Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Переход к классовому обществу народов Монголии
Этнография - Народы Восточной Азии

В начале нашей эры у предков монголов не было частной собственности на землю. Они передвигались «с места на место, смотря по достатку в траве и воде, постоянного пребывания не знают». Скот был в собственности отдельных семей, что видно из замечания летописца: «От старейшины до последнего подчиненного каждый сам пасет свой скот и печется о своем имуществе, а не употребляет друг друга в услужение».

Старейшины имели право наказывать провинившихся, разбирали споры и тяжбы из-за захватов чужого имущества, нарушений обычного права и т. п. Власть старейшины была основана на доверии общества, и приказа старейшины нельзя было ослушаться. Наиболее тяжкими преступлениями считались неподчинение приказу старейшины и постоянное воровство: они карались смертной казнью. Членовредительство и убийство не подлежали наказанию старейшиной: виновные и потерпевшие договаривались о количестве скота (быков и баранов), вносимого как выкуп.

Имущественное и правовое положение членов общины было в первые века нашей эры равным. Старейшины были только выборными: «Кто храбр, силен и способен разбирать спорные дела, тех поставляют старейшинами; наследственного преемствия нет у них», — лаконично сообщает летописец.

Община в этот период, по-видимому, была родовой. Основу ее составляли кровные родственники. Они были связаны друг с другом рядом обязательств, и за проступки одного из родичей несла ответственность вся община. Мужчины (сыновья и братья) оставались в роде, из которого они происходили: таким образом сохранялась неприкосновенной, в собственности общины, земля (пастбища, охотничьи угодья и т. п.), а все члены данной общины были ее естественными владельцами.

- Род был экзогамным, а браки — патрилокальными. Жен брали из других родов. За невесту выплачивали калым. Существовал обычай отработки: жених переселялся на два-три года в дом невесты и хтано- вился «слугой в женином доме». Когда жених отработает положенное время в семье невесты, родичи невесты выделяют ей приданое. Источник отмечает: «...женин дом щедро снаряжает дочь на (новое) место жительства. Имущество целиком выдается жениным домом. Поэтому в их обычае следовать замыслам жены». После того как невеста переселилась в дом мужа, она становилась навсегда собственностью мужа и его рода. Даже после смерти мужа она не могла возвратиться к своим родичам, а становилась женой одного из ближайших родственников мужа. «В обычай введено жениться на мачехах, брать жен после братьев», — сообщает летопись.

Сферой деятельности женщины были дом и связанное с ним хозяйство, а мужчины обязаны были защищать семью, род, дом, имущество, скот, землю рода от посягательств других племен. На мужчинах рода лежала также обязанность регулировать спорные вопросы внутри общины.

После победы над хуннами в 93 г., когда в сяньбийскую группу племен включилась часть северных хуннов и приняла «народное имя сяньби», состав северной группы сяньбийцев несколько изменился. Сяньбийцами стала называться и часть тюркоязычных племен.

Во второй половине II в. н. э. все сяньбийские*племена были на некоторое время объединены под властью старейшины Таныпихая, сумевшего распространить свои владения на запад вплоть до Урала, а на восток до Уссури. На севере его владения достигали Саян и верховьев Амура, на юге граничили с Китаем. По-видимому, именно с походами Таныпихая на север справедливо связывают исследователи ликвидацию остатков хуннских укрепленных поселений на окраинах бывших хуннских владений (Иволгинское городище). Естественно, что завоевание прежних хуннских земель укрепило положение древнемонгольских племен в Центральной Азии, Забайкалье, верховьях Амура, а также дало возможность более свободно переселяться по бывшим хуннским владениям. Так, одно из сяньбийских племен — тоба — двинулось на юг и впоследствии завоевало земли Северного Китая, основав династию Тоба-Вэй. Не исключена возможность, что тобасцы принадлежали к западным сяньби и как-то были родственны современным тувинцам.

После смерти Таныпихая созданное им государственное объединение вскоре распалось, хотя основные принципы административного и военного устройства пережили века и легли в основу аналогичных институтов позднейших монгольских народов. Таныпихай ввел разделение своей державы на две стороны (восточную и западную) и центр, которыми управляли его соратники, подчинявшиеся Таныпихаю, в руках которого была сосредоточена вся власть над огромной империей.

После того как распалось сяньбийское объединение племен, земди Монголии перешли под власть жужаней (жуань-жуацд).

