Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Развитие китайской письменности. Письмо
Этнография - Народы Восточной Азии

Еитайцы очень рано научились «помогать памяти».

Возникнув в глубокой древности, мнемотехнические средства во II тыс. до н. э. существовали параллельно рисуночному способу фиксации событий и затем первым формам письменности. Даже в период развитой письменности различные мнемотехнические средства имели широкое распространение. Все многобразие средств мнемонии у народов Восточной Азии в целом можно свести к двум: это были бирки и низки. И те, и другие дожили до наших дней.

Мнемотехнические приемы

Простейший тип бирки представляет собой планку с условными зарубками или условного цвета (например, в угольной шахте, отправляя на-гора очередную партию вагонеток с углем, бригада кладет в каждую из них планку установленной формы с номером бригады или календарной засечкой). Разнообразие форм условных планок позволяло использовать их как условный знак в самых разнообразных случаях. Так, например, белая дощечка (си) длиной 30 см, посылаемая к союзникам, означала призыв к мобилизации, а к врагам — объявление войны. В случае, если поход был срочным, то в дощечку втыкалось куриное перо; до наших дной слова юйси (планка с пером) и фэйси (летучка) дошли в смысле «депеша»; в виде планки с пером или ветки с листом условный знак срочного послания или прямого объявления войны сохранялся до начала 1950-х годов у многих народов Юго-Западного Китая. Но та же планка в мирное время могла служить подтверждением устно передаваемого приказа (симин) символическим знаком полномочий гонца (сравни современные верительные грамоты дипломатов). Та же планка с печатью и с определенными насечками (чанси или фу си) была паспортом или подтверждением права на занятие военной должности.

Значение верительной грамоты имела также бамбуковая дощечка (фу) длиной около 15 см. Она использовалась и в период развитого феодализма, когда разветвленная централизованная административная система требовала постоянного контроля над ее низовыми звеньями. Эта дощечка первоначально раскалывалась продольно на две части. Правая из них оставлялась в центре, левая отправлялась вместе с чиновниками на места. Представитель центральной власти, отправляясь на ревизию, захватывал правую половину как доказательство своих полномочий. В императорском Китае эти таблицы делались и из других материалов. Медные {хуФу — «тигровые знаки») — символ власти при ханьской династии, медные или золотые (юйфу) — знаки полномочий и различий при династии Тан (юйфу — нефритовая пластинка, являвшаяся символом власти царя в периоды Инь и Чжоу).

Широко известные условные знаки воинов и чиновников монгольского времени {пайцзы) делались медные, серебряные и золотые. В Китае они служили примерно с X в. «командировочным удостоверением» гражданских и военных лиц. О широте полномочий командированного говорил материал, из которого сделана пайцза (наименьшими полномочиями обладал гонец с медной пайцзой), о чине командированного — изображение одного из геральдических животных у военных или птиц у гражданских лиц.

Но этот же условный знак пай издавна имел значение «список», «послужной список». Эта бирка восходит к деревянному щиту воина. Пайцзы — список жителей десятидворки — становится, таким образом, понятным как термин, потому что каждый двор давал в дружину «один щит» — одного воина. Личный деревянный щит воина, хранивший на себе зарубки — следы всех битв, в которых он сражался, был как бы послужным списком воина (мупай).

Дальнейшим шагом по пути усовершенствования бирок были регламентации размера определенных типов планок и переход от зарубок к насечкам (т. е. от глубоких врезов сбоку планки к поверхностным по всему ее полю). Регламентация размера бирок позволила делить их поле на два-три поперечных или два продольных участка. Это разделение открыло возможность специализации полей планки, что в свою очередь позволило создать понятный всем «табель-календарь», потому что стало известно, в каком поле отмечаются дни, в каком — месяцы, в каком — годы (по животному циклу).

Сравнительно рано в Китае известны ху — памятные планки из более мягкого материала (мягкого дерева или слоновой кости) или пянъ— из обыкновенного бамбука. Острым стилом на такой планке фиксировались условные знаки, подобные насечке на бирках. Отсюда — прямой путь к записи «текста». Зарубки, засечка и насечка, по-видимому, породили письменность типа триграмм «Ицзина», т. е. ба-гуа — условных знаков, ныне толкующихся как обозначения стихий, знаков зодиака и других астрологических или мистикофилософских понятий.

