифата Ирак был центром арабской классической литературы. Однако с разгромом страны сельджуками, а затем монголами литературная жизнь в стране замерла и почти прекратилась; в период турецкого владычества лишь в отдельных городах (Кербела, Неджеф) сохраняются незначительные местные школы архаической поэзии, черпающие свой материал в бедуинском фольклоре. Этот фольклор, занимающий видное место и в современной духовной культуре арабов Ирака, изучен плохо. Распространены сказы, песни — серхи, короткие импровизации — ахда. Обычные темы — военная героика, история отдельных племен, любовная лирика. Выделяются своеобразным ритмом монотонные песни, исполняемые во время езды на верблюде. Кроме племенных певцов-сказителей (кассадов) имеются профессиональные бродячие певцы, принадлежащие к племени сулайб или слейб. Песни исполняются под аккомпанемент рабабы.

Литературное возрождение, неразрывно связанное с развитием в арабских странах национального движения, началось в Ираке столетием позже, чем в Сирии, но в короткое время достигло значительного размаха. Развертывание в Передней Азии борьбы за национальную независимость, движение народов Ирака за изгнание английских оккупантов, восстания 1920—1930-х гг.— все это ознаменовалось появлением талантливых публицистов и поэтов — борцов за независимость Ирака. В памфлетах, статьях и стихотворениях аш-Ширази, Махди аль-Халиси, аш-Шабиби нашел выражение протест против иноземного гнета и внутренней реакции.

Среди представителей публицистической и художественной литературы современного Ирака видное место занимают Исмаил Абдуль Кадыр и Назым аз-Захави, переведшие на арабский язык ряд произведений основоположников марксизма-ленинизма, и передовой писатель Юсуф Мат- ти. Прогрессивные демократические идеи отражены в новеллах Ибрахима Абдулфаттаха, автора книг «На пути в Индию» и «Реакционная сущность фашизма», и Зу-н-Нуна Айюба, которому принадлежит ряд очерков из жизни крестьян и перевод на арабский язык произведения А. М. Горького «Мать».

Хотя в области художественной прозы Ирак все еще значительно отстает от Сирии и Ливана, в области поэзии он занимает ведущее место среди стран Арабского Востока. Широкой известностью пользуются Джамиль Сидки аз-Захави, Мааруф ар-Русафи и ученик последнего Мухаммед Махди аль-Джавахири. Поэт и философ-просветитель, аз-Захави (1863— 1936) непримиримо бичевал режим турецких захватчиков и пришедших им на смену английских оккупантов. Эпический поэт и лирик Мааруф ар-Русафи (1875—1945) — автор поэм «Тюрьма в Багдаде», «Нищета Башира», «Сирота в праздничный день» и «Мать сироты», в которых звучит острый социальный протест против нищеты и бесправия трудового народа Ирака. В сборниках стихов Мухаммеда Махди аль-Джавахири, вышедших в 1940 и 1949—1950 гг., нашла выражение борьба иракского народа против турецкого, а затем английского гнета и сил внутренней реакции. В 1942—1943 гг. Джавахири написал оды «Севастополь» и «Сталинград», в которых прославил героизм советского народа в его борьбе против фашизма, в 1945 г.— поэму о падении гитлеровского Берлина.

Среди передовой интеллигенции Ирака усиливается стремление к развитию национальной культуры— литературы, театра, музыки, живописи. Это заметно в творчестве композитора Альберта Шафу, недавно умершего художника Абдулькерима. Однако это стремление не находит поддержки у правящих кругов страны. В Ираке до сих пор нет национального театра; имеется лишь несколько небольших эстрадных трупп (в Багдаде).

Национальная интеллигенция Ирака пока еще численно невелика, а прогрессивная интеллигенция еще более малочисленна, И все же в творчестве передовых деятелей современной арабской культуры Ирака демократическая идеология противостоит реакционной идеологии, находящей выражение в буржуазно-помещичьей прессе, литературе, религиозной пропаганде и т. п.