Они образовали Жужаньский каганат, который был разноплеменным военно- ' административным объединением. Этнографически правителей жужаней китайские летописцы не связывают ни с одной из крупных этнических общностей того (и более раннего) времени. Все же в состав этого каганата входили потомки как хунпов, так и сяньбийцев. По-видимому, жужани вынуждены были в основном опираться на сяньбийские племена, которые составляли значительное число их подданных. Многие исследователи считают, что в составе Жужаньского каганата преобладающим был монгольский элемент. В западноевропейских источниках раннего средневековья жужани известны под именем аваров, а в русских летописях — обров (М. И. Артамонов, JI. Н. Гумилев, Н. Я. Мерперт).

В VI в. н. э. жужани были разбиты алтайскими тюрками, подчинившими себе соседние племена, и господство в Центральной Азии на 400 лет перешло к тюркоязычным племенам — потомкам хуннов и дин- линов.

Тюркские племена Алтая, образовавшие государственное объединение, известное в литературе под названием I тюркского каганата, изучены во всех отношениях лучше, чем их предшественники. От них сохранились первые из известных в Центральной Азии памятники письменности — каменные стелы с высеченными на них руническими письменами на древнетюркском языке. По месту первой находки их в 1889 г. Н. И. Ядринцевым на берегу Орхона они стали известны как «орхонские памятники». Эти стелы ставились в честь тюркских ханов и тюркской ’знати. Судя по сведениям, сохранившимся в китайских летописях того времени («Суйшу», «Таншу»), а также в самих «орхонских текстах», тюркское общество стояло на грани перехода к феодализму, но процесс феодализации в нем еще не был завершен.

По образу жизни тюрки были кочевниками-скотоводами. Тюркский каганат занимал земли от Желтого моря до Черного. В его руках были караванные пути, .связывавшие Запад с Востоком, поэтому тюрки держали в своих руках всю торговлю шелком. Тюрки вели оживленные сношения с Византией, и послы византийских императоров к тюркам оставили описание сказочного великолепия, окружавшего тюркских каганов.

Тюрки вели войны с Китаем, Ираном и порабощенными ими соседними племенами Центральной Азии и южной Сибири. Внутренние распри, борьба за власть между представителями тюркской династии Ашина окончательно подорвали их могущество. В 630 г. I тюркский каганат перестал существовать; тюрки подчинились Китаю, часть из них была поселена в пограничных районах Северного Китая. В 80-х годах VII в. была,сделана попытка вновь возродить власть тюрков в Центральной Азии. В течение 50 лет существовал так называемый II тюркский каганат, но в 740 г. земли Монголии были подчинены уйгурам, также тюркоязычному народу, образовавшему Уйгурское ханство с главным городом Хара-Балгас.

Уйгуры, как и тюрки, были в основной массе кочевниками, хотя у них уже около городов были значительные посевы. Во времена уйгуров в Монголии получили некоторое распространение буддизм, манихейство и христианство (несто- рианство). В этническом отношении уйгуры были близки тюркам, но у первых, по-видимому, была примесь динлинов.

Уйгурское ханство не занимало такой обширной территории, как их предшественники — тюрки. Оно вело войны с Китаем, а затем с кыргы- зами (тюркоязычным населением Минусинской котловины). Борьба с кыргызами привела в 840 г. к поражению уйгуров. Большая часть уйгуров после падения их ханства переселилась в Турфанский и другие оазисы (в Синьцзяне), Ганьсу, где они дали начало известным сейчас уйгурам Синьцзяна и ряду небольших тюркоязычных групп пограничных районов КНР.

Оставшиеся на месте тюркоязычные племена подчинились кыргызам. Последние недолго удерживали в своих руках главенствующее положение в степях Монголии. С X в. оно прочно перешло к монгольским племенам (киданям, а затем монголам).

Кидани выделились из общего сяньбийского этнического комплекса, занимавшего земли в Ляоси, в III в. н. э. Они по общему облику, характеру культуры, этнографическим особенностям и языку были в то время такими же, как и остальные сяньби. Скотоводство, охота, примитивное земледелие не только удовлетворяли их потребности, но и позволяли вести торговлю с соседями. Кидани оказались в наиболее благоприятных условиях: почва в верховьях Ляохэ и климат этих районов, лесостепной ландшафт — все это способствовало развитию хозяйства. Соседями киданей в то время на юге были гаоли (в северной части Кореи) и государства на территории современного Китая, на востоке — древнеманьчжурские племена с давней, устойчивой земледельческой культурой.

