Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Племена Калифорнии и большого бассейна
Этнография - Народы Америки

Калифорнийские индейцы выделялись особенностями своего хозяйства. Основу их существования составляло собирательство, дополнительными занятиями были рыболовство и охота на мелкую дичь. Они не занимались ни земледелием, ни скотоводством, им незнаком был оседлый образ жизни. Поэтому их обычно не только считают наиболее примитивными племенами Северной Америки, но и причисляют к первобытным народам мира, наряду с австралийцами, огнеземельцами, бушменами. Однако сопоставление накопившихся этнографических и исторических данных заставляет усомниться в том, что это ранее широко распространенное представление отвечает действительности.

К группе калифорнийских индейцев, кроме коренного населения штата Калифорния, следует отнести также обитателей штатов Невада и Юта, западной и юго-западной частей так называемого Большого Бассейна Северной Америки (племена северного и северо-восточного районов этой области по образу жизни стояли ближе к индейцам прерий).

Судьба описываемых в настоящей главе индейцев глубоко трагична. В результате капиталистической колонизации, особенно после открытия в Калифорнии золота (1848), коренное население было в огромном большинстве истреблено, оставшиеся в живых индейцы поселены в резервациях. Только по преданиям и отрывочным описаниям можно представить себе их самобытную культуру. Калифорния окаймлена с запада Береговыми хребтами и Тихим океаном, с востока—величественной цепью Сьерры-Невады, за которой расположена гористая область так называемого Большого Бассейна. Лежащая между Береговыми хребтами и Сьеррой-Невадой Калифорнийская долина орошается реками Сакраменто и Сан-Хоакин, которые впадают в залив Сан-Франциско. Климат на узкой полосе побережья влажный и мягкий; во всей остальной Калифорнии ив Большом Бассейне преобладает жаркий и сухой климат; даже в долине количество осадков недостаточно для земледелия, и современное садоводство развито здесь на основе искусственного орошения.

Горы покрыты лесами. Из хвойных здесь растут несколько видов сосны, секвойя, лиственница, американская ель, пихта; на склонах и по предгорьям, кроме хвойных,— дуб, каштан, некоторые виды плодовых. До появления здесь европейцев Большая долина была покрыта степной растительностью; на юге она переходит в пустыню Мохаве. Большой Бассейн менее благоприятен для жизни человека: почва обильна щелочными солями (алкалином). Водоемы (Большое Соленое озеро и более мелкие, расположенные вблизи от него) окружены пустынями (Соленая пустыня и др.). Всего^несколько рек пробивается сквозь песчаную почву, образуя притоки системы р. Колумбии на севере и р. Колорадо на юге. Остальные водные потоки истощаются в песках. В пустынях произрастают низкорослый можжевельник, юкка и кактусы. Животный мир до колонизации был богат, реки и озера изобиловали рыбой.

Отличительной чертой группы индейцев Калифорнии была большая пестрота и дробность в отношении языков. Многие этнографы насчитывали здесь до 50 племен. В последние десятилетия углубленные исследования американского этнографа A. JT. Крёбера позволили ему свести множество языков этих племен к семи языковым семьям. На северо-западе области были расселены племена атапаскской семьи: хупа, толова и др.

Между ними, на побережье, жили два племени алгонкинской семьи: юрокгг и вийоты. К югу от атапасков было расселено несколько племен семьи юки: собственно юки, хучном и ваппо. Племя модок, жившее на северо- востоке области, Крёбер относит к семье лутуами.

Остальные племена северной половины Калифорнии входили в семью хока: это были группы племен шаста, яна, карок, помо, чумаши, юма и более мелкие. В центральной Калифорнии обитали племена семьи пенути: винтуны, майду, мивоки, йокутсы и прибрежные племена, объединяемые испанским названием «костаньо» (береговые). Юг описываемой области занимали шошонские племена большой юта-ацтекской языковой семьи. Из них три группы: моно-баннок, шошоны-команчи и юте-чемегуэви составляли ветвь племен Большого Бассейна.

Древнейшие археологические данные, которыми мы в настоящее время располагаем, относятся ко времени не раньше II тысячелетия до н. э. Археологические памятники, хотя и очень скудные, позволяют наметить в грубых чертах четыре периода древней истории изучаемых племен.

Некоторые данные позволяют думать, что наиболее древними насельниками Калифорнии были племена семьи хока и, возможно, семьи пенути. Племена хока были расселены на гораздо большем пространстве, чем» в историческое время. От древнейшего периода сохранились каменные ступки и песты для размалывания семян диких растений; пищу варили, в плетеных корзинах.

