Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Основные этапы этногенеза народов Передней Азии. Языковая классификация. Древнейшие народы
Этнография - Народы Передней Азии

Следы преоывания человека на территории Передней Азии относятся к древнейшей археологической эпохе — раннему палеолиту. В Сирии и Палестине были найдены орудия шелльского и ангельского типов; поселения ашельского времени были обнаружены в пещерах Эт-Табун, на горе Кармел и Умм-Катафа, к ю.-в. от Иерусалима.

К следующему периоду, эпохе мустье, относятся находки в Ираке и Палестине костных остатков неандертальского человека. Так, на горе Кармел, в пещерах Эт-Табун и Эс-Схул, были обнаружены остатки двенадцати скелетов. Палеолитические орудия были обнаружены также в Малой Азии и Верхней Месопотамии.

Раскопки пещеры Эль-Вад (гора Кармел) в одном из слоев дали остатки кремневых изделий и костей животных, которые были датированы поздним мезолитом. Это так называемая натуфийская культура охотников и рыболовов, в хозяйстве которых наблюдаются уже зачатки примитивного земледелия.

Еще более широкое распространение на территории Передней Азии имеют неолитические памятники. Помимо Месопотамии, Сирии и Палестины они найдены в Малой Азии и Иране. Здесь следует упомянуть о земледельческом поселении близ Персеполя (Иран), о поселениях Телль- Хассун и Телль-Халаф (Сирия) и др., для которых характерно наличие в их инвентаре прекрасной расписной посуды в сочетании с орудиями из камня.

В эпоху энеолита и бронзы переднеазиатские земледельческие культуры находят свое дальнейшее развитие. В их инвентаре по-прежнему большое место занимает расписная керамика; целый ряд предметов изготовляется из кремня, но при этом множество орудий сделано из металла (медь или бронза)2.

Весьма благоприятные условия для развития оседлой жизни, земледельческого и скотоводческого хозяйства в далекой древности сложились в Южной Месопотамии. Древнейшие поселения появились здесь в начале IV    тысячелетия до н. э., в эпоху позднего неолита и энеолита. Население, находившееся еще на стадии первобытно-общинных отношений, занималось охотой и рыболовством, но постепенно переходило к земледелию и скотоводству. Были приручены первые домашние животные — овца, коза, свинья. Население строило свои поселки на островах среди болот, на искусственных земляных насыпях; осушая болота, оно создавало древнейшую систему искусственного орошения. Наряду с широко распространенными каменными орудиями, появлялись первые медные орудия.

Архаические памятники Южной Месопотамии, относящиеся к IV тысячелетию до н. э., по месту наиболее типичных находок принято делить на три периода, следовавших один за другим: культуры Эль-Обейда, У      рука и Джемдет-Насра. В течение этих трех периодов хозяйственное и культурное развитие общества Нижней Месопотамии ушло далеко вперед. Закончилось заселение Месопотамской низменности, значительного прогресса достигло сельское хозяйство — были освоены * ячмень и пшеница, приручены бык и осел, развились ремесла, завязался обмен с соседними областями, появился колесный и речной транспорт.

Рост производительных сил, разделение труда, накопление богатств создали предпосылки для разложения первобытно-общинного строя и возникновения классового рабовладельческого общества. К началу III      тысячелетия до н. э. в Месопотамии и прилегающих к ней областях возникли первые рабовладельческие государсава. Позднее, в силу тех же социально-экономических процессов, классовые рабовладельческие общества сложились и в других областях Передней Азии — Малой Азии, Сирии, южной Аравии.

Древнейшее население Передней Азии было весьма разнородным в культурном и языковом отношении. В условиях восточного рабовладельческого общества, когда племенные объединения оседлого населения были уже в значительной мере разрушены, а государственные границы в высшей степени непостоянны, этнические общности были, как правило, неустойчивы и границы распространения культурных и языковых признаков часто не совпадали. Языковые общности определялись преимущественно предшествующим племенным расселением, видоизменяясь в результате культурного взаимодействия, завоеваний, насильственных переселений и т. п. Что же касается менее развитых племен периферии, живших еще в условиях первобытно-общинного строя, то для них основной этнической единицей являлось племя или объединение племен, характеризуемое общностью управления, территории и диалекта, а также эндогамной структурой и сознанием действительного или воображаемого кровного родства. Близкие или родственные между собой племена объединялись сходными чертами культуры и языка.

Решение проблем этногенеза современных народов Передней Азии, исходя из этнического состава древнего мира,— дело очень сложное. Оно требует привлечения и комплексного использования самых различных материалов — антропологических, археологических, этнографических, лингвистических. При рассмотрении этнического состава древней Передней Азии за основу берется языковый признак, как более четко различимый.