Другая линия развития мнемонических средств — это развитие низок. (чуанъ). В своем первичном значении — «связка раковин» — это слово сохранилось почти до наших дней для обозначения связки мелких денег в 100 или 1000 штук (в современном разговорном языке — идяоцянъ). Гораздо сложнее и важнее для истории культуры другие формы низок: бусы или связки одноцветных шариков и ожерелья или четки из одноцветных же шариков, перемежаемых через равное их количество одним шариком другого цвета. Может быть, из-за непрочности материала или тяжести низки связки шариков дошли до наших дней лишь как средство религиозной мнемонии. Буддисты, перебирая четки, механически повторяли молитвы, магические формулы и имена.

В подражание связкам раковин или в надежде сделать более стойким материал низки из шариков древние китайцы пошли по линии использования уплощенных шариков (сперва сырцовой керамики, а позже специально обожженых или обточенных кусочков черепицы). Этот вид мнемонии создал широко распространенные в наши дни китайские пятковые счеты.

Непрочность керамических шариков и неудобство использования «системы» из них, вероятно, еще в конце II тыс. до н. э. привели к изобретению шариков из мягкого материала, а затем и «системы узелков» на шнуре (цзешэн). Несмотря на несомненные преимущества этой системы, оба сходных средства мнемонии долго существовали параллельно, по крайней мере до ханьского времени. И низки шариков, и система цзешэн в период раннего средневековья были настолько забыты ученым миром Китая, что воспринимались как некие ритуальные украшения к поясу. :На систему цзешэн не обращали внимания и позднее, хотя и существовала поговорка среди крестьян: «Если хочешь запомнить, запиши на поясе» (т. е. завяжи узелок на поясе).

Система цзешэн изобретена на два-три тысячелетия ранее известной системы узелкового письма народов Центральной Америки — кипу.

В отличие от кипу, в которой количество шнуров и узелков на них не было регламентировано, система цзешэн, по-видимому, представляла собой мягкий пояс с двумя кистями из шести шнуров каждая, причем на каждом шнуре можно было завязать по пять узелков (в соответствии с земледельческим шестидесятиричным циклом).

О ранней форме применения цзешэн можно судить по аналогии, используя материалы о других народах Восточной Азии. Эти данные позволяют с известной достоверностью представить метод пользования цзешэн древними китайцами.

Разнообразные цвета шнуров позволяли условно на черном шнуре^ «записать» число ночей похода (или полей, вспаханных в сезон, и т. п.)^ на золотом — количество слитков, полученных в дар (или захваченные пленных). Разложив шпуры в ряд (как расположены цепочки у цзинпо), можно было использовать их как счеты, принимая узелки на правом и& них за единицы, на следующем — за десятки и т. д. Важные дела фиксировались крупными узелками, незначительные дела — маленькими. Для этого к поясу привешивались си — специальные, слегка изогнутые пендели (род шила из слоновой кости), справа большой (для больших узлов), слева маленький.

Владение системой цзешэн было тайной «посвященных»; первоначально в эту категорию входили все прошедшие «посвящение», умудренные опытом мужи (ши)\ ко времени Хань в эту категорию входили воины, советники и т. д. Существенную роль играла система цзешэн в жизни тех, кому особенно часто приходилось блистать ораторским искусством, почитавшимся одним из основных достоинств настоящего, умудренного опытом мужа.

В период правления династии Хань в костюм должностного лица вошел жесткий пояс. Очевидно, с этого времени начинает меняться и форма цзешэн.

Следы цзешэн остались до наших дней в лексике: так, помещик из образованных именовался шэнъши [дословно «опоясанный (системой цзешэн) муж»

Письменность

Древние приемы мнемонии — бирки, шариковые низки, система цзешэн — долгое время сосущество вали с развитой письменностью. Китайская письменность называется иероглифической. Слово «иероглиф» происходит от греческого tepo^Xucp — «символический (священный), высеченный на камне». В этом значении — «символическое письмо» — и принято название для китайской письменности. Иногда ее именуют идеографической; это греческое слово, означающее «образное письмо», точнее передает сущность китайской письменности.1 Но в русской традиции это название принято применять не ко всем иероглифам, а лишь к тем, которыми передается отвлеченное понятие — «идея». Иероглифы бывают простые и сложные. Простой иероглиф представляет собой единое, неразложимое целое, в то время как сложный состоит из нескольких простых или одного простого, дополненного какими-либо графическими элементами.

Сложные иероглифы делятся на идеографические и фонетические. Иероглиф фэй — «лаять» принадлежит к идеографической категории, состоит из знаков цюанъ — «собака» и Р коу— «рот». Примером фонетической категории может служить 0^ вэй — «вкус»; левая его часть — знак Р коу — «рот» — показывает, что значение иероглифа имеет отношение ко рту; правая часть иероглифа — знак yfc вэй «еще не» — никакого отношения к значению иероглифа не имеет и только указывает, что слово вэй — «вкус» произносится так же, как слово ^ вэй — «еще не».

