Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Мон-кмерские народы: кава, бэнлун и булан
Этнография - Народы Восточной Азии

Два народа Южного Китая, которые населяют юг провинции Юньнань, — кава и бэнлун — безусловно относятся по языковому признаку к мон-кхмерской группе аустро-азиатской языковой семьи. Относительно третьего народа — булан, который генетически связан с этими двумя народами, существуют различные мнения о его этнической принадлежности. По данным лингвистики, их можно считать также пред- С1 авителями мон-кхмерской группы.

В отношении древнего периода истории этих народов известно, что они считают себя аборигенами районов Юньнани и рассматривают всех прочих как пришельцев. В китайских же хрониках впервые упоминание о них мы находим в труде Фань Чо «Маныпу» (IX в.).

Такие, довольно краткие, сведения, однако, позволяют предположить, что кава, бэнлун и булан — остаточные группы мон-кхмероязычных племен, формировавшихся также и на юге материковой Восточной Азии еще в III тысячелетии до н. э.

По предположениям советских исследователей (Н. Н. Чебоксаров), в эту эпоху на юге Китая происходит смешение южномонголоидов и австралоидов, результатом которого явилось образование как южноазиатских антропологических типов (к ним относятся все прочие народы Южного Китая), так и переходных групп, к которым относятся по антропологическим признакам прежде всего кава и бэнлун.

В прошлом эти народы стояли на низкой ступени общественного развития, сохраняя в значительно большей степени, чем другие национальные меньшинства, архаическую культуру и быт первобытнообщинной эпохи.

КАВА

Кава, как и лису, ну, дулун и цзинпо, в культурном и социально- экономическом отношениях являлись наиболее отсталыми группами среди народов Южного и Юго-Западного Китая.

По данным переписи 1953 г., кава в КНР насчитывалось окола 286 тыс. человек. Кава населяют юго-запад провинции Юньнань. Основными районами расселения кава являются горные области уездов Ланьцан, Цанъюань, Чжэнькан, Гэнма, Шуанцзян и район Симэн. Кава центрального горного района Симэн в современной китайской литературе также называются дакава («большие кава»), а кава, живущие вне этого района среди китайцев, тай и лаху, называются сяокава («малые кава»).

Кава подразделяются на три большие племенные группы — бужао, ва и во, наименования которых являются наиболее распространенными самоназваниями кава.

В прежние времена китайцы называли кава двумя названиями: тег которые больше подверглись китайской ассимиляции и признавали власть китайских императоров, назывались «ла» (кала, хала), другие, «непокоренные», назывались «ва» (кава, хава); после образования КНР в законодательном порядке было принято решение о применении общего названия «кава».

По языку кава относятся к ветви вапалаунг мон-кхмерской группы аустро-азиатской семьи языков. В отношении языка и культуры наиболее близки кава небольшие национальные группы Юньнани бэнлун (палаунг) и булан (пумань), насчитывающие вместе около 38 тыс. человек. Следовательно, кава являются самым крупным (по численности) представителем мон-кхмероязычных народов Южного Китая.

В языковом отношении обе группы народа кава, условно подразделяемые на дакава (население горного района Симэн) и сяокава (все остальные), имеют лишь незначительные диалектные расхождения, в то же время в культурном отношении они резко отличаются друг от друга. Последнее объясняется тем, что дакава, населяющие труднодоступные горные районы в отличие от сяокава, живущих в долинах и нередко чересполосно с китайцами и тай, сохранили в большей степени свой прежний уклад жизни.

Сяокава, воспринявшие многие элементы материальной культуры, хозяйства, быта, социального уклада китайцев и тай, в период перед победой революции были обществом, у которого складывались феодальные отношения.

Этногенез кава

Проблема происхождения народов мон-кхмерской группы является до сих пор одной из сложных и неимеющих еще окончательного решения. История бесписьменного в прошлом народа кава, находившегося долгое время в состоянии естественной изоляции, также остается неразработанной.

