Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Народное образование в старом Китае. Изменения в системе образования в XIX—XX вв.
Этнография - Народы Восточной Азии

Организованное обучение, построенное на принципе «логической передачи знаний», в Китае, вое- ходит еще ко времени развития ранних философских школ. Основоположниками этического направления в педагогике (и самой педагогики) считаются Конфуций и его последователь Мэнцзы. Школа того времени представляла собой группу последователей учителя. Такая школа, естественно, не имела ни постоянного* помещения, ни определенной программы. Основным предметом было толкование классических сводов древних преданий и т. п. Менялся и состав учеников. Конфуций принимал любого, кто был готов слушать его (см.: Луньюй, гл. VII, 7): «Я никому не отказывал в наставлении, начиная с приносивших (в оплату) одну связку сушеного мяса (т. е. бедняков)». Однако ни Конфуций, ни Мэнцзы не признавали за широкими народными массами права на овладение знаниями.7 Курс обучения состоял из бесед или поучений, поводами к которым могли быть вопросы учеников, пояснения к наблюдению и т. п.

Уже с середины I тысячелетия н. э. по закону государственные должности замещались в Китае только теми, кто выдержал государственные экзамены. Формально8 каждый мужчина мог быть допущен к экзамену. В уездном городе производился экзамен на первую ученую степень (сю- цай). Выдержавшие первое испытание через год имели право экзаменоваться на вторую ученую степень (цзюйжэнъ) в административном центре провинции. Раз в три года в столице страны выдержавшие экзамены на вторую ученую степень держали последний экзамен на степень цзинъши. Лучшие из выдержавших этот экзамен получали доступ в Хань- линьюань (Императорскую академию наук) и становились академиками (хань линь), основной задачей которых (кроме подготовки к высокому чиновному посту) были составление и комментирование книг, воспитание членов императорской семьи и т. п.

Экзаменационный отбор был классовым, особенно в феодальном Китае времени правления династии Цин. Нежелательного кандидата всегда можно было провалить на экзамене или не допустить его к экзаменам. И, наоборот, желаемый кандидат без труда проходил экзаменационные тяготы с помощью подкупа экзаменаторов, подлога и т. п. Многие талантливейшие писатели и ученые, с тоской перебирая на доске объявлений полоски красной бумаги с фамилиями счастливцев, выдержавших экзамен, так и не смогли обнаружить среди них себя.

Экзамены не позволяли судить о подготовленности выдержавшего их к государственной или научной деятельности, так как чаще всего не имели никакого отношения к его будущей специальности или должности.

Экзаменуемый должен был показать свои стилистические и каллиграфические способности, знание канонической литературы и умение толковать цитаты из древних книг.

В XV—XIX вв., т. е. на последнем этапе существования этих экзаменов, основой суждения о способностях к занятию высших должностей было знаменитое «восьмичленное сочинение» ба гувэнъ.

Подготовка к экзаменам требовала долгих лет непрерывной зубрежки текстов, упражнений в написании их. Выработка каллиграфического почерка зависела от гибкости пальцев, поэтому каллиграф и писец постоянно имели при себе два шарика (диаметром 1—2 см), которые, держа в правой руке, перебирали, не давая пальцам «застывать». Для достижения знаний и навыков, необходимых экзаменуемому даже на соискание первой степени, требовались долгие годы напряженного учения, что, конечно, было не по средствам огромному большинству населения.

