Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Хозяйство Бразилии. Добывающая и обрабатывающая промышленность
Этнография - Народы Америки

Современная Бразилия, обладая грандиозными естественными ресурсами, продолжает оставаться страной со слаборазвитой промышленностью, отсталым сельским хозяйством. Это сырьевой придаток крупнейших империалистических держав и в первую очередь США, которым во время второй мировой войны удалось в значительной мере вытеснить своих конкурентов и занять господствующие позиции в бразильской экономике. Всячески тормозя развитие национальной промышленности, особенно тяжелой индустрии, североамериканские монополии стремятся прибрать к рукам ископаемые богатства Бразилии. Богатства эти чрезвычайно разнообразны, а некоторые представляют собой запасы мирового значения: таковы залежи железной и марганцевой руды, бокситов, промышленных алмазов. В 1955 г. в Бразилии было добыто 254 тыс. г железной руды. Добыча марганца в 1957 г. достигла 800 тыс. т.

Магнаты капитала США искусственно тормозят разработку тех природных богатств Бразилии, монополию на которые они оберегают. Особенно показательна в этом отношении история бразильской нефти.

Нефтяные источники в Бразилии были обнаружены еще в 1914 г. Однако на протяжении десятков лет североамериканские и английские нефтяные компании, заинтересованные в монопольном снабжении Бразилии нефтепродуктами, всяческими способами пытались скрыть от бразильского народа наличие нефтяных богатств в стране. Это им довольно легко удавалось, так как бразильское правительство, находившееся в сговоре с иностранными монополиями, направляло для разведки и оценки нефтяных районов иностранных «специалистов», которые заявляли, что в Бразилии вообще нет нефти, или что она есть, но в таких количествах, которые невыгодно эксплуатировать. В конце концов в Бразилии разразился так называемый нефтяной скандал. Махинации иностранных компаний и правительства всплыли наружу, вызвав законное возмущение широких слоев населения. Но несмотря на то, что наличие нефтяных богатств в Бразилии было доказано, их эксплуатация развивалась крайне медленно. Правительство Соединенных Штатов, действуя в интересах американских нефтяных трестов, произвело нажим на бразильское правительство, побуждая его издать новый статут о нефти, взамен старого, ограничивавшего участие иностранных компаний и граждан в эксплуатации нефтяных месторождений. Речь шла о передаче бразильской нефти в руки североамериканской компании «Стандарт ойл». Против происков американских нефтяных монополистов в стране поднялось мощное движение протеста. Был создан «Совет по защите нефтяных ресурсов», в который вошли видные политические и общественные деятели. Движение приняло столь широкий размах, что правительству пришлось волей-неволей отказаться от своих первоначальных намерений. Однако, действуя в обход существующих законов, компании продолжали свою политику. Еще в 1944 г. американской компании «Стандарт ойл» было разрешено организовать в Бразилии под маркой «бразильского» общества свой филиал «Компаниа насионал де газ Эссо», причем 75% акций этой компании оказалось в руках «Стандарт ойл». В 1947 г. другая американская компания получила концессию на разведку, добычу и переработку нефти, угля и всех побочных продуктов. Во время поездки бразильского президента Дутра в США весной 1949 г. между ним и американскими нефтяными магнатами имели место переговоры о дальнейшем проникновении американских нефтяных монополий в Бразилию. Таким образом, вопрос о защите нефтяных ресурсов страны стал жизненно важным вопросом для бразильского народа. Большую популярность среди широких масс бразильских ^трудящихся завоевал лозунг «Черное золото Бразилии должно принадлежать бразильцам».Этот лозунг выдвинут бразильскими демократическими силами, ведущими упорную борьбу против посягательств американского империализма на суверенитет и национальные богатства Бразилии. Под давлением общественного мнения в 1953 г. конгресс принял закон, который установил монополию на разведку и переработку нефти в Бразилии, оградив на некоторое время нефтяные богатства от посягательства иностранных трестов. Если в 1940 г. в Бразилии было добыто всего» 300 т нефти, то в 1955 г. добыча составляла 254 тыс. т. В, 1957 г. ежедневная добыча нефти составила 42 тыс. баррелей, в то время как ранее на 1960 г. было запланировано добывать только 40 тыс. баррелей.