Основные элементы культуры калифорнийцев сформировались, очевидно, в этот древнейший период, который приблизительно можно датировать между 2000—1500 и 500 гг. до н. э. В следующий за этим период, по-видимому, началось проникновение с севера сначала алгоикинов, затем атапасков; вероятно, в этот же второй период пенути расселились, вдоль по течению р. Сакраменто, в результате чего племена хока оказались разобщенными. Шошонские племена стали расселяться с юга и через. Большой Бассейн по направлению к побережью океана; шошоны врезались между южными и центральными хока. Группы пенути оказались, между центральными и северными хока. Во второй период влияние культуры с юга (еще более ранней, чем культура пуэбло) проявилось в употреблении плоских зернотерок грубой формы (метате). Началось изготовление сосудов из стеатита. Второй период может быть датирован временем с 500 г. до н. э. до 500 г. н. э.

В течение третьего периода, по-видимому, происходила дифференциация местных культур. Продолжалось распространение влияния с юга и севера; на северо-западе оно было особенно интенсивным, но ограничивалось небольшим районом. На грани между третьим и четвертым периодами, примерно к XIII в., прекратились передвижения племен. В последний период, закончившийся к середине XIX в., расселение калифорнийских индейцев и размещение локальных вариантов культуры установилось такое, каким его застали европейцы1.

Калифорнийские индейцы жили в значительной мере изолированно. Их хозяйственный уклад не способствовал обмену ни между отдельными районами, ни всей области в'целом с другими частями континента. Изолированностью объясняется и своеобразие культур.

Начало колонизации

Первыми европейцами, побывавшими у берегов Калифорнии, были участники путешествия Фрэнсиса Дрейка (1579). Наиболее раннее из опубликованных изображений калифорнийских индейцев имеется на гравюре в издании Теодора и Иоганна де Бри, которое выходило во Франкфурте-на-Майне в течение 1590—1634 гг.

До середины XIX в. влияние колонизаторов мало затрагивало калифорнийцев. Хотя, еще начиная с 1769 г. в юго-западной части Калифорнии были основаны католические миссии францисканцев и иезуитов-, но миссионеры распространяли свою деятельность лишь до Сан-Франциско и не проникали в центральную Калифорнию. Невелико было и влияние торговцев пушниной, с 1811 г. проникавших сюда с северо-востока. Однако уже тогда пришельцы занесли сюда оспу и другие заразные болезни. Так, по свидетельству английского полковника Фремона, посетившего страну в 40-х годах XIX в., от одной оспы вымирали целые селения и непогребенные трупы валялись сотнями.

С начала XIX в. в Калифорнию стали понемногу проникать с северо- запада русские. В 1810—1812 г. они основали у залива Бодига, переименованного в залив Румянцева, колонию Росс, просуществовавшую до 1842 г. Русским удалось наладить с индейцами хорошие отношения и провести некоторые этнографические исследования.

В 1848 г. в Калифорнии были открыты золотые россыпи и начался период «золотой горячки». Нахлынувшие сюда толпы жадных золотоискателей захватывали земли, беспощадно истребляли индейцев, уничтожали их селения, при добыче золота засоряли реки, вследствие чего гибла рыба и водоплавающая птица и жители лишались источников питания. Индейцев изгоняли из их селений, заставляя переселяться на новые места. Многие погибали в пути от голода, лишений и болезней.

Изгнанники были доведены до такого отчаяния, что некоторые матери сами убивали своих детей, чтобы не подвергать их грозившим ужасам. Несмотря на этот разгром, некоторые из уцелевших изгнанников, в частности индейцы племени майду, через несколько лет бежали с отведенных им территорий и вернулись на свои старые места. Хотя в новых условиях многие стороны их культуры и быта подверглись изменениям, они сохраняли

свой традиционный уклад до начала XX в. В целом, однако, описываемая: группа индейцев лишилась средств существования. В 60—70-х годах XIX в. отдельные племена еще боролись за свои права. В 1862—1865 гг. западные шошоны вели настоящую войну за свою независимость. Но, потерпев поражение, они были принуждены поселиться в резервации.

