Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Историко-этнографические области коренного населения Америки
Этнография - Народы Америки

Классификация племен и народов первоначальных обитателей Америки по языкам помогает разобраться в исторических связях между ними, проясняет вопросы этногенеза. Но языковые группы далеко не всегда представляют собой сообщества людей, чем-то реаль- ' но между собой связанные; во многих случаях эта связь нарушилась уже много веков тому назад. Например, между теперешними навахами и северными атапасками, несмотря на их близкое языковое род- стьо, сохранилось очень мало общего. Точно так же оседлые земледельцы ацтеки и кочевые охотники степей команчи принадлежат к одной языковой семье, но они очень мало похожи друг на друга по своему культурному облику. И напротив, есть много примеров того, что племена совершенно разной языковой принадлежности и, следовательно, разного происхождения живут, однако, по соседству одно с другим и обнаруживают весьма сходные черты быта и культуры: пример — хотя бы племена Калифорнии; другой пример — племена прерий.

Для удобства обзора и для изучения характерных национально-культурных особенностей отдельных групп коренного населения Америки принято распределять его в первую очередь не по языковым группам, а по историко-этнографическим областям. Понятие «историко-этнографилеская область» разработано в последнее время в советской этнографической науке, но материалом для этого послужили в значительной мере предшествующие исследования американских этнографов.

Пионером тут выступил видный прогрессивный американский ученый Франц Боас, который предложил, вначале для целей систематики музейных этнографических коллекций, группировать их не по отвлеченным эволюционистским схемам, а по конкретным географическим областям. Ученики Боаса усердно занялись изучением «культурных ареалов» — в первую очередь в Северной Америке. Особенно много сделали в этом направлении Эдвард Сэпир (1916) и Кларк Уисслер (1917—1922); последний подразделил всю Америку на 15 «культурных ареалов», сведя их в дальнейшем в шесть «пищевых областей», различающихся по главному источнику существования. Дальнейшее уточнение группировки коренного населения по культурно-географическим областям проделано для Северной Америки Отисом Мэсоном и А.-Л. Крёбером. Крёбер очень, обстоятельно сопоставил типы хозяйства и культуры индейцев и эскимосов с природными географическими условиями1. По Южной Америке группировку индейских племен по их культурным особенностям разработал Эрланд Нор- деншельд2.

Американские ученые детально исследовали культурные взаимоотношения между племенами и сгруппировали племена и народы по культурно-географическим областям, назвав их «культурными ареалами».Эта классификация племен и народов имела положительное значение как рабочая гипотеза для изучения их культуры. Но они преувеличили роль географического фактора, недостаточно учли исторические условия и, в частности, недостаточно разграничили два разных вида культурной общности: ведь в одних случаях сходство форм и элементов культуры у разных племен зависит от одинаковости природных и хозяйственных условий, в которых они живут, и одинаковой стадии общественного развития, хотя бы между этими племенами и не существовало контакта пли исторических связей; в других, наоборот, сходство отдельных черт культуры у разных племен объясняется их взаимными связями, соседством, обменными сношениями,— даже если они живут при неодинаковых условиях хозяйства.

В настоящей книге обзор коренного населения Америки и его самобытной культуры дается по историко-этнографическим областям.

Далекие предки индейцев проникли в Америку некогда через Ал_еутские острова и Аляску, придя из Северо-Восточной Азии. Это было в конце эпохи палеолита. Люди умели тогда изготовлять каменные орудия при помощи отжима, умели, конечно, добывать огонь, одевались в меха, жили, вероятно, в землянках, пользовались долблеными или кожаными лодками, употребляли копьеметалку, возможно также лук и стрелы, пряли, плели сумки и корзины; они привели с собой домашнюю собаку. Вот, видимо, и весь тот скудный инвентарь материальной культуры, который предки народов Америки принесли с собой со своей азиатской родины. Все прочие культурные блага созданы ими уже самостоятельно, по мере того как они постепенно расселялись с севера на юг, попадали в новые, разнообразные географические условия, к которым активно приспособлялись.

В ходе этого-то многовекового расселения древних племен, приспособления их к новым и новым естественным условиям, в ходе видоизменения и совершенствования их производительных сил и в общении с новыми соседними племенами и выработались постепенно различные типы хозяйства и культуры, весьма неодинаковые в разных частях материка. При этом отдельные племена соприкасались друг с другом, и контакты их были то враждебными, то мирными,— но и в том и в другом случае они влияли друг на друга, создавая общие черты культуры.

К началу усиленной европейской колонизации в разных зонах Севера ной и Южной Америки сложились следующие основные культурно-исторические области (отвечавшие в большинстве определенным типам хозяйства), а эти области в свою очередь зачастую дробились на более мелкие локальные подразделения, с промежуточными и переходными типами между ними:

1)         арктические морские охотники; 2) оседлые рыболовы северо-запад- ного побережья; 3) племена собирателей в Калифорнии; 4) северные лесные охотники; 5) земледельцы восточных и юго-восточных областей Северной Америки; 6) охотничьи племена прерий; 7) племена юго-западных штатов Северной Америки с различными типами хозяйства; 8) народы высоких культур Центральной Америки; 9) земледельческие и охотничьи племена бассейнов Ориноко и Амазонки; 10) охотничьи племена южноамериканской пампы; 11) охотничье-рыболовческие племена Огненной Земли.

