Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Жилище ирокезов. Общественное устройство. Фратрии
Этнография - Народы Америки

Ирокезы жили в так называемых «длинных домах», где помещалась родовая группа, ведшая общее хозяйство и составлявшая основу хозяйственной и социальной организации племени. Длинный дом имел 6—10 м в ширину и до 8 м в высоту; длина дома зависела от числа очагов; наибольшая известная длина жилища достигала 90 м.

Такое жилище было четырехугольной формы. Основа его состояла из параллельно вбитых в землю стоек. К ним лыковыми веревками привязывали продольные горизонтальные жерди; верхушки двух противоположных стоек сгибали навстречу одна другой и связывали так, что получалась округлая форма кровли. На стойки употреблялись молодые деревья, впоследствии — рассохи, или столбы с развилинами наверху, лз которые укладывали поперечные горизонтальные балки; в последних укреплялись стропила, придававшие крыше двускатную форму, с коньком; этот тип постройки, несомненно, отразил европейское влияние. Весь остов обшивался большими пластинами древесной коры, прижимавшимися к остову наружной обрешеткой из жердей.

Постройка дома выполнялась коллективно, для чего созывалась вся молодежь селения, которая за работу получала угощение; постройка -занимала один-два дня,

Посередине дома шел проход около 2 м шириной. В этом проходе прямо на земле, на расстоянии около 6 м один от другого, располагались очаги: над каждым из них в крыше оставлялось отверстие для выхода дыма. По обе стороны от линии очагов устраивались широкие помосты, или нары: из пластин коры, отгороженные справа и слева стенками из коры,— каждая семья имела отдельное помещение длиной около 4 м, открытое только к огню. Между двумя соседними помещениями оставлялось свободное пространство, служившее кладовой. Помосты устилались травяными циновками и шкурами, на них спали и сидели в свободное время, под ними держали сухое топливо для зимнего употребления; зимой большей частью спали на земле на подстилках около огня. На высоте около 2 м над жилыми помостами настилался второй ярус из пластин коры в виде сплошных полатей; здесь семьи держали свою домашнюю утварь, и иногда здесь же спали дети. Под самой крышей настилался третий ярус, образуя как бы чердак, где хранились запасы необмолоченной кукурузы. К каждому узкому концу дома пристраивались небольшие сени с плоской крышей, в ширину дома; в сенях зимой держали топливо, а летом обитатели дома собирались для беседы или игры.

Вход в жилище был через сени и завешивался снаружи куском коры, .а в холодное время дополнительно изнутри шкурами и одеялами. Над одним из входов помещалось резное или рисованное изображение животного — тотема рода, к которому принадлежали обитатели данного дома.

Если появлялась необходимость прибавить к дому еще очаг, то .разбирали один из концов и удлиняли здание.

Дом из коры мог простоять 10—12 лет; за этот период он начинал гнить и разрушаться насекомыми. Так как за это же время подбирался весь хворост в окрестных лесах и, следовательно, иссякали запасы доступного топлива, а также истощалась почва, то назревала необходимость переселения г.

Сначала переселения эти происходили каждые 10—15 лет, потом продолжительность пребывания на одном месте увеличилась.

В XVI и XVII вв. селения ирокезов огораживались высоким частоколом для защиты от соседних племен, с которыми ирокезы вели войны. Селения состояли из 10—30 домов.

Общественное устройство

Формой общественного устройства ирокезов был род. В основе его лежала коллективная собственность на землю, на охотничьи и рыболовные угодья.

Поля были родовой собственностью, и обрабатывались они на коллективных началах.