Классовой была и система школьного образования. Деревенские школы (шз- сюэ), уездные училища (сянъсюэ) и училища при провинциальных центрах (шуюанъ) по программе основной задачей имели подготовку к экзаменам. Число правительственных школ вплоть до XIX в. было незначительно. Не существовало единых программ. Преподаванием в частных начальных школах тогда занимались лица, не имевшие ни достаточных знаний, ни навыков. Случалось, что сам учитель был и владельцем такой школы. Нередко финансирование правительственных училищ заменялось отведением им земельных участков, доходы с которых и шли на содержание школы. Кроме правительственных и частных школ, существовали еще храмовые и так называемые общинные школы, содержавшиеся за счет доходов с общинной земли. В районе Циндао в одной из деревень, где территориальная община делилась на пять родственных групп, одна из этих групп оказалась достаточно состоятельной, чтобы выделить помещение для школы, а главное, содержать преподавателя, выходца из этой же группы. Учащиеся первоначально также были детьми членов этой родственной группы. В программу таких школ, помимо общего курса, вводился цикл бесед по истории данной родственной группы, по изучению ее семейных списков и устных традиционных комментариев к ним. В программу бходило изучение «Троесловия» («Саньцзыцзин» — каноническое стихотворное произведение на 356 строк типа краткой энциклопедии, содержащее 1068 иероглифов, по три в каждой строчке), «Поэмы в 1000 знаков» («Цяньцзывэнь», которая расширяла знание неповторяющихся иероглифов до тысячи) и классических книг древности — «Четверокнижия» («Сышу») и «Пяти канонов» («Уцзин»). В дополнение к «Троесловию» иногда привлекался «Именник ста семей» («Байцзясин»). При изучении первой из книг «Четверокнижия» привлекались «Жиюнцзачжи» (словарь повседневных слов и терминов), «Сыжэньцзачжи» (сборник элементарных сведений по биологии, химии, физике), «Юсюэ цюаньмин» (энциклопедического типа пособие по метеорологии, географии и т. д.). В деревенских школах всех типов обучали навыкам счета (устно, письменно и на счетах),9 знакомили с единицами мер и весов. В общинных школах иногда вводилось знакомство с приемами труда по главнейшим ремеслам области или района.

Приступая к чтению классических книг древности, ученик сначала запоминал иероглифическое написание текста книги. Далее шло объяснение и заучивание смысла иероглифов. Написанные далеким от разговорного, очень лаконичным древним языком, эти книги не были понятны без комментирования текста.

Школа по существу не имела классов, так как каждый учащийся получал свое индивидуальное задание и подходил к новому материалу, ответив (а не усвоив) старый. Учащиеся группировались по успехам, а не по годам обучения; число проходящих одинаковый материал редко превышало 5 человек.

Не выдерживалась и группировка по возрасту. Возраст учащихся мог колебаться от 6 до 18—20 лет, так как даже в пределах одной родственной группы сын богатого имел лучшие условия для учения, чем сын бедняка; дети бедноты чаще всего вовсе не учились, не имея возможности платить за обучение. Иногда в сельских школах плата взималась в замаскированной форме, в виде кормления учителя. В таких случаях учитель переходил поочередно на кормление из одной семьи в другую. Вечером каждого дня бирка на кормление — фаныгайцза (так она называлась на северо-западе Китая) передавалась из семьи, где кормили учителя сегодня, в семью, где его будут кормить завтра. Встречалась плата за учение разовым подношением учителю продуктов и денег. Кроме того, было принято делать учителю подарки в дни праздников, перед началом учения и т. д. Отопление помещения школы зачастую лежало на учащихся, каждый из которых должен был принести в школу полено дров или другое топливо. Также неудобным для бедноты было и время, когда проводились занятия. Летом учение начиналось с рассветом. Первый час отводился для повторения задании. Собравшись в класс, ученики раскрывали книги и начинали громко вслух повторять каждый свои уроки.

Затем появлялся учитель и проводил опрос учеников поочередно. Вызванный ученик передавал учителю книгу и, стоя к нему спиной, отвечал урок. За ошибки в ответе ученик получал удар линейкой по пальцам рук. Нередко в школе применялись и другие телесные наказания.

После перерыва на завтрак (который ученики и учитель приносили из дому) обычно шла практика в каллиграфии, стихосложении, подборе рифм. Днем устраивался второй перерыв, во время которого ученики оставались на отдых в школе, порой засыпая тут же на кане или столах. Учитель отдыхал вместе с учениками. Летом занятия длились до ужина. Зимой после ужина занимались еще одну «стражу» (два часа), причем именно эти часы и считались наиболее продуктивными. Конечно, описанный режим дня был лишь более или менее типичным, так как каждая школа имела свой режим.