1.         Крайний Север, арктическое побережье Америки — это область охоты на морского зверя. Область тянется узкой полосой вдоль всего побережья от юго-западной Аляски на западе до Гренландии на востоке, включая Алеутские острова и обширный архипелаг островов между материком и Гренландией. Здесь расселены эскимосы и — на юго-западе — алеуты. Промысел морского зверя (моржа, тюленя, кита и др.), а также белого медведя составляет преобладающую форму хозяйства; местами, однако, по природным условиям, крупное значение получили: рыбцловда- ский промысел (бассейн Макензи, западная и юго-западная Аляска, Алеутские острова), охота на северного оленя карибу и мускусного быка (Лабрадор ,о-в Саутгемптон, тундровая область к западу от Гудзонова залива), на птпц (полярные эскимосы в северо-западной Гренландии). Наиболее выражены черты арктического берегового типа хозяйства у эскимосов северного Лабрадора, Баффиновой земли и,других островов, до о-ва Банкса на западе. Типичные черты культурного уклада населения этой области: землянки, местами снеговые хижины, летом — палатки из шкур; отопление и освещение жировой лампой; арктическая тяжелая меховая одежда; кожаная лодка {каяк и умиак); гарпун; собачья упряжка. Характерно необычайно искусное приспособление людей к суровым природным условиям Арктики: умелое использование скудных запасов сырых материалов — шкур и меха морского зверя, кости, моржового клыка, редкого плавника и пр.

Природные и хозяйственные условия вызвали крайне разбросанный тип расселения, что привело к распаду древних родовых связей; основной общественной единицей стала территориальная группа, объединяющая родственные семьи; несколько территориальных групп составляют племя.

Данный тип хозяйства и культуры выработался в процессе расселения предков эскимосов с запада на восток, вдоль арктического побережья. Чем дальше продвигались они на восток, тем совершеннее становилось приспособление к арктической природной среде, тем более резко выступали специфические черты их хозяйства. Расселение происходило, видимо, в течение I    тысячелетия н.э.,—следовательно, это один из сравнительно поздних по времени типов хозяйства и культуры в Америке.

Так как арктическая область Америки сравнительно слабо затронута «белой» колонизацией, то специфические черты арктического хозяйства сохранились в значительной мере до наших дней.

2.         Узкую полосу северо-западного побережья Америки, протянувшуюся от горы Св. Ильи на севере до устья р. Колумбии на юге, т. е. примерно между 60 и 46° северной широты, населяют многочисленные племена, принадлежащие к разным языковым группам: на севере — тлинкиты, хайда, цимшиан, южнее — квакиютль, нутка> береговые селиши, на самом юге — племена чинук. Некоторые из этих племен (как квакиютль, нутка) являются, видимо, потомками древнейших насельников побережья, другие (тлинкиты, хайда, селиши) пришли позже из-за гор с материка. Но все они, поселившись на побережье, изобилующем рыбой, создали хозяйство, основанное па рыболовстве. Главную отрасль хозяйства составлял у них сезонный лов рыбы (лососевых пород) по многочисленным рекам, стекающим с гор. Техника лова — сети, запоры, верши, деревянные крючки и просто палки с набитыми гвоздями. Необходимую принадлежность лова составляла лодка — долбленая однодеревка. Второе место в хозяйстве занимал морской зверобойный промысел, по технике сходный с эскимосским. Вспомогательное значение имела охота на горных баранов, а также собирательство.

Обилие рыбы и морского зверя и значительное усовершенствование техники лова рыбы создали возможность высокого развития производительных сил и при рыболовно-охотничьем быте. Поэтому, наряду с сохранением архаических родовых форм общественного быта, наметилось классовое расслоение, выделение племенной верхушки, рабство. Большое значение приобрел межплеменной обмен. Отдельные племена специализировались на обработке дерева (кедра), плетении, тканье плагцей и других изделиях. Быт — оседлый. Зимние большие дощатые дома были богато украшены росписью. Перед домом нередко ставился высокий резной тотемический столб. Искусство достигло большой выразительности; специфический «глазной орнамент» встречается повсеместно.

В настоящее время, в связи с развитием в крае крупной капиталистической рыбопромышленности, самобытный культурный уклад индейцев пришел в упадок, сами они обеднели.

