Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Португальцы, осевшие в Бразилии. Метисы
Этнография - Народы Америки

Первое время заселение португальцами Бразилии шло довольно слабо. Маленькая Португалия, истощенная постоянными войнами, не могла дать необходимых резервов для намеченной колонизации страны. Так, по данным, относящимся к 1615 г., в Бразилии насчитывалось всего 3 тыс. урожденных португальцев. Как правило, среди португальцев, приехавших в Бразилию, не было крестьяк и людей, искавших применения своему труду. Португалия в то время сама ощущала острый недостаток в рабочей силе, и там широко использовался труд негров-рабов. В Бразилию переселялись главным образом разорившиеся помещики, военные, выходцы из придворной и чиновной знати.

Пожив некоторое время в колонии и позолотив свои гербы, португальские аристократы в большинстве случаев возвращались в метрополию. Среди прибывших в Бразилию португальцев было большое число купцов, захвативших в свои руки всю бразильскую торговлю. Но и купцы недолго оставались здесь. Однако некоторая часть португальцев все же оседала в Бразилии. Некоторым из них удалось, начав с охоты на индейцев, сколотить солидные капиталы, что позволило им впоследствии обзавестись сахарными плантациями и сотнями негров-рабов. Это были сеньоры энженьо, возглавлявшие местную знать, а их первоначальным центром концентрации являлся район Пернамбуку на северо-востоке страны.

На юге Бразилии в районе Сан-Паулу имелась другая крупная колония осевших португальцев, но у них не было тех богатств, которыми обладали сеньоры энженьо. Культура сахарного тростника, из которой можно было выжать крупные барыши, здесь не привилась. Паулисты проводили все время в нескончаемых экспедициях во внутренние районы страны в погоне за золотом и в охоте за индейцами. С открытием золота в Минас-Жераисе многие паулисты стали обладателями крупных приисков. Часть жителей занялась скотоводством.

И паулистов и плантаторов Северо-Востока объединяла одна общая черта — все они считали единственным своим призванием в Бразилии — управлять. Работы же всякого рода исполняли рабы. Сначала это были индейцы, а затем негры, вывезенные из Африки. Так разрешался в Бразилии вопрос о рабочей силе. Даже те белые, которым не удавалось сразу стать на ноги и обзавестись крупным хозяйством, продолжали вести паразитическую жизнь: участвовали в бандейрас, занимались работорговлей и т. д. Только немногие становились арендаторами. Такой арендатор, обладая десятком рабов, обязывался взрастить на земле, принадлежащей крупному энженьо, определенное количество сахарного тростника, за что получал часть сахара, изготовленного из сданного тростника. Это былиарендаторы- рабовладельцы. Бразилия вообще с самого начала отличалась крупными размерами хозяйств, работающих на внешний рынок.

Португальцы привезли в Бразилию свои обычаи, которые первое время безраздельно господствовали в бразильских городах. Официальным языком в Бразилии стал португальский язык. Однако очень скоро под действием изменившихся условий жизни нравы и обычаи осевших в Бразилии переселенцев стали сильно отличаться от нравов и обычаев и!х собратьев в метрополии.

От взаимодействия с языком тупи-гуарани, а также с наречиями африканцев изменился и португальский язык, главным образом его словарный состав. При этом необходимо отметить, что долгое время в стране вообще преобладал лингуажерал. Язык тупи вплоть до начала XVIII столетия был распространен значительно больше, чем португальский.

Португальская монополия в торговле преграждала дорогу молодой бразильской знати. Обстановка накалилась до того, что уже в 1710 г. на Северо-Востоке между местной знатью и португальскими властями, поддерживавшими своих купцов, вспыхнула настоящая война, известная под именем войны маскатес и продолжавшаяся с перерывами около четырех лет. В дальнейшем движения против португальских властей развиваются и в золотопромышленных районах. Вражда ко всему тому, что относилось к португальской короне, особенно усилилась в Бразилии в связи с образованием значительного слоя свободных метисов.

Метисы

Метисами в Бразилии называют вообще всех людей, происходящих от смешанных браков, а не только от смешения индейцев с белыми, как в Испанской Америке. В Бразилии этот термин, следовательно, употребляется в том же широком значении, какое придается ему в научной антропологической литературе.

Смешение между португальцами и индейцами в Бразилии уже наблюдается с того момента, когда в стране появляются первые поселения колонистов. Португальские женщины переселялись в Бразилию в редких случаях, и колонисты выбирали себе жен и наложниц среди индианок. Это бывало особенно часто во время походов во внутренние районы страны.

Многие бандейранты вообще не возвращались на побережье. Встретив на дороге отличные, обширные пастбища, они оседали там и обзаводились крупными стадами скота. Основной рабочей силой в таких скотоводческих хозяйствах были индейцы, частично потому, что они населяли эти отдаленные от побережья районы и всегда были под рукой, да, кроме того, сам характер .скотоводческого хозяйства (где нужны работники, знающие местные условия) исключал возможность применить здесь в широких масштабах рабский труд негров. Именно в скотоводческих районах, занимавших большие пространства вдали от побережья, колонисты пришли в тесный контакт с индейским населением. Метисное население этих районов стало называться курибока или мамелуко\ т. е. потомками белых колонистов и индейцев.

Некоторую роль в процессе образования группы метисов португальско-индейского происхождения сыграли также и индейские поселки, основанные в свое время миссионерами. После изгнания иезуитов из страны эти поселения в 1759 г. перешли в руки португальских колонистов, которые, поселившись здесь же, стали использовать индейцев в качестве даровой рабочей силы в своих хозяйствах. Многие из таких поселков, разбросанных по сертанам Сан-Франсиску, впоследствии разрослись в крупные центры с населением, состоящим в основном из метисов индейского происхождения.