Поэтому кидани легко обменивали продукты скотоводства и охотничью добычу на товары, получаемые от земледельцев. Основной статьей обмена со стороны киданей были лошади степной породы, отличавшиеся неприхотливостью и выносливостью, и соболя, которые славились в Китае, как самые лучшие. Кидани, входившие в союз сяньбийских племен, участвовали и в походах сяньбийцев против •соседних народов, захватывая пленников, скот и другую добычу. Все излишки собственного хозяйства и военной добычи шли на обмен с соседями и между собой. Развитие обмена и участие в военных походах для захвата добычи постепенно приводили к имущественному и социальному неравенству. Это неравенство выразилось прежде всего в том, что из массы свободных и равных общинников выделились сильные и знатные роды, из которых и стали выбираться старейшины родовых объединений и племен. Круг знатных родов, из которых выбирались старейшины и вожди, все более сужался; знатные роды, распадавшиеся на семьи (более или менее богатые), вели борьбу за власть над общинниками. Эта борьба приводила к военным столкновениям, в ходе которых добычей становились ранее свободные соплеменники, часть которых поселяли на землях их владельцев, а их земли часто занимали победители. Так происходило дробление былых родовых общин, рушились древние родовые связи, заменяясь новой формой общности: людей теперь объединяла общность территории, на которой жили представители разных родов. В ходе борьбы власть захватывали и роды, и племена, прежде не принадлежавшие к киданям. Но с течением времени и эти чужеземцы и иноплеменники ассимилировались.

Кидани в этот переходный период не стояли в стороне от событий, потрясших народы Восточной Азии. Заселенная ими территория входила в состав жужань- ского конгломерата племен.

В VI в. кидани приняли деятельное участие в борьбе против тюркских претендентов на земли Монголии, но были разбиты и долгое время не могли оправиться после поражения. Они вынуждены были подчиняться тюркам и вплоть до середины VIII в. были от них в зависимости. Киданьскими землями правил тюркский наместник, которому и были подчинены киданьские старейшины. Только с окончательным падением тюрков в 740 г. кидани получили самостоятельность. Но к этому времени у них уже сложилось первое в истории монгольских племен государство раннефеодального типа.

Киданьское государство, которое занимало в то время земли первоначального расселения этих племен, с VIII до начала X в. не проявляло себя в истории остальных монгольских и других восточноазиатских народов. В этот период в нем, по-видимому, постепенно завершался процесс классообразования и формировались общественные институты, известные впоследствии. Об этом раннем периоде сведения невелики и отрывочны. Известно только, что в этот период у киданей все большее значение в жизни населения приобретает земледелие, часть населения переходит к оседлости, начинает жить в рубленых домах, развиваются ремесла и некоторые виды производства: добыча соли, железа, изготовление оружия, ткачество и др. Постепенно организуется и система государственного управления, создаваемая по китайскому образцу. Небольшое киданьское государство вело войны с соседними, родственными по происхождению племенами (хи, или татаби, и шивэй, или татарами) и часть из них присоединило к своим владениям.

Киданьское государство было феодальным. Земли были в руках феодальной знати и монастырей (большинство монастырей были буддийскими). Часть земель была передана государством в пользование крестьянам. Земли военных поселений, созданных для охраны границ и завоеванных территорий, обрабатывались солдатами гарнизонов, урожай шел на их содержание. С прочих земель, обрабатываемых крестьянами, взимался налог, в зависимости от количества обрабатываемой земли. Налог был натуральным. Частные земли отдавались владельцам в аренду, за что земледелец платил до 50% урожая. Население несло ряд повинностей (участие в облавных охотах, содержание почтовых станций, снабжение их лошадьми и транспортными средствами и т. п.). Феодалы должны были в зависимости от количества подвластных им людей выставлять по требованию правительства определенное число воинов в полном вооружении. Каждый воин обязан был иметь лри себе лук, набор стрел, копье, топор, веревки, запас продовольствия. Кроме того, юн должен был явиться на сбор с двумя лошадьми.

Войска выступали в поход тремя колоннами: правое и левое крыло и центр. Армия делилась на десятки тысяч, тысячи, сотни и десятки. Каждое крупное подразделение обязано было выделить воинов для передового отряда, который $ел обычно разведку. Армия состояла в основном из конницы, вместе с тем кидани применяли осадные орудия и др.

