Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Социальные отношения до революции у монгольских народов
Этнография - Народы Восточной Азии

Период маньчжурского владычества во Внешней Монголии (1691—1911 гг.) являлся периодом национального гнета и порабощения. Управлением страной ведала палата внешних сношений империи Цин, находившаяся в Пекине.

Провозглашение после падения в 1911 г. в Китае маньчжурской династии автономии Внешней Монголии не изменило структуры монгольского общества. До самой народной революции (1921 г.), оставаясь чисто скотоводческой страной, Монголия сохраняла феодальные отношения.

Монгольское население закреплялось за хошунами (уделами), которые в свою очередь объединялись в аймаки. Хошуны находились под управлением наследственных князей, являвшихся большей частью потомками Чингисхана. Во главе же аймаков стояли князья с титулом хана. Деятельность князей номинально контролировалась китайской администрацией — цзянь-цзюнями и амбанями, которые проживали в центральных городах: Урге, Улясутае и Кобдо. В соответствии с заслугами перед императором маньчжурские власти жаловали князей титулами — гун, тушегун, бейсэ, бэйлэ, ван, цинъ-ван.

Князья, не имевшие уделов, получали звание тайчжи. Хотя они и не стояли во главе хошунов, но могли иметь в своем распоряжении отдельные семьи крепостных (хамжилга), которые работали на тайчжи, пасли его скот, выделывали кошму, кожу и выполняли ряд других работ. Хамжилга не значились подданными хошунного князя; если тайчжи умирал, они переходили к его наследникам.

Особенностью феодальных отношений в Монголии было наличие рядом со светскими феодалами сложной иерархии духовных «желтых феодалов» (гэгэн, хутухта, хубилган). Несколько вне системы феодального соподчинения стояли дарханы — лица, освобожденные «за особые заслуги» от феодальных повинностей. Монгольские князья (нойоны) владели огромными пастбищными территориями, араты (трудящиеся), завйсимые от феодала, вели индивидуальное скотоводческое хозяйство в пределах территории (хошуна) феодала. Они не имели права перекочевывать на территорию другого хошуна; пользование пастбищами регулировалось также феодалами.

Лучшие пастбища обычно занимались под стада нойонов, худшие отдавались аратам. Власть феодалов простиралась на всю деятельность населения хошуна. Более того, феодалы могли также передавать аратов своего хошуна в собственность другим феодалам. Нередко нойоны жертвовали аратов сотнями в качестве шабинаров (крепостных) наиболее почитаемым монастырям или хубилганам — ламам, считавшимся «перевопло- щенцами» буддийских святых.

Монгольское трудовое население, таким образом, делилось на аратов-албату, шабинаров и хамжилга. Наиболее многочисленной группой были араты-албату.5

Одной из распространенных форм эксплуатации беднейших аратов феодалами и баинами (богачами) был сурук — отдача скота на выпас на правах феодальной аренды. Арат-сурукчин должен был подавляющую часть приплода, шерсти и молочных продуктов отдавать владельцу стад, для себя же он получал ничтожную долю годовой продукции. Особенно был тяжел сурук с нормированным количеством приплода. Зимние холода, бескормица, эпизоотии губили большой процент молодняка, и сурукчин должен был пополнять выпасаемое стадо феодала в обусловленной норме часто за счет собственного стада. Нередко в результате этого все собственное стадо сурукчина переходило к феодалу, а он сам превращался в пастуха-батрака.

Разновидностью сурука являлся саалъ — передача скота на выпас только в летний период с правом пользования молоком и частью шерсти. Дословно «сааль» значит «доение». Внешне эта форма аренды кажется свободной от тяжелой эксплуатации, однако по существу уход за скотом при этой форме охватывал весь основной производственный период. Саальчин получал скот — овец и коз — до ягнения и возвращал осенью после стрижки. Он должен был бережно вырастить молодняк, произвести стрижку шерсти, позаботиться о хорошей упитанности стада. Таким образом, владелец скота без всяких затрат получал хорошее стадо с приплодом и почти весь настриг шерсти с него.

Араты-албату не только платили основные налоги феодалу, но и участвовали во всех расходах, связанных с содержанием и управлением хошунов, монастырей, религиозными празднествами, вызовом князей в Пекин и др. Расходы по поездке к маньчжурскому императору (богдо-хану) и подарки последнему нередко приводили к полному разорению трудового аратства хошунов. Тяжелой повинностью была уртонная служба — содержание почтовых станций, доставка транспорта, юрт и пищи для проезжающих чиновников.

