Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Проблема происхождения мускогов. Хозяйство и материальная культура
Этнография - Народы Америки

Территория нынешних штатов США Виргиния, Южная и Северная Каролииа, Джорджия, Флорида, Алабама, Миссисипи, Луизиана -I и частично Теннесси ко времени колонизации была довольно густо населена индейскими племенами. Они говорили на различных языках, среди которых преобладали языки мускогской семьи, но их материальная культура и общественная организация, а также исторические судьбы имеют много общего.

Центральное положение в этой области занимали многочисленные тогда мускоги: на атлантическом побережье и близлежащих островах жили небольшие и исчезнувшие вскоре после прихода англичан племена индейцев: кусабо, гуали, тимуква; по рекам Куса, Таллапуса, Флинт и Чаттахучи были расселены собственно мускоги, или, как их назвали английские колонисты,— крики1, создавшие впоследствие сильный племенной союз. Область штатов Миссисипи и Луизиана населяли чикасавы, чоктавы и натчи (иногда именуемые в литературе натчезами — от фр. natchez). Окраинные земли юго-восточной области занимали алгонкины (в Виргинии — повхатан и др.; по р. Саванне — шауни) и сиу — на атлантическом побережье (катавба, тутело) и на побережье Мексиканского залива (билокси и ото). Рядом с индейцами шауни жили немногочисленные ючи, чей язык был непонятен всем остальным индейцам области и причисляется американскими лингвистами к так называемым изолированным, т. е. обособленным, языкам. В Аллеганских горах жило ирокезское племя чироков.

Распределение разноязычных индейцев по юго-востоку показывает, что эта часть Северной Америки некогда была ареной переселений различных племен. В результате этих переселений некоторые из племен (алгонкины, сиу, чироки-ирокезы) оказались оттесненными на окраины области и отрезанными от родственных им по языку народов многочисленными мус- когскими племенами, которые ко времени европейской колонизации занимали довольно большую территорию.

Юго-восточные индейцы и особенно мускоги, входившие в союз племен, известный под названием Конфедерации криков, всегда привлекали внимание американистов. Некоторые ученые (А. Крёбер1 и др.) склонны считать, что из всех индейских племен востока Северной Америки юго- восточные племена достигли наиболее высокого развития культуры.

Изучение юго-восточных индейцев, выяснение их происхождения, их этнических и культурных связей может дать ключ ко многим этнографическим проблемам Северной Америки. Одна из них представляет в этом отношении особый интерес: в долине Огайо, в области Великих озер, и долине Миссисипи и на юго-востоке Северной Америки за несколько веков до появления здесь европейцев расцвела культура «строителей курганов и насыпей». Некоторые насыпи были погребениями или местами поклонения, на других возводились жилые и культовые постройки. Выяснение взаимосвязей между перечисленными четырьмя областями, где практиковалось сооружение курганов и насыпей, и связи их с Центральной Америкой может пролить свет на происхождение многих племен н народов Северной Америки, в том числе и мускогов.

Культура мускогов дает богатый материал и для истории первобытного общества. Изучение истории юго-восточных индейцев позволяет проследить на конкретном примере разложение матриархального общества под влиянием европейской колонизации, ломку первобытнообщинных отношений и возникновение классового неравенства, а также создание племенных союзов за сравнительно короткий срок (XVII—XIX вв.). Все эти явления лучше всего изучены у мускогов — самых многочисленных племен Юго-Востока, почему именно на мускогах и сосредоточено основное внимание в настоящей главе.

Проблема происхождения мускогов

Путешественники, посещавшие земли мускогов и обращавшие внимание на большие курганы и насыпи странной формы, полагали, что творцами их были не местные индейцы — мускоги, а другие народы гораздо более высокой культуры. Английский скупщик пушнины Эдер (XVIII в.) предлагал даже искать здесь пропавшие «колена израилевы». Сейчас уже можно считать доказанным, что строителями курганов, возбуждавших удивление европейцев, на юго-востоке Северной Америки были предки современных мускогов.

