Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Письменность и язык народов Монголии. Грамотность и печать
Этнография - Народы Восточной Азии

Начало монгольской письменности на уйгурской графической основе обычно относят к концу XII— началу XIII в. Однако в настоящее время есть данные, что уже в X в. кидане пользовались так называемой «малой» пись1 менностью, в которой предполагают уйгурский шрифт, приспособленный к нуждам древнемонгольского языка (JI. Лигети). Кроме того, у них была «большая» письменность, созданная по образцу китайского иероглифического письма. Сохранившиеся памятники ее пока не дешифрованы. Первым из найденных памятников монгольского языка на уйгурской графической базе является так называемый Чингисов камень, найденный свыше 100 лет назад в Забайкалье и до сих пор точно не прочитанный и не переведенный из-за плохой сохранности. Он хранится в Государственном Эрмитаже. Из прочитанных достоверно знаков можно заключить, что надпись относится к эпохе Чингисхана (около 1220 г.). Из хорошо датированных памятников этой же письменности можно назвать два письма монгольских правителей Ирана (Иль-ханов) Аргуна и Ульц- зейту к государям Западной Европы. Эти письма написаны в конце XIII— начале XIV в. Они хорошо читаются, и на них отчетливо видны особенности письменности того времени (в слове тэнгри — «небо» отсутствует, как и в уйгурских документах, буква, передающая звук а, сохраняется общее округлое начертание букв, конечные н, д, а и другие снабжены длинными «хвостами» и т. п.). Эти же особенности характерны и для других письменных памятников XIII—XIV вв., оставшихся от монголов (ярлыков и пайцз). Хорошо известно, таким образом, что монголы XIII в. пользовались уйгурской письменностью, но до сих пор существует несколько мнений о том, каким путем эта письменность проникла к монголам, кем и когда была приспособлена для монгольского языка.

Б. Я. Владимирцов считает, что монголы заимствовали письменность (а вместе с ней и сложившийся литературный язык) от соседних племен — найманов или кереитов. Эта точка зрения не подтвердилась, так как устанавливается, что найманы были тюркоязычны (А. Бобровников, JI. Лигети, С. Мураяма). Венгерский академик Л. Лигети высказал предварительное мнение, что впервые приспособили уйгурский шрифт к монгольскому литературному языку наиболее культурное из древнемонгольских племен — кидане. Существует также мнение о возможной роли кара-китаев в передаче уйгурского шрифта монголам.

В письме строки текста идут вертикально, слева направо, слова пишутся сверху вниз. Для письма употребляют тушь и кисть. Каждая буква имеет три формы (в начале, в середине и в конце слова). Некоторые буквы имеют одинаковое начертание для передачи разных звуков: а и э в середине слова, о и г/, ч и ц во всех позициях и др. Произношение их зависит от диалекта. Поэтому письменность монголов на уйгурской основе называется полифонной. В 1307 г. монгольский ученый лингвист Чойджи-Одзер (Чойджосор) усовершенствовал эту письменность, которая с течением времени приобрела вид известной «старомонгольской» письменности. Она закрепила сложившийся в средние века так называемый старописьменный язык, употреблявшийся в документах и литературе, но совершенно не соответствовавший нормам живого разговорного языка.

Старомонгольский алфавит употреблялся всеми монгольскими народами. В XVII в., в связи с политическими .событиями в Монголии, ойрат- ский ученый лама (монах) Зая-Пандита приспособил эту письменность к ойратским диалектам. Его письменность закрепляла фонетические особенности языка ойратов и не допускала разночтений. Поэтому письменность Зая-Пандиты получила название тодо-бичиг («ясное письмо»). «Ясным письмом» пользовались только ойраты и до реформы письменности в XX в. — калмыки.

Несколько отличается почерк старомонгольской письменности у южных групп монголов. На этой графике пишут до сих пор и печатают книги и газеты монголы автономного района Внутренняя Монголия в КНР. Их письменность сохранила более архаичные начертания букв.

Кроме уйгурской, в средние века у монголов существовали и другие виды письменности.