Изменения в системе образования в XIX—XX вв.

Недостатки экзаменационной системы и школьного образования вызывали протест даже в сред^ правящих социальных * слоев. Однако до конца XIX в. протесты были одиночны. Поражения Китая в борьбе против европейских держав, а затем и Японии показали отсталость, оторванность от жизни, однобокость развития китайской: науки и школьного образования. Промышленный подъем в конце XIX в. вызвал коренную ломку старой системы образования, развитие технического обучения. В 1862 г. создается первая правительственная школа иностранных языков (Тунвэньгуань). В последующие 30 лет было создано 17 училищ: иностранных языков, навигации, медицины, инженерного и военного дела. В 1898 г. был открыт Пекинский университет. В 1902—1903 гг. издаются указы о реорганизации всей системы образования по европейскому образцу, а через два года, в 1905 г., была отменена прежняя система государственных экзаменов.

К 1910 г. в Китае имелись уже три университета (в Пекине, Тяньцзине и Тайюани), более 50 специальных училищ и свыше 50 тыс. правительственных и частных школ. Следует оговориться, что значительную' долю частных школ в то время составляли комплексные училища, содержавшиеся иностранцами. Согласно расписанию, в их программу входило обучение иностранным языкам и техническим наукам. Фактически же зачастую это были мастерские, где беспощадно эксплуатировался детский труд.

Ряд реформ системы образования был проведен после буржуазной революции 1911 — 1912 гг. Были изменены программы, введена поклассная разбивка и в сельских школах. Огромную роль в изменении старой системы образования сыграло движение 4 мая 1919 г.

Система образования в Китае периода гоминьдановского господства была уже трехступенной. Начальное образование, охватывавшее детей 6—12 лет, подразделялось на две категории: низше-начальное — четырехгодичное и высше-начальное, следовавшее за ним, — двухгодичное. После окончания начального образования срок обучения в учебных заведениях, дававших среднее образование, был различным в зависимости от их профиля: в общеобразовательных средних школах (также двух категорий — низшей и высшей) — 6 лет, в педагогических училищах — 3 года, в профессионально-технических школах — от 1 года до 7 лет; срок обучения в учреждениях, дававших высшее образование, — от 3 до 6 лет.

В программу преподавания начальной школы входили родной (фактически для всех народов страны китайский) язык, арифметика, история, география, природоведение, ручной труд, рисование, музыка, физкультура. Обучение велось раздельно по полу, иногда в одной школе, но в разных классах. Женские школы, возникшие в основном после революции 1911—1912 гг. (хотя первая из них была создана в 1907 г.), составляли не более 7б общего числа школ. Даже в 1936 г. охват обучением девочек школьного возраста был почти в 5 раз меньше, чем мальчиков. По-прежнему значительную часть школ составляли частные учебные заведения, программа которых и методы воздействия на учащихся Министерством просвещения фактически не контролировались.

Из общего числа детей школьного возраста в 1931 г., по данным Министерства просвещения, в школах обучалось всего 23.3%. Эта цифра сама по себе явно завышена: в исходную цифру общего числа детей школьного возраста не вошли «замужние» девочки, т. е. маленькие работницы в семьях будущих мужей, и дети-рабочие, как «занятые на производстве», а также дети беженцев и т. д.

Еще меньшим (относительно к общему числу юношей и девушек) был охват молодежи средней школой и высшими учебными заведениями.

В конце XIX в. за недостатком высших учебных заведений в самом Китае китайская молодежь стремится получить образование за границей (в Европе, США, Японии). Первая группа студентов в составе 30 человек была отправлена в США в 1872 г., а с 1875 г. началась отправка студентов в Европу (Англию и Францию).