Крупный американский этнограф Джон Свонтон обнаружил, что селения мускогов из Конфедерации криков повторяли планировку загадочных насыпей. Эта планировка была обусловлена всей общественной и обрядовой жизнью мускогов. Ученые обратили внимание, что по сложности своей она напоминает древние ацтекские постройки и отчасти сооружения индейцев пуэбло. На этом основании высказывались предположения о наличии древних связей мускогов с народами юго-запада Северной Америки и Центральной Америки. Все это в какой-то мере подтверждается также данными лингвистики. В новейшей классификации2 мускоги объединены в большую семью сиу-хока, куда включены и ирокезы и часть племен пуэбло. В культуре мускогов также можно найти общие черты с культурой индейских народов Центральной Америки в самых различных ее областях: та же форма поселений, такая же техника строительства, те же носилки для вождя, стрелометательная трубка, постели на платформах, обычай татуировки, плащи из перьев, отравление рыбы в водоемах, обычай усыпления человеческой жертвы никотином, поклонение солнцу, храмы на возвышениях с неугасимым священным огнем и многое другое. В курганах юго-восточной области найдены золотые пластинки с изображением крылатых божеств.

Все это бесспорно свидетельствует в пользу предположения о связях Юго-Востока с Центральной Америкой и, возможно, с юго-западом Северной Америки. Однако американские археологи полагают, что появление на Юго-Востоке всех этих многочисленных следов мексиканской культуры нужно датировать приблизительно 500 г. н. э., т. е. временем сравнительно недавним1. Трудно, однако, сказать, каковы и ,насколько глубоки были эти связи,— пока это область догадок. Легенды самих мускогов говорят о переселении с севера.В пользу этого свидетельствуют культурные и лингвистические связи с индейцами кэддо, ирокезами и сиу, соседями мускогов на севере, западе и северо-западе, подтверждаемые и антропологическими данными. В то же время есть данные о наличии в прошлом культурного обмена и, очевидно, меновой торговли с народами Мексики. Наиболее близким и удобным путем мог быть путь через южный Техас, где в последние годы обнаружены следы влияния культуры юго-восточных индейцев и народов Центральной Америки.

Юго-восток Северной Америки был покрыт лесами (в северной части области богатыми сосной) и изобиловал реками, крупнейшая из которых, Миссисипи, является западной границей области. На юге, особенно во Флориде, множество озер и болот с островами, покрытыми кипарисовыми рощами. Климат области мягкий. Леса и реки изобиловали дичью и рыбой. В этих благоприятных условиях местные племена вели оседлую жизнь, занимались земледелием. Характер их поселений, довольно высоко развитое гончарство и некоторые другие стороны быта и культуры свидетельствуют о том, что к оседлой жизни местное индейское население пришло давно. Индейцы изготовляли каменные орудия неолитического типа. Они не знали металлов, кроме меди, которую получали от индейцев Великих озер и обрабатывали холодной ковкой.

Уровень развития производительных сил юго-восточных индейцев примерно был таков как у ирокезов и южных алгоикинов — также земледельческих народов восточной части Северной Америки. Много общего было и в общественной структуре этих народов. Европейская колонизация застала их на стадии родового строя с поздними формами материнского рода. Наличие общих черт с остальными индейцами востока Северной Америки позволяет сократить очерк материальной и духовной культуры индейцев Юго-Востока и выделить лишь наиболее характерные для этих народов особенности.

Хозяйство и материальная культура

Основу хозяйства юго-восточных индейцев составляло мохыжнш, подсечно-огневое земледелие, а также сезонная охота и собирательство. Главной культурой, как и у ирокезов и других земледельческих племен Северной Америки, была кукуруза. Кроме того, выращивали тыкву, бобы, табак. О сравнительной древности земледелия на Юго-Востоке свидетельствуют приемы удобрения полей, окучивания кукурузы, множество традиций, связанных с земледельческими работами, развитый земледельческий культ.

У индейцев Юго-Востока господствовала общинно-родовая форма собственности на землю. Земля, принадлежащая селению и пущенная под обработку, разделялась на участки, величина которых зависела от качества земли, близости воды и других условий. Участки эти передавались в пользование домохозяйствам, состоявшим из родичей по материнской линии. Кроме того, домохозяйства имели при своих усадьбах огороды.

Участок с общинного поля облагался своего рода налогом — часть урожая поступала в общественное хранилище. Из запасов хранилища снабжались военные экспедиции, должностные лица, кормили гостей и поддерживали тех, чьи запасы истощались. Огород при домохозяйстве обложению не подлежал.

