Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Сельское хозяйство арабов Сирии. Кочевники скотоводы
Этнография - Народы Передней Азии

Точные статистические данные о классовой структуре и профессиональном составе населения Сирии отсутствуют. Исследователи предполагают, что не менее 70% населения занято в сельском хозяйстве (земледелии и скотоводстве) и только 30% — в промышленности, ремесле, транспорте, торговле и других отраслях труда2. Таким образом,. Сирия остается до настоящего времени аграрной страной; однако в стране ведется большая работа по развитию национальной промышленности.

Сельское хозяйство

В Сирии возделываются главным образом пшеница и ячмень. Выращивают также сорго, кукурузу, рис, бобы, горох, чечевицу, картофель и различные овощи. Из технических культур наибольшее значение имеет хлопок, а также табак: табаководство развито в области Латакия, где разводят души- стые сорта табака (абу-риха) и томбак, применяемый при курении кальяна. Из прочих технических культур в небольших количествах сажают коноплю, клещевину, лен, кунжут, сахарную свеклу, сахарный тростник.

Большое значение в экономике Дамасского оазиса, некоторых районов Халебской и Латакийской областей имеет плодоводство. Основная плодовая культура — масличное дерево — дает сырье для выработки оливкового масла. В Дамасском оазисе выращивают абрикосы, по склонам гор — виноград. Кроме того, в стране выращивают инжир, айву, персики, яблоки, груши, сливы, миндаль, орехи, фисташки, рожки.

В период турецкого и французского колониального гнета сельское хозяйство находилось на очень низком уровне развития. Это выражалось, пюеждё всего, в том, что при наличии острого земельного голода огромные земельные фонды пустовали и не использовались для земледелия. Общий земельный фонд Сирии исчисляется в 18— 19 млн. га, из них 20%—под пустынями, в зоне, получающей ежегодно меньше 100 мм осадков, 68% — в засушливой зоне, получающей 100—500 мм осадков1. Без искусственного орошения все эти земли не могут приносить урожай. Однако под искусственным орошением во всей стране находилось лишь около 300 тыс. га, т. е. ничтожная часть тех земель, которые могут быть орошены2. По данным 1939 г., обрабатывалось не больше 1,9 млн. га, причем, в силу преобладания трехпольного севооборота, значительная часть этих земель оставалась под паром и общая площадь посевов не превышала 1,1 млн. га. Иными словами, свыше девяти десятых всех земель Сирии не использовалось.

На низком уровне находилась техника земледелия. Крестьянин вспахивал землю сохой, сохранившей свое устройство с самых древних времен. Соху изготовляли целиком из дерева, и только впереди на ее острие надевали железный лемех. «Конструкция сохи повсюду одинакова, но внешний вид различный: у полуоседлого населения — неуклюжая и грубо собранная из тех деревянных обрубков, какие найдутся в этих безлесных районах; в богатых прибрежных районах она приобретает некоторую гармонию линий...»1. Наряду с сохой нередко применяли мотыгу. Сеяли вручную — рассеиванием или рядами, борозда за бороздой. Борону в виде тяжелого бревна использовали лишь в некоторых районах. Пахали и сеяли в октябре-ноябре, тотчас же после первых дождей; в апреле-мае наступало время жатвы. Уборку производили серпами, а нередко и простыми ножами; короткие и редкие колосья выдергивали голой рукой. Молотьба велась обычными в Передней Азии способами: прогоном животных по току или при помощи широкой деревянной доски, усаженной внизу гвоздями или осколками кремня: запряженная ослом, лошадью или быком, эта так называемая терка волочилась по кругу и крошила колосья. В некоторых местах вместо «терки» употребляли каменный каток или салазки с режущими дисками. Зерно провеивали женщины, подбрасывая его деревянными вилами с частыми зубьями. Размол производили частично на маленьких водяных мельницах, частично — на ручных жерновах.

Крестьянин засевал землю несортовыми семенами и оставлял ее неудобренной. Урожай обычно не превышал 7 центнеров с гектара, а в засушливых районах и в неурожайные годы — и того меньше.