В связи с данной проблемой было высказано два различных предположения о появлении мон-кхмеров в Китае. С одной стороны, английский исследователь Дэвис,2 считая представителей мон-кхмерских народов древнейшим населением провинции Юньнань и соседних с ней районов Индокитая, отрицает их автохтон- ность в данных районах. Он предполагает, что они пришли в эти районы из Восточного Китая, теснимые китайцами. Причем те из них, которые ушли в горы Южного Китая, сохранились в Китае и по сей день, а другие мон-кхмеры были оттеснены еще дальше на юг, на Индокитайский полуостров. Вышедшие из Восточного Китая мон-кхмеры в южных районах Юньнани и на Индокитайском полуострове встретились, по мнению Дэвиса, с какой-то очень низкорослой расой и ассимилировали ее. Смешение с этой «карликовой» группой повлияло на образование тех антропологических особенностей кава, о которых говорилось выше.

Другая теория была высказана китайскими учеными. Согласно этой теории, мон-кхмероязычные народы Южного Китая являются выходцами с Индокитайского полуострова и, вероятно, остаточными группами тех австралоидных элементов, которые еще в эпоху мезолита вступили в контакт с южномонголоидами в пограничных районах Южного Китая и северной части Индокитайского полуострова.

В советской этнографической науке принято положение об автохтон- ности мон-кхмероязычных народов как юго-западным районам материковой Восточной Азии, так и Юго-Восточной Азии (см. вводные главы).

В китайской литературе о племенах, называемых кава, впервые упоминается в труде «Обозрение провинции Юньнань» (Юньнань тунчжи, гл. 187), изданном при династии Цин, в годы правления Цяньлун (1756—1796). В более ранних источниках (IX в.) их предки именовались ванцзюйцзе, ваньмань, вайюй, причем эти названия распространялись на население юго-запада современного Китая и северной части современных Бирмы и Вьетнама.

В «Юньнань тунчжи» отмечалось, что те кава, которые живут в горах, не покорены, занимаются охотой и земледелием, часто грабят на дорогах караваны с товарами. Другие же кава подчиняются власти императора, несут повинности и охранную службу.

Сами же кава о своем происхождении рассказывают в различных легендах и преданиях. В большинстве из них излагается, как правило, история происхождения какого-нибудь одного рода от какого-либо животного, насекомого, растения или от мифического вождя Хулу (что значит «тыква-горлянка», интересно, что есть варианты, в которых прямо рассказывается, что прародительницей кава была тыква) .

Хозяйство и быт

Земледелие играет важную роль в жизни сяокава и является их основным занятием; у дакава основным занятием теперь также является земледелие, однако еще совсем недавно большое значение для них имела охота.

Все продукты земледелия преимущественно идут на собственное потребление, а шкуры убитых животных, опий или красное дерево в специальные дни ярмарок кава выменивали у китайцев и тай на соль, ског или металлические изделия.

Основными земледельческими культурами, которые выращивают кава, являются суходольный рис, пшеница, кукуруза, просо, гаолян, гречиха, бобовые, хлопок, раньше также сеяли опийный мак. Земледелием занимались женщины, на мужчинах лежала обязанность корчевания пней, рубка деревьев и охрана женщин во время работы. Сельскохозяйственные орудия были еще совсем недавно чрезвычайно примитивными, основным и наиболее совершенным орудием труда была мотыга, рабочую часть которой выделывали собственные кузнецы кава. Однако кузнечество не было полностью отделено от земледелия. В районах дакава до последних лет продолжало существовать подсечно-огневое земледелие. Обычно в январе места, отводимые под пашню, очищались от леса и кустарников и выжигались. Затем в марте на них производили посев, а уже в середине лета собирали урожай. Уборка производилась вручную, по колоску, молотили же ногами. Даже буйволы и лошади, разводимые дакава, редко применялись на полевых работах и использовались преимущественно для транспортировки грузов или верховой езды (лошади), а коровы — для жертвоприношений.