Работы на общинных полях были связаны с правилами, строгое выполнение которых было обязательно для каждого жителя селения. Вождь деревни назначал срок начала полевых работ, и в этот день все жители отправлялись на поля: мужчины с топорами и мотыгами \ женщины,— нагруженные провизией. Участки обрабатывались всем селением, независимо от их принадлежности тому или иному домохозяйству. Однако урожай каждое домохозяйство собирало со своей полосы и в свои хранилища.

Охотничий промысел также регулировался строгими правилами. Перед уходом на охоту все участники «очищались»: принимали «черное питье»— настой корня Hex vomitoria, вызывавший рвоту; парились в парильне, сложенной из камня или глинобитной и обычно расположенной около реки. Распарившись, индеец бросался в воду. Такой способ закалки существовал у многих индейцев Северной Америки.

Животный мир этого района был богат: здесь водились олени, медведи, скунсы, еноты, бобры и даже бизоны. Де Сото, будучи во Флориде и увидев у индейцев голову и рога бизона, был удивлен видом неизвестного ему до тех пор животного. Индейцы практиковали облавную охоту (оленей, например, гнали к реке, где их стреляли сидевшие в лодках охотники, вооруженные луками); применялась маскировка: охотник надевал оленью шкуру, чтобы подойти к оленям на расстояние выстрела; приманивали зверей и птиц искусным звукоподражанием. Иногда поджигали траву вокруг логова зверя и выкуривали его; чаще всего так охотились на медведей. Для охоты индейцы держали собак. На берегу Мексиканского залива и во Флориде охотились на крокодилов и змей.

Кости убитых и съеденных животных не бросали, а осторожно клали на землю, так как боялись, что в противном случае «зверь обидится».

Охотник, ранивший зверя, имел право взять себе шкуру, мясо же распределялось между всеми участниками охоты. Каждый нес свою долю в мешке. Отдельные группы охотников сообщались между собой при помощи дымовых сигналов.

До знакомства с огнестрельным оружием юго-восточные индейцы охотились с духовым ружьем и луком. Их духовое ружье представляло собой стрелометательную трубку из ствола Arundinana macrosperma 2—3 м длиной. Стрела изготовлялась из тонкого тростника или сосновой лучинки длиной 30 см для двухметровой трубки и 60 см — для трехметровой. Индеец, вложив стрелу в трубку, подносил ружье ко рту, и от резкого толчка выдыхаемого изо рта воздуха стрела вылетала на довольно большое расстояние: дальнобойность чирокского ружья достигала 30 м. При помощи духового ружья охотились на мелких животных и птиц. Лук у юго- восточных племен имел в длину около 1,5 м и изготовлялся из цельного куска дерева ореха гикори, американского лавра, черной акации или тутового дерева. Тетива изготовлялась из оленьих сухожилий. Стрелы были тростниковые или из какого-нибудь дерева твердой породы, снабжались оперением; наконечники их — каменные. Хранили стрелы в кожаных или берестяных колчанах, красиво разукрашенных. Кроме духовых ружей, лука и стрел, индейцы делали палицы (длиной около метра) из какого-нибудь тяжелого дерева, иногда украшенные рисунками тотемов. К боевой части палицы прикрепляли кусок рога или острый камень.

Не менее искусны были индейцы и в рыболовстве. Оно, как и охота, было чисто мужским занятием. Применяли запруды с ловушками (ловушкой служил ряд последовательных запруд с узкими отверстиями для прохода рыбы). Попавшую в ловушку рыбу вычерпывали особыми сачками. В местах быстрого течения строили каменные дамбы. С большим искусством производилось лучение рыбы острогой, копьями с наконечниками из. кости или клешни краба, а также стрелами. Лучение происходило при свете костра, разложенного посередине лодки. Ловили рыбу и удочками. Индейцы были также знакомы с ловлей рыбы неводами и сетями. Практиковалось отравление рыбы ядом в закрытых водоемах.

Немалым подспорьем в хозяйстве юго-восточных племен служило собирательство. Собирательством в основном занимались женщины, им помогали старики и дети. Собранные за лето грибы, ягоды, желуди, орехи заготовлялись впрок. Собирали также семена дикорастущего риса, различные коренья и плоды, во Флориде — бананы. Очень ценились птичьи и черепашьи яйца.