Для набора войск правительство отправляло к наместникам курьера, снабженного серебряной дощечкой в форме рыбы (пайцзой). У курьера была только половина пайцзы. Вторая половина хранилась у наместника. Если обе половинки совпадали, объявлялся набор войск.

Все описанные формы общественной, политической и военной организации сложились постепенно и подготовили в X в. образование империи киданей, известной в литературе под названием империи Ляо.

Возникновение киданьской империи связано с именем ее основателя Елюя Амбагая (872—926). К началу X в. Елюй Амбагай сумел объединить южные и часть северных древнемонгольских племен. К концу жизни он завоевал на западе степи Монголии вплоть до Алтая (924 г.)г а на востоке государство Бохай (926 г.). При его преемнике Дэгуане, в 947 г., империи было присвоено название Ляо.

Население империи было разноплеменным и разноязычным. Во время похода на Орхон (924 г.) были покорены племена, которые называли сборным наименованием «цзу-бу». Это были различные тюркоязычные племена, оставшиеся здесь после переселения уйгуров в районы современного Синьцзяна. Большинство из них было кочевниками, о чем говорят археологические памятники (курганы), раскопанные JI. А. Евтю- ховой. На востоке империи жили оседлые племена (тунгусо-маньчжурские). Земли по pp. Онону и Керулену были населены родственными киданям по происхождению и языку племенами. Кидани построили ряд городов-крепостей, в которых разместили свои гарнизоны. Монгольский археолог X. Пэрлээ в течение ряда лет обследовал городища киданьского времени на территории Монголии. Им выяснено, что часть их расположена по pp. Керулену, Онону и в северной части страны. Эти города представляли собой укрепленные военные поселения, созданные для того, чтобы держать в повиновении окружающие племена. Города эти были в то же время центрами ремесла и торговли. Через них шли караванные пути на запад.

Близкое соседство с южной Сибирью и Прибайкальем, естественно, способствовало проникновению отдельных элементов культуры киданей к племенам, населявшим в то время северную Монголию и соседние области. И даже более: отдельные пока, но убедительные факты говорят о         том, что в период X—XII вв. какие-то группы монгольских племен проникали в эти районы. Так, JI. П. Потапов отмечает, что остатки ирригационных сооружений Саяно-Алтайского нагорья местное население приписывает земледельческому народу — киданям.

При раскопках могильников в Прибайкалье и Забайкалье обнаружены погребения, которые по общему облику, инвентарю отличаются от хорошо изученной культуры местного населения, например могильник в местности Хабсагай, возле улуса Сэгенут. Иногда в могилу покойника сопровождал конь, которого убивали ударом в лоб каким-то острым оружием типа чекана (А. П. Окладников).

В этой связи интересно вспомнить погребальный обряд, описанный ранее у сяньби: одним из животных, сопровождавших умершего в загробный мир, была лошадь, которую убивали во время похорон. Большое значение придавали лошади и остальные монгольские народы. Участие лошади в погребальном ритуале было давней, строго сохранявшейся традицией. Традиции почитания белой лошади и собаки как священных животных сохранялись и потом у киданей, о чем красноречиво свидетельствуют письменные источники и вещи, извлеченные из гробниц киданьских императоров. В письменных источниках упоминается также, что в один: из праздников у входа в специально воздвигнутую для этого палатку зарывали собачью голову, а в могилу императора Дао-цзуна (XI в.) была положена средж прочих вещей статуэтка из дерева, изображающая собаку.

Еще при жизни Амбагая была создана его приближенными письменность. На основе китайских иероглифов кидани создали свою систему письма, известную» в литературе под названием «большого киданьского письма». Эти письмена^ остающиеся до настоящего времени загадкой для ученых, сохранились на эпиграфических памятниках, поставленных в честь умерших императоров и их родственников, а также на отдельных предметах. Уже давно ведется работа^ по дешифровке киданьской письменности. Кроме того, предполагают, что они пользовались уйгурским письмом (JT. Лигети).

Археологические раскопки (1935 и 1939 гг.) близ Мукдена обнаружили уникальные образцы культуры и быта киданей. В подземных склепах — мавзолеях киданьских императоров обнаружены стенные росписи. Они исполнены с удивительным изяществом рисунка, а богатая цветовая гамма подчеркивается и оттеняется четкими контурами, очерченными темной краской. Среди фресок есть и серия композиций «Четыре времени года», и, что самое главное, индивидуальные и групповые мужские портреты, изображающие различных деятелей той эпохи. Эти изображения людей разных возрастов, чиновников, воинов и музыкантов в одежде и головных уборах, с луками, колчанами, музыкальными инструментами и т. д. дают жиг-ое представление о древних монголах. Мужчины, по типу лица похожие на современных монголов, одеты в халаты, талия стянута поясом.