В первые десятилетия существования империи монголы применяли и китайскую письменность. Так; первая историческая хроника монголов, известная в русской научной литературе под названием «Сокровенное сказание» (или «Юань чао би ши»), дошла до нас в китайской транскрипции монгольского текста. Для транскрипции было использовано около 400 китайских иероглифов, приспособленных к фонетическим особенностям монгольского языка с характерным «южным» обликом (С. А. Козин). Эти особенности аналогичны языку памятников квадратной письменности, к которой мы и переходим.

В 1269 г. император Хубилай, внук Чингиса, основатель династии Юань, опубликовал указ, в котором говорилось: «Мы полагаем, что письменными знаками записывается речь, а речью отмечаются события. То общее правило древнего и настоящего времени.

«Наше государство было основано в северных странах, когда нравы были просты, и потому не успело создать своей письменности.

«Как только потребовалась письменность, стали пользоваться китайскими письменами и уйгурскими знаками для передачи речи нашей династии... С настоящего момента во всех императорских эдиктах следует параллельно писать новыми монгольскими знаками, и по обычаю каждый прибавляет к нему письмо своего государства».

Так, в 1269 г. была введена в империи письменность, условно называемая по начертаниям букв квадратной. Создателем этой письменности был тибетский ученый Пакба-лама (Лодой Джалцан), приближенный Хубилая. В основу этой, слоговой, письменности был положен тибетский алфавит, несколько приспособленный к монгольской фонетике, были введены гласные б, й, которых нет в тибетском языке. Они, видимо, были заимствованы из письма брахми (П. Пелльо). Направление письма было вертикальным, строки писались слева направо.

Создание квадратного письма было попыткой создать алфавит для всего многоплеменного состава Юаньской империи (Б. Я. Владимирцов, С. А. Козин). Известны памятники этого письма не юлько на монгольском, но и на других языках (тибетском, китайском, тюркском), относящиеся к тому периоду. Но несмотря на широкую пропаганду новой письмепиости, она у монголов не привилась, так как закрепляла один из южных диалектов с характерными особенностями (так называемый инициальный h: harban вместо агЪап — «десять», для дифтонгов и т. п.), мало распространенными в других частях империи. Квадратная письменность была официальным письмом юаньской династии: на ней печатались ассигнации, вырезались на каменных стелах императорские указы и т. п.

Несмотря на введение квадратной письменности, разноплеменное население Монгольской империи продолжало пользоваться уйгурским письмом; оно существовало наравне с квадратным. Об этом свидетельствует находка в 1930 г. в Нижнем Поволжье рукописи на бересте, относящейся к золотоордынскому времени. Ее фрагменты написаны на уйгурском языке и на монгольском (уйгурскими буквами и квадратным письмом).

После падения династии Юань сфера применения квадратной письменности сильно сократилась. Ею пользовались долго еще как знаками на печатях (до недавнего времени квадратным письмом вырезали знаки даже на печати далай-ламы). Такие печати употреблялись в особо торжественных случаях. Еще в начале XX в. на этой письменности выпускали ксилографическим способом буквари в монастырях Амдо и Тибета. В качестве орнамента эта письменность иногда встречается на обложках научных изданий в МНР.

В МНР дважды производилась реформа письменности: в 30-х годах была попытка перевести письменность на латинский алфавит, но она оказалась неудачной, и поэтому в 1941 г. монгольская письменность была переведена на новый алфавит, в основу которого был положен кириллический шрифт. При переводе на новую графическую базу были учтены фонетические особенности современного монгольского языка и письменность приближена к живой речи.

