Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Язык и письменность турков. Литература и наука
Этнография - Народы Передней Азии

Язык турецкого народа входит в семью тюркских языков (азербайджанский, туркменский, узбекский, казахский, киргизский, татарский и другие языки), объединяемых рядом фонетических, синтаксических и лексических признаков.Однако каждый из языков, входящих в тюркскую семью, является самостоятельным языком, сложившимся в конкретно-исторических условиях жизни того народа,который на нем говорит. Попытки объявить другие языки тюркской семьи диалектами турецкого языка выражают пантюркистскую идеологию и противоречат данным науки.

Кроме литературного турецкого языка и разговорного языка городского населения, у турок сохранились многочисленные крестьянские говоры и диалекты. В пределах Малой Азии различаются диалекты: трабзонский, эрзурумский, кастамунийский, айдынский, конийский, сивасский, анкарский и др. В основе современного литературного языка лежит стамбульский говор. Однако в течение последних тридцати с лишним лет, с тех пор как Анкара стала столицей Турции, на литературном языке сказывается влияние говоров, близких к анкарскому.

Процесс формирования единого национального турецкого языка длился в течение многих столетий. Литературный турецкий язык начал складываться в конце XV в. и в дальнейшем развивался вместе с социально-экономической жизнью Турции и турецкой литературой.

По мере развития феодального государства и феодальной культуры турецкий язык подвергся арабскому и персидскому влияниям (через религию, духовную школу, науку, литературу, административный аппарат). Особенно много заимствований, главным образом из арабского и персидского языков, оказалось в терминологии административной, социально- экономической, научной, религиозно-идеологической. С течением времени, по мер.е развития капиталистических отношений и роста буржуазной интеллигенции, национальным турецким языком все больше становился разговорный диалект горожан, хотя и он не избавился от многих чуждых турецкому языку арабо-персидских заимствований. Естественно, что наибольшее влияние на него оказывал разговорный диалект крупнейшего экономического и культурного центра страны — Стамбула. Впрочем, ,и диалекты других крупных городов Турции, расположенных недалеко от Стамбула (Измира, Бурсы и др.), мало отличались от диалекта бывшей столицы. В результате длительного общения, в частности в результате развития торговых и политических связей с европейскими народами, в турецком языке появились лексические заимствования из греческого, южнославянских, итальянского, французского, английского, русского и других европейских языков.

По своему строю турецкий язык, как и другие языки тюркской семьи, относится к агглютинативным языкам, в которых грамматические изменения происходят путем наращивания различных аффиксов к основе. Например: dolap — шкаф; dolaplar — шкафы; dolap-lar-imiz — наши шкафы; dolap-lar-imiz-da — в наших шкафах. Как правило, хотя и не всегда, корень турецкого слова при образовании слов при помощи аффиксов остается неизменным. Характерная черта синтаксиса состоит в том, что зависимое стоит перед тем, от чего зависит, т. е. подлежащее предшествует сказуемому, определение— определяемому, дополнение — дополняемому, придаточное предложение — главному. Сказуемое, как правило, стоит в конце; например: Osman sokahta sevgili arkada§im gdruyorОсман на улице любимого товарища его видит1.

С 1925 г. в Турции осуществляются мероприятия по реформе языка. Первая крупная реформа была проведена в области алфавита: взамен арабского алфавита, совершенно не соответствовавшего турецкой фонетической системе и сильно затруднявшего обучение грамоте, в 1928 г. особым законом был принят латинизированный алфавит. Последующие реформы были направлены на очищение турецкого языка от арабских и персидских заимствований. Но, увлекшись словотворчеством, реформаторы настолько далеко зашли в сочинении «чистых» турецких слов, что вынуждены были издать специальные словари, без которых даже образованные турки не могли понять текстов, написанных «по-турецки». Подобный искусственный жаргон был недоступен широким народным массам. Вскоре стало ясно, что реформаторы зашли слишком далеко. Вообще же литературным турецким языком владеет лишь незначительное образованное меньшинство населения, главным образом его имущая часть.

