Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Одежда, семейный быт турков
Этнография - Народы Передней Азии

Традиционная турецкая одежда сохраняется преимущественно в деревнях. Чем ближе к городу, чем больше общается сельское население с городским, тем больше традиционная одежда вытесняется так называемой общеевропейской.

Мужская одежда в деревнях состоит из штанов, рубахи, жилетау куртки, пояса и головного убора. Штаны, жилет и куртку шьют из тканей темных тонов, как правило, собственного изготовления. Штаны (дон, или шалъеар) широки в тазу, суживаются к щиколотке и стягиваются на поясе шнурком (очкур)] встречаются и короткие штаны, до голени. Рубаху (гемлек) носят заправленной в штаны; шьют ее из домотканного холста. Короткий (до поясницы). жилет (йелек) надевается поверх рубахи.

Куртка (хырка) также короткого, до поясницы, покроя, облегает корпус. Куртку носят поверх жилета или рубахи. Зимние куртки, как и жилеты, простеганы на вате. Непременную часть мужского туалета составляет пояс (кушак). Он достигает в длину 3—4 ми очень широк. За поясом турки держат разные мелкие вещи—табак,спички или трут, деньги и пр. В старину за пояс затыкалось оружие — пистолет, ножи, кинжалы. Пояса делают из ярких тканей, чаще всего красного цвета. В горных районах носят шерстяные плащи (ентари).

Турки круглый год носят украшенные орнаментом шерстяные носки домашней вязки. Обувью служат ботинки, полуботинки или туфли без каблуков с загнутым носком. Но более всего распространена деревянная обувь или постолы из сыромятной кожи (чарык). В употреблении еще находятся мягкие ботинки (ляпчин), поверх которых иногда надеваются грубые ботинки (кундура), заменяющие галоши. Живущие близ городов мужчины из состоятельных семей носят грубую и дешевую городскую обувь, а кто победнее— галоши, изготовленные из красных автомобильных покрышек. Некоторые более зажиточные крестьяне покупают фабричные галоши.

Праздничная мужская одежда по покрою не отличается от будничной. Праздничные куртки иногда украшены на спине, груди и вдоль рукавов шнурками или тесьмой. Точно так же украшаются иногда галуном вдоль шва, от кармана вниз, короткие брюки.

В качестве головного убора, после запрещения в 1925 г. ношения фесок и тюрбанов (последние разрешено носить лишь духовным лицам), больше всего распространена в деревне кепка (каскет). Пользуются также башлыками.

Женская одежда по покрою мало чем отличается от мужской. Она состоит из широких шаровар, надетой поверх них длинной рубахи, иногда юбки (фистан), кофты (хырка) и короткого суконного кафтана (чепкен), или же длинного до пят, похожего на халат платья (ентари). Обычно в деревнях, удаленных от городов, весь женский верхний наряд ограничивается шароварами и рубахой; напротив, в деревнях, имеющих связь с городом, платье все более вытесняет шаровары, особенно в среде состоятельных крестьян. Специальной зимней одежды у большинства крестьянок нет. Когда становится холодно, женщины надевают несколько рубах и три-четыре пары шаровар, а голову плотно закутывают платком, поверх которого накидывают покрывало. На голове крестьянки носят шаль или платок (чембер), часто украшенный монетами, бусами или другими побрякушками. Распространенное когда-то покрывало (фередже), закрывавшее всю фигуру и лицо, за исключением глаз, сейчас носят немногие, обычно старые, турчанки. Крестьянки и раньше носили его нечасто, так как на не^о шло большое количество ткани и оно мешало работать. Не употребляется и покрывало на лицо (пече). Однако и сейчас многие молодые женщины старательно прикрывают лоб и шею платком.

Женская обувь в деревнях отличается от городской простотой формы и грубостью материала, из которого она сделана. Больше всего распространены туфли или ботинки на гвоздях из грубой черной кожи. Зажиточные крестьянки часто носят сафьяновую обувь, которая стоит в три-четыре раза дороже обычной, или же — вблизи городов — городскую обувь. Как и мужчины, крестьянки носят шерстяные чулки собственной вязки, украшенные орнаментом, но, пока позволяет погода, большинство крестьянок вообще ходит босиком.