Интересна и киданьская керамика, не имеющая пока аналогий у других народов. В ней наиболее ярко проявилось сочетание сравнительно новых форм, характерных для населения с прочной оседлостью, и старых кочевнических традиций: так, изящные, из тонко отмученной, хорошо обожженной, красноватой глины кувшинчики, покрытые ангобом, развились, по-видимому, из более ранних форм, повторявших первоначально в глине давно знакомые кожаные сосуды. Даже швы, прошитые на коже, повторялись при изготовлении глиняных сосудов. Эти глиняные сосуды очень напоминают кожаные фляги, известные позднее у монголов, калмыков и других монгольских народов.

К тому же периоду, что и Сэгенутский, относится и могильник, раскопанный Г. Ф. Дебецем у с. Зарубино в 1926 г. По погребальному обряду и вещам (железные ножницы) он наиболее близок к Сэгенутскому могильнику. Г. Ф. Дебец убедительно датирует его XI—XII вв. н. э. и считает, что он был оставлен монгольскими племенами, переселявшимися в этот период на север. Наконец, очень интересна находка на г. Манхай, неподалеку от с. Усть-Орды. Она изображает стоянку древнего монгола, прикочевавшего в Прибайкалье. Возможно, что рисунок был сделан местными художниками, изобразившими пришельцев очень схематично, но, несмотря на это, точно отразившими наиболее характерные черты их этнографического облика.

Таким образом, по-видимому, отдельные группы монгольских племен в X—XII вв. обосновались в местностях, примыкавших к Байкалу. Собственно монголы, обитавшие по pp. Онону и Керулену, были подданными империи Ляо. В «Истории Ляо» упоминается, что в 1084 г. прибыли послы монголов с данью ко двору ляоского императора Дао-цзуна. По-видимому, связи северных монголов с их южными соплеменниками не ограничивались только присылкой дани. «Сокровенное сказание» (XIII в.) — первый из известных нам памятников монгольской исторической литературы — неоднократно указывает на родственные связи северных и южных монгольских племен первой половины XII в. На этническое родство северных и южных монголоязычных племен указывают и более поздние источники. Поэтому естественно, что часть монголов приняла деятельное участие в борьбе, которую пришлось вести в начале XII в. Ляоской империи с новыми претендентами на гегемонию в Восточной Азии — чжурчжэнями — восточными соседями монгольских племен. Они были подданными империи Ляо, платили дань ляоскому двору, служили в ляоских войсках. В XI в. чжурчжэни постепенно усилились и к началу XII в. были готовы выступить против Ляоского государства. Борьба между ки- данями и чжурчжэнями была выгодна империи Сун, которая на юге граничила с Ляо. Сунский Китай был давним и опасным врагом киданей. Еще в первой половине XI в. киданьские политические деятели постоянно указывали на враждебность Сунов. «Главный враг — на юге», — подчеркивалось в одном из докладов сановника того времени.

Несмотря на длительный период внешне мирных отношений киданей с Сунами, последние не замедлили воспользоваться случаем, когда появилась возможность уничтожить империю Ляо. Между чжурчжэнями иг Сунами был заключен договор против Ляо. Коренные земли киданей оказались под угрозой с северо-востока, востока и юга. Несмотря на то, что киданям помогало тангутское государство Си Ся, они были разбиты, земли их захвачены чжурчжэнями. К 1125 г. империя Ляо перестала существовать. Земли киданей были заняты чжурчжэнями, назвавшими свою империю Цзинь («золотая»). Но не все кидани подчинились чжурч- жэням. Часть киданей и присоединившихся к ним других племен под предводительством Елюя Даши переселилась на запад, в Семиречье. Там они завоевали большую территорию и образовали новое государство, известное под названием Кара-Кытай, или Си Ляо (Западное Ляо). Оно просуществовало до начала XIII в., когда его земли были завоеваны Чингисханом.

Эти большие исторические события начала XII в. повлияли и на положение северных монгольских племен. Чжурчжэни, занятые борьбой на юге, не были заинтересованы в завоевании земель своих северо- западных соседей. После падения империи киданей их северные соплеменники стали независимыми. Именно северные племена наиболее известны в мировой истории.