3.         Далее к югу, на территории нынешнего штата Калифорния, расположена небольшая, но весьма своеобразная область хозяйства и культуры. Здесь жили полу оседлые племена собирателей и охотников. Богатая природными ресурсами котловина Калифорнии, орошаемая реками Сакраменто и Сан-Хоакин, замкнута со всех сторон,отгорожена от моря Береговыми хребтами, а с востока горами Сьерра-Невады и огромной пустыней Невадой. Индейское население Калифорнии, сравнительно очень густое, состояло из многочисленных племен разной языковой принадлежности, видимо, в разное время проникших сюда: их всех привлекала богатая природа Калифорнии. Но именно это богатство природы, вместес изолированностью края, оказало задерживающее действие на развитие производительных сил. Наиболее типичная форма хозяйства и культуры сложилась в средней части Калифорнии — у племен винтун, патвин, майду и др. Главный источник существования здесь составляли желуди разных видов дуба, растущего в изобилии; их собирали в больших количествах и подвергали сложной обработке. Охотились также на разных животных, ловили рыбу. Жилищем служили различные формы примитивных хижин, шалашей, землянок. Характерно искусное плетение водонепроницаемых корзин. Общественный строй — ранне-родовой.

На окраинах Калифорнии обитали племена, быт и культура которых составляли переход к иным, соседним хозяйственно-культурным типам: северокалифорнийские племена (кароки, юроки) обнаруживали некоторое сходство с племенами северо-западного побережья, юго-восточные и восточные (шошоны, юма) — с племенами юго-западных штатов, частью с кочевыми племенами степей. По классификации О. Мэсона, Калифорния объединена в один культурный район с Орегоном — районом Большого Бассейна и Плато, племена которого действительно во многом были близки к калифорнийцам.

С середины XIX в., после открытия золота в Калифорнии, усиленный приток белых поселенцев, золотоискателей, авантюристов привел к катастрофическому сокращению численности калифорнийских индейцев, к упадку их самобытной культуры.

4.         В лесах северной Канады и во внутренних областях Аляски сложился специфический тип кочевого охотничьего хозяйства. Здесь с отдаленной древности поселились алгонкинские племена, занимающие сейчас восточную часть северной Канады, а позже пришли атапаскские племена, расселившиеся в западной части северной Канады и на Аляске. Основу существования этих племен составляла и составляет охота: прежде главным образом мясная — на оленя карибу и др., теперь же преимущественно пушная; меха идут скупщикам. Охотничье хозяйство определяет кочевой образ жизни населения. Жилище — кочевой конический шалаш (типи) из жердей, крытых шкурой (теперь часто брезентом): он напоминает сибирский чум; средства передвижения — зимой лыжи-ракетки, тобогган (бесполозные сани), собачья волокуша, летом — берестяные лодки, очень искусно выделанные; одежда кожаная и меховая; прекрасное использование дерева, бересты, дикорастущих волокнистых растений, шкуры и кожи зверя. Условия кочевой жизни в лесах неблагоприятствовали сплочению крупных общественных групп: существовавшие некогда материнские роды разбились на территориальные группы родственных семей.

5.         Более высокий и сложный тип хозяйства и культуры развился в восточных и юго-восточных областях Северной Америки, в пределах большого четырехугольника между Великими озерами на севере, р. Миссисипи на западе, атлантическим побережьем на востоке и юге. Здесь обитали южные алгонкинские, мускогские и проникшие сюда позже ирокезские племена. Они также издавна занимались охотой, но уже за много веков до прихода европейцев стали обрабатывать землю,— видимо, научившись этому от более южных племен, возможно — Антильских островов, причем это влияние могло проникать через Флориду. Разводили главным образом кукурузу, а также бобы, тыкву и пр. Земледелие превратилось для них постепенно в главный источник существования. Быт стал оседлым. Индейцы жили деревнями, нередко укрепляя их частоколами и валами для защиты от врагов; жилища были преимущественно прямоугольного плана,— особенно типичны «длинные дома» ирокезов. Развились довольно разнообразные виды техники: искусная обработка дерева и изготовление деревянной утвари, гончарство, выделка тонкой замши, плетение и примитивная форма ткачества. Одежда — главным образом, набедренные повязки и юбочки из замши, зимой — меховые плащи.

На основе сравнительно высокого уровня материального производства у индейцев восточных и юго-восточных областей образовались и сложные формы общественного быта: развитой родо-племенной строй, основанный на материнском роде; в XVI—XVIII вв. здесь господствовали могущественные межплеменные союзы, или «конфедерации», создававшиеся для военных и оборонительных целей (ирокезский, мускогский и другие союзы).

Вся эта обширная восточная область («ареал маиса», по Уисслеру) подразделяется американскими этнографами на части: Уисслер делит ее на лесную область (северная часть которой входит в «ареал карибу») и юго-восточную область. Отис Мэсон делит ее на области: «атлантического склона», «долины Миссисипи» и «побережья Залива». Крёбер соединяет эту восточную земледельческую область с областью прерий (на запад от Миссисипи) и северной лесной областью в большую группу «Востока и Севера», но подразделяет на целый ряд более мелких культурных областей.

Своеобразный локальный вариант хозяйства и культуры выработался у некоторых племен области Великих озер, особенно между озерами Мичиганом и Верхним, в теперешних штатах Висконсин и Миннесота. Здесь обитало сравнительно густое население, для которого главным источником существования был сбор дикого риса, в изобилии произрастающего на берегах озер. Сбор дикого риса и сейчас составляет здесь важный промысел.