Вследствие зависимости Бразилии от североамериканского капитала промышленность страны развивается медленными темпами. Главными отраслями ее до сих пор являются текстильная и пищевая. В 1950 г. в них было занято 47% всех рабочих, и эти отрасли дали 54% валовой стоимости всей промышленной продукции. Металлообрабатывающая промышленность развита слабо и представлена главным образом заводами и мастерскими по сборке машин и агрегатов из частей, доставляемых из-за границы. В 1955 г. общее число рабочих, занятых в промышленности и строительстве, составляло 1,8 млн., на транспорте и связи — 668 тыс.,. в торговле — 972 тыс.

Хотя пищевая промышленность Бразилии (сахарные, мясоконсервные, маслодельные и другие заводы) развита больше, чем другие отрасли, однако даже она не удовлетворяет потребностей страны. Бразилия вынуждена ввозить большое количество съестных припасов из других стран.

Такое положение объясняется ярко выраженным монокультурным характером хозяйства, ориентирующегося не на производство предметов первой необходимости, нужных населению, а на выращивание таких идущих на экспорт культур, как кофе, которое служит предметом спекуляции и наживы как для бразильских, так и для иностранных монополий.

Перед второй мировой войной бразильское правительство по военным мотивам предприняло ряд попыток стимулировать развитие металлургии в Бразилии. В 1941 г. на р. Параиба была начата постройка крупнейшего» в Бразилии металлургического завода Волта — Редонда. В 1946 г. была пущена первая очередь завода. Комбинат Волта — Редонда, выпустивший в 1952 г. 360 тыс. т чугуна, 476 тыс. т стали и 361 тыс. т проката, потребовал более 100 млн. долл. капиталовложений. В результате этого продукция завода Волта — Редонда настолько дорога, что его называют в Бразилии «заводом золотых листов».

В 1955 г. общее производство чугуна и проката в Бразилии составляло- 1089 тыс. т, а стали — 1156 тыс. т.

Из-за общей отсталости, обусловленной "зависимостью экономики Бразилии от монополистического капитала США, национальная индустрия не в состоянии удовлетворить спроса на металлические изделия в стране и особенно на промышленное оборудование, станки, машины, подвижной состав. Их ввозят из Соединенных Штатов.

Захватив в свои руки монополию по снабжению Бразилии промышленным оборудованием, североамериканские тресты получили возможность распоряжаться судьбами бразильской промышленности и контролировать ее развитие. В результате оборудование поставляется главным образом тем бразильским предприятиям, которые контролируются североамериканскими фирмами и в развитии которых США непосредственно заинтересованы. -В остальных случаях американские фирмы умышленно саботируют поставки.

Общий импорт Бразилии в 1955 г. составил 60 млн. крузейро, а экспорт — 54,4 млн. Сейчас Бразилия имеет большой дефицит во внешней торговле.

Используя свое господствующее положение в бразильских финансах и государственном аппарате, американские монополии выжимают огромные прибыли из своих бразильских предприятий. За пять лет (1949— 1953) около 400 американских компаний, действующих в Бразилии, увеличили размер прибылей, переводимых в США, в 3,5 раза — с 33 до- 115 млн. долл. Иностранные монополии контролируют сейчас около 70% промышленности в Бразилии.

Сельское хозяйство и условия землепользования

Основой экономики Бразилии было и остается сельское хозяйство. Оно производит главным образом продовольствие и сырье для промышленности более развитых капиталистических стран. Сельскохозяйственные продукты составляют 90% бразильского экспорта.

О структуре бразильской экономики говорит также и распределение населения страны. В 1954 г. сельское население составляло 63,8%. Именно сельское хозяйство, ориентирующееся на производство таких монокультур, как кофе и хлопок, определяет и диктует законы экономической жизни страны. Характерно, например, что в 1957 г. по сравнению с 1956 г. прирост сельскохозяйственной продукции был больше общего прироста производства.

