Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Индейцы северо-западного побережья Северной Америки
Этнография - Народы Америки

Северо-западное побережье Северной Америки от залива Якутата на севере до р. Колумбии на юге населяли, а частью населяют и теперь, индейские племена, основой существования которых было рыболовство и охота. Побережьё~отличается мягким климатом; прибреж-. ные воды никогда не замерзают. Наблюдается избыток влаги, благодаря которой склоны гор и долины покрыты густыми лесами, некогда изобиловавшими всевозможной дичью. Берега изрезаны фиордами и реками, богатыми различными породами рыбы, особенно лососевыми, массами поднимавшимися в реки в сезон метания икры.

От материка побережье отделяют цепи Скалистых гор. Они затрудняли общение населявших его племен с индейцами внутренней части материка и тем самым оставляли район в условиях известной изоляции. Связи поддерживались только по рекам Нассу, Скине, Лососевой, Фрейзеру и Колумбии. Изолированность территории северо-западных индейцев, тесные, благодаря удобным водным путям сообщения, сношения между отдельными племенами и сходность географической среды, в которой они обитали, наложили общий отпечаток на весь их культурный и хозяйственный быт. Однако, несмотря на общие черты хозяйства, в культуре отдельных племен имелись свои особенности. Различались племена также по языку и антропологическому типу. На основании всех этих особенностей, в американской этнографии принято делить все племена побережья на три группы: 1) северную — тлинкиты, хайда и цимшиан; 2) центральную группу вакашей, распадавшуюся на две подгруппы — квакиютль и нутка; 3) южную группу племен, говоривших- на языках селиш.

Тлинкиты (русские называли их колошами) населяли юго-восточную окраину Аляски и прилегающие к ней о-ва: Баранова, Адмиралтейства, Чичагова и др. С севера и востока их соседями были западные эскимосы и атапаскйГ(^последними они сближаются в языковом отношении.

Ко времени прихода на побережье русских тлинкиты распадались на 14 территориальных родо-племенных групп (по-тлинкитски куан), главными из которых были: якутатцы, чилкатцы, ситхинцы, хуновцы, хуцнов- цы, тонгасцы1.

К югу от тлинкитов на о-вах Королевы Шарлотты и в южной части о-ва Принца Уэльского жили хайда, делившиеся на две группы: массет и ски- дегейт. Часть хайда — кайгани, согласно преданию, переселилась лет 200—300 назад в южные районы о-ва Принца Уэльского. Вениаминов причислял их к тлинкитам в качестве кайганского и часинского куа- нов1. Язык хайда также относят к атапаскской группе, хотя он отличен от тлинкитского. Цимшиан жили в северной части побережья Британской Колумбии между реками Нассом и Скиной; они распадались на три группы — гитксан, собственно цимшиан и ниска. По языку они сближаются с племенами, говорящими на языках пенути.

Квакиютли занимали восточную часть о-ва Ванкувера и противолежащую часть побережья материка, где насчитывалось около 35 их селений. Они распадались в языковом отношении на собственно, или южных, ква- киютль, хейлтсук и хайсла.

На юго-западе о-ва Ванкувера жили нутка. Небольшая ветвь нутка — маках обитала на побережье штата Вашингтон у мыса Флат- тери. Известны были три диалекта нутка: собственно нутка, нитинат и маках. Нутка делились на 16 родо-племенных территориальных групп.

Юг Британской Колумбии, бассейн р. Фрейзера, а также север штата Вашингтон, к югу от макахов был заселен племенами береговых селишей. Самая северная ветвь их, бела-кула, у одноименной реки и у бухт Дин и Бюрке, была отрезана от остальных прибрежных селишей и вклинивалась между индейцами квакиютль и атапаскскими племенами чилкотин и такулли, или носильщиков. Кроме того, небольшая часть селишей жила на юге и востоке о-ва Ванкувера.

