Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Этнический состав Перу. Перуанцы европейского и смешанного происхождения
Этнография - Народы Америки

Этнический состав населения Перу определяется различными источниками по-разному. По переписи 1940 г., 45,86% всего населения — 2 847 196 из 6207967 человек — составляли индейцы кечуа и аймара. Если к этому числу прибавить ориентировочную цифру численности индейцев остальных племен восточных лесных районов, так называемых лесных индейцев (около 350 тыс.), то в населении Перу в 1940 г. индейцы составляли почти половину. В этой переписи были объединены все так называемые белые, т. е. креолы и европейцы, вместе с метисами, общая численность их — 52,89% (3 283 360 человек)1.

Распределение по группам в переписи довольно условно. В анкетах стоял вопрос о расовой принадлежности: «белый, индеец, негр, желтый или метис?». Инструкция гласила: «Лица, которые не принадлежат ни к одной из трех первых категорий, обозначаются как метисы». Научного исследования антропологических признаков не проводилось, принадлежность к той или иной группе определялась «на глаз»; 87% ответов даны •счетчиками, лишь 13% опрашивавшихся определяли свою принадлежность сами2. Приведенные общие цифры скорее дают приблизительные сведения об антропологической характеристике населения, чем о его этнической принадлежности, которую следовало бы определять, исходя из национального самосознания, языка и культуры.

Перуанский исследователь Луис Валькарсель считает, что объединение в переписи в общую группу метисов не определяет положения вещей; надо было разделить учтенное в этой графе население на две группы: 1) «индометисов», говорящих на индейских языках, в культуре и быту которых преобладают индейские черты; 2) «белометисов», говорящих на испанском языке, с преобладанием европейского влияния3.

Перепись 1940 г. приводит отдельно данные о языке

Ия населения Перу в возрасте свыше пяти лет говорят:

на испанском       2 443 390 человек, или 46,7%

» кечуа                 1625156 » » 31,0%

» кечуа и испанском 816 966 » » 15,8%

» аймара                184 743 » » 3,5%

» аймара и испанском 47 022 » » 0,9% не установлен язык  —        2,1%

Даже по этой весьма приближенной таблице перуанцев, говорящих только на испанском языке, — а сюда входят и часть метисов и некоторые группы индейцев, перешедших на испанский язык, так называемые ладино (ladino), —46,7%, т. е. меньше половины; следовательно, абсолютное большинство населения страны — индейцы и метисы.

Французский географ Лафон, оценивая цифру населения Перу на 1949 г. в 8 млн., считает, что из них только около 500 тыс. — креолов, 30—40 тыс. — негров, 20 тыс. — японцев и столько же европейцев. Из основной массы — семи с лишним миллионов — он большую часть относит к индейцам, сохранившим свои языки и культуру, и меньшую часть — к метисам и ладино. Перуанский исследователь А. Сивиричи полагает, что общая численность коренного населения страны достигает 70% 5.

Индейцы расселены в южных горных районах страны. В департаментах Пуно, Куско, Апуримак, Аякучо индейцы составляют 80—90% населения, в соседних с ними — 50—70%. Индейцы как постоянные жители отсутствуют лишь в департаменте Либертад и прилежащей части департамента Кахамарки; но эти данные официальной статистики, вероятно, основываются на том, что здесь индейцы не сохранили ни своего языкаг ни самобытной культуры.

Среди индейцев наиболее многочисленны кечуа; в Перу живет основная масса этого народа. Меньше численность аймара, из которых только одна треть находится в пределах Перу, в департаментах Пуно и Такна. Из других языковых семей древнего государства инков сохранилась еще лишь пукина; к ней относится язык, на котором говорит племя уру; от него оставалось в 1931 г. лишь 100 человек, живших на оз. Титикака.

С начала вторжения испанских захватчиков и до настоящего времени индейцы представляют основную массу производительного, эксплуатируемого населения Перу. Крестьянство, сельскохозяйственный и горнопромышленный пролетариат страны в преобладающем большинстве состоят из индейцев кечуа и аймара.