Владетельные духовные феодалы и монастыри имели также своих крепостных — шабинаров. Среди них различалось несколько групп.

К первой группе относились личные крепостные богдо-гэгэна — главы монгольской церкви, которые в количестве примерно около 150 тыс. человек были расселены по всей стране, составляя внутри каждого хошуна особые, не подчиненные местному феодалу территориальные единицы — отопи. Все они входили в состав Шабинского ведомства, центр которого находился в столице Монголии Урге, под непосредственным руководством богдо-гэгэна.

Во вторую группу входили шабинары 13 хутухт — владетельных духовных феодалов, в хошунах (шаби) которых проживало до 30 тыс. человек крепостных.

Наконец, третью группу составляли крепостные отдельных монастырей и хубилганов.

Роль монгольского духовенства (лам) и монастырей в жизни рядового монгола была весьма значительной: лама сопутствовал арату во всей его жизни: свадьба, рождение, болезнь, смерть — ничто не обходилось без напутствия со стороны ламы. Каждый шаг ламы был связан для арата с солидными расходами.

Ко времени революции 1921 г. 20% скота монголов находилось во владении монастырей. Лам насчитывалось около 120 тыс., что составляло 40 % мужского населения страны. По обычаю монголов, каждая семья посвящала в ламы одного из двух сыновей, отдавая их в монастыри с 7—8-летнего возраста. Нормальное обучение в монастыре заканчивалось в 40—45 лет. Содержание детей в монастырях ложилось на плечи родителей.

В роли крупного эксплуататора трудового аратства выступал также китайский торгово-ростовщический капитал. Одной из. тяжелых форм эксплуатации была круговая порука, распространявшаяся на долговые обязательства аратов купечеству. Круговая порука начиналась по линии родства, в первую очередь за провинившегося арата отвечали родственники, затем весь сомон (низшая административная единица) и далее хошун. Система предоставления товаров в долг охотно применялась представителями торгового капитала. Монголы часто попадали в пожизненную кабалу к китайским торговым фирмам. Наряду с торговлей китайские фирмы занимались отдачей денег в рост, некоторые из них, как например Дашэнку и Тяньидэ, специализировавшись на ростовщичестве, представляли собой мощные банкирские конторы; за ссудой к последним нередко прибегали монгольские князья, нуждавшиеся постоянно в деньгах. Особенно большие суммы расходовались князьями при поездках в Пекин ко двору богдо-хана, куда полагалось являться с богатыми подарками; требовались средства также для взяток китайским чиновникам, на подношения ургинскому богдо-гэгэну и пр. Население, занимавшееся скотоводством, не могло предоставить нужных сумм князьям, почему последним и приходилось обращаться к ростовщическим конторам. О размерах эксплуатации монгольского населения торгово-ростовщическим капиталом красноречиво говорят следующие цифры: так, например, фирма Дашэнку ежегодно получала в виде процентов по долгам 70 тыс. лошадей и 500 тыс. баранов. Общая задолженность хошунов Внешней Монголии Китаю в 1911 г. (ко времени падения маньчжурской династии) достигала 11 млн лан серебром, или 15 млн руб. золотом.

Национально- освободительное движение

Тяжелое положение аратских масс, кабальные формы зависимости от феодалов и китайско-маньчжурских властей все более и более усиливали недовольство аратов и заставляли их искать выход в борьбе против господствующего класса. Во второй половине XIX в. стихийные аратские волнения усилились. Араты во многих хошунах убегали от своих феодалов и создавали «вольные» отряды, носившие название сайн эрэ в восточной ,Монголии и госты в западной Монголии. Сайн эрэ нападали на феодалов, уводили у них скот и лошадей. Широкие массы видели в них смельчаков, борющихся против феодалов и защищающих интересы угнетенного населения. О наиболее популярных героях складывались песни и легенды. В отдельных хошунах араты выдвигали требование устранения князей и организовывали вооруженные выступления, сопровождавшиеся разгромом княжеских ставок. На рост аратского движения большое воздействие оказала революция 1905 г. в России. Под ее влиянием произошло одно из значительных в истории Монголии восстаний в Дза- сакту-Хановском аймаке, поднятое аратом Аюши. Восставшие требовали облегчения уртонной повинности, освобождения аратов от албы, отмены привилегий феодалов, отказа от уплаты долгов китайскому купечеству. Восстание было подавлено китайскими войсками.