Крайняя южная группа, чинук, жившая у устья р. Колумбии и широко известная в свое время благодаря своим оживленным торговым сношениям с другими северо-западными индейцами, ныне почти совершенно исчезла. Язык ее, относимый к группе языков пенути, получил большое распространение. Он сделался межплеменным торговым языком, средством общения всех индейских племен, начиная от южной Аляски до северной Калифорнии.

Происхождение населения

Различия, как лингвистические, так и антропологические, позволяют предполагать, что северо-за- падные индейцы пришли некогда из разных мест и появлению их на побережье предшествовал ряд переселений. Ранняя история северо-западного побережья связана с проблемой заселения американского континента; предполагают, что здесь проходил один из главных путей расселения по материку древних племен, пришедших из Азии.

Чрезвычайно важное значение в изучении этногенеза этого района имеет предположение Э. Сэпира, высказанное им в 1915 году, о генетическом родстве языков хайда и тлинкитов с атапаскскими языками (объединенных им в группу на-дене), языков вакашей и селишей — с алгонкинскими и цимшиан с языками пенути. Сближения Сэпира определили дальнейший путь изучения^этой проблемы, хотя практических исследований сделано пока что очень немного. Но на основании замечаний Сэпира высказывается предположение, что тлинкиты и хайда — пришельцы первой волны племен группы на-дене; более поздней и последней была волна атапасков этой же группы. Продвижение атапасков на юг оттеснило алгонкинские племена на восток, племена вакашей — на юг, на территорию селишей, и вызвало целый ряд'перемещений племен селишей, на которые указывают приводимые М. Свадешом лингвистические сопоставления отдельных диалектов селишей1.

Материалы археологических раскопок последних десятилетий, проводившихся на юге Британской Колумбии и в Орегоне, свидетельствуют о большой древности человека в этих районах. На основании археологических находок в наиболее древнем культурном слое Фредерика де Лагуна, Мэриам Смит, Ф. Дрюккер и другие выдвинули гипотезу, что культура северо-западного побережья возникла на древней субарктической основе рыболовства и морской охоты побережья Берингова моря и юго- западной Аляски, основе, которая дала происхождение различным эскимосским и алеутским культурам2. Некоторые находки в более позднем слое позволяют также ставить вопрос о близости культуры древних насельников побережья с материковыми культурами речных рыболовов и охотников атапасков и алгоикинов. Археологические находки указывают также на то, что низовье р. Колумбии имело некогда большое население, культура которого достигла наивысшего расцвета к концу XVII в. На ко времени прихода сюда белых она была уже в стадии упадка, причины которого до сих пор остаются загадкой3.

Изученность племен

Северо-западное побережье — наиболее изученный в этнографическом отношении район Северной Америки.

Ознакомство с племенами северо-западного побережья Америки начинается с XVIII в.: тлинкиты Аляски были изучены и хорошо описаны русскими путешественниками и исследователями. Наиболее ранние сведения о них сообщили Г. Стеллер, участник второй экспедиции Беринга (1741) и, в конце XVIII в., Г. Шелихов, в книге о своих путешествиях приведший также наблюдения штурманов его экспедиции — Бочарова и Г. Измайлова. В первой половине XIX в. этнографические сведения о тлинкитах появились в описаниях путешествий к западным берегам Америки русских мореплавателей: Н. А. Хвостова и Г. И. Давыдова (1802— 1803), Ю. Ф. Лисянского (1804—1805), Г. И. Лангсдорфа (1805—1806)„ А. П. Лазарева (1822), О. Е. Коцебу (1823—1826), Ф. П. Литке (1826— 1829). Много наблюдений было опубликовано служащими Русско-Амери- канской компании: Ф. П. Врангелем, Л. А. Загоскиным, К. Хлебниковым. Значительный интерес представляют собою также работы В. Романова и П. Тихменева. Огромное значение имела пятилетняя (1840—1845) деятельность по собиранию коллекций по этнографии, зоологии, минералогии и ботанике И. Г. Вознесенского. Но важнейшее значение для изучения культуры этого племени имеют монографии миссионеров И. Вениаминова и архимандрита Анатолия. Большим вкладом в изучение тлинкитов. была также монография братьев Краузе.

