Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Племена ирокезов. Религия
Этнография - Народы Америки

Каждое из шести ирокезских племен занимало определенную территорию, состоявшую из фактически заселенной им местности и окружающего района, в котором оно охотилось и ловило рыбу. Каждое племя имело самоназвание, отличное от тех имен, под которыми оно стало известным европейцам.

У каждого племени был особый *диалект, отличавший его от других племен Союза ирокезов. И, наконец, каждое племя в своих внутренних делах было независимо и управлялось советом племени, состоявшим из тех же сахемов (правильнее сэчемов, sachem) — старейшин, которые стояли во главе отдельных родов.

Союзы племен

В начале XVII в. ирокезские племена северной группы были объединены в три союза ллемен Союз гуронов (между озерами Гуроном л Онтарио), Союз нейтральных (к северу от оз. Эри) и Союз ирокезов (к югу от оз. Онтарио). Возникали эти союзы в результате необходимости объединения для взаимной защитыол^раждеб- ных племен и совместного нападения на них. Видимо, еще в XVI в. сложился союз из четырех племен — сенека, кайюга, онондага и онейда, живших на территории будущего штата Нью-Йорк.Основание союза ирокезская традиция приписывает двум легендарным личностям: Гайавате (герою знаменитой поэмы Лонгфелло1) и Дагеноведе, якобы изложившему структуру и принципы союза. Могауки в это время жили севернее, занимая оба берега р. Св. Лаврентия. Около 1550 г., после разгрома могауков гуронамии ал- гонкинами, они бежали на юг и поселились к востоку от племени онейда; здесь они в скором времени были приняты в союз, превратившийся после этого в хорошо известный Союз пяти племен. Это событие произошло около 1570 г. Значительно позже, в начале XVIII в., в союз было принято племя тускарора, вынужденное переселение которого из Северной Каролины на север было вызвано насилиями со стороны американских колонистов.

Союз пяти племен

Основные черты Союза (Лиги) ирокезов в эпоху его расцвета рисуются, по описанию Моргана,, в следующем виде.

Союз представлял собой «вечный союз пяти кровнородственных племена под единым управлением, основанным на принципе равенства; каждое племя оставалось самостоятельными всех внутренних делах. Во главе союза стоял союзный совет, состоявший из 50 старейшин (сахемов), выделенных всеми родами; он выносил окончательные решения по всем делам союза. Все постановления союзного совета должны были приниматься единогласно; голосование производилось по племенам, причем единогласие было необходимо в каждом племени. Союзный совет мог быть созван по требованию совета каждого из племен, но не имел права собираться по собственной инициативе. Заседания совета были открытыми, выступать мог каждый член племени, однако за женщин говорили, по их просьбе, ораторы-мужчины. Право решения принадлежало только совету.

В союзе не было лица, обладавшего высшей исполнительной властью; должность верховного военачальника занимали два человека, чтобы один мог нейтрализовать другого: они оба обладали равными полномочиями и равной властью1.

Союзный совет собирался обычно в селении Онондага в долине того же имени, расположенной в центре территорий ирокезского союза. Местопребывание совета в Онондаге делало его одним из наиболее известных селений на востоке Северной Америки. В период расцвета могущества ирокезов селение Онондага являлось, в сущности, столицей союза, охватывавшего огромное пространство от р. Гудзона на востоке до оз. Мичигана на западе и от р. Оттавы на севере до рек Огайо и Потомака на юге.

Собираясь вокруг «великого огня» совета, с тщательным соблюдением всей традиционной процедуры, старейшины союза строили планы и решали проблемы управления и политики, которые значительным образом влияли на ход колонизации Северной Америки. Это собрание старейшин союза неоднократно получало формальные предложения мира и дружбы от двух самых могущественных государств Ьвропы — Англии и Франции, правительства которых нередко со страхом ожидали решений совета «краснокожих дикарей».

Племена союза не всегда были единодушны. В силу многих исторических, географических и экономических причин интересы ирокезских племен нередко настолько расходились, что это грозило единству союза.