Первый из известных науке крупных памятников монгольского языка был написан в 1240 г. Это уже упоминавшаяся монгольская хроника «Юань чао би ши». Она написана на сложившемся уже в то время литературном языке. По ряду стилистических особенностей она напоминает византийские «вульгарные хроники» средневековья (С. А. Козин). В хронику включен ряд стихотворных вставок различных жанров монгольской поэзии, что позволяет говорить о том, что к XIII в. у монгольского населения центральноазиатских степей существовал уже вполне сформировавшийся литературный язык, уже в то время значительно отличавшийся от разговорной речи. Когда, на какой основе, у каких племен сформировался литературный монгольский язык, известный по памятникам письменности, до сих пор еще окончательно не выяснено. Полагают, что первоначально^монголы ’XIII в. заимствовали уже готовый язык вместе с письменностью от найманов или кереитов (Б. Я. Владимирцов). На основе этого языка в XIV—XVI вв. развивался старописьменный язык среднего периода. С XVII в. начинается новый этап в развитии этого языка, на котором написаны все исторические сочинения и художественные произведения XVII—первой половины XX в. (до реформы 1946 г. в МНР).

Существует и другая точка зрения, согласно которой монгольские племена XIII в., говорившие на различных (так называемых чакающих и цакающих) диалектах, к этому времени выработали своеобразный общий, сверхдиалектный устный литературный язык — койпэ, который и получил оформление в полифонно*й уйгурской письменности. Полифонный характер письменности способствовал тому, что один и тот же знак мог легко читаться по-разному представителями различных диалектов и быть поэтому равно близким и понятным каждому. Нарочитая неопределенность алфавита содействовала взаимопониманию между представителями разных племен и диалектов, т. е. политическим задачам объединения империи (С. А. Козин). Далее, полагают также, что в XIII в. население современной МНР и прилегающих к ней районов Центральной Азии имело единый язык, состоящий из ряда диалектов, на которых говорили различные монгольские племена. Впоследствии из-за конкретных исторических причин этот единый язык распался и на базе его диалектов в XIV—XVII вв. сформировались известные в настоящее время монгольские языки: халха-монгольский, бурятский, ойратский, язык афганских моголов и др. (Г. Д. Санжеев). Все изложенные гипотезы невозможно согласовать с накопившимися за последние 10—20 лет фактами. Следует сказать, что и ход исторического развития монгольских Племен до XIII в. не был еще изучен и не мог быть поэтому учтен при их создании. Поэтому наиболее убедительным представляется выдвинутое несколько лет тому назад предположение, согласно которому в основу монгольского литературного языка лег язык киданей (JI. Лигети). Хотя памятники письменности киданей еще не дешифрованы полностью, кое-что о языке их известно. Известно также, что кидани владели территорией Центральной Азии на запад до Алтая, строили на ней города, имели оживленные торговые и политические отношения с предками монголов, которые были их данниками. У киданей была литература разнообразных жанров, включавшая и поэзию, и прозу. Поэтому предположение о киданьском происхождении литературного языка, выдвинутое Л. Лигети, имеет наиболее веские основания, так как в нем без натяжек увязываются и исторические, и лингвистические факты.

Не вызывает споров положение, что старописьменнып монгольский язык окончательно оформился к XVII в. На нем написано много исторических и литературных произведений в XVII—начале XX в. В этом виде он сохранился до реформы 1946 г. В связи с тем, что старописьменный язык с самого начала был отличен от живой речи, и в XX в. эти отличия усилились.

Реформа письменности, проведенная в 1946 г., диктовалась потребностями самой жизни. Она закрепила как литературный наиболее распространенный живой язык, на котором говорят халха-монголы — основное население МНР. Старописьменный язык как литературный продолжает сохраняться у монголоязычного населения автономного района Внутренняя Монголия. На нем выходят книги, газеты и журналы.

В словарном запасе монгольского языка находит любопытное отражение кочевой скотоводческий быт. Так, например, привлекает внимание большое количество возрастных обозначений домашних животных, обозначений масти и др. Из особенностей словаря также следует отметить отсутствие слов с общим значением, роль их выполняют комбинации слов с частным значением, например: эмээл хазаар — упряжь, дословно «седло-узда»; хонъ-ямаа — мелкий скот, дословно «овца-коза». При составлении современной терминологии эта особенность языка широко используется, например: бугд найрамдах — республика, дословно «всеобщее • согласие»; эв хамт — коммунизм, дословно «согласие», «дружба», «совместность». С момента революции монгольский язык значительно обогатился международными научными, политическими и экономическими терминами.

