Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА



Жилище огнеземельцев. Общественные отношения, религиозные представления
Этнография - Народы Америки

Жилище было настолько примитивно, что служило слабой защитой от непогоды. У западных яганов и алакалуфов хижина была обычно куполообразной, напоминая своим размером и формой большой стог сена. По кругу (у яганов) или эллипсу (у алакалуфов) в землю втыкали большие ветки, верхушки которых нагибали внутрь круга и переплетали между собой. У восточных яганов хижины чаще были конической формы и делались из стволов деревьев, врытых в землю также по кругу. Верхушки их связывались. Такая хижина доходила до 1,6 м в высоту, 3 м в длину и 2 м в ширину. Входное отверстие, которых иногда бывало два, высотою немного превышало метр. Оба типа хижин летом покрывали листьями, корой или водорослями. Зимой их покрывали несколькими тюленьими шкурами, сшитыми вместе. Эти покрышки составлялись из двух-трех частей. Они были настолько тяжелы, что во время перекочевок каждую часть этой «крыши» перевозили на отдельной лодке. Остов хижины оставляли на месте. Посреди хижины яганы вырывали углубление в полметра глубиной, в котором разводили костер. Обитатели хижины располагались вокруг. Иногда зажигали еще два-три небольших костра поодаль от центрального. Огонь в костре тщательно поддерживали, на ночь оставляли тлеющие угли. На постройку хижины уходило час-два, реже полдня.

Для стоянки всегда выбирали место на берегу моря, чаще всего на защищенной от господствующих ветров стороне одной из многочисленных бухт. Необходимым условием также являлась близость пресной воды. На одном месте редко жили дольше двух недель. Во время отлучек группы, построившей хижину, жилище могла занять другая группа. Через несколько недель или месяцев обитатели возвращались иногда в прежнее жилище, но опять лишь на короткое время. На одном месте находилась обычно одна хижина, в которой жило две-три семьи.

Общественные отношения

Передвижения нескольких таких родственных между собою групп были ограничены определенной территорией, размер которой часто определялся географическими условиями (обычно это была группа островов). Лишь изредка, когда к берегу прибивало труп кита, на этом месте временно собиралось сто-двести человек из соседних групп, которые извещались об этом событии при помощи дымовых сигналов. Когда мясо съедалось, индейцы снова разъезжались в разные стороны. Иногда поводом для временного объединения служили, например, инициации. Яганы были известны по названиям отдельных местностей и были четко разделены на небольшие роды. Термином укур, основное значение которого было жилище любого вида, а второстепенное — семья, сородичи, обозначали также род или племя1. Группы, кочевавшие на определенной территории, были экзогамны.

Их часто называют локальными группами. По-видимому, это были роды, состоявшие из близких родственников.

Браки обычно заключались между членами ближайших групп, причем препятствием к браку служило кровное родство, которое считалось по отцовской и по материнской линии1.

Девушка выдавалась замуж отцом, который получал за нее подарки, например лодку или выделанные шкуры. Но значительно чаще приходилось и отрабатывать себе жену, причем до рождения первого ребенка муж переходил жить в хижину родителей жены. По наблюдениям участников французской экспедиции 1882 г., молодой муж жил с родителями жены до тех пор, пока он не обзаводился лодкой, сделанной им самим. Лишь в редких случаях муж оставался навсегда в группе жены2. Если же мужчина обладал уже собственной лодкой и орудиями лова, то жена сразу переходила в группу мужа.

Все исследователи отмечают, что для яганов типичной формой семьи была парная. Буржуазные авторы называют ее моногамной, хотя полига7 мия (две-три жены) была широко распространена. Чаще всего жены былр сестрами.

Пастор Бридже отмечал также, что ему были известны случаи, когда мужчина имел женами мать и ее дочь от первого брака3.

До брака девушки пользовались полной свободой, но измена жены нередко наказывалась довольно сурово. Однако в случае плохого обращения со стороны мужа жена могла уйти обратно к родителям. Вообще разводы быйи нередки и легки, но имели место обычно лишь до рождения первого ребенка. После родов женщина должна была воздерживаться от некоторых видов пищи, чтобы не причинить вред ребенку. Через некоторое время она шла с новорожденным в море, где обмывала его и себя. Это купанье в холодной воде, повторявшееся несколько раз, нередко приводило к смерти ребенка.

Некоторые авторы отмечают наличие у яганов обычая кувады: отец в течение нескольких дней воздерживался от работы, оставался в хижине.

Инициации

Лет в 13—14 мальчики подвергались суровым испытаниям под руководством старших родственников.