Таким представляется основанный на родовой организации общественный строй ирокезов ко времени открытия Америки европейцами. Объединение племен в союз представляло собой высшую форму этого строя, в котором уже было заложено его отрицание. «Союз племен,— писал Ф. Энгельс,— означает уже начало ее2 подрыва... это уже сказалось в попытках ирокезов порабощать другие племена»3. Постепенно «из организации племен для свободного регулирования своих собственных дел он превращается в организацию для грабежа и угнетения соседей...»4. В нем развиваются цементы военной демократии. «13осиной потому, что война и организация для войны становятся теперь нормальными функциями народной жизни»1.

Союз ирокезов становится грозой для всех племен востока Северной Америки. Недаром алгонкнны прозвали объединенные ирокезские племена — иринакхоу (настоящие гадюки), что обозначало злейших врагов (отсюда французское «ирокуа»). Расцвет могущества союза падает на XVII и XVIII вв. Он был вызван втягиванием ирокезов в торговлю мехами и освоением ими раньше, чем другими племенами, огнестрельного оружия.

К началу XVIII в. после почти столетних непрерывных войн ирокезы частью истребили, частью покорили почти все индейские'племена, жившие на огромном пространстве теперешних штатов. Нью-Йорк, Делавэр, Мэриленд, Нью-Джерси, Пенсильвания, большей части Виргинии, Огайо, Кентукки, Северной части Теннесси, части штатов Иллинойс, Индиана, , Мичиган, части штатов Новой Англии и прилегающие районы юго-восточной Канады (в провинциях Онтарио и Квебек).

Таким образом, «около 1700 г. ирокезы достигли высшей точки развития. Они создали индейскую державу, грозную как в отношении ее господства над аборигенами, так и в сравнении с любой индейской властью, возникавшей к северу от государства ацтеков»2.

Это сопровождалось коренными изменениями внутри ирокезского общества. Начало развиваться рабство. Сначала пленников усыновляли в роде, потом их стали обращать в рабство. Уже в донесениях иезуитов XVII в. встречаются сведения о существовании в ирокезских селениях плепнпков, которые выполняли самую тяжелую работу в разных отраслях хозяйственной деятельности — на охоте и в рыбной ловле, в земледелии и домашнем хозяйстве. Иезуиты прямо называют этих людей рабами и указывают, что жизнь их была всецело во власти их владельцев, хозяин мог безнаказанно убить своего раба или рабыню. Чаще всего встречаются сведения об использовании этих людей на полевых работах. Рабы обрабатывали поля наравне с женщинами, детьми и стариками. В отдельных случаях рабы выполняли различные работы по дому: носили воду, заготовляли дрова, готовили еду. За свой труд рабы получали лишь кров и пищу, не имея никаких прав. Всякое возмущение с их стороны, попытка к бегству оканчивались жестокими пытками и смертью. Рабство не всегда было пожизненным; нередко рабов принимали в члены рода и тогда они получали все права и привилегии ирокезов. Это говорит о том, что рабство у ирокезов существовало лишь в своем раннем виде; для каждого данного индивидуума рабское состояние былочасто временным, а не пожизненным, ив зависимости от его поведения и личных качеств всегда могло прекратиться он мог быть принят в члены племени; рабство не было наследственным: дети рабов были свободными людьми. Ни обмена, ни торговли рабами, как на северо-западном побережье Северной Америки, не существовало. Не было отмечено случаев обращения в рабство своих соплеменников. Здесь перед нами пример зарождения рабства в родовом обществе, когда, при довольно низком уровне развития производительных сил и сохранении натурального хозяйства, эксплуатация победителями труда побежденных еще не давала большой экономической выгоды. Но в эпоху военного могущества ирокезов рабство приобрело значительно большее экономическое значение. В этот период в роде выделяются богатые и бедные домохозяйства (на что указывают уже ранние авторы); появляются индивидуальные, частные участки в лесах (заимки) вне родовых земель, частное присвоение военной добычи и неравное се распределение между воинами и военными вождями. Накопление богатств в руках старейшин и вождей ведет к их противопоставлению основной массе сородичей и постепенному превращению в класс родовой аристократии; к расколу рода на богатых и бедных. Все это свидетельствует о том, что в недрах ирокезского общества уже нарождались противоречия, ведшие к разложению первобытнообщинного строя. Разложение первобытнообщинных отношений было ускорено хищнической политикой англо-голландских колонизаторов, вооружавших и натравливавших ирокезов на безоружные племена индейцев.