Хотя Бразилия и обладает колоссальными земельными ресурсами, количество обрабатываемых площадей продолжает оставаться ничтожным. Подсчитано, что в Бразилии имеется 675 млн. га пригодных для обработки земель. Из них обрабатывается только 20 млн. га, т. е. менее 3%. Большая часть обрабатываемых земель занята под основными культурами: кофе (14,4%), хлопок (12,1%), какао (1,9%), сахарный тростник (4,8%), кукуруза (26,8%), рис (11,6%), маниока (5,3%), фасоль (1,9%). В 1955 г. в Бразилии продукция основных сельскохозяйственных культур составляла: 1254 тыс. т пшеницы, 7310 тыс. т кукурузы, 3809 тыс. т риса и 1370 тыс. т кофе.

Низкий процент обрабатываемых земель объясняется тем, что земля в Бразилии принадлежит в основном крупным помещикам — владельцам огромных латифундий, которые зачастую занимаются не столько выращиванием тех или иных культур, сколько спекулятивными операциями по купле и перепродаже земельных участков.

Кроме того, само хозяйство ведется хищническим способом, за короткое время почва истощается. Однако владельцы, незаинтересованные в восстановлении ее плодородия, захватывают все новые и новые участки на западе страны. При этом уничтожаются леса, вследствие чего развивается сильная эрозия почв.

В Бразилии крупные землевладельцы, обладающие участками более 500 га, составляют всего 0,7% от самодеятельного сельского населения и держат в своих руках 63% от всей площади земельных владений. Из них 33 тыс. латифундистов с имениями, превышающими 1000 га, владеют 51,1% земли.

В то же время в Бразилии насчитывается огромное число безземельных крестьян — 81% всего взрослого сельского населения, т. е. более 8 млн. человек. Эти безземельные крестьяне вынуждены идти батрачить или же арендовать на кабальных условиях клочки земли у крупных предпринимателей.

История бразильских латифундий уходит в далекое прошлое. Они зародились и окрепли благодаря тому, что в Бразилии еще с колониальных времен получили распространение крупные товарные хозяйствау работавшие на экспорт.

В настоящее время в руках латифундистов, как правило, сосредоточены лучшие плодородные земли. Мелким же владельцам приходится довольствоваться истощенными землями, которые брошены крупными предпринимателями. В этом отношении показателен штат Сан-Паулу — основной промышленный штат Бразилии. Здесь в 15 муниципиях с плодородными землями, как их называют бразильцы террас боас (хорошие земли), 85 латифундистов, составляющие всего 0,7% от числа землевладельцев этого района, владеют 66,9% всей земли, в то время как на долю остальных 99,3% землевладельцев (11 387 мелких собственников) приходится только 33,1% земли.

В других же 38 муниципиях, где почвы сильно истощены, напротив, преобладают мелкие землевладельцы.

В бразильском сельском хозяйстве почти отсутствует механизация труда. 87% земли обрабатывается без какого-либо применения машин. Перепись 1940 г. показала, что стоимость всего сельскохозяйственного инвентаря в Бразилии составляет только 3,5% от общей стоимости всех хозяйств. Цифра непомерно низкая — особенно, если к тому же учесть, что сельскохозяйственные машины в Бразилии стоят довольно дорого.

Отсутствие машин в сельском хозяйстве Бразилии объясняется не только общей отсталостью и слабостью национальной промышленности. Латифундисты, главная экономическая сила в стране, вовсе не заинтересованы в приобретении сложного инвентаря и улучшении техники обработки земли. Пользуясь тем, что в Бразилии рабочая сила стоит дешево, они расширяют производство за счет привлечения в свои хозяйства все новых и новых контингентов батраков и арендаторов.

Такое положение приводит к парадоксальному явлению. Оказывается, что в Бразилии в штатах, для которых характерно преобладание мелких землевладений, механизация труда гораздо выше, чем в штатах, где господствуют латифундии, т- е. крупные хозяйства.

Бразильские латифундии совмещают высокую товарность производства (кофе, хлопок и ряд других основных продуктов производства идут на экспорт) с полуфеодальными, поистине средневековыми формами эксплуатации и оплаты труда. Капитализм (который представлен в Бразилии в основном финансовым капиталом США и Англии) уживается здесь с полукрепостной барщиной, с условиями, напоминающими рабовладельческие плантации колониальных времен.

