Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Религия японцев
Этнография - Народы Восточной Азии

Современная религиозная ситуация в Японии сложилась прежде всего на основе сложных, полуторатысячелетних взаимоотношений буддизма и синтоизма.

«Синто», что значит «божественный путь», получило это название китайского происхождения от образованных по-китайски японских литераторов сравнительно поздно. Термин «синто» появился тогда, когда стал распространяться буддизм, когда стали ощутимы различия национальной японской веры от буддизма. В народном синтоизме нашли свое отражение древнейшие анимистические представления и вера в магию. Ко времени появления буддизма синтоизм представлял собой лишь совокупность разнообразных народных культов и только начинал принимать формы государственной, классовой, канонизированной религии.

Датой проникновения буддизма в Японию принято считать 552 г. Буддизм попал в Японию в своей махаянической форме через Китай, будучи уже пропитан массой добуддийских верований народов Северной Индии, Тибета и Китая, обогащенный конфуцианской этикой, элементами даосского дуализма, имея уже большой пантеон. Буддизм эпохи Нара (VI—VIII вв.) был еще чистым сколком китайского буддизма. Первоначально буддийские проповедники, хотя и происходили из различных сект китайского буддизма, ограничивались лишь проповедью общих догм. Появление сект в Японии произошло позже: в 625 г. выделились секты Санрон и Дзедзицу, в 658 г. — Куся, в 654 г. — Хоссо, в 736 г. — Кэгон и в 751 г. — Риду. Три последние секты существуют и до сих пор, но реального значения давно лишены.

Секты эти совершенно не имели местных элементов, и круг их членов был ограничен придворной аристократией, получившей китайское образование. Даже богослужение велось обычно на китайском языке. Жрецы сект, сами будучи придворными, вели развратный образ жизни, были запутаны в придворных интригах и скоро восстановили против себя большинство даже в высших слоях тогдашнего общества.

С переносом в 794 г. столицы из Нара в Хэйан (ныне Киото) начинается новый период японской истории, с которым связано появление новых сект — Тэндай (805 г.) и Сингон (806 г.). Секта Тэндай была основана монахом Сайте (после смерти именовался Дэнге Дайси). Его обитель на горе Хиэйдзан разрослась в громадный монастырь Энрякудзи, ставший на 8 веков центром японского буддизма. Тэндай эклектически соединяет в своем учении все варианты махаяны и заодно канонизирует синтоистских богов. Попытка примирения двух религий была и раньше, но исходила от синтоистских жрецов, которые включили основные буддийские божества в свой пантеон. Сейчас таким совмещением занялись буддисты и уже с иных позиций, объявив всех синтоистских богов воплощениями определенных буддийских персонажей.

Результат получил имя ребусинто, т. е. «обоюдосторонний, или «двухсоставной», синто. Это, таким образом, уже японский вариант буддизма, совместимый с синтоизмом. Отсутствие всякого смысла и логики в эклектической мешанине противоречивых догм привело к тому, что, с одной стороны, культ в Тэндай свелся к пустой формальности, с другой стороны, от Тэндай непрерывно отпочковывались новые секты, бравшие в основу какую-либо деталь из этого необъятного мистического арсенала.

Секта Тэндай больше всего чтит Сакья муни, будду-основателя. Она до сих пор имеет 7 тыс. жрецов и больше миллиона адептов.

По учению секты Сингон, основанной монахом Кукай (после смерти именовался Кобо Дайси), весь мир есть тело космического будды Дайнити, а все происходящие в мире процессы — его жизнедеятельность, постичь которую можно только магическими действиями. Сингон еще теснее сплачивает буддизм и синтоизм, во многом приближается к шаманству. Жрецы Сингон обещают верующим, что разными колдовскими, шаманскими приемами можно добиться богатства и успехов в земной жизни. Вместе с необычной, гротескной обрядностью это способствовало росту популярности секты, которая до сих пор насчитывает до 9 млн. адептов.

В XII в. зародилось наиболее важное течение современного японского буддизма — амидаизм. Первой амидаической сектой была Юдзу-Нэмбуцу (1117 г.), но в ней было еще очень много от тэндайского наследия, поэтому большого распространения она не получила (сейчас в ней 300 жрецов и 100 тыс. адептов). В амидаической форме буддизм на японской почве приобрел некоторые своеобразные черты: основатель религии Сакья муни (по-японски Сяка) был оттеснен на второй план образом Амитабхи (по- японски Амида).