Род имел право на особое родовое имя, которым обычно являлось видовое название животного, птицы, пресмыкающегося и которое в прошлом, видимо, было названием тотема рода 2. Род ТЗыл строго экзогамен. Его члены имели право наследовать имущество умерших родичей, а род в целом имел право на долю в общественной собственности своего племени (охотничьи и рыболовные угодья, места сбора кленового сока и пр.). Члены рода участвовали в родовом совете. Род избирал и смещал старейшину (сахем) и военных вождей и через них имел представительство в совете своего племени и Союзном совете. Сородичи были спаяны между собою обязанностью взаимопомощи, защиты и отмщения обид, а род в целом имел право искать защиту у своего племени. В случае убийства род убийцы был обязан вносить виру (выкуп) пострадавшему роду своего или чужого племени. Род мог усыновлять пленников или иноплеменных для замещения пропавших и убитых. И, наконец, род имел общее отдельное от других родов 1{ладбище..,Все эти права и обязанности передавались исключительно по женской линии, т. е. род был строго матрилинеен.

Экономической единицей внутри рода была матрилинейная семейнородственная группа, ведшая общее хозяйство, называвшаяся у ирокезов овачира. Род распадался на несколько овачир.

Члены овачиры могли вступать в брак лишь с членами овачир других родов, причем первоначально брак не вел к совместдому поселению супругов; и муж, и жена оставались жить в своих домохозяйствах, муж лишь посещал свою жену, стараясь делать это по ночам, тайком от всех. Иногда муж мог поселиться в доме жены, но это допускалось только после рождения у его жены первого ребенка. Порядок раздельного жительства супругов (дислокальный брак)сохранялся у ирокезов еще в началеXVIII в. Позже мужчины, вступая в брак, поселялись в доме жены. Это та характерная для XVIII в. форма матрилокального брака, которую удалось восстановить Моргану на основании опросов ирокезов старшего поколения. И при дислокальном, и при матрилокальном браке муж и жена сохраняли принадлежность к своим овачирам, а следовательно, и к своим родам, выполняя общественные, религиозные (а у мужчин и военные) обязанности вместе со своими родичами; в обоих случаях дети принадлежали к овачире матери и жили в ее доме.

Таким образом, овачира прежде (когда господствовал дислокальный брак) состояла исключительно из лиц, связанных между собой узами кровного родства по материнской линии (включая сюда лиц обоего пола, усыновленных в данную овачиру); впоследствии же, когда установился матри- локальный брак, кроме этой кровнородственной группы, овачира содержала в себе также и вступивших в данное домохозяйство мужчин из овачир других родов, но связанных с женщинами данной овачиры брачными узами.

Вся власть внутри овачиры, а следовательно, и внутри каждого домохозяйства принадлежала женщинам. Вся земля:, все постройки и инвентарь были собственностью материнского рода, которой распоряжались исключительно женщины. Главная исполнительная власть находилась в руках правительницы. Замужние женщины, имевшие детей, собирались на Свой совет и выбирали правительницу из числа пожилых, опытных женщин, обычно наиболее влиятельную, умную, энергичную, трудолюбивую и с хорошим характером. Далеко не всегда она была старейшей женщиной овачиры. Полномочия, которыми располагала правительница, осуществлялись ею с согласия женщин-матерей, выбравших ее. Если она выступала совместно с правительницами сестринских овачир ее рода, она не могла делать это без совета и одобрения матерей своей овачиры.

Собрание женщин-матерей выбирало еще двух или четырех распорядительниц; их обязанностью было, вместе с их помощниками воинами, устраивать празднества, на которых несколько овачир соединялись в общем родовом обряде. Эти же распорядительницы заготовляли путем общественного сбора припасы, требовавшиеся для празднеств и общих собраний или для общественной благотворительности; они же заботились о пополнении общественной сокровищницы, состоявшей из кукурузного зерна и муки, сушеного и свежего или копченого мяса, снизок и поясов вампума, изделий из игл дикобраза и птичьих перьев, мехов и всяких других предметов, которые могли служить для оплаты и несения общественных расходов и обязательств.

Счет родства и наследование имущества велись по женской линии; муж не имел права ни на детей, ни на имущество.

Овачира была обязана выкупать жизнь своего члена, если он подвергался опасности в случае нарушения им обычного права (например, если член овачиры убил члена своего или соседнего племени); в свою очередь она имела право требовать возмещения за нанесенный ей ущерб. Овачира обладала также правом щадить или лишать жизни пленников. Иноплеменник мог быть принят в род только через усыновление его в одну из овачир.