Религия

Ярким отражением социального строя и хозяйственной системы ирокезского общества являлась редигия ирокезов. В ней отразились и древний охотничий быт и сложившееся позже земледельческое хозяйство, и сама структура ирокезского общества.

Ирокезы верили в оренда — особую силу, присущую всем явлениям и предметам, людям, животным. Они верили в бесчисленное количество зооморфных и антропоморфных духов; первое место в пантеоне ирокезов занимали божества растительного царства, обожествленные силы природы и небесные светила. Они обращались к Земле, к Рекам, к Озерам, к Опасным скалам и верили,что у всех этих предметов есть душа, —так сообщали иезуиты, донесения которых дают богатейший материал для характеристики ирокезской религии. Каждый ирокезский род имел своего покровителя, животное-предка, изображение которого помещалось над входом в жилище. Тем не менее, с этими родовыми тотемами уже в XVII — XVIII вв. у ирокезов не связывалось никаких религиозных представлений и обрядов; для ирокеза то животное, по имени которого назывался его-род, ничем не отличалось от любых других животных. Таким образом, в этих наименованиях-гербах можно видеть лишь слабые пережитки тотемизма.

Каждое селение, независимо от родовой организации, имело охраняющего его духа; каждый отдельный человек также имел своего духа- хранителя.

Культ личных духов-покровителей составлял вообще одну из самых характерных черт религии североамериканских индейских племен, так что некоторые исследователи даже считают эту форму верований наиболее типичной для них. Юноша-ирокез искал себе личного духа-покровителя путем прохождения обрядов посвящения. Эти обряды были порой очень тяжелы и мучительны: длительная изоляция и голодание, потение в темной и жаркой бане и пр. Испытания, продолжавшиеся иногда месяцами, доводили нервную систему юноши до крайнего напряжения, и ему начинали мерещиться разные видения, тем более, что он и искусственно старался их вызвать. И тот предмет, животное, растение, которое представлялось его воображению, становилось воплощением его духа-покровителя.

Многие религиозные обряды ирокезов были связаны (как и у многих других племен) с существовавшими у них особыми тайными обществами. У каждого общества имелся свой определенный ритуал; участвовать в обрядах общества могли только прошедшие известный вид посвящения.

Эти общества довольно определенно по своему генезису распадались на две основные группы: первая — общества, восходившие к чисто охотничьей стадии, вторая — общества, возникшие, несомненно, только на земледельческой стадии и отразившие земледельческую культуру народа.

К первой группе можно отнести общества: «Выдры», «Орла», «Медведя», «Бизона», «Таинственных животных», «Карликов». Ко второй — общества: «Сестер наших кормилиц» и «Масок из кукурузных листьев». Несколько особняком стояли: известное общество «Масок», общество «Певцов для мертвых» и «Общество малой воды» (или «Тайное знахарское общество»); последнее, судя по некоторым деталям, вероятно, также восходит к дозем- ледельческой стадии.

Большинство тайных обществ имело целью лечение всяких болезней и недугов и устранение различных несчастий. В ритуал обществ входили древние обрядовые песнопения и пляски; для отбивания ритма служили барабаны и погремушки.

Главными специалистами по врачеванию, представителями и посредниками в сношениях с духами были шаманы, проходившие особую подготовку и вгмевшие своих особых духов-покровителей.

Возрастающее значение земледелия привело к возникновению культа основных земледельческих растений — кукурузы, бобов и тыквы, почитавшихся под именами «Трех сестер», «Нашей жизни», «Наших кормилцц». Эти духл культурных растений почитались равно всеми ирокезами, но яе имели никакой связи с родовой организацией и не являлись духами- хранителями отдельных людей. Они представлялись в виде трех прекрасных женщин, каждая — в одежде из листьев соответствующего растения.