Праздничная женская одежда отличается большей красочностью. В крестьянской семье прилагают большие усилия,чтобы обеспечить девушек приданым и свадебным нарядом. Свадебное платье шьют из материала ярких цветов. В состоятельных семьях его делают из красного бархата (в последнее время часто из шелка), отделывают мишурой или тонкой белой проволокой. Поверх платья надевают жакет из красного или зеленого бархата. Кроме того, для невесты шьют несколько ентари. Свадебный наряд дорог, и даже в более или менее состоятельных семьях он переходит два-три раза от одного поколения к другому.

Повседневная одежда подавляющего большинства крестьян далека от описанных образцов национальной одежды. Даже состоятельный крестьянин не имеет всех ее элементов. Крестьянин, потребляющий три пары чулок в год, считается богатым человеком1. Обобщающую картину состояния одежды основной массы крестьян дал Махмут Макал, книга которого богата подробностями быта современного турецкого крестьянства. Он пишет: «У, нас одежду справляют с трудом, один раз в пять-десять лет, причем сделана она из материала самого низкого качества, негодного даже для теплой погоды. Пиджаки здесь редко кто носит — только жилет и брюки; некоторые старики приспосабливают старые солдатские куртки* которые они перекрашивают и носят поверх старых штанов (по меньшей мере десятилетней давности) и рубашки, а иногда и просто поверх одного нижнего белья.

У большинства на ногах деревянные башмаки. Даже грубую кожаную обувь имеют лишь немногие. Летом мужчины носят самодельную обувь из овечьих шкур, а зимой большинство мужчин ходят в деревянных башмаках. Редко у кого есть носки... Что же касается женщин, то они совсем не имеют верхней одежды»2. Макал сообщает, что лишь 5% женщин в его деревне носят обувь, остальные даже осенью и зимой ходят босиком. Дети раздеты, носят белье взрослых, не имеют обуви и верхней одежды. «А мы еще издали закон об европейской одежде!»,— с иронией восклицает Махмут Макал3.

Семейный быт

В турецкой крестьянской семье существует строгое разделение труда между мужчинами и женщинами. На мужчинах лежат многие работы в поле* в саду, на винограднике, огороде, уход за рабочим скотом, связь с городом. Женщины выполняют все работы по дому, значительную часть полевых работ, особенно в период уборки, ухаживают за коровами, мелким рогатым скотом и птицей, заготовляют продукты и топливо, прядут, вяжут, ткут и т. п. В доме, где отсутствует мужчина, женщины выполняют и все мужские работы, нередко батрачат у помещиков и кулаков. В городах, как уже отмечалось, женщины составляют весьма солидный процент среди фабричных рабочих.

Во всех небогатых семьях с самого раннего возраста приходится работать и детям. В крестьянском хозяйстве мальчики с восьми-девяти лет привлекаются к подсобным работам, а с двенадцати-тринадцати лет и к обычным полевым работам. Пяти-шестилетние девочки уже ухаживают за младшими детьми, с восьми лет помогают матери по дому, с тринадцати лет выполняют все женские работы.

В семейном быту основной массы турок, особенно крестьян, [властвуют патриархальные пережитки и женщина фактически бесправна.

Рождение мальчика встречается с большой радостью. В течение трех недель соседи поздравляют роженицу и кладут в таз деньги, предназначенные для повивальной бабки. Новорожденного обмывают и кладут лицом к Мекке. По случаю рождения мальчика родители приглашают в гости соседей и угощают их шербетом и халвой. Рождению девочки, напротив, никто не радуется.

Детям при рождении даются мусульманские имена, часто (особенно у богатых крестьян и у горожан) — два. Одно дается при рождении имамом; другое имя, как правило, дается в честь отца, родственника или какого- нибудь почетного лица. В возрасте пяти-четырнадцати лет (чаще всего ше- сти-семи лет) над мальчиком совершают обряд обрезания. Обряд считается большим семейным праздником; он носит характерное название сюннет дюгюню (сюннет — обрезание, дюгюн — свадьба).