Продвижение белых колонизаторов в глубь страны (XVIII и первая половина XIX в.) привело к гибели племенных союзов индейцев и разрушило их культуру. У индейцев была отнята земля, а сами они поселены в резервации.

6.         К западу от Миссисипи простираются необъятные травянистые степи — прерии, тянущиеся, постепенно повышаясь, вплоть до подножий Скалистых гор. По природным условиям эту огромную область принято делить на две подобласти: восточную — собственно прерии, высокотравную низменную степь, и западную — равнины (plains) низкотравные и более возвышенные, примыкающие к предгорьям; примерная граница между ним идет по 100-му меридиану от штата Северная Дакота до Техаса. Область прерий более благоприятна для земледелия, чем область равнин, где и сейчас, в условиях капиталистического хозяйства, преобладает пастбищное скотоводство.

К началу XIX в. на этом обширном степном пространстве сложилась своеобразная культура племен — конных охотников на бизона. По языковой принадлежности племена были весьма различны: среди них были представлены языковые семьи сиу, алгонкинская, атапаскская, шошонская, кэддо и др. Видимо, племена эти проникли в область прерий в разные эпохи и с разных сторон. Самый хозяйственный и культурный уклад их был также неоднороден: племена равнин занимались почти исключительно охотой на бизона, а у племен собственно прерий охота комбинировалась с земледелием. Наиболее типичный для данной области хозяйственный уклад — промысел бизона — сложился, видимо, сравнительно недавно. Область засушливых равнин была прежде всего заселена очень слабо: остатков древних поселений и погребений там почти не найдено. Лишь с XVII в. вторжение английских и французских колонизаторог вызвало передвижку племен, заставило некоторые племена области Мисси- сипи уйти в глубь равнин и бросить земледелие, перейти к кочевому быту и заняться преимущественно охотой. С XVIII в. индейцы прерий освоили лошадь, завезенную еще первыми испанскими поселенцами и одичавшую. От пешей охоты на бизона они перешли к конной, более продуктивной. Тогда-то и развился типичный уклад конной кочевой степной охоты как форма хозяйства.

С этим видом хозяйства связаны были и черты культурно-бытового уклада: кочевая коническая палатка типи, крытая бизоньей шкурой, одежда нз кожи и шкур; конный верховой и вьючный транспорт, с сохранением волокуши как более древней формы собачьего транспорта; различные изде** лия из кожи, замши, рога, дерева, камня. Потребности коллективной охоты, а также защиты от врагов вызвали хорошо сплоченную племенную организацию; местами создавались небольшие межплеменные союзы. Зато родовые связи у большей части племен распались и были сменены кочевыми и территориальными объединениями. Важное значение получили возрастные инициации юношей.

Особую переходную область образует лежащее к западу от равнин нагорье: это Большой Бассейн и Плато, лежащие между Скалистыми горами и Береговыми хребтами (теперешние штаты Колорадо, Юта, Невада, Вайоминг, Айдахо, Монтана). Хозяйство северной части этой области — Плато (бассейны рек Колумбии и Фрейзера), населенной племенами группы се- лиш и другими, составляет как бы переход от охотничьего хозяйства равнин к рыболовческому хозяйству побережья; в южной части — Большой Бассейн (бассейн р. Гумбольдт п южных притоков Колумбии), населенной шошонскими и другими племенами,— переход к охотничье-собира- тельскому хозяйству племен Калифорнии.

Американская колонизация положила конец своеобразной культуре охотников прерий. Стада бизонов были истреблены в короткое время (60 — 70-е годы XIX в.), земля была отнята у одного племени за другим, остатки их переселены в дальние резервации, культурный уклад пришел в полнейший упадок.

7.         В особую область выделяется всеми американскими этнографами территория юго-западных штатов — Нью-Мексико и Аризона; в нее включают отчасти и южную часть штата Калифорния и прилегающие области северной и северо-западной Мексики(штаты Сонора, Нижняя Калифорния). Это область засушливых степей и полупустынь. Здесь обитают племена разной языковой принадлежности, в большинстве входящие в юто-ацтек«* скую семью; с XIII—XIV вв. сюда проникли с севера атапаскские племена навахов и апачей. И в культурном отношении область не представляет единого целого. Своего рода культурный центр ее составляют племена индейцев пуэбло с их развитым оросительным земледелием и общим очень высоким уровнем культурного развития: многолюдные укрепленные поселки пуэбло, развитые ремесла (весьма совершенное ткачество, крашеная и расписная керамика, искусное плетение и пр.). Постепенное формирование культуры пуэбло хорошо прослеживается на археологических памятниках с первых веков нашей эры, а с XVI в.— и по письменным известиям, испанским и др. Племена пуэбло оказали более или менее сильное культурное влияние и на соседей, особенно на навахов, перешедших от чисто охотничьего быта к земледелию, и в меньшей степени на апачей. В стороне от их влияния остались племена охотников и собирателей южной Калифорнии и северо-западной Мексики.

