Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Условия жизни трудящихся в Бразилии. Города
Этнография - Народы Америки

Закабаление Бразилии иностранным капиталом, господство латифундий, неустойчивость хозяйства, базирующегося на внешний рынок, приводят к тому, что стоимость жизни в стране неизменно повышается. Так, официальный индекс стоимости жизни увеличился в период с 1948 г. по 1955 г. в два раза. Средний годовой доход на душу населения в Бразилии составляет 5 тыс. крузейро. Средняя же покупательная способность одного человека в засушливых районах Северо-Востока составляет 356 крузейро в год. В этой стране богатейших возможностей, где урожаи некоторых культур (кукуруза, фасоль, маниока) можно снимать по нескольку раз в год, где, по подсчетам некоторых экономистов, могло бы прокормиться 900 млн. человек, все сильнее ощущается недостаток пищи. Потребление мяса на душу населения в Бразилии составляет всего 21 кг, а молока 37 л в год.

Сильно возросли цены и особенно на основные припасы, в том числе на фасоль. А ведь фасоль, приготовленная особым образом (фейжап),— самое распространенное кушанье в Бразилии, главным образом среди бедных и средних слоев населения. Бразильским трудящимся приходится экономить буквально на всем: на транспорте, который очень дорог в * Бразилии, ва одежде и лечении.

Если в довоенные годы расходы на питание у средней семьи никогда не превышали половины доходов, то теперь эта статья расходов грозит поглотить все остальное.

Не лучше обстоит дело с одеждой и жилищем. Среднее годовое потребление текстиля в Бразилии (на одного жителя) примерно в два раза меньше, чем в Уругвае. Пользуясь квартирным кризисом, домовладельцы искусственно. повышают уровень квартирной платы. В Рио-де-Жанейро, например, за небольшую комнатку приходится платить около 450 крузейро в месяц. Квартира из двух-трех комнат стоит более 1200 крузейро. А средняя месячная заработная плата рабочего в том же городе едва достигает 700 крузейро. Такое несоответствие приводит к тому, что трудящиеся вынуждены ютиться в трущобах. В Рио-де-Жанейро более четверти обитателей живет в фавелах — районах, состоящих из десятков тысяч самодельных домиков и хижин, слепленных из камней, обрывков жести и листов фанеры. Даже в сельских местностях жилищный вопрос обостряется. Дело в том, что в Бразилии сельскохозяйственным рабочим обычно предоставляется жилье в бараках, выстроенных на территории плантаций или сахарного завода. При этом считается, что помещение предоставляется бесплатное. Конечно, это простая видимость, так как в скрытой форме квартирная плата все равно взимается с рабочих путем многочисленных вычетов из заработной платы. Такая система дает возможность хозяевам извлекать дополнительные барыши путем систематического обсчета своих рабочих. На некоторых плантациях и сахарных заводах владельцы открыто удерживают 24% от заработной платы за помещение и за так называемую медицинскую помощь. Последние годы, однако, после того, как трудящимся в некоторых районах удалось добиться установления заработка-минимума, владельцы плантаций стали принуждать рабочих, сверх удержанной квартирной платы, платить еще за помещение наличными деньгами.

Чрезвычайно тяжелы условия, в которых живут потомки индейцев, обитающие в Амазонии и занимающиеся собиранием каучука, дикорастущих плодов и рубкой леса. Все, что им удается собрать, они меняют на продукты, доставляемые сюда по рекам на мелких пароходиках торговцами и заготовителями каучука и ценной древесины. Жилищем им служат небольшие хижины, расположенные на сваях над водой. В своей книге «Terra Imatura» Альфредо Ладислау, рассказывая о страшных буднях этих жителей Амазонки, пишет: «Когда мимо их свайных построек проходят пыхтящие гайолы (маленькие речные пароходики на Амазонке), нагруженные ящиками с продуктами, на открытые помосты перед ветхими разваливающимися хижинами гурьбой высыпают истощенные дети. Они толпятся у самой воды. Одни стоят, другие подползают к краю на четвереньках. Здесь есть и подростки, и совсем маленькие дети, не умеющие еще ходить, но все они как один похожи на призраки. Из глубины хижин сквозь щели в соломенных стенах мерцают мутные глаза женщин, которые не могут выйти на свет, так как они почти голые и им нечего надеть, чтобы взойти на помост. Люди этих хижин не имеют ни гамаков, ни лежанок и спят вповалку, кучами, пронизываемые сырым ядовитым дыханием реки».