Китайская буржуазно-демократическая революция 1911 г. и падение в Китае цинской династии усилили революционную борьбу монгольского народа. Однако монгольские феодалы постарались использовать это движение за отделение Монголии от Китая в своих интересах, затушевывая антифеодальную сущность народного движения и придавая ему общенародный характер борьбы за отделение.

В декабре 1911 г. в Урге произошел переворот. Китайские губернаторы и чиновники были изгнаны. На съезде князей и высшего духовенства было декларировано отделение Монголии от Китая, на престол был возведен глава буддийской (ламаистской) церкви в Монголии богдо- гэгэн с титулом «многими возведенный». В руках богдо-гэгэна сосредоточилась как духовная, так и светская власть. Китайские власти признали автономию Внешней Монголии с тем условием, что монголам принадлежит право самим ведать только внутренним управлением страны и решать касающиеся их вопросы торговли и промышленности.

Автономия Монголии не улучшила положения трудящегося монгольского народа. Араты продолжали по-старому находиться под гнетом феодалов. Аратские волнения не прекращались.

В период первой мировой войны усилил свои притязания на Монголию японский империализм. Аппетиты Японии особенно разгорелись в период гражданской войны в Советской России 1918—1921 гг. В 1919 г. Япония сделала попытку оккупировать Монголию. Более того, используя белогвардейского атамана Семенова, Япония намеревалась создать под своим протекторатом «Великое Монгольское государство» от Байкала до Тибета. Японские планы были разрушены Красной Армией, успешно ликвидировавшей власть белогвардейцев на Дальнем Востоке. Япония попыталась захватить Монголию руками китайских милитаристов. В конце 1919 г. в Монголию были введены войска матерого японского агента аньфуиста6 Сюй Шу-чжэна, известного под кличкой «маленького Сюя». Последний подкупами и угрозами заставил монгольскую знать и верхушку духовенства подписать петицию китайскому президенту об отказе от автономии.

Военный режим, введенный Сюй Шу-чжэном, восстановление отмененных в 1911 г. кабальных долгов китайским купцам, введение огромных налогов и натуральных повинностей на содержание оккупационных войск, реквизиции и т. п. — все это вызвало взрыв народного негодования и подняло на борьбу против японских ставленников население всей страны^, не ислючая и феодальные элементы. В это время в Урге создалась подпольная группа будущей Монгольской народно-революционной партии (МНРП), которая повела агитацию за установление связи с Советской Россией. Создателем партии был Сухэ-Батор.

Заручившись поддержкой Советского правительства, монгольские революционеры развернули работу по сплочению народных масс на борьбу против интервентов. После свержения в Китае аньфуистского правительства и бегства Сюя Япония сделала ставку на изгнанных из России белогвардейцев. После захвата Урги наймитом Японии Унгерном в 1921 г. начались грабежи, погромы и жестокая расправа с мирным населением. Монгольские народные массы в ответ на репрессии повели борьбу против интервентов. Руководящей силой в этой борьбе явилась Монгольская народно-революционная партия.

1  марта 1921 г. на границе Монголии с СССР, в г. Маймачэне* состоялся первый съезд Монгольской народно-революционной партии, поставившей вопрос о создании в Монголии народно-революционной власти. 13 марта на совещании представителей партии, партизанских отрядов и населения было избрано временное народное правительство, руководимое МНРП. Временное правительство, будучи не в состоянии силами одной только Монгольской народно-революционной армии изгнать из страны белогвардейцев, обратилось к Советскому правительству за помощью. Советское правительство со своей стороны было заинтересовано в ликвидации белогвардейского очага в Монголии. Совместными усилиями Красной Армии и Народно-революционной армии Монголия была освобождена от белогвардейцев. После разгрома оккупантов встал вопрос об организации государственной власти. Решение вопроса о форме правления имело существенное значение для дальнейшего развития национально-демократической революции. В стране отсутствовал промышленный пролетариат, было еще сильно влияние лам на народные массы, не была сломлена власть феодалов. Все это определило характер государственного строя на первом этапе революции. Учитывая экономическую, политическую и культурную отсталость страны, Монгольская народнореволюционная партия не могла сразу пойти на учреждение республики.