Не говоря уже о полуфеодальной закрепощенности масс индейского крестьянства с давних пор до наших дней, в городском быту также наблюдаются пережитки рабовладения в различных формах, и остается в силе унизительное положение кечуа. Хотя официально не существует дискриминационных законов, индейцам не дают возможности повышать свою квалификацию; на их долю достаются самые тяжелые формы физического труда. Например, вся прислуга в Андских странах — индейцы, в основном кечуа, главным образом женщины-кечуанки. Дети служанок с четырех-пяти лет также начинают прислуживать и фактически превращаются в домашних рабов. Если служанка по каким-нибудь причинам уходит от хозяев, ей трудно поступить на новое место с ребенком, и ребенок, родившийся в доме, если ему к этому времени семь-десять лет, обычно остается служить хозяевам. Он считается принадлежностью дома и работает бесплатно, пока не вырастет. Не только в доме, но и на улице индеец должен всегда помнить о своем подчиненном положении. При встречах на улице индеец обязан сойти с дороги, уступить дорогу белому. Положение индейцев рабочих и батраков таково, что им приходится выносить даже физические наказания и зверское обращение своих «белых» хозяев и надсмотрщиков.

Классификация этнических групп, принятая официальной статистикой, не отвечает действительному положению вещей, во всяком случае она крайне условна и большей частью произвольна. С одной стороны, причисляют к так называемым метисам и индейцев, знающих хотя бы несколько слов по-испански или имеющих в роду хотя бы «брызги белой крови», а с другой стороны, индейцы, говорящие на испанском языке, так называемые ладино, причисляются к «туземцам»по «расовому»или «культурному» признакам, а фактически — по общественному и имущественному положению.

Если индейцу удается стать зажиточным, он посылает детей в школу, одевает их по-европейски. Второе поколение обычно стремится уйти от сельского хозяйства. Эти индейцы начинают заниматься торговлей или нанимаются приказчиками, управляющими. И они сами и окружающие начинают их считать метисами. Если же метис вынужден, уйдя из города, пойти в батраки в поместье, то его причисляют к индейцам. Если разбогатевший метис посылает сына в университет, то окончивший его юрист, поступая на службу, входит в общество креолов. Его дети уже могут быть причислены к креолам. Таких, конечно, очень немного. Гораздо больше таких, которые, даже получив образование, страдают от безработицы и не в состоянии выйти из положения «неполноценных» граждан.

Перуанцы европейского и смешанного происхождения

Так называемое белое население Перу ведет свое происхождение от испанских завоевателей. Солдаты и чиновники приезжали большей частью без семей и женились на «индейских принцессах», дочерях индейских старшин и вождей, поэтому фактически их потомки были уже метисы. Но образовавшаяся таким образом звать в последующих поколениях составляла замкнутую прослойку и противопоставляла себя индейцам и метисам — детям от смешанных браков в первом поколении. В отличие от испанцев, приезжавших из Европы, потомки завоевателей и переселенцев в колониальный период стали называться креолами. Это обозначение сохраняется и в настоящее время, но в последние десятилетия его содержание изменилось.

Проблема национальной консолидации и формирования культуры латиноамериканских стран привлекает к себе все большее внимание. Исследования, проведенные этнографами и социологами в последние десятилетия, показывают сложность классификации этнических групп современной Латинской Америки.

В настоящее время в Перу господствующие классы не называют себя креолами и даже противопоставляют себя креолам, как и метисам1. Аристократы называют себя перуанцами, но не креолами, и подражают в своей культуре и в быту господствующим классам европейских стран (Испании, Франции, Англии) и в особенности США. Эпитет «креольский» прилагается ко всему местному, подразумевается под этим смешение индейских' и староиспанских элементов. В этот термин вкладывается и социальное содержание: креольская культура — это культура широких народных масс, в отличие от культуры аристократии. Такой взгляд недалек от истины. Народная культура перуанской нации, как и других Андских стран, сложилась именно из исторически образовавшегося сочетания основного индейского пласта и испанских и других европейских наслоений.

За перуанцами, называющимися обычно белыми, идут группы смешанного происхождения — метисы (misti) и чоло (cholo). Хотя и те и другие — метисы, но есть некоторые оттенки, имеющие социальное содержание. Чоло стоит в представлении окружающих ближе к индейцу по своей культуре, быту, одежде; это бедный, необразованный человек, занимающийся тяжелым трудом. Мисти — ближе к белым, это, как правило, горожанин, ремесленник или торговец, в быту которого преобладают европейские черты2. Обозначения метис и креол в настоящее время почти сливаются, они относятся часто к одним и тем же группам; термин «креольский» скорее употребляется как определение культуры и быта.