Крёбер подразделяет всю юго-западную область на две основные подобласти: 1) пуэбло, с выделением живущих между и вокруг пуэбло нава- хов и апачей, и 2) Соноро-Хила-Юма, где обитают более отсталые племена, с выделением внутри подобласти восьми еще более мелких районов.

Со времени прихода европейцев в культуре населения области многое изменилось. От испано-мексиканских поселенцев пуэбло и навахи научились разводить овец и ткать шерсть, усвоили ювелирное мастерство, получившее впоследствии важное значение в их эконохмике. Они успешно сопротивлялись колониальному гнету Испании и до сих пор сопротивляются проникновению капиталистических отношений, сохраняя во многом свою самобытную культуру,— хотя они и лишились значительной части своей земли и терпят много бедствий от капиталистических порядков и национальной дискриминации.

8.         Область высоких культур Средней Америки охватывает пространство от средней части Мексики до южного Перу и Боливии. Эта растянувшаяся с севера на юг полоса представляет довольно разнообразные естествен- ные условия, что зависит главным образом от рельефа: большая часть области — высокогорные и предгорные страны (Мексиканское и Андскоо нагорья), но местами встречаются и низменности (Юкатан) и глубокие до* лины (бассейн Магдалены — Кауки в Колумбии). Большинство индейских племен этой области принадлежит к нескольким крупным'' языковым группам: юто-ацтекской и майя на севере, чибча, кечуа, аймара на юге.

Еще до начала нашей эры в области начала развиваться земледельческая культура, на основе которой в первых веках нашей эры возникло несколько очагов высоких цивилизаций, достигших постепенно, особенно к X—XV вв., максимального развития. Важнейшие из этих очагов культуры образовались: в долинах и нагорье средней Мексики (ольмеки, тольтеки, ацтеки); в южной Мексике и теперешней Гватемале (майя); в северо-западной Колумбии (чибча-муиски); в южном Перу (культура древних кечуа, аймара и других племен). Развитие в каждой из этих культурных областей шло, по-видимому, самостоятельно, но они обнаруживают немало и общих черт; последнее порождено частью сходством природных и хозяйственных условий, частью — непосредственным контактом и взаимными влияниями.

Необычайно высокий для Америки уровень развития этих древних " культур, их своеобразная утонченность, а также ряд действительных или кажущихся сходств с древними культурами Старого Света (египетской и др.) — побуждали многих ученых ставить вопрос о каких-то прямых исторических связях народов Центральной Америки с народами Старого Света. До сих пор есть сторонники подобной теории. Однако убедительных доказательств в ее пользу пока не представлено.

Вся культурная область Средней Америки характеризуется преобладанием земледельческого хозяйства, основанного на выращивании разнообразных растений: маиса (кукурузы), бобов, тыквы, перца, подсолнуха, какао, агавы, табака, хлопка, хенекена и пр., на Андском нагорье — картофеля. Система земледелия — различная: от примитивной подсечноогневой системы (майя) до сложной оросительной (ацтеки) и террасовой (Перу) систем. Домашние животные, помимо собаки,— индейка, курица, н андских странах — лама и альпака: это единственный район во всей доколумбовой Америке, где, таким образом, развилось скотоводческое хозяйство. Техника достигла высокого уровня. Уже с первых веков нашей эры известна металлургия: медь, золото, серебро, в Перу и Колумбии также сплавы — бронза, тумбага (сплав золота с медью); только майя остались на уровне каменной техники и не употребляли металлов. Высокого совершенства достигла обработка волокнистых веществ — ткачество, а также керамика, камнерезное искусство.

Развитие ремесел и торговли привело к раннему отделению города от деревни. Города с постройками сложной архитектуры, жилищной, дворцовой, храмовой, крепостной, существовали с первых веков нашей эры; остатки их сохранились повсеместно. Города-государства постепенно объединялись в большие политические союзы (государства майя, ацтеков, чиб- ча-муисков, инков); большинство этих государств дожило до испанского завоевания начала XVI в. В городах, главным образом в среде жрецов, развивалась письменность иероглифического типа. Существовала сложная система времяисчисления, велись хроникальные записи.

Огромная область культур Средней Америки, составляя в некоторых отношениях единое целое, может быть разбита на подобласти. К. Уисслер, обозначая всю область в целом, как «ареал интенсивного земледелия», делит ее на три «культурных ареала»: а) область народов нахуа (от средней Мексики до Гватемалы включительно: народы ацтеков, майя и др.);

б)         область чибча (с культурным центром около Боготы в Колумбии);

в)         область инков (узкая полоса тихоокеанского склона Анд; племена кечуа, аймара и др.). В каждой из этих трех основных подобластей развитие культуры шло самобытно, но многое развивалось и параллельно, тем более, что между подобластями существовало и общение.

Испанское завоевание нанесло непоправимый удар древним высоким культурам Средней Америки. От них ныне сохранились лишь мертвые памятники. Но потомки создателей этих культур живут и сейчас, частью смешавшись с выходцами из Европы; они сохраняют многое из своей самобытной земледельческой культуры.