Языковая классификация

Языковая классификация древних народов Передней Азии затрудняется недостаточным знакомством с их языками. В то время как одни народы древности оставили большое количество письменных памятников, доступных научному изучению, от языков других народов остались лишь отдельные фрагменты. От многих народов остались одни их названия, часто даже не самоназвания, а имена, данные им другими народами. Все это вызывает споры и нередко лишает возможности отнести тот или другой народ к определенной лингвистической группе.

Можно с достаточной определенностью говорить о двух крупных языковых группах древнего мира, каждая из которых объединяет ряд народов, нередко весьма отдаленных друг от друга как территориально, так и хронологически,— индоевропейской и семитской. Однако после выделения этих двух больших групп остается значительное число народов, весьма различных не только в культурном, но также и в языковом и отчасти в антропологическом отношении. Языки некоторых из этих народов обнаруживают известную связь с языками двух-трех других народов, но наличие этой связи не всегда убедительно доказывается и часто отрицается теми или другими исследователями, Большинство этих народов является древнейшими аборигенами различных областей Передней Азии.

Уже задолго до начала нашей эры они сошли с исторической арены и утратили свой язык, сохранившийся лишь в письменных памятниках и в заимствованиях, проникших в другие языки. Были попытки объединить все указанные народы в одну большую группу: Н. Я. Марр и его последователи ошибочно пытались объединить их под именем яфетических; некоторые другие ученые предлагали для большинства этих народов пользоваться чисто условным термином «азианиты»1. Именно с этой группы мы и начнем рассмотрение этнического состава древней Передней Азии.

Древнейшие народы Передней Азии

Образование первых государств на юге Месопотамии связано с народом, известным под именем шумеров, или шумерийцев. Этот же народ, по-видимому, создал культуры Эль-Обейда, Урука и Джемдет-Насра. Шумерская культура находилась в тесном взаимодействии с культурой аккадийцев, семитического по языку народа, утвердившегося в средней части Месопотамии. Этнический термин «шумер» — аккадийского происхождения, сами шумеры не имели общего самоназвания. Первые шумерские письменные памятники восходят к концу IV тысячелетия до н. э. Они встречаются на территории от современного Мосула до Бахрейнских островов. Древнейшие тексты показывают, что шумерские имена употреблялись на всей территории Южной Месопотамии. К середине III тысячелетия до н. э. в северных районах, а к середине II тысячелетия до н. э. и в южных районах Месопотамии шумерские имена сменились семитскими. К этому времени шумерский язык исчез из обихода, сохраняясь лишь в богослужении и в науке2.

Место шумерского языка в языковой классификации не установлено; не обнаружено сколько-нибудь существенного сходства ни с одним из известных языков.

Дошедшая до нас портретная скульптура Южной Месопотамии позволяет предположить существование в древности двух антропологических типов. Один из них представлен круглолицыми брахикефалами с волнистыми волосами, крупными чертами лица, прямым носом почти без переносицы и маленьким подбородком; второй — брахикефалами ассироидного, или арменоидного типа с крупным орлиным или загнутым носом и пышной курчавой растительностью на голове и лице. Второй тип обычно отождествляют с семитоязычными народами, в первом исследователи склонны видеть шумеров.

В восточной части Месопотамской низменности и далее к востоку, в горах западной части Иранского нагорья, жили различные народы, по предположению некоторых исследователей — родственные между собой в языковом отношении. На территории современного Хузистана обитали эламиты. Произведенные здесь раскопки дали богатейший археологический материал, самые древние находки относятся к IV тысячелетию до н. э. Древнейшие эламские пиктографические памятники датируются рубежом IV      и III тысячелетий до н. э. С середины III тысячелетия эламиты усвоили аккадийскую систему письменности, приспособив ее к своему языку. Но язык эламитов просуществовал долго: некоторые средневековые источники говорят о том, что в Хузистане непонятный персам и арабам язык сохранялся вплоть до X в. н. э.

По соседству с эламитами в горах Загроса, на территории современного Луристана, жили касситы, которые в первой половине II тысячелетия до н. э. сыграли значительную роль в политической, а отчасти и в культурной истории Месопотамии. Касситам приписывается введение в Вавилонии коневодства, с ними же связываются находки лури- станской бронзы, относящейся ко второй половине II тысячелетия. Ряд признаков связывает касситский язык с эламским; в то же время некоторые его лексические элементы, возможно, носят индоевропейский характер.