Первой популярной амидаической сектой была секта Дзедо (1175 г.). Учение Дзедо предусматривает совершенно четкий рай и ад, а также весьма простой путь к спасению — непрерывное повторение имени будды Амида. Сейчас эта секта имеет 2500 жрецов и 600 тыс. членов. Еще популярнее секта Дзедо-Син, почти не отличающаяся от Дзедо, хотя они ожесточенно оспаривают право считаться оплотом «настоящего» амидаизма. Две главные ветви Дзедо-Син, Ниси-Хонгандзи и Хигаси-Хонгандзи, имеют по 30 тыс. жрецов каждая и в общей сложности 17 млн адептов.

В том же XII в. зародилось и другое ответвление японского буддизма — дзэн. Число адептов разных дзэнских сект около 9 млн, но значение дзэна не исчерпывается этим. Дзэн не придает большого значения культу, канонам, догмам, ритуалу, а сосредоточивает внимание на непосредственном единении человека с божеством, на созерцании. Эстетические принципы дзэна существенно повлияли на развитие японского искусства — живописи, театра и др. До известной степени в этом была положительная сторона дзэна, но гораздо сильнее была его реакционная активность. Монахи дзэна были проводниками реакционной чжусианской школы китайского конфуцианства в Японии, которая легла в основу кодекса самурайской морали — бусидо. Бусидо, тесно связанное с этикой дзэна, явилось главным идеологическим оружием реакционных монархи- стов-империалистов. Хотя конфуцианская философия была весьма близка образованной верхушке духовенства и правящим классам феодальной Японии, а в эпоху Токугава стала официальной идеологией, существенного возрастания проникновения конфуцианских элементов в догмы веры, а тем более в ритуал и практику не произошло.

Храмы Конфуция, функционировавшие при Токугава, ныне пусты и заброшены. Дуалистические даосские концепции тоже были хорошо известны образованным японцам. Однако специфические даосские культы в Японии не привились. Некоторые ученые отмечают отдельные даосские элементы в некоторых синтоистских обрядах, но это вопрос спорный даже для ученых.

Практически же можно считать, что даосские верования в Японии не распространены. Следует отметить, что и амидаизм, и дзэн не являются японским изобретением, а возникли в Индии и Китае до появления буддизма в Японии, и лишь приспособлялись японскими проповедниками к местным условиям.

Возникшая в XII в. секта Нитирэн во многом отличается от остальных буддийских сект, прежде всего своей крайней нетерпимостью и фанатичностью. Разница проявляется и в основной молитвенной формуле: у других сект она звучит «слава будде Амитабхе» (наму амида буцу), у нити- рэнцев—«слава книге закона» (наму мё хорэн гэкё). Нитирэн насчитывает около 2 млн адептов.

При всем разнообразии буддийских сект в их инвентаре, в обрядности и т. д. много общего. Примерно одинаково, независимо от секты, выглядят бонза (точнее, бодзу или боеан) — японские буддийские священники. Иерархия их разнится в зависимости от секты. Обычно имеется три ранга — рядовой, аббатский и епископский, с подразделениями внутри каждого ранга. Вне и ниже этих рангов стоят монахи, которые делятся на простых монахов и семинаристов, готовящихся к продвижению по рангам. Священники разных сект и рангов различаются цветом и покроем одежды, лентами-перевязями и другими знаками отличия. Все священники, как правило, бреют наголо голову, носят при себе четки и некоторые другие предметы культа. Почти одинаково строится у разных сект и тэра — японский буддийский храм. Он состоит из комплекса: самое культовое здание, ограда, массивные, обычно двухэтажные и двухстворчатые ворота, похожие на крепостные, со стоящими у ворот устрашающими статуями мифических стражей, за ними колокол под крышей на четырех столбах, иногда многоэтажная пагода. В самом храме за небольшой перегородкой помещаются статуи Будды и бодисатв, воскуряются благовонные свечи. При храме обычно расположено кладбище.

Каноническими книгами японских буддистов являются китайские тексты полуторатысячелетней давности, сами по себе в основном переведенные с индийских языков еще до проникновения буддизма в Японию, совершенно непонятные большинству верующих. Наряду с известными только жрецам сложными теософскими представлениями в народе широко бытуют простонародные культы и поверья, укладывающиеся в рамки буддизма.