9.         Тропическая область Южной Америки, простирающаяся от подножия Анд к востоку от Атлантического океана,— огромные бассейны Амазонки и Ориноко, а также область Бразильского нагорья и верхняя часть бассейна р. Парагвая,— рассматривается обычно как единая в хозяйственном и культурном отношении область, хотя внутри ее и имеется много различий и локальных вариантов.

К. Уисслер обозначает ее как «ареал маниоки», а географически — как «Амазонскую область»,— хотя включает сюда и бассейн Ориноко и всю южную и юго-восточную часть Бразилии и хотя далеко не все племена этой обширной страны возделывали маниоку и вообще знали земледелие. Здесь издавна живут многочисленные племена, принадлежащие к языковым группам араваков, карибов, тупи-гуарани и к нескольким более мелким. Общий уровень их культурного развития был и остается гораздо более низким, чем культурный уровень большинства племен Северной Америки, не говоря уже о культурных народах Центральной Америки. Но он не одинаков в разных частях области. Большинство племен — земледельцы, возделывают преим5щественно маниоку (кассаву), дополняемую другими тропическими культурами. Но земледелие повсеместно комбинируется с охотой, рыболовством и собирательством; некоторые же племена, наиболее примитивные, ведут чисто охотничье-собирательское хозяйство и земледелием не занимаются. Таким образом, по типу хозяйства и по общему уровню развития население обширной тропической области Южной Америки делилось по меньшей мере на две основные группы: племена земледельцев и племена охотников-собирателей.

Из характерных черт материальной культуры, свойственных большинству племен данной области, отмечаются такие: большие общинные дома (,малока), вмещающие у некоторых племен все население деревни; подвесные койки — гамаки для сна; долбленые или корьевые лодки (ибо реки — единственные пути сообщения); духовое ружье (сарбакан) с отравленными стрелахми; изготовление ядов (кураре и др.); почти полное отсутствие одежды, разнообразие перьевых украшений.

В общественном строе некоторых племен сохранились архаические формы: материнский род, материнская большая семья, имеют место возраст* ные инициации мальчиков и пр. Но во многих местах наметился — вероятно в связи с расселением на огромно я территории в дебрях тропического леса — распад древних родовых общин, переход к отцовскому счету родства.

Европейская колонизация многое изменила. В прибрежных и восточных районах Бразилии, Гвианы, Венесуэлы индейцев вообще осталось мало; немногочисленные сохранившиеся группы утратили свою культуру. Но в глубине материка, в верховьях бассейна Ама >онки и Ориноко, культурно-бытовой уклад остается в некоторых чертах прежним.

10.       Область аргентинской пампы и Патагонского нагорья, т. е. вся южная часть атлантического склона Южной Америки, от холмов Чако и до Крайнего Юга, включая большой остров Огненной Земли,— населяли некогда племена арауканов, гуайкуру, пуэльче, чон и др. Из них лишь некоторые были знакомы с земледелием, большинство жило преимущественно охотой, и особенно охотой на гуанако. Всю эту область поэтому на* зывают иногда «ареалом гуанако». Охотились при помощи ременных лассо, болас (каменные шары, обшитые кожей на длинных ремнях), копья. Когда в пампе появились табуны одичавших лошадей (привезенных испанцами), индейцы стали их ловить и приручать, так же как это делали индейцы прерий в Северной Америке. В XVII—XVIII вв. они превратились в конных охотников на гуанако.

Типичные черты материальной культуры данной области: своеобразное метательное оружие (болас, лассо); кочевое жилище (толъдо) — палатка из шкур гуанако; одежда типа пончо и пр.

В настоящее время, в связи с европейской колонизацией, лишь в немногих местах области сохранились остатки прежнего населения. Однако некоторые характерные черты его хозяйственного и культурного уклада заимствованы теперешними жителями — пастухами гаучо в пампе.

11.       На крайнем Юге материка и на островах Огненной Земли среди суровой негостеприимной природы до недавного времени сохранялся один из самых примитивных типов хозяйства и культуры. Если на большом острове Огненной Земли жило племя она, которое по типу хозяйства, как и по языку, стояло близко к племенам пампы и Патагонии (охотники на гуанако),— то в южной и западной части архипелага обитали морские собиратели, рыболовы и морские охотники — племена яганов и алакалу- фов. Культурный уклад этих племен, видимо оттесненных некогда на Крайний Юг более сильными соседями, поражал своей примитивностью. Полукочевой быт; конический или куполообразный шалаш, крытый травой или листьями; утлая лодка из коры, позже — однодеревка; посуда пз коры или плетеная; добывание огня высеканием; скудная одежда из шкур,— вот убогий культурный инвентарь этих племен. Общественный строй был крайне примитивен: группа родственных семей составляла основную и единственную социальную ячейку.

Уже к концу XIX в. от слабых и отсталых племен Огненной Земли почти ничего не осталось: они вымерли от насилий колонизаторов, от эпидемических болезней.