Численность индейского населения с трудом поддается установлению. Первые цифровые данные об индейцах Калифорнии собраны францисканской миссией в 1770 г. Сопоставив эти цифры с позднейшими, Крёбер составил таблицу, показывающую сокращение численности индейцев с 138 тыс. в 1770 до 15 850 в 1910 г. Пропорциональное соотношение по группам наглядно представлено этим же автором на карте (см. карту на этой стр.). Примерно таково же было сокращение численности населения Большого Бассейна. Уничтоженные вместе с их создателями формы хозяйства и культуры калифорнийских индейцев описаны испанскими миссионерами и англо-американскими колонизаторами; частично они реконструированы американскими этнографами.

Хозяйство в доколониальный период

Как уже говорилось, основой существования калифорнийских индейцев было собирание семян ди- lkhx растений, орехов, плодов и кореньев. Но их производственная деятельность не ограничивалась «собирательством. Собранные дары природы надо было обрабатывать, делать из них запасы на случай неурожайных годов. Это требовало известной изобретательности и специальных технических приемов. Так, желуди, занимавшие одно из главных мест в питании центральных калифорнийцев, требуют тщательной обработки, ибо содержат большой процент танина — вещества, которое свыше известного количества вредно для человека и к тому же придает пище горький вкус. Индейцы изобрели остроумный способ удаления этого вещества: желуди сначала подсушивали и лотом, вышелушив, толкли на каменных плитах, которые окружали прикрепленными смолой плетеными стенками. Полученную муку насыпали в выкопанные в песке мелкие ямы и поливали горячей водой, которая и удаляла из нее танин. Из очищенной таким образом и высушенной затем муки готовили лепешки, хлебцы, каши. Хлебцы пекли особым способом: в кусок теста вкладывали обернутый дубовыми листьями раскаленный камешек, листьями же обертывали тесто снаружи и клали его в горячую золу или между горячими камнями. Желуди даже там, где было много дубов, также не могли полностью прокормить калифорнийцев. Основу питания составляли семена диких трав, в собирании и обработке которых калифорнийские индейцы были особенно искусны.

У индейцев Большого Бассейна место желудей занимали плоды сосны Pinus monophylla. Урожай их бывает один раз в 3—4 года. Орешки выбивали из шишек колотушками, затем их поджаривали и шелушили или толкли на плоских каменных ступках вместе с тонкой скорлупой; цз полученной массы пекли лепешки. Собранного урожая хватало на год- полтора, поэтому рассчитывать на орехи сосновых шишек можно было только как на дополнительную пищу.

Индейцы Бассейна для сбора семян использовали около полутора десятка „видов трав. Травы давали обеспеченный минимум пищевого рациона, потому что росли повсеместно и приносили урожай ежегодно.

Зерна дикого овса собирали следующим образом: захватив одной рукой пучок стеблей, били по колосьям палкой или специальной плетеной колотушкой, подставляя корзины, в которые падали зерна. Способ этот несколько похож на способ собирания дикого риса у восточных индейцев Северной Америки, у оджибве и др.

Трава вай, названная колонистами «индейским горным рисом» (Oryzop- sis hymenoides), росла на горных склонах и в засушливых районах, даже в пустынях, особенно в южаой части Бассейна. Она давала большие урожаи семян, которые поспевали поздней весной и летом. Несколько видов лебеды (Chenopodium) были особенно популярны; они были из числа первых растений, которые впоследствии шошоны центральной Невады начали сеять. В пищу шли молодые побеги и семена лебеды. Вкусные и питательные семена получали шошоны из подсолнечника, несколько видов которого (Helianthus annuus, Н. aridus, Н. bolanderi) росло в разных районах Бассейна. У калифорнийцев желудевая пища пополнялась также разными орехами, каштанами, семенами подсолнечника, ягодами, молодыми древесными побегами и корнями, и особенно клубнями всевозможных луковичных растений (лилий, дикого лука и др.). Надо отметить и способ обработки крупных клубней так называемого мыльного корня, также служивших пищей. Для удаления заключающегося в них яда их поджаривали или пропекали Б течение двух-трех дней в земляной печи, без доступа воздуха. Из ягод толокнянки калифорнийцы изготовляли напиток. В засушливых каньонах и в пустынях произрастали другие съедобные растения — кактусы, юкка. Существенное место здесь занимало бобовое растение Pro sop is glandulosa, называемое колонистами мескит. В апреле ели в свежем виде зеленые стручки этого растения; в июле, когда бобы созревали, собирали весь урожай и сушили про запас.

В Большом Бассейне произрастал и сахарный тростник (Phramgi- les communis), стебли его ели как лакомство.