Группы европейского и смешанного происхождения говорят на испанском языке. Однако широкие народные массы говорят не на литературном испанском, а на местных диалектах этого языка, с некоторыми видоизменениями в фонетике и словообразовании. В лексике значительное место занимают заимствования из языка кечуа, многие из которых получили мировое распространение (это касается наименований растений и животных). Из языка кечуа взяты названия географических зон — пуна (puna), пампа (ратра); затем широко распространены термины: айлью (aillu) — община, племя; танда (tanda) — дневной заработок (раньше барщина); чина (china) — индейская женщина, служанка; нъунъу (nunu) — кормилица; гуагуа (guagua) — ребенок; гуачо (guacho) — сирота, подкидыш и ряд других.

Быт перуанцев европейского и смешанного происхождения варьирует в зависимости от социального положения. Аристократия составляет изолированную группу и живет в особых кварталах в старых домах- дворцах, выстроенных в испанском стиле, среди пышных садов. Для быта перуанской аристократии было характерно необычайное обилие серебра в домашнем обиходе. Украшения (застежки, пряжки, цепочки, подвески, пояса), вся посуда, включая и кухонную, мелкая утварь и самые сундуки для хранения вещей, а также лошадиная сбруя — все отливалось и чеканилось из серебра.

С развитием капиталистических отношений, с вторжением североамериканского капитала началось все большее подражание быту европейцев и американцев. Новые дворцы подчас строятся в эклектическом стиле и невыгодно выделяются на фоне величественных строений древности и прекрасных зданий эпохи испанской колонизации.

Средняя буржуазия и чиновничество живут в одноэтажных домах испанского стиля с внутренним двориком, с балконами, украшенными литыми решетками. В одежде преобладают легкие ткани ярких тонов, даже у мужчин. В быту, особенно в развлечениях, много индейских черт.

Различия в условиях жизни и в быту между господствующими классами и широкими народными массами очень резки. В городах ремесленники и рабочие живут на окраинах, в лачугах без электрического освещения и без отопления, без канализации. Трущобы портов, например Кальяо, отличаются особенной скученностью населения и антисанитарными условиями.

Горожане носят одежду фабричного производства, главным образом ввозимую из США. В противоположность господствующим слоям общества, в народной среде неотъемлемую часть костюма составляет шляпа, в то время как обувь часто отсутствует. На шляпу тратят немалые деньги; и мужчины и женщины носят фабричные мужские фетровые шляпы. Верхней одеждой рабочих и ремесленников, как и земледельцев, служит для мужчин индейский плащ пончо, а для женщин — шаль.

Широкие массы населения поддерживают индейские и креольские традиции в пище. Популярны блюда, обильно приправленные перцем и другими пряностями, напитки чича и писко.

Народное образование в Перу поставлено плохо даже среди креолов. По данным министерства народного просвещения Перу за 1942 г., только 35 % детей городского населения (главным образом креольского и метисного) обучалось в школах. Причины, которые препятствуют более широкому привлечению детей в школу, следующие: отсутствие средств для строительства школ и оплаты учителей; тяжелое материальное положение роди"» телей, которые не могут обеспечить детей одеждой и учебниками, а часто и прокормить их; в сельскохозяйственных районах — необходимость привлечения детей к работе по хозяйству. Вследствие всех этих причин закон об обязательном обучении, изданный в Перу в 1920 г., остается на бумаге, реальных возможностей претворения его в жизнь нет.

Но и та часть населения, которая получила среднее и даже высшее образование, стоит на далеко не высоком уровне культуры. Реакционную роль играет католическая церковь, которая оказывает огромное влияние на все дело просвещения и поощряет обскурантизм. В школах первое место уделяется катехизису. Естествознание не преподается даже в школах второй ступени сельских районов, а лишь только в городах. Суеверия и предрассудки широко распространены среди всех слоев населения.