В производстве такихТкультур, как хлопок, рис, кукуруза, широко распространен обычай сдавать землю мелким арендаторам, которых крупные предприниматели, называющиеся в Бразилии «полковниками», эксплуатируют и закабаляют, на началах натуральной ренты. Такая натуральная рента привилась в Бразилии в виде обязательств, именуемых мейа и терса, т. е. контрактов на половину или треть урожая. В ходу отработочная рента, по-бразильски диариас.

Широко распространено авансирование продуктами. В конце концов рабочий оказывается прикованным к плантации все возрастающими долгами. А не выплатив всех долгов, рабочий не может^покинуть своего хозяина-заимодавца. Даже если ему и удастся^уйти, он имеет очень мало шансов устроиться на новую плантацию, так как все хозяева уговариваются между собой не принимать на работу людей, у которых остались неоплаченные долги. Бразильский закон (Гражданский кодекс, статья 1230) санкционирует это обязательство, возлагая.на хозяина, нанимающего рабочего, ответственность за прежние долги ^последнего.

При таком положении сельскохозяйственный рабочий всю жизнь вынужден трудиться на своего хозяина. Этот тяжелый быт батраков правдиво и ярко описал Жоржи Амаду в своей книге «Земля золотых плодов» г. В ней дана картина положения трудящихся на какаовых плантациях Ильеуса.

Однако самым тяжелым и беспросветным является положение бразильских собирателей каучука— серингейро. Их так и называют «каучуковые рабы». Завезенный в дремучие леса Амазонки, отрезанный от ближайших населенных пунктов сотнями километров непроходимой чащи, болотами и реками, серингейро оказывается в полной зависимости от хозяина, снабжающего его провиантом. Такой собиратель каучука сразу же запутывается в долгах, так как инструменты, необходимые для работы, выдаются ему в кредит, а приобрести их самому, несмотря на то, что они очень примитивны (топор, нож, сосуды для собирания сока), рабочему бывает не под силу. Зачастую ему записывается в долг также стоимость проезда с родины до места разработки каучука. Эти первоначальные долги фактически никогда не погашаются, так как хозяин всегда может добиться того, чтобы текущие расходы рабочего превосходили его грошовые заработки. Если прибавить к этому тяжелые условия жизни и свирепствующую лихорадку, то становится понятным, почему так мало законтрактованных серингейро возвращается на родину. Нередки также случаи, когда предприниматели бросают своих собирателей на произвол судьбы в дебрях Амазонии. Например, после войны вся Бразилия была потрясена гибелью на каучуковых плантациях, принадлежавших Форду, 30 тыс. серингейро, которые погибли голодной смертью в результате того, что американская администрация, решив прекратить добычу естественного каучука в районе Амазонки, продала эти земли бразильскому правительству и одновременно прекратила снабжение завербованных рабочих продовольствием. Ни американские дельцы, ни правительственные власти не позаботились о том, чтобы вывезти законтрактованных рабочих из «Фордландии».

Таким образом, огромная армия «каучуковых рабов» оказалась заживо погребенной в непроходимых лесах. Об этой катастрофе заговорили газеты. А сколько сотен тысяч серингейро, батраков на кофейных, какаовых и сахарных плантациях, вакейро и других сельских жителей погибают медленной смертью, вынужденные жить и трудиться в условиях хронического голода, в условиях полуфеодальной эксплуатации, царящей до сих пор в бразильской деревне!

Защитником бразильского крестьянства является только Коммунистическая партия Бразилии. В период легального существования партии ее представители в конгрессе решительно боролись за осуществление коренных преобразований в бразильской деревне. В частности, коммунистом Диогеном Арруда был внесен на рассмотрение палаты депутатов проект закона, по которому сельскохозяйственным рабочим по всей Бразилии должна была гарантироваться выплата по крайней мере половины заработка деньгами. Кроме того, проект предусматривал увеличение вдвое существовавшего заработка-минимума, а также ряд мер, направленных на то, чтобы предприниматели косвенным образом не могли закабалять сельскохозяйственных рабочих и превращать их в своих неоплатных должников.