Турецкая система народного образования предусматривает начальную школу двух типов (пятиклассную городскую и трехклассную сельскую) и среднюю школу (лицей) двух ступеней, с трехлетним сроком обучения в каждой ступени. Лицеи организованы по французскому образцу. В начальной и средней школах мальчики и девочки учатся вместе. Обучение в начальных школах бесплатное. Посещение начальной школы объявлено обязательным. Учительский состав для сельских начальных школ готовится в так называемых «сельских институтах» (нечто вроде педагогических училищ пониженного типа, куда принимают людей с начальным образованием). В большинстве деревень нет даже начальных школ, так как правительство не отпускает средств на их строительство, на подготовку и содержание учителей. В результате, по данным Главного статистического управления Турции, в 1950 г. из 34 066 учтенных деревень лишь в 14 072 были школы и из 2 243 053 детей в возрасте от 7 до 12 лет числилось посещающими школы 1 471 671.Огромное количество детей не могли посещать школу из-за тяжелых материальных условий и из-за отсутствия самих школ.

Что собой представляют сельские школы, видно из следующих примеров. Деревня, в которой учительствовал Макал, насчитывала 700 жителей. В ней имелась одна начальная школа в составе двух классов, ютившаяся в одной комнате. Глинобитные стены школы разваливались.В течение длительного времени не было даже крыши. В школе не было никакого оборудования — ни парт, ни классной доски. Ученики и учитель сидели на овечьих шкурах2. В деревне Зыхар, насчитывающей 760 жителей, единственная одноклассная школа строилась несколько лет, на деньги, собранные у крестьян. В момент описания в школе училось 70 из 130 детей в возрасте 7—12 лет3.

Многие крестьяне не ощущают непосредственной пользы от образования, а наиболее отсталые из них, находясь под влиянием мулл, не пускают детей в светские школы или забирают их из школы до ее окончания.

В 1949 г. в сельских школах было введено преподавание религии. В стабильном учебнике по религии, изданном для школ, рассказывается, например, что «всюду, где ни ступала нога Мухаммеда, исчезал голод и появлялось изобилие»4. Учителям, искренно желающим дать детям крестьян начатки светского образования, приходится преодолевать большие препятствия — противодействие мулл, кулаков и находящихся под их влиянием отсталых крестьян, равнодушие и бюрократизм властей* недостаток средств, элементарных пособий и т. п. Часто учителя оказываются жертвами своего служения народу. Махмут Макал рассказывает о своем товарище, учителе в соседней деревне, которого стали травить кулаки и мракобесы— последователи местного «святого» шейха. На учителя было устроено несколько покушений, разграбили его дом. Наконец, он был ложно обвинен в покушении на «честь» какой-то старухи и избит сперва мракобесами, а затем жандармами5.

В лицеи, более половины которых сосредоточено в Стамбуле, Измире и Анкаре, принимаются дети, окончившие пятилетнюю начальную школу. Для детей трудящихся они практически недоступны; еще более недоступны детям трудящихся высшие учебные заведения. Классовый состав вузов виден из следующего: в Анкарском университете 67% студентов — дети помещиков и буржуазии; 13% — высших военных чинов, 9% — высшей администрации, 7% — торговцев, 3% —иностранцы и лишь 1 % — дети трудящихся6. Много детей буржуазии и помещиков учится в высших учебных заведениях Западной Европы и США.

Ясное представление о состоянии народного образования в Турции дала турецкая газета «Герчек» («Истина»), В номере от 12 октября 1950 г. газета писала: «Наше правительство не в состоянии дать начальное образование нашим детям. Ежегодно приблизительно 1200 тыс. детей остаются вне школ... В более чем 28 тыс. сел из 40 тыс., имеющихся в Турции, нет начальных школ. В 96% всех сел, располагающих начальными школами, имеется лишь по одному учителю». В 1955 г. в Турции грамотные составляли, по официальным данным, 50%. Особенно низка грамотность среди женщин. 15 октября 1950 г. газета «Герчек» сообщала, что среди женщин имеется всего 9% грамотных, причем в илах Сиирт, Мардин, Муш, Агры, Ван —99%, а в илах Диярбакыр, Эрзурум, Эльа- зиг, Мараш, Малатья — 97% всех женщин неграмотны.

Литература и наука

Турецкая буржуазная художественная литература зародилась в середине XIX в., одновременно с возникновением движения новоосманов. Ее родоначальником считается Шгнаси-бей *— создатель первого словаря турецкого литературного языка. Классики турецкой литературы, которые в то же время были вождями и организаторами новоосманского движения,— Ке- маль-бей и Зия-бей, —пропагандировали идеи буржуазного патриотизма и конституционализма. Их творчество развивалось не без влияния западной, особенно французской,       литературы1.

В современной турецкой буржуазной литературе представлены все основные литературные жанры — поэзия, роман, новелла, очерк, драма.