Таким образом, овачира действовала как частица рода, на основе тех же общественных отношений, как и сам род. Отношения господства и подчинения были чужды этому строю.

Овачиры одного рода могли жить в нескольких селениях. Территориально отделившись и разросшись, они становились со временем по существу сестринскими родами первоначальных родов и сами распадались на несколько овачир. В то же время малочисленные овачиры могли объединяться с другими овачирами своего рода.

Аналогичные процессы сегментации и объединения материнского рода и составляющих его домохозяйств отмечены и у рыболовов северо-западного побережья Северной Америки, где, как и у ирокезов, материнский род, описанный на поздних этапах своего развития, представлялся как сестринский союз нескольких матрилинейных домашних общин. Насколько можно судить по материалам, приводимым Морганом, расселившийся и разросшийся ирокезский род к XIX в. практически не представ- ля'л экономической общности.

Число родов, на которые распадалось каждое из ирокезских племен, варьировало от племени к племени. В качестве классического образца родового устройства Морган взял племя сенека, у которых насчитывалось восемь родов. Такое же число родов насчитывалось у онондага, кайюга, тускарора: могауки и онейда распадались на три рода каждое.

Фратрии

Как указывал Ф. Энгельс, «фратрии большей частью представляют первоначальные роды, на которые сперва распадалось племя; ибо при запрещении браков внутри рода каждое племя по необходимости должно было охватывать по крайней мере два рода, чтобы быть в состоянии самостоятельно существовать»2. С ростом численности племени разделившийся на несколько родов первоначальный род существовал уже как фратрия.

Роды каждого племени группировались в две фратрии следующим образом:

Племя

Первая фратрия *

Вторая фратрия *

Название рода

Могауки

Волк, Медведь

Черепаха

Онейда

Волк, Черепаха

Медведь

Онондага

Волк, Черепаха, Бобр, Кулик, Ястреб **

Олень, Медведь, Угорь ***

Кайюга

Волк, Медведь, Черепаха, Кулик, Угорь

Олень, Бобр, Ястреб

Сенека

Волк, Медведь, Черепаха, Бобр

Олень, Кулик, Цапля, Ястреб ***

Тускарора

Медведь, Большая Черепаха, Бобр. Угорь

Олень, Волк (иногда отдельно Серый Волк и Желтый Волк), Малая Черепаха, Кулик

Роды, составлявшие ирокезскую фратрию, считали себя братскими (или, точнее, сестринскими) по отношению друг к другу и двоюродными по отношению к родам другой фратрии. Вследствие этого брак внутри фратрии был первоначально запрещен. Позднее экзогамия фратрия постепенно исчезла и экзогамным оставался только род; но сознание родства еще долго удерживалось между родами одной фратрии, а в пережиточном состоянии встречалось вплоть до последнего времени.

Фратрия выполняла функции общественного и редигцозного порядка. На совете племени старейшины (сахемы) и военные вожди каждой фратрии садилась на противоположных сторонах воображаемого или настоящего костра совета, и ораторы обращались к каждой фратрии особо. В общественной игре в мяч фратрии выступалР1 одна против другой, выдвигая своих лучших игроков; остальные зрители разбивались по фратриям и бились об заклад — кто выиграет. Если в племени совершалось убийство и убийца и убитый принадлежали к родам из противоположных фратрий, то род убитого обращался к братским родам своей фратрии, а род убийцы к своим: созывались советы обеих фратрий, чтобы общими усилиями добиться примирения. Фратриальная организация играла важную роль на похоронах выдающихся лиц. Фратрия усопшего лишь оплакивала его, а весь обряд погребения совершался людьми другой фратрии. При выборах сахемов и военных вождей избранник должен был утверждаться не только братскими родами, но и советом противоположной фратрии. Наконец, каждая из двух фратрий имела свое тайное общество знахарей, нечто вроде братства с особыми религиозными обрядами (см. ниже).