Помимо этих животных, кава разводят также овец, свиней, собак, кур. На костях собак и кур гадают. Собаки используются на охоте, и их мясо употребляют в пищу. Однако скотоводство в целом не имело, да и не имеет существенного значения в хозяйстве кава. В то же время скот служил показателем богатства семьи.

В сельскохозяйственном производстве прогресс наступил лишь после осуществления аграрной реформы в районах расселения сяокава, а также демократических преобразований у дакава. Уже в 1955 г. в районе Симэн существовало 7 производственных кооперативов, из них в одном членами кооператива являются только кава, в других — лаху и кава. К 1958 г. в районе расселения сяокава было создано несколько кооперативов высшего типа.

Охота у дакава является исключительно мужским занятием. Охота ведется на диких животных, обитающих в горных лесах, — тигров, леопардов, горных козлов, медведей, и др.

Из ремесленного производства у дакава имеют некоторое развитие ткачество, производство железных изделий и утвари из бамбука; у сяокава, помимо этого, развито изготовление серебряных украшений. Однако во всех случаях, за исключением поделок из серебра, дакава производит вещи для себя, а не на продажу.

Постоянная борьба с многочисленными противниками (китайцами, тай, цзинпо), пытавшимися покорить кава, живущих в горном районе Симэн, наложила определенный отпечаток на селения дакава. В то время как деревни сяокава напоминают селения тай этих районов, деревня дакава — это своеобразная крепость, которую практически не могли захватить воинственные соседи кава. Как правило, деревня располагается на господствующем в данном месте склоне. В деревне от 100 до 200 домов.

Вся деревня окружена земляным валом в 2—3 м высотой и такой же толщины. Вал специально обсажен кактусом. Недалеко от вала устраивается широкий и глубокий ров, через который нельзя перепрыгнуть. Попасть в деревню можно только через туннели, расположенные на разных концах селения. Туннели имеют опоры из столбов, стены из досок и обсажены кустарником, ветви которого переплетаются вверху и образуют крышу. Высота туннеля не больше среднего роста кава, а ширина такова, что с трудом проходят двое. Перед входом в различных местах вбито несколько высоких, с отравленными концами кольев, которые должны задержать постороннего. Вход в туннель закрывается двухстворчатой дверью из толстых досок, имеющей массивный засов. Таким образом, ни войти, ни выйти из деревни кава нельзя без согласия ее жителей.

Внутри деревни, позади вала, дома располагаются в беспорядке на удобных для строительства склонах. Жилище обычно свайное. Сваи высотой до 2 м. Попасть в дом можно лишь по бамбуковой лестнице или по столбу с вырезами-ступенями. Сооружаются жилища из строевого леса, идущего на сваи, столбы и пол. Стены и двери делаются или из бамбуковой плетенки, или из обтесанных досок. Дверной проем — вход — делается овальной или полукруглой формы. Жилище по внешнему виду из-за соломенной крыши, спускающейся почти до земли, кажется несколько овальным. Вокруг дома сооружается невысокая изгородь. Под жилым помещением, между сваями, устраивается загон для домашних животных. Дома вождей чаще всего делятся на 2—3 комнаты, сваи их жилищ украшены орнаментами.

Обстановка дома чрезвычайно скудная даже у вождей: она состоит из нескольких циновок, брошенных на полу, и невысоких табуретов. Очаг делается на квадратной раме, забитой толстым слоем земли, и расположен в центре жилого помещения. Здесь же в доме хранится оружие (ружья, копья, лук и стрелы), домашняя утварь и коровьи черепа. Никаких больших чанов для хранения воды, как у многих других южных народов, нет, так как кава считают, что избыток воды приносит лихорадку, поэтому воду женщины носят нередко по нескольку раз в день в бамбуковых стволах-кувшинах из водоема. Если же источник воды находится далеко в горах и выше деревни, то устраивается бамбуковый «водопровод». Бамбук раскалывают пополам и по соединенным концами половинкам, как по желобу, вода течет в общий колодец деревни.