Крупнейшим поэтом «старшего поколения» считается Ахмет Хашим (ум. 1933). Его стихи написаны в духе символизма. Ахмет Хашим выпустил несколько сборников стихов: «Гель саатлери» («Часы у озера»), «Пийале» («Чаша»), сборник очерков под названием «Гурабаханеи лаклакан» («Приют аистов»). К поколению Ахмета Хашима принадлежит и Яхья Кемаль, которого также относят к крупнейшим турецким поэтам.

Характерная черта современной буржуазной турецкой поэзии — ее глубокий пессимизм, внутренняя опустошенность, сознание обреченности.

Рука об руку с нами ходит печаль,

В нашем сердце царит пустота,— .пишет поэт Джелаль Сылан2. Поэт Неджиб Фазыл в стихотворении «Мостовые» мечтает:

Хотел бы я, чтоб мое тело во всю длину растянулось на камнях,

И чтоб огонь лица моего погасили эти холодные камни,

И чтобы, как улицы эти, погрузившись в таинственный сон,

Я умер товарищем тоскливым этих мостовых3.

В произведениях многих поэтов заметно стремление уйти от реальной действительности (Кемаледдин Кями, Фарук Нафыз, Ахмед Кудси, Неджиб Фазыл и др.). Состояние турецкой буржуазной поэзии вызывает беспокойство в правящих кругах, которые не без основания видят в нем идеологическую опасность для существующего режима и требуют от своих поэтов оптимизма.

Турецкая проза представлена рядом крупных имен, не вышедших, однако, за пределы своей страны. Самый значительный современный турецкий романист — Якуб Кадри Караосманоглу. В его произведениях описана мрачная жизнь султанской Турции, мракобесие мусульманского ордена бекташи («Нур Баба»), страдания населения Стамбула в период оккупации его английскими и другими интервентами («Содом и Гоморра»), отрицательные стороны младотурецкого режима («Ночь суда»).

Из других крупных современных романистов известностью пользуются Решат Нури Гюльтекин — автор романов «Королек», «Зеленая ночь», «Вечернее солнце»; Садри Эртем — автор романа «Когда останавливаются прялки»; писательница Халидэ Эдиб и некоторые другие. Среди новеллистов известны Омар Сейфеддин и Рефик Халид Каракаиш. Драматургия представлена в Турции значительно слабее других литературных жанров.

Ряд общих черт характеризует произведения буржуазных литераторов Турции. Они описывают тяжелые условия существования в султанские времена, но, за редкими исключениями, писатели не видят и не изображают коренных пороков жизни современной Турции. В произведениях буржуазных турецких авторов нет народа. Особенно это характерно для произведений, посвященных национально-освободительному движению. В них господствует идеалистическое представление о героях —кемалист- ских руководителях и толпе — народе, слепо подчиняющемся первым. Турецкая буржуазная литература замазывает классовые противоречия в стране и вместо реальной действительности, полной острой классовой борьбы, пытается изобразить несуществующую гармонию «единства нации». Почти все турецкие буржуазные литераторы избирают героями своих произведений лишь представителей эксплуататорских классов, главным образом буржуазии; в некоторых произведениях реалистически описан быт турецкой буржуазии, что имеет познавательный интерес (например, в романах А. Гюндюза «Мишура», Р. Нури «Старая болезнь» и др.). К числу исключений относятся рассказы Р. Эниса, в которых действуют простые люди: крестьяне, ремесленники, мелкие чиновники, солдаты,— весь тот «мелкий люд», который так сильно страдает в буржуазнопомещичьей Турции. Некоторые произведения Р. Эниса запрещены цензурой.

После второй мировой войны, когда Турция оказалась в числе стран, попавших в зависимость от США, на книжном рынке появились в большом количестве произведения американской антисоветской, а также гангстерской и порнографической литературы, которые не могли не оказать отрицательного влияния на турецкую буржуазную литературу. Переведенные на турецкий язык, эти книжки совместно с аналогичными американскими кинофильмами, монопольно владеющими турецкими экранами, вызывают упадок нравов.

В борьбе с буржуазной идеологией в Турции развивается прогрессивная демократическая идеология. Она служит народу, тесно с ним связана. Она составляет часть международного фронта борьбы за демократию, мир и независимость народов. Демократическая идеология отличается своей активностью, волей к жизни, оптимизмом, духом борьбы за лучшее будущее турецкого народа против внутренних и внешних сил реакции.