11  июля 1921 г. была временно установлена конституционная ограниченная монархия во главе с богдо-гэгэном, фактически же власть находилась в руках народного правительства. В течение короткого периода народная власть провела ряд важных мероприятий, направленных на укрепление государства и раскрепощение аратов. Земля была объявлена общественным достоянием, была аннулирована задолженность по иностранным займам Внешней Монголии, отменены феодальные повинности, ликвидирован институт взаимной ответственности внутри общины (круговой поруки). Правительство привлекло феодалов к уплате налогов, уравняло их со всеми аратами в праве пользования пастбищем, запретило взимать с населения насильственные поборы на религиозные нужды. В стране была организована торговая кооперация (Монценкооп). 27 октября 1921 г. состоялось открытие Малого хурала — первого в истории Монголии законодательного собрания представителей трудящихся масс. Хурал одобрил и утвердил все постановления и распоряжения правительства. Успешному осуществлению политики народного правительства способствовало установление дружественных отношений с Советской Россией.

В 1924 г., после смерти богдо-гэгэна, народное правительство объявило Монголию независимой республикой, высшая власть в которой перешла к Великому народному хуралу (национальному собранию).

Однако враги монгольского народа не унимались. Японские империалисты, утвердившись в Маньчжурии, организовали провокационные вылазки на границе СССР и МНР. Своевременная помощь Советского Союза расстроила агрессивные планы японского империализма. Действия Красной Армии совместно с Монгольской народно-революционной армией привели в августе 1939 г. к разгрому японских захватчиков у р. Халхин- Гола. При поддержке Советского Союза монгольский народ отстоял свою независимость.

14 августа 1945 г. между СССР и Китаем было заключено соглашение, в котором китайское правительство заявило, что оно признает независимость Внешней Монголии в ее существующих границах, если пле- бесцит монгольского народа выскажется за независимость.

20 октября 1945 г. в МНР состоялся плебесцит. Монгольский народ единодушно голосовал за государственную независимость МНР.

На путях социалистического строительства

Характеризуя путь развития Монгольской Народной Республики, можно говорить о следующих исторических этапах.

Первый этап развития Монгольского народно-демократического государства (1921 — 1940 гг.), включающии период от победы народной революции до ликвидации эксплуататорских классов и принятия новой конституции, явился по своему характеру этапом анти- лмпериалистической, антифеодальной революции. Она была антиимпе-риалистической, так как была направлена против чужеземных угнетателей и ставила своей задачей национальную независимость монгольского народа. Она была антифеодальной, так как трудящиеся араты боролись против гнета светских и духовных феодалов своей страны.

Первый этап был периодом возникновения и упрочения народной демократии. Народная власть в МНР, возглавляемая Монгольской народно-революционной партией, осуществляла функции революционно- демократической диктатуры рабочих и крестьян. Развитие производительных сил на этом этапе шло за счет укрепления индивидуальных аратских хозяйств и создания государственных и кооперативных предприятий в различных отраслях народного хозяйства.

На втором этапе, начавшемся после 1940 г., Монгольское народно- демократическое государство, сохраняя, как и на первом этапе, в полной мере функции защиты страны от нападения извне, поставило главной задачей всех органов своего государства хозяйственно-организационную и культурно-воспитательную работу.

На этом этапе началось успешное укрепление и дальнейший рост социалистического сектора в экономике страны, представленного государственными и кооперативными предприятиями в промышленности, на транспорте, в органах связи и в сельском хозяйстве; начался усиленный рост трудового подъема населения, выражающийся в социалистическом соревновании во всех отраслях народного хозяйства.

Вместе с возникновением и развитием национальной промышленности появился в стране и рабочий класс. В результате ликвидации эксплуататорских классов в настоящее время в монгольском обществе остались лишь дружественные классы — рабочий класс и араты (крестьяне). Рабочий класс МНР стал ведущей силой монгольского народа в борьбе за социализм. XIV съезд Монгольской народно-революционной партии (июль 1961 г.) отметил, что Монгольская Народная Республика вступила в новый период своего развития, в период завершения строительства социалистического общества. Всемерное создание материально-технической базы социализма, превращение МНР из страны аграрно-индустриальной в индустриально-аграрное государство является основной дальнейшей задачей монгольского народа.