В значительной мере такое положение сохраняется и в настоящее время. И сейчас еще в стране пустуют огромные площади, которые могут быть— при наличии искусственного орошения — введены в обработку. И сейчас еще феллах обрабатывает землю деревянной сохой, убирает урожай серпом, молотит и провеивает зерно самыми примитивными способами. Однако нельзя не видеть тех перемен, которые произошли в сельском хозяйстве Сирии после завоевания страной национальной независимости.

Площади обрабатываемых земель за последние десять лет значительно увеличились. До первой мировой войны, при турецком господстве, площадь под пшеницей в Сирии (включая Ливан) составляла в среднем 500 тыс. га и находилась на том же уровне при французском мандате. После 1946 г. она значительно расширилась, достигнув в 1954 г. только в Сирии 1350 тыс. га. Расширились площади и под ячменем (с 250—300 тыс. га до 543 тыс. га). Сбор пшеницы до второй мировой войны составлял 200— 400 тыс. тонн, а в настоящее время 800—900 тыс. и больше; сбор ячменя повысился с 300 до 400 тыс. тонн. Урожай риса увеличился с 3 тыс. тонн в 1942 г. до 16 тыс. в 1954 г. Посевная площадь под хлопком до второй мировой войны составляла в среднем около 30 тыс. га; в настоящее время она увеличилась до 250 тыс. га, а сбор хлопка вырос за то же время с 3 тыс. до 45 тыс. тонн. Общая площадь земель, находящихся под посевами, за послевоенные годы более чем удвоилась, превысив 2 млн. га. До второй мировой войны современные машины в сельском хозяйстве Сирии практически не применялись, в 1951 г. в стране имелось 1350 тракторов и 600 комбайнов.

Расширение посевных площадей достигнуто в результате освоения целинных земель провинций Эль-Фурат (район Евфрата) и Джазира, а также вследствие широкого применения механических насосов, поднимающих Боду из рек на поля (в 1950 г. число этих насосов достигало 2870). Площадь орошаемых земель увеличилась с 284 тыс. га в 1946 г. до 508 тыс. га в 1952/53 г.2 Все в большей мере применяются удобрения. Ведется подготовка специалистов по сельскому хозяйству.

Все эти значительные успехи, достигнутые после освобождения страны от колониальных оков,— только первые шаги в развитии сельского хозяйства Сирии. Их еще совершенно недостаточно по сравнению с потребностями и возможностями страны. В настоящее время в Сирии принимаются меры для осуществления крупных оросительных и дренажных проектов, которые должны способствовать дальнейшему развитию сельского хозяйства.

Известно, что оросительная сеть современной Сирии по своим размерам значительно уступает древней ирригационной сети. Так, например, Пальмира, расположенная ныне в глубине Сирийской пустыни, в древности была центром обширного земледельческого района. Письменные источники свидетельствуют о том, что во время войны между Римом и Пальмирой (III в. н. э.) путь римской армии к Пальмире лежал по заселенной и обработанной местности.

В Сирии действуют и сейчас некоторые крупные оросительные сооружения, построенные еще в древности. Такова плотина у Хомского водохранилища или же колоссальная нория в Хаме, достигающая высоты пятиэтажного дома. Нории меньших размеров встречаются по всему течению р. Нахр-эль-Аси. Это большие и широкие деревянные колеса, установленные на берегу реки и приводимые в движение напором воды; их внешнее кольцо снабжено рядом ковшей, которые в нижнем положении наполняются водой, а в верхнем выливаются в желоб, ведущий к орошаемым землям. В незапамятные времена построена система каналов, отходящих от р. Ба- рада и орошающих Дамасскую Гуту — оазис, в котором расположена столица Сирии. В ряде мест до сих пор сохранились подземные каналы, прорытые в древности. В гористых местностях вода отводится самотеком; из равнинных потоков — при помощи норий или водоподъемных сооружений насба, приводимых в движение силой животных.

Однако, как отмечалось выше, все эти старинные ирригационные системы в общей совокупности орошали не больше 300 тыс. га, т. е. около 5% всех земель, считающихся пригодными для использования. ^

Французские империалисты, захватившие Сирию после первой мировой войны, разрабатывали широкие планы развития оросительной сети с целью превращения страны в житницу и хлопковую плантацию. Франции. Но за четверть, века французского господства все оросительные работы, предпринятые колониальными властями, свелись к реконструкции древней плотины на р. Нахр-эль-Аси, у Хомского водохранилища, и к сооружению здесь канала, что позволило оросить еще 12 тыс. га.

