Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Ирокезы: этногенез, земледелие
Этнография - Народы Америки

Ирокезы представляют огромный интерес для науки, так как именно нх общественный строй, изучавшийся Л. Г. Морганом, дал ему «ключ к важнейшим, доселе неразрешимым загадкам древней греческой, римской и германской истории»1. Исследования ирокезского общества Л. Моргана были положены в основу работы Ф. Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства». В предисловии к первому изданию своего труда Ф. Энгельс писал, что «Морган в Америке по-своему вновь открыл материалистическое понимание истории» . оначение открытия Морганом материнского рода ирокезов и других индейцев Америки как ступени, предшествующей отцовскому роду (греков — римлян), Энгельс сравнил со значением теории развития Ч. Дарвина для биологии и теории прибавочной стоимости К. Маркса для политической экономии2.

По этому труду Ф. Энгельса классический образец материнской родовой организации ирокезов известен сейчас всякому образованному человеку. Но в эпоху колонизации Северной Америки этот строй претерпел уже значительные изменения, и к середине XIX в. Моргану удалось реконструировать его по пережиткам и преданиям ирокезов — своих современников.

В начале XVII в., когда англичане и французы начали колонизовать Северную Америку, большая часть ирокезских племен жила вокруг озер Онтарио и Эри в окружении алгонкинских племен. Центр этой области составляла р. Ниагара, к западу от которой между озерами Эри и Онтарио жили так называемые нейтральные племена, представлявшие собой союз нескольких ирокезских племен (адирондаки, онгниаараронои и др.); «нейтральными» назвали их французские колонисты потому, что они сохраняли нейтралитет в войнах между собственно ирокезами и гуронами.

Область к юго-востоку от оз. Эри была занята племенем эри. К северу от «нейтральных», между оз. Гуроном и северо-западными берегами оз. Онтарио, жилигуроны. Наконец, центральную часть будущего штата

Нью-Йорк, к югу от оз. Онтарио hj к востоку от эри и «нейтральных», занимали пять племен собственно ирокезов: сенека, кайюга, онондага, онейда и могауков (см. карту на стр. 195).

Значительно южнее основной ирокезской территории жили сускве- ханноки. И, наконец, у берегов Атлантического океана смежные районы Виргинии и Северной Каролины занимало племя тускарора.

Этногенез

Чрезвычайно интересный вопрос об этногенезе ирокезов до сих пор остается нерешенным. Широко принималась гипотеза, что ирокезы — сравнительно новые пришельцы на северо-восток США, что, придя сюда незадолго до открытия Америки, они принесли с собой оригинальную культуру, уже сложившуюся на Юге под влиянием высокоразвитых индейских народов. Характер родовой, племенной и межплеменной организации ирокезов, культура маиса и связанный с ней обрядовый цикл, особенности их языка — считались теми чертами, которые связывают ирокезов с народами Юго-Востока и ставят их в обособленное положение среди окружавших их племен на Севере. Однако за последнее время эта гипотеза подвергается значительному пересмотру. Прежде всего было поставлено под сомнение утверждение об обособленности ирокезов среди окружавших их алгонкинских племен. В 1939 г. выступила со специальной работой американский этнограф Р. Фланнери1. Путем сравнительного анализа отдельных культурных черт ирокезов и соседних с ними алгоикинов она показала,что ирокезы не так уж обособлены от своих соседей, как было принято утверждать. Очень важное значение имеют приводимые ею свидетельства о том, что культура маиса была знакома алгонкинским племенам Атлантического побережья еще до появления здесь ирокезов. Основной вывод Фланнери сводится к тому, что в культуре ирокезов и алгоикинов чрезвычайно много общих черт, которые свидетельствуют о том, что развивались эти племена, взаимно влияя друг на друга и подвергаясь общему влиянию с Юга.       '

Изучение племен центрально-алгонкинской группы, живших охотой и собиранием дикого риса,— соседей ирокезов с запада, показывает также, что и они стояли ко времени открытия Америки на том же уровне развития, что и ирокезы, и в культуре их много общего с ирокезами. А особенности терминологии родства, например оджибве, отличающие ее от терхминологии родства ирокезов, свидетельствуют о том, что у этих племен сложилась уже более развитая, чем у ирокезов, форма общественных отношений. Если для ирокеза дети всех его братьев, родных и классификационных, считались его сыновьями и дочерьми, то для оджибве они пасынки и падчерицы. Дж. Фрэзер, обративший внимание на этот факт, вполне справедливо считает терминологию родства оджибве более развитой по сравнению с ирокезской, видя в ней отражение перехода от счета родства по женской линии к счету по мужской2. Этот переход, как известно, связан с появлением частной собственности и стремлением отца передать собственность своим детям.