Корни разных растений выкапывали заостренными палками-копалками; в некоторых районах они имели на концах каменные диски. Семена собирали в плетеные корзины. Некоторые виды семян ссыпали в корзины конической формы и били специально приспособленными колотушками, затем провеивали и сушили на плетеных подносах.

Рыболовство и охота

Нслед за собиранием растений большое значение в хозяйственной жизни калифорнийцев имели рыболовство и охота. Рыбу в местах большого ее скопления травили истолченными клубнями мыльного корня. Иногда реку перегораживали плотиной с крупными сквозными промежутками, к которым с одной стороны приставляли конусовидные корзины: рыба, проходя через запруду, попадала в корзину, которую рыболов быстро вытаскивал вместе с добычей. Кроме того, индейцы ловили рыбу сетями, удочками и т. д.

Для ловли водоплавающей птицы, главным образом гусей и уток, поперек реки натягивали сеть, нижний край которой погружался в воду; на воду пускали подсадную деревянную птицу. Когда вокруг нее собирались утки или гуси, охотник, подъехав к ним тихо на лодке, вдруг поднимал сильный шум. Испуганные птицы запутывались в сети и легко делались добычей охотника. На мелких местах иногда растягивали сеть горизонтально над водой, низко над ее поверхностью, а подсадную птицу с грузилом бросали на дно реки. Гуси или утки ныряли вслед за ней и запутывались головой в петлях сети. Аналогичные приемы применялись п для ловли птиц на суше, в местах, где они водились в'большом количестве. Сеть, шириной в 1—2 м, растягивали вертикально и укрепляли на легких подпорках, от которых шли веревки в несколько сот .метров длиной до того места, где скрывался охотник. Перед сетью бросали приманку. Лишь только птицы слетались на приманку, охотник натягивал веревки, подпорки падали, и сеть покрывала птиц.

При охоте на оленя охотник майду наряжался в оленью шкуру с головой и рогами, ложился с подветренной стороны на землю и выжидал приближения добычи. Держа в обеих руках по палке, он стучал ими, подражая звуку, издаваемому самцом, когда тот скребет дерево рогами. Когда олень приближался на расстояние выстрела, охотник брался за лук п стрелы и подстреливал добычу. При коллективной охоте, в которой обычно участвовало 30—40 человек, устраивали загородки, сходившиеся под углом, с узким выходом на конце; иногда загородки имели несколько угловых выходов. За выходом были выкопаны ямы, в которых ставились петли; иногда в них скрывались охотники. Часть охотников загоняла оленей за загородку, откуда они, спасаясь бегством, пытались выбраться через свободные узкие выходы и, попадая в ямы, становились добычей охотников. Охотились сообща также и на лосей, антилоп и др.

В Большом Бассейне из крупных животных повсеместно водилась только антилопа, бизон распространен был лишь в северо-восточной половине области, позже — на еще меньшей площади.

Загонная охота на антилопу была наиболее важным коллективным мероприятием в жизни индейцев Бассейна. В ней принимали участие все — мужчины, женщины, дети: юноши гнали дичь, остальные пугали и направляли в загон. Охотники стреляли дичь из луков, женщины тут же нарезали с освежеванных туш тонкие полоски мяса для заготовки впрок и коптили их на решетках над тлеющим костром.

Наиболее существенную роль в хозяйстве индейцев Большого Бассейна играла охота на кроликов, несколько видов которых здесь водилось. Иногда кроликов окружали огневым кольцом, поджигая траву. Загонщики с длинными веревками в руках щелкали ими наподобие бичей и пугали кивотных криками, сгоняя их в середину загона, где оглушенных и иолу- (адохшихся кроликов забивали палками. Но индейцы редко применяли it от способ охоты: трава уничтожалась на большом пространстве на не- жолько лет. Более распространен был загон с сетями из травяных вере- юк. К концам сети прикреплялись колья несколько большей длины, юм ширина сети. Загонщики-мужчины начинали охоту с того, что втыка- ш заостренные колья в землю. Это было начало заграждения, образующего загон. Загонщики шли дальше, разворачивая сеть, и через каждые 6—8 футов втыкали все новые колья-столбы сетчатой ограды.

Одновременно в охоте участвовало 6—8 семей со своими сетями. Двое загонщиков, воткнув рядом конечные колья, шли в противоположных направлениях. Когда первая пара загонщиков кончала разворот своих сетей, их работу продолжала вторая, затем третья и четвертая пары. Сетчатое заграждение образовывало сначала полукруг, затем загонщики сходились навстречу, замыкая круг, так что кролики оказывались оцепленными. Охотники внутри круга стреляли дичь из луков, женщины забивали ее заостренными палками. Помимо мяса, охота на кроликов доставляла шкурки на одеяла и одежду.