Эта работа была завершена к 1948 г., т. е. уже после установления независимости, причем площадь орошаемых земель была расширена с 12 тыс. до 20 тыс. га. Тогда же, к 1948 г., были закончены оростельные системы на реках Хабур (оросившая 8400 га) и Ярмук (3 тыс. га). В настоящее время сирийское правительство разработало генеральный план развития просительной сети, предусматривающий реконструкцию больших и малых рек, строительство новых плотин, резервуаров и каналов, осушение болот, устройство колодцев для снабжения деревень питьевой водой, а также полное восстановление разрушенных древних оросительных систем, наземных и подземных каналов. Этот план, который должен значительно поднять уровень сельского хозяйства Сирии, постепенно осуществляется.

Развитие сельского хозяйства задерживается не только из-за недостатка воды, но в еще большей мере вследствие того феодального строя аграрных отношений, который и поныне сохраняется в сирийской деревне.

Обрабатываемые земли в основном принадлежат крупным помещикам, владеющим свыше ста, а в ряде случаев и свыше тысячи гектаров каждый. По официальным данным, им принадлежит 50% всех обрабатываемых земель страны, а в иных округах (Халебская область, Салямия и др.)— до 60—70 и даже до 95% общей площади всех обрабатываемых земель. Остадьные земли принадлежат в основном ме'лким помещикам и кулакам (10—100 га на каждое владение). Во владении подавляющего большинства •сирийских крестьян, имеющих меньше 10 га, находится не более 13—15% всех обрабатываемых земель1. Мелкопоместное и крестьянское общинное землевладение в значительных размерах сохраняется лишь в областях Хауран и Джебель-Друз, отчасти в областях Дамаск и Латакия, но и здесь существуют крупные поместья.

Основным производителем в сирийской деревне является беднейший крестьянин, либо совершенно безземельный, либо владеющий ничтожным клочком земли. Число безземельных крестьянских семей определяется в 200—300 тыс.; число крестьянских семей, имеющих небольшие (до 1 га) земельные наделы, также достигает нескольких сот тысяч. Такой участок не может прокормить крестьянскую семью. Эти крестьяне вынуждены либо батрачить на землях помещиков и кулаков, либо арендовать землю, обычно на издольных условиях. Арендуя небольшой участок земли (3— 5 га), издольщик обрабатывает ее помещичьими, реже своими, орудиями производства и отдает помещику до 75% урожая, а иногда и больше. Кроме уплаты издольной натуральной ренты, крестьянин отрабатывает в домашнем и приусадебном хозяйстве помещика барщину (сухра), используется помещиком на строительных работах, поставляет ему дрова, воду, продукты. Сверх того, помещики и городские купцы закабаляют таких крестьян ростовщическими займами.

В тяжелом положении находится и та часть крестьянской бедноты, которая владеет небольшими участками земли (1—5 га) либо получает наделы из общинных земельных фондов; последнее имеет место в восточной части земледельческой зоны, где еще широко сохраняется общинное землевладение — мугиаа. Такая крестьянская семья, хотя и ведет хозяйство своими орудиями производства на своем наделе и имеет свой скот, не может обеспечить себя даже минимальными средствами существования. Зачастую после уплаты налогов, оросительных сборов и т. п., продажи урожая скупщику и расплаты с ростовщиком у нее не остается почти ничего. Поэтому юна также вынуждена приарендовывать часть земли у помещика на основе издольщины или наниматься на сезонные сельскохозяйственные работы.

Средние крестьяне, владеющие 7—10 га или получающие такой надел •от общины (что обычно позволяет им не прибегать к кабальной аренде помещичьих земель), составляют меньшинство сирийского крестьянства.

Еще более узка прослойка той части крестьян, которой удалось выбиться в ряды эксплуататоров. В некоторых случаях богатый крестьянин сдает свою землю закабаленным издольщикам или эксплуатирует своих соседей посредством ростовщических займов. Таким образом, он по существу перестает быть крестьянином, становится мелким феодалом и ростовщиком: даже в быту он старается походить на феодального шейха1.