Одежда до последнего времени была различной у обеих групп. Сяокава во многом переняли тайский костюм, а мужчины и женщины дакава в холодное время в добавление к мужскому поясу стыдливости и короткой женской юбке носили своеобразную холщовую или шерстяную накидку наподобие накидок чарва у ицзу, которыми прикрывали обнаженное тело. Женщины дакава носили множество серебрянных украшений.

Общественный строй и родо-племенная организация

Выше уже говорилось, что сяокава стояли на более высокой ступени общественного развития, чем дакава. Земля в районах сяокава находилась в собственности помещика, который был или тай, или китайцем, или кава. Последний нередко являлся вождем племени, получившим титул вана от китайского императора. Большая часть скота также принадлежала помещикам, и трудящиеся кава были у них арендаторами.

У дакава до последнего времени сохранялись первобытнообщинные отношения.

Пахотная земля и поливные участки у дакава были в частной собственности, а пустоши и целина находились в собственности всего племени; каждое племя имело четко установленную границу своего владения. Члены данного племени имели право обрабатывать пустоши, но они должны были делиться доходом со своими сородичами, и эта племенная земля не могла быть ни продана, ни куплена.

Земля, находившаяся в частной собственности, обрабатывалась семьей самостоятельно и с помощью рабов. Рабы составляли 5—8% всего населения района Симэн. Детей, остававшихся сиротами после войны, обычно обращали в рабов. Раб стоил 2 буйвола или равную им сумму юаней. Рабы использовались главным образом на домашних работах в симъе, в случае сопротивления хозяевам их наказывали палками, сжигали или вешали. Раб мог купить себе свободу, рабыня же становилась свободной, если у нее рождался ребенок от хозяина, что и считалось выкупом. Рабы не играли существенной роли в хозяйстве, поэтому справедливо мнение, что рабство у дакава существовало лишь как домашнее, патриархальное.

Важной формой ведения земледельческого хозяйства было сохранение системы «общинных полей», несколько напоминающей систему «хэму» у хайнаньских ли. Количество общинных земель было невелико в сравнении с частными землями. На общинных полях работали все сообща, а полученный доход делили поровну.

Родовая помощь была незыблемым правилом. Если внутри племени один род страдал от голода, ему помогали другие роды своими продуктами. Весь доход от охоты был, как правило, достоянием всего рода. Даже такое важное приобретение во время охоты, как череп человека (см. ниже), никогда не становился собственностью охотника, а был собственностью рода или племени. Экономическая отсталость дакава определяла сохранение у них до последних лет этих первобытных форм коллективного труда и коллективной собственности.

Все семьи, связанные общим происхождением, составляли одну родственную группу, которая преимущественно селилась в одном месте и представляла одно поселение кава, в то же время нередко селились вместе от двух до четырех таких групп. Подобные деревни являлись по существу соседскими общинами.

Во главе каждой общины стоял старейшина (алан). Две, три, четыре общины объединялись в одно племя. Алана выбирали гаданием на костях курицы, а затем утверждали на собрании общины. Во главе племени стоял великий алан, избранный при обязательном единодушии всех общин. Действия алана требовали согласия всех членов общин или племени, они же могли сменить алана.

В каждой семье были свои деревянные мужские и женские барабаны. Особый деревянный барабан был у каждой общины, бить в него для сбора мог только старейшина. В каждом племени был также свой главный барабан, который принадлежал самой многочисленной общине, старейшина которой был также вождем племени. Барабаны хранились в специальных помещениях. Каждая родосемейная группа была самостоятельна в отправлении родовых культов, имела свои родовые кладбища, особые родовые праздники и обряды. Иногда функции посредника между общинами осуществлял специальный старейшина (чжанъе), а отправлением родовых культов ведал жрец (мона).