Этот район интересен еще тем, что здешние метисы ведут свое происхождение не от индейцев, принадлежавших к группе тупи-гуарани, как во многих других районах Бразилии, а от индейцев, относимых к группе же, или, как их часто называют в бразильской литературе, индейцев тапуйа. Именно в эти бесплодные земли, называвшиеся у индейцев тупи пора- пора-сима, т. е. бесплодная земля, тапуйи были вынуждены отступить вскоре после начала колонизации. До сих пор элементы языка тапуйа заметно проявляются в языке метисов этого района (в названиях местностей, растений и т. д.).

Частично процесс смешения между португальцами и индейцами шел и на побережье, где колонизаторы концентрировали вокруг своих поселков индейские племена, обязывая их поставлять съестные припасы. Однако настоящей колыбелью метисов индейского происхождения были бесконечные сертаны внутренних райнов Бразилии. Метис с преобладанием индейской крови получил в Бразилии название каббкло. Таких кабокло особенно много на северо-востоке и севере страны.

Мулаты, т. е. потомки негров и португальцев, преобладали вначале в прибрежной полосе, ввиду того, что здесь было сконцентрировано сахарное производство, в котором труд вегров-рабов являлся основным. С развитием рудников Минас-Жераиса и Гояса, с расцветом кофейных плантаций в Сан-Паулу и вокруг Рио-де-Жанейро также образуются компактные массы негритянского населения и, естественно, прослойка мулатов. Достаточно взглянуть на карту, чтобы заметить, что там, где добывали золото и выращивали сахарный тростники кофе, больше всего живет теперь негров и мулатов.

В меньшей мере происходило смешение между индейцами и неграми, так как обычно груд негров-рабов и индейцев применяли в различных от<- раслях и различных районах. Кроме того, колонисты искусственно разжигали вражду между двумя народами. Так, для подавления восстания негров и разрушения их поселков (киломбо) власти часто привлекали индейские племена, а для походов против непокоренных индейцев использовались негры. Были, однако, случаи, когда индейские племена приходили в тесный коцтакт с большим числом негров. Чаще всего это были беглые негры-рабы, строившие в девственных лесах свои укрепленные лагери киломбо. Такие объединения беглых негров с индейскими племенами можно отметить в областях Амазонки и на р. Сан-Франсиску. Потомок индейца и негра получил в Бразилии имя каф$зо, во внутренних районах центральной и северо-восточной Бразилии индо-негра стали называть .еще жаг^нсо. В 1896 г. крупная группа таких жагунсо, с давних пор обитавших в районе Канудус, была поголовно уничтожена правительственными войсками во время войны, получившей в истории название кампании Канудус.

Не все метисы, особенно в колониальный период, были свободными. По статистическим данным, относящимся к 1810 г., наряду с 420* тыс. свободных метисов в Бразилии проживало 202 тыс. метисов-рабов. В основном это были мулаты. Как уже указывалось выше, большое число метисов индейского происхождения было занято в скотоводстве. Многие метисы занимались ремеслом. Из мулатов часто формировали воинские части.

Португальская корона и бразильские власти на протяжении веков проводили дискриминационную политику по отношению к метисам. Особенно это сказывалось в правовых отношениях. Даже в XIX в. метисы, т. е. кабокло, мулаты, кафузо, не имели права владеть землей. Так, например, в законе, изданном принцем-регентом в 1809 г. в Бразилии, по которому колонистам разрешалось арендовать земли, имелась специальная .оговорка, что таким правом могут пользоваться только «белые колоны». Та же дискриминация наблюдалась в судах. Власти могли творить любые беззакония над цветным населением. В трибуналах, например, губернатор имел решающий голос во всех случаях, когда разбирались дела индейцев, негров и мулатов.

Проводя резкую грань между белым и цветным населением страны, бразильские власти в то же время стремились восстановить метисов против индейцев и главным образом против негров, которые, будучи самой эксплуатируемой частью бразильского населения, всегда являлись для рабовладельческого режима реальной угрозой. Пользуясь тем, что метисы в подавляющей своей массе не обладали значительной собственностью, а тем более землей, и всегда были готовы работать по найму, власти набирали из них специальные вооруженные отряды, которые отправляли в глубь страны против индейцев и для разрушения поселков беглых рабов. В частности, мулатов во множестве вербовали в лесные капитаны и на должности надсмотрщиков на плантациях. Бразильская знать хотела, чтобы метис стал тюремщиком для своих более темнокожих братьев.

Однако весь ход развития бразильской экономики неуклонно приводил к сближению различных групп цветного населения страны.

Что же касается этнического состава самого бразильского народа, то в связи с прекращением в 1850 г. ввоза негров из Африки и при все разрастающемся процессе смешения в этническом составе народа Бразилии к началу XX в. намечаются большие сдвиги в сторону увеличения удельного веса метисов различного происхождения. Так, если в 1810 г. метисы составляли всего 19 % от общего числа жителей Бразилии, то уже к 1910 г., по данным бразильского ученого Роша Помбо, 60% населения страны фактически являлось метисами. В это число не были включены еще кабокло (метисы с преобладанием индейского элемента). Они вместе с индейцами составляли около 10%, негры — 5 % и белые — 25 %. Общее число жителей Бразилии к тому времени составляло 25 млн.1

Таким образом, мы видим, что бразильские метисы к XX в. стали представлять наиболее многочисленную групщ^ бразильского населения, ту .группу, в образе жизни и обычаях которой наиболее тесно переплетались три различные культуры, встретившиеся на бразильской земле. Будучи, как правило, малоимущими и жестоко притесняемыми, бразильские метисы все чаще стали являться выразителями социального протеста. Они оказались тем ядром, вокруг которого шло формирование бразильской нации.