Охарактеризованные здесь коротко одиннадцать историко-этногра- фических областей первоначального населения Америки сложили: ь в разные исторические эпохи: одни - задолго до прихода европейцев, другие- уже в недавнее время под прямым или косвенн л \ воздействием колонизации. Они были связаны с определенными условиями географической среды, с господствовавшим направлением хозяйства и с исто ическимн условиями.

Имеется ряд сходных черт в хозяйстве народов, обитающих в различных частях света. Тропическое земледельческое хозяйство, дополняемое охотой, в бассейнах Амазонки и Ориноко имеет сходные черты с типом хозяйства, которое широко распространено в Западной и Центральной Африке, на западе Океании; охотничье хозяйство лесов .северной Канады во многом аналогично таежному охотничьему хозяйству северной Сибири; рыболовческое хозяйство северо-западного побережья — по существу то же, какое исторически сложилось на Камчатке, северном Сахалине и нижнем Амуре, а арктическая морская охота почти в той же форме господствовала на побережье Чукотки.

В Америке есть п такие псторико-этиографические области, которые представляют собой типы хозяйства и культуры, нигде за пределами Нового Света неизвестные. "Гакова степная охота на бизона в Северной Америке, на гуанако в Южной: такого типа хозяйства мы больше нигде не знаем, ибо примитивное охотничье-собирательское хозяйство австралийцев и бушменов является весьма сомнительной аналогией: оно представляет исторически гораздо более примитивную стадию развития. Можно было бы предполагать, что искомая аналогия — развитая степная охота на крупных копытных — некогда существовала в Центральной Азии и что именно из этой формы хозяйства впоследствии развилось там степное кочевое скотоводство. Если бы это предположение подтвердилось, то хозяйство индейцев прерий Северной Америки и индейцев пампы Южной Америки приобрело бы для нас очень большой общенаучный интерес: в нем можно было бы видеть исторического предшественника степного скотоводческого хозяйства; это был бы ключ к решению проблемы происхождения скотоводства. Но подобное предположение при теперешнем состоянии науки, к сожалению, трудно доказать. С другой стороны, само охотничье хозяйство в прериях и в пампе, как известно, в своем развитом виде сложилось лишь, недавно: оно в значительной мере обусловлено использованием домашней лошади, без которой этот вид хозяйства не мог бы в таком виде существовать. Поэтому вопрос об общеисторическом значении того вида степного охотничьего хозяйства, который описан у племен прерий и у племен пампы, остается пока открытым.

Наконец, несовпадение историко-этнографических областей Америки с определенными типами хозяйства и культуры проявляется и в том, что в пределах одной и той же области представлены нередко разные типы хозяйства и культуры. Так, «юго-западный» район Северной Америки, представляет собой сочетание двух хозяйственно-культурных типов: оседлоземледельческого (пуэбло) и кочевого охотничье-собирательского (апачи, племена южной Калифорнии и северо-западной Мексики). В тропических лесах бассейна Амазонки и Ориноко бок о бок существуют два уклада хозяйства и культуры: тропические оседлые земледельцы и бродячие охотники- собиратели. В пределах области высоких культур Центральной Америки жили и живут рядом с народами, достигшими высокого уровня культуры, также и весьма отсталые племена. На юге этой области, на Андском нагорье, соседят интенсивное горно-террасовое зешщделие и альпийское скотоводство (разведение лам).

Если взять в целом уровень развития производительных сил, общественного строя и культуры, достигнутый народами западного и восточного полушарий к моменту, когда они впервые пришли в близкое соприкосновение (т. е. к XVI в.), то не подлежит сомнению значительное отставание в этом отношении Америки от стран Старого Света. Подавляющее большинство народов Америки ко времени прихода европейцев не вышло из стадии первобытнообщинного строя, хотя бы на этапе его распада. В Старом же Свете лишь немногие народы Африки, Северной и Южной Азии к этому времени сохраняли еще у себя первобытнообщинный строй. А в Америке лишь наиболее передовые из ее народов (майя-и завоевавшие их ацтеки, кечуа, аймара и покорившие их инки, или же народы чибча-муиски) дошли до создания самобытных примитивных государств, т. е. до той ступени исторического развития, какую культурные народы Старого Света прошли несколько тысячелетий тому назад (египетская, месопотамская, критско- микенская, индская, древнекитайская цивилизации).

Итак, народы Америки до вторжения туда европейских завоевателей двигались по тому же историческому пути развития, как и народы восточного полушария; но они двигались по этому пути более медленным темпом и прошли поэтому более короткий его отрезок, чем народы восточного полушария, конечно, если брать их в целом.

В чем причины этой неравномерности исторического развития, поставившей коренное население Америки в менее благоприятные условия сравнительно с его собратьями в Старом Свете? Почему ко времени их исторической встречи последние оказались более сильными, почему они смогли одержать верх в завязавшейся борьбе?