Нередко племена объединялись в союз племен. Обычно такое объединение вызывалось следующими тремя обстоятельствами: а) временный союз во время войны; б) союз побежденного племени с победившим племенем для прекращения кровопролития в будущем; в) небольшое племя ввиду угрозы со стороны враждебного племени вступает в союз с большим племенем для собственной защиты. Все эти объединения носили временный характер и в мирное время не имели места и не влияли на внутреннюю жизнь племени.

Семейно-брачные отношения и верования

Семья кава в настоящее время патриархальная п моногамная. До недавнего времени существовал выкуп невесты, за которую давали буйволов или собак. По обычаю, первый ребенок считался принадлежа

щим родителям невесты, и если его хотели оставить в роде мужа, необходимо было дать большой выкуп. Это называлось доплатой за мать. При обычной патрилокальности брака нередки были случаи, когда муж уходил в дом жены. Пережитком материнского рода можно считать и бытование широко распространенных у кава добрачных сборищ. Во время больших празднеств молодежь 17—18-летнего возраста вступала в половые отношения, что уже по существу и было началом брачных связей. В брачных отношениях соблюдалась экзогамия рода. Добрачная связь и брак между юношей и дочерью его дяди со стороны матери (кузенный брак) вполне допустимы.

Верования кава, как и племен о. Тайвань, носят следы тотемизма, а также культа предков и духов, населяющих природу. Среди сяокава были буддисты.

Непосредственно связана с верованиями кава бытовавшая ранее у них охота за головами людей. Принесенный в деревню череп, причем обязательно чужеземца, а не своего соплеменника, должен был, по их поверьям, обеспечить процветание роду, его благополучие и, главное, хороший урожай. С этим обычаем и с тотемистическими воззрениями кава связана легенда о двух первых предках кава — головастиках Ятави и Ятай.

Головастики Ятави и Ятай жили в таинственном озере. В озере они провели первые годы и превратились в лягушек, которые перебрались из озера на гору Намдао. Лягушками они пробыли недолго и стали какими-то существами с красными глазами, не отбрасывающими тени даже при ярком солнце. Переселившись в пещеру Паккедо («место, откуда вышли все люди») на склоне горы Намка, они жили охотой на свиней, горных козлов и зверей. Прошло много дней, а детей у них не было, но вот однажды они забрели в страну, где жили люди, и, мучимые голодом, поймали человека, съели его, а череп захватили с собой в пещеру. Очень скоро у них стали рождаться дети и все в образе человека; мало-помалу дети, говорившие сначала по-лягушечьи, заговорили по-человечески. Тогда прародители поставили череп на видное место и стали ему поклоняться. У Ятави и Ятай было 10 сыновей и столько же дочерей. Сыновья поселились в долинах, а дочери поднялись в горы. Потомки дочерей и есть дакава.

Перед смертью прародители собрали всех своих потомков и завещали им почитать себя как прародителей, а для того чтобы в их деревнях был мир и довольствие, всегда иметь человеческий череп.

В этой легенде отражен ритуальный каннибализм, оформленный как обряд, связанный с почитанием прародителей кава, с необходимостью следовать их заветам. Принести в жертву человеческий череп духам первых предков можно только по особым случаям — во время войны, засухи, эпидемии, строительства новой деревни, а главное — Ьри начале полевых работ, чтобы был хороший урожай. В последнем случае плодородию, по поверьям кава, могут помочь только новые черепа, а не старые, и перед началом полевых работ кава уходили на охоту за головами. Составлялись специальные охотничьи партии до 10—12 человек, охотились соблюдая строгие правила и обычаи. Одним из важнейших правил являлся запрет убивать сородичей. Добытый череп не мог принадлежать одному человеку, он принадлежал только роду или всему селению и «помогал» только всей общине в целом. В этой связи у кава не было обычая, как у некоторых из гаошань, выставлять череп перед своим домом для прославления личной доблести. Черепа у кава складывались в специальных хранилищах в родовой роще.

Преимущественно кава убивали иноплеменцев, так как, по их поверьям, местопребыванием духа покойника на земле является его собственный череп и чем дальше от дома убит человек, тем менее вероятно, что его дух найдет дорогу к себе на родину, тем дольше он будет привязан к тому месту, где находится череп и тем усерднее он будет охранять это место от козней злых духов.