Наиболее ранние сведения об остальных племенах северо-западного- побережья исходят от западноевропейских, а позже американских авторов.В последней четверти XVIII в. в эту область проникли испанцы, англичане и французы. В 1774 г. испанец Хуан Перес дошел до северной оконечности о-вов Королевы Шарлотты. В 1775 и 1779 гг. две испанские экспедиции с участием Франсиско-Антонио Морелле достигли Ситхи. В 1778 г» экспедиция англичанина Дж. Кука посетила залив Нутку и дошла до юго-востока Аляски. За ними в 1786 г. французская экспедиция Ж. Ла- перуза дошла до пролива Кука. Открытия этих путешественников послужили толчком для ряда торговых экспедиций с целью вывоза мехов, а параллельно и для этнографических исследований. Первые торговые суда привели на побережье капитаны Ханна, Дж. Мирес, Портлок и Дж. Диксон. Последние двое описали племена хайда и тлинкитов; Диксон же дал и название группе о-вов Королевы Шарлотты по названию своего корабля. В 90-х годах XVIII в. А. Ванкувер посетил и описал северо-западных индейцев, в частности тлинкитов (1792—1793) и цимшиан. Почти одновременно в 1793 г. представитель Северо-Западной торговой компании А. Макензи пересек материк Северной Америки с ззостока и проник в северо-западные окраины. Позже других стали известны европейцам племена с°лишей; впервые они были описаны исследователями М. Льюисом и У. Кларком (1805). Дальнейшее изучение этих племен велось английскими торговыми компаниями и миссионерами (миссионер Уокер Ирвинг и др.) и Тихоокеанской научной экспедицией Уилкинса.

В конце XIX и начале XX в. появились посвященные индейцам северо-запада Америки капитальные труды крупнейших американских этнографов, Ф. Боаса и Дж. Свонтона. К этому же времени относятся работы других исследователей северо-запада (Дж. Эммонса, А.-П. Ниблака и др.).

Общие черты социального строя

Изучением культуры индейцев северо-западного побережья занимаются многие современные ученые США (Виола Гарфильд, В. Ольсон, Ф. Дрюккер, Мэриан Смит, Елена Кодер, Дж. Барнетт) и Канады (Мариус Барбо, Т. Мак Ильрет, Дж. Лавиолетт и др.).

Северо-западные индеицы—почти единственная группа племен Америки к северу от Мексики, которая достигла высокого уровня развития самобытной культуры на базе рыболовно-охотничьего хозяйства. По уровню развития их можно сравнить лишь с потомками знаменитых строителей насыпей — земледельческо-охотничьими племенами юго-востока США. Своеобразие развития индейцев Северо-Запада заключается в том, что, наряду с сохранением родовой организации, здесь ярко проявлялись черты разложения первобытно-общинных отношений d формирования зачатков классового общества; в условиях продуктивного рыболовного хозяйства, охоты и каменной техники здесь возникло наследственное патриархальное рабство. Эти основные черты общественных отношений проявлялись во всех сторонах жизни индейцев этого района, они были характерны для всех обитающих здесь индейских племен и позволяют рассматривать их куль- туру как единое целое.

В основе общественной организации северо-западных индейцев лежал родовой строй. На архаических отношениях родства еще базировались производственные отношения, однако наряду с ними уже существовали рабство, развитая торговля и имущественная дифференциация. К приходу европейцев северо-западные индейцы находились на разных стадиях разложения родовой организации. У .северной группы (тлинкитов, хайда и цимшиан) сохранялся материнский счет родства и наследование имущества, тотемов, имен и т. д. шло по женской линии. Однако браки были уже преимущественно патрилокальными, в связи с чем большое значение имел обычай авункулата. Институты этой группы племен свидетельствуют о том, что здесь некогда существовал классический материнский род.