Несмотря на наличие в гоминьдановском Китае 107 высших учебных заведений, отъезд студенчества за границу продолжался. В 1929—1934 гг. за границей обучалось свыше 5 тыс. человек, большинство их занималось в технических и естественнонаучных учебных заведениях. В самом Китае гуманитарные учебные заведения составляли больше половины всех учебных заведений. Преобладающее большинство сосредоточивалось в Северо- Восточном Китае и городах южной приморской полосы. В Пекине было 17 высших учебных заведений, в Шанхае — 25, в то время как на весь Северо-Западный Китай было два колледжа и одна специальная школа.

Программа преподавания в высших учебных заведениях не была единой. В гуманитарных высших учебных заведениях программа включала теософские «предметы», проповедовались бредовые человеконенавистнические измышления Мальтуса, Шопенгауэра, Ницше. В среде «золотой молодежи» широкое хождение имели теории фашиствующего неоконфуцианства, а также прагматизма.

Однако и в то время в числе преподавателей высших учебных заведений можно встретить такие имена, как Лу Синь, Ли Да-чжао и др. Значительная часть студенчества была в рядах передовых борцов за демократию, за национальную независимость. Студенты пали первыми жертвами реакции во время событий движения 4 мая 1919 г., 30 мая 1925 г. и ряда других. Студенчество приняло активное участие в организации отпора японской агрессии в 1931 и 1937 гг.

Вторжение японских интервентов принесло китайскому народу неисчислимые бедствия: разрушение зданий университетов, библиотек, научно-исследовательских учреждений. Пострадало огромное количество начальных и средних школ.

Крупнейшие университеты страны переместились в гг. Куньмин, Чунцин, Яньань и др. В г. Яньани, столице Особого пограничного района, действовали так называемый Университет северной Шэньси (с 1938 г.), Военно-политическая академия (с 1937 г.), Академия искусств им. Лу Синя с четырьмя отделениями: литературным, драматическим, музыкальным и художественным.

В старом Китае трудовые массы китайцев и других народов были лишены возможности пользоваться даже такими минимальными благами культуры, как грамотность. К началу 1950 г. неграмотными было более 80% всего населения страны. Великий китайский писатель Лу Синь с горечью указывал: «Наши трудящиеся издавна терпели жесточайший гнет и эксплуатацию, им не кинули в подачку даже начальной грамоты. При нашем сложном изобразительном письме массы лишены возможности заниматься самообразованием, и им остается молча сносить произвол и погибать».

Вскоре же после образования КНР была проведена реорганизация системы образования. Были ликвидированы частные учебные заведения. Храмовые и общинные школы перешли на государственное содержание и под государственный контроль.

Реформа образования, проведенная в 1951 и последующие годы, предусматривала охват детей в возрасте от 3 до 7 лет сетью государственных; (в 1956 г. в стране имелось около 19 тыс. детских садов) и кооперативных детских садов. Дети в возрасте от 7 до 13 лет получают образование' в шестилетней начальной школе. Полная средняя школа имеет также 6 классов и рассчитана на охват детей и юношества до 18 лет. Средней школе по срокам образования и возрасту учащихся соответствуют средние политехнические, медицинские, педагогические и тому подобные* училища (с разными сроками обучения — от 3 до 5 лет). Молодежь старше 18 лет обучается в высших учебных заведениях: университетах (срок обучения 5 лет), институтах (4—5 лет) или двух-трехгодичных высших технических училищах.

Изменение состава учащихся, особенно учащихся высших учебных заведений, где большинство составляют юноши и девушки из крестьянских и рабочих семей, нередко сами имеющие опыт работы на производстве, облегчило борьбу за перестройку высшей школы.

Большую роль в деле быстрой перестройки высшего образования сыграли использование опыта и помощь стран социализма, и в первую очередь Советского Союза (переводы программ и учебников советских вузов, живая и непосредственная помощь советских специалистов и т. д.).

Мероприятия по обучению взрослых идут по двум линиям: 1) ликвидация неграмотности и малограмотности, 2) производственно-техническая учеба.