Этот обычай исчез в 40-х годах XX в. и сохранился лишь в своей пережиточной форме — убийстве животных для тех же целей или просто покупке или обмене черепа какого-либо умершего у других народов и племен.

Современное положение

Народ кава, несмотря на свою отсталость в экономическом и культурном отношениях, успешно боролся многие века за свою независимость не только против войск феодального Китая, но в начале нашего века и против отрядов английского империализма, стремившегося захватить Юньнань.

В апреле 1903 г. кава вместе с лаху в уезде Чжэньбянь подняли большое восстание против вторжения английских войск на их территорию. В годы революции и после провозглашения КНР кава и в горах, и в долинах оказывали помощь Народно-освободительной армии Китая в ликвидации банд гоминьдановского генерала Ли Ми.

В 1954—1955 гг. в Юньнани были созданы автономный уезд Мын- лянь народов тай, лаху и кава — центр г. Мынлянь, автономный уезд Гэнма народов т ай и кава — центр г. Гэнма.

БЭНЛУН

Народность бэнлун принадлежит к числу малочисленных народов Китая: их всего около 3 тыс. человек. Живут они в провинции Юньнань, уездах Луси, Лунчуань, Жуйли, Инцзян Дэхунского автономного округа народов тай и цзинпо. Часть бэнлун обитает в Бирме.

Бэнлун имеют различные самоназвания; кроме наиболее принятого бэнлун, еще встречаются жушай (уезд Лунчуань), ан (уезд Луси), мэн- банъ, жувэн, пянъ, даопо и т. д. — всего около 20. В западноевропейской литературе они известны под названием «палаун».

Язык бэнлун относится к ва-бэнлунской ветви мон-кхмерской группы аустро-азиатской языковой семьи. В языке бэнлуи выделяют 3 диалекта; булэй, жаоцзин, жулин. Бэнлун знают языки цзинпо и тай, а в последнее время также китайский. Своей письменности бэнлун не имели.

Хроники сообщают, что свыше 2 тыс. лет назад на большой территории к западу от р. Ланьцанцзяна жили племена айлаои, в других источниках именуемые пу. Они и являлись предками нынешних мон-кхмерских народностей Китая, в том числе бэнлун.

Земледелие является основным занятием бэнлун. В горных районах широко бытовал подсечно-огневой метод. На богарных землях сажали КУКУРУЗУ, гречиху, бобы и т. д. Урожаи были очень низки — около 100 цзиней с 1 му. Бэнлун издавна выращивают чайное дерево, древесный хлопок, эти культуры позднее у них заимствовали тай и цзинпо. От тай бэнлун переняли культуру возделывания заливного риса. При доме обычно есть небольшой огород, где выращивают овощи, тыквенные культуры. Здесь же посажены фруктовые деревья (цитрусовые, дурьян). Земледелие не обеспечивало полностью продовольствием, поэтому известную роль играло собирательство.

Бэнлун держали для жертвоприношений буйволов, свиней, кур. Теперь скот используется как тягловая сила на сельскохозяйственных работах.

Женщины бэнлун издавна занимаются ткачеством. Многоцветные хлопчатобумажные материи бэнлун китайские торговцы в древности вывозили даже во внутренние районы Китая. Женщины искусны в вышивании. Мужским занятием считается плетение из бамбука.

До 1949 г. у бэнлун сохранялись многочисленные пережитки первобытнообщинного строя. Деревня бэнлун представляла собой общину, состоящую из 5—15 родственных семей. Деревня имела определенные границы; земля, за исключением поливной, находилась в общем пользовании, однако каждый член деревни мог свободно поднимать пустующие земли; лес, пастбища также находились в общем пользовании. Во главе деревни стоял хотоу, управлявший всей жизнью деревни. Хотя земля находилась в пользовании у бэнлун, переселившиеся сюда тай и цзинпо объявили ее своей, заставив бэнлун платить арендную плату. Тайские и цзинпоские феодалы через старейшин собирали различные налоги, занимались ростовщичеством и таким образом эксплуатировали бэнлун.