Эти испытания иногда продолжались год-два. Различаясь в деталях, инициации у она и яганов были сходны в основном. Юноши должны были воздерживаться от определенных видов пищи, да и разрешенную пищу им давали в очень ограниченном количестве. Они должны были выполнять тяжелые работы. Им внушались «покорность, честность, целомудрие, терпение, прилежание и уважение к правде»4. Девушки проходили аналогичное воспитание под руководством женщин.

Гузинде и Копперс в своих работах дают подробное описание как инициаций (чихаус), в которых, по их словам, юноши и девушки участвуют одновременно, так и мужского праздника кина. Юноши после прохождения обычных, обязательных для всех инициаций, участвуя в празднике кина, окончательно становились полноправными членами общества. Женщины не допускались к участию в этих праздниках. Ряд характерных особенностей, например коническая форма хижины, свойственная она и соседним с ними восточным яганам, строгая изоляция женщин и почти полное совпадение кина с аналогичным праздником клокетен у] она позволяют предполагать общность происхождения праздника у яганов и их восточных соседей.

Интересно предание, рассказывающее о происхождении этого обряда (оно существует у она и у яганов). Когда-то, в древние времена, женщины господствовали над мужчинами. Предводимые луной, которая была жен- -щиной, они удерживали свою власть над мужчинами при помощи обряда кина. С раскрашенными телами и лицами, с масками на голове, в особой хижине они изображали различных духов, которыми пугали мужчин. Однажды солнце, которое было тогда храбрым охотником, возвращаясь с охоты, случайно увидело на берегу озера двух девушек, смывавших краску с лица, и услышало их разговор, из которого оно узнало, что женщины обманывают мужчин. Узнав это, мужчины пришли в ярость и убили всех женщин,превратив часть из них в животных, оставив в живых только маленьких девочек. С тех пор мужчины стали сами изображать духов и держать женщин в подчинении1.

Духи, которых изображают мужчины в обрядах кина, по-прежнему считаются женскими. Лотроп не без основания пишет, что в этом предании «отражается древняя матриархальная система»2.

Этот праздник не приурочивался к определенным срокам. Чаще всего поводом служило случайное скопление нескольких групп индейцев, обычно, когда на берег выбрасывало труп кита, и на долгое время отпадала забота о пропитании. Для праздника несколько поодаль от жилья строили специальную большую хижину в виде конического шалаша из стволов. ч Духов изображали надевая конические маски, сделанные из коры и раскрашенные. Одна и та же маска могла служить для изображения разных духов — нанесенный орнамент просто смывали и рисовали новый, который символизировал другого духа.

Юношей, которые после инициации впервые должны были участвовать в мужском празднике, сначала пугали плясками духов, а затем сообщали им племенные предания и традиции и обязывали хранить их от женщин. Вовремя инициаций и праздника часто по вечерам исполняли танцы, в которых подражали различным животным.

Шаманы

Праздниками руководил всегда шаман, который в повседневной жизни занимался главным образом лечением больных. Яганы верили, что шаман может извлечь из тела причину болезни, невидимую и насылаемую духами, над которыми он имеет власть. Способ лечения, свойственный почти всем племенам Южной Америки, чаще всего заключался в массаже, сопровождаемом пением и заклинаниями, после чего из тела больного «извлекалась» превращенная в наконечник стрелы, кусок камня или кости, причина болезни. Считалось, что человек (как мужчина, так и женщина) может стать настоящим шаманом после того, как почувствует «призвание» к этому. Обычно это случалось во сне, когда он вступал в сношения с духами, населяющими природу, и с душами умерших шаманов. После нескольких таких снов или видений шаман приобретал духа-покровителя. Мужчины-шаманы проходили специальную подготовку, во время которой их обучали заклинаниям, лечению и т. п. Кроме того, по представлениям яганов, шаманы могли по своему желанию изменять погоду.

Религиозные представления

Вся природа — море, скалы, леса, — по представлениям огнеземельцев, была населена злыми духами. В лесах и горах, особенно ночами, бродят души умерших. Яганы избегали произносить имя покойника, говоря «он ушел», «его больше нет». Трупы прежде сжигали, а позднее (может быть, под влиянием миссионеров) стали зарывать. Зарывали либо в хижине, которую затем сжигали, либо в каком-нибудь отдаленном месте, заваливая могилу камнями. Вещи, принадлежавшие покойнику, сжигали или раздавали их друзьям. Родственники, в знак траура, срезали себе волосы на темени и раскрашивали лица сажей, смешанной с жиром.

По мнению Гузинде и Копперса, изучавших огнеземельцев в 20-х годах XX в., самым важным результатом их исследований было то, что им удалось будто бы установить наличие у всех трех племен веры в верховное существо, «единого бога», как они его называют. Это верховное существо, Ватауинева, который отнюдь не был благим божеством, является хозяином всего — он насылает смерть, от него зависит наличие дичи, он всемогущ. К нему яганы обращались с молитвами и просьбами.