Феодально-помещичий класс образуется из потомственных феодальных фамилий, из разбогатевших и приобретших земли купцов, ростовщиков, чиновников, из кочевых шейхов, владеющих землями в оседлых районах.

Как правило, крупные помещики, владеющие десятками деревень, живут в городах, наезжая в деревню лишь к разделу урожая; в ряде случаев и эту обязанность они перекладывают на приказчиков и управляющих. Лишь мелкие помещики обычно живут в своих деревнях.

Многие поместья в Сирии представляют собою нераздельные владения того или иного феодального рода, иногда весьма разветвленного. Поместьями распоряжается старший в роде, распределяющий доходы с земель между всеми родственниками.

Последнее десятилетие внесло много изменений в производственные отношения, существующие в сирийской деревне. Если раньше здесь преобладала полуфеодальная издольщина, то сейчас развиваются капиталистические отношения: наемный труд все в большей мере вытесняет издольщину, углубляется расслоение крестьянства, все больше становится число бездомных батраков, переходящих в поисках работы из одного поместья в другое, появляются новые капиталистические хозяйства.

Однако развитие капиталистичесих отношений еще не привело к коренной ломке прежнего аграрного строя. Нередки случаи, когда даже применение современных машин сочетается с издольщиной. Так, например, группа рабочих нанимается в крупное поместье исполу и получает от помещика машины — трактор, жнейку, грузовик и т. п., причем 10% урожая помещик оставляет себе на арендную плату за землю, 40 % берет в погашение •стоимости машин, а остальные 50%, составляющие долю рабочих, идут за погашение ежемесячных авансов, которые выдавались помещиком вместо заработной платы. При другой форме испольщины тракторист и предприниматель совместно покупают трактор и арендуют земельный участок, а урожай делят пополам между собой. В ряде случаев при переходе к современным машинам помещики сгоняют крестьян-арендаторов с земли.

При обработке новых земель в провинциях Джазира и Эль-Фурат крупные помещики и капиталисты захватывают основные массивы земли. Здесь воспроизводятся отношения, существовавшие в старых районах.

Демократические элементы Сирии указывают, что применение современных машин и орошение новых земель могут лишь в том случае значительно поднять уровень сельского хозяйства и улучшить положение крестьян, если будут сопровождаться аграрной реформой, которая покончит с остатками феодализма, с монополией помещиков и капиталистов на землю и предоставит землю в распоряжение тех, кто ее обрабатывает. В настоящее время в стране ширится движение за аграрную реформу; вырабатываются различные проекты новых аграрных законов; мысль об острой необходимости такой реформы получает все большее признание.

Кочевники скотоводы

Часть сельскохозяйственного населения Сирии занимается кочевым скотоводством. Кочевники не учитываются в переписях населения, но, по предположительной оценке, их численность достигает 300 тыс., а с полукочевниками .значительно большей цифры. Среди кочевников еще сохраняется родоплеменная структура. Как и в других арабских странах, одна группа кочевников разводит верблюдов, другая совмещает разведение коз и овец с побочным занятием — земледелием. Бедуины-верблюдоводы кочуют на сравнительно больших пространствах. На зиму они уходят в Сирийскую пустыню, на юго-восток от оседлых районов страны. Летом же их пастбища находятся в северо-западной зоне, в окрестностях больших городов — Халеба, Хама, Хомса, Дамаска, Дейр-аз-Зора; здесь они продают продукты скотоводства (преимущественно шерсть) и закупают необходимые предметы питания и промышленные товары. Что касается овцеводов, то амплитуда их перекочевок значительно уже, они не рискуют уходить в глубь пустыни, на далекое расстояние от постоянных водоемов.

Все пастбищные территории размежеваны между отдельными племенами. Пастбищами и водоемами монопольно распоряжаются наследственные вожди — шейхи племен; видимо, практикуется аренда и даже купля- продажа пастбищных территорий1. Шейхи владеют большими стадами скота и эксплуатируют многих рядовых кочевников в качестве пастухов- издолыциков. Кризис кочевого хозяйства, обострившийся за последние десятилетия, упадок караванного транспорта, который прежде служил одним из основных источников заработка для бедуинов, сокращение сбыта скота и животноводческой продукции — все это вынуждает кочевников переходить к оседлому земледелию.