Современная демократическая идеология родилась под влиянием Великой Октябрьской социалистической революции, в годы борьбы за национальную независимость Турции. В эти годы она находила свое проявление в пламенных статьях и листовках организатора турецкой Коммунистической партии Мустафы Субхи и его товарищей, в статьях, стихах, очерках, напечатанных на страницах газет «сшек» («1руд»), «Итчи ве кейлю» («Рабочий и крестьянин»), «Орак ве чекич» («Серп и молот»), «Куртулуш» («Освобождение»), журнала «Айдынлык» («Свет») и др.

Как ни силен был террор против компартии и других прогрессивных сил Турции, он не мог уничтожить демократическую мысль. Она находила свое проявление в легальных и нелегальных газетах,в журнале «Ресимли ай» («Иллюстрированный ежемесячник»), в переводе на турецкий язык трудов основоположников марксизма-ленинизма.

В огне борьбы за классовые интересы трудящихся и национальные интересы Турции возмужал и приобрел международный авторитет талант неутомимого борца за мир, поэта, писателя, публициста и драматурга, коммуниста Назыма Хикмета, начавшего свою революционную деятельность в 1919 г. Творчество Назыма Хикмета представляет собой самое яркое явление в турецкой литературе за все время ее существования. Назым Хикмет—единственный ее представитель, значение которого выходитдалеко за пределы самой Турции. Творчество Назыма Хикмета посвящено турецкому народу,его нуждам, страданиям,чаяниям.Но НазымуХикмету дороги интересы абиссинского, испанского, негритянского и всех других угнетенных народов мира. В Советском Союзе он видит авангард всего трудового я: прогрессивного человечества.

С точки зрения художественного мастерства Назым Хикмет не знает себе равного в турецкой литературе.

Боевые стихи Назыма Хикмета в разное время выходили до второй мировой войны в виде сборников («835 строк», «Джоконда и Си Я-у», «1 1 = 1», роман в стихах «Почему Бенерджи хотел покончить с собой», пьеса «Забытый человек», сборник сатирических стихотворений «Портреты», «Письма к Таранта-Бабу», поэма «У ворот Мадрида» и ряд других)1.

В 1938 г* Назым Хикмет был дважды осужден турецким судом в общей сложности на 35 лет. Однако мировая прогрессивная общественность в

1950  г. вырвала его из.тюрьмы. Даже в условиях тюремного заключения Назым Хикмет не прекращал своей борьбы с реакцией. Его вдохновляли советские герои периода Великой Отечественной войны (поэма «Зоя»). После выхода из тюрьмы пламенный поэт-коммунист с особенной силой развернул борьбу с поджигателями новой мировой войны и их прислужниками, отдав этому делу весь свой могучий талант. Им написано несколько пьес («Рассказ о Турции», «Легенда о любви», «Первый день праздника», «Чудак» и др.) и много стихов. В стихотворении «Пароход идет в Корею» 2 Назым Хикмет поднял гневный голос против отправки в Корею турецких солдат, призывая народ к борьбе против агрессоров:

Пароход отходит от Измира *

Он гружен инжиром или лесом?

Пароход отходит из Измира,

Он гружен человечьим мясом,

Пароход идет по синю морю, все быстрее, быстрее.

Пароход везет тонны горя в Корею, в Корею.

Поэт зовет:

Люди,

добрые люди!

Поднимите свой голос выше ружейных дул,

Громче выстрелов крикните:

«Остановитесь!»,—

Чтобы петлю на горле палач не стянул.

(Пер. Mi ПабАовой)

Творчество Назыма Хикмета оказывает большое влияние на молодых прогрессивных поэтов Турции. Подъем в Турции демократического движения после разгрома Советским Союзом гитлеровской Германии й ее союзников привел к появлению прогрессивных журналов «Гюн» («День»), «Адымлар» («Шаги»), «Юрт ве дунья» («Родина й мир») и других, в которых сотрудничали многие молодые, а также уже известные.поэты, писатели и литературные критики, примкнувшие к демократическому лагерю. Это Зия Ойкурт, Джелаль Вардар, Атилла Ильхан, ОрхаяВели, Сабахаддин Али, Орхан Кемаль, Фахри Эрдинч, Сауд Дервиш и др.1 Литературный обозреватель журнала «Гюн» Асым Сарн, определяя цель турецкой демократической литературы, писал: «Наши темы — голод трудящихся, страдания рабочих, женский вопрос, вред реакционного национализма, вопросы войны и мира и над всем этим — тема свободы* Революционный дух произведений наших прогрессивных поэтов сделал их оптимистами. В их даже самых печальных по содержанию произведениях нет пессимизма. Они выступают против чувства тоски и отвращения к жизни, составляющего основу творчества некоторой части нашей сегодняшней литературы»2.