Юйотее, у квакиютлей, материнский род был почти вытеснен патриархальной общиной, но значительные его следы сохранились в брачных нормах, в своеобразной передаче обрядового наследства (имен, предметов тотемного культа) по женской линии, наряду с наследованием имущества по отцовской линии. У нутка и селишей господствовали патриархальные нормы лишь со слабыми следами матриархата в области брачных отношений и некоторыми чертами авункулата.

Северные племена (тлинкиты, хайда, цимшиан и северные квакиютли) еще сохраняли фратриальное деление. Тлинкиты и хайда делились на две фратрии, носившие названия: Ворона и Волка — у тлинкитов, Ворона „и Орла — у хайда. Цимшиан делились на четыре фратрии: Ворона, Волка, Орла и Касатки. Квакиютли-хейлтсук были разделены на три фратрии: Ворона, Орла и Касатки. Терминология родства племен побережья свидетельствует о том, что в прошлом у них имело место дуальное деление племени. На это же указывает распространенность по побережью, в качестве предпочтительной формы, кросс-кузенного брака. Фратрии были связаны узами обрядовой взаимопомощи. Одноименные фратрии всех племен были взаимно экзогамны. Например, член фратрии Ворона хайда не мог жениться на женщине фратрии Ворона цимшиан или тлинкитов.

Фратрии делились на роды. Каждый род вел свое происхождение от предка-тотема, по которому и назывался. История рода рассказывалась в генеалогической легенде рода. Родовые тотемы чаще всего были из животного мира, однако у цимшиан встречаются также растительные тотемы: дикий рис, водяная лилия, папоротник и др.

Было широко распространено представление о том, что вожди родов, при жизни,во время празднеств олицетворявшие родовых тотемов,надевая обрядовый костюм с изображением тотема, после смерти превращались в тотемное животное. Это особенно наглядно проявлялось в поминальном обряде, апогеем которого было появление среди собравшихся маски в костюме тотема рода умершего. Это должно было означать, что умерший превратился в тотема своего рода.

Каждое племя имело несколько первоначальных родов. Род состоял из нескольких больших домашних общин — домохозяйств. С увеличением населения домохозяйства превращались в дочерние роды, в свою очередь дробясь на отдельные домохозяйства, которые нередко переселялись на свободные земли, образуя новое селение. Процесс дробления основных родов и образования новых дочерних родов из домохозяйств хорошо прослеживается у тлинкитов1. Об этом же свидетельствует и тот факт, что у целого ряда племен побережья название домашней общины обозначает нередко и родовую группу.

Домашняя община состояла из нескольких родственных семей, живших ъ одном большом деревянном доме. По данным Мёрдока, например, домашняя община у хайда состояла из главы, его жены или жен, его незамужних дочерей и сыновей до десяти лет, замужних дочерей с мужьями и детьми и, кроме того, из семей его младших братьев, несовершеннолетних сыновей его сестры и нескольких племянников с семьями, а также нескольких бедных родственников и рабов2. Хотя брак у индейцев ко времени открытия побережья был уже патрилокальным, но наряду с ним часты случаи и матрилокальности, особенно у северной группы племен, о чем свидетельствует обследованный выше состав домашней общины хайда. Сыновья после десяти лет воспитывались у брата матери.

У квакиютлей и бела-кула браки были патрилокальны, но у этих племен существовал обычай выкупа замужней женщины из рода мужа. Ее отец или брат давали зятю подарки, значительно превышавшие так называемый калым, и брак тем самым считался аннулированным: женщина должна была вернуться в свой род, после чего отец мог выдать ее тут же замуж за другого. Восстановление брака возможно было только после нового подарка мужа родственникам жены. Этот обычай, называемый «хаванака»1, однако, чаще всего был просто поводом к перераспределению богатства между родами тестя и зятя и демонстрацией их щедрости и знатности. Иногда сама женщина подносила мужу ценные подарки, как бы от имени своих родственников, устраивала ему хванака, й тем самым откупалась от внесенного за нее калыма.