Все эти материалы заставляют сомневаться в том, что ирокезы были носителями какой-то обособленной культуры, более высокой, чем у окружающих их племен.

Видный американский этнограф Фр. Эгган считает вполне допустимым, что'при наличии земледелия, которое ирокезы могли принести с собой с Юга иди усвоить от соседей, основные черты их социальной и политической организации развились на Севере. На это указывает, по его мнению, и большая близость системы родсава ирокезов к системам родства соседних с ними племен, чем племен Юго-Востока. Что касается действительно выдающегося достижения ирокезов — организации союза племен, то Эгган справедливо отмечает, что союз, возникнув как «объединение племен для целей защиты, получил свое дальнейшее развитие в условиях контакта»1, т. е. в условиях колонизации Америки европейцами, Вспомним, что и соседи ирокезов имели такие же союзы племен: «Совет трех костров»— объединение оджибве, оттава и потаватоми, Союз сусквеханноков и др. Но они не достигли того уровня развития, как лига ирокезов: оказавшись в период колонизации в менее благоприятных условиях, чем ирокезы, они были разгромлены последними.

В пользу гипотезы об автохтонности культуры ирокезов на северо- востоке США высказываются и археологи Гриффин (США) и С. Мак Ниш (Канада). Изучив стоянки, открытые на территории штата Нью-Йорк, они относят первоначальное заселение этой территории га 2—3 т. л. до н. э. Тут жил тогда народ, не знавший земледелия и керамики. Появление предков ирокезов в этом районе Гриффин связывает с находками, относимыми им к V—VI вв. н. э. Мак Ниш же относит появление здесь про- тоирокезского элемента к еще более раннему периоду. Он прослеживает преемственность в типах предметов материальной культуры ирокезов до находок, датируемых им II и I вв. н. э.

Основной вывод этих ученых сводится к тому, что культура ирокезов складывалась в этом районе в течение очень длительного периода, что подтверждается возможностью проследить их культурную традицию в глубь веков.

Нерешенным остается вопрос, откуда пришли предки ирокезов на северо-восток США: с севера, запада или юга, хотя и отмечается, что культура маиса и особенности языка ирокезов указывают на возможность их появления с юга. Но в то же время приводятся данные, свидетельствующие о том, что земледелие на северо-востоке США в области расселения восточно-алгонкинских племен было известно до появления ирокезов. Интересны в этой связи свидетельства археологии о том, что земледелие в долине среднего течения Миссисипи возникло раньше, чем на юго-востоке США. Дальнейшие археологические и лингвистические исследования, возможно, по-новому поставят вопрос и о происхождении предков ирокезов.

Земледелие

Основным источником существования ирокезов было примитивное огородничество, или палочно-мотыжное земледелие, которое по всему своему характеру не выпадает из серии типичных ранних земледельческих культур лесной полосы, хорошо известных и в Старом Свете. Оно представляет собою один из ранних этапов подсечно-огневого земледельческого хозяйства, развивавшегося в период неолита и тесно связанного с коллективным производством первобытнообщинного строя.

Главной сельскохозяйственной культурой был маис2 (кукуруза), почти неизменно сопровождавшийся посадками бобов и тыквы. Кроме этих трех основных культур, ирокезы сажали табак, подсолнечник, земляную грушу, возможно горох и коноплю, арбузы и кабачки, но уже на отдельных небольших клочках земли. Кукуруза была наиболее важной и любимой растительной пищей; уже с давних времен ирокезы возделывали до И ее разновидностей, с зернами различной формы и цвета, различного размера початка, с различными вкусовыми и питательными качествами (мягкие, твердые, сахаристые и другие сорта). Некоторые из этих сортов достигали 5 м высоты, а початок имел до 45 см в длину.