Добытые охотой мясо и рыбу запекали, поджаривали и варили. Для варки употребляли водонепроницаемые корзины, в воду бросали раскаленные камни. Мясо и рыбу также коптили или сушили про запас, причем высушенное мясо толкли в порошок. Кости лося и оленя шли в пищу, их толкли в порошок, из которого варили кашу, либо выпекали лепешки.

Индейцы употребляли в пищу стрекоз, улиток, моллюсков, раков, черепах и даже червей, которых они варили или жарили. Пищу приправляли солью, которую добывали из солесодержащих растений, а также некоторыми пряными водорослями, лавровым листом, плодами перечного кустарника и пр.

Жилище

Калифорнийские индейцы не жили оседло, они меняли местожительство несколько раз в год, передвигаясь по своей кормовой территории. Соответственно и жилища их были двоякого типа: летнйе жилища имели целью лишь защиту от жгучих лучей солнца или от дождя ы ветра. Они представляли собой либо навес, крытый листьями, ветвями или травой, либо конический шалаш из жердей, покрытый корой, ветвями или соломой. Такие жилища устраивались в предгорьях и на склонах гор, куда перебирались на лето жители долин, спасаясь не только от жары, но и от малярии и назойливых насекомых, земляных блох, москитов, делавших жизнь там летом невыносимой. В каждом из жилищ обитала отдельная супружеская пара с детьми.

Зимние жилища, более солидные по размерам, представляли собой врытые на 1 м в землю куполообразные землянки. В них помещались общины, состоявшие из нескольких супружеских пар с детьми. Вдоль стен шли земляные лежанки. Они покрывались ветвями, хвоей, ци~ новками и шкурами и служили для спанья. Каждая супружеская пара имела свое отдельное место.

Общественные дома

Кроме жилищ, в каждом более значительном селении при участии всех его членов возводился большой дом для собраний, празднеств и увеселений; если селения были маленькие, то несколько селений имели один оощий дом. Дома эти достигали местами значительных размеров. В 70-х годах XIX в. исследователи еще видели развалины домов, которые могли вместить до 700 человек.

В каждом селении имелась обязательно «баня для потения», в ней не мылись, а только согревались теплым воздухом над тлеющим костром, вызывая обильную испарину. «Дом для потения» служил одновременно и клубом для холостых мужчин. Кроме того, была небольшая хижина, в которой помещались женщины во время менструации, ибо они считались в такие дни нечистыми.

Одежда

Одежда центральных калифорнийцев, благодаря теплому климату, была очень несложна. Температура летом доходит в Калифорнии до 40° С. Зима в долинах и предгорьях тоже мягкая. Обычно индейцы ходили почти голые, босые, с непокрытой головой; мужчины довольствовались повязкой на бедрах из оленьей кожи, а женщины — двумя передниками, сзади и спереди, из кленового мочала, либо из высушенной травы, реже из ремешков; старики и дети ходили совсем обнаженные. Только в зимний период в горах или в дождливый зимний сезон в долинах накидывали на тело шкуру оленя или пумы мехом к телу, иногда род плаща из двух шкур; ноги обували в мокассины из цельного куска лосиной или оленьей кожи с одним швом, а при глубоком снеге надевали наголенники.

Очень искусно изготовлялась из перьев обрядовая и шаманская одежда, особенно накидки, а также головные уборы. Перья нанизывали на шнурки, продевавшиеся через их стерженьки, и эти ряды нанизанных перьев скрепляли между собой1.

Плетение

Одним из доказательств примитивности центральных калифорнийцев считается отсутствие у них гончарства. Однако его с успехом заменяло искусство плетения, в котором калифорнийцы, можно сказать без преувеличения, превзошли всех других индейцев Америки. Орудиями для плетения корзин служили лишь костяные шилья или большие колючки кактуса. Материалом служили молодые корни и ветки орешника, сосны, клена, дикой виноградной зюзы и пр.; веревки и нитки для их крепления изготовлялись из волокон молочайного дерева (Asclepias speciosa) и конопли. Плетение корзины шло по спирали; иногда применялась и более обычная, прямо угольная техника.