Домашние общины сохранялись у индейцев до конца XIX в. Дольше- всего сохранялась общность жилища. Еще в 1930 г. можно было видеть несколько больших общинных домов у квакиютлей форта Руперт, они были уже необитаемы и служили местом для устройства празднеств. Эти дома сооружались сообща. У тлинкитов, цимшиан и хайда сохранялось древнее правило, согласно которому дом сооружался членами противоположной фратрии; только они могли наносить изображения тотемов его обитателей на фасаде домов, на столбах, поддерживающих балки крыши, и на тотемных столбах, устанавливаемых около домов. Внутри дома„ вдоль всех его стен на высоте 1 м от пола устраивались дощатые нары шириной 2 м, на которых каждая семья имела свою спальню, отделенную циновками или перегородкой из досок. К ним примыкал в виде ступеньки другой ряд нар на 0,5 м ниже и уже первого, служивший для сидения. Посередине дома в четырехугольном углублении разводился общий костер. Но каждая семья уже имела свой очаг. Дома носили родовые названия, и жители их назывались по именам домов. Например, у тлинкитов одно из домохозяйств каждого рода носило имя тотема рода, в родовых генеалогических легендах такой дом назывался домом предков рода. Выделявшиеся же из него домохозяйства назывались уже по частям тела или особенностям животного — тотема рода или приобретали новые имена по географическому или иному признаку. Например, один из шести домов рода Орла назывался домом Орла, остальные пять носили следующие названия: дом Орлиного Хвоста, дом Орлиного Когтя, дом Орленка, дом Когтей Орленка и дом Камбалы. Последнее название объясняется тем, что остатки рода Камбалы слились с родом Орла. Целый ряд свидетельств говорит о том, что происходило не только почкование родов, но и слияние их.

Дома одного рода стояли в селении вместе. Места рыбной ловли, охотничьи угодья, ягодники и т. д. считались родовой собственностью, но находились в непосредственном пользовании домашних общин, которые были основной хозяйственной единицей общества. Однако пищевые продукты каждая семья в домохозяйстве запасала себе самостоятельно.

Согласно родовым порядкам, идущим от древности, глава домашней общины выступал в качестве организатора ее экономической деятельности в области как производства, так и распределения продуктов. Он ведал эксплуатацией естественных ресурсов—рыболовных и охотничьих угодий и т. д., принадлежавших общине. Фактически же глава общины считался уже единоличным собственником общинно-родовой собственности. Его власть была наследственной. Лучшие угодья он закреплял за собой и передавал права на пользование ими своему наследнику. Жившие в доме сородичи находились в экономической зависимости от главы. Он предоставлял им право пользоваться угодьями, устанавливая при этом свое право на первый сбор, первинки. На эти первинки он устраивал угощения и объяснял, что раздаваемая пища получена им от такого-то за пользование его собственностью. Глава общины был собственником рабов, работавших на него наряду с бедными сородичами. Вождю же шла вира за смерть сородича, ему же принадлежало право использования вновь открытой или захваченной территории. Происходил процесс экономического обособления семьи главы домашней общины, узурпация им общинно-родовых угодий, которые начинали отождествляться с его собственностью; появились зачатки эксплуатации наряду с рабами и своих сородичей. Имущественное расслоение внутри домашней общины сказывалось и в размещении ее обитателей. У нутка, например, глава общины занимал самую почетную часть дома — один из углов задней части дома; семьи, более близкие к главе, занимали остальные три почетных угла, а рядовые общинники жили между углами.

Глава наиболее влиятельной и богатой домашней общины был родовым вождем, а вождь наиболее влиятельного рода в селении считался вождем селения (у хайда он еще назывался «матерью селения»).