В середине III тысячелетия до н. э. в долине р. Диала создали самостоятельное государство лулубеи. Позднее ими же был основан ряд княжеств к югу от оз. Резайе.

Некоторые исследователи считают эламитов, касситов и лулубеев родственными в языковом отношении и объединяют их в одну каспийскую группу языков. Сюда же относят некоторые народы (каспиев, гелов, та- пуров), известные с V в. античным авторам на побережье Каспийского моря. Возможно, что к этой же группе принадлежали и народы, населявшие в древности территорию Южного Азербайджана и западного Ирана, — кутии, парсуа, маннеи. Некоторые из перечисленных народов в разное время играли более или менее значительную политическую роль. Кутии (гутеи) к концу III тысячелетия временно завладели Двуречьем; то же сделали касситы в XVIII в. до н. э.; маннеи в IX—VIII вв. до н. э. создали к югу от Урмии собственное государство (в него частично вошло и государство лулубеев), противостоявшее Урарту и Ассирии, а в начале VI в. до н. э.' слившееся с Мидией.

О   физическом облике всех этих народов трудно сказать что-либо определенное. По-видимому, здесь было несколько антропологических типов— высокие европеоидные долихокефалы; с прямым носом, представители брахикефалЬного арменоидного типа, а также негроиды — низкорослый тип с толстыми губами и носом, сходный с типом дравидских народов южной Индии.

К северо-западу от каспийской группы народов на территории Армяно- Курдского нагорья, восточной части Малой Азии, Северной Месопотамии и значительной части Сирии жили различные народы, иногда объединяемые под именем «алародийских». Новейшие исследователи1 считают, что языки этих народов могут быть отнесены к языкам кавказской группы, составляя в ней, однако, особую ветвь.

К северу от Нижней Месопотамии в III—II тысячелетиях до н. э. были распространены хуррийские, или субарейские, говоры (область Субир у шумеров, Субартум у аккадийцев). Носители этих близких между собой говоров, повидимому, называли себя хурри. Древнейшие тексты на хуррийском языке относятся к середине III тысячелетия до н. э.; в конце II тысячелетия до н. э. хуррийские тексты исчезли. Одни исследователи считают хурритов исконным населением Сирии, Палестины, Месопотамии и даже гор Загроса, другие признают их лишь исконным населением Северной Месопотамии и, возможно, Армении, а появление их в Сирии и к востоку от Тигра объясняют позднейшими переселениями. Неолитическая культура указанных областей, восходящая, по крайней мере, к началу IV тысячелетия до н. э., по своему общему уровню выше культуры Южной Месопотамии. Лишь постепенно, с III тысячелетия, началось культурное и политическое преобладание более южных областей. В XVI—XIV вв. в Северной Месопотамии и в северной Сирии начала складываться мощная хуррийская держава Митанни. После ее падения и заселения этих областей арамейскими .племенами отдельные хуррийские княжества сохранялись до VII в. до н. э. в горах Армянского Тавра и в долине верхнего Евфрата. Судя по дошедшим до нас изображениям, все население северной Сирии и Северной Месопотамии принадлежало к арменоидному антропологическому типу.

Начиная с середины И тысячелетия до н. э. в хеттских и ассирийских текстах упоминаются на Армяно-Курдском нагорье мелкие племенные образования, или «царства». В IX в. до н. э. здесь возникло быстро росшее государство Урарту с центром близ оз. Ван; с этого же времени появились и надписи урартских царей. Государство Урарту просуществовало до VI      в. до н. э. Народ Урарту по языку был близок хурритам. Однако представляется мало вероятным, чтобы территория, которую охватывало государсаво Урарту, была населена исключительно носителями урартского или хуррийского языка; по-видимому, здесь имелись и племена, говорившие на языках, гораздо более близких к современным закавказским — грузинскому и армянскому. По сохранившимся изображениям, урартийцы, так же как и хурриты, принадлежали к арменоидному типу.

Северо-восточная часть Малой Азии в III тысячелетии до н. э. была населена народом, носившим название хаттов. Хатты и хаттский язык исчезли к середине II тысячелетия до н. э. Новейшие исследователи1 относят хаттский язык к хуррийско-урартийской группе и считают его родственным кавказским языкам. Хаттский язык, повидимому, оказал большое влияние на позднейшие языки населения Малой Азии, в частности на хеттский.

Не представляется возможным установить с достоверностью древнейший этнический состав западной части Малой Азии. Как греческие, так и восточные источники дают лишь отрывочные, часто противоречивые сведения об именах населявших ее народов. Рассмотрение этих данных в нашем кратком очерке могло бы только запутать и без того сложную картину этногенеза народов Передней Азии.