Уже с ранних лет детям внушают мысль о превосходстве мужчин над женщинами. В семье главенствует старший мужчина. Старшая женщина занимает такое же положение по отношению к женской половине семьи. Вместе с тем, мать пользуется уважением и» почетом со стороны детей. Отношения внутри семьи строятся на беспрекословном подчинении младших старшим; предпочтение отдается мужской части семьи. При обращении к старшему брату его называют ага, старшую сестру называют абла. У турок проводится строгое различие родственников по мужской и женской линиям. Это отражено в терминологии родства: так, дядя по матери называется дайы, по отцу амджа; тетка по матери называется тейзе, по отцу хала. Предпочтение отдается родственникам по мужской линии.

Встречаются большие семьи, в которые наряду с отцом и матерью входят их женатые сыновья со своими детьми. Такая семья, пользующаяся общим котлом и имеющая единый бюджет, в центральной Анатолии носит название хане (дом)1.

Как правило, в деревне девочки не посещают школу или рано ее покидают. Браки совершаются в очень раннем возрасте (12—16 лет). По этой причине среди женщин особенно высока смертность. Девушка, выдаваемая родителями замуж, фактически является объектом купли-продажи. О браке договариваются родители, согласия молодых не спрашивают. Свадьбе предшествуют церемония сватовства и длительный торг между отцами жениха и невесты. Отец невесты старается взять как можно больше. В деревнях имеется много мужчин, которые по бедности не могут выплатить сумму, требуемую за невесту, и остаются холостяками. Неимущие холостяки служат предметом насмешек. Бывает и так, что отец радуется, если его дочь в молодости овдовеет, особенно, если муж был несостоятельным. Отец забирает дочь домой и старается вновь выдать ее замуж с выгодой для себя.

Многоженство, которое и раньше было доступно только богатым слоям населения, в настоящее время официально запрещено. После введения в 1926 г. гражданского кодекса считается обязательным гражданское оформление брака. Однако в деревнях религиозное оформление брака еще продолжает господствовать.

В семейном быту и в общественных местах женщина, особенно крестьянка, связана бесчисленными правилами поведения, бесконечно усложняющими ее жизнь. В присутствии мужчин женщины должны прикрывать рот концом своего головного платка. Женщины едят отдельно от мужчин. С посторонними мужчинами и старшими родственниками мужа они могут объясняться только жестами. Махмут Макал рассказывает, что когда его тетка отправилась в город к врачу, вместе с ней пошел ее муж. На вопросы врача она отвечала только кивками головы; ответы за нее давал муж. Молодые девушки, особенно невесты, даже жестами не имеют права объясняться с мужчинами.

Женщины обязаны уступать дорогу мужчинам, даже мальчикам старше семи лет. Они не имеют права обгонять мужчин. Если женщина заметит идущего за ней мужчину, она должна остановиться, уступить ему дорогу и ждать пока он пройдет. В общественных местах женщины держатся отдельно; во время сборищ, например на похоронах, женщины обязаны находиться позади мужчин.

Положение жены крайне непрочно, так как муж может очень легко развестись с нею. Согласно действующей шариатской практике, для этого достаточно, чтобы он три раза подряд заявил жене: «Ты свободна». Если супруги после этого пожелают помириться, они должны действовать согласно обычаю хюлле, заключающемуся в следующем: жена должна фиктивно выйти замуж за другого (обычно стараются выбрать для этой цели какого-нибудь немощного старика) и некоторое время спустя развестись с ним. После этого она может вновь выйти замуж за своего первого мужа.

Смерть сына в семье — большое горе, гораздо спокойнее встречают смерть дочери. Существует такая поговорка: «Скажут: «У меня умер сын».— «Стрела в сердце твое вонзилась»,—отвечают. «Скажут:— «У меня умерла дочь».— «От расходов избавился», — отвечают».

Приниженное положение женщины в деревнях и в отсталых слоях городского населения — естественный результат того, что в турецком обществе сохранились многочисленные феодальные пережитки, народные массы задавлены нищетой, невежеством, находятся в плену патриархальных и религиозных традиций. Развитие в современной Турции капиталистических отношений пока еще мало коснулось этих традиций. Однако в городах заметны и новые веяния. Участие женщин в фабричном труде, появление женщин-учительниц, врачей и т. п.,«европеизация» быта городской буржуазии,— все это ведет к тому, что в рабочих, интеллигентских, а частично и в буржуазных семьях женщина пользуется большей свободой.