Земледелие, охота, рыболовство и собирательртво доставляли индейцам довольно разнообразную пищу круглый год. Часть мяса, добытого на охоте, и рыбу заготовляли впрок, сушили на солнце или коптили. Зимой питались мясом, рыбой, жареной кукурузой, кукурузными лепешками, а также сушеными грибами, желудями, орехами. Кукурузу растирали в муку в деревянных ступах, таких же, как у ирокезов (индейцы же пуэбло и народы Центральной Америки для этой цели применяли каменные зернотерки). Индейские женщины умели приготовлять из муки затируху, заправляя ее медвежьим салом. Индейцы племени чоктавов приготовляли особое блюдо из сушеных листьев растения Laurus sassafras, которые растирали в ступе; полученный порошок разводили в воде. Женщины виргинских племен делали муку из каштанов и желудей, а из ореха гикори добывали масло. Весной, когда зимние запасы иссякали, индейцы жили главным образом охотой на мелких животных и птиц, а также ловлей рыбы. Летом к этому прибавлялись кукуруза, коренья, ягоды. Соль выменивали у индейцев, живущих близ соляных озер. Чоктавы и чикасавы заменяли соль щелочью, добывавшейся из трав.

Среди юго-восточных племен было широко распространено плетение. Плели циновки из тростника, «шелковой» травы, из листьев растения, похожего на коноплю, из древесной коры и луба. Изготовляли корзины- решета, корзины-хранилища, корзины для переноски легких предметов и т. д. Корзины были разнообразной формы — квадратные, треугольником, плоские, широкие.

Гончарный круг юго-восточным племенам, как и другим американским индейцам, известен не был, но гончарное искусство было распространено повсеместно задолго до прихода европейцев. Об этом говорят находки в курганах. Среди них интересны фигурные глиняные трубки и изображения животных (точно такие фигурки из белой глины лепили еще недавно мужчины ючи, чоктавов, семинолов и других племен). Индейцы смешивали глину с толчеными ракушками и на плоском камне, пользуясь деревянным шпателем, делали горшки с ручками, плоские блюда, вазы, кувшины, украшенные штриховым орнаментом. Пищу варили в котле с круглым или заостренным дном, который ставили на горящие поленья, сложенные особым способом.

Несложная одежда индейцев была хорошо приспособлена к местным условиям. Изготовлением одежды занимались женщины. В мужской и женской одежде ко времени колонизации отражались социальные различия, существовавшие в индейском обществе. В XVII в. простые воины носили набедренную повязку—прямоугольный кусок выделанной кожи, позже — кусок ткани, пропускаемой между ногами; сзади к повязке прикреплялся хвост животного. Индейцы Флориды надевали такую же повязку из пальмовых листьев. Вожди и почетные лица надевали юбочки из кожи оленя, отороченные бахромой. Женщины носили юбочки или передники из шкуры оленя или плетеные. Зимой защитой от холода служили плащи из шкур оленя, выдры, бизона, летом — из коры и перьев (для чего разводили журавлей и аистов). У натчей женщины, принадлежавшие к родовой знати, носили накидки из перьев лебедя. Часто плащи украшались медными пластинками, рыбьими зубами, ракушками, а накидки вождей — и жемчугом. Мокассины надевали только при больших переходах или в торжественных случаях. Делали мокассины из цельного куска кожи, загибая его вокруг ступни и завязывая на подъеме. Иногда мокассины снабжались подошвой. Для предохранения ног от уколов кустарника носили кожаные ноговицы, закрепляя их у пояса; нижние концы ноговиц подсовывались под верхний край мокассин. Первые колонисты переняли у индейцев их обувь и замшевую одежду.

По украшениям также можно было судить об общественном положении индейца. Медный обруч на голове обозначал ранг вождя. Вождн носили также головной убор из перьев и шкур. Главный жрец селения надевал на голову сложное сооружение из шкурок змей, ласок п других животных. Головной убор, отличавший воина, состоял пз перьев ворона или чучела ястреба с распростертыми крыльями; в мочки ушей воин втыкал когти этих птиц. Жемчуг имели право носить только вожди-и родовая знать. На юго-востоке области был широко распространен обычай татуировки. На рисунках французского колониста Ж. Лемуана, побывавшего у тимуква, тела изображенных им индейцев сплошь покрыты очень сложной татуировкой1. Воины Конфедерации криков и чикасавы брили голову, оставляя гребень волос, идущий от лба к затылку, или носили чолку на лбу. Мужчины некоторых виргинских племен брили одну сторону головы. Женщины всех юго-восточных племен носили волосы или распущенными, или собранными в з^зел.