Кукурузные поля окружали селения ирокезов радиусом до 9 км, занимая сотни и тысячи гектаров. Один из ранних путешественников (1623— 1626) пишет, что стебли маиса достигали такой высоты, что среди полей было заблудиться легче, чем в лесу или в степи. Старики ирокезы, хранящие предания своего племени, уверяют, что одной из целей ирокезских военных походов было желание достать новые сорта культурных растений. До сих пор в памяти народа сохраняются предания о местах происхождения отдельных сортов кукурузы и тыквы, указывающие преимущественно на юг и отчасти на юго-запад.

Подготовка земли под посев была одним из наиболее трудоемких процессов. Для этого применялся обычный в условиях умеренного климата двухлетний срок приготовления огнища. Первый год мужчины рода на определенном участке племенной территории сдирали кору со стволов больших деревьев, чтобы они высохли, так как срубать их каменными топорами было очень трудно. Весной следующего года искусственный сухостой выжигали. На этом роль мужчин в земледелии кончалась. Вся остальная работа на полях производилась группой женщин, которые вели общее хозяйство. Каждую весну женщины выбирали из своей среды пожилую, опытную и энергичную распорядительницу для руководства работой на общинных полях. Она распоряжалась всеми деталями посадки, обработки и уборки и имела право выбирать себе одну-двух помощниц, которые передавали ее распоряжения остальным. Они обрабатывали одно за другим все поля своего рода. Обработанные поля считались обычно собственностью рода, но часто земля распределялась внутри рода между домохозяйствами. Отмечаются случаи, когда домохозяйства, помимо родовой земли, имели собственные участки (лесные заимки).

Главным орудием при возделывании почйы и посадке растений служила палка-копалка; ею в земле делали ямки, куда опускали семена; имеются указания и на лопаты. Очень рано упоминается о мотыге (может быть, заимствованной у европейцев), простейшим видом которой является ко ленчатый сук; более сложной является мотыга, состоящая из длинной деревянной рукоятки и насаженной поперечно рабочей части, которую изготовляли из оленьей лопатки, олдньего или лосиного рога, щита черепахи, камня.

Ко времени посева обычно проращивали семена; для этого их вымачивали час или два в специальном отваре из различных трав и корней, затем ссыпали в корзину, где давали слегка прорасти. Семена тыкв проращивали между двумя кусками коры, держа их внутри жилища около очага. Если участком пользовались не первый год, то перед посевом выжигали сорняки и остатки прошлогодних посадок или выпалывали сорняки вокруг старых стволов кукурузы, затем выдергивали и эти стволы и в получившуюся ямку сажали проросшие зерна. Когда всходы кукурузы достигали высоты пяди (20—25 см), землю рыхлили, а когда они достигали высоты по колено, кукурузу окучивали.

Сев начинался в апреле и продолжался до середины июня; в зависимости от времени сева, сбор урожая на отдельных участках начинался в августе и заканчивался в октябре. Урожай собирали в большие корзины. Сборщицы носили их на спине и через плечо бросали в них срываемые початки. Собранные початки ссыпались в кучи на поле или около жилья.

Урожай распределялся следующим образом: часть его откладывалась на общеплеменные нужды, часть засыпалась в родовые хранилища. Эти запасы использовались для устройства племенных и родовых празднеств и для обеспечения стариков и нуждающихся. Каждое домохозяйство также имело свой запас зерна, полученного как с общиннородового поля, так и со своего индивидуального участка.