Одним из наиболее популярных буддийских божеств является Дзидзо, который обычно изображается в виде каменной статуи стоящего священника. Его считают божеством, приносящим счастье, покровителем детских душ, покровителем опасных мест (например, перекресток оживленных улиц) и т. д.

Другое популярное буддийское божество — Каннон (в Китае — Гуань Инь, в Индии — бодисатва Авалокитешвара), богиня милосердия, к ней часто обращаются с молитвой о легких родах беременные женщины.

Центром буддизма в Японии является город Киото, где находятся крупнейшие богословские семинарии. После окончания этих семинарий буддийские священники направляются во все районы страны.

В средние века, в особенности при сёгунате Токугава, буддизм был официальной и обязательной религией японцев, и храмовые регистрационные списки, охватывавшие все население страны, были основой государственной статистики, учета налогообложения, фиксации гражданского состояния. И в наши дни буддизм можно считать все еще главной, определяющей религией в Японии, ибо подавляющее большинство японцев на вопрос об исповедуемой ими религии прежде всего назовет определенную буддийскую секту. Синтоизм в этом контексте почти никем не упоминается, ибо культ синто рассматривают в послевоенной Японии как нечто весьма интимное, нерегулярное и даже не очень серьезное.

На протяжении всей средневековой истории Японии буддизм и буддийские монастыри были орудиями феодального государства; монастыри сами были крупными феодалами. Жречество первоначально назначалось как чиновничество; с 1873 г. секты независимы в этом отношении, а с 1945 г., после отделения церкви от государства, формально совершенно независимы.

Буддизм остается основной религией японцев. Однако не только относительная численность его адептов несколько сокращается, но гораздо сильнее сокращается его значение в жизни японцев.

В быту японцев буддийский культ — это погребально-заупокойный культ по преимуществу. Каждый храм имеет определенный приход, члены которого хоронятся на кладбище при храме, здесь же производятся поминки; таблички предков выдаются храмом и хранятся в домашнем буддийском алтаре. Поэтому, пока японец живет в районе своего прихода, он связан с храмом и не порывает этих связей, как бы ни был он равнодушен к религии, — это единственный, испытанный и удобный путь проведения ритуалов, связанных со смертью. По вопросам же жизни в буддийский местный храм почти не обращаются, хотя некоторые ходят на моление в известные центральные храмы. Но при переезде человек обычно теряет связи с храмом, выбывает из прихода, а часто и из секты. Ведь далеко не везде он найдет храм своей секты, в приход которого он мог бы включиться. Совсем иной характер, чем исповедывание буддизма, носит отправление культа синто, хотя оба культа, как правило, отправляются одними и теми же людьми.

Синтоизм — религия, оформившаяся в раннефеодальный период японской истории из японских народных верований шаманско-анимистического характера и основанная на поклонении сонму произошедших одно от другого божеств, из которых важнейшим, хотя и не первым по генеалогии, является солнечная богиня Аматэрасу. С распространением буддизма роль синтоизма постоянно уменьшалась, хотя большинство буддийских сект в Японии предполагает непротиворечие и совместимость синтоизма с буддизмом. Вплоть до революции Мэйдзи шел процесс оттеснения и растворения синтоизма в буддизме. Жрецами в синтоистские храмы назначались люди, подготовленные для буддийской службы; таким образом, в синтоизм проникали обряды, формы, весь инвентарь буддизма. Для рядовых верующих обе религии в эту эпоху почти слились. Но подспудно нарастала синтоистская оппозиция, связанная с политикой подготовки реставрации императорской власти. В то же время дробность сект, вариации обрядов в разных храмах, нечеткость граней между религиями и сектами и частота примиренческих компромиссов приучили массы японцев терпимо и индифферентно относиться к любым догматическим или обрядовым вариациям. После революции 1868 г., направившей Японию на путь империализма, позиции синтоизма были резко усилены, и он стал государственной религией, превалирующей над совместимыми с ним буддийскими культами. Можно считать, что с 1868 по 1945 г. основной религией был синтоизм. Составными частями государственного синтоизма были: а) культ императора (тэнно) и его предков (тэнноизм); б) династический культ, особо отправлявшийся самой императорской фамилией, как находящейся «в родстве» с богами (династический синтоизм); в) культ различных богов в специальных храмах (храмовый синтоизм); г) культ богини Аматэрасу в домашних алтарях каждой верноподданной семьи (домашний синтоизм). Отправления культа Аматэрасу государство требовало даже от японцев-христиан. Возникшие в XIX в. различные неосинтоист- ские секты были включены в систему государственного синтоизма и рассматривались как его ответвления. Вся система носила ярко выраженную политическую, шовинистическую, империалистическую, милитаристскую направленность. Наряду с ней в народе продолжали бытовать не вошедшие в эту систему древние шаманские культы и поверья — так называемый вульгарный синтоизм.