Клерикальные круги держат в своих руках не только все образование; их влияние проникает во все области жизни. По данным 1928 г., в Перу имелось 525 католических конгрегаций и орденов, около полутора тысяч церквей и более двух тысяч часовен, насчитывалось много тысяч человек белого и черного духовенства. Задолго до каждого праздника клир собирает с прихожан деньги для оплаты предстоящего богослужения и организации церемоний и шествий.

В 1920 г. католическая церковь в Перу ввела особый культ «Сердца господня» как государственный. И до этого картины религиозного содержания делали частные квартиры похожими на монастыри. Но после введения нового культа везде появились литографии с изображениями огромного сердца; считалось хорошим тоном вешать такие литографии в гостиной.

Постановка здравоохранения стоит в Перу на очень низком уровне. В сельских горных и лесных районах вообще никакой медицинской помощи нет. На побережье медицинская помощь особо необходима. Почти все население поголовно болеет малярией; эпидемии дизентерии и тифа почти не прекращаются. Особенно сильно сказывается плохое состояние здравоохранения на детях. По описаниям многих авторов, детская смертность особенно велика, она значительней, чем это указывается цифрами офи- ци альной статистики.

Рождаемость в Перу высока, особенно в деревне: крестьянки, начиная с пятнадцатилетнего возраста, рожают в среднем каждые полтора-два года. И тем не менее, редко можно встретить семьи, где бы было по четверо детей, больше почти вообще не бывает; в среднем выживают двое-трое детей. Причиной является тяжелое положение женщины. Крестьянка перегружена физической работой и не может присматривать за детьми. Счеты- рех-пяти лет ребенок часто уже привлекается к какой-либо работе. В городах женщины остаются на работе до самых родов и возвращаются к ней сразу же после родов. Грудные дети находятся здесь же, у корыт прачек или у станков ткачих. Дети школьного возраста почти поголовно страдают хроническими болезнями.

Господствующие классы стараются подчеркнуть преемственность своей культуры и искусства от испанской культуры и гордятся памятниками эпохи колонизации. Но развитие искусства в Перу происходило на основе самобытной индейской культуры. Лучшие памятники архитектуры колониальной эпохи неоспоримо свидетельствуют об этом. Индейские художники и мастера, поставленные на службу колонизаторам, вводили элементы самобытного индейского искусства в свои творения и создали особый, неповторимый стиль.

В архитектуре Перу индейское влияние выступает очень явственно. В Куско среди скульптурных украшений здания университета есть изображения индейцев; в монастырской церкви своды украшены лепными цветами и фризом староинкского стиля. На фасаде собора в Пуно, выстроенного в 1794 г., колонны украшены ягуарами и индейскими «сиренами»,, играющими на индейских музыкальных инструментах — чарангах. Русский путешественник А. С. Ионин описывает следующим образом барельефы на старинных зданиях Арекипы в Перу: «Толстые змеи вьются па толстым ветвям неуклюжих каменных деревьев с листьями, похожими на дыни; под этими деревьями стоят на задних лапах такие же толстые звери— пумы, тигры, а особенно ламы с бесконечно длинными шеями, а люди с растопыренными руками держат крючковатые жезлы, точь-в-точь изображения инков на некоторых памятниках Перу; а между тем, все это возникло во время господства европейцев... Видно, — пишет Ионин, — что европейцы попали сюда в давно сложившийся мир, уже своеобразный и окрепнув- ший, — и хотя и разрушили они его до основания, но невольно подпали ' под влияние его духа»1.

В скульптуре индейские ваятели создали образы различных божеств и святых с местными чертами. Такова богоматерь Альмудена в часовне епископства Мольинедо в Перу, которую отлил индеец Хуан Томас. Другой индейский мастер, Мельхиор Уаман, прославился как создатель церковных кафедр с богатой орнаментировкой.

В живописи, которая в колониальный период носила чисто религиозный характер, индейские художники запечатлели физический тип, быт и костюмы инков, воспроизвели характерную для индейцев красочную гамму и манеру изображения человеческой фигуры. Многие фрески и картины представляют собой прекрасные памятники быта и одежды придворного общества инков. Сцена крещения Христа Иоанном изображена в ландшафте озера Титикака. Неоценимый источник для изучения колониальной архитектуры, общественной жизни, а также костюмов высшей знати инков представляет созданная в XVIII в. группа из десяти картин в Санта-Ана, изображающая процессию «Тела Господня».