Религия

Арабы Ирака исповедуют ислам обоих основных направлений — суннитского и шиитского. Среди населения Ирака — арабского и курдского — большинство составляют сунниты, но в южных, арабских, районах страны подавляющее большинства населения — шииты. Суннизм среди арабов Ирака исповедуют главным образом горожане и частично представители феодальной верхушки племен.

В Ираке, завоеванном в XVI—XVII вв. суннитами-турками, борьба шиизма с суннизмом отражала борьбу покоренного народа с захватчиками. В прошлом сунниты Ирака были тесно связаны с правящей верхушкой Османской империи. При турецком владычестве арабы-сунниты пользовались особым покровительством. И сейчас по большей части именно сунниты занимают важнейшие посты в правительстве, административном аппарате и армии. В то же время подавляющая масса крестьянства бывших Багдадского и Бассорского вилайетов'—шииты. Вот почему религиозная рознь в Ираке переплетается с классовой борьбой, а крестьянские выступления порой еще облечены в средневековую религиозную форму.

На территории Ирака, в Кербеле и Неджефе, расположены гробницы шиитских «имамов-мучеников»: в Неджефе — Али, а в Кербеле — Хусейна. Паломничество шиитов к этим «святым местам» приносит значительный доход казне, духовенству, а в известной степени и самим жителям.

По религиозным представлениям шиитов, погребение в одном из этих городов, рядом с могилами святых, служит гарантией того, что душа умершего попадет в рай. Поэтому богатые шииты Ирака, Ирана, Индии нередко завещают, чтобы их тела были похоронены в Неджефе или Кербеле. На этой почве сложился специфический «похоронный промысел». К «святым местам» тянулись многочисленные караваны, перевозившие останки умерших. Это давало доход и государству, облагавшему трупы пошлиной, и духовенству, обслуживавшему этот промысел, и лицам, занимавшимся перевозкой. В 1934 г. перевозка трупов, являющихся источником заразы, была официально запрещена, но фактически она продолжается и сейчас. Для этого выдаются специальные разрешения, легко добываемые за соответствующую мзду, причем далеко не всегда принимаются меры для борьбы с завозом умерших от заразных болезней.

Здравоохранение

Санитарное состояние страны находится на весьма низком уровне. Медицинское обслуживание населения достаточно характеризуется, например, тем, что в 1949 г. в Ираке имелось всего 797 врачей, из которых 419 практиковали в ливе Багдадской и около 200 — в других ливах Ирака1; таким образом, один врач приходился на 6,3 тыс. человек, а если исключить Багдад, то на 11,9 тыс. человек. Иными словами, медицинская помощь практически не известна основной массе населения, которое «в большинстве случаев при заболевании прибегает к амулетам и колдунам»2.

Не удивительно, что в Ираке очень распространены различные тяжелые заболевания. Огромные заболоченные пространства по нижнему течению Тигра и Евфрата являются очагами малярии. Не менее распространены тяжелые желудочные заболевания, в значительной мере вызванные тем, что жители вынуждены пользоваться загрязненной водой каналов, рек и болот. В южной части страны нередки эпидемии чумы.

Из 40 чумных эпидемий, зарегистрированных в прошлом столетии, ^двадцать две возникли или особенно свирепствовали в Ираке: последняя вспышка чумы в Ираке отмечена в 1940 г. В стране распространены многочисленные виды кожных заболеваний, ришта, тиф, наконец, трахома, которая, как и малярия, является настоящим бичом населения. Это, наряду с общими тяжелыми условиями жизни трудящегося населения, объясняет чудовищно высокий процент смертности, в особенности детской. Весьма далекий от желания сгущать краски английский колониальный деятель, директор центра снабжения на Среднем Востоке в годы второй мировой войны, Уортингтон писал в 1946 г.: «Считается, что каждая мать рожает пять-шесть детей, но из них более половины умирает, не достигнув и пятилетнего возраста. Детская смертность превышает в Ираке 60% (35% умирает в возрасте до 1 года и 25% — до 5 лет); детская смертность в Ираке выше, чем в любой другой стране... Средняя продолжительность жизни не превышает 26—27 лет»1.