Наибольшее значение в религии ирокезов имело поклонение явлениям природы, оказывающим влияние на их хозяйственную жизнь: они почитали небо, солнце, оживляющую силу природы, дождь и теплые ветры как благодетельные божества и умилостивляли мороз, град, холодные ветры как предвестники зла. Вокруг олицетворявших их сверхъестественных существ возникли сложные циклы верований и мифов.

На первом месте из ирокезских божеств стояло небо, олицетворявшееся в Держателе Небес и Хозяине Жизни, объявлявшем людям свою волю в снах. Таронгайавагон (букв.: «тот, который поддерживает в двух местах небесный свод) представлялся величественным антропоморфным существом мужского пола, одетым в плащ из окрашенных в голубой цвет собачьих шкур. В его честь ежегодно в середине зимы устраивались празднества и приносилась в жертву белая собака. С культом Таронгайавагона постепенно слился культ Жускея, благодетельного божества, почитавшегося всеми ирокезами. Жускея создал землю и все, что находится на ней, покрыл ее реками и озерами, наполнил воды рыбами, леса — дичью и поля — кукурузой и тыквой, он научил человека добывать огонь и варить пищу и т. д. В нем олицетворялись силы природы, выражавшиеся в воз* рождении, росте и размножении животных и растений. Жускея стареет, как человек, но он может мгновенно помолодеть и стать совсем юным, поэтому Жускея никогда не умирает.

Из всего этого видно, что божество Таронгайавагон-Жускея соединило в себе черты творца ы мироустроителя, культурного героя и умирающего и воскресающего земледельческого божества. Можно доказать, что это космическое антропоморфное божество земледельческого периода выросло из культа животных и деревьев, свойственного более раннему периоду. Так, Таронгайавагон, Держатель Небес, у некоторых ирокезских племен неоднократно ассоциируется с оленем: рога оленя служат главным оружием Таронгайавагона, которым он поражает своих врагов; олень же является вождем всех первозданных животных, взошедших вслед за ним по радуге на небо перед появлением человека на земле. С другой стороны, варианты имени Жускея в переводе означают «бог леса», «молодое деревцо», «любимая поросль» и иногда сопровождаются названием «клен»; иначе говоря, его можно трактовать как видоизмененного бога растительности, олицетворявшегося в виде клена: ведь клен играл большую роль в собирательской деятельности лесных племен. Таким образом, в этом сложном божестве перед нами слияние культов оленя и клена (аналогично Зевсу греческой мифологйи и Юпитеру — римской, связываемых с орлом и дубом).

Почитая созидательные, светлые силы природы в лице Таронгайава- гона-Жускея, Хозяина Жизни, ирокезы умилостивляли разрушительные, темные, неблагоприятные для человека силы в лице его брата, близнеца Тавискарона, божества зимы, холода и льда, и их общей бабки, Атаентсик, богини земли, мрака и смерти. Тавискарон («одетый льдом», «покрывающий все градом, снегом, изморозью», «кремень») нес с собой голод и нужду и олицетворял собой все, что есть разрушительного в природе; он причинял весенние заморозки, губительные для молодых всходов, он посылал северный ветер и ранние осенние морозы, убивавшие не созревшую еще ку- 'КУРУЗУ, он покрывал льдом реки и озера и засыпал снегом всю страну; он старался испортить и погубить все, что создавал Жускея, поэтому между ними была смертельная вражда. Жускея наполнял мир созданными им зверями и птицами, а бог зимы уводил их и запирал в огромной пещере © дальних горах (отображение зимней спячки животных и насекомых и •осенних отлетов птиц), откуда их вызволял тот же Жускея.

Из вариантов имен Тавискарона интересно одно, а именно Волк, возводящее это темное божество также к культу животных.