В религиозных представлениях японского народа сохранилось много архаических черт. В среде религиозных японцев весьма живучи древнейшие анимистические представления в сочетании с верой в магию, оборотней — особенно популярны среди последних барсук (тануки) и лиса-оборотень (кицунэ).

Этот «вульгарный синтоизм» представляет собой низший слой народных синтои- стических верований, тогда как атрибуты официального синтоизма черпались из более высоких слоев тех же народных верований. Пантеон народного синтоизма охватывает бесчисленное множество божеств (ками) во главе с богиней солнца Аматэрасу. Среди них боги счастья Дайкоку и Эбису, чьи изображения можно найти почти в каждом деревенском доме, духи колодца, земли и кухни, боги лесов и рек, боги, покровительствующие деревням и селам, и множество других. Наиболее важным божеством среди народа считается Инари — божество риса, хороших урожаев, плодородия и вообще процветания. Инари изображается в виде лисы. Этому божеству посвящены специальные кумирни, в которых можно увидеть множество фигур лисы. Но лиса является не только воплощением Инари, ей народная вера приписывает сверхъестественную силу, она может превращаться в прекрасную женщину и владеет тайнами магии.

Каждая деревня имеет свою кумирню, вместилище божества или божеств, покровительствующих данной деревне. В домах устраивается домашний алтарь, перед которым совершают ежедневные молитвы и ставят жертвенные чашечки с рисом, фруктами, овощами и вином.

Во время молитвы синтоисты хлопают в ладоши, чтобы этим обратить на себя внимание божеств и быть ими скорее услышанными. Молитвы-обращения к ками возносят, вешая исписанные лоскутки бумаги на стоящее в храмовом дворе дерево. Синтоисты стремятся достигнуть счастья в этом мире и прибегают для этого к помощи ряда второстепенных божеств, каждое из которых управляет, по убеждению верующих, своей особой отраслью мирских дел и отношений. Беспокоить частыми мольбами стоящее во главе всех богов верховное божество верующие не решаются, ибо оно, по мнению синтоистов, парит слишком высоко на небе и не снисходит до людских дел.

После разгрома империалистической Японии в 1945 г. культ императора был формально прекращен, хотя покойные императоры продолжают почитаться как боги; как боги почитаются многие погибшие генералы п другие лица, и им сооружены храмы наравне с другими богами; династический культ продолжает отправляться как «личное дело» императорской семьи; после отделения церкви от государства была создана одна большая (включающая 86 тыс. храмов из общего числа их в 110 тыс..) и несколько мелких храмовых ассоциаций; эти организации поныне осуществляют храмовый культ синтоизма, с ними связан и домашний культ, который, с другой стороны, все более переплетается с «вульгарным синтоизмом». Неосинтоистские секты после 1945 г. оформились в самостоятельные религиозные организации.

Официально храмы существуют на пожертвования верующих. Однако доход от рядовых верующих ничтожен. Основные средства храмового синтоизма складываются из взносов крупных капиталистических компаний, реакционных, зачастую полуправительственных организаций, заинтересованных в сохранении синтоизма как орудия планируемой и проводимой ими ремилитаризации Японии. Однако наметившаяся в начале XX в. тенденция к монотеизации синтоизма, абсолютизации культа Аматэрасу исчезла, и превалирует тенденция увеличения дробности культа. Синтоистский храм состоит из двух частей: а) хондэн — собственно святилище, закрытое помещение объекта культа — таблички с именем божества или священного предмета — меча, зеркала и пр.; б) хайдэн — молитвенный зал. В маленьких храмах хайдэн может отсутствовать и молящиеся стоят вне святилища; иногда, наоборот, отсутствует хондэн, если объект поклонения очень велик, как например гора или священная роща.