На другом конце Бразилии, на самом юге страны, пеон не живет на реке и сам он мало похож на желтого от лихорадки амазонского кабокло, однако его барак в одном отношении очень напоминает свайные постройки Амазонии: в нем отсутствуют гигиена и какие бы то ни было удобства. В таких бараках, по меткому выражению одного бразильского писателя, кроме хозяев, живут еще огонь, дым, ветер, и очень много пыли.

В разных концах огромной страны бразильские крестьяне, занятые тяжелым трудом, вынуждены жить в постройках, лишенных самых элементарных условий, присущих человеческому жилищу. В штате Гояс, например, они живут в хижинах, сплетенных из травы. В других местах — это лачуги из бамбуковых прутьев, облепленных глиной.

Непрочность построек в сельских местностях Бразилии объясняется прежде всего тем, что бразильский крестьянин-арендатор, вынужденный отдавать львиную долю урожая хозяину земли, совершенно не имеет средств для постройки хорошего дома. Кроме того, временный характер жилища указывает на слабую связь бразильского крестьянина с землей. Действительно, при том отсталом способе ведения хозяйства, который господствует в Бразилии, обрабатываемые земли быстро истощаются, и крестьянам приходится перебираться на новые места. На Северо-Востоке, например, дома строятся следующим образом: сначала возводят деревянный остов из крупных бревен; между столбами укрепляют решетки из тонких бревен и жердей. Затем все это обмазывают глиной. Обычно все деревянные детали стен и перекрытий изготовляются из пальмы карту бы, очень распространенной в этих местах. Крепежным материалом служат лианы и другие волокнистые лесные растения. Пол — землянош Покрывают такие дома соломой местного злака сапе, листьями пальм урикури или католе, а также деревянным тесом или черепицей. Внутреннее убранство помещения не отличается большим разнообразием, мебель представлена здесь циновками, общими нарами и обрубками дерева, заменяющими стулья. Такая постройка недолговечна, но ее хватает на тот период, в течение которого земля дает сносный урожай.

По берегам больших рек, озер и болот встречаются свайные постройки*

Для Бразилии характерно то, что дома, в которых приходится жить сельскохозяйственным рабочим, в основной своей массе принадлежат владельцам фазенд и фабрик, занимающихся переработкой сельскохозяйственного сырья. Так, в зонах сахарного производства дома, принадлежащие хозяевам сахарных заводов и плантаций, составляют: в штате Байя — 66%, в штате Минас-Жераисе — 84%, в штате Рио-де-Жанейро- 86 % и, наконец, в Сан-Паулу—95%. Только немногие рабочие имеют собственные жилища. В штате Рио-де-Жанейро такие собственные дома в зонах сахарного производства составляют едва 3%, в Минас-Жераисе — 1% и только в Байе — 17%.

Даже арендаторы в Бразилии вынуждены зачастую снимать для себя дома у землевладельцев. В центральных штатах страны, например, им приходится расплачиваться за жилье продуктами со своего участка или же отрабатывать один лишний день в неделю на землях хозяина.

Города

Бразильские города, первоначально основанные у удобных бухт или же на месте богатых приисков, долгое время служили опорными пунктами для колониальных властей. Немудрено поэтому, что сюда было перенесено многое из образа жизни, присущего городам Португалии. До сих пор в ряде бразильских городов, особенно на северо-востоке страны, сохранились огромные низкие дома с узкими окнами и толстыми стенами — казароэнс, как их здесь называют. Поражает также большое количество церквей, храмов и монастырей, олицетворяющих власть католической церкви, которая до сих пор продолжает оказывать сильное влияние на политическую и общественную жизнь в стране.