Среди сложных иероглифов есть также изобразительные. Например, гао, состоящий из знака 0 жи— «солнце» над yfc «деревом»; значение иероглифа — «высоко», «светло». Но тот же смысл имеет изобразительный иероглиф Вй мин— «светло», в котором соединены изображение солнца 0 и луны юэ. Наоборот, «солнце» ниже «дерева» — иероглиф ^ яо обозначает «темно», «глубоко». Изобразительные иероглифы отнюдь нельзя назвать первичной стадией, или формой, иероглифов. Среди сложных иероглифов преобладают фонетические, т. е. такие, у которых есть указатель и фонетическая часть. Указатель, или детерминатив (по 214 указателям-ключам сгруппированы все иероглифы в большинстве китайско- китайских и двуязычных словарей), показывает, к какой категории примерно относится смысл изображаемого. Так, иероглиф 2}С — шуй (вода) в сокращенном виде i является ключом всех знаков, обозначающих понятия, связанные с водой или жидкостью вообще: Щ: хай — «море», 'Д цзян — «река».

Вторую часть иероглифа составляет так называемый фонетик. Его цель показать, как произносится слово, обозначенное иероглифом. Создание иероглифов исходило из насущных потребностей быта, хозяйства. Например, иероглиф [^J тун значил «совместно». Он является фонетиком многих сложных иероглифов. Когда в хозяйстве большое значение приобрело дерево тун (ошибочно именуемое у нас тунговым), тогда к фонетику тун прибавили ключ ?|С «дерево», и каждый видел, что новый иероглиф обозначает породу дерева или деревянный предмет. Слово «медь» произносится также тун, но пишется с ключом ^ цзинь «металл».

Первоначально фонетик безусловно отвечал своему назначению, т. е. показывал нормативное чтение иероглифа. Однако по той причине, что с течением времени фонетика китайского языка подверглась существенным изменениям, а иероглиф сохранял прежнее написание, фонетик уже в ряде случаев не мог показывать точное чтение.

Необходимо отметить также, что некоторые современные иероглифы могут ошибочно восприниматься как сложные, на самом же деле они восходят к простым изобразительным знакам. Например, иероглиф лай — «приходить» кажется сложным, состоящим из Д. «человек» (или «два человека») и yfc «дерево». На самом деле это простой древний знак пшеничного колоса.

Письмо

Иероглифическое письмо принадлежит к числу прежде всего видимых, а не слышимых.

Иероглиф состоит, как правило, из двух частей. Причем первая {обычно левая или верхняя) часть — ключ, детерминатив — показатель, к какому классу предметов или понятий относится данный знак; вторая часть — фонетик, дающий возможность определить, как может читаться (произноситься) иероглиф.

В китайской графологической и литературоведческой традиции иероглифическое письмо принято называть фанкуайцзы (т. е. «квадратные знаки»). Действительно, современное иероглифическое письмо предусматривает равновеликость иероглифов в строке; каждый иероглиф, простой он или сложный, должен быть уложен в равные квадратики (в школьных тетрадях, на телеграфных бланках и т. д. разлиновка идет не только строчками, но и квадратиками).

Традицией принято деление иероглифов на шесть категорий: а) сян- син — изобразительные знаки, б) чжиши — указательные знаки, в) ху- эйи — комбинированные, составные (из нескольких простых) знаки, г) синшан — фонетические знаки, д) чжуанъчжу — видоизмененные знаки, е) цзяцзе — заимствованные знаки.

Развитие китайской иероглифической письменности, просуществовавшей уже более трех тысячелетий, идет по линии увеличения числа иероглифов, упорядочения их формы, уменьшения их полисемантичности. После высказанных выше предположений о роли в формировании письменности насечек на бирках и условных значков на памятных пластинах можно сказать лишь, что, по-видимому, наиболее ранние формы иероглифов либо не поняты, либо не известны. До сих пор не обнаружено ни одной надписи, датируемой временем более ранним, чем начало XIV в, до н. э. А сравнительная совершенность формы знаков в этих надписях заставляет предполагать, что им предшествовали более простые.

Первые датированные с большей или меньшей точностью надписи обнаружены на «гадательных надписях», т. е. костях жертвенных животных, особенно лопатках крупного рогатого скота, на щитках панцирей черепах. Большая часть знаков в этих надписях процарапана. Многие надписи ограничиваются кратким вопросом к оракулу и еще более кратким ответом: «Гадали в день цзичоу, в день гэн будет дождь. Будет».