Постоянная вражда между двумя братьями-близнецами внушала Тарон- гайавагону желание отделаться от Тавискарона. Во время яростной борьбы двух братьев ровная прежде поверхность земли была изрыта и покрылась горными хребтами и долинами. Обратив Тавискарона в бегство, Таронгайавагон настиг его и убил оленьим рогом; от сильного удара тело разбилось на части, и осколки его превратились в скалы и глыбы кремня, из которого Таронгайавагон-Жускея научил людей делать ножи, топоры и стрелы. Таким образом, здесь налицо типичный дуализм, борьба благодетельных и губительных начал природы, света и тьмы, жизни и смерти, олицетворяемая в виде двух божественных братьев-близнецов. Этот дуалистический миф, известный многим народам (например, Зевс и Тифон, Ормузд и Ариман, Вишну и Шива, Белобог и Чернобог), восходит, вероятно, к древнейшей эпохе человеческой истории с ее дуальной экзогамной организацией.

Олицетворением темных сил считалась и Атаентсик («та, тело которой черно»). Когда умирает человек, при этом всегда незримо присутствует Атаентсик; это она высасывает из него кровь, являясь причиной смерти от болезней и истощения; в ее собственность поступает то, что кладут умершему в могилу, и она же распоряжается душами умерших, заставляя их плясать для своей забавы. Культ Атаентсик пережил интересную эволюцию. Когда основным занятием была охота, Атаентсик отождествлялась с землей и смертью и умилостивлялась как злое божество; но постепенно, по мере того как зависимость ирокезов от земледелия возрастала, они начинали почитать ее как свою мать и щедрого благодетеля, создав в конце концов настоящий культ «матери-земли», столь типичный для земледельческих племен вообще (сравнить хотя бы религии древних народов Средиземноморья и Переднего Востока).

Огромное значение имел также Агрескуи, олицетворение солнца, называвшегося Наш Старший Брат (у могауков — Хозяин Войны). Его призывали в лесах и на охоте, на водах при любой опасности. Ему приносили в жертву первые плоды, первую дичь. Он считался также богом войны, его особенно почитали воины, и обычно перед выступлением в поход ему приносили в жертву собаку, вздергиваемую на высокий шест1. Богу войны иногда приносились и человеческие жертвы (обычно пленники).

Кроме этих божеств, большое значение имел Хено («дед») — бог грома и молнии, олицетворявший собой летние ливни, часто приходящие с громами и столь необходимые для урожая. Голос Хено звучал в раскатах грома, а нахмуривание его бровей вызывало блеск молнии2; тучи являлись его разведчиками, и он имел несколько антропоморфных помощников. Хено призывали во время посева и устраивали ему общественные благодарения на празднестве урожая. Это грозное антропоморфное божество, представлявшееся ирокезу в одежде воина, с пером на голове, с корзиной с громовыми стрелами за плечами, плывущее по небу на туче и мечущее стрелы в своих врагов, так же как и большинство других антропоморфных божеств восходит к культу животных. Его родоначальник — Черепаха, с которой он тесно связан во многих мифах.

В пантеоне ирокезских божеств были также божества бури, ветра, весеннего ветра, северного сияния и др.

Уже первые европейцы, жившие среди ирокезских племен, а именно французские миссионеры-иезуиты, обратили внимание на происходившие у ирокезов по временам торжественные религиозные празднества. Первое подробное описание празднеств и связанных с ними общественных молений дал Морган. Подобных празднеств у ирокезов шесть: нового года, клена, посева, ягод, зеленого зерна и урожая. Из них два, а именно праздники клена и ягод, главным образом земляники, связаны с собирательской деятельностью, а остальные четыре — с сельскохозяйственным годом и его сменяющимися в постоянной последовательности полевыми работами. Самым торжественным празднеством был праздник нового года, середины (перелома) зимы, праздник зимнего солнцестояния.

Таким образом, ко времени открытия Америки религия ирокезов, сохраняя пережитки тотемизма и на основе развития разнообразных анимистических представлений, начинала оформляться в политеизм; религиозное отношение к животным исчезло, и все благоговение было перенесено на антропоморфные божества. Весь культ стал приобретать ярко выраженный земледельческий характер.

Со второй половины XVII fB. под влиянием проповеди христианских миссионеров у ирокезов начала складываться вера в благодетельного Великого духа, связанная с желанием делать угодное ему, т. е. стало выявляться монотеистическое начало1, чего совершенно не знала религия ирокезов ранее.