Плетеные изделия имели самое различное назначение: водонепроницаемые корзины для варки пищи, блюда и подносы, большие конические корзины для переноски желудей, циновки, люльки и т. п. Особенно тщательно изготовлялись и обильно украшались пластинками из высоко ценившихся раковин корзины, в которых хранились церемониальные принадлежности. В плетеных изделиях поражает правильность форм, их разнообразие, тщательность отделки и умелый подбор цветов в геометрическом орнаменте.

Плетение применялось и при сооружении амбарчиков цилиндрической или конической формы, в которых хранились запасы; остов их делали из жердей и оплетали ветвями. Их устанавливали на деревянных подставках на известной высоте от земли для защиты от вредителей и наводнений.

Несмотря на изобилие дерева, в утвари калифорнийцев отсутствовали деревянные изделия: сосуды, миски и пр.

Общественный строй

После проведенных за последние десятилетия исследований хозяйственный уклад и материальная культура калифорнийских индейцев уже перестали считаться примитивными. Оценить правильно уровень развития производства индейцев важно не только для характеристики их специфического хозяйства. Это помогает также найти критерий для определения их общественного строя и духовной культуры.

Для калифорнийцев считали характерным «полное отсутствие родового строя, слабое развитие института вождей и племенной организации»1.

Джулиан Стюард, автор обстоятельной монографии об индейцах Большого Бассейна, рисует их общество как состоящее из отдельных малых семей, считая последние хозяйственными и социальными единицами, наиболее соответствующими простейшим формам охотничьего и собирательского хозяйства. По мнению Стюарда, здесь «не( было вообще условий для развития клана (рода)»2. Далее, по Стюарду, у индейцев Бассейна не существовало коллективной собственности на природные ресурсы, а предметы и продукты собирательства и охоты находились в частной собственности отдельных лиц3. Относя калифорнийских индейцев и индейцев Большого Бассейна к наиболее первобытным племенам мира и видя у них малую семью с частной собственностью, сторонники теории изначально- сти этих институтов классового общества приводили калифорнийцев в качестве доказательства правильности своей концепции. В довершение представители теории прамонотеизма (извечной веры в единого бога) пытались подкрепить свою концепцию ссылками на религию калифорнийцев. Но представление, будто основную ячейку общества калифорнийцев составляла малая семья, не соответствует действительности.

Несмотря на пережитые калифорнийскими индейцами потрясения, еще в конце XIX и даже в начале XX в. у них сохранялись следы былой общественной организации. Охотничьи и рыболовные угодья находились в общественном пользовании, в их обществе не существовало имущественного расслоения, не было деления на богатых и бедных, хотя тенденция к этому уже стала проявляться как при индивидуальном собирательстве, так и в охоте и рыбной ловле. Так как старые обычаи были достаточно крепки, они препятствовали развитию этих тенденций к социальной дифференциации. Например, после_ смерти главы семьи большую часть его имущества или сжигали при похоронах, или погребали вместе с покойником. Поэтому в руках отдельных лиц не могли скопляться большие богатства. К тому же личную собственность мужчины составляли преимущественно такие предметы, как его обрядовые принадлежности, рыболовные сети, луки, стрелы, палицы и т. д., не представлявшие особой ценности. У некоторых племен, именно у центральных помо, даже добыча, пойманная отдельным охотником, подлежала разделу между •членами общины.

Родо-племенной строй в наибольшей мере сохранялся у йокутсов. Племена делились на экзогамные фратрии и роды с мужским счетом родства. У части племен йокутсов сохранилось наследование по женской линии. И хотя у большей части йокутсов практиковали мужской счет родства, но это не мешало обычаю матрилокального брака: муж почти всегда поселялся в роде жены.

Во главе каждого селения йокутсов стоял вождь, который избирался советом старейшин обычно из числа наиболее уважаемых членов селения и из руководителей тайных обществ. Но власть вождя была ограничена, ибо все дела решались при участии совета. Власть эта не только не была наследственной, но она не Ьыла и пожизненной: если вождь почему-либо не удовлетворял своих соплеменников, вместо него избирали другого. В обязанности вождя входило: распределение совместных работ, назначение времени выступления на охоту, начала рыбной ловли, сбора желудей и пр., а также распоряжение о начале празднеств.

У других калифорнийских племен тоже сохранились пережитки былого материнского рода. Так, еще в начале XX в. у майду молодые по вступлении в брак должны были прожить в семье жены шесть месяцев.