Среди «гадательных надписей» встречаются надписи, содержащие только вопрос: «В день цзя-сюй умиротворить феникса тремя баранами, тремя собаками, тремя свиньями!». Но, в целом, хотя число иероглифов во фразах этого периода исчисляется сотнями тысяч, неповторяющихся среди них лишь тысячи. Возможно, что причиной тому — многозначность, нечеткость их значений, неупорядоченность их формы. Есть и такие знаки, о значении которых не высказано даже общего предположения (нерасшифрованные). Вероятно, сыграл свою роль и метод выполнения знаков. Гадание сводилось к тому, что нагретый на священном огне металлический прут прикладывался к кости; позже в черепаховых панцирях просверливался ряд отверстий, куда прут вставлялся. В обоих случаях в месте касания прута образовывались трещины (во втором случае они были более четкими), а рисунок трещин толковался гадателями как ответ на заданный вопрос. Записывался (на той же кости или отдельно) вопрос и ответ.

В конце периода правления Инь и в период Чжоу применяются надписи на ритуальных бронзовых сосудах и на оружии. Иероглифы, как правило, отливались по предварительно вырезанному на литейной форме изображению.

Несомненно, что, используя бронзу в важных случаях, древние китайцы применяли, очевидно, метод процарапывания текста по мягкому материалу, а затем и записи текста на бамбуке с использованием лака. Этот метод позволял: а) резко увеличить текст (впервые появился текст, а не скупая запись), б) разнообразить и украшать форму иероглифа, в) подвесить или привязать цэ (планки) книги друг к другу, а потом сделать книгу цэ многоглавой, сшив ее «листы» (планки). Такая книга была, конечно, крайне громоздка. Философ Хуэй-цзы, например, говорил, что свою книгу он возит за собой на трех возах.

С одной стороны, развитие этого метода привело к созданию «книг», известных под именем «Бамбуковые летописи»; не случайно слово пянъ может значить и «бамбуковая дощечка» и «лист книги» одновременно, а чэн-пянъ в средневековых текстах означает «завершить главу (сочинения)». С другой стороны, умение наносить текст на пластинки из бамбука или дерева облегчило изобретение техники ксилографической печати (задолго до печатания буддийских икон).

Со второй половины I тыс. до н. э. для письма стали применять рулон шелка. Бесспорные находки писчей кисти относятся к VI—IV в. до н. э., однако некоторые ученые на основе косвенных данных предполагают, что кисть была известна иньцам.

Лишь в начале II в. до н. э. стала известна бумага из тряпья и коры. Средства для письма на бумаге менять не потребовалось, но она сыграла в свою очередь огромную роль в изобретении книгопечатания. Формально изобретение книгопечатания принято относить к IX в. Однако задолго до этого времени (в III в. н. э.) стало известно изготовление эстампажей, т. е. оттисков на бумаге с высеченного на каменной плите текста. В той же технике с VI в. выпускались даоские амулеты — оттиски на бумаге с ксилографа деревянного планшета с резным выпуклым текстом. Несмотря на то что в Китае был изобретен в 1041 г. глиняный наборный шрифт’ (изобретатель его Би Шэн набирал знаки в железную рамку и склеивал смолой) и с XIII в. металлический наборный шрифт, вплоть до XIX в. ксилографический способ печатания книг преобладал. Бытовала даже брошюровка книги «гармошкой» в деревянных корочках или «бабочкой», т. е. каждый лист печатался, затем складывался вдвое печатной стороной наружу и вместе с другими листами сшивался в книгу.

Изменениям в характере используемого материала и средств письма в общих чертах соответствует изменение «стилей» — форм написания самих иероглифов. Древнейшие иероглифы отличались крайней нечеткостью композиции (сложный иероглиф мог изображаться с различным размещением его частей). Надписи на гадательных костях цзягувэнъ еще во многом близки к рисунку. Ключевые зраки отсутствуют вовсе или еще не приобрели устойчивости. Надписи на бронзе соответственно называются цзинъвэнъ (дословно «металлическое письмо»). В этот период стабилизируется размещение частей иероглифа, но ключевые знаки не стандартизируются еще долго. В поздний период существования надписей на бронзе возникают уставные почерки (дачжуанъ и сяочжуанъ — «большое» и «мало© уставное письмо»), свидетельствующие о нарастании процесса объединения страны и стремлении к единству письменных форм. В эпоху Хань получает развитие скорописный вид почерка лишу.