Деревня бэнлун располагается по склону гор, вблизи водных источников.

Дом свайный, стены из плетеного бамбука, крыша кроется листьями или травой, иногда соломой. Конек крыши украшается рогами буйвола или их деревянным изображением. Перед домом устраивается терраса. Жилое помещение обычно двухкамерное. В центре первой камеры на глиняной подстилке устраивается очаг, здесь или на террасе едят и спят. Вторая камера, находящаяся за первой, представляет собой женскую половину, куда запрещалось входить посторонним.

Основной пищей является рис, а также кукуруза, гречиха, широко в рационе представлены овощи, фрукты, побеги бамбука. Утварь делается из бамбука.

Мужской костюм состоит из короткой, застегивающейся на боку куртки, штанов, пояса, головным убором служит длинный кусок материи, свернутый наподобие.тюрбана.

Женская кофта с застежками посредине, без ворота. Юбка цветная (попеременно чередуются горизонтальные красные, синие, желтые полосы) , сшитая и несшитая. Головной убор — длинный цветной платок, на который нашиваются сделанные из материи шарики. Разнообразны женские серебряные украшения (браслеты на руках, гривны, серьги), вокруг пояса женщины носят несколько сплетенных из тростниковой лозы колец.

Полюбив друг друга, юноши и девушки могли свободно вступать в брак, несогласие родителей не являлось препятствием, но к концу первой половины XX в. уже отмечались браки, заключенные по настоянию родителей из-за материальных выгод. После свадьбы молодые могли жить вместе с родителями или же отделиться, образовав новую семью. Для разводов не существовало препятствий, «главным было взаимное согласие супругов. Также не существовало запретов для повторных браков.

Бэнлун исповедуют буддизм (хинаяна). Видимо, буддизм пришел к ним от тай. В каждой деревне есть песчаные башенки, имитирующие формы южнобуддийских пагод. Однако в религиозных воззрениях значительное место занимают добуддийские верования. Бэнлун поклонялись различным духам природы, приносили жертвы духам гор, воды и т. д.

Многообразно народное творчество бэнлун. В преданиях, сказках, песнях рассказывается о предках, о народных героях и т. д.

Во время народных праздников старики и молодежь после совершения традиционных обрядов жертвоприношений сообща устраивали угощение, пили вино, танцевали, пели песни. Значительное распространение имеют лирические песни.

В течение первых лет после образования КНР были проведены демократические преобразования, а затем приступили к опытному осуществлению кооперирования. За последние годы были освоены новые земли, особенно поливные, построены ирригационные сооружения, улучшились методы обработки почвы. Впервые были построены предприятия местной промышленности.

В местах проживания бэнлун налаживается санитарно-лечебная работа, заболеваемость уменьшилась на 70—80%, более чем в два раза снизилась смертность.

БУЛАН

Булан, насчитывающие 35 тыс. человек, живут отдельными поселениями в провинции Юньнань. Сишуанбаньнаский автономный округ народности тай (района гор Буланшань). и автономный уезд Ланьцан народности лаху являются основными районами расселения булан. Большое число поселений булан есть в уездах Цзиндун, Юньсян, Шуанцзян и Чжэнькан провинции Юньнань.

Самоназвание булан из уезда Чжэнькан — г/, а из Ланьцан — еэнгун, однако наиболее распространено первое.

Под названием «пумань» булан прежде были известны в мировой литературе. Это название наряду с названиями «пужэнь» и «поуцзамань» существует в исторических хрониках.

Язык булан относится к мон-кхмерской группе аустро-азиатской языковой семьи и наиболее близок языку кава и бэнлун. Булан не имеют своей письменности. В округе Сишуанбаньна в результате длительных экономических связей булан освоили тайский язык и нередко пользуются тайской письменностью.