Храм (дзиндзя или мия) сооружается в основном из некрашеного дерева и отличается крайней простотой отделки. Его основные признаки: ограждающая или висящая над дверью симэнава — веревка с лоскутками материи или бумаги, стоящие на пути к храму тории — П-образные ворота-арка, нередко еще бассейн с водой для омовения рук и рта перед молитвой. Каждый храм имеет свои определенные дни в годы, по которым устраивает пышные обрядовые празднества . (мацури). Каждый храм имеет свою специфику в ритуале. Праздник может состоять из целого ряда различных ритуалов и обрядов, процессии с обходом прилежащей местности, танцев и целых театрализованных представлений. Для участия в обрядах, танцах и процессиях жрецы облачаются в нарядные мантии, а прочие надевают специальные халаты и куртки с эмблемами и знаками данного храма.

Во время храмовых праздников изображение ками выносится из храма и помещается в изящную переносную кумирню-паланкин (о-микоси). За ками вереницей тянутся жрецы и монахи. Затем устраиваются театральные торжества, выступают актеры, акробаты. Массовые моления божествам проходят под девизом: «чтобы сделать богам приятное и вызвать их расположение, лучше веселиться, чем плакать». Оттого-то значительная часть религиозных празднеств японцев носит увеселительно-театральный характер.

Мацури всегда привлекает много посторонних зрителей, а участие в нем в наши дни диктуется часто не религиозным рвением, а желанием как-то развлечься.

Основными синтоистскими книгами являются «Кодзики» и «Нихонги».

«Кодзики» — сборник японских космогонических мифов, сказаний о богах и героях, легенд, составленный в 712 г. в основном путем записи устной традиции, частично на китайском языке, частично на японском в китайской иероглифической транскрипции. «Кодзики» повествует о происхождении и приключениях синтоистских божеств, о «божественном происхождении» Японии и японцев. «Кодзики» может считаться основной священной книгой синтоизма; он играл большую роль при восстановлении и модернизации синтоизма воинствующим японским империализмом в 1868—1945 гг. при раздувании шовинистических и милитаристских настроений.

«Нихонги» — японские исторические анналы, составленные в 720 г. на китайском языке. Они содержат наряду с относительно достоверными сведениями много вымышленных биографий древних «императоров», а также легенды и мифы о происхождении мира вообще и Японии в частности, в чем частично дублируют «Кодзики». «Нихонги» созданы путем компиляции из не дошедших до нас хроник и записей преданий, при несомненно большой доле изменений и дополнений, сочиненных самими компиляторами, и как источник могут использоваться только для событии не ранее V в. н. э.; события более ранние искажены настолько, что для их восстановления в каждом случае необходим специальный анализ и сопоставление с другими источниками. Синтоизм и буддизм, как уже говорилось, исповедуются японцами параллельно.

Основная масса японцев, т. е. те люди, которые не являются последователями новых синтоистских сект или других религий (например, христианства), одновременно принадлежат к двум религиям сразу. При этом одни обряды, например показ ребенка божеству, совершаются только в синтоистских храмах, другие, в основном погребальные, — только в буддийских, а молятся и там, и тут. Чистыми синтоистами или чистыми буддистами можно считать лишь самих священнослужителей.

В отличие от буддийских и сектантских неосинтоистских храмов святилища храмового синтоизма не имеют определенного прихода. Все отправляющие храмовый и домашний синтоистский культ лица являются одновременно и адептами какой-либо буддистской секты и имеют дома наряду с алтарем Аматэрасу и младших божеств алтарь Будды. Поэтому число адептов храмового синтоизма в Японии теоретически почти идентично числу буддистов. Раньше все японцы официально считались синтоистами, но с 1945 г. положение изменилось.

С последовавшим за разгромом империалистической Японии крушением прежде распространенных в массах монархических и националистических иллюзий религиозность японцев вообще и авторитет храмового синтоизма в Японии резко упали. Домашний культ если и отправляется еще по традиции, то не всеми и обычно без особого усердия. Храмы посещаются мало, в основном только старыми женщинами. Молодежь, как правило, приходит сюда не для молитвы, а для прогулки, ибо почти все храмы окружены красивыми садами.

Ослабление буддистско-синтоистского комплекса используется миссионерами «новых» (вообще или только для японцев) религий. Здесь также наблюдаются крайняя пестрота и дробность. За вычетом курьезов и раритетов, вроде японской мусульманской общины или карликовых экстремистских сект, остается христианство, необуддизм и неосинтоизм. Эти три движения различны и по масштабам, и по предположительной перспективности, и по политической окраске. Больший или меньший успех неомиссионерства сильно зависит от локальных условий.