По наблюдениям Крёбера, у горных майду существовал левират, т. е. обязанность мужчины жениться на вдове умершего брата, а также преимущественное право мужчины на незамужних сестер его жены, в чем можно видеть пережиток группового брака. Местами и именно в тех селениях, где уцелели прежние порядки, сохранилась до сих пор экзогамия, браков между близкими родственниками избегают. Однако в большинстве селений экзогамные запреты исчезли; под натиском белых либо полностью исчезли роды, между которыми прежде заключались браки, либо уцелевшие остатки их смешались с другими родами.

Данные об индейцах Большого Бассейна, приводимые Стюардом, говорят о существовании родового строя также и у них. Он сообщает, что практиковались кросс-кузенные браки и браки между определенными семьями. Несколько братьев женились на сестрах. Строго соблюдались порядки левирата1. После заключения брака, пишет Стюард, «временно местожительство супругов было почти везде матрилокальным и муж часто жил в семье жены год или больше для отработки за полученную невесту... Иногда местожительство оставалось матрилокальным даже после того, как рождалось несколько детей. Такое местожительство делало более высоким положение женщины»2. Это свидетельствует о родовых порядках и даже о пережитках материнского рода. Разбор и разрешение споров и раздоров происходили между родичами, а не были прерогативой вождя.

Однако самым существенным признаком родового общинного строя были отношения, связанные с производством. Стюард, считая, что собирательство было всегда основой существования индейцев Большого Бассейна, утверждает, что хозяйство их не было коллективным, потому что у них никогда не было никакой собственности на кормовую территорию. Однако сам же Стюард сообщает, что при охоте на крупную дичь «охотник имел право взять шкуру и некоторые определенные части туши для своей семьи, но был обязан поделиться остальным с односельчанами, в первую очередь со своими родичами»3. Далее сообщается, что «часто несколько семей совместно сооружали загоны для охоты на антилоп и делили между собой дичь. Они совместно устраивали площадку для плясок и запруды для рыбной ловли»4. Эти факты, в особенности описания загонных охот, говорят о коллективном производстве в рамках родовой общины.

Стюард называет наиболее8 крупную общественную («социополитическую», по его терминологии; группу индейцев Бассейна неопределенным термином «band», что можно перевести как «союз» или как «группа». Такая группа, по Стюарду, или совпадала с селением, или обнимала несколько селений, связанных общей охотой или.рыбной ловлей. Во главе стоял вождь, распоряжавшийся хозяйственной жизнью. Вероятно, это была община, находящаяся на стадии перехода от родовой к соседской. Вожди еще не выделились мл общины: должность была выборной. В некоторых районах, по мнению Стюарда, вовсе не было никаких общественных единиц крупнее малой семьи. Но, судя по приведенным данным, здесь происходил распад первоначально существовавших родовых общин.

Общее ухудшение условий и все усиливавшийся натиск колонизаторов привели индейцев Большого Бассейна к плачевному состоянию, описанному наблюдателями середины XIX в.

Известный американский этнограф Дж. Пауэлл понимал, что состояние, в котором находились, например, шошоны Бассейна к 1872 г., было результатом «прихо- е да белого человека».

«Их охотничьи угодья, — пишет он, —были сожжены, их излюбленные долины —заняты белыми людьми; это заставило их рассеяться мелкими группами, чт обы поддерживать свое существование» 1.

Религиозные верования и культеьые обряды

В религии калифорнийцев главное место занимал шаманизм, который, однако, сохранил здесь менее развитые формы, чем у других племен Северной Америки. Главным назначением шамана считалось лечение больных. Причины болезней представлялись индейцам в виде каких-то материальных предметов—камня или части звериной туши (печень и т. п.), попавших в тело больного. Такой предмет назывался словом, соответствующим нашему слову «боль». Его надо было извлечь, и это должен был сделать шаман. Он «высасывал» из тела пациента «боль». В этом примитивном представлении о причинах болезней еще нет представления о духах, причиняющих болезнь или уносящих душу больного, что так характерно для более развитого шаманизма хотя бы народов Сибири в недавнем прошлом. В то же время индейцы верили, что и шаманом человек делается потому, что в его тело входит «боль», с которой он умеет справиться. Шахманами бывали и женщины. Впрочем, наряду с такими представлениями калифорнийцы верили и в духов, например в духов-хранителей дома и отдельного человека. Так, в больших домах, существовавших в прошлом столетии, два главных столба — спереди и сзади очага — назывались «столбами духов»; во время празднеств шаман ударял по этим столбам своей погремушкой, и по ним якобы спускались духи.