Этногенез этого народа тесно связан с общей проблемой происхождения мон- кхмеров. Существующие отрывочные сведения хроник позволяют говорить о том, что предки булан являлись аборигенами горного района Буланшань уже с VII— VIII вв. н. э. Именно в этом районе отмечала наличие поуцзамань китайская хроника IX в. н. э., с этим же горным районом связывает происхождение булан современная фольклорная традиция, согласно которой булан обитают на Буланшань уже в течение 1300 лет.

Селения булан размещались по горным склонам, среди непроходимых джунглей. Связь с внешним миром и даже с ближайшими соседями была чрезвычайно затруднена. Естественная изоляция, нарушенная лишь в середине 30-х годов нашего века, способствовала длительному сохранению низкого уровня производительных сил и примитивной общественной организации.

Основным занятием булан было подсечно-огневое земледелие. Только 20 лет назад они стали перенимать от тай и лаху мотыжное земледелие, поэтому значительную роль в хозяйстве сохраняли охота, собирательство и рыболовство (по р. Ланьцан).

Главным и чуть ли не единственным орудием труда был большой железный нож, которым рубили просеки в чащах, корчевали деревья на поле, с которым ходили на охоту. Мотыга появилась в самые последние годы.

Вся земля, все леса в районе одного поселения считались общей собственностью. Деревня была поселением патрилинейных кровных родственников и являлась общинной, во главе которой стоял выборный старейшина (анъчжан).

Аньчжан ведал всеми делами общины, как сельскохозяйственными работами, так и культовыми церемониями. В начале полевого сезона он путем гаданий определял, какой именно участок должен быть раскорчеван и очищен от кустарников и деревьев. Расчисткой занималась вся община, но после этого земля разделялась на участки, которые получала для обработки каждая семья.

Развитие с середины 30-х годов XX в. связей с тайским населением способствовало начавшемуся преобразованию первобытной общины булан в соседскую. Стало допускаться поселение в деревне лиц, не являющихся кровными родственниками, власть старейшин становится наследственной. По отношению к старейшине члены общины стали нести определенные повинности — по праздникам устраивать ему угощение, в случае удачной охоты посылать в дар заднюю ногу убитого крупного зверя. Вновь поселившаяся в деревне семья должна была в первый год отработать на участке старейшины 12 дней безвозмездно.

Распад первобытной организации более быстрыми темпами происходил у булан округа Сишуанбаньна, так как их поселения попали под власть тайских местных управителей. В результате изменившейся исторической ситуации полученные для обработки участки стали частной собственностью отдельных семей и прежде всего старейшин, которые начали сдавать их в аренду, а в ряде случаев использовать труд домашних рабов.

Начал происходить процесс феодализации булан Сишуанбаньна, который привел к тому, что в 1949 г. 70% булан не имели своей земли или имели ее недостаточно и были арендаторами. Влияние тайского населения округа сказалось и на одежде булан этого района.

Все эти перемены ухудшили материальное положение основной массы народа, тем более что под влиянием возникших экономических связей некоторые старейшины перешли от посева традиционных сельскохозяйственных культур — риса и кукурузы — к выращиванию товарных — чая и хлопка.

Традиционным и основным жилищем булан являлись большие дома, где жило пять-шесть семей, составлявших большую семью. Антисанитарные условия жизни и скученность в таких домах приводили к быстрому распространению эпидемических заболеваний.

После достижения юношей и девушкой 17 лет они получали право быть причисленными к своеобразной общественной организации молодежи (кунцзя синао). Во время полевых работ молодежь помогала друг другу, между юношей и девушкой возникала привязанность, любовь. Песнями они говорили о своих чувствах. Когда молодые между собой договаривались, они просили сватов отправиться в дом девушки и у ее родителей получить согласие на брак. После свадьбы молодые селятся отдельно, прежде им отводили место в большом доме.

Булан — анимисты, и только в округе Сишуанбаньна среди них распространен буддизм, заимствованный от тай.