Неосинтоизм — общее и очень условное обозначение ряда сектантских движений в Японии, возникших в середние XIX в. Некоторые из этих сект очень близки к храмовому синтоизму, другие, напротив, имеют с ним очень мало общего. В империалистической Японии 13 крупнейших неосинтоистских сект были официально признаны и включены в государственную религиозную систему, более мелкие присоединились к ним на правах ветвей. После 1945 г. все секты обособились и совершенно независимы.

Наряду с чисто синтоистскими сектами, канонической книгой которых является «Кодзики», имеются синтоистско-конфуцианские секты, секты, основанные на народных верованиях, главным образом на культе гор; однако особенно сильны и влиятельны секты, основатели которых сами сочинили свои канонические книги и изобрели новые, более подходящие для социальных условий буржуазного общества божества. Сходство таких сект с храмовым и простонародным синтоизмом ограничивается лишь внешним сходством некоторых обрядов и культовой утвари. Неосин- тоистские секты ведут активную вербовку новых членов по всей Японии. Попытки их развернуть миссионерскую деятельность за границей не имели успеха ввиду специфической, узконационально-японской обрядности. Общее число неосинтоистов в Японии около 10 млн.

Христианство впервые проникло в Японию в конце XVI в., но вскоре было искоренено правительственными репрессиями. Остатки средневекового католицизма, сильно искаженные, сохранились лишь в верованиях кирисутан на о-вах Гото, куда правительственная цензура мало проникала. После революции Мэйдзи в Японии развернули свою активность католические и протестантские миссии. Практическое значение их невелико, и они остаются чужеродным элементом в религиозном организме Японии. Протестантство и католичество играют все-таки в общественной жизни заметную роль, православие распространено мало. В Японии насчитывается значительное количество мелких христианских сект. Почти все они поддерживаются из-за рубежа и могут считаться проводниками иностранного культурного, идеологического и политического влияния в стране. Однако существенного влияния на жизнь страны они не оказывают, оставаясь в значительной мере чужеродным телом. Крупнейшие религиозные организации стремятся всеми силами упрочить свое влияние. Влияние крупных амидаических сект довольно велико. Часть их руководства состоит в родстве с императорской фамилией; секты принимают активное участие в политике, имеют своих депутатов в парламенте, где выступают как политические партии; секты содержат университеты, больницы и другие светские учреждения.

Такой же деятельностью занимаются и большие неосинтоистские секты. Ряд более мелких сект зачастую лишен практического значения.

То, что секты Хоссо, Кэгон и Риду сохранились в виде живых древностей до сих пор, объясняется правительственной поддержкой, оказываемой им как обладателям древнейших в Японии храмов, ценных исторических памятников и библиотек. Хоссо содержит такие известнейшие храмы, как Хорюдзи, Якусидзи, Кофукудзи. Она насчитывает 1 тыс. жрецов и 57 тыс. адептов. Кэгон содержит храм Тодапдзи, имеет 500 жрепов и 50 тыс. адептов. Риду насчитывает всего 100 жрецов и 27 тыс. адептов. Эти секты основаны на почитании космического будды Дайнити. Совместно с сектой Юдзу-Нэмбуцу они имеют общую духовную академию.

Характерным для последних лет является возрастающая секуляризация церкви в Японии. Она выражается в развитии межцерковных организаций, зачастую объединяющих догматически антагонистические общины, в ведении этими организациями или отдельными церквами светской инс культовой деятельности — медицинской, школьной, благотворительной; другая тенденция, идущая уже не от духовенства к массам, а от масс к духовенству, заключается в стремлении масс использовать материальный и моральный церковный инвентарь не в культово-ритуальных, религиозных, а в социально-церемониальных, практически безрелигиозиых целях.

Пестрота религиозных представлений в Японии сочетается с безразличным отношением к каждой из отдельных религиозных систем со стороны широких народных масс, в среде которых духовенство никогда не пользовалось ни особым почетом, пи популярностью. Передовая, прогрессивно настроенная интеллигенция Японии ведет успешно борьбу и пропаганду против религиозного дурмана, за внедрение в народые массы науки и прогрессивных идей.

Со стороны реакционных кругов, напротив, делаются попытки обновить религию и сделать ее своим эффективным орудием. В последние годы появился ряд необуддистских сект, которые занимаются демагогией среди отсталой части трудящихся масс, проповедуя непротивление злу и классовый мир. В политике эти секты выступают как партии и также имеют депутатов в парламенте. В то же время часть рядового духовенства активно участвует в борьбе японского народа за мир, против угрозы атомной войны.