Грамотность и печать

Культурно-политический уровень трудящегося населения Монголии до революции был чрезвычайно низок. Грамотность была монополией лам, феодалов и чиновников. Основная масса населения была неграмотной. Среди чиновников было распространено знание маньчжурского языка, на котором велось делопроизводство в северных областях Китайской империи периода маньчжурского господства. Внутри хошунов переписка шла на монгольском языке. Ламство усваивало тибетскую письменность и язык, так как все богослужение совершалось на тибетском языке.

После революции 1921 г. монгольское правительство стало неустанно -заботиться о просвещении народных масс. Борьба за ликвидацию неграмотности трудящихся, за развитие монгольской науки, литературы и искусства дала блестящие результаты. Теперь в стране ликвидирована неграмотность населения. К 1960 г. в республике имелось четыре высших учебных заведения, 16 техникумов и 424 общеобразовательные школы. Обучение в школах бесплатное. За последние годы осуществлено всеобщее обязательное начальное обучение детей в сельских местностях н всеобщее семилетнее — в городах. При сельских школах имеются интернаты, где учащиеся пользуются бесплатным питанием, обмундированием, учебными пособиями и др.

Одним из главных достижений монгольского народа является организация высшего образования. В Улан-Баторе имеются Государственный университет, открытый в 1942 г., который уже к 1955 г. включал четыре факультета (медицинский, ветеринарно-зоологический, педагогический и общественных наук), 8 кафедр, специальные кабинеты и лаборатории. Учащихся в университете насчитывается свыше 1500 человек.

В 1958 г. при Министерстве сельского хозяйства МНР создан Сельскохозяйственный институт. Важным вузом является и Педагогический институт, занимающийся подготовкой национальных кадров преподавателей средней школы. В городе функционируют также Высшая партийная школа им. Сухэ-Батора и Вечерний университет марксизма-ленинизма. Большое количество монгольской молодежи учится в различных учебных заведениях СССР и других социалистических стран.

В подготовке высококвалифицированных кадров большую помощь оказывает Советский Союз, посылая в МНР опытных профессоров и преподавателей.

Государство ассигнует большие суммы на дело народного образования. Если в 1926 г. было израсходовано на народное образование 423 тыс. тугриков, то в 1956 г. бюджетные ассигнования на эти цели достигали 96 млн тугриков.

Наряду с обучением грамоте развернута работа по повышению квалификации и общеобразовательного уровня работников многих предприятий и учреждений. На различных курсах или в группах рабочие изучают оборудование своих предприятий, правила эксплуатации машин и механизмов, методы борьбы за повышение качества и увеличение продукции, проходят ряд специальных предметов (физику, химию, экономику производства и др.).

До революции в Монголии не было своих газет и журналов. В настоящее время в МНР издается 8 центральных, 19 местных газет и 16 журналов. Газета «Унэн» («Правда») —орган ЦК Монгольской народно-революционной партии и правительства, первый номер ее вышел 23 апреля 1925 г. За все время своего выпуска газета играла и играет огромную роль в переустройстве народного хозяйства республики и укреплении народно-демократического строя. Кроме «Унэн», издаются «Улан одо» («Красная звезда»)—армейская газета, «Залуучудын унэн» («Молодежная правда»)—орган Ревсомола, «Пианерын унэн» («Пионерская правда»), литературно-художественный журнал «Цог» («Огонек»), научно-популярный журнал «Шинжелэх ухаан» («Наука») и др. На русском языке выходят журнал «Современная Монголия» и «Новости Монголии» — издание Монгольского телеграфного агенства (Монцамэ). Большинство аймаков имеет свои типографии и издает свои собственные газеты.

Кроме газет и журналов, в Улан-Баторе издается оригинальная и переводная научно-популярная и художественная литература.

Огромное значение придается в МНР выпуску произведений классиков марксизма-ленинизма на монгольском языке; при ЦК Монгольской народно-революционной партии организована специальная редакция по переводу этих произведений.