Этот вопрос—один из основных вопросов исторической и этнографической науки, вопрос о причинах неравномерности хода исторического процесса в разных странах и у разных пародов,— достаточно сложен, и ответить на него в каждом случае не так просто. Надо сразу же отбросить тот ответ, какой дают расистские лжеученые; ссылаясь на расовые разли-* чия, они заявляют, что индейцы являются якобы представителями низшей, менее развитой, менее одаренной расы, чем народы Европы, потому они и отстали. Подобное «решение» вопроса многократно опровергнуто на конкретных исторических фактах. В данном случае достаточно указать на то, что индейцы Америки в расовом отношении весьма близки тем народам Азии, которые в числе первых вступили на путь создания высоких цивилизаций. Великая китайская цивилизация, созданная народом монголоидной расы, так же как древнепндская цивилизация, построенная темнокожими дравидскими народами, цивилизации Двуречья и Египта, носителями которых были тоже темноокрашенные народы эфиопской и других рас,— процветали тогда, когда предки современных народов Европы, представителей якобы высшей северной расы, еще ходили в звериных шкурах и жили в пещерах и землянках. Да и сами индейцы Америки, по крайней мере те из них, которые попали в более благоприятные исторические условия,— народы Мексики, Перу — создали совершенно самостоятельно, независимо отСтарогоСвета такие высокие культурные ценности (письменность, памятники художественной архитектуры), до которых народы европейской «высшей» расы своим трудом так и не дотянулись, и им пришлось усваивать основы цивилизации от других, более передовых народов — народов древнего Ближнего и Азиатского Востока.

Подлинные причины социально-экономического и культурного отставания народов Америки имели исторический характер. В основном эти причины были связаны с самой историей заселения Америки, с историей расселения древних племен по этому огромному континенту. Человек пришел впервые в Америку уже на сравнительно высоком уровне своего культурного развития — вероятно, на стадии позднего палеолита. Он не мог бы преодолеть трудного пути через суровые тундры и негостеприимные прибрежья Ледовитого океана, не мог бы проникнуть на крайний Север Америки, чтобы оттуда распространиться в более южные широты,— если бы он не обладал уже навыками охоты на крупного наземного и морского зверя, если бы не умел изготовлять теплую арктическую одежду и прочные теплые дома. Понятно отсюда, что подлинно первобытных народов на материке Америки не может и не могло, быть и что те наиболее отсталые племена, которые мы находим в Южной Америке (бото- куды, шаванты, бороро, гуайяки, огнеземельцы), должны рассматриваться не столько как прямые реликты древнейших стадий культурного развития, сколько как народы, испытавшие культурный регресс и утратившие некоторые культурные достижения, которыми обладали их предки.

Расселение древних племен по материку Северной и Южной Америки было очень длительным процессом,-вероятно растянувшимся на тысячелетия; он начался тысяч за двадцать—тридцать лет до наших дней. Попав в Америку, люди постепенно осваивали зону северной канадской тайги, и немало поколений миновало, прежде чем отдельные племена проникли в более южную зону, в лесостепь и, далее, в безлесные степные пространства юга Северной Америки. Это проникновение могло быть медленным, капиллярным, но оно сменялось и массовыми переселениями; последние были результатом межплеменных столкновений, когда более слабые племена оттеснялись с занятой ими земли. Такое переселение совершили, например, некоторые атапаскские племена — предки навахов и апачей — около XII в.; уже совсем недавно, в XVII—XVIII вв., происходило передвижение индейских племен в прерии центральных областей материка. Гораздо раньше имело место проникновение человека через перешеек в горы Колумбии, а оттуда мало-помалу в дремучие леса бассейнов Ориноко и Амазонки, в степях Мату-Гросу и, наконец, в пампу южной части Южной Америки. В эти последние области, особенно в тропические джунгли Амазонки, люди шли, конечно, не добровольно. Туда оттеснялись более слабые, побежденные племена, их гнали туда суровые победители.

Переход из одной географической зоны в другую, освоение новых природных областей, иной раз с резко отличными от прежних условиями среды,— все это требовало от переселенцев длительных усилий, а во многих случаях порождало коренную перестройку всего хозяйственного и культурного уклада. На такую перестройку уходил труд целых поколений. Производительные силы народа не столько росли и развивались, сколько видоизменялись, прилаживаясь к новым условиям. Бывал и регресс. Утрата земледельческой культуры племенами североамериканских прерий за последние столетия — установленный факт. Возможно, что то же самое было и с племенами южноамериканской пампы, может быть даже с огнеземельцами. Непрерывные переселения в продолжение целых столетий могли не только задерживать рост производительных сил и социальное расслоение, но и вести к известному временному ослаблению, сглаживанию социальных контрастов.

Подобные процессы происходили, конечно, и в восточном полушарии. Постепенное расселение человека по направлению к окраинам ойкумены и здесь должно было порождать задержку в развитии производительных сил: люди тратили время и творческую трудовую энергию на активное приспособление к меняющимся природным условиям. Вероятно, не случайно то, что и в восточном полушарии, как и в западном, наиболее отсталые по уровню своего развития народы сохранялись до недавнего времени именно на окраинах обитаемой человеком земли.