Другая группа религиозных верований калифорнийских племен была связана с обрядами посвящения юношей. Они были довольно разнообразны, у разных племен неодинаковы. У «северо-центральных» племен (у винтунов, майду, мивоков, юки и др.) с возрастными инициациями был связан своеобразный культ Куксу. Куксу («большая голова»)—имя мифического персонажа, в честь которого устраивались ежегодные обряды. В них участвовали только мужчины, и притом лишь те, которые прошли посвятительный ритуал. У других калифорнийских племен вместо Куксу выступают другие аналогичные мифические образы.

У племен южной Калифорнии обряды посвящения юношей были связаны с употреблением ядовитого опьяняющего напитка толоаче. Выпив его (это делалось лишь один раз в жизни), человек впадал в бессознательное состояние, во время которого ему мерещились видения; предмет видения затем и становился для человека предметом почитания на всю жизнь (зародышевая форма культа личных духов-покровителей, распространенного у других, более развитых племен Северной Америки).

Мифология

Мифология у калифорнийских племен была развита слабо. Однако были представления о демиургемироустроителе. В качестве демиурга выступали то зооморфные образы (койот, серебристая лисица), то антропоморфные.

Глава реакционно-клерикальной школы в этнографии В. Шмидт пытался усмотреть в этих мифологических образах фигуру единого великого бога библейского образца и этим «доказать» изначальность веры в единого бога. Но эти «доказательства» построены у Шмидта на довольно странных рассуждениях, противоречащих фактам. На самом деле, конечно, никакой веры в «единого бога-творца» у калифорнийских индейцев, как 0 У других индейцев Америки, никогда не было. Один из лучших знатоков э?их племен, Пауэрс, категорически заявил: «Я убежден, что, огромное большинство калифорнийских племен не имело никакого представления о высшем существе»1. Правда, они иногда говорят о „большом человеке", о „старике вверху" и пр., но это просто отзвук проповеди.

Празднества

Празднества и всевозможные церемонии устраивались в течение шести-семи месяцев в году — с октября по апрель-май. Это было возможно благодаря изобилию естественных богатств и мирной, до вторжения колонизаторов, жизни, что давало населению большой досуг.

Празднества и увеселения объединяли племенные группы. Они сопровождались строго определенными, твердо установленными обрядами и церемониями, ношением специальной одежды и головных уборов, особых для каждого селения и для каждого культа, самыми разнообразными плясками, песнями и музыкой. В них всегда участвовало особое лицо, на обязанности которого лежало смешить собравшихся. Пляски и обряды состояли большей частью из движений, которыми участники представляли, духов и мифические существа, а также подражали животным и птицам, бывшим, вероятно, прежде тотемами: таковы пляски койота, медведя л т. д. В отличие от других североамериканских индейцев, калифорнийцы не употребляли масок; участники украшали себя сложными головными уборами (большей частью из перьев) и раскрашивали лицо полосами.

Музыкальными инструментами служили погремушки, свистульки из птичьих косточек, особенно орлиных и гусиных, а также барабаны; струнных инструментов, кроме музыкального лука, калифорнийцы, подобно всем прочим индейцам, не знали.

Главнейшими из празднеств калифорнийцев были куксу, «пляска желудей», «пляска койота» и т. п. К числу общественно-религиозных обрядов относились и поминки, связанные с верой в загробную жизнь, а также пляски и обряды по поводу инициаций молодых людей.

В организации культов, участники которых объединялись в своего рода тайные общества, отразилась связь религии с социальным строем. Когда среди центральных калифорнийцев под влиянием новых, капиталистических отношений возникло имущественное неравенство, это повлияло на состав тайных обществ: в члены их стали допускаться сыновья лишь более состоятельных родителей. Шаман предварительно обучал новичка преданиям, традициям и церемониям данного тайного общества, юноши во время прохождения испытаний уединялись в лесу, должны были голодать и т. д.

С проникновением в страну христианских миссионеров начались преследования и запреты языческих обрядов, и уже в начале XX в. о многих из них остались лишь одни воспоминания.

Приведенные данные убеждают в том, что индейцы Калифорнии ы Большого Бассейна в доколониальный период не были «примитивными дикарями». Они создали своеобразную систему хозяйства, хорошо приспособленную к специфическим особенностям природного окружения, и только под влиянием колонизации их хозяйство деградировало. У них развивались отношения, свойственные родо-племенному строю, и только впоследствии родовые связи уступили место территориальным связям; основной единицей стала малая семья; пределы общинной собственности сократились. Как общественный строй, так и верования их не были примитивными, они характеризуют распад родо-племенного строя.