В заключительный период распространения надписей на бронзовых изделиях возникает ряд почерков, бытовавших в различных царствах. Наиболее известен из них няочжуанъ (дословно «птичье уставное письмо»), связываемый с южными царствами. В этом почерке иероглифы так украшались завитушками в виде птицы, что порой трудно узнать, какой из общепринятых иероглифов здесь взят за основу. С III в. до н. э. наступила пора стандартизации формы иероглифа в масштабах всей страны. Почерк чжуанъ сохранился в печатях, вывесках и т. п. Со времени Тан постепенно распространился простой квадратный стиль — кайшу. Вместе с тем исключительное распространение среди интеллигенции приобрел с этого времени скорописный почерк цаошу (дословно «письмо в виде побегов травы»). Этот причудливый и вычурный почерк, с одной стороны, породил каллиграфию как искусство, с другой — смыкался с криптографией (тайнописью, одной из форм которой можно считать почерк няошу).

С III в. до н. э. проводятся и регулярные проверки бытующих в разных областях страны письменных знаков и попытки унифицировать не только почерк, но и форму иероглифа. Но, вероятно, лишь с феодального времени устанавливается общепринятая форма написания ключевых знаков.

Особую трудность представляла попытка в какой-то мере унифицировать чтение иероглифов. Как уже было упомянуто, иероглиф — это письменность видимая. Но при изучении старинных книг, сопоставлении документов с географическими названиями и т. д. потребность в знании звучания слога была подчас совершенно насущной. Еще в ханьское время возникли словари рифм, указатели разночтений; в справочных и сводных изданиях применялись для обозначения чтения методы чжиинъ и фальце. В первом случае указывалось, что такой-то иероглиф читается так же, как определенный другой. Для этого нужно было только ... знать оба иероглифа. Применявшие этот метод не задавались мыслью о том, что случится, если другой знак со временем изменит произносительную норму, что часто и происходило. Второй способ — «рассечения» — бытует в переизданиях справочников до настоящего времени. Указывается, что инициаль, обозначаемая данным иероглифом, читается так же, как инициаль другого иероглифа, а его финаль — как финаль чтения третьего. Как ни странно, но этот более сложный метод был более удачным благодаря возможности сложного сопоставления.

Лишь в период назревания культурной революции вводится фонетическая азбука чжуиньцзыму, в создании которой был использован принцип фаньце. Недостатки чжуиньцзыму — полное подобие простым или сокращенным иероглифам многих из ее графем, сохранение слогового письма в гласных. Положительные ее черты: национальный характер, сам факт ее фонетичности и др. — сыграли свою большую историческую роль в 1920—1940 гг. Многими составителями грамматик китайского языка и словарей чжуиньцзыму до сих пор применяется для записи чтения иероглифов.

Длительную историю имеет разработка фонетического буквенного письма для китайского языка. Если не принимать во внимание те случай ные алфавиты, которые составлялись многими побывавшими в Китае путешественниками (индийцами, арабами, европейцами) для передачи китайских наименований, то первые попытки проекта алфавита известны с 1605 г. Начиная с середины XIX в. появляется ряд проектов систем транскрипции на латинской или русской основе.

После образования КНР реформе иероглифической письменности и созданию алфавитной письменности было уделено большое внимание. В 1956 г. Комитетом по реформе письменности был создан и поставлен на обсуждение проект алфавита на основе латинской графики. Проект был принят в 1957 г. и утвержден 5-й сессией Всекитайского собрания народных представителей в качестве транскрипционного алфавита в феврале 1958 г.

Перед китайским алфавитом не ставится задача немедленно заменить иероглифическое письмо. Фонетический алфавит уже с успехом применяется на телеграфе. В ряде мест, в особенности в Северо-Восточном Китае, крупные рабочие коллективы применяют его для переписки, для обучения взрослых, в стенных и заводских многотиражных газетах и т. д. В основном же пока алфавит выполняет вспомогательную службу, облегчая запоминание иероглифов, способствуя распространению нормативного произношения путунхуа.2

Параллельно с разработкой транскрипционного алфавита шла другая очень важная на этом этапе работа — сокращение (упрощение написания) иероглифов. Сокращения, проведенные в три очереди в 1956— 1958 гг., охватывают 798 иероглифов. Сокращение шло по трем линиям: а) сложный иероглиф заменяется простым, одинаково с ним читающимся в путунхуа, б) вместо сложного иероглифа пишется часть его, в) у нескольких иероглифов одинаково сокращается или упрощается написание их общей части и т. д.