В современном изобразительном искусстве Перу существует несколько направлений, в центре внимания которых стоит индейская культура. Такова, например, Национальная школа изящных искусств, возглавляемая крупнейшим художником Перу — Хосе Сабогалем. Художники «индеанисты» изображают типы коренного населения, сцены из его жизни. Они стремятся воспроизвести самобытную индейскую гамму красок и отразить восприятие окружающего мира «глазами индейца».

Музыку, песни и танцы креолы заимствовали из Испании. Но индейское влияние сказалось в темпах и ритме и, особенно, в характере танцевальных движений. Примером может служить особый креольский вальс. Популярен танец под пение, называемый маринера: это скорее пантомима, изображающая ухаживание юноши за девушкой.

Заимствованный из Европы карнавал сильно видоизменился под местным влиянием. В него входят, кроме испанских развлечений, например боя быков и боя петухов, также и индейские игры.

Особым термином харана называют празднество с развлечениями как европейского происхождения (карусель), так и местного типа. В харану входит и праздничное угощение с чичей и индейскими блюдами.

Лесные индейцы

Лесные племена восточной области принадлежат к нескольким языковым семьям. На границе Перу и Эквадора — уитото, живущие также и в Колумбии, представляют самостоятельную семью; на берегах р. Япура — племена семьи тупи; в треугольнике между реками Напо и Мараньоном и Андами — племена семей сапаро и хибаро; на юг от р. Мараньон, к востоку от р. Уальяхи — семья пано. К последней группе принадлежат также племена верховий р. Мадре-де-Диос. Эти отсталые племена, не имевшие и не имеющие общеплеменной организации, живут разбросанно, небольшими группами* У многих из них сохранился кочевой или полукочевой образ жизни: они проводят большую часть года переходя с места на место в поисках дичи и плодов. Они занимаются охотой, рыболовством и собирательством. Применяют в качестве оружия сарбакан — стрелометательную трубку, стрелы отравляют растительным ядом. Другая часть занимается подсечным земледелием, выращивая некоторые корнеплоды, куку- РУЗУ.

Примитивные лесные племена сохранили самобытный образ жизни и даже видимость независимости. По официальным данным, им предоставляется самоуправление. Но эта независимость лишь кажущаяся, самоуправление — фиктивное, их современное состояние на деле очень далеко от первобытнообщинного строя.

Причины, которые обусловливают видимую независимость этих пле* мен, следующие. Восточная область Перу очень слабо^ заселена, потому что освоение ее сопряжено с огромными трудностями. Эта область покрыта густой лесной растительностью; часто леса заболочены. Здесь преобладает жаркий* дождливый экваториальный климат, трудно переносимый непривычными чужеземцами; распространены многие специфические заболевания, водятся многочисленные ядовитые пресмыкающиеся и насекомые, а также хищные звери. Все это затрудняет продвижение колонизаторов в глубь джунглей. До настоящего времени в восточной области нет железных дорог и вообще передвижение возможно лишь пешком, верхом или по сети рек. Однако географическая изолированность не обеспечи- вает лесным индейцам независимости.

В течение последнего полувека капиталистические отношения со все большей интенсивностью пролагают себе путь и в эти лесные дебри. Организуются компании по вывозу каучука, коры хинного дерева, ореха тагуа (скорлупа которого из-за своей прочности и внешнего вида называется «растительной слоновой костью»), ценной древесины. Вторгаясь с оружием в руках в места обитания индейцев, предприниматели принуждают их собирать сырье и сдавать в обмен па малоценные, а иногда и малопригодные для индейцев промышленные изделия. Индейцам приходится передвигаться и селиться в зависимости от наличия нужного сырья, их образ жизни теперь связан с добыванием требуемых предпринимателями ценных лесных продуктов.

Вместе с предпринимателями явились миссионеры. Насильственно вводя христианство, они говорят о приобщении к культуре и цивилизации. Миссионеры заставляют индейцев селиться вблизи миссий, по нескольку групп вместе. Скопление большого населения в неподходящих для этого условиях, при отсутствии в достаточном количестве продовольствия, приводит к голоданию и заболеваниям. Фактически лесные индейцы вымирают. Остающиеся в живых тщетно стараются найти убежище в глубине непроходимых джунглей, где они принуждены влачить жалкое существование*