Это «открытие» веры в «единого бога» у столь примитивного племени, естественно, явилось желанным подкреплением для теории первобытного монотеизма, рьяным защитником которой являлся католический ученый В. Шмидт и его ученики патеры Гузинде и Копперс.

Гузинде писал, что «народ столь древней культуры, как яганы, должен был исповедовать (debe haber profesado) более или менее четкий монотеизм»1. Вынужденный признать, что ни один исследователь огнеземельцев, насколько это ему было известно, «никогда... не говорил, что они имеют религию» (читай веру в единого бога), Гузинде обвиняет Дарвина и участников французской экспедиции 1882—1883 гг. в отсутствии наблюдательности, в неумении «подойти к индейцам и внушить им доверие». Ой возмущается тем, что пастор Томас Бридже, живший среди яганов больше 40 лет, «пришел к категорическому утверждению, что у яганов совершенно отсутствуют религиозные представления»2. Бридже, прекрасный знаток языка яганов, составивший словарь, не нашел в их языке слов для обозначения высшего божества, бога или творца.

Гузинде же и Копперс изучали огнеземельцев через 50 лет после организации религиозных миссий — протестантских среди яганов, католических среди она — и через много десятков лет после того, как яганы и в особенности она были вытеснены белыми колонизаторами из районов первоначального своего расселения. Кроме того, они имели дело с индейцами, жившими в непосредственной близости от миссий и успевшими набраться кое-каких представлений о «небесном боге». Естественно, что ученые патеры «нашли» то, что они хотели найти. Их выводы не могут иметь научного значения.

Колонизация Огненной Земли и уничтожение индейцев

Север страны (о-в Огненная Земля) с 70-х годов прошлого столетия начал заселяться колонистами- скотоводами и искателями золота, которые проникали все дальше в глубь острова и хищнически истребляли гуанако. Они оттесняли таким образом индеицев в труднодоступные районы, лишенные к тому же гуанако, охота на которых составляла основу экономики она. Индейцы считали себя в праве охотиться на своей земле на «белое гуанако» (овец). Поселенцы в ответ убивали индейцев. Вскоре началась настоящая «охота за головами» — всякий, убивший индейца, получал от владельцев ферм фунт стерлингов за голову индейца, будь то мужчина, женщина или ребенок. Шансы в борьбе были слишком неравны — пешие индейцы, вооруженные луками и стрелами, не могли противостоять на открытой равнине всадникам с ружьями. В конце концов под давлением общественного мнения аргентинское правительство приняло меры для прекращения травли индейцев, многие из которых к тому времени были загнаны в лесистые предгорья южной части острова, где они были обречены на медленное вымирание из-за отсутствия достаточного количества гуанако для охоты. В 1891 и 1893 гг. на о-ве Даусон и на восточном берегу Огненной Земли, на Рио-Гранде были организованы католические миссии. Для этой цели «войска рыскали по стране, окружали туземцев и гнали их как скот к миссиям. Семьи безжалостно разделялись. Непривычная пища вызывала болезни...»1.

На юге среди яган «цивилизация» шла несколько другими путями. Миссия, организованная вначале на Фолклендских островах, вскоре была перенесена в центр района обитания яган. Здесь не было ни преследований, ни насильственных поселений или обращений яган в христианство. Но даже благие намерения пасторов Деспарда, Бриджса и Вильямса «сократили путь новообращенных ими индейцев к могиле» 2. Непривычные условия жизни в домах, европейская одежда, которая в дождливую погоду не просыхала по нескольку дней (ее в течение долгого времени не только не меняли, но и вовсе не снимали) и служила источником распространения заразы, вызывали простудные болезни, туберкулез, оспу. Заразные венерические болезни заносили приезжие моряки.

Яганы в течение всего своего существования на Огненной Земле боролись с окружавшей их суровой природой, «но результат соприкосновения с белым человеком, как бы слабо оно ни было, оказался для них смертельным» 3.

Яганы, которые в 1869 г. насчитывали 2500 человек, в 1884 г. — около 1000, к 1890 г. сократились в числе до 300, а в 1910 г. их было уже 175 Человек. К началу 20-х годов их было лишь около 70 человек. Такие же цифры можно было бы привести и для индейцев она и алакалуфов — в 1869 г. численность каждого из племен равнялась 3500—4000 человек, а в 1924—1925 гг. было 60—70 индейцев она и 150 алакалуфов. Эпидемия оспы в 30-х годах уничтожила последних она; яганов осталось лишь несколько человек и более значительное число метисов. Алакалуфов к 1950 г. насчитывалось примерно 80 человек, живших в северной части своей прежней территории.