Наибольшее число городов, особенно крупных, встречается на Атлантическом побережье Бразилии. Такое распределение объясняется прежде всего тем, что экономика страны развивалась, ориентируясь на производство и вывоз*монокультур, что влекло за собой рост и укрепление портовых городов. Так, например. Ресифи и Салвадор выросли благодаря тому, что через них шел, с одной стороны, вывоз сахара с северо-востока, а с другой — ввоз негров-рабов для того же сахарного производства. Город Ильеус возвысился благодаря экспорту какао. Современная столица Бразилии Рио-де-Жанейро начала бурно развиваться, став главным портом юга страны по вывозу золота из Минас-Жераиса и торговле кофе и рабами. Вдали от побережья крупные города, как правило, возникали на месте золотых приисков. Таковы Белло Оризонте, являющийся центром горнорудного района Минас-Жераиса, и Куяба в Мату-Гросу. В послед- цие десятилетия разросся Сан-Паулу, ставший основным центром торговли кофе. В прошлом бразильские города, будучи торговыми и административными центрами, служили также резиденциями крупной землевладельческой знати, строившей здесь свои особняки и проводившей в них большую часть своего времени. Многие бразильские историки отмечают вопиющий кантраст между пышным образом жизни сеньоров в городе и; ужасными условиями, в которых трудится подавляющая масса бразильского населения, эксплуатируемого на плантациях, заводах и приисках. С развитием промышленности в Бразилии, когда на городских промышленных предприятиях стала работать значительная часть трудового люда страны, противоречия между роскошью и нищетой передвинулись в самый город. Достаточно взглянуть на современный Рио (так часто бразильцы называют свою столицу), чтобы убедиться в двуликости этого крупнейшего города Южной Америки.

Во всех путеводителях по Бразилии сказано, что Рио-де-Жанейро прекраснейший город. Действительно, огромная извилистая бухта, кудрявые от лесов горы, окаймляющие Рио, делают город очень живописным. Правда, в последнее время панораму изменили небоскребы, которые словно белые утесы то тут, то там громоздятся над городом. В Рио стекается огромное число туристов. Их поражают искусная мозаика из цветных камней, окаймляющая набережные и мостовые главных магистралей, парки, стройные пальмы, тянущиеся вдоль каналов, и, наконец, огромная скала в форме сахарной головы (ее так и называют Пан де Асукар —«сахарный хлеб»), вынырнувшая из глубины океана и возвышающаяся на середине залива. Но это только одна сторона медали, другую ее сторону показывать туристам не рекомендуется. В Рио около четверти населения вынуждено ютиться в ужасных трущобах — фавелах. Чтобы попасть в эти районы вопиющей нищеты, не надо даже удаляться от центра города.

Здесь, рядом с раскошными проспектами, на холмах громоздятся десятки тысяч примитивных хижин и казас де лата (домов из жестянок). В районах фавел нет улиц, их заменяют скользкие грязные тропинки. Нет воды— ее приходится покупать и таскать наверх. Здесь нет ни канализации, ни электричества, нет ни школ, ни больниц. В таких условиях эпидемии распространяются молниеносно: сифилис, туберкулез, дизентерия цветут здесь пышным цветом. Если средняя продолжительность жизни обитателей Рио-де-Жанейро не превышает 23 лет, то о средней продолжительности жизни обитателей фавел статистики боятся даже говорить. Особенно велика детская смертность. Бразильские власти вместо того, чтобы улучшать условия жизни в фавелах и строить дома для трудящихся, пытаются покончить с фавелами путем их уничтожения. По распоряжению властей специальные отряды полиции устраивают налеты на районы фавел, разрушают лачуги, которые обитатели фавел выстроили на свои скудные средства своими собственными руками. При этом владельцев просто выбрасывают на улицу, с тем, чтобы они шли искать себе приют в сельских местностях.

Вопрос о фавелах волнует всю страну. Ведь фавелы существуют не только, в Рио, но и в других бразильских городах. Таковы районы Афо- гадос в Ресифи, негритянские кварталы в Байе и «остров кобр»в Ильеусе.

Следует отметить, что еще в прошлом столетии было задумано перенести столицу в центр страны. В настоящее время в 940 км к северо-западу от Рио-де-Жанейро в штате Гояс осуществляются большие работы по строительству новой столицы — города Бразилиа, который должен стать не только административным центром, но и новым центром экономической и культурной жизни Бразилии. На апрель 1960 г. предусмотрена официальная церемония перевода столицы из Рио-де-Жанейро в Бразилиа.