Ирокезы собирали кукурузу в значительно большем количестве, чем могли потребить, и поэтому у них всегда имелись не только запасы, но и излишек для обмена. Ввиду этого хранение кукурузы представлялось немаловажной задачей; в нем ирокезы достигли большого искусства, выработав специальные приемы, часть которых (а именно — хранение в Яхчах, в выплетенных в виде кос гирляндах) была заимствована от них колонистами и практикуется до сих пор. Наиболее распространенным был способ хранения кукурузы в гирляндах, сплетенных из початков. Плели гирлянды л а открытом воздухе в вечернее время, при луне или при свете костра. В работе принимали участие мужчины н женщины, молодежь п старики. Это была единственная из сельскохозяйственных работ (не считая подготовки участка под пашню), в которой участвовали мужчины. Пожилые женщины зорко следили за работой девушек, присматривая невест для своих сыновей среди более ловких и работящих. Работа шла под. рассказы, под пение работающих, а иногда перемежалась плясками (мужчины захватывали с собой барабаны и погремушки). Старики развлекали молодежь рассказами о своих приключениях и различными преданиями и легендами. Гирлянды кукурузы подвешивали внутри жилища так, что получался вид драпировки или занавесей; вешали гирлянды также снаружи дома — под скатом крыши и под навесами. Развешивание кукурузных гирлянд внутри и снаружи домов практикуется в ирокезских резервациях и в наши дни.

Зимой, когда початки высыхали, женщины лущили и ссыпали зерно в высокие цилиндрические сосуды из коры вяза, которые хранились в доме. Кукурузу, предназначенную для посева, оставляли висеть в початках, вылущивая зерно лишь тогда, когда наступало время се- , ва. Нередко в домах хранилось до 300 бушелей (т. е. более 450 пудов) кукурузы. Общественные запасы ирокезы хранили в подземных ямах и амбарах. Ямы рыли в сухих песчаных местах на склонах холмов, выстилали имеющимся под руками подходящим материалом, как-то: сухими листьями, «индейской травой» (Andropogon bicorne), еловыми ветвями, и заполняли кукурузой — в початках, в зернах (опуская ее в яму в корзинах или травяных мешках); хранили в ямах и поджаренное зерно; в таком виде зерно могло лежать долгие годы.

Яму прикрывали корой или травой, а сверху засыпали землей. В районах прежнего обитания ирокезов и теперь еще нередко встречаются такие ямы с обжаренным зерном. Способ хранения в ямах обжаренного зерна, а также овощей (картофеля, моркови, тыквы, кабачков и др.) еще применяется в более отсталых районах ирокезских резерваций; теперь выстилают ямы соломой или досками, а при неимении этого материала, — еловыми ветвями.

Хранение кукурузы в амбарах — наиболее широко применяемый способ и в наше время. В эпоху расцвета ирокезской культуры амбары строились на высоком подножии, в виде круглых башен из вязовой коры, с кровлей также из коры; в коре протыкались отверстия, чтобы проходил воздух и сырость не портила зерно. Старики ирокезы помнят также высокие круглые бревенчатые амбары, само название которых, означающее «кадь, врытая в землю», указывает на их круглую форму. Для такого амбара рыли яму желаемого диаметра, глубиной до 50 см/ и по окружности ее плотной стеной вбивали бревна или колья (до 15 см толщиной); затем в яму набрасывали глину и плотно утаптывали ее; получившееся вместилище заполняли кукурузой в початках, сверху накладывали жерди — плоские пластины вязовой коры, пригнетали их сверху жердью, притягиваемой к земле при помощи липового лыка.

В настоящее время амбары строят на столбах, прямоугольной формы, из жердей и досок, с односкатной или двускатной крышей из дранки. Початки или свободно засыпаны вниз, или в виде плетеных гирлянд перекинуты через колосники внутрь.

Культура кукурузы имела для ирокезов столь большое значение, что колонизаторы в первую очередь старались истребить и уничтожить не самих ирокезов, а их кукурузные поля и запасы кукурузного зерна в амбарах и других хранилищах. Французы, посылая отряд за отрядом против почти постоянно враждебного им Союза ирокезов (особенно в 1615,1655,1666,1684,1687,1692, 1696 гг.), скашивали недозревшую ку- курузу и сжигали хранилища, уничтожая зерно в огромных количествах. Так, экспедиция Дэновиля (1687) сожгла в четырех селениях сенека будто бы около 1200 тыс. бушелей (свыше 33 тыс. тонн) зерна. Уничтожение зерна являлось для ирокезов гораздо большим ударом, чем сжигание их деревень, так как хижины легко можно было отстроить сразу же, а запасы зерна могли начать восстанавливаться лишь со следующим урожаем.