Изучение поселений и жилищ юго-восточных индейцев может дать ценный материал для их этнической истории; так, поселения и жилища мускогских племен, несмотря на кажущееся разнообразие, представляют определенное единство и имеют общее происхождение. Почти все они, за исключением жилища семинолов, каркасные, и у всех племен, за тем же исключением, каркасные стоны заполнялись смесью глины с рубленой соломой. Различие было в материале, из которого делали каркас, и в форме постройки: она была либо круглой (тимуква), либо квадратной или прямоугольной (чоктавы, натчи). Чаще же всего обе эти формы сосуществовали (индейцы Конфедерации криков). Круглая форма придавалась постройкам, назначение которых было связано с более консервативной, устойчивой стороной жизни индейцев — обрядовой (круглыми у криков были хижины вождя, дом совета селения, дом шамана), в то- время как жилые дома были прямоугольными в плане.

Семинолы в условиях жаркого климата Флориды стали строить дома, состоящие из большой двускатной крыши, поставленной на восьми столбах. Пола не было, вместо него невысоко над землей устраивали настил, который служил и полом, и местом для спанья. Селения семинолов располагались на островах среди озер и болот Флориды. Если избранный для селения остров был достаточно велик, таких домов ставили несколько. В центре селения горел неугасимый костер из кипарисовых стволов, сложенных крест-накрест. Здесь женщины занимались приготовлением пищи и другими хозяйственными делами.

Крики уже в XVII в. перешли к срубному дому европейского типа. Это обстоятельство и вводило в заблуждение путешественников,а позднее— специалистов, пытавшихся обнаружить — кто же строил странные насыпи в стране мускогов. Срубные дома криков были невелики, но ставились они по строго определенному плану: каждое домохозяйство имело несколько построек различного хозяйственного назначения, которые ставились по замкнутому прямоугольнику или в виде буквы П. Обнаруженные при археологических раскопках насыпи со следами каркасных стен представляли собой узкие земляные валы, насыпанные так, что внутри оставался как бы большой двор или площадь. Рядом были расположены еще две насыпи — круглая и в форме усеченной пирамиды. На круглом холме помещалась хижина шамана, на другом — дом вождя или дом совета. Помещения на валах очевидно некогда были мускогскими «длинными домами». Самая форма поселения, построенного по замкнутому прямоугольнику, могла быть вызвана необходимостью защиты от врагов. И после прихода европейцев крики разбивали площадку, где происходили общественные сборища. С четырех сторон площадки ставились длинные навесы, как бы повторяя древнее устройство селения мускогов. В беседках, на особых, закрепленных традицией, местах сидели вожди племен, родовые старейшины, воины и женщины. В годы колонизации крики, общественная организация которых претерпела за короткий срок большие изменения, перешли к новой форме жилища — усадьбе, в которой помещается обособившееся от родовой общины домохозяйство.

У алгоикинов атлантического побережья поселки огораживались палисадом. В этих поселках дома, напоминавшие ирокезский длинный дом, ставились параллельными рядами. Между домами разбивались огороды. Постройки были каркасными: сооруженный из стволов молодых деревьев каркас ставили по прямоугольнику и покрывали циновками или корой. Автор XVII в. так описывал жилище этих индейцев: «Когда мы вошли в дом, мы застали почти всех его жителей, приблизительно семь или восемь семейств, т. е. 20—22 человека. Дом был низкий и длинный, около 60 футов длины и 14—15 футов ширины. Пол в доме был земляной, стены и крыши сделаны из тростника, и весь дом был покрыт корой каштанового дерева. Столбы, или колонны, на которых держался дом, были врыты в землю и крепко связаны друг с другом. По всей длине крыши оставалось свободное отверстие шириной около полу фута для выхода дыма... Очаги устраивались в середине, в зависимости от числа живущих в доме семейств, так что во всех концах дома каждая семья готовила себе пищу самостоятельно, и все ели когда хотели, в любые часы дня или ночи, причем кормили не только членов семьи, но и любого проголодавшегося индейца...Все те, кто живет в одном доме, обычно общего происхождения»1.