В годы войны в некоторых демократических журналах появились стихи, посвященные советскому народу и Советской Армии, их героической борьбе против фашизма.

Одно из первых мест в демократической, передовой турецкой прозе занимают произведения талантливого писателя, публициста и общественного деятеля Сабахаддина (или Сабахаттина) Али, в 1948 г. убитого из- за угла наемниками турецкой реакции. Творчество Сабахаддина Али, как и вся его жизнь, было всецело посвящено страданиям рабочих, крестьян, всего трудового люда и разоблачению реакции. Сабахаддин Али издавал также народную сатирическую газету под различными, из-за цензурных условий, названиями («Мерхум-паша», «Марко-паша» и др.). Популярность этой газеты была настолько велика, что она издавалась неслыханным в Турции тиражом в 150 тыс. экземпляров.

Видным произведением демократической прозы являются воспоминания турецк&ге коммуниста С. Устюнгеля3, в которых автор показывает борцов за рабочее дело.

Прогрессивная турецкая литература развивалась — и сейчас развивается — под заметным влиянием классической русской и советской литературы. Даже в султанские времена появлялись переводы сочинений Пушкина, Гоголя, Толстого, Чехова,.Горького и других авторов на турецкий язык. Великая Октябрьская социалистическая революция, помощь Советского Союза турецкому народу в годы борьбы за национальную независимость, успехи страны социализма в области экономического и культурного строительства намного повысили этот интерес и значительно расширили круг людей, желающих ознакомиться с русской литературой* Это ярко проявилось в 1937 г., в столетнюю годовщину гибели А. С. Пушкина, когда в Турции появился ряд новых переводов произведений Пушкина, Грибоедова, Гоголя, Салтыкова-Щедрина, Островского, Толстого, Тургенева, Чехова, Горького и других классиков русской литературы. В 1946 г.в Анкаре с большим успехом шел «Ревизор». Реакционные круги стараются умалить прогрессивное влияние русской классической литературы в Турции. Наложен запрет на «Ревизора» Гоголя, «Вадима» Лермонтова и ряд других произведений русских писателей. Весной 1951 г. из библиотек средних учебных заведений были изъяты произведения русских классиков. Однако все эти меры не в состоянии заглушить интерес народных масс к Советскому Союзу, к русскому народу и его культуре.

В гуманитарных областях турецкой науки большое внимание уделяется истории и лингвистике. По этим отраслям знания вышло много книг, издаются периодические журналы (такие же журналы издаются по этнографии, экономике, географии, праву), созываются научные конгрессы* Однако большинство работ в области истории или лингвистики проникнуто националистическим духом. В качестве примера можно привести характерное для целого ряда трудов турецких историков, экономистов, лингвистов отрицание давно доказанного наукой влияния покоренных Османской империей народов на социально-экономическую и культурную жизнь турок. Однако некоторые научные произведения представляют ценность, особенно благодаря содержащемуся в них большому фактическому материалу. Таковы труды Исмаила Хаккы Узунчаршылы по истории турецких городов и истории Турции XI—XVI вв., экономические труды Исмаила Хусрева, Чалгюнера, Кязыма Рыза и др.

Немало прогрессивных демократических деятелей и в турецкой науке. Таковы, например, историк Бехидже Боран, возглавлявшая турецкий Комитет борьбы за мир, Ниязи Беркес, автор исследования о тяжелой жизни крестьян Турции и активный участник борьбы за мир. В 1947 г. ряд передовых ученых был предан суду. Ниязи Беркеса обвинили в том, что в своих лекциях он фиксировал внимание студентов на трудах фило- софов-материалистов и «отдавал предпочтение материи перед духом»; профессор Боратав был обвинен в распространении среди студенчества «мятежного духа», а Боран было предъявлено обвинение в том,что она положительно отзывалась о «Капитале» К. Маркса.

Деятели прогрессивной культуры ведут борьбу за улучшение жизни турецкого народа, за его светлое будущее. Вера в правоту и справедливость этого дела, в его конечную победу вооружает их оптимизмом,, несокрушимой волей к борьбе и победе.